Каталог :: Исторические личности

Реферат: Александр Иванович Гучков - один из организаторов корниловщины

ОДИН ИЗ ОРГАНИЗАТОРОВ КОРНИЛОВЩИНЫ
Если попытаться в нескольких словах охаракте­ризовать качества такой яркой
личности, как Алек­сандр Иванович Гучков, то прежде всего следует назвать
мужество, непреклонность воли, последователь­ность, откровенность и прямоту,
глубокую порядоч­ность, искренний патриотизм.
Эти свойства Александра Ивановича вызывали восхищение у одних и раздражение у
других, само­му ему помогая добиваться в жизни поставленных целей и осложняя
его отношения с окружающими.
А. И. Гучков родился в богатой московской купеческой семье 14 октября 1862 г.
Окончив гим­назию, он с 1881 г. продолжал образование на ис-торико-
филологическом факультете Московского университета. После окончания
университета в 1885 г. он вознамерился было защищать магистер­скую степень по
истории, но был призван на дей­ствительную военную службу в 1-й лейб-гвардии
Екатеринославский полк рядовым. Но уже в ок­тябре, выдержав экзамен, А. И.
Гучков был произ­веден в младшие унтер-офицеры и уволен в запас.
Затем он прослушал курсы лекций по филосо­фии и истории в Берлинском и
Гейдельбергском уни­верситетах, а в конце 80-х годов уже являлся членом
кружка профессора Московского университета П. Г. Виноградова. В этот кружок
входили также П. Н. Милюков, А. А. Кизеветтер, А. А. Мануйлов, ставшие
впоследствии, как и А. И. Гучков, извест­нейшими политическими деятелями.
Но научная карьера А. И. Гучкова, человека по­рывистого и увлекавшегося, не
состоялась. Вернув­шись из-за границы, он стал заниматься обществен­ной
деятельностью в Москве. Начав в 1886 г. с должности почетного мирового судьи,
в 1893-м он уже работает в городском управлении, где и избира­ется на два
срока подряд членом городской управы. Четыре месяца А. И. Гучков исполняет
обязанности товарища московского городского головы, а в 1897 г. он становится
одним из «отцов города» Москвы, бу­дучи избранным гласным городской думы.
Начав служебную карьеру с чина коллежского секретаря (10-й класс), он в 1912
г. получил чин дей­ствительного статского советника (4-й класс), при­обретя
при этом статус потомственного дворянина. «За труды и усердие» Александр
Иванович в разное время был награжден орденами: Анны 3-й степени и Станислава
2-й степени.
Но повседневная работа на общественном по­прище не могла удовлетворить
порывистый нрав А. И. Гучкова, которому требовались новые и ост­рые
впечатления. Еще совсем молодым человеком он совершил рискованное путешествие
в Тибет, за­гадочный для России край, был на приеме у далай-ламы. В 1895 г.
он совершает опасную поездку в Турцию, посещает ряд провинций, охваченных
ан­тиармянскими волнениями.
Почти полтора года он находился на службе в корпусе охранной стражи Восточной
железной до­роги в Маньчжурии.
Когда русское общество внимательно следило за событиями в англо-бурской
войне, Александр Ива­нович в 1900 г. отправляется с братом Федором в Южную
Африку. Здесь, в составе одного из отрядов русских добровольцев, он принимает
участие в бое­вых действиях на стороне буров. В этой кампании он был ранен
(хромота осталась на всю жизнь), по­пал в плен к англичанам. В боевой
обстановке Алек­сандр Иванович проявил себя храбрым человеком, хотя порой
храбрость его граничила с безрассудст­вом.
Эту сторону его характера подчеркивали даже те, кто к числу его друзей не
принадлежал. «Гучков лю­битель сильных ощущений и человек храбрый», —
от­мечал в своих мемуарах С. Ю. Витте.
В 1903 году А. И. Гучков, несмотря на предстоя­щую осенью свадьбу, едет в
Македонию, где вспых­нуло восстание против турок.
