Каталог :: Психология

Статья: Визуальная инфо в общении

                     ВИЗУАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ В ОБЩЕНИИ                     
                       (ПСИХОСЕМИОТИЧЕСКИЙ ПОДХОД)                       
                                                                   Е.А. Петрова,
                                                 доктор психол. наук, профессор,
                                        зав. кафедрой социальной психологии РГСУ
С начала 70-х годов прошедшего столетия в отечественной психологической науке
активно развивалось новое научное направление, возникшее на базе культурно-
исторической концепции (Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, С.Л. Рубинштейн) и
получившее название - психосемиотического подхода. Общие его положения были
разработаны М.В. Гамезо, Б.Ф. Ломовым, В.Ф. Рубахиным. Ими была обозначена
проблематика и создана общая теория психологического изучения знаков и
знаковых систем.
Идеи, касающиеся психологических функций знаков, высказывались в трудах таких
известных психологов, как Б.Г. Ананьев, Л.С. Выготский, В.В. Давыдов, В.С.
Мухина, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн, В.Ф. Рубахин, Н.Ф.
Талызина, Дж. Брунер, Ж. Пиаже, А. Валлон и др. В отечественной психологии
понятие «знак» занимало особое место в рамках культурно-исторической концепции
развития психики человека (Л.С. Выготский, А.Р. Лурия и А.Н. Леонтьев). Как
известно, именно Л.С. Выготский [1] считал сигнификацию (создание и
употребление знаков) центральным отличием человека от животных и отводил знакам
особую орудийную (инструментальную) функцию, называя знак и способ его
употребления «определяющим» или «фокусом» всего процесса формирования психики,
основным моментом его конструирования.
Психосемиотический подход — комплексное направление, сочетающее исследование
процессов общения и деятельности человека с учетом исторической природы самих
используемых знаков, выступающих в качестве своеобразных орудий психической
деятельности человека (И.М. Сеченов, Л.С. Выготский), объективирующих и
материализующих общественно-исторический опыт и «навязывающих» строй
процессов, а значит, в какой-то мере предопределяющих результат отражения (в
смысле аспекта, полноты, глубины, меры, обобщенности), результат познания
человеком объективной действительности (М.В. Гамезо, В.Ф. Рубахин [3]),
уровень развития человеческой деятельности и общения, а соответственно и их
субъекта -  личность, развитие всей психики человека.
Выделение орудийной функции знаков и представляет, прежде всего,
психологический аспект знаковой проблемы и с неизбежностью приводит к
необходимости постановки и решения вопроса об условиях и способах реализации
этой функции в отношении не только процессов познания, но также деятельности
человека и его общения с другими. Т.М. Дридзе отмечала, что в процессе любого
знакового общения реализуется познание в самом широком смысле этого слова
[5,с.42].
В центре психосемиотики лежит представление о том, что знаки - не только
индикаторы внутреннего (психического) содержания, но и способы его развития и
формирования (Л.С. Выготский, С.Л. Рубинштейн, В.П. Битуев, А.В. Викулов,
В.А. Лабунская). Объектом психосемиотики является функционирование
семиотических систем естественного или искусственного генезиса в
деятельности, познании и общении людей (М.В. Гамезо, В.Ф. Рубахин, Б.Ф.
Ломов, Г.А. Глотова и др.). Предмет современной психосемиотики определяется
Г.А. Глотовой как «процесс возникновения, развития и дифференциации
разнообразных систем, связанных отношениями репрезентации, взаимоотражения и
взаимовыражения, взятый в единстве с его результатами, приводящими к
образованию особой семиотической реальности» [4, с.10].
Такое широкое понимание предметной области психосемиотики делает ее
универсально востребованной при исследовании самых разных сторон психики
человека. Наибольшее внимание психологов привлекали знаки в процессах
познания. Психосемиотический подход к познавательной деятельности и развитию
человека был реализован в отечественной психологии в работах М.В. Гамезо,
В.С. Герасимовой, Г.А. Глотовой, Л.М. Карнозовой, Н.Г. Лариной, И.Ф.
