Каталог :: Международные отношения

Курсовая: Глобализация как новое качественное состояние мирового хозяйства

           ФИНАНСОВАЯ АКАДЕМИЯ ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ           
                                 Кафедра                                 
     «Мировая экономика и международные валютно-кредитные отношения»     
                                 КУРСОВАЯ РАБОТА                                 
                                 на тему:                                 
       «ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КАК НОВОЕ КАЧЕСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА»       
                                                                       Выполнил:
                                                            студент группы АУ2-3
                                                                     Сороко Р.С.
                                                           Научный руководитель:
                                                                  к.э.н., доцент
                                                                     Карпова С.В
                                   Москва 2004                                   
                                  План.                                  
     Введение. 3
     Глава 1.      Понятие и сущность глобализации в мировой экономике. 4
     1.1.      Глобальность: новое измерение человеческого бытия. 4
     1.2.      Экономическая глобализация и кризис мирового хозяйственного порядка. 8
     1.3.      Политическая глобализация. 14
     Глава 2.      Анализ глобальных проблем в мировой экономике. 16
     2.1.      Проблема обеспечения стран энергетическими ресурсами. 16
     2.2.      Продовольственная проблема с глобальной точки зрения. 19
     2.3.      Аспекты глобального экологического кризиса. 21
     Глава 3.      Участие России в процессах глобализации. 25
     3.1.      Самоопределение России в глобализующемся мире. 25
     3.2.      Проблемы новой структуры международной безопасности и Россия. 27
     Заключение. 31
     Список использованной литературы. 33
     Приложения. 35
     Приложение 1. Изменения окружающей среды в 1970-2000 гг.
и ожидаемые тенденции до 2030 г. 35
     Приложение 2. Структура мирового производства энергоносителей в 2003 г. 37
     

Введение.

Сейчас, пожалуй, нет другой проблемы общественного развития, которая привлекала бы столь пристальное внимание ученых-экономистов, политологов, социологов, культурологов, экологов – как проблема глобализации. Она стала предметом серьезных научных исследований, жарких дискуссий и столкновения мнений. За­вершение «холодной войны» и биполярного противостояния на миро­вой арене придало мощный импульс развитию процессов глобализа­ции, и прежде всего ее экономической основы. С прекращением про­тивоборства двух социально- экономических систем — капитализма и социализма (что было главной пружиной международных отношений второй половины XX века) глобализация превратилась в доминирую­щую тенденцию мирового развития. Происходит форми­рование нового мирового порядка не просто как очередной системы международных отношений, а как более или менее целостного мироу­стройства, базирующегося на единых основаниях. Экономика, полити­ка, право, социальные отношения, модели поведения, вовсе не стано­вясь тождественными, приобретают ранее невиданную степень совме­стимости. Транснациональные системы связей и отношений, развивающиеся в различных сферах жизни, более или менее легко преодолевают госу­дарственные границы, создают новые общности и институты. Взаимо­действие, взаимопроникновение, взаимозависимость национальных организмов начинают приобретать интенсивный и органичный характер. Обращаясь к исследованию феномена глобализации, необходимо найти ответ прежде всего на следующий вопрос: что несет с собой уси­ливающаяся всеобщая взаимозависимость стран и народов — перс­пективу общего прогресса и процветания или новые опасности и кон­фликты? Ответ на этот поистине судьбо­носный вопрос важен не только для России, но и для всего остально­го мира. За основу данной курсовой работы взяты труды[А1] Делягина М.Г., Богомолова О.Т., Эльянова А.Я., Медведева В.А., группы ученых под руководством Горбачева М.С. и других. Курсовая работа состоит из введения, трех глав и заключения. Первая содержит вопросы, посвященные исследо­ванию в концептуальном плане отдельных сторон процесса глобали­зации. Во второй главе проанализированы глобальные проблемы, обостряющиеся под влиянием этого процесса. И, наконец, третья глава касается участия России в процессах глобализации.

Глава 1. Понятие и сущность глобализации в мировой экономике.

1.1. Глобальность: новое измерение человеческого бытия.

Хотя корни глобализационных процессов уходят глубоко в толщу истории, все же глобализация — феномен XX века. С этой точки зре­ния прошедшее столетие можно определить и как век глобализации. Поэтому уроки XX века особенно значимы и важны для понимания перспектив глобализирующегося мира. Историки и политики еще долго будут спорить о противоречивом наследии ушедшего века, но его идейно-политические итоги вряд ли бу­дут пересмотрены в обозримом будущем. Вкратце они сводятся к следу­ющему: права человека имеют основополагающее значение, демократия сильнее тирании, рынок эффективнее командной экономики, открытость лучше самоизоляции. Эта система ценностей и установок, создателем и активным пропагандистом которой исторически выступил Запад, полу­чила широкое распространение и признание в современном мире. Сближение взглядов и подходов, характерное для современного че­ловечества, так или иначе проявляется в общественной практике. Пос­ле краха «социалистического лагеря» рыночная экономика, политичес­кая демократия, идейный плюрализм, открытое общество стали обще­значимыми ориентирами в движении вперед. Впервые в истории аб­солютное большинство живущих на Земле постепенно вырабатывают общее понимание основных принципов жизнеустройства. Это — идей­ный фундамент глобализации.[1] Как сто и двести лет назад, конец века ознаменован новым научно-техническим переворотом. Интеллект, знания, технологии становятся важнейшими экономическими активами. В передовых странах, входя­щих в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), более половины валового внутреннего продукта создается в интеллектуальноемком производстве. [2] Информационная революция, базирующаяся на соединении компьютера с телекоммуникационными сетями, сулит человечеству не меньше, чем в свое время паровая машина или электродвигатель. Дос­тигнутое в начале XX века коммуникационное единство мира обрета­ет качественно новое содержание: скорость распространения больших объемов информации намного обгоняет возможности передвижения людей и товаров. Создается глобальное информационное пространство, которое быстро осваивается человеческим сообществом. Информационная революция коренным образом преобразует чело­веческое и общественное бытие. Она сжимает время и пространство, открывает границы, позволяет устанавливать контакты в любой точке земного шара, меняет содержание различных видов деятельности. Она превращает индивидов в граждан мира. Хотя в описании глобализационных процессов немало сходства, они понимаются и оцениваются по-разному. Тем не менее в многочислен­ных работах по этой проблематике так или иначе проглядывает важней­шая сущностная характеристика глобализации: речь идет о новом каче­стве всеобщности человеческого бытия, о том, что оно более не уклады­вается в привычные рамки национально- государственных образований. В соответствии со своим видением происходящего каждый тракту­ет этот фундаментальный сдвиг по-своему. Одни — как безграничные возможности и перспективы, открываемые информационной революцией перед человечеством, другие — как историческую победу принципов либеральной демокра­тии, третьи — как виртуализацию реальности, четвертые — как угро­зу создания неоколониальных империй на базе новейших технологий. В каждом из этих подходов есть доля истины; вместе взятые, они очень обогащают наше понимание глобализации. Неудивительно, что многие трактовки недооценивают масштабы пе­ремен, грешат односторонностью. Ибо глобализация — все это и что-то еще. Ключ к пониманию ее природы надо искать на социальном уров­не, в трансформации того общественного устройства, в котором мы су­ществуем и развиваемся в течение столетий. Национально-государствен­ные формы человеческого бытия постепенно утрачивают свою самодо­статочность. Незаметно мы вползаем в новый общественный уклад. Гло­бализация — процесс формирования глобального человеческого сообщества. [3] За мучительными поисками сути глобализации стоит серьезная про­блема: как она соотносится со своим историческим предшественни­ком — интернационализацией, выражающейся в постоянном возрастании взаимосвязи и взаимозависимости разных стран и регионов мира, хозяйствующих субъектов различного уровня. Глобализация же — высшая стадия процесса интернационализации. [4] Нередко глобализация отождествляется со становлением глобальной экономики. Это не так: хозяйственная деятельность служит мотором, задает импульс развитию, но не исчерпывает его. В действительности перемены заметны и в социальной сфере, и в по­литической жизни, и в области культуры. Другое дело, что по своей при­роде эти сферы бытия гораздо более инерционны, чем экономика. Более того, здесь глобализация наталкивается на труднопреодолимые барьеры, порожденные принципиальной несводимостью политических систем или культурных норм к более или менее унифицированным образцам.[5] По своей природе процесс глобализации не может быть простым, гладким и бесконфликтным. Он затрагивает и задевает всех и каждого: индивидов, малые и большие сообщества, государства и регионы, на­роды и цивилизации. За теми или иными путями и методами решения глобальных проблем сто­ят колоссальные интересы. В известном смысле можно сказать, что гло­бализация сфокусировала в себе все противоречия и конфликты совре­менного мира. Одной из важнейших причин большой конфликтности глобализационных процессов являются фундаментальные различия в уровне социально-экономического и политического развития человеческих сообществ, в образе жизни, в отношении к основным проблемам бы­тия, в системах ценностей. Сегодня они настолько велики, что можно сказать, что человечество живет в разных измерениях и мирах; частич­но они совпадают, частично существуют параллельно, частично — даже не соприкасаются. Другой источник повышенной конфликтогенности глобализационных процессов — большое различие в потенциалах отдельных участ­ников. Неравенство стартовых возможностей, обусловливающее рас­пределение ролей, содержит в себе семена будущих конфликтов меж­ду выигравшими и проигравшими от глобализации. Слабость наднациональных регуляторов глобализационных процессов обостряет ситуацию. Третий внутренне присущий глобализации дестабилизирующий фактор — широкий водораздел между попавшими в стремнину и теми, кто остался в стороне. Глобализация перекраивает социальное про­странство в соответствии с потребностями своего развития.[6] Наиболее сложный комплекс проблем, с которыми сталкивается глобализационные процессы, порожден культурным многообразием человечества. Нет оснований полагать, что конфликт цивилизаций является наиболее вероятным сценарием будущего. Од­нако несомненно, что поиски взаимопонимания и налаживание взаи­модействия между различными культурно-цивилизационными комп­лексами требуют огромных усилий и мобилизации всего духовного потенциала человечества. Несмотря на трудности и препятствия, процесс глобализации начался, идет полным ходом и бу­дет продолжаться. На сегодняшний день можно выделить несколько направлений, по которым он развивается наиболее интенсивно: это мировые коммуникационные сети, информационное обеспечение, финансовые институты, средства массовой информации, международ­ное сотрудничество в некоторых областях (например, защита прав че­ловека или природоохранная деятельность). Ахиллесова пята глобализации — политические структуры, государ­ственные институты, системы управления. Не впадая в утопии типа создания мирового правительства, можно смело сказать, что даже пер­вые шаги по пути глобализации требуют качественно более высокого уровня управляемости общественными процессами. Нельзя строить будущее с политическим инструментарием прошедшей эпохи.[7] Те средства контроля, координации, управления, которые веками создавались на национальном уровне, явно утрачивают эффективность в глобализирующемся мире. Для того чтобы совладать со стихией об­щественных процессов, их надо дополнить, надстроить какими-то над­национальными системами регулирования. Тем не менее пока преждевременно списывать со счетов нацио­нальные государства как основных субъектов мировой политики. Утра­тив былую монополию в сфере международных отношений, они оста­ются ключевыми игроками на этом поле. Именно межгосударственные отношения создают кристаллическую решетку всей усложнившейся системы мировых связей. Новый миропорядок отличает от его предшественников ряд сущностных черт. Не претендуя на полноту охвата, отметим следующие [8]: · расширение и усложнение понятия «национальная мощь»; · раздвоение правовых основ; · бесперспективность изоляционизма; · постепенный отход от игр с нулевой суммой; · более жесткое выстраивание (групп) государств по ранжиру и в определенных системах взаимоотношений; · стимулирование интеграционных процессов разного типа и степени интенсивности; · ликвидация «китайской стены» между внешней и внутренней политикой.

