Каталог :: Экология

Реферат: Проблема углекислоты и антропогенная редукция биосферы

                          “Проблема углекислоты                          
                         и антропогенная редукция                         
                                биосферы”                                
                                                                          Работа
                                                           ученика 10 “Б” класса
                                                                       школы 182
                                                                 Лермана Дмитрия
                                   Содержание:                                   
     Введение
3
     Данные о концентрации углекислого газа в воздухе                3 
     Прогнозы увеличения концентрации углекислого газа            4
     Причины роста концентрации углекислоты и  антропогенной редукции биосферы
8
                           Проблема углекислоты                           
                         и антропогенная редукция                         
                                биосферы *                                
                                    Введение                                    
Среди стоящих перед человечеством глобальных экологических проблем проблема СО
2 — одна из самых дискус­сионных. Многие считают ее мнимой, надуманной. И
действительно, пока нет реальных признаков потепления клима­та, которое
прогнозируется некоторыми климатологами и  физиками.  Потепле­ние, по их
мнению, должно наступить из-за увеличения парникового эффекта, который в свою
очередь возникает в результате накопления в атмосфере углекислого газа
антропогенного проис­хождения.
За последнее время на земном шаре концентрация СО2 в воздухе
повыша­ется особенно быстро, и это, возможно, стало одной из причин организации
целой серии международных симпози­умов. На них обсуждение проблемы СО2 
занимало центральное  место.
Серьезность проблемы СО2 такова, что в 1978 г. был запущен спутник
ГЭОС-3 специально для наблюдения за самой чувствительной к потеплению южной
частью Гренландского ледникового щита.
                              Данные о концентрации                              
                           углекислого газа в воздухе                           
По М. И. Будыко и А. Б. Ронову, в четвертичный период, включая и наше время,
содержание СО2 в воздухе харак­теризуется очень малыми величинами по
сравнению с предшествовавшим огром­ным отрезком геологической истории —
фанерозоем, когда оно колебалось от 1000 до 4000 частей на миллион. Д. Ке­стер
и Р. Пяткович рассчитали, что 18 тыс. лет назад, т. е. в фазу максимального
раз­вития вюрмского оледенения, концент­рация атмосферного СО2 могла
быть всего 163 части на миллион. В XIX в. содержание СО2 в воздухе
также было значительно ниже современного. Прав­да, в измерениях того времени
имеются большие расхождения. Так, для 1850 г. приводятся значения от 260 до 300
частей на миллион.
___________________________________________________________ *Антропогенная
редукция биосферы — убыль органи­ческого вещества под воздей­ствием
хозяйственной деятельности.
Ритмические внутригодовые колебания значений концентрации СО2  
связаны, по мнению Г. Вудвелла, с изме­нением мощности фотосинтеза у древес­ных
растений, достигающей максимума в летнее время. Судя по тому, что в период
1957—1967 гг. средняя концен­трация СО2 повысилась с 311 до 318
ча­стей на миллион, а в последующий период (1967—1978 гг.) поднялась с 318 до
336 частей на миллион (!), темпы накопления этого газа в атмосфере в настоящее
время беспрецедентно высо­ки. Полезны или вредны будут его последствия? Мнения
                                      специалистов по этому поводу расходятся...
                                    Прогнозы                                    
                             увеличения концентрации                             
                                углекислого газа                                
Прогноз незначительного увеличения концентрации СО2 в воздухе в
ближай­шие несколько десятилетий принадлежит Б. М. Смирнову. По его расчетам,
увеличение содержания СО2 в воздухе в 2000 г. составит примерно 10%,
а в 2025 г. —около 35% по сравнению с 1978 г. Это может повысить среднюю
температуру у поверхности Земли соот­ветственно на 0,2 и 0,5 °С.
Прогнозы значительного увеличения концентрации СО2 в воздухе
выглядят более вероятными. У. Келлог, указывая на ряд модельных расчетов для
оценки влияния СО2 на приземную температуру, считает, что к
2000 г. кон­центрация СО2 в воздухе станет на 25% выше, чем
в середине 70-х годов, а в 2050 г. удвоится. Рост средней температуры воздуха
вблизи земной поверхности для 2000 г. может быть оценен в интервале 0,5—2°С, а
для 2050 г. —в интервале 1,5—6°С.
