Каталог :: Уголовное право и процесс

Реферат: Крайняя необходимость

             МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ             
                                     ДОКЛАД                                     
                            КАФЕДРА УГОЛОВНОГО ПРАВА                            
                                      ТЕМА                                      
                      Крайняя необходимость                       
                                                         СТУДЕНТКИ 13 ГРУППЫ МДФ
                                                                 Смирновой Я. А.
                                              ПРОВЕРИЛ ПРОФЕССОР Чучаев А. И.
Понятие крайней необходимости
Положение Конституции о возможности “защищать свои права и свободы всеми
способами, не запрещенными законом” (ч. 2 ст. 45), может быть реализовано
не только при отражении общественно опасного посягательства, но и при
устранении опасности иного рода. Институт крайней необходимости также
предполагает причинение вреда в качестве инструмента защиты как собственных,
так и иных, социально значимых благ. При этом по своему содержанию
защитительные действия тождественны предусмотренному уголовным законом составу
преступления В противном случае не имело бы смысл вести речь о крайней
необходимости (или необходимой обороне) как об обстоятельстве, исключающем
преступность деяния.
Согласно статьи 139УК РФ “Не является преступлением причинение вреда
охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то
есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам
данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или
государства если эта не могла быть устранена другими средствами и при этом не
было допущено превышения пределов крайней необходимости”.
Состояние крайней необходимости характеризуется столкновением двух интересов,
из которых один - менее значительный - приносится в жертву другому - более
важному. Субъ­ективное право на крайнюю необходимость обусловлено тем, что
интересы лица (других лиц, общества или государства) охраняются законом.
Поэтому законодательство предоставляет возможность в случае опасности для
одних интересов пренебречь иными, менее зна­чительными интересами. В этом
случае причинение вреда лишено об­щественной опасности и уголовной
противоправности, а в ряде слу­чаев носит общественно полезный характер. Но
при этом защита неправоохраняемых интересов в ущерб правоохраняемым
исклю­чается.
        Условия правомерности крайней необходимости и её основания        
Из определения крайней необходимости видно, что ее состояние определяется двумя
аспектами - угрожающей опасностью и невоз­можностью устранить эту
опасность иначе, как путем причинения вреда. Отсюда условия
правомерности крайней необходимостью под­разделяются на две группы: относящиеся
к опасности и относящиеся к действиям субъекта.
Условия первой группы связаны с источником возникновения опасности, ее 
наличностью и действительностью, а также тем что она не могла быть
устранена иными способами.
Фактические основания крайней необходимости, определяемые источниками 
угрожающей опасности, чрезвычайно разнообразны. Они могут быть связаны с:
•           действиями людей, в том числе противоправные (преступные);
•           жизнедеятельностью человека, теми или процессами, включая
производственные;
•           источниками повышенной опасности, например, машинами и
механизмами, оружием, боевыми припасами, взрывчатыми, отрав­ляющими,
радиоактивными веществами;
•           стихийными силами природы, поведением животных и др.
Таким образом, одно из отличий института крайней необходи­мости от необходимой
обороны состоит в том, что угрожать правоохраняемым интересам может не только
общественно опасное по­сягательство, но и любые другие источники опасности,
равно как и собственное неосторожное поведение субъекта. Классическим приме­ром
здесь может служить ситуация, когда лицо, заблудившись в тайге и спасаясь от
голода, совершает действия, предусмотренные статьей 258 УК РФ (“Незаконная
охота”). Между тем угроза, возникшая в результате преступных действий
самого лица, не может служить оправданием для защиты собственных интересов,
утративших харак­тер правоохраняемых (особенно, если это связано с
сопротивлением при задержании, сокрытием следов преступления и пр.).
     Наличность - это признак, характеризующий непосредственную и
неизбежную, уже возникшую и еще не прекратившуюся угрозу ка­ким-либо
правоохраняемым интересам. Как вероятная, возможная при стечении
определенных обстоятельств, так и устраненная или миновавшая опасность не
создают состояние крайней необходимо­сти.
     Действительность опасности - это ее реальность, объектив­ность.
Действия в состоянии мнимой, то есть воображаемой угрозы, существующей
лишь в сознании субъекта должны квалифицировать­ся как фактическая ошибка. При
этом вступают в действие правила определения неосторожного (небрежного)
поведения. Если лицо должно было и могло правильно оценить обстановку, но
действовало не адекватно ей, якобы в состоянии крайней необходимости, то оно
подлежит ответственности за неосторожное преступление. Если же по
обстоятельствам дела, с учетом физических и психических особенно­стей личности
вся обстановка происшедшего свидетельствовала о возникшей угрозе, хотя
фактически ее и не было, лицо считается дей­ствовавшим по правилам крайней
необходимости.
Условия правомерности, относящиеся к защите, сводятся к та­ким факторам, как 
своевременность, невозможность устранения опасности без причинения вреда,, 
меньший размер вреда и причинение его третьим лицам.
     Своевременность действий напрямую связана с наличностью опасности. Защита
не должна начаться не раньше, чем появилась угроза правоохраняемым интересам, и
прекратиться не позднее, чем опасность исчезла. При этом не имеет значения,
миновала опасность в силу объективных причин, устранена самим лицом или
кем-либо другим. Вред, причиненный до или после, выходит за
рамки состоя­ния крайней необходимости, и защита в зависимости от этого
счита­ется преждевременной либо запоздалой, что лишает ее правомерно­сти.
Состояние крайней необходимости, как отмечалось, характери­зуется 
неизбежностью наступления грозящих негативных последст­вий. Поэтому и
действия, направленные на устранение опасности путем причинения вреда, должны
быть единственно возможным, крайним (отсюда и название института)
средством избежать угрозы. Стало быть, возможность устранить опасность без
причинения вреда другому правоохраняемому интересу исключает правомерность
дей­ствий; в этом состоит одно из принципиальных отличий данного института от
необходимой обороны, которая допускает причинение вреда при наличии другой
возможности. Вряд ли имеет смысл пере­числять все гипотетические способы
защититься от нежелательных последствий. Лицо должно прежде всего предусмотреть
возможность скрыться от угрожающей опасности (убежать, спрятаться, перейти в
укрытие, влезть на дерево и т. д., и т. п.), обратиться за помощью к кому бы то
ни было, устранить опасность любыми доступными сред­ствами, но без причинения
вреда чужим правоохраняемым интересам. И только когда все это невозможно, закон
допускает совершение внешне противоправных действий. При этом по смыслу закона
из всех возможных вариантов причинения вреда предпочтение должно быть отдано
меньшему из них.
Также многие специалисты приходят к выводу, что основанием крайней
необходимости является наличная опасность, угрожаю­щая правоохраняемым
интересам. Так, по мнению С. А. Домахина, “состояние крайней необходимости
воз­никает тогда, когда определенным, охраняемым правом интересам угрожает
опасность нарушения” '.Помнению Баулина, представ­ляется, что это состояние,
равно как и состояние необхо­димой обороны, вызывается двумя основаниями,
взяты­ми в единстве: 1) опасностью, угрожающей правоохра­няемым личным или
коллективным интересам (правовое основание); 2) неустранимостью этой
опасности иными средствами, кроме совершения действия, подпадающего    под
признаки деяния, предусмотренного уголовным законом (фактическое основание).
