Каталог :: Военная кафедра

Реферат: Военно-промышленный комплекс России

                   Санкт-Петербургский Государственный                   
                     Университет Экономики и Финансов                     
                    Кафедра Систем технологий и товароведения                    
                                     РЕФЕРАТ                                     
                              ПО Системе технологий                              
            Тема : Военно-промышленный комплекс России            
             Выполнила:  студентка Орехова Е. А. ,группа №121             
     Научный руководитель: Багров Н.М.
                                 Санкт-Петербург                                 
                                    2002 год                                    
В начале 20 века в Европе начинается век техники и изобретений. Но мир уже
разделен на военно-политические блоки. С одной стороны это Германия и Австро-
Венгрия, с другой -Франция и Россия. В 20 веке хорошим тоном стало в мирное
время демонстрировать боевую выучку и мощь оружия. 20 век-век военного
производства и технологий. Накануне 1 Мировой войны предпринимались попытки
по совершенствованию армии и военной подготовки, чтобы недавних крестьян
обучить навыкам владения оружием. Реформа армии требовала денег, но их не
хватало. В 1914 году военная промышленность не могла обеспечить всех нужд
армии, и значительная помощь поступала из-за рубежа. До революции образцы
иностранной техники закупались и усовершенствовались .Так был представлен
бронированный автомобиль с двигателем Гегресса (вместо задней оси ставилась
резиновая гусеница).С начала  1 Мировой войны Гегресс разработал двигатель
для броневиков марки Остен .К 17 году планировалось выпустить до 40
броневиков. К 18 году планировалось перевести на полугусеничный ход все
броневики. Во время боевых действий они ездили задом наперед, так как спереди
у них располагался радиатор, который легко повреждался пулей. Все вооружение
находилось сзади. Первый год войны показал снарядный голод (из-за нехватки
боеприпасов). Был нарушен основной закон военно-промышленного производства:
своевременное обеспечение всем необходимым солдат. Все военное вооружение
производилось на казенных предприятиях. Все попытки предпринимателей
предложить строительство новых заводов были отклонены. В 1916 году вся
экономика страны была переведена на военные рельсы. Как результат, снарядно-
винтовочный голод был ликвидирован. В конце 19 века наиболее технологичным
производством было военное судостроение. Выявилось соревнование между
казенными верфями и частными судостроительными заводами. Морское ведомство
было вынуждено признать, что частные судостроительные заводы работали
быстрее, дешевле, качественнее, чем казенные. К началу 1 Мировой войны
частные заводы, почувствовав свою значимость, стали завышать цены. К концу
20гг Красная Армия состояла из пехоты, кавалерии, артиллерии, броневых
сил,200 броневиков. По качеству оно не уступало зарубежному. Но для
вооружения не хватало горючего, запчастей, сырья. В это время было разрушено
военное производство. В 20 годы на Кольчугинском заводе была разработана
технология производства дюралюмния из Al и Mg (конструкционный материал).Из
него был изготовлен в 1925 году бомбардиров- щик ТБ-1 .В это время в городе
Коврове было организовано первое конструкторское бюро автоматического оружия
во главе с Федоровым (ещё до революции он создал винтовку).В нищей России
никогда не было недостатка в людях и технических идеях. В 1920 году на заводе
Красное Сормово  собрали первый танк «Борец за свободу-тов.Ленин».Хотя это
была всего лишь копия с фр. танка «Рено».Броню для него варили на торфе из-за
отсутствия угля. Их было  произведено 15 штук. Но несмотря на это, это был
технический прорыв в условиях гражданской войны. Но этот танк из-за нехватки
двигателей, брони, вооружений использовали лишь для парадов, иногда в
качестве тракторов. К производству танков вернулись в 25-26 гг. В конце 27г.
танки и самолеты не производились, а иностранные не закупались. Медленно
осваивались новые образцы вооружений. Конец 20-х гг. –время становления
российского ВПК. В истории России важным фактором была необходимость создания
промышленности, обслуживающей армию. В это время появляются авиазаводы,
строятся танковые цеха. Осенью 1929 года проходит танковое совещание, где
была выработана концепция применения танков в условиях войны, проведен расчет
о необходимом количестве танков, выдвинуты требования к основным типам
танков. Анализ показал, что ни один, имевшийся или находящийся в состоянии
разработки, танк не удовлетворял этой концепции. Через АМТОРГ(США) и были
закуплены иностранные танки «Виккерс»и «Кристи».На их основе было создано
несколько модификаций советской танковой техники Т-26 (его скорость 30 км/ч,
а толщина брони от 6-15 мм.).На их основе вскоре появляется быстроходный танк
БТ со скоростью 70 км/ч. Лучшим танком 2 Мировой войны был Т-34 для СССР
(эксплуатировать и производить его могли малоподготовленные люди).Среди
достижений военной техники были пистолет-автомат Дегтярева, автомат ППШ
конструктора Шпагина, тяжелый танк конструктора Котина, средний танк Т-34.В
40 г на Харьковском тракторном заводе начинается сборка танков Кошкина. К
началу ВОВ будет выпущено 1000 танков, грубых, но эффективных. В то время
Сталин отказывается от проекта танка С-7,который считали танком новой эры. Он
думал об атомной бомбе, создание которой требовало ресурсов и сил. Эта бомба
была испытана в авг.1949 года .В 1947году были завершены работы над созданием
1ой боевой ракеты Р1.В 50-е гг. появляются ракеты Р2,а затем баллистические.
ВПК создавался за счет лишений советского народа, было загублено с/х. ВПК
определенным образом воздействовал на все экономические параметры развития
страны. В 1961 году с космодрома «Байканур» стартовал первый пилотируемый
космический корабль.12 апр. 1961года «Восток» с человеком на борту был
выведен на орбиту вокруг Земли. С этого времени меняется советская доктрина.
Она исходит из того, что Запад готовит новую войну :ракетно-ядерную. 7 ноября
1967г. СССР впервые продемонстрировал миру свои баллистические ракеты.
Развитие ракетной техники в 50-60 годы привело к созданию пятого вида
советских вооруженных сил: ракетные войска стратегического назначения.
Решение об их создании было принято в декабре 1959 года.
50-60 годы проходят под знаком бурного развития науки и техники в СССР, как и во
всем мире. В СССР появляются первые атомные станции, атомоход, искусственный
спутник земли, что дало основания для веры в свою непобедимость.60-80 годы идут
под знаком гонки вооружений. К концу 80-х годов военно-промышленный комплекс
зани­мал ведущее положение в эко­номике СССР. По некоторым оценкам, предприятия
ВПК производили 20-25% ВВП, по­глощая при этом наибольшую часть ресурсов страны
(напри­мер, по отдельным видам металлопродукции и пластмасс - от 30 до 50%)
[1].
Необходимость постоянного повышения технического уров­ня изделии,
производимых этим огромным сектором экономи­ки, обусловила и деформацию
государственных расходов: на­пример, в 1988 г. на нужды "оборон­ки" было
израсходовано 3/4 всех средств, выделенных из госбюджета на научно-