Дж. Олсон, Х.Пфудерер и Джин Хой Чан, оценившие темпы сжигания каустобиолитов и
уничтожения наземной биомассы и гумуса почв человеком, также пришли к выводу об
удвоении содержания СО2 в воздухе не позднее середины XXI в. По их
данным, в следу­ющем столетии прогнозируемое увеличе­ние среднегодовой
температуры возду­ха у земной поверхности будет измеряться в интервале от 2 до
6° С.
М. И. Будыко про­гнозирует увеличение концентрации атмосферного СО2 в
2000 г. до 380 ча­стей на миллион, в 2025 г. — до 520 и в 2050 г. — до 750.
Среднегодовая при­земная глобальная температура воздуха увеличится, по их
мнению, по сравнению с ее  значением  в  начале XX в. на 0,9 °С в 2000 г., на
1,8° в 2025 г. и на 2,8° в 2050 г.
     Оптимистические прогнозы последствий антропогенного потепления климата 
принадлежат М.И.Будыко, В.И.Лебедеву, Б.М.Смирнову.
М. И. Будыко формулирует свою точку зрения следующим образом: «Рассматри­вая
процесс обеднения атмосферы угле­кислым газом, который преобладал на
протяжении последних ста миллионов лет, как непосредственную угрозу для
существования биосферы в связи со снижением продуктивности автотрофных
растений и возможностью полного оледенения Земли, следует считать, что
современное антропогенное воздействие на биосферу способствует устранению
этой угрозы.
Многие стороны процесса глобального потепления могут быть благоприятными для
человечества (повышение продуктив­ности растений, расширение возможно­стей
хозяйственного использования тер­риторий с холодным климатом и т. д.). Однако
следует учитывать неизбежность ряда трудностей, которые возникнут в связи с
этим процессом. Главная из них — необходимость в относительно короткий срок
приспособить многие отрасли хозяйственной деятельности к условиям быстро
меняющегося климата и других компонентов природной среды».
По мнению В. И. Лебедева , увели­чение концентрации СО2 в воздухе
вообще не должно сказаться на земном климате, тогда как продуктивность
на­земной растительности, и в частности зерновых, будет повышаться.
Б. М. Смирнов также указывает на возможность увеличения урожаев. В связи с
этим накопление углекислого газа в атмосфере им рассматривается как фактор,
благоприятный для челове­чества.
Вопрос об увеличении продуктивности наземных растений в результате роста
концентрации СО2 в воздухе, однако, далеко не так прост, как об этом
пишут авторы оптимистических прогнозов. В самом деле, данные опытов явно
указы­вают на увеличение масштабов фотосин­теза при дополнительном питании
расте­ний воздушной углекислотой. При этом, чем больше «удобряется» воздух, тем
выше биосинтез. Лишь при концентра­ции СО2 в 2% растения начинают
испы­тывать угнетение, так же как и при ее снижении до 0,01%. Однако
«незапланированный экспери­мент» с СО2, поставленный человече­ством,
дал менее обнадеживающие ре­зультаты. Во всяком случае, детальное исследование
годичных колец у деревь­ев не выявило тенденции к их более ак­тивному приросту
в соответствии с зафиксированным ростом концентра­ции СО2 начиная с
середины прошло­го века.
Очевидно, правы те авторы, которые указывают, что ощутимое повышение
продуктивности растений наступает лишь при достижении концентрации СО2 
в 600—1000   частей   на  миллион. Следовательно, скорее всего неверно, что
биосфера уже сейчас выполняет функцию буфера и ассимилирует тем больше СО2
, чем больше его поступает в атмосферу. Биосфера пока не выполняет такой
функции. Наоборот, под действием растущей антропогенной нагрузки она
разрушается и становится источником громадных количеств СО2.
В декларации Всемирной конференции по климату проблему СО2 
рассматри­вают как комплексную. В ней оказыва­ются связанными вопросы
энергетики, в частности сжигания ископаемого топли­ва, и безвозвратного
разрушения расти­тельного и почвенного покрова суши, о чем свидетельствуют
изменения в мировой структуре землепользования.
