Каталог :: Культурология

Реферат: Ведическая культура Древней Индии

Если мы обратимся к наидревнейшим письменным памят­никам, об­наруженным на
территории Древней Индии, то тек­сты индусской (харрапской) культуры (ок.
2500 - 1700 лет до н. э.), которые до сих пор ещё полностью не расшифрованы,
являются первым источником инфор­мации о жизни (совместно с археологическими
находками) древнеиндий­ского общества — так называемая ведическая
литера­тура. Речь идёт об обширном наборе текстов, которые составлялись в
те­чение приблизи­тельно девяти столетий (1500 - 600 лет до н. э.). Однако и
в более позд­ний период создаются произведения, которые по своему содержанию
от­носятся к этой литературе. Ведические тексты — это литература
пре­имущественно ре­лигиозного содержа­ния, хотя ведические памятники не
только являются ценным источ­ником информации о духовной жизни того времени,
но и содержат много сведений об экономиче­ском развитии, классовой и
социальной структурах общества, о степени познания окру­жающего мира и о
многом другом.
Ведическая литература формировалась в течение дли­тельного и сложного
исторического периода, который начина­ется с приходом индо­европейских ариев в
Индию, их посте­пенным заселением страны (сначала северных и средних об­ластей)
и завершается воз­никновением первых государствен­ных образований, объединяющих
обширные терри­тории. В этот период в обществе происходят важ­ные изменения, и
пер­воначально кочевые и пастушеские племенные общества ариев превра­щаются в
классово дифференцированное об­ще­ство с развитым земледе­лием, ремёслами и
торговлей, соци­альной структурой и иерархизацией, содержащей четыре главные 
варны (сословия). Помимо брахманов   (священнослу-жителей и монахов)
здесь были кшатрии (воины и пред­ставители прежней племенной власти), 
вайшьи (земледельцы, ремеслен­ники и торговцы) и шудры (масса
не­посредственных производителей и преимущественно зави­си­мого населения). При
этом данная социальная структура на­чинает развиваться и образует основу
позднейшей чрезвы­чайно сложной системы каст. В процессе генезиса
древнеин­дийской культуры веди­ческого периода участвуют различные этнические
группы жителей тогдашней Индии. Кроме индоев­ропейских ариев это, в частно­сти,
дравиды и мунды.
Традиционно ведическая литература разделяется на не­сколько групп текстов.
Прежде всего это четыре Веды (буквально: ведение — отсюда и название
всего периода и его письменных памятников); ста­рейшая и важнейшая из них — 
Ригведа (знание гимнов) — сбор­ник гим­нов, который форми­ровался
относительно длительное время и оконча­тельно сло­жился к XII в. до н. э.
Несколько более поздними являются брахманы (возникающие примерно с Х в.
до н. э.) — руко­во­дства веди­ческого ритуала, из которых важнейшее — 
Шата­пат­хабрахмана (брахмана ста путей). Конец ведического пе­риода
пред­ставлен очень важными для познания древнеин­дийского религиозно -
философского мышления упанишадами. Ведическая литература, к которой
принадле­жат и другие группы текстов (Яджурведа, Атхар­ваведа)
необычайно об­ширна, ведь только Ригведа содержит более 10 тыс. стихов,
уло­жен­ных в 1028 гимнах.
Ведические тексты, возникающие на фоне пёстрого и длитель­ного исторического
процесса, не являются монолитной системой взглядов и идей, но представляют
различные тече­ния мысли и взгляды от архаиче­ских мифологических обра­зов,
литургического обращения к богам, раз­личных религиоз­ных (частично и
мистиче­ских) спекуляций до первых попыток формировать философские взгляды на
мир и место человека в нём.
