Каталог :: Философия

Реферат: Человек и время

Социальная философия. Человек и время
XX век уходит в прошлое, открывая третье тысячеле­тие новой эры. Человеку на
таком историческом рубеже свойственно подводить итоги прожитого, оценивать
насто­ящее, заглядывать в будущее. Это столетие во всех от­ношениях
необычное, неординарное время, вместившее в себя, по существу, целую эпоху.
Как в калейдоскопе, смешались разные процессы и события, от которых зависела
судьба миллионов людей на всех континентах Земли.
В XX в. был обеспечен небывалый прогресс мирового производства, взлет науки.
Одновременно народы пере­жили две кровопролитные мировые войны 1914-1918 гг.
и 1939-1945 гг., множество локальных войн, мировые эко­номические кризисы,
депрессии, революции и контрреволюции. Неодолимое движение народов к свободе
и де­мократии. национальному самоопределению натолкнулось на ожесточенное
сопротивление консервативных сил, авторитарных и тоталитарных режимов, нищету
и невежество широких масс. «Завоевание природы» обернулось истощением мировых
ресурсов, беспрецедентным загряз­нением окружающей человека среды,
нарастанием пред­посылок глобальной экологической катастрофы. Все бо­лее
обостряется проблема относительного перенаселения планеты.
Сверхвооруженность, в том числе ядерная и химическая, грозит человечеству
наступлением не мифологического, а вполне реального Апокалипсиса. Великие
завоевания цивилизации сопровождаются yглyблeниe  кризиса самих ее основ, а
также массового сознания.
Развитие в XX в. глобальных процессов имеет своё особое человеческое
(личностное) измерение. Опираясь на достигнутое, человек получает в передовых
странах возможности для более полного развития своих личнос­тных данных.
Однако возможности еще нужно в полной мере реализовать, объективное —
превратить в субъек­тивное, внешнее — во внутреннее. Что касается
евро­пейской цивилизации и культуры, то существует мнение относительно
рубежа, когда сознание и идеалы индивида будут не интериоризацией внешних
требований, а ста­нут действительно его собственными, будут выражать
стремления, вырастающие из особенностей его собственного «я». Преодолевая
отчуждение, человек стремит­ся к оптимизации развития своего внешнего и
внутренне­го мира.
Оптимизм Э. Фромма не разделяет большинство дру­гих современных философов.
Так, у К. Ясперса принци­пиальная посылка такова, что хотя возникла и
развива­ется идея человека, но идеала человека не существует, какова бы ни
была общественная форма жизни. Даже в самом совершенном обществе этот идеал
недостижим, потому что человек не может быть завершен. Человек есть все и
ничто. Он стоит на зыбкой почве между бесконечностями. Меняются типы обществ
и госу­дарств, но подлинная ценность человека должна, по Ясперсу, заключаться
не в обусловленном ими родовом типе, к которому приближается личность, а в
«истори­чески единичном человеке, который не может быть заменен и
замещен...». Величие человека и его по­терянность, его возможности и
бренность жизни — таково бытие человека, отданного «во власть неведомой
судьбы; люди преходящи, как листья в лесу». Как трагедию рассматривал
проблему человека З. Фрейд. Крупнейший испанский философ XX в., кумир
европей­ской интеллектуальной элиты X. Ортега-и-Гассет не столь категоричен,
но он также не склонен был преувеличивать достигнутый прогресс в развитии
ментальности современ­ной личности. «Западный человек, — писал он, — забо­лел
ярко выраженной дезориентацией, не зная больше, по каким звездам жить».
Способна ли философия дать человеку нужные в жиз-1и ориентиры? М, Хайдеггер
(1881-1976 гг.), один из основоположников и крупнейший представитель
экзистен­циальной философии, автор знаменитого труда «Бытие и время» (1927
г.) полагал, что пришло время, когда люди должны отучиться «переоценивать
философию и оттого перегружать ее требованиями. Что нужно в нынешней мировой
нужде: меньше философии...».
По его мнению, «вечная» проблематика философии предопределяет ее
умозрительный характер и констант­ное положение в системе человеческого
знания. Филосо­фия, если не упускает из виду свою сущность, «вообще не делает
шагов вперед. Она шагает на месте, осмыс­ливая всегда то же самое. Шагание
вперед, то есть прочь от этого ее места, есть заблуждение, которое
преследу­ет мысль как тень, бросаемую ею же самой».