     Пессимистические прогнозы последствий антропогенного потепления климата 
основаны на представлении о существо­вании динамического равновесия между всеми
компонентами природной среды и опасности нарушения этого равновесия. В
частности, антропогенное потепление климата и связанное с ним уменьшение, а
затем и исчезновение масс снега и льда в  высоких широтах и на полюсах Земли
значительно ослабят меридиональную атмосферную циркуляцию и, как следствие
этого, увлажненность материков. Для выяснения того, какие области на суше при
этом станут более засушливы­ми, а какие более влажными, использу­ются
палеоклиматические данные для межледниковий четвертичного периода и даже для
более древних отрезков кайно­зоя. Однако такие аналогии не совсем правомерны. В
любом из доисторических этапов поверх­ность Земли была совсем не такой, какая
она ныне — с редуцированным назем­ным растительным покровом, с «горя­чими
пятнами» мегалополисов и с нефтя­ной пленкой, покрывающей во многих местах
поверхность океана. В условиях «антропогенного перегрева» Земли, который
возникнет уже при удвоении концентрации атмосферного СО2, 
значительно повысится и продуктивность фотосинтетиков. Однако, какими бы ни были
последствия увеличения СО2 в воздухе, их положительный
эффект не идет ни в какое сравнение с отрицатель­ным (таяние материковых
ледников и деградация многолетней мерзлоты), который неизбежен в случае
«антропо­генного перегрева» Земли.
Как отмечалось выше, за последние 250—300 лет уровень Мирового океана
повышался в среднем на 1 мм в год.
В 20-х годах XX в. подъем его достиг 1,4-1,5 мм в год, что эквивалентно
ежегодному увеличению океанической водной массы на 520-540 км3.
Предпо­лагается, что в 20-х годах XXI в. ско­рость повышения океанического
уровня превысит 0,5 см в год.
Самые значительные масштабы прогно­зируемое антропогенное потепление климата
должно иметь в Арктике и Субарктике. Здесь уже в начале XXI в., а возможно и
раньше, могут произойти деградация многолетней мерзлоты и просадки льдистых
пород. Всем городам, поселкам и коммуникациям, построенным на таких породах,
угрожает разрушение.
Есть все основания думать, что радикальные климатические изменения и
соответствующая им деградация лед­ников будут сопровождаться также
нару­шением режима процессов, идущих в глубинах Земли. Вследствие таяния
ледников и перераспределения водных масс от полюсов к низким широтам
ско­рость вращения Земли будет замедляться на незначительную величину. Тем не
менее это должно вызвать изменение ее формы. Сплюснутость Земли несколько
уменьшится. В средних и низких широ­тах должны возрасти напряжения сжа­тия,
которые играют определенную роль в развитии геосинклинальных областей. Смогут
ли импульсы дополнительного сжатия, вызванные антропогенным фактором,
стимулировать вулканизм и зе­млетрясения в Тихоокеанском периокеаническом
поясе, Средиземноморье и в других подобных районах?
В связи с этим уместно вспомнить гипо­тезу Р.Мэтьюза об усилении
вулкани­ческой активности в ледниковые века вследствие приспособления
океаническо­го дна к быстро меняющейся нагрузке водных масс, которая
уменьшалась при оттягивании части океанической воды в состав ледников и
увеличивалась при их таянии. Правомочность такой гипотезы подтверждается
данными о землетрясе­ниях, возникших в районах строитель­ства ряда
водохранилищ. Такие земле­трясения происходили во время заполне­ния и в
течение десятков лет после созда­ния водных резервуаров.
Bo время максимума последнего оледенения глубина Мирового океана была более чем
на 100 м меньше современной. Если в связи с распадом Западно-Антарктического
ледникового щита столб воды в океане быстро вырас­тет на 5—7 м, то
этого может оказаться достаточно для активизации сейсмовулканических процессов
в самых «чутких» к изменению нагрузки участках океани­ческой тектоносферы.