исследовательские и опыт­но-конструкторские разработки. Об­щая численность
персонала оборон­ных НИИ и КБ превысила 1,8 млн. че­ловек, что превратило эту
сферу в крупнейшую отрасль приложения интеллектуального труда. Следует
от­метить: большинство предприятий ВПК имело "двойной профиль", про­изводя
многие виды гражданской продукции.
Термин конверсия появляется во 2-ой половине 80-х годов. Советский ВПК
запросил на ее проведение 60 млрд. рублей (13 млрд. на конверсию, а
остальное на развитие новых мощностей народного хозяйства). Реальная
структура экономики СССР, унаследованная Россией, ха­рактеризовалась двумя
существенны­ми особенностями: преобладающая масса ресурсов (причем лучших)
на­правлялась на производство вооруже­ний и комплектующих к ним;
значи­тельная доля гражданской продукции (почти все товары длительного
поль­зования) выпускалась на предприяти­ях ВПК. К 1990 г. они
производили:свыше 90% радиоприемников,телеви­зоров, холодильников; более 50%
мотоциклов, пылесосов, электроплит и других сложных технических изделий.
Правда, качество этих товаров было ниже мировых стандартов, а затраты на
производство выше. Поэтому сбыт был возможен лишь в условиях плано­во-
распределительной системы при соответствующем механизме ценооб­разования.
Даже в Санкт-Петербурге, выпуском военной про­дукции был занят каждый
четвертый работник. Дальнейшее сохранение структуры экономики потеряло всякий
смысл, поскольку принципиально изменилась политическая ситуация. Отсутствие
обоснованной государственной политики в отношении ВПК привело к тому, что в
результате переходу на рыночные отношения, многие предприятия.ВПК буквально
рухнули. Это затронуло и те предприятия которые,выпускали конкурентоспособные
на внешнем и внутреннем рынке изделия.
Но никакого плана конверсии не было. Объекты ВПК  приватизировались,
постепенно рассеиваются квалифицированные рабочие кадры. В 1992 году удалось
пресечь выезд специалистов в области ракетостроения в Корею. Одним из
результатов конверсии, начатой Горбачевым, явилась потеря высокотехнологичных
отраслей науки и техники. Вместо передачи технологий Западу и получения
дополнительных финансов, были остановлены оборонные предприятия ,не
загруженные гос. заказами. Россия снабжала вооружением те страны, которые
могли стать потенциальными противниками. Они были вооружены рос. современной
техникой, в то время как рос. войска были оснащены старой техникой.
Российская армия была не в состоянии закупать образцы современной техники.
Финансово-промышленные группы  Запада не стремятся вкладывать инвестиции в
экономику России. Куда легче купить идеи в неизменно богатой и нищей России.
Ситуация в России усугубляется и тем, что в СССР на развитие оборонной
промышленности направлялись лучшие сырьевые и трудовые ресурсы, а гражданский
сектор довольствовался тем, что оставалось от «оборонки». Отсутствие какой-
либо конкуренции в среде товаропроизводителей, а значит и стимулов к
повышению качества продукции, обеспечивало воз­можность только экстенсивного
развития гражданских отраслей народного хозяй­ства. В итоге образовалось
хроническое отставание качества отечественной граж­данской продукции от
мирового уровня, хотя для военной продукции эта разница была минимальной.
Правительство РФ 24 июня 1998 г. утвердило Федеральную целе­вую программу
реструктуризации и конверсии оборонной промыш­ленности на 1998-2000 гг. По
оценкам, около 1/3 рабочей силы промышленности бывшего СССР (почти 9 млн.
человек) было занято в производстве вооружения и военной техники (В и ВТ) по
сравнению с 12-19% в США и 6-7% в Западной Европе. В машиностроении на изделия
военного назначе­ния приходилось более 60% всей выпускаемой продукции. Расходы
на оборону составляли 15-20% фактически (около 6% в США, 3 - в Германии и 1% -
в Японии)[2]. Гипертрофированное развитие
ВПК обескровило отечественную эко­номику, поскольку материальные ресурсы
превращались в горы воо­ружений и изымались из процесса общественного
воспроизводства. Конверсию в нашей стране можно разделить на четыре
этапа:1989-1991 гг. - административно-командная конверсия; 1992-1994 гг. -
"обвальная" конверсия; 1995-1997 гг. - перенос конверсии на региональный
уровень; с 1998 г. - реструктуризация и конверсия. В декабре 1990 г. была
утверждена Государственная программа конверсии оборонной промышленности и
развития производства гражданской продукции в оборонном комплексе до 1995 г. К
сожале­нию, программа реальных финансовых источников покрытия огромных
запланированных затрат (около 150 млрд. долл.).
Тем не менее, в условиях товарного дефицита на отечественном рынке конверсия
способствовала интенсивному наращиванию произ­водства продукции гражданского
назначения и товаров народного потребления на оборонных предприятиях.
Программой предусматри­валось к середине 90-х годов повышение доли продукции
граждан­ского назначения в общем объеме производства продукции оборон­ного
комплекса до 65%. Но уже в 1992 г. эта доля составила 71%, увеличившись по
сравнению с 1988 г. в 1,7 раза, хотя объемы произ­водства оборонной продукции
были сокращены всего на 22%[3].
Цена такой конверсии была очень высокой. Например, согласно программе, КБ
Микояна разрабатывало устройства для извлечения косточек из абрикосов,
объединение по производству авиационных двигателей имени Климова - обувные
машины, а Всероссийский НИИ экспериментальной физики (разработчик ядерного и
термоядерного оружия) должен был организовать серийное производство штуце­ров
молокопроводов для молокоперерабатывающих заводов. Исполь­зование мощностей
оборонных отраслей для производства оборудова­ния АПК, простейших товаров
народного потребления и т.п. привело к резкому снижению производственного
потенциала оборонных пред­приятий. Первый этап конверсии завершился вместе с
распадом СССР. Цель Государственной программы конверсии оборонной
промыш­ленности на 1993-1995 гг. была определена как перепрофилирование
производства и получение наибольшего эффекта на важнейших направ­лениях
развития экономики России при максимально возможном сохранении численности
работающих и использовании производственного и научно-технического потенциала
на гражданские нужды и с ми­нимальными затратами. Программа включала 14
целевых подпрограмм: развития гражданской авиационной техники, возрождения
Российско­го флота и др. Предполагалось, что ее реализация позволит довести
объем выпуска гражданской продукции в 1995 г. до 1953,6 млрд. руб.
Однако результаты выполнения программы оказались весьма
неудовлетворительными. По отчетным данным, в 1992-1994 гг. на пред­приятиях
оборонного комплекса были созданы производственные мощ­ности в объеме 3,9
трлн. руб. по выпуску многих видов гражданской продукции. В то же время в
1991-1994 гг. объем производства в оборон­но-промышленном комплексе
сократился на 60,8%, причем не только военной, но и гражданской продукции (на
47,4%). В 1992-1994 гг. чис­ленность промышленно-производствениого персонала
в оборонном ком­плексе уменьшилась почти на 1,5 млн. человек: из военного
производ­ства высвободилось 2,1 млн. человек, в то время как реализация
кон­версионных проектов позволила создать к 1995 г. лишь около 650 тыс.
рабочих мест для трудоустройства высвобождаемых работников. Одной из основных
причин подобных результатов считается не­достаточное финансирование
