Каталог :: Литература

Реферат: Детство и учёба Лермонтова

                    Проектная деятельность.                    
               Детство и учёба М. Ю. Лермонтова.               
                   Работа ученика 9 класса Б                   
                      Заверняева Дмитрия.                      
Родился в Москве в ночь со 2 на 3 октября 1814 г. Русская ветвь рода
Лермонтовых ведет свое начало от Георга Лермонта, выходца из Шотландии,
взятого в плен при осаде крепости Белой и в 1613 г. уже числившегося на
"Государевой службе", владевшего поместьями в Галичском уезде (ныне
Костромской губернии). В конце XVII века внуки его подают в Разрядный Приказ
"Поколенную роспись", в которой они называют своим предком того шотландского
вельможу Лермонта, который, принадлежа к "породным людям Английской земли",
принимал деятельное участие в борьбе Малькольма, сына короля Дункана, с
Макбетом. Фамилию Lermont носит также легендарный шотландский поэт-пророк
XIII века; ему посвящена баллада Вальтера Скотта: "Thomas the Rymer",
рассказывающая о том, как Томас был похищен в царство фей и там получил вещий
свой дар. Юная фантазия Лермонтова колеблется между этим чарующим преданием о
родоначальнике-шотландце и другой, также пленительной для него мечтой - о
родстве с испанским герцогом Лерма. Он называет Шотландию "своей", считает
себя "последним потомком отважных бойцов", но в то же время охотно
подписывается в письмах М. Lerma, увлекается сюжетами из испанской жизни и
истории (первые очерки "Демона", драма "Испанцы") и даже рисует портрет
своего воображаемого испанского предка.
В поколениях, ближайших ко времени поэта, род Лермонтовых считался уже
захудалым; отец его, Юрий Петрович, был пехотный капитан в отставке. По
словам близко знавших его людей, это был замечательный красавец, с доброй и
отзывчивой душой, но крайне легкомысленный и несдержанный. Поместье его -
Кропотовка, Ефремовского уезда Тульской губернии - находилось по соседству с
имением Васильевским, принадлежавшим Елизавете Алексеевне Арсеньевой,
урожденной Столыпиной. Красота и столичный лоск Юрия Петровича пленили
единственную дочь Арсеньевой, нервную и романтически-настроенную Марию
Михайловну. Несмотря на протесты своей гордой матери, она вскоре стала женой
небогатого "армейского офицера". Семейное их счастье продолжалось, по-
видимому, очень недолго. Постоянно болея, мать Лермонтова умерла весною 1817
г., оставив в воспоминаниях сына много смутных, но дорогих ему образов. "В
слезах угасла моя мать ",- говорил Лермонтов и помнил, как она певала над ним
колыбельные песни.
Бабушка Лермонтова, Арсеньева, перенесла на внука всю свою любовь к умершей
дочери и страстно к нему привязалась, но тем хуже стала относиться к зятю;
распри между ними приняли такой обостренный характер, что уже на 9-й день
после смерти жены Юрий Петрович вынужден был покинуть сына и уехать в свое
поместье. Он лишь изредка появлялся в доме Арсеньевой, каждый раз пугая ее
своим намерением забрать сына к себе. До самой смерти его длилась эта
взаимная вражда, и ребенку она причинила очень много страданий. Лермонтов
сознавал всю неестественность своего положения, и все время мучился в
колебаниях между отцом и бабушкой. В драме "Menschen und Leidenschaften"
отразилось болезненное переживание им этого раздора между близкими ему
людьми.
Арсеньева переехала вместе с внуком в имение "Тарханы", Пензенской губернии,
где и протекало все детство поэта. Окруженный любовью и заботами, он уже в
ранние годы не знает радости и погружается в собственный мир мечты и грусти.
Здесь сказывалось, быть может, и влияние перенесенной им тяжелой болезни,
которая надолго приковала его к постели и приучила к одиночеству; сам
Лермонтов сильно подчеркивает ее значение в юношеской неоконченной "Повести",
где рисует свое детство в лице Саши Арбенина: "Он выучился думать... Лишенный
возможности развлекаться обыкновенными забавами детей, Саша начал искать их в
самом себе. Воображение стало для него новой игрушкой... В продолжение
мучительных бессонниц, задыхаясь между горячих подушек, он уже привыкал
побеждать страдания тела, увлекаясь грезами души... Вероятно, это раннее
умственное развитие немало помешало его выздоровлению". Уже теперь намечается
в Лермонтове распад между миром затаенных грез и миром повседневной жизни. Он
чувствует себя отчужденным среди людей и в то же время жаждет "родной души",
такой же одинокой. Когда мальчику было 10 лет, его повезли на Кавказ, на
воды; здесь он встретил девочку лет 9-ти и в первый раз узнал чувство любви,
оставившее память на всю его жизнь и неразрывно слившееся с первыми
подавляющими впечатлениями Кавказа, который он читает своей поэтической
родиной ("Горы Кавказа для меня священны; вы к небу меня приучили, и я с той
поры все мечтаю о вас, да о небе").
