Каталог :: Философия

Реферат: Фихте

                       Государственный университет                       
                          Высшая школа экономики                          
                            Эссе по философии                            
                            Природа у Шеллинга                            
                                    и                                    
                             фихтеанское "Я"                             
           Составлено: Провоторова Мария, экономика, 205 группа           
     Проверено:
                                 1998 год                                 
Философская революция в Германии была начата Иммануилом Кантом. Он в корне
перевернул представление, согласно которому познающий субъект подчинен
предмету, определяется впечатлениями  от него и находится в страдательном
состоянии, предмет же исполнен активности. Согласно Канту, субъект познающий
предметы, дает им законы их существования, каковы вещи "в себе", независимо
от нас, мы не знаем и знать не можем;  но вещи, какими мы их знаем, есть наше
собственное создание, продукт познающего субъекта.
Выступивший вслед  за Кантом Фихте отверг существование непознаваемых "вещей
в себе" и возвел само осознающего субъекта - Я - в единственную истинную и
самостоятельную реальность: "...кто сознает свою самостоятельность и
независимость от всего, что вне его, - а чтобы прийти к такому сознанию надо
действительно сделать себя чем-нибудь, независимо ни от чего, через самого
себя, - тот не нуждается уже в вещах, как в определении для своего Я".
Результатом этой теории было отрицание самостоятельности мира объектов, сама
природа появляется в ней лишь как призрачная тень субъекта; природа
порождается бессознательной деятельностью мирового Я, или абсолютного
субъекта; Я абсолютно, а не - Я - природа, это только продукт само
противоположения Я (субъекта), результат его бессознательной деятельности.
В системе Фихте оставалось невыясненным отношение между конечным субъектом,
или  человеческим Я, и бесконечным субъектом, абсолютным Я, и при
недостаточной их различенности второе нередко подменялось по сути дела
первым. Это смешение не ускользнуло из поля зрения Шеллинга, который, овладев
наукоучением  Фихте еще в юности, развил ее дальше породил новую философскую
систему, покоящуюся на более общем принципе. Абстрактное фихтеанское не - Я
приобретало у него живой и чувствительный облик природы, и Шеллинг утвердил
взгляд на нее как на бессознательную деятельность бесконечного субъекта, или
"души мира". Природа - это абсолютное Я, которое продвигается вперед через
целый ряд ступеней материального процесса и только в человеке приходит
наконец к самосознанию. Это "видимый дух", живой, связный во всех  своих
частях единый организм.
В философии Фихте, от которой отправлялся Шеллинг, учение о природе не было
разработано. Интерес автора "Наукоучения" был сосредоточен на том, как в
отрешенности от природы и независимо от нее субъект сам определяет и
целенаправленно формирует себя. Бессознательно действующее Я, которое, по
Фихте, творит природу, осталось у него вне рассмотрения Шеллинг обратил
внимание на то, что такое Я еще не есть, собственно, субъект; чтобы стать
тождественным субъекту, оно должно пройти путь бессознательного природного
развития, и ему еще только предстоит возвыситься к самосознанию. Таким
образом, Шеллинг пришел к мысли, что начинать сразу с само познающего Я, как
это делает Фихте, не исторично, что надо возвратиться к самому истоку:
изобразить генезис самопознания и показать необходимость его появления.
Однако, учение о природе было "упущено" отнюдь не случайным образом. Дело в
том, что Фихте упорно настаивал на невозможности такого раздела в своей
философии. Соответственно, диалектический метод рассмотрения в том его виде,
в каком он вышел из рук Фихте, неприложим к природе, в следствие того, что
она с точки зрения Фихте, есть неизменное, застойное «бытие", резюмирующееся
в понятии "объект", все в ней - от века, а метод наукоучения имеет дело
только с тем, что развивается только с самопознанием. Объект - это "только
необходимое  препятствие" развитию, он - неустранимый элемент фихтеанской
системы, но вовсе не предмет исследования в ней. Таким образом, Фихте
настаивал на том, что развитие заключено не в самом "объекте", а лишь в
способе теоретического построения его и в характере изложения. Понятие о
"развивающемся объекте" представлялось ему само противоречивым и
разрушительным для всей его системы. Предмет естествознания, каким воспринял
его Фихте, мог  и  должен  был включаться в его учение не как положительный
источник и опора для диалектики самосознания, а лишь негативно, как
контрастирующий фон, на котором она развивается. Природа не пробный камень, а
антипод этой диалектики, безусловное противоположение ей.
Сточки зрения Шеллинга диалектический метод, используемый Фихте, должен быть
пересмотрен, без этого нельзя было сопоставить анализ самосознания с анализом
природы.