конверсионных программ. Конверсиру­емые предприятия получили в 1993 г. 67%
предусмотренных Государ­ственной программой конверсии кредитных ресурсов, а в
1994 г. -только 13%. Ввод в действие производственных мощностей в 1994
г.составил 38,7% запланированного. С 1994 г. наметились попытки развития
производства гражданской про­дукции за счет применения технологий двойного
назначения, однако они столкну­лись с комплексом проблем, которые связаны с
особенностями продукции, произ­водимой на оборонных предприятиях. Широкое
применение технологий двойного назначения тормозится тем, что они изначально
жестко милитаризированы, а так­же тем, что отсутствуют дополнительные
инвестиции и соответствующие экономи­ческие ресурсы. Во второй половине 90-х
годов отказались от практики начала 90-х, характеризовавшейся полным
от­сутствием ориентиров для промышленной по­литики и интенсивной
приватизацией оборон­ных предприятий на общих основаниях. Это произошло под
воздействием нескольких факторов, среди которых:
1) резкий прирост экспортных доходов от реализации вооружений,
продемон­стрировавший, что военно-промышленный ком­плекс (ВПК) может быть не
только потребите­лем бюджетных ресурсов;
2)упор на раз­работку «двойных технологий» как средства конверсии оборонных
про­изводств.
Условия развития производства в советский период продукции гражданского
назначения на обо­ронных предприятиях предусматривали возможность быстрой
переналадки произ­водственных линий для изготовления продукции военного
назначения. Типичный пример - производство машин для сельского хо­зяйства.
Оно создавалось с таким расчетом, чтобы его можно было быстро перест­роить на
военные нужды, т. е. сельскохозяйственная техника должна была иметь узлы с
характеристиками, сходными с военными. Поэтому затраты на подготовку
производства были довольно высокими, а адаптация к гражданским целям была
ограничена. Так, излишний вес тракторов снижал эффективность их применения в
сельском хозяйстве.
С одной стороны это приводило к ограничению но­менклатуры гражданской
продукции. Например, видовое разнообразие химичес­кой продукции гражданского
назначения на одних и тех же заводах зависело, прежде всего, от потребностей
в продукции военной химии, чем объяснялся пере­кос в структуре минеральных
удобрений в сторону избытка азотосодержащих со­единений. С другой стороны,
уровень технологических и технических требований к гражданскому производству
был существенно занижен по сравнению с военным.
В отличие от гражданского сектора экономики, где очевидна тенденция к
со­кращению сроков внедрения новых технологий и производства принципиально
новых видов продукции, в военном секторе промышленности наблюдается обрат­ный
процесс - производство новых видов вооружений и военной техники все больше
растягивается во времени.
Указанные различия привели к возникновению серьезных проблем в динамике
производства товаров гражданского назначения в оборонном секторе.
Но применение технологий двойного назначения в гражданских целях имеет
ограничение. Технологии оборонной промышленности имеют специфические цели,
поэтому в гражданском секторе они используются частично. Применение в
гражданской сфере технологий двойного назначения предполагает снижение уровня
высоких технологий.
Экономическая политика в области конверсии должна учитывать тот факт, что
только часть оборонных предприятий может адаптировать технологии двойного
назначения к расширению гражданского производства. Политика конверсии
обретает полный смысл только в том случае, если возможны либо полная
переори­ентация предприятий на гражданское производство, либо их закрытие.
Мощности невостребованной оборонной промышленности должны участвовать в
других го­сударственных программах, но не в программе конверсии.
Технологический разрыв между военной и гражданскими отраслями про­мышленности
в России по-прежнему велик — как ни в какой другой индустриальной стране.
Проблема со­стояла не в том, что военные не хотели переда­вать свои
технологические секреты граждан­ской промышленности. Дело было в другом: в
отсутствии у последней эффективных стимулов для внедрения передовых
инноваций. Дешевая рабочая сила, свобода от конкуренции, доминирование
количественных показателей плана выпуска — все это никак не побуждало
советские предприятия к тому, что­бы перенимать у военной промышленности
тех­нологические новинки. В современной России бездарно были потрачены
средства конверсионной программы 1993— 1995 гг., когда, например, часть
оборонных предприятий разрабатывала для нефтяников оборудование, аналогичные
образцы которого уже серийно выпускались другими заводами.
Спрос на технологические ин­новации в гражданской промышленности тра­диционно
велик, поскольку он основывается на эко­номическом интересе к получению
дополни­тельной прибыли. Поэтому, например, для США, более важ­на вторая
сторона политики «двойных техно­логий» — оздоровление самой военной
про­мышленности на основе заимствования деше­вых технологий гражданского
сектора.
У нас положение совершенно иное. Инно­вационная активность гражданской
промыш­ленности отнюдь не возросла с советских вре­мен. Российской оборонной
про­мышленности нечего взять взамен у техноло­гически отсталой гражданской
обрабатываю­щей индустрии. Поэтому стратегической цели политики «двойных
технологий» — одновре­менного подтягивания технологических уров­ней
гражданской и военной промышленности на основе взаимопроникновения инноваций,
унификации технологических операций — до­стичь не удается.
Поли­тика «двойных технологий» эффективна в этом направлении лишь тогда,
когда она способству­ет одновременному технологическому обновле­нию как
военной промышленности, так и со­пряженных с нею гражданских отраслей.
Расширяя сферу «двойных технологий», государство повышает и степень
независимости национальной технологической базы, способствует развитию в
смежных с военным производством отраслях таких технологий, которые ранее
существовали только за рубежом. Трансформация ряда военных технологий в
разряд «двойных» снимает с государства весь­ма значительные финансовые
обязательства постольку, поскольку гражданская составляю­щая данных
технологий способна компенсиро­вать затраты на их разработку через
коммерчес­кую реализацию соответствующих проектов. В такой ситуации
правительство получает воз­можность направить большую часть высвобож­дающихся
средств на разработку новейших кри­тически важных военных технологий.
Недостатки в ходе реализации Государственной программы кон­версии и сложное
финансово-экономическое положение конверсируе­мых предприятий обусловили
необходимость разработки новой про­граммы. Федеральная целевая программа
конверсии оборонной про­мышленности на 1995-1997 гг. предусматривала
перепрофилирование и модернизацию высвобождаемых мощностей для организации
разра­ботки и серийного производства высокотехнологичной,
конкуренто­способной продукции гражданского назначения для переоснащения
важ­нейших отраслей народного хозяйства, развития экспортного потенци­ала и
снижения экономической зависимости от импорта продукции. Предполагалось
создание свыше 400 тыс. рабочих мест для работников, высвобождаемых из
военного производства, и введение дополнительных производственных мощно­стей
для выпуска продукции гражданского назначения и товаров  народного