Подтопление окраин материков и изме­нение географии их влажных и засушли­вых
зон скажутся и на подземной «ги­дросфере». Ответной реакцией может стать
изменение режима флюидогеодинамических движений на материках. А как
прореагирует зем­ная кора внутриматериковых сейсмоактивных зон на сильное
изменение ее водного питания? Не будут ли поднятия и опускания земной коры в
зонах нара­щивания и уменьшения природных водо­напорных горизонтов
сопровождаться возбуждением сейсмической активности? Данные об антропогенных
просадках и поднятиях земной поверхности, возбуж­дающих сейсмичность,
свидетельствуют о вероятности таких событий.
Динамическое равновесие между зем­ными оболочками, которое поддерживается
медленно идущими геологически­ми и геофизическими процессами, может нарушиться
катастрофически быстро, в течение сотен лет. Такое нарушение, несомненно,
нанесет огромный ущерб мировому хозяйству, хотя техниче­ский гений человечества
наверняка смо­жет противостоять и ему. Следовательно, чем раньше будут приняты
меры противодействия увеличению концент­рации атмосферного СО2, тем
лучше будет для биосферы и человека! Одна­ко, чтобы говорить о возможной
стратегии такого противодействия, необходимо более подробно рассмотреть причины
ускоряющегося накопления СО2 в воздухе.
    Причины роста концентрации углекислоты и антропогенной редукции биосферы    
До недавнего времени большинство исследователей считали сжигание иско­паемого
топлива едва ли не единствен­ной причиной роста содержания СО2 в
воздухе в XIX и XX вв. Данные об инду­стриальном СО2 обобщены Р.
Ротти, который уточнил полученные ранее цифры Ч. Киплинга. Р. Ротти пишет, что
«количество образованного при сгорании топлива СО2 нарастает по
экспоненциальному закону и если ис­ключить время мировых войн и экономи­ческой
депрессии 30-х годов, то ежегод­ный прирост в 0,43% достаточно хорошо описывает
наблюдаемую здесь картину». При этом он полагает, что к росту концентрации СО
2 приводит испо­льзование каустобиолитов (горючих ископаемых).
Используя данные о соотношениях изотопов С12, С13, С
14 в важнейших при­родных резервуарах углерода (наземные биомасса и
мертвое органическое веще­ство, атмосфера, ископаемое топливо), Стуйве
подсчитал, что с 1850 по 1950 г. масса органического вещест­ва в биосфере суши
уменьшилась на 120 млрд. т. За это же время из состава каустобиолитов в
атмосферу выведено всего 60 млрд. т углерода. Следователь­но, антропогенная
редукция био­сферы происходила вдвое быстрее, чем изъятие углерода человеком из
состава каустобиолитов.
Оценки природной емкости резервуаров углерода позволяют  утверждать, что в
масштабах исторического времени его безвозвратное изъятие человеком из биосферы
было гораздо большим, не­жели сжигание каустобиолитов земной коры. Дж. Олсон с
соавторами указывает, что в результате хозяйствен­ной деятельности людей в
течение нескольких тысячелетий наземными резервуарами было потеряно 800—900
млрд. т Сорг. Эти цифры совпадают с расчетами, которые показывают,
что за историческое время в углекислотный резерв атмосферы и океана перешло
около 900 млрд. т. угле­рода, причем только 1/5 этого количе­ства поступила от
сжигания ископаемого топлива. Уничтожение наземной фитомассы, подстилки и
гумуса почвы в сумме составило 842 млрд. т в углероде, из которых 112 млрд. т
накопилось в донных илах, а 730 млрд. тонн перешло в состав CO2.
Дж. Олсон опреде­ляет антропогенную редукцию фитомассы суши за историческое
время в 492 млрд. т Сорг, причем оставшаяся фитомасса составляет
всего 558 млрд. т Сорг. Оценки современных запасов органического
вещества в двух главных наземных резервуарах, приводимые Г. Вудвеллом и Р.
Хоутоном, ближе к приводимым в таблице: фито­масса — 827 и гумус — 1 080 млрд.
т Сорг.
Чтобы более полно представить картину современной антропогенной редукции
почвенно-растительного покрова суши, перечислим важнейшие виды его нарушения
в результате хозяйственной де­ятельности.