1.2. Экономическая глобализация и кризис мирового хозяйственного порядка.

Взаимосвязанность хозяйственной дея­тельности в настоящее время не только проявляется намного сильнее, чем раньше, но и охватывает практически все страны мира, становясь глобальной. Разумеется, в первую очередь речь идет о переплетении экономик промышленно развитых стран, но и остальной мир с разной скоростью и интенсивностью втягивается в общемировые процессы. Бурное развитие компьютерной техники и электронных телекоммуни­каций, появление высокоскоростного и более экономичного транспорта резко приблизили друг к другу все континенты и государства, создали необходимые предпосылки для стремительного нарастания трансгра­ничных обменов. Переливающиеся из страны в страну потоки товаров и услуг, капиталов и людей, глобальные системы коммуникаций и ин­формации, деятельность международных экономических и финансо­вых организаций и корпораций образуют ткань глобальной экономи­ки, в которую в большей или меньшей степени вплетаются все без ис­ключения национальные экономики. Любые разрывы в этой ткани гро­зят бедами. [9] Один из признаков наступления эры экономического глобализма за­ключается в беспрецедентной транснационализации производства, тор­говой и банковской деятельности. Под этим термином понимается об­растание национальных «родительских» компаний многочисленными дочерними фирмами и филиалами в разных уголках мира. Транснаци­ональные корпорации (ТНК) превратились в главную движущую силу процесса экономической глобализации, а такие ее субъекты, как наци­ональные государства, оказались во многих отношениях потесненны­ми. Лавинообразный рост ТНК в последнее время объясняется многими причинами, среди которых на первом месте, пожалуй, находится конкуренция, заставляющая снижать издержки, увеличивая масштабы производства и вводя новейшие технологии, искать новые рынки, де­шевую рабочую силу, размещать производство там, где ниже налого­обложение, и т. д. Ужесточение конкурентной борьбы, стремление уде­шевить разработку и использование новейших технологий побуждает крупнейшие ТНК идти на те или иные формы слияния, что становит­ся все более характерной тенденцией, особенно в авиакосмической и автомобильной промышленности. Бесспорно, что появление новых индустриальных государств и индустриализация развивающегося мира во многом объясняются деятельностью ТНК, которые способствовали размещению у них современных производств, в первую очередь невы­сокой или средней технологической сложности. В 2003 г. насчитыва­лось 63 тыс. транснациональных корпораций с 690 тыс. иностранных филиалов. [10] ТНК, таким образом, превратились в главный элемент той соединительной ткани, которая образует глобальную экономику. На них приходится свыше 50% мирового производства, более 60% мировой торговли и около 80% рынка технологий. Основным инструментом экспансии ТНК служат прямые иностран­ные инвестиции, позволяющие создавать в других странах фи­лиалы как путем строительства новых предприятий, так и взятия под контроль и реконструкции существующих. Экспорт капиталов в виде прямых инвестиций растет вдвое-втрое быстрее, чем мировая торговля. Промышленно развитые страны экспортируют капитал прежде всего друг другу, все более и более ин­тегрируя тем самым свои национальные экономики. В мировом объеме прямых зарубежных инвестиций на долю промышленно развитых стран приходится более 70%, а на долю развивающихся государств — менее 30%. Это говорит о том, что интенсивность экономической глобализации в различных частях мира неодинакова и прямо связана с уровнями экономического развития стран. В пределах стран т. н. «зо­лотого миллиарда» она приводит к особо заметным результатам. На­пример, выявилась тенденция к развитию внутриотраслевой торговли. В результате рост международного обмена становится менее воспри­имчивым к конфликтам, чем в эру господства межотраслевого обме­на, когда экспортная экспансия определенных товаров из одних стран могла привести к свертыванию соответствующих отраслей в других. [11] В последнее время типичной тенденцией становится слияние крупных компаний преимущественно однородного профиля, а также при­обретение транснациональными корпорациями в свою полную или ча­стичную собственность уже существующих иностранных предприятий. Если в 1987 г. промышленно развитые страны 38% прямых иностран­ных инвестиций направляли на создание новых мощностей, то в 1999 г. практически все их прямые инвестиции были связаны с приобретением компаний [12]. В этом отноше­нии лидируют такие отрасли, как автомобилестроение, фармацевтика, пищевая и табачная промышленность. Побудительным мотивом служит снижение издержек за счет уве­личения серийности производства, технологической кооперации и объединения исследовательских потенциалов, лучшей загрузки мощ­ностей, а также обретение большего веса на рынке. Роль ТНК отнюдь не столь однозначна, ибо они обостряют проти­воречия между национальной и глобальной экономикой. Экспансия ТНК была бы попросту невозможна без революционных достижений современного технического прогресса, либерализации и открытости национальных рынков. С одной стороны, им нужны рыночные сво­боды, а с другой — возрастающая доля мировой торговли, осуществ­ляемой в порядке внутрифирменного оборота, фактически исключа­ется из сферы рыночного обмена и прямой конкуренции. Кроме того, укрупнение и концентрация хозяйственной деятельности в рамках ТНК облегчает сговоры между конкурентами, возникновение олиго­полии и монополий путем слияний и поглощений. В результате вы­ход новых производителей на мировые товарные рынки сталкивается с серьезными преградами, а конкуренция сводится, главным образом, к соперничеству гигантов. Глобальное измерение приобретают не только экономические связи, но и многие экономические проблемы, которые уже не поддаются решению си­лами отдельных стран. И это второй признак наступления эры глоба­лизма. Ограниченность природных ресурсов, загрязнение окружающей среды, опережающий рост численности населения по сравнению с ресурс­ными возможностями планеты, не уменьшающийся, а порой даже уве­личивающийся разрыв между бедными и богатыми странами — все это превращается ныне в общечеловеческие заботы и тревоги. Правда, не все политики готовы с этим считаться и идти на международную коорди­нацию своих действий, чтобы предотвращать возникновение опасных кризисных ситуаций и конфликтов. Пожалуй, только в области охраны окружающей среды намечается такое взаимодействие. Достигнута, на­пример, договоренность о предельных уровнях выброса отдельными странами в атмосферу углекислого газа, с чем, в частности, связана уг­роза глобального потепления и изменения климата. Сравнительно новый структурный элемент глобальной экономи­ки— региональные интеграционные группировки, особенно в Европе. [13] Те проблемы экономического взаимодействия, которые не удается урегулировать на глобальном уровне, все чаще находят решение в рам­ках региональной интеграции. Процесс регионализации хозяйственной жизни — типич­ная черта современной глобальной экономики. Мировая экономика никогда не отличалась однородностью структуры, регионализация ее еще более усложняет, порождая известные противоречия между глобальными и региональ­ными процессами. Региональные экономические группировки выступа­ют одновременно и как проявление более широкого процесса глобализации, и как инструмент защиты от неблагоприятных ее последствий. Они служат целям создания более крупного экономического пространства, ограждая в то же время участвующие в них страны от опасностей гло­бальной конкуренции и экспансионизма, которым они не в состоянии противостоять. Европа далее других продвинулась в углублении интеграционного сотрудничества. В Европейском союзе, охватившем за небольшим ис­ключением всю Западную Европу, не только создан единый внутрен­ний рынок без каких-либо межгосударственных перегородок, но и об­разован Центральный банк ЕС и введена общая валюта. Не исключе­но, что ЕС предвосхищает важнейшие тенденции развития региональ­ной интеграции и в других частях света. США, Канада и Мексика обра­зовали зону свободной торговли в Северной Америке — НАФТА, су­ществует несколько таможенных и торговых объединений в Латинской Америке, усиливаются интеграционные тенденции в Азиатско-Тихо­океанском регионе. Можно ожидать углубления интеграционного со­трудничества и в рамках СНГ. Будучи объективной тенденцией развития человеческой цивилизации, глобализация открывает дополнительные возможности и сулит нема­лые выгоды экономике отдельных стран. Благодаря этому объективно­му процессу достигается экономия на издержках производства, опти­мизируется размещение ресурсов в мировом масштабе, расширяется ассортимент и повышается качество товаров на национальных рынках, становятся широко доступными достижения науки, техники и культу­ры. Но этот процесс сопряжен с издержками и угрозами для нацио­нальных экономик, причем не только бедных, но и богатых стран. Для стран, которые не располагают возможностями контроля за тем, что происходит вне их границ, стихийные глобальные процессы могут иметь негативные последствия. Преимущества экономической глобализации не реализуются авто­матически, и не все страны в равной мере их ощущают. Нет убедитель­ных свидетельств и того, что этот процесс способствовал обеспечению устойчивого экономического роста на нашей планете. Так, согласно данным, приводимым А. Мэддисоном, среднегодовые темпы роста мирового ВВП, составлявшие в первой четверти XX века 2,2%, в по­следние два десятилетия практически сохранились на том же уровне в 2,2-2,5%. Разумеется, эти обобщающие показатели не отражают уско­рения экономического развития в отдельных частях мира, как и про­должающегося застоя в других его частях.