Ведическая религия — это сложный, постепенно разви­ваю­щийся комплекс
религиозных и мифологических пред­ставлений и соответст­вующих им ритуалов и
культовых об­рядов. В нём про­скальзывают час­тично архаические
индоев­ропейские представления (восходящие к тем временам, когда арии задолго
до прихода в Ин­дию жили вместе с дру­гими ин­доевропейскими племенами на общей
территории) индоиран­ского культурного слоя (общего индийским и иранским
ариям). Завершается формирование этого комплекса на фоне ми­фологии и культов
туземных (не индоевропейских) обита­те­лей Индии. Ведическая религия является
политеистической, для неё характерен антропоморфизм, причём иерар­хия богов не
является закрытой, одни и те же свойства и атрибуты по­переменно приписы­ваются
различным богам. В Ригведе важ­ную роль иг­рает Индра — бог грозы и
воитель, который уничтожает врагов ариев. Значитель­ное место занимает Агни —
бог огня, посредством которого испове­дующий Веды индус приносит жертвы и таким
образом обраща­ется к остальным богам. Продолжают список божеств ригведского
пан­те­она Су­рья (бог солнца), Сома (бог одноимённого
опьяняющего на­питка, используемого при ритуалах), Ушас (богиня
утренней зари), Дьяус (бог небес), Ваю (бог ветров) и многие
другие. Некоторые бо­жества, как, на­пример, Вишну, Шива или Брахма
, пробиваются в первые ряды божеств только в более поздних ведических текстах. В
литературе в период VIII - VI вв. до н. э. новое божество выдвига­ется на
первый план и за­тмевает большинство остальных — Прад­жапати,
бог-творец, создатель вселен­ной и отец других богов, унаследовавший черты
древнего Дьяуса. Мир сверхъестественных существ до­полняют различные
духи — враги богов и людей (ракшасы и асуры).
В некоторых ведических гимнах мы встречаемся со стремле­нием найти общий
принцип, который мог бы объяс­нить отдельные явления и процессы окружающего
мира. Этим принципом является универсальный космический порядок (рта),
который властвует над всем, ему подчинены и боги. Благодаря действию рта
движется солнце, рассвет прогоняет тьму, сменяются времена года; рта — это
принцип, который руководит течением человеческой жизни: рожле­нием и смер­тью,
счастьем и несча­стьем. И хотя рта — безличный прин­цип, иногда его носителем
высту­пает бог Варуна, грозный су­дья и каратель людских грехов,
наделённый огромной и неог­раниченной силой, который “поместил солнце на небо”.
Основой ведического культа является жертва, посредст­вом ко­торой
последователь Вед обращается к богам, чтобы обеспечить выполнение своих
желаний. Жертва всемогуща, и если правильно при­несена, то по­ложительный
результат обеспечен, ибо в ведическом ритуале работает принцип “даю, чтобы ты
дал”. Ритуальной прак­тике посвящена сущест­вен­ная часть ведических текстов,
в частно­сти брахманы, где от­дельные аспекты разработаны до мельчайших
деталей. Веди­ческий ритуализм, касающийся практически всех сфер жизни людей,
гарантирует особое положение брахманам, бывшим исполнителям культа.
Среди множества гимнов Ригведы, обращённых к различ­ным богам и
воспроизводимых при ритуалах, есть и первые проблески сомнения в
не­обходимости жертвы, в силе богов, сомнению подвер­гается и само их
существование. “Кто такой Индра?” — спрашивает автор одного гимна и отвечает:
“О нём многие говорят, что он не существует. Кто его видел? Кто тот, кому мы
должны приносить жертвы?” “Мы не знаем того, кто создал этот мир”,—
констатиру­ется в одном месте, а в другом ставится вопрос: “Что это было за
древо, что это был за ствол, из которого выте­сали небо и землю?”
Важным в этом отношении является гимн, в котором вы­ступает первосущество 
Пуруша, которое боги принесли в жертву и из час­тей тела которого возникают
земля, небо, Солнце, Луна, растения и живот­ные, люди и, наконец, соци­альные
сословия (варны), ритуаль­ные пред­меты, а также и сами гимны. Пуруша
описывается как космический ги­гант ог­ромных размеров, который является “всем
— прошедшим и бу­дущим”. В послеведический период его образ те­ряет все
антропоморф­ные черты и в некоторых философских на­прав­лениях заменяется
абст­рактным символом первоначальных суб­станций. В другом гимне основное
внимание уделено поис­кам неизвестного бога, который даёт жизнь, силу,
руководит всеми богами и людьми и который сотворил мир. Каждый стих
оканчивается вопросом: “Кому приносить жертвы?”, и только последний стих
(который является более поздним при­бавлением) на этот вопрос отвечает. Искомым
является Праджапати, понимаемый здесь как персонифицированный символ
первичной силы творения.
