Каталог :: Философия

Реферат: Аквинский

Фома Аквинский как великий 1 систематизатор схоластики
Что касается античного наследия, то первым Западная Европа узнала учение
неоплатоников, во многом благодаря переводам Эриугены в IX веке. Аристотелю
повезло меньше всех, поскольку до ХII века средневековым философам были
известны лишь его сочинения по логике, переведенные на латынь Боэцием еще в
VI веке. Зато с ХII века Аристотель становится главной фигурой в философской
жизни Европы. И происходит это, как ни странно, благодаря арабскому
нашествию. Напомним, что начиная с VII века арабы под знаменем ислама
подчиняли себе одну страну за другой. В результате возник Арабский халифат,
простиравшийся от Туркестана до Испании и превосходивший по размерам бывшую
Римскую империю. Именно через покоренную арабами-берберами Испанию в Европу
стали проникать культурные достижения Востока, и среди них, кстати, всем
теперь известные арабские цифры.
Завоеватели в целом оказались более культурным народом, чем западноевропейцы
— потомки варваров и вандалов. В результате именно благодаря арабам европейцы
познакомились с полным наследием Аристотеля. Получилось так, что вначале
работы Аристотеля были переведены на арабский язык и откоммен-тированы
Авиценной (XI в.) и Аверроэсом (ХП в.), а затем вернулись в Европу, где были
переведены с арабского на латынь.
Надо сказать, что к ХШ веку в Европе уже появилось несколько университетских
центров. Университеты были, к примеру, в Болонье, Падуе, Тулузе, а также в
Оксфорде и Кембридже. Около 1200 года открылся Парижский университет. И во
всех этих университетах помимо теологии изучались «свободные искусства»,
право и медицина. Подготовка в области «свободных искусств» была условием
поступления на другие факультеты. Но занятия «свободными искусствами» не
всегда давали учащимся те духовные ориентиры, на которые рассчитывало
духовенство.
Эта тенденция усилилась с ростом популярности работ Аристотеля, и прежде
всего его естественнонаучных работ, а также «Метафизики». Ситуация
усугублялась тем, что указанные работы распространялись вместе с
комментариями Аверроэса, который усилил материалистические акценты в
творчестве Аристотеля. В результате на популярность материалистических идей
Аристотеля католическая церковь ответила запретом на изучение его трудов в
Парижском университете.
Но это не было выходом из положения, а потому одновременно с запретом была
создана комиссия с целью приспособления трудов Аристотеля к христианскому
вероучению. Комиссия работала шесть лет, не оправдав надежд церкви. И только
после того, как эту работу поручили проделать ученым из ордена доминиканцев,
был получен результат. Львиная доля этого успеха пришлась на особое дарование
одного из членов ордена — Фомы Аквинского.
Фома Аквинский (ок. 1226—-1274) происходил из знатного неаполитанского рода.
С пяти лет он обучался в монастыре бенедиктинцев, а затем в университете
Неаполя. В 18-летнем возрасте он решил стать монахом ордена доминиканцев и
настоял на своем, несмотря на протесты семьи. Будучи монахом, Фома продолжал
изучать теологию, сначала в Париже, а затем в Кельне. Коллеги по учебе звали
его «Немым быком» за огромный рост, полноту, а также отсутствие интереса к
беседам и диспутам.
Фома был основательным человеком, и, лишь пройдя все ступени обучения и
получив степень магистра, он начинает писать собственные работы и участвовать
в диспутах по теологическим вопросам. Упорство Фомы было вознаграждено: в
1259 году именно ему была поручена работа над наследием Аристотеля.
Результатом стал грандиозный труд под названием «Сумма теологии», который
Фома создавал более 10 лет. В 1273 году работа над ним была завершена. А уже
в марте 1274 года Фомы не стало.
Здесь следует уточнить, что историю схоластики обычно делят на периоды.
Первый период схоластики (с IX по ХП в.) — это время логических споров и
дискуссий, когда теология видела в философии лишь своеобразное техническое
средство для решения своих проблем. С XII по начало XIV века — второй период
схоластики. И только здесь философия вновь обретает собственное поле
деятельности. Им становится исследование природного и человеческого мира в
его отношении к Богу. В свое время Августин заявил: «Хочу понять Бога и душу.