Первыми учителями Лермонтова были какой-то беглый грек, больше занимавшийся
скорняжным промыслом, чем уроками, домашний доктор Ансельм Левис и пленный
офицер Наполеоновской гвардии, француз Капэ. Из них наиболее заметное влияние
оказал на него последний, сумевший внушить ему глубокий интерес и уважение к
"герою дивному" и "мужу рока". По смерти Капэ был взят к дом французский
эмигрант Шандро, выведенный потом Лермонтовым в "Сашке" под именем маркиза de
Tess, "педанта полузабавного", "покорного раба губернских дам и муз",
"парижского Адониса". Шандро скоро сменил англичанин Виндсон, знакомивший
Лермонтова с английской литературой, в частности с Байроном, который сыграл в
его творчестве такую большую роль.
В 1828 г. Лермонтов в Московский университетский Благородный пансион и пробыл
в нем около двух лет. Здесь процветал вкус к литературе; как и раньше,
учениками составлялись рукописные журналы; в одном из них - "Утренней Заре" -
Лермонтов был главным сотрудником и поместил свою первую поэму - "Индианка".
Из русских писателей на него влияет сильнее всего Пушкин, пред которым он
преклонялся всю свою жизнь, а из иностранных - Шиллером, особенно своими
первыми трагедиями. У них обоих поэт находит образы, нужные ему для выражения
своего собственного, по-прежнему, тяжелого состояния. Его гнетет печальное
одиночество; он готов окончательно порвать с внешней жизнью, создать "в уме
своем мир иной, и образов иных существование". Грезы его "удручены ношею
обманов"; он живет, "не веря ничему и ничего не признавая". В этих излияниях,
конечно, не мало преувеличений, но в их основе, несомненно, лежит духовный
разлад с окружающей жизнью. К 1829 г. относятся первый очерк "Демона" и
стихотворение "Монолог"; в обоих вылилось очень ярко это тяжелое настроение.
В первом поэт отказывается от "нежных и веселых песней", сравнивает свою
жизнь со "скучным осенним днем", рисует измученную душу демона, живущего без
веры, без упований, ко всему на свете относящегося с равнодушием и
презрением. В "Монологе" мрачными красками изображаются захудалые "дети
севера", их душевная тоска, пасмурная жизнь без любви и дружбы сладкой.
Весною 1810 г. Благородный пансион преобразовывается в гимназию, и Лермонтов
оставляет его. Лето он проводит в Середникове, подмосковном имении брата
бабушки, Столыпина. Недалеко от Середникова жили его московские знакомые
барышни, А. Верещагина и ее подруга Е. Сушкова, "черноокая" красавица, в
которую Лермонтов возмечтал себя серьезно влюбленным. В записках Сушковой
Лермонтов рисуется невзрачным, неуклюжим, косолапым мальчиком, с красными, но
умными выразительными глазами, со вздернутым носом и язвительно-насмешливой
улыбой. Кокетничая с Лермонтовым, Сушкова в то же время беспощадно над ним
издевалась. В ответ на его чувства ему предлагали "волан или веревочку,
угощали булочками с начинкой из опилок". Когда они встретились вновь при
совершенно иной обстановке, Лермонтов отомстил Сушковой очень зло и жестоко.
В это же лето возникает серьезный интерес Лермонтова к личности и поэзии
"огромного" Байрона, которого поэт всю жизнь свою "достигнуть бы хотел". Ему
отрадно думать, что у них "одна душа, одни и те же муки"; ему страстно
хочется, чтобы и "одинаков был удел". С самого начала здесь скорее ощущение
родственности двух мятежных душ, чем то, что разумеют обыкновенно под
влиянием. Об этом говорят те многочисленные параллели и аналогии, общие
мотивы, образы и драматические положения, которые можно найти у Лермонтова и
в самый зрелый период, когда о подражании не может быть и речи.
Осенью 1830 г. Лермонтов поступает в Московский университет на "нравственно-
политическое отделение". Университетское преподавание того времени мало
способствовало умственному развитию молодежи. "Ученость, деятельность и ум,
по выражению Пушкина, чужды были тогда Московскому университету". Профессора
читали лекции по чужим руководствам, находя, что "умнее не сделаешься, хотя и
напишешь свое собственное". Начиналась серьезная умственная жизнь в
студенческих кружках, но Лермонтов со студентами не сходится; он больше
тяготеет к светскому обществу. Впрочем, кое-что из надежд и идеалов лучшей
тогдашней молодежи находит, однако, отражение и у него в драме "Странный
человек" (1831), главный герой которой, Владимир, - воплощение самого поэта.