Следовательно, возникновение одной лишь опасности еще недостаточно для
оправдания причинения вреда ссылкой на крайнюю не­обходимость. Такая
необходимость потому и признается крайней, что вызывается обстановкой, при
которой лицо вынуждено прибегнуть к причинению вреда как к послед­нему,
крайнему средству устранения грозящей опасности,   поскольку другие средства
отсутствуют или недостаточны.
.Правовое основание крайней необходимости — это опасность, угрожающая
личности или правам данного лица либо другим гражданам, общественным интересам
или интересам государства. Закон не конкретизирует     понятие этой
опасности, поэтому есть основания вклады­вать в него общеупотребительный смысл.
“Под опасно­стью понимают способность или возможность вызывать, причинять
какой-нибудь вред”. Очевидно, что опасность сама по себе не существует, она
всегда имеет свой источник, в качестве которого могут выступать предметы,
явления, процессы, деятельность и др. Так, к числу пред­метов относятся оружие,
боевые припасы, взрывчатые, радиоактивные, легковоспламеняющиеся, едкие
вещества и иные предметы, которым присуща внутренняя объек­тивная способность
поражать человека, причинять ему смерть или телесные повреждения, разрушать,
повре­ждать или уничтожать имущество и другие ценности. Явления как источники
охватывают собой стихийные силы природы (наводнения, обвалы, оползни, ливни и
т. п.), нападения животных и др. Опасность причинения вреда может порождаться
различными процессами:
технологи­ческими, производственными, патологическими (напри­мер, тяжкое
ранение потерпевшего),
физиологическими, происходящими в организме человека (голод, холод) и др.
Источником опасности является и деятельность (преступная или непреступная)
человека. Так, преступ­ное посягательство часто выражается в психическом
(реже физическом) принуждении совершить уголовно противоправное деяние под
угрозой убийства, нанесение вреда здоровью и т. п.
После употребления спиртного неоднократно судимый К. пред­ложил Ш., инвалиду
II группы, пойти к С. якобы для того, чтобы купить у нее вина, имея в
действительности намерение совершить преступление. Когда С. отказала им в
продаже вина, К. достал нож и замахнулся на нее. Ш., увидев это, испугался и
выбежал из дома. В его отсутствие К. убил С., после чего под угрозой ножа
заставил Ш. возвратиться в дом, найти деньги потерпевшей и вытереть следы,
оставленные на месте преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР указала, что
действия Ш., выразившиеся в краже денег и сокрытии следов убийства, не
являются преступными, ибо совершены в состоя­нии крайней необходимости. Ш.
для устранения опасности, угрожав­шей его жизни, вынужден был согласиться с
преступными требова­ниями К Эта опасность в тот момент не могла быть
устранена дру­гими средствами, так как Ш. уступал К. в силе и последний,
кроме того, был вооружен. Выполнив требования К., Ш. своими действиями нанес
обществу менее существенный вред, чем последствия, которые наступили бы в
случае реализации угрозы .
Состояние крайней необходимости может вызвать и физическое принуждение при
условии, что потерпев­ший не лишается полностью возможности по своей воле
совершить действие или воздержаться от него. В против­ном случае, когда
принуждаемый является только ору­дием в руках принуждающего и полностью лишен
воз­можности избирательного поведения, ответственность такого лица
исключается из-за отсутствия признака волимости уголовно-правового действия
или бездействия. Наконец, источником опасности при крайней необходи­мости
может быть и какое-то иное, кроме преступления, правонарушение (например,
нарушение водителем пра­вил дорожного движения, создавшее аварийную'
ситуа­цию), а также невиновные действия человека (например, в состоянии
невменяемости, фактической ошибки и Др.).
     Опасность как правовое основание крайней необхо­димости должна
угрожать определенным интересам (ценностям), которые выступают здесь в
качестве объек­тов этой опасности. Закон по существу не ограничивает
круг названных интересов, они тождественны интере­сам при необходимой обороне.
К их числу относятся пре­жде всего интересы конкретного лица, а также других
граждан, подвергшихся опасности (например, их жизнь,здоровье, телесная
неприкосновенность, честь, достоин­ство, личная свобода, половая свобода
женщины, имуще­ственные, жилищные, политические и иные законные права и
интересы личности). Правоохраняемыми обще­ственными интересами, которым грозит
опасность, могут быть нормальная деятельность предприятий, учреждений и
организаций, безопасность движения на железнодорожном, водном, воздушном,
городском и ином транспорте, общественная безопасность, общественный порядок и
др.  Наконец, объектом опасности могут выступать интересы государства: внешняя
безопасность, обороноспособность, порядок управления, интересы правосудия,
сохранность военной тайны, государственного имущества и др.
Опасность, далее, характеризуется тем, что она долж­на быть существующей, т. е. 
наличной. Если опасность еще не возникла и угроза правоохраняемым интересам
отсутствует либо, напротив, уже реализовалась в причи­ненном вреде, то она
перестает быть правовым основа­нием крайней необходимости. Начальный момент
возник­новения опасности связывается не только с тем, что угро­за причинения
вреда реально стала воплощаться (например, пожар уже вспыхнул, наводнение
затапливает    селение, самолет терпит аварию и т. д.), но и с тем, что
возникла сама угроза причинения вреда (например, су­ществует угроза затопления,
пожара, аварии, смерти и т. п.). Следует признать, что такая угроза должна быть
непосредственной. В зависимости от источника опасно­сти непосредственность
угрозы может характеризоваться в одних случаях как возможность причинения вреда
тот­час же, тут же, немедленно, а в других — спустя какое-то время. Правовое
основание имеет место в течение всего времени существования опасности
(например, грозящий обвалом дом создает постоянную опасность для жизни
находящихся в нем людей; систематические издеватель­ства и надругательства над
человеком создают постоян­ную угрозу его жизни, здоровью, чести или достоинству 
v т. п.). Вместе с тем прекращение угрозы причинения вреда свидетельствует
об отсутствии правового основа­ния крайней необходимости (например, пожар
уничто­жил имущество или погашен, паводок спал, оползень прекратился, авария
предотвращена и т. п.). Таким обра­зом, правовое основание существует с момента
возник­новения, в течение всего времени реализация опасности и до момента
прекращения ее угрозы. Иногда субъект может ошибочно считать, что опасность
существует, а в действительности она отсутствует. В таких случаях его действия
должны оцениваться по правилам мнимой край­ней необходимости.
Закон не характеризует грозящую опасность какими-либо признаками, за исключением
того, что она должна угрожать определенным объектам — правоохраняемым интересам
личности, общества или государства. Очевид­но, что эти интересы могут иметь
различную степень ценности: одни из них относятся к абсолютным (прежде всего
интересы личности), а другие к относительным ценностям. Следовательно,
различными являются и опас­ности, угрожающие данным интересам. С этой точки
зрения они могут быть подразделены на два вида: боль­шие и относительно
небольшие опасности. Большой при­знается опасность,
угрожающая причинением вреда абсолютным ценностям (жизни, здоровью человека,
его свободе, чести и достоинству, собственности, другим за­конным правам и
интересам личности), а также опас­ность, грозящая тяжким вредом объектам
относительной ценности. К числу последних относится, например, опас­ность,
угрожающая крупной аварией на транспорте, ши­роким распространением
инфекционных заболеваний и т. п. Относительно небольшой 
следует признать опас­ность, угрожающую причинением нетяжкого вреда
отно­сительным ценностям (например, угроза причинения нетяжкого вреда
порядку управления, общественному порядку, интересам правосудия, общественной
безопасно­сти и т. п.). Такая классификация опасностей имеет зна­чение для
определения пределов причинения вреда в со­стоянии крайней необходимости,
поскольку при прочих равных условиях эти пределы более широки при устра­нении
больших опасностей и, напротив, сужаются при ликвидации опасностей относительно
небольших.