Среди процессов, поддающихся в той или иной степени количественной оцен­ке,
на первых местах стоят такие, как: сведение лесов; земледелие; перевыпас и
ряд других нарушений.
Сведение лесов при строительстве, гор­ных разработках, создании водохрани­лищ и
особенно превращении лесных земель в сельскохозяйственные считается важнейшим
процессом, ведущим к невозобновимой убыли органического веще­ства биосферы
Г.Вудвелл и Р. Хоутон считают, что 25% содержащегося в атмосфере углекислого
газа обязаны своим присутствием этому процессу. По их мнению, можно допустить,
что сейчас ежегодно леса сводятся примерно на 1 % площади и если даже 1/3
консервиру­ется в виде пиломатериалов, то поступле­ние СО2 в воздух
от окисления осталь­ной биомассы должно составлять 5 млрд. т в пересчете на
углерод. Соглас­но данным ФАО (FAO Production yearbook), за 1995—1998 гг.
пло­щадь лесных земель в мире сократилась на 200 с лишним млн. га, что может
быть эквива­лентно потере наземной биомассы по­рядка 8—10 млрд. т в год С
орг. Соглас­но Дж. Гриббину, сведение лесов и сжигание топлива по
масштабам продуцируемого СО2 сейчас примерно уравновешивают друг
друга.
     Подпись: Оценки содержания углерода в главнейших наземных резервуарах биосферы и в каустобиолитах и его убыли.


     

Подпись: Резервуары Сохранившиеся запасы на конец 80-х –начало 90-х годов Уничтоженные запасы на конец 80-х -начало 90-х годов
Фитомасса суши 956 529
Подстилка почвы 101 9
Гумус почвы
 1181 304
Горючие ископаемые 8630 170

Дигрессия лесов происходит также при чрез­мерном их использовании для отдыха и туризма, при загрязнении воздуха и в ряде других случаев (интенсивная па­стьба, подтопление местности, осушение близлежащих болот и др.). Наблюдени­ями установлено, что даже незначитель­ная по времени рекреационная нагрузка (30 дней в сезон) вызывает изменения в почвенно-растительном покрове, сравни­мые с теми, которые происходят при продолжительном использовании. Уплотнение почвы, происходящее в лесопарках, заказниках и т. д., ведет к уменьшению массы кор­ней деревьев, из-за чего снижается при­рост древесины, деревья становятся мельче, разреживается и укорачивается их хвоя. Механическое же повреждение деревьев приводит к развитию болезней и вредителей. При массовом посещении лесов гибнут нижние ярусы растительно­сти, вытаптывается почвенная подстилка и страдает гумусовый горизонт. Так, на стоянках и площадках для отдыха в лесу запасы органического вещества в почве снижаются на 50% и более. Весьма ощутимо вырождение лесов при значительном загрязнении воздуха. Летучая зола, угольная и коксовая пыль закупоривают поры листьев, уменьшают доступ света к растениям и ослабляют процесс ассимиляции. Загрязнение поч­вы выбросами пыли металлов, мышья­ковой пылью в соединении с суперфос­фатом или серной кислотой отравляет корневую систему растений, задерживая ее рост. Токсичен для растений и сернистый ангидрид. О том, как действует загрязненный воздух на растительность, можно судить по следу­ющему примеру. В Рурском бассейне деревья прекращают расти в высоту и увеличивать толщину ствола. Однако при этом ветви разрастаются вбок, улав­ливая еще больше загрязненного возду­ха, что также тормозит их рост. Если за пределами Рура (в 10 км от северной его границы) 70-летние насаждения сосны имеют среднюю высоту 20 м и диаметр ствола 27 см, то в зоне загрязнения их высота — 7 м, а диаметр ствола — 25 см. Полностью уничтожается растительность под воз­действием дымов и газов медеплавиль­ных комбинатов в непосредственной близости от них. Ущерб растительному покрову, и в первую очередь лесам, нано­сится при выпадении кислых осадков в результате разноса соединений серы на сотни и тысячи километров. Выбросы предприятий унич­тожают почвенный покров в радиусе нескольких километров. Региональное деструктивное воздействие на лесные почвы оказывают кислые осадки. Ощутимое уменьшение биомассы лесов происходит, по- видимо­му, и из-за пожаров. Земледелие в наше время — мощный процесс, ведущий