потребления на 41,1 трлн. руб.
Положение конверсируемых предприятий тем не менее продолжало ухудшаться. Падение
производства (в том числе гражданской продук­ции) составило в 1995 г. 22,7% по
сравнению с 1994 г., в 1997 г. по сравнению с 1996 г. - еще 16%. Только за один
1995 год высвобождено 26% работающих в военном производстве. Но в гражданском
производ­стве было создано лишь около 50 тыс. рабочих мест. В 1995-1996 гг.
введено всего 13% запланированных производственных мощностей
[4].
Главная причина - недофинансирование: в 1995 г. ОПК получил 86,4%
запланированных дотаций из бюджета, 22,5 - целевого кредита на конверсию,
77,8% - запланированных средств на НИОКР. В 1996 г. дотации из бюджета
составили 52,8% плановых, в 1997 г. - 86,3%; финансирование НИОКР в 1996 г.
равнялось лишь 47,7% предпола­гавшейся величины. Не изменилась и ситуация с
финансированием конверсии: на конверсионные проекты в 1996 г. было выделено
11% средств, предусмотренных бюджетом, в 1997 г. - 15,5%.
В целом "результаты" конверсии впечатляют: только в 1992-1996 гг. военное
производство сократилось почти в шесть раз, об­щий объем производства
продукции ОПК - в семь раз (то есть производство гражданской продукции
снизилось еще больше, чем воен­ной), из военной сферы, высвобождено, по
разным оценкам, от 2 млн. до 3,5 млн. работников.
К середине 1997 г. оборонная промышленность находилась в состоянии глубокого
кризиса. С 1997 г. уже в меньшей степени акцентиру­ется внимание на
отсутствии государственных заказов, недостаточном спросе и старении
оборудования.
Все меньший объем ресурсов, выделяемый государством на конверсию, привел к
тому,что для решения производственных проблем возникла необходимость поиска
внутренних ресурсов и обращения к негосударственным источникам помощи,
например, к сотрудниче­ству с иностранными компаниями.
В1998 году ситуация была критиче­ской: годовой выпуск само­летов и ракет упал
до еди­ниц, в то время как мощнос­ти авиационных заводов рас­считаны на
производство бо­лее чем 500 самолетов в год.
Основные подходы к реформированию оборонной промышленности, содержащиеся в
Федеральной целевой программе на 1998-2000 гг., включа­ли: концентрацию
оборонно-промышленного потенциала ;пере­вод там, где это целесообразно,
производства техники с серийных заво­дов на опытные производства при ведущих
НИИ и КБ; формирование наукоемкой, высокотехноло­гичной промышленной базы,
обеспечивающей в перспективе техническое перевооружение армии и флота и
устойчивое развитие предприятий и организаций оборонной промышленности.
В последнее время в зарубежной литературе высказывается мне­ние о возможном
возникновении в будущем новой модели производства военной продукции: без
оборонной промышленности. Так, Япония, являющаяся производителем
высококачественной военной техники (8 японских компаний входят в число 100
компаний мира - основных производителей оружия), не имеет собственно оборонной
промышлен­ности. Тем не менее по­добная ситуация не характерна для мировой
практики: доля военной продукции в общем объеме продаж 23 компаний - крупнейших
произ­водителей оружия в мире - составляла в 1993 г. в среднем 51,5%
[5].
В Федеральной целевой программе отмечается, что ОПК страны включает 1749
предприятий и организаций и к 2000 г. их число нужно сократить до 667. Это
свидетельствует о том, что в ОПК предполагается оставить только главных
подряд­чиков Минобороны РФ (например, список подрядчиков Министерства обороны
Ве­ликобритании в 1991 г. насчитывал более 11 тыс. фирм). Другой причиной
неудачи хода конверсии является завышенные мобилизационные мощности. Так как
на боль­шинстве предприятий производства военной и гражданской продук­ции не
изолированы друг от друга, мобилизационные мощности ока­зываются
"вкрапленными" в гражданское производство, затрудняют его нормальную работу и
усложняют конверсию. Не полностью загруженное оборудование военных
производств без адек­ватной финансовой поддержки со стороны государства
порождало непосильные для предприятий расходы. Другая проблема- полная
неопределенность с оборонным заказом, который еже­годно меняется и не
известен предприятиям до июня-июля текущего года. Министерство обороны в
отсутствие утвер­жденного бюджета "спускает" предприятиям завышенный
оборонный заказ (часто и сами предприятия прилагают к этому значительные
усилия), надеясь затем "продавить" необходимые деньги при приня­тии бюджета,
что, однако, сделать удается далеко не всегда. В результате задолжен­ность за
выполненный оборонный заказ в 1995 г. составляла 7,7 трлн. руб., в 1996 г. -
15,6 трлн. руб. (в текущих ценах).
За последнее десятилетие наши армия и флот по своему техническому оснащению
превратились из передовых в отсталые, значительно уступают в этом отношении
не только вооруженным силам развитых западных государств, но развивающихся
стран. Если оснащенность новыми вооружениями Советских Вооруженных сил в
среднем составляла около 70%, то этот показатель для российской армии в 1992
г., от которого началась новая        история, составил всего около 30%.
В мировой практике предельно-критическим показателем технической оснащенности
армии считается наличие 60% новейших образцов оружия и боевой техники, а при
показателе ниже начинается техническая деградация, что и происходило в
последнее   десятилетие с нашей армией. В западных армиях доля современных
вооружений составляет около 70-80%[6].
В 90-е годы не было обновле­ния парка самолетов и корабельного соста­ва, не
было средств на их обслуживание и ремонт. Главком ВМФ адмирал Куроедов
говорит: "Морская деятельность близка к распаду". Требует ремонта 70%
ракетных крейсеров стратегического назначения, без­надежно устарело около 50%
атомных под­водных лодок. В авиации неисправны 50% самолетов. Плачевно
состояние ядерных стратегических сил, где 60% ракет и более 70% пунктов
управления выработали гаран­тийные сроки хранения.
У государства нет денег для производства новой боевой машины пехоты (БМП),
раз­работанной в Кургане и не имеющей анало­гов. Вместе с тем наш ОПК продает
иностран­ным государствам (особенно Ближнего Вос­тока и Африки) современное
вооружение, часто не имеющее аналога в мире Это - единственный способ
продолжить разработки новых об­разцов вооружения.
Только в 1999 г. около 200 пред­приятий ОПК ушло из сферы военного
производства из-за неполучения средств за поставленную Минобороны продукцию.
Сокращение заказов на новую технику и ору­жие выглядит следующим образом (см.
табл. 2).На 2001 г. Минобо­роны снизило оборонный заказ на 13%, и он
профинансирован только на 6,5% от плана.
При такой ситуации ОПК вынужден во имя выживания основное внимание уделять
по­иску внешних и гражданских заказчиков, за­рубежных рынков, экспорту
оружия.
Сложилась парадоксальная ситуация: у государства нет денег для финансирования
оснащения армии новыми вооружениями, а колоссальные деньги от продаж
продукции ОПК другим странам уплывают в карманы корыстных
предпринимателей.Пока оборонка живет советскими разработками. НИОКР в
последние годы почти не велись, наметилась тенденция к длительному отставанию
в будущем. Нельзя односто­ронне разоружаться, когда западные ВПК наращивают
свои возможности, США уве­личивают расходы на закупку вооружений (в 1,5 раза
за последние годы).