     Фактическое основание крайней необходимости — это отсутствие у
конкретного лица возможности устранить грозящую опасность в сложившейся
обстановке иными средствами, чем совершением действия, подпадающего под
признаки какого-либо деяния, предусмотренного уго­ловным законом. Иногда
считают, что приведенное поло­жение является характеристикой опасности как
правово­го основания крайней необходимости или действия по устранению
опасности. Прав, однако, Н. Н. Паше-Озерский, отмечая, что вопрос о
неустранимости опасно­сти другими средствами должен рассматриваться
приме­нительно  к конкретной обстановке. Следовательно, обстановка определяет
неправовое; критическое основание крайней необходимости. Она должна
свидетель­ствовать о том, что лицо вынуждено причинить вред правоохраняемым
интересам, поскольку иные средства устранения опасности отсутствуют или
являются недо­статочными. Такую обстановку определяют различные факторы:
характер источника опасности, время вероят­ного причинения вреда,
характеристика конкретного лица, его реальные возможности по устранению
возникшей опасности и т. п. В одном случае у лица может оказаться несколько
возможных вариантов поведения в целях уст­ранения опасности, например уклонение
от нее бегством, принятие заблаговременно предусмотренных мер, обра­щение за
помощью к другим лицам или органам власти, .причинение вреда собственным
интересам, наконец, нанесение ущерба правоохраняемым интересам государства,
общества или иных лиц. Состояние крайней необходимости оправдывает лишь такая
обстановка, при которой  все иные средства, не связанные с причинением вреда,
внешне подпадающего под признаки преступления, отсут­ствуют либо их
использование недостаточно для успеш­ного устранения грозящей опасности.
Поэтому если обста­новка свидетельствовала о том, что у лица есть несколько
способов устранения опасности, в том числе не связанных с совершением действий,
подпадающих под признаки преступлений, то это означает, что данное лицо не
нахо­дилось в состоянии крайней необходимости, а значит, и причиненный вред
нельзя признать правомерным. Разумеется, это правило распространяется только на
случаи, когда лицо осознавало наличие у него нескольких вариантов устранения
опасности, в том числе не связан­ных с причинением вреда. Если же в этом
допущена ошибка, то совершенное оценивается по правилам мни­мой крайней
необходимости.
Следовательно, фактическое основание крайней необ­ходимости имеет место там, где
обстановка свидетель­ствует о невозможности устранить грозящую опасность иначе,
как причинением вреда объектам уголовно-правовой охраны. Вместе с тем сама эта
обстановка может быть неоднозначной. Так, она может предоставлять лицу
несколько вариантов устранения опасности, но каждый, из них связан с
необходимостью” совершения действий! внешне подпадающих под признаки того или
иного преступления. В этой связи правильно отмечено, что “крайняя необходимость
будет и тогда, когда лицо может устранить опасность другими средствами, но
также подпадающими под признаки какого-либо деяния, предусмот­ренного уголовным
законом”. Иными словами, в таких случаях обстановка устранения опасности 
для данного лица является вариантом и с этой точки зрения относительно
благоприятной.
Маршрутное такси с одиннадцатью пассажирами направлялось в аэропорт. Неожиданно
из-за поворота показался движущийся на­встречу грузовик у которого отказали
тормоза. Обстановка сложи­лась так, что если свернуть налево, то грузовик
ударит в бок такси и наверняка погибнут люди, если направо — возможно
столкновение со встречным потоком машин, сзади — идет рейсовый автобус с
деть­ми. Водитель М. резко затормозил, поставил такси под колеса МАЗа, крикнул
пассажирам: “Быстре выходите” и в последний момент сам выскочил из машины. В
результате происшествия была повреждена передняя часть машины, но все пассажиры
и водитель остались жи­вы. Было установлено, что опытный водитель из нескольких
вариан­тов принял наиболее правильное решение, предотвратив гибель пас­сажиров 
.
Однако обстановка может сложиться и так, что в рас­поряжении конкретного лица
для устранения грозящей опасности может оказаться один какой-либо вариант
при­чинения вреда. Такую обстановку можно назвать инва­риантной 
(одновариантной), или, иначе, неблагоприят­ной для устранения опасности
.
Два монтера проводили работы вблизи высоковольтной линии электропередачи.
Один из них стоял на высокой лестнице, а другой подавал снизу материалы и
инструмент. В процессе работы монтер, стоявший на лестнице, по небрежности
зацепился за провода линии электропередачи что создало непосредственную
опасность для его жизни Спасая товарища, другой монтер выбил из-под ног
потерпев­шего лестницу, в результате чего последний упал на бетонный пол,
получив тяжкое ранение. Следствием установлено, что у спасавшего был
единственный выход в создавшейся обстановке и он им вос­пользовался.
Изложенное позволяет заключить, что следует разли­чать два вида обстановки по
устранению грозящей опас­ности: относительно благоприятную (вариантную) и
не­благоприятную (инвариантную; одновариантную). Каж­дая из них вместе с
правовым основанием определяет не только состояние крайней необходимости, но
и преде­лы причинения вреда в этом состоянии вреда.
                      Признаки крайней необходимости                      
     Субъект крайней необходимости. В ст. 39 УК отсутству­ют какие-либо
указания относительно субъекта рассмат­риваемых действий. Поэтому им является
общий субъект права, т. е. лицо вменяемое и достигшее по общему пра­вилу 16, а
в отдельных случаях — 14 лет. Положения ст. 39 УК не распространяются на лиц,
которые в силу своей юридической обязанности или служебного долга должны
бороться с угрожающей опасностью. Так, Н. Д. Дурманов правильно писал, что
“лица, на которых лежит в силу закона, служебного долга или условий ра­боты
обязанность бороться с угрожающей опасностью или вообще в определенных случаях
подвергаться опас­ности или охранять те или иные законные интересы от этой
опасности, не могут ссылаться на состояние край­ней необходимости при уклонении
от своих обязанно­стей”. Специальные оговорки на этот счет содержатся в УК ряда
зарубежных стран. Так, УК. Венг­рии не считается находящимся в состоянии
крайней не­обходимости лицо, которое в силу своей профессии обя­зано бороться с
опасностью. Точно так же согласно старому УК Югославии состояние крайней
необходимости не признается, если лицо обязано было подвергнуться опасности.
Такая обязанность может возникать из зако­на, трудовых и профессиональных
отношений или дого­вора, УК Японии указывает, что положе­ния о крайней
необходимости не применяются к лицу, на котором лежит специальный долг в силу
вида его занятий. К таким лицам относятся полицейские, врачи, моряки и др.
Некоторые полагают, что подобные предписа­ния следовало бы закрепить и в
российском уголовном законодательстве.
Таким образом, субъектом крайней необходимости является общий субъект, т. е.
лицо, на которое не возло­жена специальная юридическая обязанность или
слу­жебный долг бороться с опасностью, угрожающей интере­сам личности,
коллектива, общества или государства. Большей частью это лицо, чьим интересам
угрожает опасность, но им может оказаться также очевидец, слу­чайно
появившийся в месте проявления опасности. Субъ­ектом крайней необходимости
может быть как одно лицо, так и группа лиц.