Неволина, Н.Г. Салминой, М.К. Тутушкиной и др. Психосемиотика общения
разрабатывалась в несопоставимо меньшем объеме (А.А. Брудный, Т.М. Дридзе,
В.В. Барабин, Г.Г. Воробьев, Е.А. Петрова).
Триада «знак - значение — смысл» занимает центральное место в процессе
человеческого общения. Шесть основных функций человека как субъекта общения -
коммуникативная (обеспечение взаимосвязи), информационная (взаимовыражение),
когнитивная (взаимопознание), эмотивная (переживание взаимоотношений),
конативная (взаимопроявление, управление), креативная (взаимовлияние,
преобразование) - трансформируются в одну главную - регуляторную, которая на
инструментальном уровне может исследовать специфику их реализации в
зависимости от природы используемых знаковых средств [10].
Наиболее общее представление о знаке связано с так называемым треугольником
Фреге с вершинами: знак, значение (десигнат), предмет (денотат), отношения
между сторонами которого были предметом спора как в философии, так и в
семиотике и психологии. Центральным для психологии оказывался вопрос о
механизме взаимосвязи между знаком и значением. Например, с позиции
ассоциативных теорий знак просто ассоциативно связан с предметом; согласно
феноменологической теории (Б. Больцано, Ф. Бретано, Э. Гусерль) механизмом
является интенция и т.д.
Психологическое изучение знаков и знаковых систем, согласно традиционному для
семиотики делению на три области - прагматика (отношение знака к человеку),
семантика (отношение знака и значения) и синтаксис (отношение между знаками
на абстрактном уровне), - можно отнести ко всем трем обозначенным областям.
«Психологические проблемы присутствуют везде - и в семантике, и в синтаксисе
знаков, как только они начинают рассматриваться в контексте человеческой
деятельности и отношений, общения», - писал М.В. Гамезо [3, с. 11].
Знак чаще всего определяется в семиотике как материальный, чувственно
воспринимаемый предмет (явление, действие), выступающий в процессе познания и
общения в качестве представителя (заместителя) другого предмета или явления и
используемый для приёма, хранения, преобразования и передачи информации об
этом замещающем предмете или явлении. При таком широком толковании термин
употребляется по отношению к любому предмету (события, явления), несущему
информацию (сообщение, сведения, знания) о чем-то отличном от себя самого, а
знаковая система рассматривается как материальный посредник, служащий обмену
информации между двумя другими материальными системами.
Связь знака и знаковых систем с общением диалектична: с одной стороны,
общение — необходимое условие овладения знаками, так и их системами, с другой
- знаки специфические инструменты (орудия) общения, без которых невозможно
само его существование. Активность субъекта выражается уже в самом
индивидуальном наборе (тезаурусе) используемых знаков. Традиционно тезаурус
определяют как «запас знаний одного или группы субъектов, отраженных в его
сознании как система понятий, выраженных словами» (К.К. Платонов, М.С.
Мириманова и др.). Индикативной функцией обладают не только содержательные,
но и формально-динамические и пространственно-временные параметры каждого
«языка».
Особенности внешнего облика и экспрессии человека могут стать «знаками»,
которые будут вовлечены в жизнь личности. Как это происходит? По нашему
мнению, знаки внешнего облика человека функционируют в общении опосредованно
активностью самого субъекта, который выбирает из порожденных полем культуры
те знаки, которые отвечают его Я-концепции, соответствуют условиям общения и
целям его деятельности. В этом плане все семиотические проявления человека
вольно или невольно есть его самоутверждение.
Психосемиотика внешнего облика обращается к знакам «внешних характеристик
поведения и облика человека» (Г.В. Щекин), «невербального поведения человека»
(В.А. Лабунская), «языка тела» (А. Лоуэн и др.). Другими словами, она изучает
все визуальные знаковые системы, образованные семиотическими проявлениями
внешнего облика человека и несущие информацию в общении.