Безусловно, когда философы в силу социальных или субъективных причин одержимы
идеей актуализации, поспешают за быстротекущими изменениями бытия и сознания,
политической модой, игнорируя при этом смысл, требования и особенности
онтологии и эпистемологии, то тем самым они дискредитируют себя в глазах
обществен­ности и принижают роль философского знания — фунда­ментального
основания науки и мировоззрения. Однако если жизнь идет вперед семимильными
шагами, а фило­софия «шагает на месте», то как же она может охватить мыслью
свою эпоху? Изменяются не только явления, но и сущности тоже, и проникнуть
вовнутрь их, в глубин­ный смысл исторических форм бытия — задача и при­звание
философии.
Дезориентация в жизни человека, на которую указы­вал испанский философ, одной
из своих причин имеет то, что господствующая культура, современные
нрав­ственные нормы и приоритеты, общественные науки, в том числе философия,
оказались не в состоянии достаточно объективно и адекватно отразить
изменения, происшед­шие в XX в., сформулировать для человека новый,
отве­чающий обстановке, потребностям времени «символ веры».
Сказывается и огромная инерционность человеческого сознания и стереотипов
поведения. Культ потребления со­временного «массового человека» зачастую
парализует развитие культуры. Философским «руководством к дейст­вию»
оказывается утилитарный прагматизм, который и «пра­вит бал», определяет, по
«каким звездам» человеку жить.
Реально это означает, что для многих людей свобода выбора своего философского
мировоззрения, жизненных идеалов по их же собственной воле сужается до
преде­ла, граница которого — несвобода, отсутствие выбора.
Психологически это можно объяснить тем, что человек часто сознательно
уклоняется от каких-либо волевых решений и стремится переложить свою ношу
свободы, которой он так добивался, на другие «плечи» — обще­ство,
государство, их институты.
Уходя от решения духовных проблем, человек скло­нен сосредоточивать свои
усилия преимущественно на производстве и потреблении вещей. Его сущность
исполь­зуется в качестве средства для обслуживания собствен­ного
существования, удовлетворения «безразмерных» потребностей. Человек не должен
быть средством для постановки и реализации любых целей вне себя, однако на
деле он им становится, когда его «Я» поглощается социумом, анонимным «Мы», а
также тогда, когда его собственные цели вовсе неочеловечены или бесчеловечны.
В первом случае речь идет о тоталитаризме, во вто­ром — о взаимоотношениях
между людьми, человека с человеком. Известна истина: чтобы вернуться человеку
к себе, ему надо преодолеть себя в отношении к другому (другим). Для этого
требуется самоуважение и знание, уважение других людей. Еще Конфуций говорил:
«Не печалься о том, что люди тебя не знают,
А печалься о том, что ты не знаешь людей».
Возвращение человека к самому себе и преодоление себя в отношении других —
двуединая проблема. Обо­стряясь и актуализируясь, она превратилась в своего
рода idee fixe (навязчивую мысль) современной цивили­зации. С ее
осуществлением наука связывает надежды на решение не только самой проблемы
Человека, но и комплекса общественных проблем. Так, вновь и вновь встают
вечные вопросы, поставленные еще в Ведах — древнейших памятниках индийской
религии, философии и литературы, относящихся к концу II — середине I
тыся­челетия до н. э.
В Атхарваведах (ведах заклинаний) вопрошается:
«Страдания, нужда, гибель, незнание — откуда они у пуруши (вселенского
человека или человека вообще. — А. М.)7 Успех, благо, удача, богатство,
знание — отку­да?.. Кто (наделил) его правдой и неправдой? Откуда смерть?
Откуда бессмертие?» . Древнеиндийским Ве-Дам (известны четыре их сборника —
Ригведы. Самаве-йы, Яджурведы, Атхарваведы) примерно 30 веков, но разве
открыты все истины, относящиеся к Человеку?
Философская антропология учитывает, что большинство людей живет сегодняшними
проблемами и изучает их, стремясь уяснить смысл их и пути решения. При этом
она, следуя платоновской традиции, охватывает в един­стве бытие и время, ищет
корни человеческих мыслей и поступков в прошлом, актуализирует их в настоящем
и составляет проекции на будущее. Большую помощь в этой философии оказывает
эволюционная теория, подтвер­ждающая положение, что ничто не возникает из
ничего, заново. Это, разумеется, относится и ко всей человечес­кой
проблематике.