Изучая "Наукоучение" Шеллинг столкнулся с тем, некоторая скрытая, не
сознаваемая людьми необходимость, чьим носителем является акт воли,
объектируется "наперекор воле действующего, в качестве такого, что он сам по
своему желанию никогда не мог бы осуществить" И отсюда попытки "доброй воли"
установить моральный порядок  "явно обнаружили свою порочность, приводя к
полной противоположности своим  замыслам и к деспотизму в той его самой
ужасной форме, которая является самым непосредственным следствием всех таких
стараний".
Неудачи сознания, собравшемуся строить мир "свободно и согласно своему
собственному закону " (Фихте), обусловлены отнюдь не намеренным уклонением от
поставленной им перед собой цели; дело в том, что модель сознания,
раскрываемая  с помощью фихтеанской системы, содержит в себе самомнение,
нежелание взглянуть на себя извне, но только изнутри; порок заключается не в
непосредственности, а в субъективизме. Таким образом, если развивать учение
Фихте, призванное им стать "философией свободы", то можно прийти к идее
такого государства, которое, как оказывается, должно служить не средством
реализации свободы индивидов, а средством ограничения и подавления их
свободы.
В следствие всего этого Шеллинг считал, что для преодоления фихтеанской формы
диалектического метода, придания ему универсального смысла и объективной
значимости необходимо было реинтерпретировать взгляд на объективное, как
таковое.  А в наиболее чистом виде объективное присутствует в природе.
Природа, как известно, область компетенции естественных наук. Поэтому Шеллинг
к ним и обратился. Но на науки о природе он взглянул иначе, чем Фихте, - не
со стороны "состояния", а со стороны происходящих в них изменений, процессов,
тенденций.
Шеллинг отмечает, что естествознание, принимая объективное, или природу, за
первичное, с неизбежностью влечется к противоположному  полюсу. Стараясь
"обречь явления в форму теории", оно и само вместе с тем встает на путь
преобразования себя из эмпирического в теоретическое естествознание и
вступает на почву разума, общую с философией. Здесь Шеллинг  увидел
"неизбежную тенденцию естествознания оразумливать природу", "переход от
природы к интеллигенции".
Если допускать вслед за Фихте, что каждая из сменяющих одна другую научных
теорий одного и того же объекта есть не более чем субъективная конструкция,
то в появлении каждой их них не улавливается никакой необходимости, она
просто сосуществует наряду с прежними, и переход, точнее скачок от нее к
последующей - дело произвола, связь между ними остается непонятной,
необъяснимой. Шеллинг же, в отличие от Фихте, исходит из эволюционирующего
естествознания, находит в развитии тех или иных теорий и в смене их новыми
определенную закономерность, которую можно выразить как тенденцию ко все
большему "одухотворению" (идеализации) объекта и (у Фихте этот момент
отсутствует) к постепенной его "де материализации".
Таким образом, Шеллинг выявил внутри естественнонаучного познавательного
процесса не улавливаемое фихтеанским рассмотрение движение от объективного к
субъективного и расширил метод своего предшественника (Куно Фишер назовет его
"методом возрастающей субъективности"), выявив постепенное возрастание
"субъективного" с соответствующем уменьшением "объективного".
Итак,  "объективное" отправляется от полюса, противоположному всему
"субъективному". Тем самым Шеллинг пытается решить задачу, обратную задаче
Фихте: показать переход от природного развития к духовному, превращение
объективного в субъективное, бессознательного в само сознающее.
Опираясь на естествознание, он установил изначальность тенденции ко все
большему "воодушевлению" природы. Природа сама имеет тенденцию
"идеализировать себя", очеловечиваться и она не остается только при
бесконечном "долженствовании" (на манер фихтеанского и романтического
субъективного долженствования), а достигает своих как бы бессознательно
поставленных целей. Наше оразумливание природы есть лишь продолжение ее
собственной, поначалу бессознательной, "работы над собой". Человеческий разум
- высший продукт ее усилий. "Благодаря последнему, природа впервые цело купно
самое себя вновь объемлет, обнаруживая тем самым, что искони она тождественна
с постигающимся в качестве разумного и сознательного в нас". Природа, таким
образом, есть по существу не "познаваемое нами", а само познающее", "ибо
лишенное разумности" не могло бы стать предметом для разума, само лишенное
познания не могло бы быть познано".  Природа - не созерцаемое нами, а нечто
само созерцающее, и существуют люди, "в которых смотрит сама природа и
которые сами в своем видении сделались природою".
Итак, по Шеллингу природа не нуждается в "наделении ее душою": душа в ней
есть, и душа есть собственная сущность природы. Этот "идеализм природы" и ее
диалектика соединились в учении Шеллинга отнюдь не случайным образом. Если
природа мертва, "бездушна", если она только "объект" и совершенно лишена
"субъективности" (внутренней активности), то прав Фихте: она не диалектична.