     Объектом действий субъекта при крайней необходи­мости являются те
правоохраняемые интересы государ­ства, общества или личности, которым
причиняется вред в целях устранения грозящей опасности. Так, при по­вреждении
или уничтожении чужого имущества объектом действия выступает собственность; при
нанесении телесных повреждений или лишении свободы — соответствен­но здоровье и
личная свобода гражданина и т. д. В нау­ке распространено мнение, что вред при
крайней необхо­димости может быть причинен лишь интересам “третьих лиц”, т. е.
организациям, учреждениям, отдельным граж­данам, которые не вызывали опасность
и обычно не свя­заны с созданием этой опасности. Типичным примером является
дело, когда водитель колхоза, оставив на доро­ге бидоны с молоком, отвозит
пострадавших от аварии лиц в больницу, а в это время молоко похищается
не­известными. Ущерб в таком случае причиняется колхо­зу, который никаким
образом не причастен к возникно­вению самой опасности. Представляется, что
подобное понимание объекта действий при крайней необходимости отражает наиболее
распространенные случаи, так ска­зать, “перенесения” или “перевода” вреда с
одного ин­тереса на другой, но все же не охватывает всех возмож­ных ситуаций.
Так, нередко субъект вынужден причинять вред самому источнику опасности, чтобы
ликвидировать его, локализовать, снизить интенсивность воздействия и т. п.
(например, прохожий, увидев движущийся с горы неуправляемый автомобиль,
направляет его в кювет, предупреждая тем самым наезд на людей). Кроме того, в
качестве объекта действий часто выступают интересы тех же учреждений,
предприятий и организаций, а также отдельных лиц, которым угрожает опасность.
Так, при­веденный пример с монтерами свидетельствует о том, “то вред был
вынужденно причинен интересам того же лица, которому угрожала опасность смерти.
Поэтому вряд ли точно именовать объект действий при крайней необходимости
интересами “третьих” лиц.
По мнению С. А. Домахина, в некоторых случаях дей­ствие в состоянии крайней
необходимости может быть направлено и против нападающего, когда им заведомо
является лицо невменяемое, малолетнее или действую­щее в состоянии
фактической ошибки. Необходимо иметь в виду, что закон формально не запрещает
причи­нять вред лицу как источнику опасности. Однако причинение вреда
интересам посягающего является обя­зательным признаком именно необходимой
обороны. Следовательно, к крайней необходимости относятся все-остальные
случаи устранения опасности, исходящей от человека, но не связанные с
причинением вреда посягаю­щему, Поэтому если опасность причинения вреда
правоохраняемым интересам порождается действием заведомо невменяемого,
малолетнего и др., то гражданин вправе устранить эту опасность путем
причинения вреда само­му посягателю (по правилам необходимой обороны) либо
(при отсутствии других средств) другим правоохраняемым интересам (по правилам
крайней необходи­мости) .
Иногда из числа возможных объектов крайней необхо­димости исключают жизнь
человека, в то время как за­кон не предусматривает на этот счет каких-либо
ограни­чений. Так, в соответствии со ст. 39 УК лицо вправе совершать в
состоянии необходимой обороны любые действия, подпадающие под признаки
какого-либо пре­ступления, в том числе убийства, лишь бы при этом не были
превышены пределы крайней необходимости. По­этому с этой точки зрения нет
оснований исключать жизнь другого человека из числа объектов крайней
не­обходимости. Другое дело, что здесь возникает вопрос о принципиальной
допустимости лишения жизни челове­ка в состоянии крайней необходимости. Но
это уже во­прос о пределах причинения вреда, о чем речь будет идти ниже.
Завершая рассмотрение объекта при крайней необхо­димости, отметим, что его
уголовно-правовое значение состоит в том, что он очерчивает пределы крайней
необ­ходимости, требует оценки сравнительной ценности объ­екта действия лица,
устраняющего опасность, и объекта, которому угрожала опасность. Кроме того,
характер объекта влияет на квалификацию действий лица, превы­сившего пределы
крайней необходимости.
     Объективная сторона крайней необходимости харак­теризуется следующими
элементами: 1) совершением действия, подпадающего под признаки какого-либо
дея­ния, предусмотренного уголовным законом; 2) определен­ным вредом,
причиненным объектам уголовно-правовой охраны; 3) причинной связью между
действием и ука­занным вредом.
Первый элемент—действие, т. е. активное поведение субъекта, прямо указан в
законе. Оно может выражать­ся, например, в причинении вреда жизни или
здоровью человека, лишении его свободы, различных самоуправ­ных действиях,
связанных с изъятием имущества, его повреждением или уничтожением, похищением
оружия или наркотических средств, угоне транспорта, укрыва­тельстве
преступлений, разглашении государственной, ворнной или служебной тайны,
нарушении различных правил предосторожности, неисполнении приказа началь­ника
и т. п. Подобные действия по своим внешним при­знакам способны подпадать под
различные виды сход­ных преступных посягательств. В отличие от других видов
обстоятельств, исключающих преступность деяния, крайняя необходимость в этом
смысле имеет, пожалуй, наиболее широкое сходство с соответствующими
преступ­лениями.
Очевидно, что цели устранения грозящей опасности можно достичь не всяким
действием, а лишь определенным, соотносимым с характером этой опасности,
обста­новкой, а также целью действия. Эта цель, как отмеча­лось, определяет и
необходимые средства ее достиже­ния. Так, невозможно устранить вред от
надвигающегося наводнения путем изъятия без разрешения оружия или подлога
документов и т. п. Для устранения подобной опасности могут быть предприняты,
например, действия по изъятию, уничтожению или повреждению чужого .имущества.
Объективными условиями, в которых осуществляется рассматриваемое действие,
являются место, время и обстановка. Событие происшедшего (время, место,
способ и другие обсто­ятельства). Это та категория обстоятельств, которая
влияет на всю дальнейшую процедуру, поскольку без самого события, то есть без
причинения вреда правоохраняемым интересам исключается произ­водство по делу.
Наряду с этим ряд факторов, например временной, как было показано, определяет
констатацию правомерности или неправомерности деяния (своевременность и др.).
Обстоятельства этой группы должны быть зафиксированы очень четко. Поэтому
большое доказательственное значение нередко имеет грамотно и своевременно
проведенный осмотр места происше­ствия. С его помощью могут устанавливаться и
свойства грозившей опасности, и сама обстановка случившегося, и характер
причиненно­го ущерба, и т. д. Многие обстоятельства наиболее точно могут быть
установлены с участием в осмотре специалиста, а также по результа­там
проведенных в дальнейшем экспертиз, в особенности, когда при­чинение вреда
связано с производственными и другими техническими процессами. Очень важно
установить максимально широкий круг очевидцев, которые способны описать
событие в его развитии. Учи­тывая сложность восприятия обстановки,
обусловливающей состоя­ние крайней необходимости, возникающие противоречия
нередко устраняются при помощи дополнительных допросов, очных ставок. Место
нахождения субъекта в момент грозя­щей опасности может повлиять на выбор
действий по ее устранению и тем самым на пределы причинения вреда. Совершение
действия оправдано, если оно осуществлено в определенный промежуток времени,
т. е. своевременно!” Эта своевременность тесно связана с основаниями крайней
необходимости. Иными словами, указанное действие должно быть совершено в
течение времени осуществления правового или фактического оснований, т. е. При
наличии состояния крайней необходимости. Если же такое состояние еще не
возникло либо, напротив, уже ми­новало, то совершение действия, внешне
подпадающего под признаки преступления (так называемая “прежде­временная” и
“запоздалая” крайняя необходимость), не оправдано и может влечь
ответственность на общих основаниях. Такое действие, наконец, всегда
производит­ся в определенной обстановке, которая может быть относительно
благоприятной и неблагоприятной для устранения опасности, что имеет важное
значение для определения пределов причинения дозволенного вреда. '    Второй
элемент объективной стороны крайней необ­ходимости — причиненный вред.