[14] Глобальные показатели за­висят пока преимущественно от внутренних условий и политики эко­номически наиболее сильных стран. Проблема устойчивого, динамич­ного роста мировой экономики все еще ожидает решения, и, видимо, по­тенциал экономической глобализации пока еще недостаточно исполь­зуется для этого. Выгоды от глобализации распределяются неравномерно, и в гла­зах многих стран — несправедливо. Все достижения экономического глобализма последних двух десятилетий XX века не сняли с повестки дня задачу преодоления опасных разрывов в уровнях экономического раз­вития стран, задачу, которая в 70-е годы находилась в эпицентре дви­жения за новый международный экономический порядок. На 20% населения планеты, живущего в богатых странах, приходится 86% мирового ВВП, а на беднейшие 20%— всего 1%.[15] Сохраняющееся неравенство — не только наследие колониализма и исторической судьбы, но и результат далеко не справедливого и не равноправного сотрудничества в наши дни. Односторонние преимущества глобали­зации усугубляют неравенство условий, оставляя многие страны и регионы на периферии прогресса и даже вне его сферы. Проблема более справедливого распределения выгод и издержек процесса эко­номической глобализации сохраняет актуальность и продолжает вол­новать международное сообщество. Вопрос о том, в какой степени процесс глобализации хозяйственной жизни воздействует на степень дифференциации экономического раз­вития, не имеет однозначного ответа. Исследования, в частности, по­казывают, что после 1965 г. уровень душевого дохода в обеих группах стран удвоился, но разрыв остался неизменным. Средние показатели скрывают серьезные неблагоприятные тенденции: улучшилась ситуа­ция лишь в Азии, тогда как отставание от промышленно развитого Севера бедных стран западного полушария, Ближнего Востока и Аф­рики увеличилось, особенно после 70-х годов. Так называемый «Юг» делится на группу относительно благополучных стран, все более втя­гиваемых в глобальные процессы, и группу «неудачников», остающихся на обочине мирового прогресса. Нетрудно предсказать, что процесс гло­бализации в XXI веке будет протекать в поляризованном с точки зре­ния экономических возможностей и мощи мире. Это, вероятно, важ­нейший источник будущих рисков, проблем и конфликтов. [16] Возрастающая неспособность многих стран догнать высокоразвитый мир, усиливающееся социальное неравенство внутри этих стран и не­сбывшиеся ожидания масс в эру, когда средства массовой информации демонстрируют стандарты благосостояния и потребления высокораз­витых стран всему миру, становятся источником социального напря­жения. Эти явления, конечно, не новы, но при стихийном ходе глоба­лизации они могут выйти из-под контроля, дестабилизировать прави­тельства и страны и даже вылиться в воинственный национализм, политическую нестабильность, волнения, терроризм, гражданские войны. Широко пропагандируемым преимуществам глобализации сопутству­ют нежелательные последствия. Высокая степень экономической вза­имозависимости стран, гигантские нерегулируемые потоки горячих спекулятивных капиталов сделали глобальную экономику уязвимой. И финансовый крах в Юго-Восточной Азии, а затем и бразильский и аргентинский кризисы подтвердили реальность угрозы разрушитель­ной цепной реакции. Перед мировым сообществом встал вопрос: как ослабить уязвимость национальных экономик, проистекающую из их возрастающей взаимозависимости. Становящиеся все более очевидными односторонность и несправед­ливость в распределении благ экономической глобализации, неуме­ренная пропаганда ее достоинств и игнорирование угроз вылились в последние годы в массовые антиглобалистские выступления тех, кто испытал на себе ее негативные последствия. Первые приуроченные к официальным международным форумам демонстрации антиглобали­стов, как, например, в Сиэтле и Генуе, сопровождались эксцессами и схватками с полицией, что вызвало осуждение властей и не позволи­ло разглядеть истинную подоплеку событий. В дальнейшем движе­ние протеста разрасталось, получая поддержку левых партий и орга­низаций и одновременно переходя в более цивилизованное русло. В этом отношении весьма показательны первый и второй Всемирные социальные форумы, состоявшиеся в 2001 и 2002 гг. в бразильском городе Порту-Алегри, в противовес давосскому Всемирному эконо­мическому форуму, собирающему мировой политический и бизнес-истеблишмент. [17] Второй бразильский форум, собравший около 50 тыс. делегатов, в том числе и видных политических деятелей из ряда стран, прошел под девизом «Иной мир возможен». Он показал, что антиглобалист­ское движение — это не сборище крикунов и дебоширов, а обще­ственная сила, призывающая отказаться от глобализации «по-амери­кански» и считающая возможным придать ей человеческое лицо. Пока нет настоящего диалога между теми, кто убежден в превосход­стве либеральной, основанной на свободе рыночных сил модели гло­бализации, и теми, кто выступает за контролируемую (обузданную) глобализацию, как, например, премьер-министр Франции. У той и другой стороны мало конструктивных идей, как исправить изъяны этого процесса. Но вопрос о назревающих переменах уже оказался в фокусе внимания международной общественности. [18] То, что получило клеймо «антиглобализма», в действительности представляет собой отнюдь не отрицание объективного процесса ми­рового развития, а протест против его современных форм, сложивших­ся под влиянием интересов ведущих индустриальных держав, прежде всего США, и не учитывающих в должной мере проблем и трудностей остального мира.

1.3. Политическая глобализация.

Преобразование прежних структур и формирование общемировой целостности связаны с решением важнейшей функциональной задачи современности — обеспечением управляемости в новых масштабах: вширь — на всем пространстве планеты, вглубь — на всех уровнях организации, от локального до всемирного. В новых требованиях к управляемости заключен ответ на эволюционный вызов перехода к качественно более сложному типу организации для всего человечества и его составных частей. С политологической точки зрения проблема управления и управляемости является центральной. В течение веков и тысячелетий преобладали способы иерархического управления, а фактически — господства кого-то над кем-то, они соеди­нялись с остатками простейших форм первобытной самоорганизации. Модернизация позволила культивировать эти формы, делать их все ме­нее спонтанными и все более сознательными. Постепенно рефлексивное по природе самоуправление стало обгонять в своем развитии, «теснить» прямое и одномерное управление, включать его структуры в свою ткань. В отдельных частях мира или сферах деятельности начали формировать­ся гибкие и многообразные возможности целостной управляемости. Гло­бализация начинает выявлять смысл и направленность этих процессов. Поэтому политическую глобализацию можно понимать и опреде­лить как постепенное укрепление взаимодействия между нациями, циви­лизациями и этнокультурами, ведущее к обретению взаимосвязанности и образованию структур глобальной управляемости, которые интегри­руют прежде разъединенные фрагменты мира и тем самым позволяют в ней (управляемости) соучаствовать. Вопрос о возможности управлять развитием встал, как только в ходе модернизации — примерно два с лишним столетия тому назад — люди начали осознавать, что человеческие институты и образ жизни прохо­дят различные фазы в своем развитии. За эти годы сменилось немало предположений, как повлиять на развитие институтов и человеческих практик. Еще в начале XX века имели хождение наивные даже для сво­его времени идеи мирового правительства, однако уже через несколь­ко десятилетий удалось вполне отчетливо поставить задачу обеспече­ния устойчивости развития. Впервые в достаточно отчетливой форме концепция устойчивого, то есть надежно обеспечиваемого и потому достаточно­го развития была предложена в докладе Международной комиссии ООН по окружающей среде и развитию (Комиссия Брундтланд) «Наше общее будущее», опубликованном в 1987 г. Эта концепция обосновывает преимущества скорее качественного развития эконо­мических и социальных систем — в отличие от роста как количе­ственной экспансии. [19]

Глава 2. Анализ глобальных проблем в мировой экономике.