Соответственно зрительно воспринимаемая информация о человеке и от человека
передается визуальными знаками трех визуально-коммуникативных систем: габитуса
(физический облик, анатомические особенности лица, других частей тела,
конституция и пр.), костюма (социальное оформление внешности: одежда, обувь,
украшение, аксессуары, прическа, очки и пр.), кинесики (любые значащие
движения: мимика, жестикуляция, походка, позы). Предметом нашего исследования
стала роль и функции знаковых элементов внешнего облика человека в общении.
Важными для психосемиотического подхода представляются развиваемые в
отечественной психологии положения:
- о включенности внешнего облика человека в социально – перцептивный процесс
и его результат, о полифункциональном влиянии его на общение и совместную
деятельность людей (С.Л. Рубинштейн, А.А. Бодалев, В.Н. Панферов, Л.А.
Петровская);
- о полифункциональности и многозначности невербального поведения, которое
является знаком – индикатором психологических и социально-психологических
характеристик личности и группы (В.А. Лабунская);
- о возможности познания внутреннего мира человека на основе внешнего облика.
Внешнее проявление внутреннего содержания человека является «путем», с
помощью которого происходит проникновение «внутрь» субъекта человека, анализ
внешних проявлений личности является инструментом познания субъекта общения
(М.М. Бахтин, С.Л. Рубинштейн, Б.Д. Парыгин, В.Н. Панферов, В.А. Лабунская и
др.);
- о творческом характере процесса межличностного познания в общении, который
направлен на реконструкцию не всегда очевидного психологического и социально-
психологического содержания и установления связей между ними (С.Л.
Рубинштейн, А.А. Бодалев, В.Н. Панферов, В.А. Лабунская).
Рассмотрение психологических подходов, так или иначе воплощающих идею знаковости
невербальных компонентов общения в русле общепсихологического и
социально-психологического знания в отечественной и зарубежной науке
(естественно-научный, биолого-эволюционный, паралингвистический, этно-
культурный, социально-перцептивный, коммуникативный, социально-групповой,
личностно-динамический), позволяет выделить ряд центральных проблем, при
решении которых психология обращается к визуальным знакам внешнего облика
человека. Это проблемы: объективации внутреннего мира человека, визуальной
психодиагностики и коррекции, кодирования-декодирования невербальной
информации, межличностного познания и визуальной самоподачи собственного Я в
общении.
Анализ решения обозначенных проблем в русле различных направлений
психологической науки позволяет говорить о двух основных стволах
психологического знания в психологии XX века - общей психологии и социальной
психологии как теоретических истоках психосемиотического изучения визуальных
знаков внешнего облика человека в межличностном общении (рис.2).
Таким образом, визуальная психосемиотика общения возникает на стыке
общепсихологического и социально-психологического исследования общения
психологии невербального поведения (В.А. Лабунская) и психосемиотики.
Визуально-семиотические компоненты внешнего облика рассматриваются нами в
единстве генезиса, выражения и впечатления в общении как средство
объективации и интерпретации субъекта, орудие развития и формирования его
психологических структур (в первую очередь образа Я) и как средство
экспрессивно-импрессивного проявления личности (основой чего является
интерпретационная природа визуальных знаков).
                              
Объект изучения визуальной психосемиотики общения, описываемой «не-вербальным
общением» (Г.М. Андреева, Г.А. Ковалев, В.А. Лабунская и др.), «невербальный
язык» и «невербальная коммуникация» в широком понимании термина (И. Н.
Горелов, В. Енгалычев, В.П. Морозов) и соотношение с «невербаль- ным
поведением» (В.А. Лабунская) можно представить в виде двух перекрещивающихся
множеств. В объект нашего исследования входят визуальные знаковые системы,
выходящие за рамки невербального поведения (например, система «костюм»).