ОПК больше всех отраслей промышленности пострадал от развала СССР, разрыва
исторически сложившихся производственных и научно-технических кооперационных
связей, которые существовали между советскими республиками.
В результате государство утратило реша­ющие позиции в ОПК. Государственными
остались из 1700 предприятий ОПК лишь 40%; 31% являются акционерными
обществами с государственным участием и 29% частными без участия государства.
В частном владении оказались в первую очередь крупнейшие предприятия.
Например, Ростов­ский вертолетный завод - основной произ­водитель боевых
вертолетов (полное отсут­ствие акций государства), "Пермские моторы" —
крупнейший производитель авиацион­ных двигателей в России (11%), "Авиатор" -
крупнейший в Европе авиационный завод (6% госакций) и т.д.
Расходы на оборонные НИОКР в элект­ронике сократились в 12 раз при общем
со­кращении расходов на науку в 7 раз. А эти НИОКР играют заглавную роль в
создании высокоточного оружия, которое на Западе считается важнейшим видом
оружия в XXI в. Работники ОПК в СССР были самой об­разованной,
высокопрофессиональной, со­циально обеспеченной, организованной, мо­лодой (37
лет - средний возраст) группой трудящихся промышленности. Их общее число
составляло до 8 млн. человек. По сво­ему положению эту группу можно отнести к
среднему классу, если не производственно-промышленной элите.
Работники ОПК ельцинскими реформами из "среднего класса" превращены в
нищен­ствующий, частично занятый, стареющий (средний возраст - 59 лет), не
верящий власти
В 1997 году оценки директоров в столичном и остальных регионах страны
различались незначительно. Экономическое положение предприятий оценивалось в
основном как плохое, на грани банкротства ,а хороших оценок было только около
1%.В результате обвального сокращения военного производства в начале 1990-х
годов и неудавшейся конверсии они оказались в одинаково тяжелом положении. Но
уже к 1998 году, на фоне общего улучшения экономического положения оборонных
предприятий,столичные организации явно вырвались вперед. Доля хороших оценок
в столичном регионе оказалась в 4 раза выше. То есть в 1997-98годах заметная
часть московских предприятий адаптировалась к тогдашним условиям
хозяйствования .В 1999 году, после кризиса августа 1998 , экономическое
положение оборонных предприятий вновь ухудшилось. В 2000 году положение
предприятий улучшилось. Положение от 2/3 до 3/4 предприятий стала оцениваться
директорами как среднее. В итоге можно говорить о сокращении разрыва в
экономическом положении между столичными и нестоличными оборонными
предприятиями в течение 1999-2000 годов. Но при это положение в столичном
регионе по-прежнему лучше, чем в других регионах страны. Материально-
техническая база столичных предприятий была заметно лучше, чем нестоличных.
Ведь именно на столичные предприятия внедрялись новые образцы техники и
технологий(около 40% против 15% в регионах).В последние годы , при резком
сокращении капитальных вложений, материально-техническая база и столичных, и
периферийных предприятий, довольно быстро устаревало. В дальнейшем намечается
сокращение имеющихся различий за счет большей инвестиционной активности в
нестоличных регионах. Правда, в столицах выше активность иностранных
инвесторов. Но их вклад в общий объем инвестиций очень невелик.
В январе-марте 2000 г. общий объем продукции на предприяти­ях комплекса
увеличился по сравне­нию с соответствующим периодом предыдущего года на 35%
(в I квартале 1999 г. -на 20%).
Повышение конкурентоспособности гражданской продукции оборон­ных предприятий
на внутреннем рынке, развитие экспорта и импортозамещения способствовало
существенному росту в январе-марте 2000 г. производства гражданской продукции
в оборонных отраслях - на 23% по сравнению с соответствующим периодом
предыдущего года.
В авиационной промышленности прирост гражданского производства на 18% в I
квартале 2000 г. по сравнению с уровнем того же периода 1999 г. В
промыш­ленности вооружений выпуск гражданской продукции превысил уро­вень I
квартала предыдущего года на 21% за счет расширения производ­ства
технологического оборудования для легкой и пищевой промыш­ленности, а также
предприятий торговли.
По сравнению с I кварталом 1999 г. в оборонных отраслях промышленно­сти
количество предприятий, получивших прибыль, увеличилось с 59% до 66%. Тем не
менее тенденцию к росту неплате­жей в оборонных отраслях преодолеть не
удалось. В течение 1 квартала 2000 г. задолженность государственных
заказчиков перед оборонными предприятиями по оплате за поставленные товары,
работы и услу­ги для государственных нужд и по феде­ральным программам - с
6,8 до 7,9 млрд. рублей.
Задолженность по заработной плате в  оборонных отраслях снизилась и составила
по данным на 1 апреля 2000 г. 3,1 млрд. рублей (на 1 апреля 1999 г. -5,7
млрд. рублей) . Прекратился отток кадров с оборонных предприятии. Численность
работников в  оборонных отраслях промышленности по сравнению с I кварталом
1999 г. увеличилась на 2,1%. В то же время обостряется проблема старения
кадров на предприятиях  и в научных организациях ВПК. Уровень заработной
платы в оборонных отраслях по-прежнему не превышает 70% от средней по
промышленности.
Торговля вооружениями и военной техникой (В и ВТ) является одной из наиболее
прибыльных областей международных экономических отно­шений. Экспорт В и ВТ
также служит подтверждением лидерства тех или иных стран в области развития
высоких технологий — не случайно все великие державы являются также и
крупнейшими экспортерами оружия и техники двойного назначения. Поставки на
мировой рынок продукции оборонного комплекса способствуют сохранению его
мобилизационного потенциала и рабочих мест.
При рассмотрении поставок военной, в том числе авиационной, техники за рубеж
возникает естественный вопрос: а не несет ли это угрозу самой России? Чаще
всего при этом подразумевается Китай, имеющий с РФ самые протяженные границы
и обещающий стать сверх­державой XXI века.
К  2002 году на вооружении китайских ВВС будет свы­ше 300 многоцелевых
истребителей «Су-27» и «Су-30», и его воздушная удар­ная мощь многократно
превысит мощь российских авиачастей Приморья и Восточной Сибири. Сейчас на
Дальнем Востоке дислоцирован лишь один оснащенный «Су-27» полк, а у Китая - в
2—2,5 раза больше аналогичных самолетов. ВВС России за последние 8—9 лет не
заказали авиастроителям практически ни одного нового истребителя семейства
«Су-27», в то время как их число в строевых частях неуклонно сокращается:
если в ВВС СССР имелось не менее 513 истребителей этого семейства, то сейчас
— не более 340. Ос­тальные достались Узбекистану, Беларуси и Украине, 47
истребителей отдано Казахстану, 8 недавно продано Эфиопии. Если китайские ВВС
на сегодняшний день оснащены самолетами последних лет выпуска, то само­му
свежему отечественному «Су-27» скоро 9 лет, а некоторые машины достигли
15—20-летнего возраста.
Модернизированные самолеты (опытный образец «Су-ЗОКН») приоб­ретут свойства
многофункциональности за счет широкого внедрения высо­коточного оружия класса
«воздух — земля» — ракет «Х-31А/П», «Х-29Т», «Х-59М» с телевизионно-командным
наведением, корректируемых авиа­бомб калибра 500 и 1500 килограммов, а также
перспективной противокорабельной ракеты «Яхонт» с дальностью действия до 300