Целый ряд проблем экономического и технического развития, ко­торые не так давно составляли заботу лишь отдельных государств, при­обретают ныне глобальное измерение, т.е. все настойчивее требуют для своего решения скоординированных действий всего мирового сооб­щества. И, пожалуй, к самым насущным из них можно отнести обес­печение энергией, продовольствием и сельскохозяйственным сырь­ем, а также предотвра­щение опасного разрушения окружающей среды. Разумеется, острыми глобальными проблемами остаются также преодоление разрыва между богатыми и бедными странами, ликвида­ция нищеты и неграмотности, борьба с недоеданием и опасными за­болеваниями. И их решение невозможно без сотрудничества и объеди­нения усилий всех государств планеты. Однако оно лежит не столько в производственной и технической сферах, сколько предполагает новые подходы во внутренней и международной политике. Иными словами, чтобы успешно справиться с ними, существующий международный порядок должен быть изменен. Но это особая тема, которая уже сто­яла в повестке дня мировой политики и сегодня вновь заявляет о себе в связи с конфликтами, порождаемыми глобализацией.

2.1. Проблема обеспечения стран энергетическими ресурсами.

Наступление XXI века дало повод для оживленного обсуждения того, что ожидает человечество в новом столетии, с какими проблема­ми оно столкнется и как будет их решать. Цель достижения всеми стра­нами устойчивого развития, выдвинутая ООН, вновь оказалась в поле зрения общественности. И среди необходимых предпосылок такого развития специалисты на одно из первых мест ставят надежное обес­печение возрастающих по мере социально-экономического прогресса потребностей в энергии. Оно возможно лишь на основе использова­ния механизмов экономической глобализации, так как важнейшие энергетические ресурсы — нефть и природный газ, — не только рас­пределены между странами крайне неравномерно, но и ограничены и невозобновляемы, требуют увеличивающихся затрат на свою добычу. Если принять во внимание, что на Земле сейчас живет около 6 млрд. человек — в 6 раз больше, чем 100 лет тому назад, а также что в новом веке можно ожидать дальнейшего роста населения в близких пропор­циях (демографы называют 9—10 млрд. человек к середине XXI века)[20], то становится ясно, с какими трудностями будет связано покрытие потребностей планеты в энергии. Мировой энергетический совет ре­комендовал развивающимся странам в качестве желаемой для устой­чивого развития цели достичь в будущем годового потребления нефти на душу населения в размере 1,5 тонны, то есть среднемирового пока­зателя на конец прошлого века. Пока же на эти страны приходится лишь одна десятая количества энергии, потребляемой в среднем жи­телем индустриальных стран. С учетом тенденций прошлого и задач выравнивания уровней развития на будущее к 2030 году прогнозиру­ется по меньшей мере удвоение общемирового потребления энергии. [21] Ни одному предшествующему поколению землян не приходилось справ­ляться со столь масштабной с точки зрения мобилизации капитала, зна­ний, ноу-хау и равнодоступного распределения энергии задачей. Ее сложность усугубляется тем, что лишь немногие страны наделе­ны в достатке главными природными источниками энергии — нефтью и газом, занимающими в общем мировом потреблении до 2/3 (все виды энергоносителей приводятся к общему знаменателю по их калорий­ности). Европейский Союз, например, на 50% удовлетворяет свои по­требности в энергии за счет ввоза, причем, по оценкам Европейской комиссии, эта доля к 2030 году достигнет 70%. Импорт нефти, газа и угля обошелся ЕС в 1999 году в 240 млрд. евро. США на 40% зависят от импорта энергоносителей, Япония — на 90%.[22] Ряд африканских и латиноамериканских государств лишены собственной нефти и газа, а некоторые из них и угля. Испытывают дефицит энергии ( в первую очередь нефти) Индия, Китай, Австралия, Пакистан, большинство государств Центральной, Восточной и Южной Африки. Причем, ско­рее всего усилия перечисленных стран по наращиванию производства собственных энергоресурсов там, где для этого имеются предпосыл­ки, будут не поспевать за увеличением потребности в них. Понятно, что мировое сообщество, и в том числе ООН и ее органы, проявляют немалую озабоченность решением глобальной энергети­ческой проблемы. Если не будет в ближайшие десятилетия прорыва в освоении управляемой термоядерной реакции или, что более перспективно, появления надежных и безопасных реакторов на быстрых ней­тронах, воспроизводящих ядерное горючее, то остаются уже изведан­ные пути производства энергии. Главный из них, но, к сожалению, недостаточный — более интен­сивная, чем до сих пор, разведка новых месторождений нефти и газа, разработка и применение экономящих энергию технологий и обору­дования. После нефтяного кризиса 70-х годов индустриальные страны сумели существенно снизить с помощью технических нововведений энергоемкость производства. Так, в США в 1970 году на 1 тыс. долл. ВВП затрачивалось 0,7 тонн условного топлива (т.у.т.), в том числе не­фти — 0,3 т.у.т., а в 2000 году, соответственно — 0,4 и 0,17. [23] В дальней­шем можно ожидать продолжения тенденции экономии энергии на единицу продукции, но темпы сокращения энергоемкости будут па­дать, так как она имеет свой потолок. Что касается использования возобновляемых ветряной, солнечной, геотермальной и биоэнергии, то из-за высокой капиталоемкости эти виды энергии в обозримой перспективе не способны заменить нефть, газ или уголь. Поэтому нельзя исключать, что взоры вновь будут обра­щены к атомной энергетике, произойдет пересмотр политики сверты­вания этой отрасли и оживет интенсивное строительство атомных элек­тростанций. В структуре мирового производства энергии около 38% приходит­ся на нефть, 23% — газ и 22% — уголь (см. приложение 2). Через 10—20 лет удельный вес угля, согласно прогнозам, может подняться до 30% и более, равно как повысится и роль возобновляемых источников энер­гии, а также атомной. [24] Относительное значение нефти и газа в удовлет­ворении потребностей в энергии соответственно понизится. Существенное «но» при этом заключается в том, что издержки до­бычи и транспортировки угля на единицу энергии выше, чем у газа и нефти, кроме того, его сжигание отравляет атмосферу и вызывает на нашей планете парниковый эффект. Борьба с вредными выбросами значительно удорожает получаемую из угля энергию. К сожалению, из-за противоречий интересов отдельных стран возникают серьезные трудности в осуществлении международной программы снижения этих выбросов. Глобальная экономика находится перед двояким вызовом: с одной стороны, многие страны- импортеры: испытывают тяжесть удорожания энергоносителей, а с другой — сохраняется проблема гарантирован­ного и устойчивого снабжения стран, зависящих от ввоза энергоноси­телей. Что касается уменьшения издержек производства энергоносителей, то здесь можно, очевидно, уповать почти исключительно на технический прогресс, что требует крупных капиталовложений. Надежда на по­нижение мировых цен на нефть и газ не очень велика, поскольку огра­ниченность и невозобновляемость ресурсов будут толкать цены вверх. Переход же на другие источники энергии приведет, почти без сомне­ния, к росту ее стоимости. Потребуется, следовательно, компенсация негативных последствий удорожания энергоснабжения в отношении большой группы госу­дарств, стремящихся вырваться из бедности. Известно, что ряд стран субсидируют добычу угля, а также производство энергии из возобнов­ляемых источников. По оценке Всемирного банка, глобальная сумма государственных субсидий производителям энергии в 90-е годы втрое превышала помощь, предоставляемую индустриальными державами на цели развития.[25] Такого рода практика осуждается либеральными экономистами, ибо не способствует, как они считают, экономии энер­гии. Однако едва ли мировое сообщество сможет отойти от нее в буду­щем. Скорее всего надо будет найти формы поддержки развивающих­ся и пороговых стран, вынужденных импортировать нефть, газ, уголь и отдавать за них все больше своей продукции.

2.2. Продовольственная проблема с глобальной точки зрения.