Согласно взглядам П. Т. де Шардена, человек — воплощение эволюции в
пространстве и во времени, он держит ее нить и судьбу в своих руках. Все
сущее — подвержено эволюции.
Космогенезис — физико-химическая эволюция Вселен­ной с ее галактиками —
звездными системами различно­го вида, состоящими из звезд, газовых и пылевых
ту­манностей и межзвездного рассеянного вещества.
Геогенезис — физико-химическая эволюция Земли в галактике Млечный Путь —
звездной системе, в которую входит примерно 2*1011 звезд, в том
числе Солнце со всеми планетами.
Биогенезис — биологическая эволюция (включает в качестве элемента физико-
химическую эволюцию), обес­печивающая возникновение жизни (простейших,
растительного и животного мира, человека).
Ноогенезис — социокультурная эволюция, благодаря которой на Земле появляется
ноосфера — особая область, высшее состояние Разума, результат
целенаправленного, сознательного преобразования внешних усло­вий жизни людей;
сфера разумной человеческой актив­ности.
Беспредельная космическая Вселенная, несоизмеримая и несопоставимая с
масштабами земной цивилизации, вечна, а человечество преходяще. Человек, это
«мыслящий тростник» (Б. Паскаль), «жизнь, осознающая себя», «говорящее бытие»
для мироздания не более чем эпизод, к судьбе которого оно безразлично. Все
сущее представляет собой движущуюся материю, будь то неорганическое и
органическое, искусственное и естественное мертвое и живое, природное и
социальное. И, конечно же, для человека исключений нет. Великий поэт, философ
и математик Востока Омар Хайям (ок. 1048 г. -после 1122 г.) писал в своих
всемирно известных рубаи:
Без нас пройдут века,
а мир пребудет. Уйдем, и навсегда,
а мир пребудет. Нас прежде не было,
а мир плодился. Исчезнем без следа,
а мир пребудет.
Это так. Однако для человека отнюдь не безразлич­но, какой была его эволюция,
что представляет собой природа; какова природа общества; что представля­ет
собой природа самого человека; как должна быть устроена жизнь человека в
соответствии с его природой. Познавая свое природное и социальное прошлое,
человек постигает себя как результат эволюции, в «сня­том виде».
А это, в свою очередь, — один из путей разгадки тайн мироздания, всемирной
эволюции от атомов и мо­лекул в космической пыли к полимерам, клетке, живым
организмам, вплоть до разумных существ. В этом смыс­ле плодотворна мысль П.
Т. де Шардена: «Познающий человек заметит, наконец, что человек как «предмет
познания»— это ключ ко всей науке о природе». Философия и в будущей науке, и
в антропологии, не­сомненно, займет центральное место, поскольку ее объек­том
всегда был и остается мир как целое или целост­ность мира, включая человека.
При всех различиях религии и философии у них есть нечто общее: та и другая
(хотя и по-своему) выступают от имени Истины (Бога, Разума) и освящают бытие,
человека и его мысль. Та и другая сталкиваются с де­формациями человеческого
духа и их тяжелыми послед­ствиями, что повсеместно широко признано. «Сейчас в
нашем мире, — констатирует А. Н. Чанышев, — все больше знаний и все меньше
мудрости, т. е. умения применять эти знания на благо людям». Результаты
человеческого своеволия поражают ученых всех стран. «Современная философия
ужаснулась и «онемела», увидев «я могу», осуществленным в образе
цивилизации».
Прав был М. Хайдеггер, когда говорил, что человеч­ность человека покоится в
его существе. Но отсюда следует, что человек сплошь и рядом поступает вопреки
своим сущностным признакам. Философскую версию Данного феномена можно найти у
Гегеля. Отмечая, что всемирная история есть «прогресс в сознании свободы», он
одновременно подчеркивал, что «всемирная история не есть арена счастья» и
ради свободы «приносились в течение долгого времени всевозможные жертвы на
об­ширном алтаре земли» (13). Можно лишь добавить, что отчужденный человек
сам становится жертвой своих же деяний, собственных поисков счастья.
Да, «все люди равны, потому что они разные» (Орте-га-и-Гассет). Казалось бы,
исходя из данного тезиса каждый человек, самовыражая свою особость, не
дол­жен действовать в ущерб другим людям — равным себе в таких же действиях.