Свадьба Александра Ивановича с Марией Иль­иничной Зилоти (1871—1938)
состоялась в сентябре 1903 г. В 1904 г. у них родилась дочь Вера (в
заму­жестве Трэйл, в судьбе которой оказалось романти­ки и приключений не
меньше, чем у ее отца: член­ство во Французской компартии, в 1937 г.
посещение Москвы, бегство от ареста, немецкий концлагерь и бегство оттуда,
проживание в Португалии, Англии, в 60-е годы новое посещение Москвы); в 1905
г. ро­дился сын Лев, который умер в 1916-м.
В начале русско-японской войны Гучков в ка­честве представителя Московской
городской думы и уполномоченного Красного Креста выезжает на фронт. После
целого года напряженной работы по организации помощи раненым, видя
бездарность ко­мандования, равнодушие к нуждам армии, возмущен­ный трусливым
бегством из госпиталей обслужива­ющего персонала, бросавшего раненых,
Александр Иванович принимает чрезвычайно мужественное решение, произведшее
глубокое впечатление на со­временников. Он остается в Мукдене с целью
со­действия передаче неэвакуированных из города госпиталей японской армии в
соответствии с меж­дународными нормами. Этот шаг Московская го­родская дума
расценила как подвиг. Появление Гучкова в зале заседаний думы 17 мая было
встре­чено бурными овациями. Александр Иванович вер­нулся в то время, когда
страна подходила к выс­шей точке революционного движения, и он сразу окунулся
в новую для него сферу политической деятельности. Дума посылает его, как
своего деле­гата, на съезд городских и земских деятелей, про­ходивший в
Москве. Этот съезд ясно показал раз­межевание либерального лагеря, как
следствие несогласованности в сроках и методах достиже­ния конечной цели
конституционного строя. Край­ние формы претят Гучкову, и он занимает место на
правом фланге либерального движения. А на съезде по вопросу об автономии
Польши вступает в серьезную полемику с П. Н. Милюковым. В ре­зультате, когда
съезд принимает решение о посылке депутации к государю, его в состав не
включают. Но вскоре он получает персональное приглашение на аудиенцию к
Николаю II, которая состоялась в июне 1905 г.
А. И. Гучков прямо указывал Николаю II на не­достатки в армии и на
неизбежность поражения, если ничего не будет предпринято. Но и не предла­гал
немедленно заключить мир. По мысли А. И. Гуч­кова, Николай II должен
безотлагательно «изменить всю обстановку в стране и этим воздействовать на
армию». Для этого Александр Иванович советовал выработать какой-нибудь
простой избирательный закон и созвать Земский собор, на котором царь мог бы
заявить о том, что после окончания войны в государственном строе будут
произведены измене­ния. Это, по мнению Александра Ивановича, по­могло бы
довести войну до победы и воспрепят­ствовать расползанию революционных
настроений по стране.
Практически, как и все представители россий­ского либерализма, А. И. Гучков
был конституцио­налистом. Но, в отличие от многих, для его полити­ческих
взглядов характерно было постоянство. Гучков не корректировал свои взгляды в
зависимос­ти от складывавшейся политической конъюнктуры.
Александр Иванович был сторонником консти­туционной монархии, считая, что это
именно та фор­ма государственного устройства, «которая обеспе­чит полное и
коренное обновление нашей жизни». Он являлся одним из немногих политических
деяте­лей, которые считали необходимым для спасения страны использовать
компромисс с существующей властью, добиваясь ее уступок, завоевывая новые
позиции с целью достижения истинной конституци­онной монархии.
После опубликования положения о Булыгинской думе А. И. Гучков посчитал, что
цель революцион­ного движения уже достигнута, и попытался убедить в этом
земских деятелей. Октябрьский же манифест 1905 г. определил его политические
действия на дол­гое время, поскольку Гучков оценивал этот документ следующим
образом: «Мы, конституционалисты, не видим в установлении у нас
конституционной мо­нархии какого-либо умаления царской власти; на­оборот, в
обновленных государственных формах мы видим приобщение этой власти к новому
блеску, раскрытие для нее славного будущего».
В конце октября 1905 г. он становится одним из авторов проекта программы
партии октябристов, опубликованного как «Воззвание «Союза 17 октября», а на
учредительном съезде партии в феврале следующего года входит в Центральный
комитет.