Как и в случае с нефтью и газом, производство и потребление про­довольствия распределено в мире весьма неравномерно: значительная часть населения бедных стран голодает или недоедает, тогда как в бо­гатых странах не меньшая часть людей переедает. Казалось бы есте­ственное право всех людей планеты не знать недостатка в пище не ре­ализуется. И виной этому не только внутренние условия отдельных стран, но и противоречивый характер экономической глобализации. Глобальный характер продовольственной проблемы проявляется не только в объективных трудностях ликвидации голода и недоедания, требующих взаимодействия стран, но и в том, что с решением данной проблемы связаны общемировые гуманитарные задачи сокращения детской смертности, борьбы с опасными болезнями и увеличения про­должительности жизни. Следует, правда, отметить, что вопреки мальтузианским представ­лениям о грозящем кризисе, обусловленном отставанием роста про­изводства продовольствия от увеличения населения земли, на протя­жении последних десятилетий питание населения в большинстве стран улучшалось. [26] Настоящий массовый голод, вызываемый войнами или социальными экспериментами, подобными коллективизации в СССР или культурной революции в Китае, ушел в прошлое. Исключение со­ставляют разве что Северная Корея и некоторые охваченные граждан­скими войнами африканские государства. Но хроническое недоеда­ние сотен миллионов людей, порой граничащее с голодом, все еще имеет место, и прогресс по большей части обходит страны, затрону­тые этим бедствием. Статистика Организации по продовольствию и сельскому хозяй­ству ООН (ФАО) свидетельствует, что мировое производство продо­вольственных товаров на душу населения в период с 1979 по 1995 годы возрастало. [27] США, ЕС, Канада и ряд других развитых стран имели значитель­ные излишки продовольствия и прибегали к сдерживанию его произ­водства. В то же время в Китае и Индии оно бурно увеличивалось, кладя конец угрозе голода и существенно сокращая недоедание. Однако во многих африканских и южно-азиатских странах душевые показатели продовольственного обеспечения не улучшались, а ухудшались и про­должают ухудшаться. В последние два десятилетия XX века производ­ство аграрной продукции в Африке южнее Сахары возрастало ежегод­но всего на 2,5%, тогда как население ежегодно увеличивалось на 2,7%. [28] Парадокс состоит в том, что в ряде развитых стран имеются излишки продовольствия и неиспользованные резервы увеличения его произ­водства, способные помочь решить проблему голода и недоедания на всей планете. Однако нуждающиеся не имеют денег для покупки это­го продовольствия, как и для расширения собственного его производ­ства. Из-за ограниченности спроса на мировом рынке, производите­ли и экспортеры зерна, мяса, масла и молочных продуктов ограничи­вают их производство. По вопросу причин возникновения массового недоедания и путей его преодоления высказываются разные точки зрения. Одни специа­листы связывают это бедствие с недостатком производства продоволь­ствия в соответствующих странах, другие видят причину не в низкой продуктивности сельского хозяйства, а в бедности населения и отсут­ствии у него средств для покупки самого необходимого. Стало быть, по мнению первых, акцент нужно сделать на стимулировании разви­тия сельского хозяйства, а, по мнению вторых, на социальной стороне дела — изменении общественного порядка распределения благ. Сло­вом нет однозначного ответа на вопрос об истоках голода и недоеда­ния, тем более, что можно найти немало примеров, подтверждающих правоту каждой из точек зрения. Продовольственная проблема относится к числу глобальных пото­му, что ее решение зависит от хода и характера экономической глоба­лизации, которая в наши дни все более определяет жизнь людей в раз­ных странах. Неолиберальная модель глобализации на американский манер, насаждаемая богатыми государствами и контролируемыми ими международными организациями предоставляет справиться с голодом «свободному» рынку. Чем меньше государства по отдельности и через международные органы будут стараться регулировать производство продовольствия и торговлю им, тем скорее свободная рыночная кон­куренция сделает свое дело. Соглашение ВТО по сельскому хозяйству проникнуто именно этой идеей. Оно направлено на «создание чест­ной, рыночно ориентированной системы торговли сельскохозяйствен­ными товарами», на «сокращение государственной поддержки и про­текционизма в сельском хозяйстве». Его задача — устранить существу­ющие ограничения и «деформации» на мировом сельскохозяйственном рынке, а также приостановить накопление в ряде развитых государств целых гор излишков зерна и мясомолочных продуктов, ликвидируя практику бюджетного субсидирования сельскохозяйственных произ­водителей и протекционизма в отношении их продукции. [29] Для большинства развивающихся и переходных стран, сталкиваю­щихся с продовольственной проблемой, такая концепция глобализа­ции выглядит вызывающе. Засушливый или холодный климат, непло­дородные почвы, дефицит воды для орошения, а также средств для инвестиций никогда не сделают страны, обделенные судьбой, конку­рентоспособными. Их продукция всегда будет обходиться дороже про­изведенной при наличии благоприятных природно- климатических условий и при обилии капитала. Отказ от защиты собственного сельс­кого хозяйства и его поддержки через государственные программы обрекает такие страны, в основном аграрные, либо на голод, либо на роль импортеров продовольствия. Но если сельское хозяйство — глав­ная отрасль их экономики, то ясно, что заработать валюту на импорт­ный хлеб насущный они не в состоянии. Внешняя конкуренция не даст возможности подняться на ноги. Поэтому единственный реальный путь решения проблемы обеспе­чения необходимого рациона питания для миллионов голодающих людей планеты заключается в развитии собственного сельского хозяй­ства, прежде всего там, где оно составляет основу экономики и где нехватку пищи испытывают в первую очередь сами крестьяне. В сентябре 2000 года на совещании в верхах 147 глав государств и правительств приняли Декларацию тысячелетия, е которой они обя­зались к 2005 году сократить вдвое в количественном отношении чис­ло людей в мире, страдающих от голода, а также не имеющих доступа к чистой питьевой воде. Такое намерение можно только приветство­вать. Однако его претворение в жизнь неотделимо от других глобаль­ных задач, и в том числе перестройки и демократизации международ­ного экономического порядка.

2.3. Аспекты глобального экологического кризиса.

Над человечеством нависает угроза необратимого разрушения сре­ды обитания, последствия которого могут оказаться самыми трагичес­кими. Глобализация, с одной стороны, усиливает эту угрозу, поскольку интенсифицирует развитие промышленности и транспорта — глав­ных загрязнителей биосферы, а с другой, заключает в себе возможность обуздания надвигающихся экологических бед (основные изменения окружающей среды в 1970-2000 гг. и ожидаемые тенденции до 2030 г. показаны в приложении 1). Но этот потенциал пока очень слабо используется. Сложившееся экологическое равновесие нарушается в результате деятельности людей. И чем более могущественными производительны­ми силами они овладевают, тем сильнее страдает окружающая среда. Происходит опасное потепление климата на планете, причины которо­го до конца не выяснены, но многое указывает на его связь с выбросами в атмосферу углекислого и других газов. Если именно в этом причина потепления и против него не будет своевременно принято мер, то жите­лям Земли грозит учащение природных катаклизмов — наводнений, за­сух, ураганов, лесных пожаров, как и увеличение площадей пустынь, подъем уровня океана и затопление земель. В середине 1998 года остров Калимантан в Индонезии охватили чудовищные лесные пожары, унес­шие немало человеческих жизней и нанесшие непоправимый ущерб природе и ощутимые потери экономике. Пострадало здоровье 70 мил­лионов человек. Время от времени огонь опустошает на больших тер­риториях растительность и все живое в Сибири, Калифорнии, Среди­земноморье, Австралии. [30] Беспечная эксплуатация пахотных земель вызывает их нарастаю­щую эрозию. Хищническая вырубка лесов лишает человечество чрез­вычайно важного природного ресурса — фабрики кислорода, аккуму­лятора влаги, источника ценных материалов, обиталища разнообраз­ных видов флоры и фауны. Вызываемое сведением лесов и обмелением рек опустынивание огромных территорий вынуждает миллионы лю­дей покидать родные места. Специалисты Экологической программы ООН подсчитали, что из-за опустынивания к концу нынешнего века человечество потеряет треть пахотных земель. Промышленность и транспорт выбрасывают в атмосферу соедине­ния серы и азота, которые, вступая в реакцию с водой, превращаются в растворы кислот — серной и азотной. Выпадая на землю в виде кис­лотных дождей, они губят леса и посевы, отравляют воду рек и водо­емов. В результате экономика стран несет огромные потери, исчисля­емые многими миллиардами долларов. Та же беззаботность и нерациональность проявляются в отноше­нии такого общечеловеческого достояния, каким являются моря и оке­аны и их богатства. И здесь деятельность человека привела к оскудению рыбных богатств, а на континентах — ресурсов питьевой воды, загряз­нению ее вредными для здоровья веществами. На протяжении XX века, например, вылов рыбы в Северной Атлантике увеличился в 8 раз, в результате чего биомасса пищевых видов рыб сократилась на 85%.[31] Засорение атмосферы хлоросодержащими аэрозолями увеличива­ет озоновые дыры над полярными областями, что при их дальнейшем разрастании подвергает живой мир опасности ультрафиолетового об­лучения. Словом, экологический кризис приобрел глобальные масштабы, что не может не отразиться на международных экономических и полити­ческих отношениях. Затрагивая жизненные интересы стран, он порож­дает порой острые конфликты. Разрушение природной среды имеет тяжелые последствия для экономики стран и всего мирового хозяй­ства, подрывая здоровье людей, вызывая голод, болезни, колоссаль­ные материальные потери, повышая издержки производства. Необхо­димость дополнительных затрат, связанных с предотвращением заг­рязнения воды и атмосферы, охраной здоровья придает конкуренции на мировых рынках еще большую, чем раньше, остроту. На место войн в качестве главного вызова безопасности стран и народов все более выдвигается не щадящий никого упадок окружаю­щей среды. Он может стать опаснее любого внешнего врага. Пока все­охватывающий процесс глобализации, революционных достижений в науке и технике порождает лишь глобальные экологические пробле­мы, но немного делает для их решения. Казалось бы, взаимозависи­мость стран и народов должна облегчать преодоление грозящей эко­логической катастрофы, но на практике сделаны лишь первые шаги. В декабре 1997 года на конференции в Киото (Япония), рассмот­ревшей глобальное изменение климата земли, делегатами более 160 стран была принята конвенция, обязывающая 38 индустриально развитых стран сократить к 2008—2012 годам выброс углекислого газа на 5% от уровня 1990 года, причем для ЕС установлен более высокий процент — 8%, а США — 7%, Японии — 6%. Киотский прото­кол — первое крупное экологическое соглашение, предусматриваю­щее достижение поставленных целей с помощью рыночных инстру­ментов.[32] Он устанавливает систему квот на эмиссию тепличных газов, причем недоиспользуемые отдельными странами квоты могут быть выкуплены теми, кто их превышает. К сожалению, претворение в жизнь достигнутых соглашений на­талкивается на серьезные препятствия. США заявили о выходе из Киотского протокола, поскольку он наносит ущерб интересам их эконо­мики. Индия и Китай, вносящие значительный вклад в загрязнение атмосферы, хотя и присутствовали в Киото, не подписали соглаше­ния. Настороженность проявляют и развивающиеся страны, посколь­ку они считают главными виновниками загрязнения богатые страны и хотели бы на них возложить большие обязательства. Установление квот для себя они рассматривают как дополнительное препятствие в индустриализации. Следует упомянуть и еще одну относящуюся к 1987 году попытку предотвратить нежелательное воздействие человека на атмосферу. Большая группа стран договорилась сократить к 1999-му году использование озоноразрушающих веществ. [33] Однако, чтобы полностью вы­полнить намеченные цели, участникам недостает солидарности. Что касается других глобальных экологических проблем, то здесь продол­жаются дискуссии, и не удается принять сколь либо действенных кол­лективных мер. Многие исследователи приходят к выводу, что рыноч­ные законы и требования всесторонней либерализации в принципе расходятся с задачами охраны окружающей среды. Их реализация тре­бует государственного регулирования, создания международных ин­ститутов контроля и согласования интересов, других нерыночных ме­ханизмов принятия совместных мер. Словом, преодоление эколо­гического кризиса невозможно без новых подходов к формам и методам экономической глобализации.