километров. За счет внедрения новых ракет «Р-77» класса «воздух — воздух» и
придания  бортовой РЛС свойства многоканальности (то есть способности
одновременно отслеживать и поражать значительное число воздушных целей) этим
истребителям ,будут приданы  новые возможности , что позволит
модернизированным российским «Су-27/27УБ/30» превзойти по своим возможностям
новейшие (в том числе только готовя­щиеся к производству) западноевропейский
«Еврофайтер», французский «Рафаль» и американский «Г-15Е».
Предполагается, что максимальный темп переоборудования истреби­телей может
составить до 70 машин в год. Крайне важным обстоятельством при этом является
то, что на средства, затрачиваемые на закупку одного нового «Су-30», можно
модернизировать до 30 старых самолетов, что от­крывает возможность в
достаточно короткие сроки обновить российские ВВС и в значительной степени
снять опасения по поводу угроз извне. существует вероятность получения
последних разработок путем шпионажа, особенно со стороны представителей
иностранных заказчиков на российских авиа­предприятиях, однако, как известно,
это еще не означает возможности их производства за рубежом без получения
соответствующих технологий. Классический пример тому — продажа в середине
1990-х годов в США образцов зенитно-ракетных комплексов «С-ЗООВ». В
алгоритмах наведения их ракет американцам так и не удалось разобраться.
Внешнеполитический курс Китая на протяжении по крайней мере ближайших двух-
трех десятилетий обещает быть достаточно стабильным, а быстро растущие
торгово-экономические связи, очевидно, сулят боль­ше выгод, нежели
взаиморазрушительные военные конфликты. Террито­риально-пограничные споры
также были практически полностью урегули­рованы за последние годы.
Разумеется, лучше бы торговать оружием «через соседа» — но, увы, сейчас
выбирают не покупателей, а продавцов.
К числу крупнейших контрактов последних лет можно отнести согла­шение от 1996
года на поставки 200 истребителей «Су-27СК» и его учебно-боевого варианта
«Су-27УБ» на сумму порядка 2,2 миллиарда долларов (в КНР самолет полу­чил
обозначение «J-11»). Их поставки в войска рассчитаны на срок до 2008 года. Не
менее важным для АВПК «Сухой» стало и подписанное в 1999 году соглашение о
прямых поставках в КНР 48 истребителей-бомбардировщи­ков «Су-ЗОМКК». Большое
значение для АВПК «Сухой» представляет и долгосрочность заказов с китайской
стороны. Именно начавшееся с первой половины 1990-х годов сотрудничество с
КНР (тогда Китаю было поставлено 48 «Су-27» на сумму до 1,5 миллиарда
долларов) помогло выжить как самому комплексу предприятий, так и
многочисленным смежникам и поставщикам воору­жений (только для комплектации
24 истребителей потребовалось 288 ракет класса «воздух — воздух» «АА-11 (Р-
73)» стоимостью в десятки тысяч долларов каждая).КНААПО — едва ли не
единственное в Комсомольске-на-Амуре процветающее предприятие — работает в
три смены для выполнения заказов на истребители для Китая и Индии, внося при
этом определяю­щий вклад в местный бюджет.
В последние годы китайская армия  осуществляла закупки ЗРК-Top-M1.Первые
контракты на поставки этих ЗРК, превосходящих зарубеж­ные аналоги (британские
«Рапира», французские «Кроталь» и др.) в 2—3 раза, были подписаны в 1997
году, к настоящему времени их число в сухо­путных войсках КНР достигло 35
единиц.
Одним из интересных моментов в истории поставок российской В и ВТ стали
переговоры о поставках в КНР российских самолетов дальнего ра­диолокационного
обнаружения «А-50» . Еще в 1997 году было объявлено о намерении закупить
не­сколько таких самолетов (созданных на базе «Ил-76»), однако оснащен­ных
израильским радаром «Фалкон». Стоимость сделки при этом оценива­лась в 600
миллионов долларов при доле российской стороны всего 150 миллионов,
интегратором проекта выступал Таганрогский авиационный научно-технический
комплекс (ТАНТК) имени Г. М. Бериева. Поставка изра­ильских радаров вызвала
резко негативную реакцию США, поскольку но­вые самолеты позволяли
контролировать воздушную обстановку вокруг Тайваня и создавать угрозу
наведения китайских ударных самолетов (в том числе и новейших «Су-ЗОМКК») как
на тайваньские объекты, так и на аме­риканские авианосные группы. В
результате исключительно сильного нажима со стороны Вашингтона израильское
правительство было вынуж­дено наложить запрет на проведение этой сделки.
Немалая доля в российском экспорте принадлежит и конверсионной продукции ВПК:
например, объединение «Пермские моторы» экспортиро­вало в Китай газотурбинные
двигатели для перекачки газа на сумму в де­сятки миллионов долларов. ОАО
«Люлька — Сатурн» также близко к тому, чтобы выиграть тендер на поставки
перекачивающих агрегатов для будущего китайского газопровода протяженностью в
4000 километ­ров. Объем поставок может достичь 200 двигателей «АЛ-31СТ».
Преиму­щество «Люльки — Сатурна» связано с тем, что россияне в Китае уже
создали мощную ремонтную базу для военных двигателей «АЛ-31Ф», установленных
на «Су-27» и «Су-30», которые имеют с «АЛ-31СТ» 70 процентов общих деталей.
Существенных успехов в продвижении своей продукции на китайский рынок за
последние несколько лет достигли российские кораблестроители. Во второй
половине 1990-х годов военно-морским силам КНР были постав­лены 4 подводные
лодки с обычной силовой установкой, именуемые на За­паде «Кило». Стоимость
лодок класса «Кило» составляет, по оценкам, 200 — 250 миллионов долларов.
Еще одним крупным контрактом, заключенным с питерскими корабе­лами, стал
заказ Китая на поставку 2 эскадренных миноносцев проекта «956Э». В
дальнейшем, после проведения модернизации, возможна прода­жа еще двух
кораблей этого класса, ранее входивших в состав российско­го Северного флота,
при этом общая сумма поставок может приблизиться к 1 миллиарду долларов.
Для сухопутных войск Китая в пер­вой половине 1990-х годов из России было
поставлено до 200 основных боевых танков «Т-80У», кроме того, ряд его
компонентов или их аналогов (например, 125-миллиметровая пушка и автомат
заряжания к ней) используются в последних разработках китайских
танкостроителей.
Нижегород­ское авиастроительное объединение «Сокол» приступило к модернизации
(а модер­низация сейчас превратилась в один из важнейших сегментов мирового
авиационного рынка) 125 индийских истребителей «МиГ-21».
Руководство «Фазотрон-НИИР» отмечало, что при стоимости работ всего в 10
процентов от стоимости этих машин их боевая эффективность возрастет не менее,
чем в шесть раз. Полный цикл испытаний модернизированного истребителя,
получившего обозначение «МиГ-21-93», «Копье», завершился в 2000 году, что
было связано с за­держкой поставок ряда комплектующих со стороны предприятий
Индии, Израиля и Франции (последние были включены в перечень оборудования в
соответствии с требованиями индийской стороны). В качестве разработ­чиков и
производителей выступили АНПК «МиГ», Нижегород­ское авиастроительное
объединение «Сокол», «Фазотрон-НИИР» (разра­ботчик новой бортовой РЛС
«Копье»), ПО «Вымпел» и другие предприятия. Основным элементом модернизации
стала установка РЛС «Копье», чьи ха­рактеристики сравнимы с лучшими нынешними
отечественными и зару­бежными аналогами. Она, в частности, позволяет поражать
одновременно две цели на дальности до 50 километров с использованием новейших