В конце ноября — начале декабря 1905 г. А. И. Гучков приглашается в Петербург
в качестве эксперта для обсуждения проекта избирательного закона о выборах в
Государственную думу. Это при­глашение свидетельствовало о достаточно высоком
авторитете Александра Ивановича, поскольку таких экспертов из числа
независимых общественных де­ятелей было приглашено всего четыре.
Через несколько месяцев С. Ю. Витте снова при­глашает А. И. Гучкова в
Петербург и предлагает вой­ти в состав Совета Министров в качестве министра
торговли и промышленности. В первый момент А. И. Гучков и другие приглашенные
(В. А. Стахович, кн. Е. Н. Трубецкой и Д. Н. Шипов) дали согласие, поставив
условие, что «одновременно с призывом нас к власти должна быть если не
обнародована, то выра­ботана для нас самих общая программа мер, которые это
правительство должно было бы провести».
С. Ю. Витте не возражал против этого условия, и в общих чертах такая
программа была составлена. Но данная комбинация не состоялась из-за
несогла­сий по персональному составу. А. И. Гучков с колле­гами категорически
возражал против назначения на пост министра внутренних дел П. Н. Дурново.
Но вскоре авторитет А. И. Гучкова в либераль­ной среде, в том числе и среди
его сторонников по партии, пошатнулся. После введения в России воен­но-
полевых судов он 'дал интервью газете «Новое время», в котором «совершенно
определенно выска­зался одобрительно и вообще высказался о необхо­димости
суровыми мерами подавить революционное движение, которое мешает проведению у
нас назрев­ших либеральных реформ». Одобрение этой меры он объяснял тем, что
«в условиях гражданский войны ждать медленно работающего судебного аппара­та
это значит ослаблять власть и ослабить то впечат­ление, которое репрессии
должны вызвать. В каче­стве правильного решения между этими двумя крайностями
я видел военно-полевой суд, который давал известную гарантию, потому что все-
таки был суд».
Но это же заявление А. И. Гучкова послужило и причиной его знакомства с П. А.
Столыпиным, пе­реросшего затем в довольно близкие отношения, ос­нованные на
общности взглядов. Именно при под­держке П. А. Столыпина Гучков в мае 1907 г.
был избран в Государственный совет как представитель торгово-промышленных
кругов.
Летом 1907 г. П. А. Столыпин предложил ему стать членом Совета Министров,
опять-таки в каче­стве министра торговли и промышленности. Как и в случае с
предложением С. Ю. Витте, Александр Ива­нович ставит условием своего
вхождения в прави­тельство некоторые персональные изменения в его составе и
объявление программы деятельности. Но премьер-министр под давлением,
оказанным из Царского Села, не смог принять условия А. И. Гуч­кова, и тот
отказался занимать министерский пост. Причем не последнюю роль в этом отказе
сыграло посещение А. И. Гучковым Николая II. Позднее Алек­сандр Иванович
вспоминал: «У Николая Львова и у меня было страшно тяжелое чувство, потому
что мы видели, что государь не отдает себе отчета, в каком положении страна.
Поэтому он не решается принять какой-нибудь решительной меры в смысле нового
политического курса». И поэтому он принял реше­ние направить свои действия на
собирание сил уме­ренно-либерального толка, на организацию обще­ственного
мнения.
Сообщая П. А. Столыпину о своем решении, Александр Иванович произнес фразу,
которая во многом определила его позицию на долгое время: «Вы ссылаетесь на
государя. Если спасать Россию, и ди­настию, и самого государя, это надо силой
делать, вопреки его желаниям, капризам и симпатиям»". И фраза эта отнюдь не
была простой эскападой. Именно так он и поступал в критические моменты
россий­ской истории.
В 1907 г. Александр Иванович Гучков наконец становится депутатом III
Государственной думы от I курии Москвы. Он баллотировался и в первые две
Думы, но избран не был. Здесь сказалось и непри­ятие общественностью идей
октябризма, и то, что А. И. Гучков выступил в защиту военно-полевых су­дов.