И наоборот: если она диалектически развивается, значит в ней живет "душа", ее
внутренний "мастер". Получается, что если природа несет в себе то же начало,
которое составляет Я в человеке, если в ней проявляется тот же принцип, что и
в духовном мире, то к ней можно применить диалектический анализ (фихтеанский,
естественно, преобразованный т.к. система Фихте, как уже говорилось, налагала
запрет на рассмотрение природы в таком ключе).
У романтиков есть две "природы": эмпирическая и воображаемая, существующая и
долженствующая быть. Одна - видимая человеком извне, дикая и суровая,
лишенная разумности; другая дана во внутреннем созерцании - облагороженная и
"окультуренная", не такая, "какова она на деле, но какой она возможна и какой
она должна быть" (Новалис). Первая перевоплощается творческой фантазией во
вторую. Процесс переработки - это привнесение в природу "души".  В
преобразованном виде природа выступает наделенной самостоятельностью, даже
"первичной" и определяющей, а не определяемой. Представление Фихте о природе
сводились к первой, представляющую собой внешнюю оболочку с ее
безынициативностью, отсутствием собственной устремленности к "очеловечению".
Шеллингово понимание сущности природы содержит в себе обе смысловые нагрузки,
их смесь. Объективный мир представляется Шеллингу "не чем иным, как
первоначальной, еще бессознательной поэзией духа", а "мировая душа" несет в
себе "некоторый спиритуалистический оттенок". Поэтому природа выступает у
него как субъект и объект одновременно или как объективный субъект-объект в
отличие от принципа наукоучения - субъективного субъект-объекта. Природа у
Шеллинга (как у Фихте Я) есть сама деятельность, бесконечный само
созидательный процесс, вечное становление.
У Фихте деятельность прекращается в продукте (поэтому природные предметы
оказываются у него всего лишь пассивными "объектами"), а у Шеллинга только
замирает, чтобы вновь оживиться в нем уже в новой форме и далее быть
продолженной и перенесенной на следующий продукт и т.д.
Та противоположность Я, которая у Фихте присоединяется к Я "логическим актом
в виде антитезиса, существующего рядом с тезисом", у Шеллинга развертывается
в процесс. Он стремится показать, как противоположность становится
противоположностью.
Фихте хотел придать понятию становления универсальную значимость, но для
этого нужно было устранить "косный элемент" в своей системе, а именно
"противоположение становлению", "объект", что приводило к разрушению
диалектики самосознания, исчезновению реальности Я. Поэтому ему приходилось
постоянно предполагать, что "победному шествию духа" каждый раз должна
противостоять устойчивая в себе природа.
У Шеллинга противоположность развитию, стабильность, которая создает
необходимый фон для него -  это не нечто внешнее и совершенно чуждое развитию
- это лишь определенная форма его, заторможенное, но не исчезнувшее вовсе
становление, и потому в ней не внешний фон развития, как у Фихте, а
внутренний, который находится не за пределами того, что развивается, а
постоянно создается самим движением, не абсолютно неподвижный, не одноликий,
а меняющий свои тона и обогащающийся всякий раз с достижением более высокой
формы движения, развивающийся по степеням. Таким образом Шеллингу удалось
избежать тех затруднений, которые наблюдались в системе учения Фихте.
Поскольку у Фихте не было имманентного рассмотрения природы, то он и не мог
осмыслить ее с этой деятельной ее стороны. Природа есть для него нечто
однажды  и навеки застывшее, безусловная противоположность деятельности
(субъекта), "объект",  а для Шеллинга - самодеятельность, только затаившаяся
и готовая воспламениться вновь,  возродиться в новых формах. По Шеллингу все
в природе открывает себя через противоположность: общее - через особенное,
продуцирование - через продукт. Природа сама ведет свой продукт через
противоположности и на высочайшей вершине подвергает его в первоначальное
тождество, где борьба противоположностей "замирает". Такою она и должна
представляться в том пункте своего развития, где ее активность уже перенесена
на новый продукт, на человека, тогда как самое себя на этой вершине развития
она выражает фихтеанской формулировкой: " Я есть только деятельность, и
ничего более", т.е. изначально, в чистом виде, по своей сути природа есть
сама деятельность, и эта всеобщая ее определенность наиболее универсально
представлена в особенном продукте природы, в человеке. Однако Фихте вкладывал
в слова "Я есть деятельность" несколько другой смысл: он имел в виду уже
сознающее себя, субъективное Я, для которого природа стала не-я, объектом.