Однако очень часто это происхо­дит именно в силу невысокой зрелости
существующих экономических условий, социальных реалий и самого человека.
Подлинная ментальная революция человека и человечества еще впереди.
Существует мнение, что человек изначально является существом избыточным и
непредсказуемым; его действия не могут быть рационально определены и
объяснены, исходя лишь из историко-социальных условий; человек не способен
сам обуздать свои неуправляемые инстинк­ты и творческие потенции. Поэтому он
нуждается в «стагнирующих системах» (С, Лем). Когда решается любая .сложная
общественная проблема, есть смысл использо­вать определенный «коэффициент
человеческой непредс­казуемости» — своего рода поправку на возможные массовые
девиации в сознании и поведении индивидов.
Общество и государство никогда не были для чело­века простыми и понятными, но
такими сложными, как теперь, они тоже никогда не были. Для
среднестатисти­ческого гражданина — избирателя, налогоплательщика,
потребителя речь идет, как правило, не об овладении и управлении социумом на
основе познания законов его развития, а скорее, о приспособлении, адаптации к
су­ществующим реалиям: экономическим, социально-полити­ческим, духовным.
Подобный конформизм сковывает и как бы локализуя внутренний мир человека, не
способствуя его совершенствованию. Становится обычной нормой, что
повсеместная купля-продажа и мораль слишком далеки одна с другой, чтобы они
могли сочетаться. Политика все более превращается в удел профессионалов,
элитарных групп. Человек нередко остается один на один со своими проблемами,
своей судьбой.
Помочь здесь могут лишь радикальные средств прогрессивное изменение общества,
в котором живут люди, и их собственное совершенствование. В данном контексте
общественный прогресс конкретизируется в глобальных масштабах созданием
нового мирового эко­номического, политического, информационного порядка, а в
рамках национальных обществ — формированием но­вого качества жизни. Последнее
включает ряд структур­ных элементов, объединенных в укрупненные группы. Новое
качество жизни предполагает:
• удовлетворение материальных потребностей челове­ка в пище, одежде, питьевой
воде, жилище и др.;
• удовлетворение базовых потребностей человека в социальной защищенности,
включая медицинское обслу­живание, социальное обеспечение, образование;
• обеспечение высокого уровня духовного содержания жизни; реализацию
потребностей человека в культурном развитии, в любви, дружбе, счастье,
радостном общении, уважительном отношении друг к другу, во взаимообога­щении
нравственными и эстетическими ценностями;
• создание таких общественных условий бытия чело­века, при которых экономика
и политика развивались бы в интересах большинства населения, ради его
благосо­стояния;
• решение комплекса социоприродных, экологических проблем в интересах
общества, сохранения и воспроиз­водства окружающей человека природной среды;
• обеспечение условий для самореализации (самосо­вершенствования) человека в
различных видах (формах) его жизнедеятельности.
В течение последних десятилетий у нас ставилась задача формирования «нового
человека», «новой мора­ли», «нового мировоззрения», «новой культуры». Как же
может появиться Homo novus, если жизненные условия, детерминирующие развитие
человека, столь несовершен­ны, а то и бесчеловечны? Новый человек формируется
новой социоприродной средой, и начинать надо с ее решительного преобразования
в гуманистических целях.
Тогда усилится (не у одиночек, а в массовом поряд­ке) и встречный процесс —
движение самого человека к обществу и собственному совершенству. Соединение
усилий высокоразвитой личности и гуманизированной социальной среды на каком-
то витке исторической спира­ли общественного развития приведет к искомому
резуль­тату — новой эре в развитии человека и человечества. Как полагали
авторитеты, будущее сделает человеческую нравственность как свободное
самоопределение воли нравственным законом (Кант); обеспечит, чтобы были
«свободны все люди в себе» (Гегель); приведет челове­чество к «царству
свободы» (Маркс); достигнет «пункта Омеги» — конечной цели эволюции (Шарден).
XX в. конкретизировал извечную проблему человечно­сти в двух ее ипостасях:
насколько человечна вся сово­купность общественных отношений, которые
составляют объективную социальную среду обитания людей, и на­сколько самой
личности удалось развить собственную природу.
Чтобы достичь своих целей, человеку необходимо овладеть обстоятельствами вне
его, подчинить их своей воле. Он обязан очеловечить свою жизнь и самого себя.