Этого ему либеральные круги долго не могли простить. И лишь после изменения
избирательной системы он смог пройти на выборах. Но для этого А. И. Гучкову
пришлось в октябре 1907 г. отказаться от членства в Государственном совете.
Его брат Николай, бывший в тот момент мос­ковским городским головой, после
приема у Нико­лая II передал потом следующую фразу императо-ра:«Я узнал, что
брат ваш выбран, как мы счастливы».
Но «счастье» царской фамилии продолжалось недолго, и уже через три года А. И.
Гучков стал чуть ли не врагом номер один династии.
Фракция октябристов в III Государственной думе оказалась самой многочисленной
— 170 человек. Но это было лишь около трети всех депутатов, и для
парламентского большинства фракции необходимо было пойти на блок с правыми. К
этому времени А. И. Гучков стал убежденным сторонником столы­пинской
программы обновления России через ре­формирование сверху не только
общественно-поли­тических институтов, но также и хозяйственных структур.
Чтобы Дума могла поддерживать П. А. Столы­пина, последний предложил А. И.
Гучкову для полу­чения думского большинства пойти на раскол пра­вой части
Думы, подобрав «более пригодный для этой работы элемент». Такие элементы А.
И. Гучков об­наружил среди группы националистов, и блок октябристов и
националистов стал верной поддерж­кой всех начинаний премьера.
Первоначально А. И. Гучков в Думе стал пред­седателем комиссии
государственной обороны. Об­стоятельно ознакомившись с проблемами
организа­ции обороны, он пришел к выводу: для того чтобы поднять
обороноспособность на должный уровень, чтобы намечаемые военные реформы дали
положи­тельный результат, необходимо произвести прежде всего реорганизацию
верхов военного ведомства.
Главным же в этой реорганизации А. И. Гучков считал обязательное устранение
от руководства ар­мией великих князей. Причем он отдавал себе отчет в том,
что некоторые из них были неплохими специ­алистами в различных областях
военного дела, но их окружение, их собственный статус мешали про­ведению
реформ в армии.
Убедившись в том, что другими способами уда­лить это препятствие нельзя,
кроме как публичным выступлением в Государственной думе, А. И. Гучков решил
использовать для этого момент обсуждения сметы военного министерства. О том,
что собирает­ся говорить о влиянии великих князей, он никому не сообщал. В
своей речи он сделал ряд обоснован­ных предложений относительно военного
ведомства, поддержал все финансовые запросы министерства, а закончил ее
обращением к великим князьям, что­бы они «принесли себя в жертву насущной
потреб­ности возрождения нашей военной мощи», назвав их поименно и предложив
добровольно уйти.
Эффект на общество эта речь произвела потря­сающий. Некоторые депутаты,
соглашаясь с А. И. Гучковым, опасались, что царь распустит Думу. Николай II
был недоволен не самим содержанием, а тем, что это было вынесено на публику.
Но тем не менее цель была достигнута. Через несколько меся­цев специально для
великих князей в армии ввели должности генерал-инспекторов, предоставив им
права только контроля, но не распоряжения.
Такой смелый шаг А. И. Гучкова, его вмеша­тельство в дела армии, которая
считалась «привиле­гированной территорией» Николая II, привели к тому, что у
него установились хорошие связи с предста­вителями военных кругов. Эти связи
значительно упрочились в годы первой мировой войны и стали весомым подспорьем
А. И. Гучкову в период его де­ятельности на посту военного министра.
Но наибольшее недовольство «венценосных суп­ругов» вызвал факт выступления
Гучкова против Рас­путина. Сначала Александр Иванович от имени фрак­ции
сделал запрос по поводу закрытия московским губернатором газеты «Голос
Москвы», основанной Гучковым и поместившей резолюцию кружка свет­ских
богословов. В резолюции имя Распутина не упо­миналось, но было ясно, против
кого она направле­на. Это имя не было упомянуто и в запросе.
Но в январе 1912 г. при обсуждении сметы Си­нода А. И. Гучков в своей речи
прямо назвал имя Распутина и, оценивая его влияние, сказал: «Ника­кая
революционная и антицерковная пропаганда в течение ряда лет не могла бы
сделать того, что до­стигается событиями последних дней».