к быстрому уменьше­нию запасов гумуса в почвах и выделе­нию СО2. Больше всего гумуса теряется в результате сильной эрозии и выдува­ния. В США, сильно пострадавших от этих процессов, они изучены особенно тщательно. Для возделываемых почв этой страны установлена средняя скорость смыва в 22—30 т/га в год. В смываемом материале содержание гу­муса около 2%. Следовательно, ежегод­ный вынос органического вещества с ка­ждого гектара земледельческих площа­дей США достигает 0,25—0,35 т (в пересчете на углерод). Если взять за средний показатель потерь углерода из гумуса 0,3 т/га в год и использовать для получения минимальной оценки его убыли в результате ускоренной дену­дации со всех возделываемых земель мира площадью около 1,5 млрд. га, то в этом случае потери могут быть опреде­лены в 0,45 млрд. т в год. Помимо этого возделываемые земли теряют гумус из-за его окисления при распашке почвы и выжигании раститель­ности при подсечно-огневой системе земледелия. Постоян­ная потеря гумуса почвами замечена, когда в них истощаются запасы азота, не восполняемые удобрениями! В этом случае почвы теряют в среднем 0,37 т/ га в год углерода из гумуса, тогда как внесение навоза в дозе свыше 6 т/га в год ведет к постепенному накоплению гумуса со скоростью 0,08 т/га в год в пересчете на углерод. В развитых странах в наше время азот­ное истощение почв компенсируется внесением минеральных азотных удобрений и посевами бобовых культур. Всего в мире в середине 70-х годов XX в. про­изводилось около 40 млн. т связанного азота и примерно столько же его вноси­лось на возделываемые земли с «зеле­ными удобрениями». В то же время на земледельческих пло­щадях развивающихся стран происходит убыль почвенного азота и разложение гумуса. Допуская, что этот процесс затрагивает пахотные земли площадью около 0,7 млрд. га, получим цифру потерь углерода гумуса порядка 0,3 млрд. т в год. Избыточная пастьба в тундрах, лесах, на лугах и особенно на засушливых землях приводит к их разрушению. В настоящее время особенно большой ущерб перевы­пас наносит аридным землям Африки, Евразии, Латинской Америки и Австра­лии. Если допустить, что на ежегодно захватываемых этим процессом б—7 млн. га происходит замещение тропической растительности типа саван­ны на полупустынную и пустынную, то потери органического вещества должны составить в этом случае около 11 т/га в год, а всего в среднем 0,07 млрд. т. Одновременно с onycтыниваемых площадей постепенно удаляется почва с ее органическим веществом. При этом запасы органического вещества в почвах саванны весьма велики и отличаются от запасов пустынь на порядок. Поэтому антропогенные пустыни, общая площадь которых сейчас достигла 1 млрд. га, по-видимому, являются устойчивым источником выноса органического вещества, в большинстве своем окисляемого. Только ежегодный вынос ветрового материала в океан в настоящее время может достигать не менее 2 млрд. т, причем содержание Сорг в нем в среднем составляет 2,9% . Таким образом, эоловый вынос в океан органического вещества, по-видимому главным образом почвенного гумуса, может быть близок к 0,06 млрд. т. Осушение болот приводит к окислению части накопленного в торфяниках органического вещества. Кроме того, при удалении метрового слоя болотных вод с площади в 1 га дополнительно высвобождаются и окисляются десятки тонн растворенного органического вещества. Орошение земель также в ряде случаев приводит к потерям почвы (до 1000 т/га в год) в результате ирригационной эрозии. В то же время правильная мелиорация бедных пустынных земель, наоборот, мероприятие, которое увеличивает ресурсы органического вещества в почве. В настоящее время ежегодно 0,2—0,3 млн. га орошаемых земель превращаются в пустоши из-за засоления и заболачивания. После этого они чаще всего быстро разрушаются. Строительство и рост городов, создание коммуникаций и горные разработки ведут, как правило, к полному разрушению почвенно-растительного покрова, хотя затем на части охваченных этими процессами