Предметом психосемиотического изучения внешнего облика субъекта общения является
роль и функции визуальных знаков в повседневном (обыденном) общении людей. В
соответствии с традициями изучения общения в руслах общей и социальной
психологии визуальная психосемиотика общения исследует знаковые системы
внешнего облика как личностный феномен, как коммуникативное средство и как
предмет социалъного познания. Таким образом, происходит интеграция
общепсихологического и социально-психологического исследования общения, на
необходимость чего указывали А.А. Бодалев, Б.Ф. Ломов, А.В. Петровский и др.
Визуальная передача и прием информации в общении осуществляется с помощью
сигнально-знаковых элементов трёх визуально воспринимаемых семиотических
систем внешнего облика человека: габитуса, кинесики и костюма. Визуально-
семиотические проявления внешнего облика человека являются носителями
общественно выработанных значений (плоскость анализа «знак-общество»).
Реализуя основные функции общения (аффекгивно-коммуникативную, регуляторно-
коммуникативную и информационно-коммуникативную, по Б.Ф. Ломову), они
становятся полифункциональным средством невербальной коммуникации.
Роль визуальной информации в общении по отношению к вербальной неоднозначна,
она колеблется от доминантного значения до малозначительного нюанса. Можно
выделить два типа соотношения речи и визуальной информации: сопряженное
(семантика визуальных и вербальных знаков связана между собой) и
несопряженное (параллельное) функционирование. Визуальные знаки могут
выполнять определенные функции по отношению к вербальной информации в
общении: опережающей манифестации психологического содержания, семантическую
и другое.
Визуально-коммуникативные проявления субъекта предстают как специфичный
«визуальный текст общения», интерпретация которого характеризуется рядом
особенностей. Специфика считывания визуальных знаков заключается в
симультанности элементов, наличии компонентов разной семиотической природы
(от указательных, описательно-изобразительных, символических и условных
знаков), психосемантике, градации меры осознанности (от бессознательных до
максимально-осознанных), механизмах процесса, в соотношении текста и
подтекста.
Возможно описание семиотических систем «габитус», «костюм» и «кинесика» на
основе общей психосемиотической классификации визуальных знаков
межличностного общения (рис. 2) по трем уровням: 1) преимущественно
реализуемая в общении функция, 2) денотат, 3) десигнат.
     
Представленный вариант деления, конечно, не является единственно возможным.
Классификация на основе преимущественно реализуемой в общении функции не
означает игнорирования представления психосемантики (В.Ф. Петренко, А.Г.
Шмелев) о том, что значение любого знака отражает определенное единство,
координацию трех функциональных компонентов значения (репрезентации оценок,
предметов, операций).
Любой визуальный знак в конкретном акте коммуникации вольно или не-вольно (со
стороны участника коммуникации) несет информацию о его индивидуально-
личностных (социальных, национальных, профессиональных) характеристиках, его
отношении к обозначаемым явлениям и партнеру, так или иначе, воздействует на
общающихся. Только в контексте общения актуализируются все потенциальные
функции визуального знака.
В дальнейшем данная классификация послужила основанием для описания основных
семиотических систем внешнего облика человека, первоначально проведенная нами
для жестикуляции, а затем для знаков множества «габитус» и «костюм».
В наших исследованиях было показано, что визуальные знаки внешнего облика
человека играют особую роль в общении и межличностном познании. Они являются
важным средством (инструментом) невербального общения, реализующим
аффективно-коммуникативную, регуляторно-коммуникативную и информационно-
коммуникативную функции, становятся главными источниками визуальной
информации о человеке, индикаторами его личности.
Значения отдельных визуальных знаков интерпретируются взаимосвязано: пополняя
друг друга, либо порождая новую информацию, либо оказываясь малозначимым
нюансом общения. В ситуациях противоречивой информации, исходящей от разных
знаковых систем, действует механизм «доминантности неадекватного
семиотического элемента».
Кинетические знаки чаще всего являются психосемиотической определяющей в
визуальном тексте общения. При нейтральной или позитивной информации,
передаваемой ими, эту роль выполняют знаки «габитуса» или «костюма». Визуальные
средства невербального общения, репрезентируясь в функции индикации
социально-психологических характеристик человека, становятся инструментом
самоподачи образа Я в общении.