Характер и размер это­го вреда определяются прежде всего объектом действий,
каковым, как отмечалось, являются самые различные интересы (блага),
охраняемые уголовным законом от сходных преступных посягательств (например,
жизнь, здоровье, свобода, имущество, безопасность движения транспорта,
интересы правосудия, порядок управления и др.). Поэтому и вред, причиненный
этим объектам, мо­жет выражаться, например,  телесных повреждениях,
имущественном ущербе и т. д.
В соответствии со ст. 39 УК этот вред ограничен опре­деленными пределами, а
именно вред, причиненный объ­екту, должен быть менее значительным по
сравнению с тем, которым грозила опасность, т. е. по сравнению с вредом
предотвращенным. Иными словами, закон связы­вает правомерность причинения
вреда лишь с соразмер­ностью этого вреда грозящей опасности; фактически
при­чиненный вред должен быть менее значительным, чем потенциальный вред,
заключенный в грозящей опасности.
Подобным образом вопрос о пределах крайней необ­ходимости решается и в
УК других стран. Так, в соот­ветствии с УК Болгарии причиненный деянием вред
должен быть менее значительным, чем предотвращенный. По УК Венгрии вред,
вызванный деянием, совершенным в состоянии крайней необходимости, должен быть
меньше вреда, который лицо старалось предотвратить. УК Греции предъявляет
требование, чтобы вред, причи­няемый другому, по своему характеру и значению
был значительно меньше, чем грозящий вред. Соглас­но УК Финляндии действие
правомерно при условии, что причиненный им вред существенно меньше
предотвращенного вреда. Наконец, в УК США предусматривается, что “поведение,
которое по предполо­жению деятеля является необходимым для того, чтобы избежать
причинения вреда или зла ему самому или дру­гому лицу, может быть признано
правомерным при ус­ловии, что вред или зло, причинением которого имеется в виду
избежать посредством такого поведения, больше, чем вред или зло, предупредить
которое имеет в виду закон, определяющий вменяемое в вину посягательство...”
Особые трудности при реальном определении пределов крайней необходимости
возникают, когда требуется сопоставить разноплановые ценности. Например,
сложно сравнить экологическую ценность тех или иных объектов природы с
имуществом в его стоимостном выражении. Общеизвестно, что отдельные
произведения искусства, реликвии религиозных культов, памятники истории и т.
п. представ­ляют собой национальное достояние, а нередко имеют мировое
зна­чение, их “товарная” стоимость, как правило, весьма условна. Во всех
случаях не допустимо механическое соотнесение причиненного и ус­траненного
вреда. Помимо вещных признаков должна учитываться социальная значимость
интересов - как нарушенного, так и за­щищенного. Не вызывает сомнения
приоритет такого абсолютного блага, как жизнь людей, над имущественными
ценностями. Наряду с этим, определяя “стоимость” утраченного здоровья,
необходимо учи­тывать не только медицинские критерии, но и ряд иных
об­стоятельств - пол, возраст, общее физическое состояние (имеют значе­ние,
например, наличие физических или психических недостатков) и Др.
Наконец, отличие крайней необходимости состоит в направлен­ности действий Если в
состоянии необходимой обороны вред причи­няется только нападающему, то в
рассматриваемом случае в жертву приносятся правоохраняемые интересы третьих
лиц. Отсюда логиче­ски и вытекает требование о меньшем, размере наносимого
вреда.
Понятие третьих лиц должно рассматриваться условно. Вред мо­жет адресоваться
не только физическим или юридическим лицам, но и любым правоохраняемым
интересам, в том числе государственным, например, правопорядку в целом и т.
д.
Так, действовавшим в состоянии крайней необходимости признан Ш., который
для доставления в больницу М., нуждающегося в медицинской помощи, совершил угон
автомашины, при этом, не имея достаточных навы­ков управления, совершил аварию,
в результате чего был причинен значи­тельный материальный ущерб (на момент
рассмотрения дела это обстоятель­ство имело значение признака преступления).
Из приведенной уголовно-правовой характеристики следуют три основных варианта
квалификации действии, причиняющих вред третьим лицам во имя собственных
интересов:
а) правомерная крайняя необходимость (при соблюдении всех указанных условий);
б) действия за рамками института крайней необходимости (защита не охраняемых
правом интересов, преждевременная или за­поздалая защита, причинение вреда
правоохраняемым интересам при наличии иной возможности устранить угрозу) либо
умышленное причинение вреда с превышением пределов крайней необходимости;
в) виновная мнимая крайняя необходимость.
В соответствии этим возможны следующие правовые последст­вия:
а) уголовная ответственность исключается, но возможна имуще­ственная
ответственность в порядке гражданского судопроизводства. В соответствии с
гражданским законодательством возмещение причиненного ущерба суд может
возложить на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред,
либо частично или полно­стью освободить от возмещения ущерба как это третье
лицо, так и причинившего вред;
б) должна наступать ответственность по соответствующей ста­тье УК;
в) лицо подлежит ответственности за неосторожное преступле­ние.
Таким образом, российское уголовное законодатель­ство, как и законодательство
многих зарубежных стран, определяя пределы причинения вреда в состоянии
край­ней необходимости, базируется на объективном крите­рии перевешивающего
значения менее значимого вреда. Отметим, что УК говорит не о меньшем вреде, а
о вреде менее значительном, чем предотвращенный, Это означает, что
причиненный вред не обязательно дол­жен быть по своему масштабу меньшим в
сравнении с вредом предотвращенным. Он может быть и равным и даже большим —
важно, чтобы по своей общественной значимости причиненный вред был менее
значительным, чем предотвращенный. Кроме того, закон не ограничива­ет,
насколько менее значительным должен быть причи­ненный вред. Поэтому
правомерным должен признавать­ся и такой вред, который не только явно менее
значи­телен по сравнению с предотвращенным, но и который приближается по
своей значимости к вреду предотвра­щенному, однако равнозначности здесь не
должно быть. Исходя из действующего права, правильно поэтому ут­верждать, что
неправомерным является лишение жизни одного человека для устранения
опасности, угрожающей жизни другого.
Определение меньшей значимости причиненного вреда предполагает его сравнение
с вредом угрожающим. И в этом — первая трудность такого сравнения, поскольку
грозящая опасность характеризуется потенциальным вредом, а действия субъекта
— вредом реальным, фак­тически причиненным. Следовательно, действующий
субъ­ект, а затем и правоохранительные органы, оценивающие его действия,
должны составить обоснованный прогноз относительно вреда, который мог быть
причинен опас­ностью в случае ее успешной реализации, и в соответствии с этим
определить размер дозволенного вреда, причиняе­мого для устранения этой
опасности. Вторая трудность связана с тем, что нередко указанные виды вреда
на­правлены на объекты различной общественной значимо­сти, и это способно
затруднить оценку их соизмеримости.