Глава 3. Участие России в процессах глобализации

Россия, переживающая кризис переходного периода, не может пре­тендовать на достойное место в мировой экономике. Ее доля в торго­вом обороте всех стран едва превышает 1%, экономика обременена огромным внешним долгом, конкурентоспособная готовая продукция занимает скромное место в экспорте, и только по товарам топливно-сырьевой группы и дешевым акциям предприятий она представляет интерес для участников мирового рынка. Однако в перспективе ее роль в глобальной экономике может существенно возрасти, если учесть потенциальные возможности, которые открывают географическое положение на двух континентах, обилие природных богатств, значи­тельный научно-интеллектуальный и промышленный потенциал. Под этим углом зрения надо воспринимать современное состояние россий­ских внешнеэкономических связей.

3.1. Самоопределение России в глобализующемся мире.

Важнейший показатель самоопределения любой страны в мире — ее положение и роль в сложившейся системе международных отношений. Внутренняя и внешняя стороны самоопределения тесно связаны: состо­яние национальной экономики, социально-политическая стабильность и нравственное здоровье общества, благополучие и гражданская актив­ность населения, в конечном счете, определяют безопасность, автори­тет и влияние страны во взаимоотношениях с другими государствами; наоборот, прочность позиций на мировой арене способствует, нередко решающим образом, успешному решению внутренних экономических, политических и духовно-нравственных проблем. Эта связь внутреннего и внешнего существовала всегда. В услови­ях глобализации мира воздействие мирового социума на внутреннее развитие многократно увеличивается. Поэтому положение страны в системе международных отношений становится едва ли не решающим фактором ее самоопределения. Оставив претензии на возвращение Москве статуса супердержавы, российское общество, видимо, все же настроено на утверждение роли России как одной из великих держав. Отход от такой позиции в бли­жайшие десятилетия маловероятен. Нельзя, однако, исключать, что в отдаленной перспективе, по мере избавления от нынешних недугов, притязания на глобальную роль возродятся. Могущество и слава Оте­чества у нас издавна стояли выше личного преуспевания, и эта ценност­ная ориентация не претерпела радикального изменения. [34] Преувеличенные надежды на то, что после окончания «холодной войны» установится мировой порядок, основанный на балансе интере­сов государств, не оправдываются. Международная обстановка скорее развивается под знаком двух связанных между собой тенденций — гло­бализации и «американизации», то есть курса США на утверждение моноцентричной системы международных отношений. Расширение НАТО на Восток, акции альянса в Боснии и Косово, обнаружившееся после Афганистана стремление США собственными силами навести порядок в мире, — все это свидетельствует о том, что Вашингтон на­мерен сосредоточить в своих руках контроль за ходом международных дел, узурпируя функции ООН и отводя другим государствам, в том числе России, подчиненную роль на мировой арене. Эта политика не может не вызвать противодействия. В обозримом будущем следует ожидать усиления борьбы двух тенденций — моно- и полицентричной. [35] Россия, при полном согласии элиты и общества, вы­ступает за последнюю и именно в таком ключе выстраивает свои ин­теграционные перспективы. Подобная ориентация разделяется Кита­ем, Индией и многими другими государствами. В конечном счете она отвечает интересам и стран Запада, включая Соединенные Штаты Аме­рики. Ведь при всей огромности финансового, информационного и военного потенциала Запада этого вряд ли достаточно для дирижиро­вания всем миром. Главный резон российской позиции — не в желании ограничить американское влияние, а в стремлении содействовать созданию систе­мы согласования интересов, развивая положительный опыт ООН и способствуя формированию демократического мирового порядка. Новая Россия широко открылась перед внешним миром. Она рас­пахнула двери перед иностранными инвестициями и товарами, несмот­ря на экономическую слабость, ввела внутреннюю конвертируемость валюты, обеспечила свободное перемещение людей и капиталов, сня­ла все ограничения для потоков информации из-за рубежа. Установле­ны связи практически со всеми влиятельными международными эко­номическими и политическими организациями. На протяжении полутора десятилетий сделаны серьезные шаги по пути интеграции страны в мировые экономические и политические структуры, а следовательно, и приобщения к глобализационным про­цессам. Россия наладила, несмотря на свою принципиальную антиблоковскую позицию, отношения с НАТО, вошла в состав Совета Европы, взяв на себя обязательство придерживаться его уставных требований, стала членом АТЭС и ряда других организаций Азиатско-Тихоокеан­ского региона. [36] Последствия этих шагов, с точки зрения текущих интересов России и ее населения, неоднозначны. С одной стороны, открываясь для кон­куренции, страна получила стимул к развитию. С другой — слабая подготовленность к свободной конкуренции в условиях открытого рынка способствовала упадку промышленного производства. Гражда­не России, наряду с приобретениями (расширившиеся возможности импорта, свобода передвижения по миру, приобщение к недоступным прежде источникам информации) ощутили и серьезные потери (мно­гомиллиардная утечка капитала, связанное с этим снижение жизнен­ного уровня). Географическое и социокультурное расположение России между Европой и Азией дает основание для незатухающей дискуссии о том, в какую сторону — на Запад или на Восток — должна обратить свои взо­ры Россия. Исторический опыт и нынешняя ситуация в мире убежда­ют, что для России важнее всего добиваться равновесности западного и восточного направлений, сбалансированности внешней политики как одного из устоев самостоятельности страны.

3.2. Проблемы новой структуры международной безопасности и Россия.