8 марта 1910 г. А. И. Гучков избирается предсе­дателем Государственной думы.
Вскоре у него со­стоялась дуэль (слава дуэлянта за ним ходила с мо­лодости) ,
и он, чтобы не создавать прецедента, после окончания сессии Думы подает в
отставку и уведом­ляет об этом прокурора. После непродолжительного заключения
в Петропавловской крепости А. И. Гуч-, ков возвращается к работе в Думе и
снова избирает­ся ее председателем.
Второй раз А. И. Гучков ушел в отставку с это­го поста в марте 1911 г. На
этот раз причиной послу­жило принципиальное расхождение с П. А. Столы­пиным.
Последний, чтобы провести проваленный Государственным советом закон о
земствах в запад­ных губерниях, добился от Николая II указа о пере­рыве в
работе Думы на три дня и получил в резуль­тате этого возможность действовать
на основании статьи 87 Основных государственных законов. А. И. Гучков считал
этот закон либеральным, но в том, как он был проведен, совершенно справедливо
усмотрел прецедент в борьбе исполнительной влас­ти с законодательным
учреждением. В знак протес­та он и подал в отставку.
В IV Государственную думу А. И. Гучков из­бран не был, поскольку по указке
правительства в ходе выборов по отношению к нему был допущен ряд махинаций.
Известие о провале Гучкова весьма порадовало Николая II.
Следующие несколько лет Александр Иванович продолжает свои
предпринимательские занятия. Он входит в совет Петербургского учетного и
ссудного банка, становится членом совета страхового обще­ства и других. В то
же время он не оставляет и заня­тий «политикой».
Он один из немногих либералов, кто еще в 1913 г. уловил первые признаки
надвигавшейся революции и предстоящего в связи с ней краха царской динас­тии.
Вообще отношение к Николаю II и его семье у Гучкова претерпело определенные
изменения, но мо­нархических убеждений не поколебало.
В ноябре 1913 г. на очередном совещании ок­тябристов А. И. Гучков произнес речь,
которую М. В. Родзянко охарактеризовал как антидинасти­ческую. В ней А. И.
Гучков фактически признал не­состоятельность попыток реформирования царско­го
режима. Подводя итог, он сказал то, что уже однажды говорил П. А. Столыпину:
«Историческая драма, которую мы переживаем, заключается в том, что мы вынуждены
отстаивать монархию против монарха, церковь против церковной иерархии, ар­мию
против ее вождей, авторитет правительствен­ной власти против носителей этой
власти»13.
С началом первой мировой войны А. И. Гучков отправляется на фронт в качестве
особоуполномо-ченного Красного Креста и начинает заниматься про­блемами
санитарного обеспечения нужд армии. Ки­пучая энергия, с которой он решает все
эти сложные проблемы, резко увеличивает его авторитет и попу­лярность как в
кругах военных, так и среди либера­лов.
Весной 1915 г. он становится председателем Центрального военно-промышленного
комитета, а в сентябре снова избирается в Государственный со­вет от торгово-
промышленной курии.
Активная деятельность А. И. Гучкова на посту председателя ЦВПК принесла
значительный резуль­тат в деле обеспечения армии всем необходимым, но
полностью решить эти проблемы, естественно, было не под силу. Именно это
обстоятельство окон­чательно убеждает Гучкова в необходимости смены высшей
власти.
Еще до начала войны он призывал либералов перейти в оппозицию правительству.
Нарастающий политический кризис заставляет его искать пути вы­хода из него.
Именно по инициативе Гучкова А. И. Коновалов устанавливает контакты с
представителями социалистических партий на предмет воз­можного формирования
блока для единых действий. В конечном счете это выливается в создание
рабо­чей группы при Центральном военно-промышлен­ном комитете.
Одновременно у А. И. Гучкова начинает выри­совываться вариант дворцового
переворота. Вмес­те с Н. В. Некрасовым и М. И. Терещенко он со­ставляет
группу, которая начинает разрабатывать несколько планов возможного
предприятия. Основ­ная цель — отречение Николая II в пользу сына при регенте
великом князе Михаиле.