Однако нельзя не заметить, что два вида сравниваемого вреда объединяют и
некоторые общие моменты. Так, источником предотвращенного вреда является
грозящая опасность, которая может быть большой и относительно небольшой. Это
подразделение зависит, как отмечалось, от того, каким вредом угрожает
опасность абсолютным или относительным ценностям. Напомним, что большой
признается опасность, угрожающая любым вредом абсо­лютным ценностям и
угрожающая тяжким вредом цен­ностям относительным. Напротив, небольшой
является опасность, угрожающая нетяжким вредом относительным ценностям.
Представляется, что подобной градации мо­жет быть подвергнут и вред,
причиненный в состоянии крайней необходимости. Источником этого вреда
явля­ются действия, которые по внешним своим признакам (субъект, объект и
объективная сторона) совпадают с признаками соответствующего преступления. По
сущест­ву эти действия представляют собой своеобразное “по­сягательство”,
связанное с причинением различного вре­да правоохраняемым интересам
(ценностям) с целью устранения грозящей опасности. Здесь аналогично тому, как
при необходимой обороне и задержании преступника мы делим общественно опасное
посягательство на два вида, вред также может быть подразделен на
представ­ляющий большую и относительно небольшую обществен­ную значимость.
Вред большой общественной значимо­сти — это любой вред, причиненный
абсолютным ценно­стям, а также тяжкий вред, нанесенный ценностям
относительным. Небольшой же общественной значи­мостью характеризуется
нетяжкий вред, причиненный правоохраняемым интересам относительной ценности.
Пределы крайней необходимости в любом случае соблюдаются тогда, когда при
устранении опасности, угрожающей абсолютным ценностям, и при устранении
тяжкого вреда, грозящего относительным ценностям, субъект причиняет нетяжкий
вред объектам относитель­ной ценности. И в той, и в другой ситуации вред
причи­ненный менее значителен, чем предотвращенный.
Особую сложность вызывают здесь следующие случаи:
1) когда опасность угрожала абсолютным ценностям и вред причинен таким же
ценностям (например, при устранении опасности, угрожающей жизни, здоровью,
свободе, имуществу и т. п. вред причиняется этим и по­добным благам); 2) когда
опасность угрожала тяжким вредом объектам относительной ценности, а для ее
устра­нения причинен вред правоохраняемым интересам абсолютной ценности
(например, при устранении серьезной угрозы общественной безопасности вред
причиняется жизни, здоровью, имуществу гражданина). В этих слу­чаях решение
вопроса о значимости вреда причиненного в сравнении с вредом предотвращенным в
большей мере зависит от конкретных обстоятельств дела: индивидуаль­ных
особенностей объектов, которым грозила опасность и причинен вред, реального
размера угрожаемого и при­чиненного вреда и т. п. Еще Н. С. Таганцев заметил,
что в подобных ситуациях “нужно отказаться от всякой ап­риорной квалификации
прав и решать вопрос об их срав­нительной важности сообразно с
индивидуальными осо­бенностями каждого случая, т. е. признать ссылку на
необходимость, заслуживающую уважения, как скоро в данном случае защищаемое
благо представлялось для защищавшегося несомненно выше нарушенного”.
Таким образом, пределом крайней необходимости по действующему праву является
причинение субъектом для устранения большой опасности нетяжкого вреда
правоохраняемым интересам относительной ценности или сравнительного меньшего
вреда объектам абсолютной ценности.
Вместе с тем имеются и иные законодательные реше­ния вопроса о пределах
крайней необходимости. Так, по УК Польши не является преступным причинение
вреда в состоянии крайней необходимости, если грозящей опасности нельзя было
избежать иначе, чем принеся в жертву иное правоохраняемое благо, которое не
пред­ставляет явно большей ценности, чем благо спасаемое. Следовательно, не
исключается правомерность причине­ния вреда в двух случаях; 1) когда вред
причиненный и вред предотвращенный равноценны; 2) когда вред при­чиненный
более значителен, чем вред предотвращенный, но разницу между ними нельзя
считать “явно большой”. Поэтому в польском праве признаются крайней
необхо­димостью случаи, когда кто-либо спасает собственную жизнь ценою жизни
другого человека. Подобный вы­вод следует из УК Румынии, в соответствии с
кото­рой неправомерно действует лишь тот, кто отдает себе отчет, что причинит
последствия, явно более тяжкие, чем те, которые могли бы быть вызваны, если
бы опасность не была устранена. Иными словами, пределом крайней необходимости
признается вред более тяжкий, чем пред­отвращенный, при условии, что эта
несоразмерность не носит явно выраженного характера. Поэтому коммента­торы У
К Румынии считают, что в принципе не имеет значения юридическая квалификация
деяния (умышлен­ное убийство, телесное повреждение, завладение вещами другого
лица, уничтожение имущества и т. д.), лишь бы имелись все признаки состояния
крайней необходимости, предусмотренные законом . Таким образом, УК Поль­ши и
УК Румынии в отличие от советского законодатель­ства расширяют пределы
крайней необходимости, допу­ская причинение вреда равнозначного и более
значитель­ного по сравнению с вредом предотвращенным, не раз­решая только их
явной несоразмерности.
Несколько иначе решается этот вопрос в УК бывшей ГДР, где закреплено, что
“лицо, причинившее вред, не подлежит уголовной ответственности, если его
действия по своей форме и масштабам были соразмерны грозившей опасности”.
Иными словами, здесь также пре­делы крайней необходимости допускают лишь
равно­значность вреда причиненного и вреда предотвращенно­го. Однако закон
делает из этого правила исключение относительно двух объектов причинения
вреда — жизни здоровья человека. Посягательство на эти объекты при крайней
необходимости, как правило, влечет за собой уголовную ответственность, хотя и
в смягченном вари­анте. Подобное исключение отсутствует в УК Японии, где
предусматрено, что действие в состоянии крайней необходимости ненаказуемо,
если возникший в результате этого ущерб не превышает степень отвращаемо­го
вреда. Таким образом, и здесь закон допускает равно­значность вреда
причиненного и вреда предотвращенного.
Иногда пределы крайней необходимости формулиру­ются в зависимости не только от
грозящей опасности, но и иных обстоятельств дела. Так, УК Кот-д'Ивуара
предусматривает исключение уголовной ответственности за деяние, совершенное с
целью защиты от серьезной угрозы для жизни, телесной неприкосновенности,
свобо­ды и достоинства, если опасность не могла быть устра­нена другими
способами и использованные средства со­ответствовали имеющимся условиям18
. Очевидно, что здесь критерием правомерности причиненного вреда вы­ступает не
только опасность, но и имевшиеся возможно­сти по ее устранению.
Наконец, обращает на себя внимание дифференциро­ванный подход русского
уголовного законодательства к определению пределов крайней необходимости в
зави­симости от ценности благ, подвергнутых опасности. Так, в соответствии с п.
1 ст. 46 Уголовного уложения 1903 г. не почиталось преступным деяние,
“учиненное для спасения собственной жизни или жизни другого лица от 
опас­ности, которая произошла вследствие угрозы, незаконно­го принуждения или
иной причины и которая была не­отвратима в то самое время другим средством”.