После окончания Второй мировой войны создание многосторонних ин­ститутов, располагающих той или иной степенью наднациональных функций, рассматривалось в качестве основного механизма обеспечения международной стабильности и безопасности. Во второй половине XX века был достигнут существенный прогресс в строительстве таких меж- и частично надгосударственных институтов безопасности, как ООН, НАТО, Евросоюз. Их создание сопровождалось выработкой уникальных международно-правовых режимов, регулирующих военную деятельность государств, прежде всего гонку вооружений в сфере оружия массового уничтожения (ОМУ). Среди них следует выделить Договор о нераспрос­транении ядерного оружия (ДНЯО), советско/российско-американские документы об ограничении и сокращении стратегических вооружений. Окончание «холодной войны» оказало неоднозначное влияние на эво­люцию этих институтов и режимов. С одной стороны, наблюдалось их расширение и укрепление. Были заключены такие соглашения, как Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), Кон­венция о запрещении химического оружия (КХО). С другой — ускоре­ние процессов глобализации и растущее доминирование единственной супердержавы способствовали усилению тенденции к унилатерализму, то есть стремления защищать национальные интересы, минуя многосто­ронние механизмы и даже игнорируя и разрушая некоторые из них. [37] Все более явный унилатерализм в политике Соединенных Штатов ока­зывает негативное влияние не только на такие двусторонние режимы, как, например, Договор по ПРО, или на универсальные организации типа ООН, но и на многосторонние институты безопасности, функциониру­ющие под руководством Вашингтона, прежде всего НАТО. Приоритет все более отдается военному решению проблем, выборочному применению норм международного права, в частности праву на самооборону, а также неформальным временным коалициям государств, готовым оказать оп­ределенную степень поддержки предполагаемым военным акциям. Все более прохладное отношение со стороны Соединенных Штатов к кооперативным институтам, режимам и моделям обеспечения безо­пасности, наряду с их огромным влиянием на всю систему междуна­родных отношений, не может не привести к снижению роли коопера­тивных механизмов в целом. Не исключено, что на определенный пе­риод мир вступает в этап развития, когда основным фактором в фор­мировании системы международной безопасности будет выступать политика США и создаваемая ими временная коалиция великих — и других — держав для решения какой-то конкретной задачи, в том чис­ле и военного характера. Иными словами, однополюсная система на какое-то время становится реальностью. Новая международная ситуация ставит перед Россией множество сложных вопросов. И главный среди них — какой внешнеполитичес­кий и военный курс следует проводить Москве, чтобы придать форми­рующейся системе максимальную стабильность и обеспечить в ней России достойную политическую роль и надежную безопасность? В 90-е годы Россия и другие постсоветские государства оказались в состоянии глубочайшего системного кризиса, что привело к раздроб­лению второго центра притяжения времен «холодной войны» и вооб­ще поставило под сомнение способность этого региона претендовать на роль самостоятельного полюса в многополярном мире (см. ниже). Неудачный исход первой чеченской войны высветил и глубину дегра­дации российской военной мощи. Вместе с тем на рубеже тысячелетий появились первые признаки стабилизации экономического положения в России и ее международ­ного положения. Новая администрация президента Владимира Пути­на сумела разблокировать отношения со всеми основными соседями РФ по всему периметру ее границ и предприняла усилия по приведению российских военно-политических приоритетов в соответствие с реаль­ными угрозами и ограниченными возможностями страны. В извест­ном смысле, адаптация к новым угрозам, ставшим на Западе очевид­ными после 11 сентября, произошла в России значительно раньше — в 2000 г. После террористических актов в российских городах и начала вто­рой чеченской войны осенью 1999 г. в Москве началось переосмысление национальных приоритетов. Был сделан вывод о том, что реаль­ные угрозы безопасности страны исходят с юга и связаны с нестабиль­ностью на Кавказе, в Центральной Азии и прилегающих регионах, а также с ростом там исламского фундаментализма. Именно эти угрозы требуют немедленного реагирования как военными, так и невоенны­ми средствами. Отношения же с крупными державами и блоками го­сударств на западе и востоке, хотя и характеризуются серьезными про­тиворечиями, но не несут немедленного риска возникновения конф­ликтов и подлежат, по крайней мере, частичной нейтрализации дип­ломатическим путем. Кроме того, задачи национальной модернизации прямо зависят от получения доступа к западным инвестициям, техно­логиям и рынкам, что требует поддержания достаточно высокого уров­ня политических отношений с США, ЕС и Японией. Соответственно, пересмотру подверглась вся концепция военного строительства, а также структура и масштабы международных обяза­тельств. Акцент на ядерные силы в качестве основного средства сдер­живания на случай крупномасштабной войны был пересмотрен в сто­рону увеличения закупок обычных вооружений, необходимых для ве­дения конфликтов низкой интенсивности на южном азимуте. Было продолжено сокращение численности Вооруженных сил до 850 тыс. че­ловек с тем, чтобы в условиях жестких бюджетных ограничений вы­свободить средства для модернизации вооружений и повышения уров­ня боеготовности ВС. Структура Вооруженных сил и их дислокация приводятся в соответствие с требованиями поддерживать надлежащую готовность для реагирования на возникновение конфликтов на Кав­казе и в Центральной Азии. При этом масштабы развертывания войск на востоке и, особенно, на западе сокращаются до исторического ми­нимума. [38] Ясно и то, что, какую бы стратегию ни избрала Россия, ее результа­тивность будет в большой мере зависеть от общего вектора мирового развития. В этом смысле обстановка в мире, складывающаяся под вли­янием резко возросшей угрозы со стороны международного террориз­ма, претерпевает серьезное изменение. Она настоятельно требует объе­динения усилий мирового сообщества перед лицом новой грозной опасности, стимулирует преодоление последних пережитков «холодной войны», предубежденности Запада в отношении России, ее роли на быв­шей территории СССР и в прилегающих к ней странах. Она улучшает предпосылки для партнерских отношений России с Западом, особен­но в рамках антитеррористической коалиции. Вместе с тем развитие обстановки, видимый успех в Афганистане порождают в некоторых кругах США соблазн использовать момент для дальнейшего наращивания «мускулов» и своего военно-политического присутствия в различных регионах, раскручивания военных действий. Россия поднимет свой международный авторитет, если будет исходить из того, что одними военными методами, если даже они имеют точный адрес, проблему искоренения терроризма не решить. Военное подав­ление, взятое само по себе, может лишь усугубить обстановку и расши­рить социальную базу терроризма. Нужна система политических, эко­номических, социальных мер на международной арене, требуется со­гласованная политика по оси «Север — Юг», направленная на сокра­щение разрыва в уровнях социально-экономического развития «золо­того миллиарда» и обширной зоны нестабильности и нищеты. Подводя итоги, изложенную версию самоопределения России мож­но было бы кратко резюмировать следующим образом. В предвидимом будущем, вероятнее всего, в стране утвердится уме­ренная авторитарная власть, будет взят курс на прорыв к социально ориентированной постиндустриальной экономике при одновременном восстановлении оборонного потенциала. На этой основе Россия смо­жет утвердить свое место одной из великих держав мирового сообще­ства, сыграть свою роль в решении глобальных проблем и установле­нии более справедливого и разумного мирового порядка. [39]

Заключение.

Главной задачей, стоящей перед властными структурами сегодня, является обеспечение того, чтобы глобализация стала позитивным фактором для всех народов мира. Это связано с тем, что, хотя глобализация открывает широкие возможности, ее благами сейчас пользуются весьма неравномерно и неравномерно распределяются ее издержки. Мы осознаем, что развивающиеся страны и страны с переходной экономикой сталкиваются с особыми трудностями в плане принятия мер в связи с решением этой главной задачи. Именно поэтому глобализация может обрести полностью всеохватывающий и справедливый характер лишь через посредство широкомасштабных и настойчивых усилий по формированию общего будущего, основанного на нашей общей принадлежности к роду человеческому во всем его многообразии. Эти усилия должны включать политику и меры на глобальном уровне, которые отвечали бы потребностям развивающихся стран и стран с переходной экономикой и которые разрабатывались бы и осуществлялись при их эффективном участии. По итогам проведенного анализа можно выделить следующие плюсы и минусы глобализации: ü Положительные стороны глобализации: · бурный технологический рост; · рост количества и качества потребляемой продукции; · появление новых рабочих мест; · свободный доступ к информации; · улучшение и повышение уровня жизни; · улучшение взаимопонимания между различными культурами. ü Отрицательные стороны глобализации: · нестабильность развития экономик многих стран; · увеличение разрыва в социально-экономическом развитии между странами; · расслоение общества; · рост влияния ТНК; · возросшие масштабы миграции; · обострение глобальных проблем; · внедрение массовой культуры, потеря самобытности стран. В целом возникшая система межгосударственных структур отстает от потребностей, диктуемых бурнопротекающей глобализацией экономики. Это не позволяет эффективно использовать ее положительные результаты и противостоять ее негативным социально-экономическим последствиям. Речь идет прежде всего о необходимости создать действенные механизмы борьбы с бедностью, о сокращении разрыва в уровне жизни населения отдельных стран и регионов мира, об оптимизации демографических процессов и сохранении окружающей среды, о предупреждении экологических и техногенных катастроф и преодолении их последствий.

Список использованной литературы.

I. Официальные документы 1. «Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций» (Принята 08.09.2000 Резолюцией 55/2 на 8-ом пленарном заседании 55-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН) II. Монографии, коллективные работы, сборники научных трудов 2. Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и общества: Пер. с англ. – М.: Весь Мир, 2004 – 188 с. 3. Богомолов О.Т. Анатомия глобальной экономики: Учебное пособие. – М.: Академкнига – 2004 – 216 с. 4. Горбачев М.С. Грани глобализации: Трудные вопросы современного развития. – М.: Альбина Паблишер. – 2003 – 592 с. 5. Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс лекций. – 3 изд. – М.; ИНФРА-М – 2003 – 768 с. 6. Фаминский И.П. Глобализация экономики и внешнеэкономические связи России. –М.: Республика. – 2004 – 448 с. III. Статьи из периодических изданий 7. Абралава А. Глобальное технологическое пространство и национальная экономика. // Общество и экономика. – 2004 - №3. – с. 149-153. 8. Бельчук А.И. Будущее глобализации и межцивилизационные отношения. // Внешнеэкономический бюллетень. – 2004 - №7. – с. 13-17. 9. Богомолов Б.А. Глобализация: некоторые подходы к осмыслению феномена. // Вестник Московского университета; серия 12: политические науки. – 2004 - №3. – с. 105-118. 10. Зуев А.Г., Мясникова Л.А. Глобализация: аспекты, о которых мало говорят. // Мировая экономика и международные отношения – 2004 - №8. – с. 54-60. 11. Костин А. И. Общее достояние человечества и политика. // Вестник Московского университета; серия 12: политические науки. – 2004 - №2. – с. 5- 25. 12. Ли И. Российский капитализм в эпоху глобализации: задачи и перспективы. // Вестник АРБ. – 2004 - №8. – с. 40-48. 13. Либман А. Конкуренция юрисдикций и преодоление неэффективного равновесия в условиях глобализации. // Общество и экономика. – 2004 - №5-6 – с. 263-279. 14. Майбуров И. Устойчивое развитие как коэволюционный процесс. // Общество и экономика. – 2004 - №4. – с.124-143. 15. Медведев В.А. Глобализация экономики: тенденции и противоречия. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №2. – с. 3-10. 16. Михайлов В., Буянов В. Глобализация, ВТО, Россия. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №4. – с. 69-81. 17. Неклесса А.И. Глобальная трансформация: сущность, генезис, прогноз. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №1. – с. 116-123. 18. Немчук А. Проблемы глобального управления. // Государственная служба. – 2004 – Май-Июнь. - №3 – с. 99-104. 19. Соколинский В.М. Феномен глобализации: надежда и сомнения. // Финансовый бизнес. – 2004 - №3. – с. 52-61. 20. Шаряпов Р.А. Либерально-демократическая концепция внешнеполитического выбора России в условиях глобализации. // Вестник Московского университета; серия 18: социология и политология. – 2004 - №2. – с. 36-49. 21. Эльянов А.Я. Глобализация и догоняющее развитие. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №1. – с. 3-16.

Приложения.

Приложение 1. Изменения окружающей среды в 1970-2000 гг. и ожидаемые тенденции до 2030 г.

Характеристика

Тенденция 1970-2000 гг.