Члены группы прекрасно отдавали себе отчет, что произошло бы в случае
провала. «Нас, вероят­но, арестовали бы, потому что, если бы он отказал­ся,
нас, вероятно, повесили бы. Я был настолько убежден в этом средстве спасения
России, динас­тии, что готов был спокойно судьбу поставить на карту, и если я
говорил, что был монархистом и остался монархистом и умру монархистом, то
дол­жен сказать, что никогда за все время моей поли­тической деятельности у
меня не было сознания, что я совершаю столь необходимый для монархии шаг, как
в тот момент, когда я хотел оздоровить монархию».
Но замыслу не дано было осуществиться: поме­шала Февральская революция.
Александр Иванович был непосредственным участником этих событий и делал все
возможное, чтобы спасти монархию. По рекомендации Временного комитета
Государствен­ной думы вместе с В. В. Шульгиным он 2 марта 1917 г. выехал в
Псков. Там они приняли деятельное учас­тие в акте отречения Николая II в
пользу своего бра­та. Заботясь о легитимности нового правительства, Гучков
просил Николая II датировать указ о назна­чении князя Г. Е. Львова главой
кабинета несколькими часами раньше времени подписания манифес­та об
отречении.
Сразу по прибытии в Петроград он отправился на встречу с великим князем
Михаилом, куда уже прибыло все руководство Государственной думы. Ве­ликий
князь желал выслушать мнение политиков прежде, чем он примет решение. За то,
чтобы Миха­ил сел на престол, высказывались только два чело­века — П. Н.
Милюков и А. И. Гучков.
После отказа Михаила от престола Александр Иванович не соглашался входить в
состав Времен­ного правительства. И только после многочисленных уговоров он
принял на себя ответственность за одно из сложнейших и ответственнейших
министерств — военно-морское.
Заняв пост министра, А. И. Гучков столкнулся с тем, что в армию уже проник
принятый Петроград­ским Советом «Приказ № I», положивший начало
катастрофическому развалу армии в 1917 г. Ознако­мившись с положением дел,
Александр Иванович вы­нужден был констатировать, что он оказался прав, когда
в конце 1916 г. предупреждал своих сторонни­ков по либеральному лагерю, что в
том случае, «если свалится власть, улица и будет управлять, тогда про­изойдет
провал власти, России, фронта».
Всеми возможными способами А. И. Гучков ста­рался уменьшить влияние этого
приказа. Но, совер­шив несколько поездок по фронтам, ознакомившись с
поведением командного состава в дни февральского переворота и его отношением
к происходящим со­бытиям, Гучков, приходит к мысли о необходимости борьбы
непосредственно с Советами. Уже в начале апреля он обсуждает эту мысль с
командующим Пе­троградским гарнизоном генералом Л. Г. Корнило­вым. В дни
апрельского кризиса из всего состава Временного правительства только А. И.
Гучков поддерживает предложение Л. Г. Корнилова силой по­давить демонстрации.
После отказа он подает в от­ставку.
Но отставка не охладила политической актив­ности А. И. Гучкова. Он снова
становится председа­телем Центрального военно-промышленного коми­тета. Это
позволяет ему оставаться в центре событий. К моменту своей отставки А. И.
Гучков уже твердо был убежден в том, что в сложившихся условиях необходима
решительная борьба с революционным движением, во главе которой должна стоять
«силь­ная личность». Такую личность он видел в Л. Г. Кор­нилове.
В этот же период А. И. Гучков входит в органи­зованный А. И. Путиловым
комитет, состоявший из представителей финансовых и промышленных кругов
России. Первоначально предполагалось через этот комитет собрать деньги для
поддержки на выборах в Учредительное собрание буржуазных кандидатов. Но с
обострением ситуации в стране и призрач­ностью перспектив выборов было
принято решение все собранные средства передать в распоряжение Л. Г.
Корнилова.
В момент мятежа А. И. Гучков, находившийся в штабе 12-й армии, был арестован.
Через несколько дней он был освобожден и после недолгого пребы­вания в
Петрограде через Москву уехал в Кисло­водск.