территорий создаются культурные почвы и растительность. Это лишь отчасти компенсирует потери органического вещества. В настоящее время размах строительства городов и коммуникаций и добыча полезных ископаемых увеличивается так быстро, что за последнюю четверть XX в. площадь городов выросла примерно на 63 млн. га, т. е. стала больше в 2,5 раза. К концу 60-х — началу 70-х годов площадь земель под строениями, наземными коммуникациями и город­скими парками составляла 300 млн. га, а к 2000 г., она удвоится. Если сейчас ежегодно горными разработками пере­мещается около 100 млрд. т породы, то к 2000 г. эта цифра увеличится при­мерно в 6 раз. Это означает, что несколько десятков мил­лионов гектаров суши будут представ­лять собой земли, нарушенные горными разработками. Очевидно, не будет пре­увеличением считать, что ежегодно строительные работы и горная добыча разру­шают почвенно-растительный покров на площади 5—10 млн. га, что ведет к убыли запасов органического вещества биосферы, исчисляемой десятками и сотнями тонн в сухом весе с 1 га. Даже самый осторожный подсчет должен дать суммарную цифру ежегодных потерь в несколько сот миллионов тонн органиче­ского вещества. Мероприятия по увеличению биомассы и органического вещества биосферы в настоящее время отстают по своим масштабам от процессов, ведущих к редукции биосферы. Так, площади лесо­посадок превышают площади сведенных лесов лишь в некоторых развитых стра­нах. За 1980—1990 гг. площадь лесов должна была увеличиться в ФРГ на 129 тыс. га, в Испании — на 1936 тыс., в Финляндии — на 503 тыс., в Ирландии — на 84 тыс., в Новой Зеландии —на 521 тыс. и в Нидерландах — на 21 тыс. га. В сумме это составляет увеличение лесистости на общей площади перечисленных стран примерно на 32 тыс. га в год. Суммарная потеря углерода, органиче­ского вещества в наземной биосфере, только по приведенным оценкам, состав­ляет 5—6 млрд. т в год. Однако в дей­ствительности она, конечно, больше, так как мы не могли оценить потерь био­массы и гумуса при дигрессии лесов, осушении болот. Можно утверждать, что антропогенная редукция биосфер­ных резервуаров углерода на суше (в первую очередь таких, как фитомасса и гумус почвы) играет сейчас не мень­шую, а, быть может, большую роль в нарушении круговорота углерода и увеличении концентрации атмосфер­ного СО2, нежели сжигание ископаемого топлива. О том, какую роль будет играть в нако­плении атмосферного СО2 дальнейшая антропогенная редукция биосферы, можно судить по прогнозам изменения мирового земельного фонда. К сожалению, общие прогнозы такого рода сде­ланы на неопределенное время. Поэтому мы воспользуемся лишь прогнозами исполкома ЮНЕП по эволюции возде­лываемых земель и сокращению пло­щади лесов, дающих коммерческую дре­весину. Площадь может к 2000 г. сокра­титься в 2 раза. В настоящее время обсуждаются различные меры, которые могли бы воспрепятствовать нарастающему «антропогенному перегреву» Земли. Существует предложение извлекать избыток СО2 из воз­духа, сжижать и нагнетать в глубоководные слои океана, используя его есте­ственную циркуляцию. Другое предложение заключается в том, чтобы рассеивать в стратосфере мельчайшие капельки серной кислоты и уменьшать тем самым приход солнечной радиации на земную поверхность. Однако Г. В. Баринов указывает, что рассеивание аэрозолей в атмосфере — недостаточно обоснован­ный метод. Огромные масштабы антропогенной редукции биосферы уже сейчас дают основание считать, что решение проблемы СО2 должно осуществляться путем «лечения» самой биосферы, т. е. восстановления почвенного и раститель­ного покрова с максимальными запа­сами органического вещества всюду, где это возможно. Одновременно должен быть усилен поиск, направленный на замену ископаемого топлива другими источниками энергии, в первую очередь экологически безвредными. Использованная литература: 1. Споры о будущем: Окружающая среда (изд. “Мысль”) 2. З.Новрузов: Природа не прощает ошибок (изд. “Мысль”) 3. Биологический энциклопедический словарь