И ничего более? Совершенно ничего». Из этого следовало, что природный мир
мало интересовал Августина и тех, кто шел за ним. У Фомы Аквинского иное
кредо: «Размышляю о теле, чтобы размышлять о душе, а о ней размышляю, чтобы
размышлять над отдельной субстанцией, над ней же размышляю, чтобы думать о
Боге». Как видим, постижение Бога у Фомы возможно лишь через изучение его
творения. И сделав такой вывод, церковь в лице Фомы обрела в Аристотеле не
противника, а мощного союзника.
Мир у Фомы предстает как иерархическая система, в чем-то аналогичная системе
Эриугены. Здесь тоже четыре ступени. Первая — это неживая природа. Над ней
возвышается мир растений и животных. Из него вырастает высшая ступень — мир
людей, который образует переход к сверхъестественной и духовной сфере.
Наисовершеннейшей реальностью, вершиной, первой абсолютной причиной, смыслом
и целью всего сущего является Бог.
Фома использует в своем учении аристотелевский гилеморфизм, согласно которому
все сущее состоит из материи и формы. На низшей ступени бытия у Фомы форма
составляет лишь внешнюю определенность вещи. Это соответствует формальной
причине (causa formalis). Сюда относятся неорганические стихии и минералы. На
следующей ступени форма предстает как конечная причина (causa finalis),
которая характерна для растений. Они получают свою целесообразную форму как
бы изнутри, в процессе роста. Третий уровень — это животные, и здесь форма
становится действующей причиной (causa officiens). Поэтому для животных
характерен не только рост, но и движение как перемещение в пространстве.
Наконец, на четвертой ступени форма предстает уже не в качестве организующего
принципа материи, а сама по себе, то есть независимо от материи (forma
separata). Здесь форма является духом, разумной душой. И в этом пункте Фома
уже корректирует Аристотеля на христианский лад. Ведь у Аристотеля чистой
формой, «формой форм» является только Бог, а разумная душа человека — это
внутренняя форма тела, которая вне этого тела, скорее всего, существовать не
может. Фома, в отличие от Аристотеля, в вопросе о душе человека занимает
более четкую и однозначную позицию. Бог, согласно Фоме, в момент рождения
наделяет каждого человека его особой, неповторимой душой, которая не погибает
со смертью тела. В этом вопросе Фома — последовательный христианский
мыслитель, а потому не допускает и метемпсихоза, то есть переселения душ, и
тем более переселения душ людей в тела животных.
Различение ступеней природы связано у Фомы с Другими понятиями,
заимствованными у Аристотеля, а именно с понятиями актуальности и потенции.
Актуальность буквально означает действенность, акт — действие. Потенция,
наоборот, только возможность действия, способность к действию. Немецкий
философ Шеллинг впоследствии будет называть различные ступени природы
потенциями, а сам процесс восхождения природы от простого к сложному —
потенцированием. Что же имел в виду сам Фома, когда вводил различение между
актуальностью и потенцией?
Напомним, что у Аристотеля возникновение различных вещей в природе как раз
происходит путем превращения возможности в действительность. Растение,
например, сначала является семенем. А семя — это растение в возможности, в
потенции. Затем оно переходит в актуальное состояние. Таким образом,
возможность у Аристотеля совпадает с материей. Ведь именно в ней заключена
потенциальная возможность превращения в любую вещь. При этом Аристотель
различает материю как абсолютно бесформенное и неопределенное начало бытия и
материю определенную, оформленную. Неопределенное начало бытия Аристотель
называл «первой материей», а оформленную материю — в виде камня, железа и т.
п. — «второй материей». «Вторая материя», по Аристотелю, постоянно
трансформируется, то есть, утрачивая свою форму, перестает быть тем, чем она
была. Но «первая материя», по Аристотелю, не может ни возникнуть, ни
исчезнуть. А в результате мир в учении Аристотеля существует вечно, хотя и
ограничен в пространстве.