С началом формирования в декабре 1917 г. До­бровольческой армии он становится
ее горячим при­верженцем: агитирует за вступление в ее ряды, переводит
деньги. За такую активность власти Кис­ловодска решили его арестовать, и А.
И. Гучкову при­ходится перейти на нелегальное положение.
С приходом в Екатеринодар белых А. И. Гучков перебирается туда. В начале 1919
г. командующий вооружейными силами на юге России, старый знако­мый Гучкова А.
И. Деникин предложил Александру Ивановичу возглавить миссию в Западную
Европу. Цель этой миссии заключалась в попытках использо­вать старые
политические связи и знакомства для уве­личения военной помощи белым армиям.
На протяжении двух лет Александр Иванович с присущей ему энергией и упорством
пытался осу­ществить невозможное: обеспечить победу в проиг­ранном деле. За
это время он посетил большинство европейских столиц, встречался,
переписывался со всеми крупнейшими политиками и государственны­ми деятелями
Западной Европы. И, как обычно, ему удалось достичь определенного результата:
транспор­ты с вооружением для белых армий из Европы от­правлялись. И это было
в условиях, когда многие подобные миссии в Европе кончались неудачами,
поскольку европейские страны к тому времени уже охладели к российским делам и
занимались своими внутренними проблемами.
Но та помощь, которую оказывал белому делу А. И. Гучков, лишь продлевала
агонию. Последние надежды буржуазии рухнули после падения Крыма в 1920 г.
Александр Иванович с семьей обосновался в Па­риже. В эмиграции он играл
заметную роль, хотя и не принадлежал ни к одной из многочисленных
груп­пировок. С 1921 г. он являлся членом управления зарубежного Красного
Креста. По роду деятельно­сти — а он занимался организацией помощи рус­ским
беженцам, подавляющая часть которых оказа­лась в крайне сложном материальном
и моральном положении — Гучков совершает многочисленные по­ездки по разным
странам, в которых сконцентриро­валась значительная часть соотечественников.
Но эта, казалось бы, благородная деятельность затруднялась неприятием Гучкова
определенной частью влиятель­ной русской эмиграции. Эта часть, состоящая из
мо­нархических элементов, не могла простить Алексан­дру Ивановичу того, что
он принимал участие в отречении Николая II, и считала его чуть ли не глав­ным
виновником крушения империи.
Но ни статьи в эмигрантской прессе, ни пуб­личные скандалы, ни даже
физическое насилие (было и такое) не могли помешать А. И. Гучкову, тем более
повлиять на его монархические убежде­ния. И хотя до самой смерти оставался
убежден­ным монархистом, он не вошел ни в одну из эмиг­рантских монархических
группировок, так как считал, что в сложившейся ситуации вся эта возня вокруг
претендентов на российский престол может сыграть только во вред самой идее
монархической власти. Возрождение же России он видел лишь под эгидой
монархии.
Мысль о возвращении на родину никогда не покидала Александра Ивановича. Он
жадно ловил все сведения, которые приходили из Советской Рос­сии, надеясь
найти в них признаки близкого краха большевизма. Но шло время, и таких надежд
стано­вилось все меньше.
Со временем Александр Иванович все меньше и меньше принимает участие в
общественной дея­тельности. Сказывался возраст и болезни. Послед­ний год
жизни он практически был прикован к по­стели. Умер Александр Иванович 14
февраля 1936 г.
Похороны А. И. Гучкова собрали весь цвет рос­сийской парижской эмиграции. На
них прибыли люди, которые в другом случае не посчитали бы воз­можным
присутствовать в таком обществе. Все рус­скоязычные издания поместили
некрологи, отдавая должные почести общественным заслугам А. И. Гуч­кова.
Похоронен он был на кладбище Пер-Лашез.
Надо заметить, что Александр Иванович незадолго до смерти завещал, чтобы
после «падения больше­виков» его прах перевезли в Москву.
В жизни А. И. Гучкова тесно переплелись тра­гедия отдельной личности,
крушение русского либе­рализма и драма старой России. Его политическая
биография весьма поучительна, а целый ряд момен­тов его деятельности вызывает
прямые аналогии с современностью.