Согласно развиваемой нами психосемиотической концепции, объективной
предпосылкой визуальной самоподачи (ВС) образа Я в общении является наличие
«невербального поля культуры»; субъективной - сформированность у субъекта
общения «Я-концепции»; условием реализации - владение рядом коммуникативных
умений; основанием - психосемиотическая компетентность (К) и рефлексия
семиотических компонентов внешнего облика (Р).
Можно выделить четыре типа ВС в общении: компетентно-рефлексивный (высокие
показатели К и Р), рефлексивно-некомпетентный (низкие показатели К и высокие
- Р), некомпетентно-нерефлексивный (низкие показатели К и Р), компетентно-
нерефлексивный (высокие показатели К и низкие - Р). Тип ВС связан с рядом
индивидуально-психологических и профессиональных особенностей человека.
Проведенные исследования показывают, что визуально-семиотические проявления
внешнего облика специалиста (на примере педагога) влияют на формирование его
профессионального имиджа. Поэтому в период вузовской подготовки студентов
необходимо закладывать основы необходимой визуальной самоподачи образа Я в
деловом общении.
Дальнейшее развитие психосемиотического изучения проблем приема, переработки
и использования визуальной информации, исходящей от человека в общении, в
целом видится нам в преодолении:
- несоответствия между теоретическим постулированием знаковости невербальной
коммуникации и господством своеобразного лингвоцентризма, однобоким
раскрытием семиотической специфики (по аналогам с языком), что приводит к
неоправданному использованию зарубежных данных, полученных в иных
социокультурных условиях, и проверкой на их соответствие нормам
русскоязычного общения (В.А. Лабунская, М.Т. Ногерова);
- разрыва между активным изучением знаков в познавательной деятельности
человека (Л.А. Венгер, М.В. Гамезо, В.С. Герасимова, В.В. Давыдов, О.М.
Дьяченко, Н.Г. Ларина, В.С. Мухина, И.Ф. Неволин Л.Ф. Обухова, Н.Г. Салмина,
Е.Е. Сапогова, М.К. Тутушкина, Л.И. Цеханская, И.С. Якиманская и др.),
изученностью визуалъных знаковых систем искусственного происхождения в
профессиональной деятельности (В.Ф. Венда, А.И. Грачев, В.П. Горяинов,
В.П.Зинченко, Т.П. Зинченко, Г.П. Пововякель, Г.Н. Солнцева, В.И.
Стрельченко, М.К. Тутушкина и др.) и значительным отставанием исследований
«естественных» визуальных систем в сфере обыденного (повседневного) общения
людей;
- преобладания социалъно-перцептивного подхода, где центральной проблемой
становятся вопросы социальной детерминации интерпретации невербального
общения и невербальной коммуникации, над личностно-центрированным подходом с
фиксацией на вопросах самопознания, рефлексии невербального поведения и
интериоризации-экстериоризации образа Я (Н.И. Килошенко, Е.В. Кузнецова, В.А.
Лабунская, Т.А. Шкурко). Однобокость исследования экспрессивных средств лишь
со стороны общения и социального познания приводит к тому, что не происходит
интеграции общепсихологического и социально-психологического исследования
общении, о необходимости которой писали А.А. Бодалев, Б.Ф. Ломов, А.В.