Сценарий 2030 г.

Площадь естественных экосистемСокращение со скоростью 0,5-1,0 в год на суше; к началу 1990-х гг. сохранилось не более 37% экосистемСохранение тенденции, к концу периода экосистемы суши будут находиться под угрозой почти полной ликвидации
Потребление чистой первичной биологической продукции человекомРост потребления: по оценке для 1985 г., было потреблено 40% продукции суши, 25% глобальнойДальнейший рост потребления: до 80-85% продукции на суше, до 50-60% глобальной
Концентрация парниковых газов в атмосфереРост концентрации парниковых газов от десятых долей процента до первых процентов ежегодноУскорение роста концентрации углекислого газа и метана за счет разрушения экосистем даже при стабилизации выбросов
Мощность озонового слоя, площадь озоновых дырИстощение озонового слоя на 1-2% в год, рост площади озоновых дырСохранение тенденции даже при прекращении выбросов фреонов
Площади лесов, в том числе тропическихСокращение со скоростью 13 млн. га в год {1990-1995}; лесовосстановление относится к сведению лесов как 1: 10Сохранение тенденции, сокращение площади лесов в тропиках с 18 (1990 г.) до 9-10 млн кв. км, сокращение площади лесов умеренного пояса
ОпустыниваниеРасширение площади засушливых земель до 40% суши, рост техногенного опустынивания, токсичных пустыньСохранение тенденции, вероятен рост темпов за счет уменьшения влагооборота над сушей в результате вырубки лесов и накопления поллютантов в почве
Деградация земельРост эрозии (24-25 млрд. т в год), снижение плодородия, накопление загрязнителей, закисление, засолениеСохранение тенденции, рост эрозии и загрязнения, сокращение площади сельскохозяйственных земель на душу населения
Уровень океанаПодъем уровня океана на 1-2 мм/годСохранение тенденции, возможно ускорение подъема уровня до 7 мм/год
Стихийные бедствия и техногенные аварииЕжегодный рост числа на 5-7%, ущерба — на 5-10%, количества жертв — на 6-12%Усиление тенденции
Биологическое разнообразиеБыстрое сокращение биоразнообразия, скорость исчезновения биологических видов в 100-1000 раз выше, чем когда-либо в прошлом на ЗемлеУсиленные тенденции по мере разрушения биосферы
Состояние вод сушиРост объемов загрязненных сточных вод, количество источников загрязнения, числа поллютантов и их концентрацииУсиление тенденции, две трети населения мира будут испытывать недостаток воды
Поллютанты в средах и организмах, миграция поллютантов в трофических цепочкахРост числа и массы поллютантов, накопленных в средах и организмах, рост радиоактивного загрязнения, образование химических «мин» Сохранение тенденции с вероятным ее усилением
Качество жизни, заболеваемость (в том числе генетические отклонения), связанная с разрушением экологической ниши человека и загрязнением окружающей средыВ развивающихся странах – рост бедности, нехватка продовольствия, высокая заболеваемость и детская смертность, необеспеченность чистой водой; во всем мире – рост числа генетических, онкологических и аллергических заболеваний, потребления лекарств, уровня аварийности, понижения иммунного статуса, пандемия СПИДаСохранение тенденций, рост нехватки продовольствия, заболеваемости по экологическим причинам, расширение территории, подверженных эпидемиям инфекционных заболеваний, появление новых болезней
Распространение суперэкотоксикантов через трофические цепиГлобальное распространение суперэкотоксикантов, нарушения эндокринной системы человека, ухудшающие репродуктивную способность, работу мозга и других жизненно важных систем и органов человека, сокращение биоразнообразияНарастание тенденции, распространение заболеваний, связанных с эндокринной системой, рост числа бездетных пар
Искусственная интродукция и случайная инвазия чужеродных видов в экосистемы Рост числа случаев инвазии, перенос вредителей и болезни растений, животных и человека, сокращение биоразнообразияДальнейшее учащение случаев инвазии, ослабление сопротивляемости экосистем инвазионным воздействием
Изменения в Мировом океанеРазрушение коралловых рифов, сокращение мангровых экосистем, истощение запасов рыбы и других промысловых гидробионтов, загрязнение внутренних морей и прибрежных вод, «красные приливы»Нарастание изменений и их скорости

Приложение 2. Структура мирового производства энергоносителей в 2003 г.


[1] Неклесса А.И. Глобальная трансформация: сущность, генезис, прогноз. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №1. – с. 117 [2] Абралава А. Глобальное технологическое пространство и национальная экономика. // Общество и экономика. – 2004 - №3. – с. 151 [3] «Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций» (Принята 08.09.2000 Резолюцией 55/2 на 8-ом пленарном заседании 55-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН) [4] Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс лекций. – 3 изд. – М.; ИНФРА-М – 2003 – с. 36 [5] Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс лекций. – 3 изд. – М.; ИНФРА-М – 2003 – с. 58 [6] Эльянов А.Я. Глобализация и догоняющее развитие. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №1. – с. 5 [7] Медведев В.А. Глобализация экономики: тенденции и противоречия. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №2. – с. 4 [8] Горбачев М.С. Грани глобализации: Трудные вопросы современного развития. – М.: Альбина Паблишер. – 2003 – с. 69 [9] Фаминский И.П. Глобализация экономики и внешнеэкономические связи России. –М.: Республика. – 2004 –с. 102 [10] Либман А. Конкуренция юрисдикций и преодоление неэффективного равновесия в условиях глобализации. // Общество и экономика. – 2004 - №5-6 – с. 265. [11] Фаминский И.П. Глобализация экономики и внешнеэкономические связи России. –М.: Республика. – 2004 –с. 124 [12] Соколинский В.М. Феномен глобализации: надежда и сомнения. // Финансовый бизнес. – 2004 - №3. – с. 57 [13] Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и общества: Пер. с англ. – М.: Весь Мир, 2004 – с. 73 [14] Зуев А.Г., Мясникова Л.А. Глобализация: аспекты, о которых мало говорят. // Мировая экономика и международные отношения – 2004 - №8. – с. 58 [15] Богомолов Б.А. Глобализация: некоторые подходы к осмыслению феномена. // Вестник Московского университета; серия 12: политические науки. – 2004 - №3. – с. 109 [16] Бельчук А.И. Будущее глобализации и межцивилизационные отношения. // Внешнеэкономический бюллетень. – 2004 - №7. – с. 16 [17] Медведев В.А. Глобализация экономики: тенденции и противоречия. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №2. – с. 8 [18] Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и общества: Пер. с англ. – М.: Весь Мир, 2004 –с. 124 [19] Горбачев М.С. Грани глобализации: Трудные вопросы современного развития. – М.: Альбина Паблишер. – 2003 –с. 242 [20] Костин А. И. Общее достояние человечества и политика. // Вестник Московского университета; серия 12: политические науки. – 2004 - №2. – с. 9 [21] Богомолов О.Т. Анатомия глобальной экономики: Учебное пособие. – М.: Академкнига – 2004 –с. 148 [22] Майбуров И. Устойчивое развитие как коэволюционный процесс. // Общество и экономика. – 2004 - №4. – с. 134 [23] Майбуров И. Устойчивое развитие как коэволюционный процесс. // Общество и экономика. – 2004 - №4. – с. 136 [24] Богомолов О.Т. Анатомия глобальной экономики: Учебное пособие. – М.: Академкнига – 2004 –с. 152 [25] Богомолов О.Т. Анатомия глобальной экономики: Учебное пособие. – М.: Академкнига – 2004 –с. 196 [26] Костин А. И. Общее достояние человечества и политика. // Вестник Московского университета; серия 12: политические науки. – 2004 - №2. – с. 17 [27] Костин А. И. Общее достояние человечества и политика. // Вестник Московского университета; серия 12: политические науки. – 2004 - №2. – с. 18 [28] Богомолов О.Т. Анатомия глобальной экономики: Учебное пособие. – М.: Академкнига – 2004 –с. 201 [29] Богомолов О.Т. Анатомия глобальной экономики: Учебное пособие. – М.: Академкнига – 2004 –с. 199 [30] Немчук А. Проблемы глобального управления. // Государственная служба. – 2004 – Май-Июнь. - №3 – с. 101 [31] Эльянов А.Я. Глобализация и догоняющее развитие. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №1. – с. 14 [32] Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс лекций. – 3 изд. – М.; ИНФРА-М – 2003 –с. 567 [33] Богомолов О.Т. Анатомия глобальной экономики: Учебное пособие. – М.: Академкнига – 2004 –с. 202 [34] Михайлов В., Буянов В. Глобализация, ВТО, Россия. // Мировая экономика и международные отношения. – 2004 - №4. – с. 69 [35] Шаряпов Р.А. Либерально-демократическая концепция внешнеполитического выбора России в условиях глобализации. // Вестник Московского университета; серия 18: социология и политология. – 2004 - №2. – с. 38 [36] Ли И. Российский капитализм в эпоху глобализации: задачи и перспективы. // Вестник АРБ. – 2004 - №8. – с. 46 [37] Горбачев М.С. Грани глобализации: Трудные вопросы современного развития. – М.: Альбина Паблишер. – 2003 –с. 443 [38] Горбачев М.С. Грани глобализации: Трудные вопросы современного развития. – М.: Альбина Паблишер. – 2003 –с. 486 [39] Шаряпов Р.А. Либерально-демократическая концепция внешнеполитического выбора России в условиях глобализации. // Вестник Московского университета; серия 18: социология и политология. – 2004 - №2. – с. 49.
[А1]Написать чьи