Очевид­но, что пределы причинения вреда при устранении опас­ности, угрожавшей
жизни, здесь не ограничены какими-либо требованиями. Отсюда можно сделать
вывод, что закон допускал непреступность спасения собственной жизни за счет
жизни другого лица. В то же время по ч. 2 ст. 46 Уложения не почиталось также
преступным деяние, “учиненное для спасения здоровья, свободы, целомудрия или
иного личного или имущественного бла­га своего или другого лица от опасности,
которая про­изошла вследствие угрозы, незаконного принуждения или иной причины,
и которая была неотвратима в то самое время другим средством, если учинивший
деяние имел достаточное основание считать причиненный вред мало­важным
сравнительно с охраняемым благом”. В этом случае закон связывал пределы крайней
необходимости с критерием перевешивающего значения меньшего зла Поэтому
устранение опасности, угрожавшей, например, здоровью, путем лишения жизни
другого человека было недопустимо.
Таким образом, как прошлые, так и нынешние зако­нодательные системы различно
обозначают пределы край­ней необходимости. Представляется, что критерий
пере­вешивающего значения менее значительного вреда, при­нятый в советском
законодательстве, может быть остав­лен и в будущем, но при условии, что он
будет дополнен другим требованием, а именно соответствием причинен­ного вреда
обстановке, сложившейся в момент устране­ния опасности. Вряд ли справедливо
устранение грозя­щей опасности во всех без исключения случаях ограни­чивать
лишь вредом менее значительным по сравнению с вредом предотвращенным.
Формулировка действующе­го права не учитывает, во-первых, что опасности,
угро­жающие правоохраняемым интересам, могут быть раз­личными (большими и
относительно небольшими), и, во-вторых, что обстановка, в которой оказывается
субъ­ект, может складываться для него неодинаково (относи­тельно благоприятно
или неблагоприятно). Желательно поэтому закрепить в законе предписание, что
вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, дол­жен соответствовать
характеру угрожавшей опасности и обстановке, в которой она устранялась. Иными
слова­ми, пределы крайней необходимости следует связать с двумя указанными
факторами, взятыми в единстве. Баулин утверждает, что характер опасности
определяет предел допустимого вреда. Чем выше опасность, тем более значимый
вред может быть причинён при её устранении. Предельный вред должен быть
соразмерным с этой опасностью, но такое соответствие может быть только тогда,
когда у субъекта не было возможности устранить опасность меньшим вредом, если
же она была то субъект должен был ей воспользоваться. Он должен получить
право на причинение вреда защищаемым интересам, следовательно если у него был
выбор, то он должен был использовать наилучший вариант. То есть неправильно
было бы признать правомерным причинение вреда, который был более чем
достаточен, хотя бы он и соответствовал опасности.
То есть, по мнению Баулина, существует два вида пределов. Предел допустимого
вреда, определяемый характером грозящей опасности и неблагоприятными
обстоятельствами по её устранению и предел достаточного вреда, определяемый
относительно благоприятной обстановкой, в которой эта опасность устранялась.
Предел допустимого вреда – вред, соответствующий предотвращённому,
причинённый в неблагоприятной обстановке с целью устранения опасности,
угрожающей правоохраняемым интересам личности, государства, общества.
Возникает вопрос о возможности лишения человека жизни в состоянии крайней
необходимости. Такие последствия исключены, кроме того доктрина уголовного
права не признаёт это деяние правомерным. Но не исключается возможность
лишения человека жизни при спасении нескольких человек.
Предел достаточного вреда – вред, менее значительный, чем предотвращённый,
причиняемый в относительно благоприятной обстановке и достаточный субъекту
для устранения грозящей опасности.
Выделение этого предела отвечает представлению о том, что лицо может выбрать
тот, который связан с причинением наименьшего вреда.
Кириченко считает, что правомерность причинения вреда определяется  не только
тем, что оно является единственно возможным средством отражения опасности, но
и тем, что этот вред является наименьшим. Это мнение подвергнуто критике, но
тем не менее разумное зерно в нём есть, так как лицо всё же обязано выбрать
минимум достаточного вреда.
На данный момент уголовное законодательство признает неправомерным защиту
своей жизни путём причинения смерти другому лицу даже в сосотоянии крайней
необходимости.
Завершая анализ второго элемента объективной стороны крайней необходимости,
напомним, что она представляет собой действие, связанное с причинением
объекту вреда, соответствующего характеру грозящей опасности и обстановке
потребител её устранению. Соостит из 3 элементов, третьим из них является
причинная связь между указанным действием и наступившим вредом, который не
требует специального анализа.
     Субъективный контроль характеризуется инетллектуальным и волевым
моментом, когда субъект адекватно отражает в соем сознании объективные
процессы, связанные с совершением действий и их основаниями, предвидит
результат своего поведения и и желаего его наступления.
Но нельзя не учитывать эмоциального состояния данного лица, его псих-
физиологические возможности потребител воспрепятствованию опасности и оценке
обстановки. Часто в связи с этим допускаются фактические ошибки, наиболее
распространёнными из которых являются:
1.                          в наличии и оценке характера опасности
2.                          в наличии обстоятельств, оправдывающих причинение
вреда
3.                          в своевременности совершения действий
4.                          в размерах и значимости причиняемого вреда
Ответственность за причинение вреда при ошибке зависит от их вида, была ли
она извинительной или нет.
     Виновность в совершении преступления достаточно сложно ус­танавливается
по делам данной категории, поскольку это обстоятель­ство напрямую зависит от
способности субъекта правильно оценить происходящее и, что не менее важно,
определить соотношение харак­тера и величины защищаемого и нарушаемого
интересов. Значение имеют и субъективные возможности лица, действовавшего в
кон­кретной экстремальной обстановке.
В этой связи необходимо учитывать физические и психические особенности,
обусловленные целым рядом факторов, включая, обра­зовательный уровень,
возрастную, половую, демографическую при­надлежность, медицинские показатели
и др. При возникновении ма­лейшего сомнения в полноценности восприятия лицом
имевшей место ситуации или способности адекватного поведения необходимо
прове­дение таких следственных действий, как освидетельствование,
экспер­тиза. Получая устные показания от несовершеннолетнего, не следует
пренебрегать помощью педагога, психолога. Обязательно должен быть принят во
внимание характер обстановки, в которой развива­лись события -
метеорологические условия, время суток, освещен­ность, наличие шумов,
присутствие посторонних лиц, которые могут как способствовать, так и
препятствовать правильному восприятию действительности.
     Мотив действий при крайней необходимости в зако­не не определен, однако
его установление имеет важное значение, поскольку позволяет оценить в
совокупности с другими обстоятельствами правомерность поступка в целом. Кроме
того, установление действительных мо­тивов поведения важно для определения
целей поступка, которые являются обязательным признаком крайней не­обходимости.
Мотив действий субъекта во многом определяется ха­рактером грозящей опасности
и обстановкой по ее устра­нению. Так, опасность, угрожающая жизни
потерпевшего в аварии, может вызвать у очевидца чувство состра­дания, в
результате чего он завладевает чужим автомо­билем в целях доставления
раненого к врачу. В случае пожара, грозящего уничтожить дом, мотивом действий
лица, повреждающего другое имущество с целью лока­лизации пожара, может быть
стремление оказать по­мощь, желание отличиться, заслужить похвалу или
воз­награждение и др. Известно, что в психологии к мотивам в широком смысле
относят потребности и инстинкты, вле­чения и эмоции, установки и идеалы и т.