Он тоже переживает семейную драму, тоже раздираем внутренними противоречиями;
он знает эгоизм и ничтожество людей и все-таки стремится к ним; когда "он
один, то ему кажется, что никто его не любит, никто не заботится о нем - и
это так тяжело!" Это - душевное состояние самого Лермонтова. И тем ценнее та
сцена, когда мужик рассказывает Владимиру о жестокостях помещицы и о других
крестьянских печалях, и он приходит в ярость, и у него вырывается крик: "О,
мое отечество! мое отечество!" Все же это только случайный мотив, стороной
задевающий душу поэта; главными, основными остаются по-прежнему разлад между
мечтой и действительностью, трагическое столкновение противоположных начал,
чистого и порочного, глубокая ненависть к людям, к тому самому "свету", в
котором он так охотно бывал.
В Московском университете Лермонтов пробыл менее двух лет. Профессора, помня
его дерзкие выходки, срезали его на публичных экзаменах. Он не захотел
остаться на второй год на том же курсе и переехал в Петербург, вместе с
бабушкой. Незадолго до этого умер его отец; впоследствии, в часы горестных
воспоминаний, поэт оплакал его в стихотворении: "Ужасная судьба отца и сына".
В Петербургский университет Лермонтов не попал: ему не зачли двухлетнего
пребывания в Москве и предложили держать вступительный экзамен на первый
курс.
По совету своего друга Столыпина он решил поступить в школу гвардейских
юнкеров и подпрапорщиков, куда и был зачислен приказом от 10 ноября 1832 г.,
"сначала унтер-офицером, потом юнкером". Почти в одно время с ним поступил в
школу и его будущий убийца, Н.С. Мартынов, в биографических записках которого
поэт-юнкер рисуется как юноша, "настолько превосходивший своим умственным
развитием всех других товарищей, что и параллели между ними провести
невозможно. Он поступил в школу, по словам Мартынова, уже человеком, много
читал, много передумал; другие еще вглядывались в жизнь, он уже изучил ее со
всех сторон. Годами он был не старше других, но опытом и воззрением на людей
далеко оставлял их за собою".
Лермонтов пробыл в школе "два страшных года", как он сам выражается. Земная
стихия его натуры одержала на время полную победу над другой, лучшей частью
его души, и он с головой окунулся в царивший в школе "разгул". Об этом
времени его родственник Шан-Гирей пишет следующее: "Способности свои к
рисованию и поэтический талант Лермонтов обратил на карикатуры, эпиграммы и
разные неудобные в печати произведения, вроде "Уланши", "Петергофского
праздника", помещавшиеся в издаваемом в школе рукописном иллюстрированном
журнале, а некоторые из них ходили по рукам и отдельными выпусками". Ему
грозила полная нравственная гибель, но он сумел и здесь сберечь свои
творческие силы. В часы раздумья, скрывая свои серьезные литературные замыслы
даже от друзей, поэт "уходил в отдаленные классные комнаты, по вечерам
пустые, и там один просиживал долго и писал до поздней ночи". В письмах к
своему другу, М. Лопухиной, он изредка открывает эту лучшую часть своей души,
и тогда слышится горькое чувство сожаления о былых оскверненных мечтаниях.
По выходе из школы (22 ноября 1834 г.) корнетом лейб-гвардии гусарского
полка, Лермонтов поселяется со своим другом А.А. Столыпиным в Царском Селе,
продолжая вести прежний образ жизни. Он делается "душою общества молодых
людей высшего круга, запевалой в беседах, в кружках, бывает в свете, где
забавляется тем, что сводит с ума женщин, расстраивает партии", для чего
"разыгрывает из себя влюбленного в продолжение нескольких дней". К этому-то
времени и относится развязка давнишнего романа Лермонтова с Е. Сушковой. Он
прикинулся вновь влюбленным, на этот раз добившись ее взаимности; обращался с
нею публично, "как если бы она была ему близка", и когда заметил, "что
дальнейший шаг его погубит, быстро начал отступление". Как ни сильны, однако,
его увлечения "светом" и его желание создать себе в нем "пьедестал" - все это
лишь одна сторона его жизни: сказывается все та же двойственность его натуры,
его искусство скрывать под маской веселости свои интимные чувства и
настроения. Прежние мрачные мотивы осложняются теперь чувством глубокого
раскаяния и усталости. Оно звучит в его автобиографической повести "Сашка", в
драме "Два брата", в его лирике; оно отражается также в его письмах к М.
Лопухиной и Верещагиной.