Петровский;
- противоречия между активной эксплуатацией в области практической психологии
идеи семиотичности визуальной информации, исходящей от человека, и слабой
теорией, недостаточным экспериментальным исследованием вопроса и
преобладанием феноменологического подхода в обозначенной области
исследования, отмечаемых рядом отечественных специалистов (М.С. Авдрианов,
В.А. Лабунская, В.П. Морозов, Е.И. Фейгенберг, А.Г. Асмолов). Следует
согласиться с мнением Е.И. Фейгенберг, А.Г. Асмолова о том, что «при всем
богатстве эмпирического материала и целого ряда оригинальных методических
приемов изучения невербальной коммуникации, в этой сфере исследования явно
преобладает феноменологический подход. Изучение невербальной коммуникации
оказывается как бы государством в государстве, оно не соотносится с той или
иной общепсихологической теорией. Вследствие этого ... ответы на вопросы о
природе, функциях невербальной коммуникации остаются довольно
неопределенными» [14, с.75];
- противопоставления позиции «гиперболизации жесткости» (В.А. Лабунская)
связей между невербальным поведением и психологическими характеристиками
личности (естественнонаучная традиция) и отчуждения «языка тела» от личности
(лингвоцентрический подход). Они связаны с недоучетом семиотической природы
визуальных проявлений человека в естественнонаучном подходе и игнорированием
собственно психологических функций знака в лингвоцентрированном подходе;
- противоречия между тем, что вся практика коррекции общения в социально-
психологических тренингах направлена на повышение управления производимым
впечатлением, хотя проблемы импрессии личности, визуальной самоподачи образа
Я не стали предметом специального психологического анализа. В рамках теории
самопрезентации (начиная с Э.Гоффмана), эти вопросы ставятся, но
многочисленные зарубежные и немногочисленные отечественные исследователи
(Н.В. Амяга, И.С. Дьяченко, Е.М. Зимачева, С.В.Знаков, И.Ю. Малисова)
преимущественно рассматривают вербальную самоподачу личности. Вопросы же
невербальной импрессии, в первую очередь визуальной подачи личности в
общении, значительно реже оказываются в поле внимания исследователей, а их
экспериментальное изучение в отечественной психологии отсутствует;
- неравномерности обращения психологии к визуальной информации, исходящей от
человека: одни компоненты изучались более детально, другие исследовались
меньше. При этом преимущественный интерес исследователей вызывали особенности
экспрессии (мимика, жесты, позы и др. оптико-кинетические средства общения).
Парадоксальность современной научной ситуации, согласно мнению В.А. Лабунской
[6,7], в том, что при признании теоретической роли экспрессии в возникновении
различных эффектов общения на эмпирическом уровне наблюдается отсутствие
работ, посвященных исследованию опосредующих влияний различных невербальных
элементов в создании образа партнера общения.
Список литературы:
1. Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6-ти т.   М., 1982.
2. Гамезо М.В.. Ломов Б.Ф., Рубахин В.Ф. Психологические аспекты методологии
и общей теории знаков и знаковых систем//Психологические проблемы переработки
знаковой информации, М., 1977, с. 5-48.
3. Гамезо М.В., Рубахин В.Ф. Психологическая семиотика: Методология,
проблемы, результаты исследования// Психол. журнал, 1982 №6. с. 22-34.
4. Глотова Г.А. Проблемы психосемиотики. Екатеринбург, 1994.
5. Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуни-кации.
Проблемы семосоциопсихологии. М.: Наука, 1984.
6. Лабунская В.А. Экспрессия человека. Ростов-на-Дону: Феникс,1989.
7. Лабунская В.А., Ногерова М.Т. Невербальные паттерны ролевого поведения./ /
Психологический вестник. Ростовский государственный университет. Вып.2, ч. 1.
1997. с. 487-486.
8. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.:Наука,
1984.
9. Лосев А.Ф. Знак, символ, миф: Труды по языкознанию. М.: Изд-во МГУ, 1982.
10. Панферов В.Н. Классификация функций человека как субъекта общения//
Психол. журнал. 1987. №4. с. 51-60.
11. Петрова Е.А. Знаки общения. Серия визуальная психосемиотика. М.: ГНОМ и
Д, 2001.
12. Психосемиотика познавательной деятельности и общения. М.:Просвещение, 1983.
13. Психосемиотика познавательной деятельности и общения. М.: Просвещение, 1990.
14. Фейгенберг Е.И., Асмолов А.И. Культурно-историческая концепция и
возможности использования невербальной коммуникации в восстановительном
воспитании личности// Вопросы психологии. 1994. №6. с.75-80