Последнее, а именно то, что мир ограничен в пространстве, полностью
согласовывалось с христианской космологией. Но бесконечное существование мира
во времени несовместимо с христианским учением о сотворении мира. И это стало
одним из главных препятствий на пути приспособления аристотелизма к
христианству. Выход был найден Фомой, и заключался он в том, что потенция из
первичного состояния мира была превращена во вторичное. Потенциальная
возможность, или «первая материя» Аристотеля, у Фомы становится результатом
божественного творения. Так в учение Аристотеля была введена идея
креационизма, то есть творения мира из ничего, соответствующая сути
христианского вероучения.
Особое место в учении Фомы Аквинского занимают «доказательства» бытия Бога,
которые он, будучи великим систематизатором схоластики, излагает в ясной и
системной форме. У Фомы таких «доказательств» пять. И все они основаны на
принципе постижения Бога по его творениям. Первое доказательство, которое
называют сегодня «кинетическим», состоит в том, что если в мире все движется,
то должен обязательно существовать Перводвигатель, то есть Бог. Второе
«доказательство» основано на том, что если в мире все причинно обусловлено,
то должна быть Первопричина, то есть Бог. Суть третьего «доказательства»
заключается в том, что если природные вещи возникают и погибают и происходит
это как по необходимости, так и случайно, то должна существовать в
действительности и некая абсолютная необходимость, то есть Бог. В четвертом
«доказательстве» Бог является абсолютным Совершенством, поскольку в мире есть
более или менее совершенные предметы. А в пятом «доказательстве» Фома говорит
о Боге как руководящем начале мира, так как вокруг нас все стремится к
наилучшему сознательно или инстинктивно.
Мы уже не раз говорили о божественном провидении как одном из главных пунктов
христианского вероучения. И в этом вопросе Фома также предлагает новые
трактовки, отвечающие духу времени. Так, божественное провидение, согласно
Фоме, осуществляется не непосредственно, как это было у Августина, а
посредством естественных законов. Например, такие явления, как войны,
эпидемии и т. п., по мнению Фомы, зависят не от Бога, а от совокупности
естественных причин. И потому человек, утверждает Фома, способен через свою
деятельность повлиять на ход событий. Этот мотив выражен в учении Фомы
Аквинского совершенно явно. Таким образом, католицизм в лице Фомы ответил на
стремления поднимающегося «третьего сословия», которое хотело действовать,
преследуя свои интересы.
Но самый интересный раздел в учении Фомы Аквинского связан с его трактовкой
души, причем не только души человека. Здесь Фома опять же исходит из
Аристотеля. Он различает вегетативную душу, присущую растениям, и функции
этой души — питание и размножение. Далее идет сенситивная душа, которой
обладают животные. Функциями этой души являются чувственное восприятие,
стремление и произвольное движение. И только человек имеет разумную душу,
функцией которой является мышление. При этом разумная душа человека заодно
выполняет и функции двух низших душ.
Мы уже говорили о том, что душа человека, согласно Фоме, есть чистая форма
без материи, она духовна, бестелесна и бессмертна. Но, будучи крупнейшим
систематизатором человеческих познаний, Фома дает развернутую картину
познавательных способностей души. Так, помимо чувства и разума он выделяет у
человека волю, воображение, способность суждения и память. Вслед за
Аристотелем он различает активный и пассивный интеллект, а также говорит о
наличии у человека некоего «общего чувства», которое находится между разумом,
постигающим общее, и чувством, имеющим дело с единичным.
Но интересней всего то, что высшей познавательной способностью человека у
Фомы оказывается интеллектуальное созерцание, сближающее человека с ангелами.
Если люди пользуются обычно чувствами, разумом и т.п., то ангелы, считал
Фома, не пользуются абстракциями, не рассуждают, а схватывают суть бытия в
чистом акте непосредственного созерцания. Лишь частично эта способность
присутствует и у человека. Но есть такой способ познания, доказывает Фома,
который недоступен даже ангелам. Это абсолютное знание всего и вся, без
каких-либо специальных приемов и способностей. Такое познание свойственно
лишь Богу.