Деструкция традиционной мифологии и ведического ри­туализма, проявляется, в
частности, в космологическом гимне, называемом Насадия, который
принадлежит к более поздним частям Ригведы. Согласно этому гимну, вначале не
было ни сущего (сат), ни не-сущего (асат), не было воздушного
про­странства и неба, не было смерти и бессмертия, дня и ночи. Было только то 
единое (тад экам), понимаемое как нечто аморфное, нерасчленённое и лишённое
конкретного содержа­ния, которое само по себе дышало. “Кроме этого, ничего
дру­гого не было, тьма была вначале, тьма, покрытая тьмою, всё это [было]
неразличимою водою”, наделённой принципом пе­ремены самой себя на более высоком
уровне безличной силой, стимулирующей дальнейший процесс генезиса, который в
тексте только обозначен. Участвуют в нём, в частности, тапас (тепло) и 
кама (стремление, желание) как самородящаяся сила жизни, первичный импульс
бытия. Скептицизм, а час­тично и спекулятивный характер текста проявляются в
за­ключении, где автор спрашивает: “Кто может сказать, откуда возникло это
творение? Боги появились [только] с созданием этого [мира]... Откуда всё
возникло, откуда всё образовалось? Возникло само или нет? Тот, кто на наивысшем
небе следит за этим [миром], тот знает. Определённо он [это] знает или не
знает?” Гимн не является целостным изложением генезиса мира, многое он лишь
обозначает и формулирует вопросы, на которые не отвечает. Это открывало широкие
возможности для позднейших спекуляций и интерпретаций; различным об­разом
толкуют этот гимн и современные исследователи.
И в более поздних ведических текстах — брахманах — встречается высказывание о
происхождении и возникновении мира. В некоторых местах развиваются старые
положения о воде как первосубстанции, на основе которой возникают от­дельные
стихии, боги и весь мир. Процесс генезиса часто со­провождается спекуляциями о
влиянии Праджапати, который понимается как абстрактная творческая сила,
стимулирую­щая процесс возникновения мира, а его образ лишён антропо­морфных
черт. Кроме того, в брахманах встречаются положе­ния. указывающие на различные
формы дыхания (прана) как первичные проявления бытия. Здесь речь идёт о
представле­ниях, первоначально связанных с непосредственным наблюде­нием
человека (дыхание как одно из главных проявлений жизни), спроецированных,
однако, на абстрактный уровень и понимаемых как основное проявление бытия.
Брахманы являются прежде всего практическими руково­дствами ведического
ритуала, культовая практика и связан­ные с нею мифологические изложения — это
их главное со­держание. В брахманах мы не находим никакой целостной
ре­лигиозно - философской системы, хотя в них впервые форму­лируются
некоторые понятия, которые становятся централь­ной темой упанишад. С
мифологией брахман во многом связан позднейший индуизм.
     Упанишады (буквально: “сидеть около”)[1] 
образуют завер­шение ведической литературы. Староиндийская традиция на­считывает
их в целом 108, сегодня известно около трёхсот различных упанишад.
Преобладающая масса текстов возникла в конце ведического периода (ок. VIII - VI
вв. до н. э.), и взгляды, которые в них развиваются, уже некогда
модифици­рованы и находятся под влиянием других, более поздних фи­лософских
направлений. Старейшими и важнейшими явля­ются Брихадараньяка, Чхандогья, 
несколько более поздними — Айтарея, Каушитаки и ряд других.