рос­сийских ракет «Р-73Э» и «РВВ-АЕ», поражать морские цели
противокорабельными ракетами «Х-31» на дальности до 100 километров, применять
корректируемые авиабомбы и другое высокоточное оружие для пора­жения наземных
целей, использовать нашлемную систему целеуказания в ближнем воздушном бою
(ближайший аналог в США еще только разраба­тывается), работать в режиме
картографирования. Кроме того, в комплект оборудования войдут новые
инерциальная и спутниковая навигацион­ные системы, современное, основанное на
дисплейных индикаторах обста­новки оборудование кабины пилота, средства
радиоэлектронной борьбы. Ряд технических разработок РСК «МиГ» и завода
«Сокол» позволят про­длить службы «МиГ-21-93» до 40 лет, а летный ресурс — до
4000 часов, то есть модернизированный до уровня истребителей четвертого
поколе­ния самолет сможет оставаться в строю до 2012—2015 годов. Работы будут
организованы индийской корпорацией ХАЛ на своих военных заводах в го­роде
Насике с использованием российского оборудования и комплектую­щих; первые
самолеты войдут в строй уже в ближайшее время.
Сейчас ОАО «Фазотрон-НИИР» предлагает схожие с «МиГ-21-93» пла­ны
модернизации истребителей «МиГ-23» («МиГ-23-98»). На вооружении ВВС Индии
содержится 79 самолетов этого типа, есть они и в составе авиа­ции еще 24
стран мира.
Безусловным лидером среди экспортеров как отечественного авиа­строения, так и
всего ВПК, остается АВПК «Сухой». Помимо КНР, его крупнейшим заказчиком
остаются индийские ВВС, заключившие договор на поставку 48 «Су-ЗОМКИ» на
сумму 1,8 миллиарда долларов. До 2015 года предусматрива­ются производство на
национальных предприятиях 150 истребителей «Су-30», их поэтапная
модернизация, а также изготовление двигате­лей «АЛ-31ФЛ» на сумму 3,3
миллиарда долларов. Это позволит Индии сохранить как баланс сил в области ВВС
с Китаем, так и общее превос­ходство в данном виде вооруженных сил в Юго-
Восточной Азии.
Последние годы ознаменовались существенным прорывом на мировой рынок
отечественных кораблестроителей. Российские подводные лодки проектов «636» и
«877 ЭКМ» поставлялись Китаю, Индии, Ирану. По зака­зу индийских ВМС была
осуществлена закладка серии из трех новейших фрегатов и подводной лодки
нового проекта «Амур-1650». Характерным для кораблестроителей, чья продукция
требует больших первоначальных капиталовложений, стало создание крупных
финансово-промышленных групп. Так, для выполнения экспортных и отечественных
заказов на про­изводство дизель-электрических подводных лодок был образован
консор­циум «Морская техника», куда вошли ГП «Адмиралтейские верфи», ЦКБ МТ
«Рубин», АБ «Инкомбанк». Заказ Китая на поставку 2 эскадренных миноносцев
проекта «956Э» был оформлен в 1997 году ГК «Росвооружение» и ОАО
«Судостроительный за­вод «Северная верфь»», а сам проект разработан в
Северном проектно-конструкторском бюро. Крупного успеха на внешней арене
достигли российские танкостроители. Крупный контракт о продаже и лицензионном
производстве 310 новейших танков «Т-90С» на сумму около 800 миллионов
долларов был подписан с Индией. Это прежде всего объясняется технологической
политикой ниж­нетагильского «Уралвагонзавода», сделавшего ставку прежде всего
на по­вышение простоты обслуживания, надежности и ремонтопригодности сво­их
изделий. Тагильчане отказались от использования более мощного га­зотурбинного
двигателя и прибегли к экономичному и неприхотливому ди­зелю. О простоте его
обслуживания говорит тот факт, что при испытаниях в Малайзии экипаж
собственными силами смог заменить его при помощи Двух пальм и джутовой
веревки. В итоге и в горнопустынных местностях Индии, и в джунглях «Т-90С»
легко обошел всех своих конкурентов.
Танки «Т-90С» будут производиться ОАО «Уралвагонзавод» из Ниж­него Тагила,
что обеспечит загрузку его производственных мощностей и позволит сохранить
коллектив этого мощнейшего в отечественном танко­строении объединения в
условиях мизерного госзаказа (за минувшие с мо­мента разработки «Т-90С» годы
российской армии было поставлено всего лишь около 100 этих машин).
В настоящее время можно с определенной долей уверенности гово­рить об
успешном прорыве российского ВПК на рынки Юго-Восточной Азии. Начало ему было
положено в середине 1990-х годов, когда в Ма­лайзию была поставлена партия
российских «МиГ-29» на сумму около 300 миллионов долларов. Ныне военно-
техническое сотрудничество России с этой страной уже достаточно устоялось.
Так, недавно было заявлено, что вооруженные силы Малайзии закупят у России
вертолеты «Ми-17». В настоящее время Малайзия имеет 2 вер­толета «Ми-17»
Казанского вертолетного завода, которые используют­ся для тушения пожаров.
Кроме того, весьма вероятна и поставка в эту страну до 100 танков «Т-90С».
Достаточно крупные поставки оружия  производятся во Вьетнам. За пос­ледние
годы туда было продано 12 «Су-27», 96 противокорабельных ракет «Х-35»,
зенитные ракеты, оборудование для строящихся по российской лицензии ракетных
катеров. Новый для себя рынок «Оборонэкспорт» нашел в Народной Республике
Бангладеш. Дакка уже закупила в России 8 истребителей «МиГ-29» из на­личия на
сумму 124,4 миллиона долларов, достигнуто соглашение о про­даже еще 16 машин
этого типа стоимостью 210 миллионов долларов. Кроме этого, поставлялись
небольшие партии вертолетов в Шри Ланку (боевые «Ми-24» по 4 миллиона
долларов за штуку), вертолетов, БТР и стрелково­го оружия — в Непал, Лаос,
Бутан (последний закупил партию «АК-103» и «АК-104» на сумму более 1 миллиона
долларов). В число потенциальных заказчиков российского оружия входит
Индонезия. Наконец, весьма привлекательным вы­глядит рынок Южной Кореи. В
счет уплаты российского долга туда было поставлено 80 танков «Т-80У», 40
боевых машин пехоты «БМП-3». Боль­шую популярность в стране получил и
транспортный вертолет «Ка-32», таковых было закуплено более 50 штук, в том
числе в противопожар­ном варианте.
К числу проблем, связанных с освоением рынков Юго-Восточной Азии, следует
отнести прежде всего конкуренцию со стороны Украины и стран Восточной Европы,
сбывающих в регион оружие советского образца по демпинговым, а то и попросту
бросовым ценам (так, Украина сбывала из наличия «МиГ-27» по цене 500 тысяч
долларов за штуку). Тяжелые по­следствия имел и экономический кризис,
поразивший страны ЮВА в конце 1990-х годов. Из-за него, в частности, был
сорван уже полностью подготовленный контракт на поставку Индонезии 12
истребителей «Су-30».
Еще один прорыв наметился на греко-кипрском направлении. Так, к настоящему
времени из РФ был экспортирован 21 зенитно-ракетный ком­плекс «Тор-М1» и 5
батарей ЗРК «Оса-АКМ». В январе 2000 года было заключено соглашение о
поставке Афинам 2 больших десантных КВН «Зубр» с уникальной
грузоподъемнос­тью (до 180 тонн груза, или до батальона морской пехоты)
стоимостью 20 миллионов долларов каждый, а на Крите предполагается разместить
ра­нее закупленные Кипром ЗРК «С-ЗООПМУ». Непосредственно же на Кипр ранее
была поставлена новейшая бронетанковая техника (41 «Т-80У» и 43 «БМП-3»).
Говоря о Средиземноморье, можно было бы помянуть и Турцию, куда продавались
российские «БТР-80» и вертолеты «Ми-17», однако общая сумма контрактов с
Анкарой была до сих пор относительно невелика (не­многим более 100 миллионов
долларов).
          Доля новейших образцов оружия и боевой техники          
     