п. Поэтому мотивами крайней необходимости могут быть жалость, сострадание,
боязнь, страх, альтруизм, сознание граж­данского и общественного долга и др.
     Мотивы - чаще всего имеют вид смягчающих или отягчающих обстоятельств, но
могут влиять и на квалификацию (например, отсутствие корыстного мотива при
изъятии чужого имущества исклю­чает признак хищения).
     Обстоятельства, отягчающие или смягчающие ответствен­ность и иные
обстоятельства, характеризующие личность - учиты­ваются только при
преступном нарушении правил крайней необхо­димости. Устанавливаются они
параллельно с другими обстоятельст­вами. Специальных процессуальных действий
для их выяснения, как правило, не требуется, за исключением получения справок о
судимо­сти и характеристик.
В законе четко не определена и цель рассматривае­мых действий, однако,
как отмечалось, выражение “для устранения опасности” означает “с целью
устранения грозящей опасности”. Такая цель есть не что иное, как мысленное
представление действующего лица о том, ка­ким образом опасность будет
отвращена: уничтожением или повреждением источника опасности либо
приоста­новкой его действия; снижением интенсивности опасно­сти до
определенного уровня или ее локализацией; пере­мещением людей или материальных
ценностей в безопас­ное место с помощью взятого чужого транспорта;
до­ставлением больного на таком транспорте к врачу под угрозой применения
насилия к владельцам автомашины; уклонением от прямого столкновения с
источником опас­ности путем нарушения правил предосторожности и т. д. В каждом
случае указанная цель действий конкретизи­руется в зависимости от характера
опасности, а также обстановки по ее устранению. Решение тем или иным способом
устранить опасность определяет и объект дей­ствий субъекта, и средство
достижения поставленной цели. Этим средством и одновременно ближайшей целью
действий субъекта в соответствии с законом является причинение тому или иному
объекту вреда менее значи­тельного, чем вред предотвращенный. Поэтому, если
лицо стремясь устранить грозящую опасность, прибегает к не­дозволенному
средству, оно поступает неправомерно. Такая ситуация имеет место там, где лицо
в качестве ближайшей цели стремится причинить вред более зна­чительный или
равнозначный вреду предотвращен­ному.
Следует иметь в виду, что, если причинение вреда. менее значительного, чем
вред предотвращенный, не до­стигло своей цели, т. е. устранить грозящую
опасность не удалось, содеянное не теряет своей правомерности. Как уже
отмечалось, по смыслу закона для крайней не­обходимости вовсе необязательно
достижение указанной цели, а достаточно, если правомерные действия были
направлены к ней. Представляется, однако, что в са­мом законе следует четко
указать на цель крайней не­обходимости.
В итоге можно назвать следующие основания совершения и признаки необходимой
обороны:
1. правовое основание – опасность, угрожающая правоохраняемым интересам
данного лица, общественным интересам или интересам государства
2. фактическое основание – обстоятельства, исключающие иные способы
устранения опасности
3. субъект – общий субъект уголовного права
4.                          цель – причинение вреда для устранения опасности
5.                          объект – блага, охраняемые уголовным законом
6.                          обстановка – действия, причинно связанные  с
вредом, соответстующим характеру и опасности обстановки потребител её
устранению
7.                          субъективный контроль – осознание оснований и
субъективных признаков поступка, в том числ и причинения вреда
     Крайняя необходимость – вынужденное совершение гражданином
действий, заведомо связанных с причинением вреда объектам уголовно-правовой
охраны с целью устранения опасности, угрожающей индивидуальным или коллективым
интересам, если эта опасность в данной обстановке не может быть устранена
другими средствами или если причинение вреда соответствует характеру опасности
и обстановке её устранения.
                Превышение пределов крайней необходимости.                
Впервые зафиксировано в УК 1997года. Положения УК основываются в частности на
мнении Шавгулидзе, что превышение пределов крайней необходимости возможно
лишь при повреждении интересов, равных или больших нежели спасённые интересы.
Козак не соглашался с этим мнением. Эксцесс крайней необходимости имеет место
не только предпринимательство  нарушении соотношения причиненного и
предотвращенного вреда, но и при возможности устранить грозящую опасность
иными средствами. Но всё же устранимость опасности другими средствами не
может быть видом эксцесса крайней необходимости.
То есть эксцесс – это заведомое причинение вреда, равноценного или большего
потребител значимости правоохраняемым интересам потребител сравнению с вредом
предотвращённым при устранении грозящей опасности.
Выделяют два вида эксцесса:
1.                          причинение вреда равного угрожающей опасности
2.                          причинение вреда, более значимого, чем угрожающая
опасность
При рассмотрении вопроса об эксцессе необходимо учитывать состояние человека,
его неспособность адекватно оценить обстановку, быстро принять решение.
Заслуживает внимания и то предписание УК, в котором говорится лишь о яном
несоответствии причинённого вреда.
Отсюда предел превышения допустимого вреда – заведомое, то есть умышленное
нанесение вреда, явно не соответствующего характеру угрожающей опасности,
причём учинённого в неблагоприятной обстановке по её устранению. Например,
когда лицо при угрозе причинения имущественного вреда убивает человека, или
опасность угрожает одному, а он приносит в жертву нескольких людей.
Предел превышения достаточного вреда – заведомое нанесение субъектом в
относительно благоприятной обстановке вреда, хотя и соответствующего
характеру опасности, но более чем достаточного для его устранения.
Уголовное законодательство не знает специальной ответственности за превышение
пределов крайней необходимости, следовательно, такие действия квалифицируются
на общих основаниях. Данные преступления могут выражаться в различных формах,
способны причинять неоднозначный вред и про­являться в тех или иных сферах
общественных отношений, но можно выделить общие признаки:
•           объектом этих преступлений выступают определенные ценно­сти,
охраняемые уголовным законом;
•           объективная сторона этих преступлений может быть выражена только
действием, причинно связанным с нанесением вреда;
•           с субъективной стороны, лицо осознает, что причиняет вред (хотя и
вынужденно) как необходимое средство устранения грозящей опасности. В
уголовном законодательстве на этот момент обращено особое внимание:
признается, что ответственность наступает лишь за умышленные действия,
превысившие пределы крайней необходимости.
В этом вопросе можно согласиться с Козаком, назвавшим этот эксцесс
полупреступлением, граничащим с одной стороны с правом на причинение вреда, с
другой же стороны с соответствующим умышленным преступление. Однако нельзя
сравнивать убийство, совершенное из ревности, и убийство в состоянии крайней
необходимости. Поэтому определяя ответственность за превышение пределов
крайней необходимости, справедливо учитывать  совокупность факторов,
вытекающих из опасности, непо­средственно угрожавшей правоохраняемым
интересам, и обстановки, не исключавшей возможность устранить ее иначе, как
путем при­чинения вреда. Необходимо учитывать, что выбор средств для
устранения опасности у конкретного лица в данной ситуации бывает весь­ма
ограничен.
Следует квалифицировать действия лица как обстоятельства, смягчающие
наказание, а такого рода преступления следует считать так называемыми
некоторыми учёными привилегированными преступлениями.
                     Список использованной литературы                     
1)     Баулин Ю.В. “Обстоятельства, исключающие преступность деяния” -
Харьков, 1991 г.
2)     Козак В.Н. “Вопрсы теории и практики крайней необходимости” - Саратов,
1981 г.
                                       3)                                       
4)