Философия Фихте, принимающая сознание за отправной пункт, никогда не может
дойти до единства сознания с природой, до тождества Я и не-Я, т.к. она
начинает с отделенности сознания от природы, и поэтому принцип исходной
тождественности остается за пределами сознания.. Таким образом, согласно
учению Фихте люди не обязаны и им нет надобности познавать природу, она не
должна иметь к ним никакого отношения, люди не желают считаться с тем, что
она есть "в себе", назначение природы - быть "для них", чтобы подчиниться их
власти над нею, их людской воле, призванной к господству над природой.
Природа признается только в образе врага всего разумного, и поэтому "разум
находится с природой в постоянно продолжающейся борьбе", установкой разума
является обуздание природы, как дикого зверя, не мир и согласие с нею, а
вражда и навязывание ей своей воли. В это же время Шеллинг, в отличие от
Фихте, делает попытки взглянуть на природу "не заинтересованно", бескорыстно,
подойти к ней чисто теоретически, без вражды и насилия над нею, с готовностью
к согласию и чувством дружбы, возможно даже любви.
У Фихте Я делает природу противоположностью себе, у Шеллинга же природа сама
своим собственным развитием превращает себя в противоположность себе самой:
становление - в ставшее, бессознательное - в сознающее себя.
Согласно Фихте, природа только "негативное", а по Шеллингу, она нечто
положительное. Оба мыслителя называют натурфилософию и трансцендентальную
философию противоположностями, но именно здесь они их взгляды расходятся: по
Фихте противоположность заключается в том, что философия может быть только
наукоучением, а не натурфилософией, а по Шеллингу  то и другое составляют два
полюса одной философии. вся система философии, утверждает Шеллинг, находит
завершение "в двух основных науках, взаимно себя восполняющих и друг друга
требующих, несмотря на свою противоположность в принципе и направленности".
Фихте полагал, что противоположность (натурфилософия) есть попытка отвергнуть
и уничтожить положительное (наукоучение), он усматривал здесь одно только
отрицание, для него противоположность - ничто, ничего не утверждающее.
Шеллинг же видит в противоположном нечто содержательное само по себе, не
"отрицающее", а "негативное"; подлинное противопоставление есть вместе с тем
и сопоставление не наличного с отсутствующим (не существующим), а реального в
реальным: "отрицание положительного невозможно через одно только лишение, но
здесь  обязательно требуется реальное противопоставление..." Натурфилософия
подвергается у него испытанию со стороны трансцендентального идеализма. Фихте
никогда не брался проверить подобным же способом свой принцип субъективности:
Я у него всегда неоспоримо, оно всегда есть безусловная реальность. Шеллинг
же не боится подвергнуть сомнению реальность "объективного",  т.е. того, что
в качестве предмета науки о природе было у него "безусловной реальностью". Он
хотел завершить внутри фихтеанского принципа Я ту часть работы, которая у
того никак не могла реализоваться.
Фихте имел серьезное основание "отодвигать в бесконечность полное торжество"
принципа субъективности и оставлять все свое построение незавершенным в
заключительном пункте: с достижением цели Я=Я, к которой стремится субъект,
исчез бы он сам как таковой. Имея альтернативу: готовый результат или
бесконечное стремление к нему, Фихте избирать второе, отказываясь от первого.
Шеллинг же отвергает в такой дилемме безусловность "или - или" и решает
соединить обе ее стороны: "как то, так и другое вместе". У Фихте тождество
субъекта и объекта  вечно становится, но никогда не устанавливается и
остается для субъекта недостижимой целью, к которой он тщетно стремится. Для
Шеллинга же это тождество не только бесконечное чаяние, но и
удовлетворительность в тождестве, не только то, что должно быть, но и то что
есть, т.е. реализация данного тождества.
Итак, Фихте поставил вопрос о развитии знания, о диалектически-противоречивом
отношении теории и практики, он также "довел до предела" субъективизм,
вследствие чего природа была сведена к не-Я, не имеющему какой бы то ни было
самостоятельной, независимой от Я характеристики. Внешний мир для него -
материал для осуществления людского долга. "В этом именно и состоит истинная
сущность вещей, субстанция всего видимого".
Шеллинг, отвергнув фихтеанский субъективный идеализм, пытался с позиций
объективного идеализма разработать учение о происхождении человеческого
интеллекта путем развития "бессознательного духовного первоначала", которое
не есть ни субъект, ни объект, а их "изначальное абсолютное тождество". В
своей натурфилософии он высказал много диалектических идей и впервые в
истории философии попытался (с позиций идеализма) дать целостную
систематическую картину развития природы.
Список литературы:
·      "Иммануил Кант" Ойзерман Т.И.
·      "Шеллинг" Лазарев В.В.
·      "Философия" Губина В.Д., Сидорина Т.Ю., Филатова В.П.
·      "Антология мировой философии"