В упанишадах весь комплекс ведической идеологии, в ча­стности абсолютизация
жертвы и её всепроникающей силы, подвергнут ревизии. Однако упанишады не дают
целостной системы представлений о мире, в них можно найти лишь массу
разнородных воззрений. Примитивные анимистические представления, интерпретации
жертвенной символики (часто на мистической основе) и спекуляции жрецов
перемежаются в них со смелыми абстракциями, которые можно охарактери­зовать как
первые формы действительно философского мыш­ления Древней Индии. Господствующее
место в упанишадах занимает прежде всего новое истолкование явлений мира,
согласно которому в качестве первоосновы бытия выступает универсальный принцип
— безличное сущее (брахма), отожде­ствляемое также с духовной
сущностью каждого индивида (атман). Концепция брахмы восходит к давним
ведическим попыткам найти основу того, что сообщает жертве её всемо­гущую силу
и в конечном понятии представляет универсаль­ный космический принцип. В
упанишадах брахма является абстрактным принципом, полностью лишённым
прежних ри­туальных зависимостей и предназначенным для постижения вечной,
вневременной и надпространственной, многоликой сущности мира. Понятие атман 
используется для обозначе­ния индивидуальной духовной сущности, души, которая,
как уже говорилось, отождествляется с универсальным принци­пом мира (брахма).
Эта констатация идентичности различных форм бытия, выяснение тождества бытия
каждого индивида с универсальной сущностью всего окружающего мира являются
ядром учения упанишад.
Неотделимой частью этого учения является концепция круговорота жизни 
(самсара) и тесно с нею связанный закон воздаяния (карма). Учение о
круговороте жизни, в котором человеческая жизнь понимается как определённая
форма бес­конечной цепи перерождений, имеет своё начало в анимисти­ческих
представлениях исконных жителей Индии. Оно также связано с наблюдением
определённых циклических природ­ных явлений, с попыткой их интерпретации.
Элементы уче­ния самсары можно найти уже в брахманах, однако в упани­шадах эта
мысль абсолютизируется и возводится в один из главных тезисов. Закон кармы
диктует постоянное включение в круговорот перерождений и детерминирует будущее
рож­дение, которое является результатом всех деяний предшест­вующих жизней.
Только тот, свидетельствуют тексты, кто со­вершал благие действия, жил в
согласии с действующей мо­ралью, родится в будущей жизни как брахман, кшатрия
или вайшья. Тот, чьи действия не были правильны, может в бу­дущей жизни родится
как член низшей варны (сословия), либо же его атман попадёт в телесное
хранилище животного; не только варны, но и все, с чем человек встречается в
жизни, определено кармой.
Здесь представлена своеобразная попытка объяснить имущественные и социальные
различия в обществе как след­ствия этнического результата деятельности
каждого индивида в прошлых жизнях. Таким образом, тот, кто действует в
соот­ветствии с существующими нормами, может, согласно упани­шадам,
подготовить себе лучшую участь в некоторых из бу­дущих жизней.
Круговорот жизни вечен, и всё в мире ему подчиняется. Боги как личности не
существуют, впрочем как не сущест­вует и человек, ограниченный пространством и
временем. Ат­ман, когда покидает тело, сожжённое на погребальном костре, под
влиянием кармы принуждён постоянно возвращаться в этот круговорот, находить
следующие воплощения, или, как говорят тексты, идти путём отцов (
питръяна). Познание (одна из центральных тем упанишад) состоит в полном
осоз­нании тождества атмана и брахмы, и лишь тот, кто это един­ство осознаёт,
освобождается из бесконечной цепи перерож­дений (самсары) и возносится над
радостью и скорбью, жиз­нью и смертью. Его индивидуальная душа возвращается к
брахме, где и остаётся вечно, выйдя из-под влияния кармы. Это и есть, как учат
упанишады, путь богов (деваяна).
Упанишады имели большое влияние на развитие после­дующего мышления в Индии.
Прежде всего учение о самсаре и карме становится исходным положением для всех
после­дующих религиозных и философских учений, за исключением
материалистических. Ко многим идеям упанишад часто обра­щаются некоторые
более поздние философские школы, пре­жде всего веданта.
     
[1] Здесь — сидеть около учителя, чтобы выслушать его изложение содержания дан­ных текстов.