Признав себя самоценностью, человек идет дальше, осознавая и свое
нерасторжимое единство, свою взаи­мосвязь и взаимозависимость с природой и со
всем человеческим родом. Не существует человека, который «был бы как Остров,
сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши, и если Волной
снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также если смоет край
Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека
умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спра­шивай
никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе».
Один из признанных мыслителей XX в., французский писатель и драматург,
лауреат Нобелевской премии по литературе, философ-экзистенциалист А. Камю
(1913-1960 гг.) отверг, казалось бы, оправданное человеческое искушение «быть
счастливым одному». Да и невозможны счастье в одиночку, без других людей, их
«общины» (этом же—в одном из стихотворений Е. Евтушенко:
И я не хочу,
не могу забивать в себя входы. как рыцарь скупой,
любоваться припрятанным блеском. В закрытости нашей —
удушье безлюдной свободы. Свобода смертельна,
когда разделить ее не с кем.
Не должно быть и навязывания кому бы то ни было никакого превентивного
осчастливления и освобождения.
Вместе с обществом каждая личность может получить неограниченные возможности
для развития и совершенствования. Мир людей и человек в мире после
тысяче­летий бесправия и страданий вправе, наконец, обрести долгожданную
свободу и счастье.
В конце XX в. на передний план выдвинулись новые «ценности для всех» — мир,
свобода; демократия, бла­госостояние, просвещение, информация и др. Взятые в
своей совокупности, они характеризуют достигнутый уро­вень современного
цивилизованного развития и одновре­менно являются целью борьбы широких
народных масс. Экономические, социальные, политические права и сво­боды всех
граждан должны сочетаться с Всеобщей дек­ларацией прав человека, принятой
Генеральной Ассамб­леей ООН 10 декабря 1948 г., с провозглашением и защитой
интересов каждого отдельного лица.
Глубокий кризис окружающей среды впервые поста­вил под вопрос биологическую и
социальную жизнь на планете, а мирный космос раздвинул границы познания,
поднял до своих высот эвристические способности и возможности человеческого
интеллекта. Так возникли новые противоречия, требующие разрешения.
С космизацией в XX в. связаны и новые, нетрадици­онные взгляды на судьбу
человечества и предназначе­ние человека. Последнее рассматривается в
значительно более широком гуманистическом контексте, чем это ви­делось в
обычных земных условиях. Предназначение человека на современном витке
цивилизационного разви­тия видится исследователям как «покорение времени,
высвобождение в пространстве, обеспечение обилия энер­гии и информации,
максимально возможное приближение к безграничным ресурсам материи, к полному
познанию человеческой, биосферной и космической среды, а также формирование
картины внешнего мира, учитывающей границы знания, и обретение мудрости».
Сможет ли человек, обретя мудрость, осуществить свои замыслы, выполнить
миссию, которая вывела бы его на новые, ныне трудно прогнозируемые рубежи
экономи­ческого, социального и научно-технического развития?
Познание человека безгранично, он неисчерпаем, как и все сущее. Вот почему
прогнозировать альтернативы далекого развития человека — скорее удел
писателей-фантастов, чем строгой науки. В развитых странах бли­жайшую
перспективу определяет дальнейший рост интел­лектуализации и гуманизации
труда людей, значительное увеличение их свободного времени и крупные перемены
в организации и проведении досуга.
Как альтернативы ограниченному общению людей в узких пределах этнических
групп и национальных госу­дарств возникли и будут нарастать, учащаться
многооб­разные контакты и связи между ними во все более ши­роких масштабах.
Люди будут все более сближать­ся, знать друг о друге и доверять друг другу, В
конеч­ном счете сложатся социально-экономические и гумани­тарные предпосылки
для всемирного общения людей, раз­вития всестороннего сотрудничества
свободных народов.
А что же философская антропология? Она исходит из того очевидного факта, что
исторический опыт, сегодняш­няя действительность и грядущее завтра связаны с
де­ятельностью человека, который фокусирует в себе все, что происходит вовне
по его воле и вопреки его стрем­лениям, Современная личность — дочь прошлого
и мать будущего.
Умудренные историческим опытом народы настойчиво и небезуспешно ищут ту
спасительную нить Ариадны, которая вывела бы их на широкий светлый простор
плодо­творного мирного существования, поступательного развития материального,
духовного производства и самого человека.