Предельно-критический показательИзменения по годам
199219952000 .
60%30%~25%~5-10%
Обеспеченность заказами оборонных предприятий за 1995-1999 гг. (%)
19951996199719981999
Обеспеченность заказами в целом4943 444349
В том числе госзаказ--291722
Изменение основных показателей электронной промышленности, 1990-1998 гг.
Основные показатели состояния электронной промышленности19901998
Объем электронной продукции в общем объеме промышленного производства, %

2,4

0,19 (сокращение в 13 раз)
Количество предприятий в электронной промышленности, ед. (промышленных и научных структур) 816~340(сокращение на 40%)
Доля отечественной продукции на внутреннем рынке, %~80-8510-12
Доля эффективно работающих предприятий, % ~1003-5
Темпы изменения объема продукции в (в % к соответствующему периоду а оборонном комплексе предыдущего года)
199819992000
1 кварталI полугодие9 месяцевгодI квартал

Общий объем продукции

Всего97,5120.2124.0131,7132.6135,2
В том числе:
авиационная промышленность108.1153,1137,1144,5132,1142,5
Промышленность вооружений87.7105,7136.4144.3132,8101.2
Промышленность боеприпасов и спецхимии91,5103,1115.0131.1144,1132,4
ракетно-космнческая промышленность104.4120.0138,0144,6144,5123.3
Судостроительная промышленность101,2134,8132.8139.1142,9159,6
Радиопромышленность116.9105.096,094,6102,7135,9
Промышленность средств связи82,897,5109.2129.9139.6183,1
Электронная промышленность100,6109,5117.1132.4142.4148.5

Гражданская продукция

Всего92,4104,6111,0122,7128,8123,0
В том числе:
Авиационная промышленность87.6114,5123,6140,2137,6118,1
Промышленность вооружений88.6106,7117,3129,8130,5120.8
Промышленность боеприпасов и спецхимии92,396,1107,6116,3119,9103,0
ракетно-космическая промышленность105.9123.4136,4144,6143,8118,9
Судостроительная промышленность92.275.671.387,694,9129,8
Радиопромышленность88,5113.4129.3146.4147,0153.6
Промышленность средств связи84.0106,5118.6.135,3142,3156,6
Электронная промышленность105.066,2124.1136.5142,1136,1

Финансовые результаты работы оборонных отраслей прмышленности

Финансовые результаты работы оборонных отраслей промышленности

199819992000
I кварталI полугодие9 месяцевГод1квартал
Количество прибыльно работающих предприятий , %51,559.459,961,364,665,8
Объем прибыли (сальдированный),млрд. рублей5.14.412,518.126,34,0
Денежные средства в составе оборотных активов, млрд. рублей5,35.510,212,411,210.3
Просроченная дебиторская задолженность, млрд. рублей23,926,425,826.727.629,2
Просроченная кредиторская задолженность,млрд. рублей 57.059.360,864,362,766,7

Задолженность по заработной плате,

млрд.рублей*

6.55,74.74,03,33,1
Список литературы 1. Военно-промышленный комплекс//Власть.-2000.-№11.-с.61-65 2. Залещанский Б. Реструктуризация предприятий ВПК: от консерватизма к адаптивности//Человек и труд.-1998.-№2.-с.80-84 3. Мазин А. Горизонты ВПК в России//Свободная мысль.-2001.-№11.-с.56-69 4. Меньшиков С. Сценарии развития ВПК//Вопросы экономики.-1999.-№7.-с.86-99 5. Перевалов Ю. Перспективы российского ВПК// Вопросы экономики .- 1998.-№7 .-с.71-80 6. Рассадин В. Состояние ВПК России// Вопросы экономики.-1999.-№7.- с.100-108 7. Рассадин В.,Санчерс-Андрес А. Технологии двойного назначения в оборонной промышленности и перспективы их использования.//Проблемы прогнозирования.-2001.-№6.-с.35-41 8. Серебрянников В. ОПК России и политика//Власть.-2001.-№6.-с.22-28 9. Толкачев С. «Двойные технологии» и технологическая безопасность государства// Российский экономический журнал.-1998.-№7-8.-с.21-26
[1] Залещанский Б. Реструктуризация предприятий ВПК: от консерватизма к адаптивности//Человек и труд.-1998.-№2.-с.80 [2] Перевалов Ю. Перспективы российского ВПК// Вопросы экономики .-1998.-№7-.с.71 [3] Перевалов Ю. Перспективы российского ВПК// Вопросы экономики .-1998.-№7-.с.71 [4] Перевалов Ю. Перспективы российского ВПК// Вопросы экономики .-1998.-№7-.с.74 [5] Перевалов Ю. Перспективы российского ВПК// Вопросы экономики .-1998.-№7-.с.76 [6] Серебрянников В. ОПК России и политика//Власть.-2001.-№6.-с.22-28