Каталог :: Философия

Реферат: Язык синергетики и синергетика языка

                       Министерство образования РФ                       
                       Московский Государственный                        
                            Горный Университет                            
                 Факультет «Автоматизации и информатики»                 
             Кафедра «Автоматизированные системы управления»             
                                 Реферат                                 
                                 на тему                                 
                  «Язык синергетики и синергетика языка»                  
                                                                Выполнил:
                                                         ст. гр. АСУ-99-М
                                                            Желудков А.А.
                                                                  Принял:
                                                        доц. Кузьмин К.К.
                               Москва 2003                               
     
     
Синергетика выступает сегодня как синтез всех предшествующих многовековых
поисков всеобъемлющей теории системности мира. Время, преодолевая
неоправданную раздробленность науки, чрезмерную специализацию и атомизацию
научных знаний, за которыми исчезает целостное видение мира,
выкристаллизовало фундаментальные образы-концепты, придавшие синергетике свой
особый, «синергетический» метаязык, где «порядок и хаос», «организация и
самоорганизация сложных систем», «малое направленное воздействие на сложные
организмы системы», «бифуркация», «стабильность и нестабильность социальных
систем», «необратимость», «случайность», «коэволюция» и др. связаны друг с
другом в единой системе мироздания и мировидения.
Ученые подчеркивают, что «поиск некоего особого, синергетического, движения в
пространстве языка, само обсуждение такового движения предполагает
присутствие какого-то метаязыка», в котором мы находимся и пребываем. Такой
«синергетический» язык, по мнению В. И. Аршинова и Я.И.Свирского, не замкнут
в классическом стиле, а, вбирая в себя «некий модальный элемент, ухватывающий
механизмы столкновения и организации», выступает в образе некоего
«автономного комплекса», определяемого ими как важнейший элемент
своеобразного механизма самоорганизации в языке (Аршинов и Свирский 1993,
33).
Этот «механизм самоорганизации» в языке синергетики выступает в качестве
образующего начала в создании ею своего метаязыка, который и представляет
собой, в первую очередь, весь комплекс терминов, а вернее, терминологическое
поле, выступающее объектом ономатологии (Вахек 1964, 140). Но поскольку
синергетика - это целостное видение мира, она как обширная область
общечеловеческих знаний и синтез многих точных и гуманитарных наук вобрала из
них в свой язык многие, присущие им термины. И это создает определенные
неудобства при их использовании; «существование термина имеет смысл только
внутри определенной терминологической системы... Термин однозначно понимается
внутри своего терминологического поля и непонятен вне его» (Суперанская и др.
1989, 138).
При образовании терминов (в том числе и синергетических) необходимо учитывать,
по крайней мере, следующие наиболее важные требования: термины как можно точнее
должны выражать сущность дефиниции; оставаясь при этом однословными и
моносемичными; они не должны быть экспрессивными и, в идеале, не должны
содержать синонимов и антонимов;  они должны легко коррелировать и столь же
легко включаться в единый терминоряд, будучи при этом фоноэстетичными и
удобными для запоминания (Липатов 1993.11). Называют ученые-терминологи и
другие характерные для терминов черты (Rondeau 1980, 15-19). Но такие
идиоматические термины синергетики, как малое направленное воздействие на
сложный организм системы или линейность (нелинейность) процессов в сложных
системах, согласитесь, не отвечают этим важным требованиям.
Создание удачного термина - дело нелегкое, и прав Ян Снядецкий, создатель
польской математической терминологии: «Для создания хорошего нового слова нужно
почти столько же таланта, сколько и для создания новой мысли». Удачным,
например, признается термин телескоп. Однако название этого оптического
прибора создавалось трудно. Сначала Галилео Галилей назвал его 
instrumentum, но такое наименование не выделяло его среди других
разнообразных приборов-инструментов. Не удовлетворило Галилея и другое
наименование - perspicillum (от лат. perspicio - «вижу
насквозь»), поскольку так именуют обычную линзу. Предлагали Галилею назвать
ноны и прибор perspicillum dublicatum, но громоздкость термина делала
его нежизненным. И вот 14 апреля 1611 года был
произнесён совершенно новый  - телескоп ( tele – далеко и  skopein 
- «наблюдать»), очень точно выражавший суть нового прибора.
Сегодня во все языки мира вошёл термин «кибернетика», который тоже рождался в
поисках. Его создатель Норберт Винер вначале попробовал найти какое-нибудь
греческое слово, имеющее значение "передающий сообщение". Но слово angelos 
("вестник"), рассказывает Н.Винер, было уже занято и могло только исказить смысл
написанной им книги; "тогда я стал искать нужное слово среди терминов,
связанных с областью управления или регулирования. Единственное, что я мог
придумать, было греческое слово kybernetes. обозначающее "рулевой",
штурман".. Так я набрел на название кибернетика" (Винер 1954, 238).
Мы не случайно обратились к этим примерам: поскольку синергетика немыслима
без точности дефинирования, то она должна создать свою, столь же точную и
удобную в ее использовании терминологию, без чего невозможен и сам надежный
язык синергетики.
Однако разрабатываемый метаязык синергетики все равно не может стать
универсальным средством социальных коммуникаций в социуме и останется лишь
одной, хотя и важной составляющей общего языка (general language).
General language - это абстрактно-обобщенный Язык человечества, который
представляет собой континуум многочисленных национальных языков, выступающих
в мировом социуме важнейшим инструментом социально-речевой коммуникации,
орудием культурного, идеологического и политического воздействия на
субъектов. При этом каждый из живых национальных языков оказывается
включённым в единое системно-синергетическое поле, в котором постоянна
эволюционно-поступательная интеграция языков. И этот процесс объединения -
через бифуркацию и хаос к системной упорядоченности - неостановим. Однако
живой всемирный язык - это перспектива далекого будущего. Он, без сомнения,
появится, а вот говорить на нем будет суждено лишь нашим далеким потомкам. Но
уже сегодня в большинстве развитых языков мира прочно складываются пласты
лексики, общей для всех языков мира. Этот процесс неудержимо растет, давая
начало живому всемирному языку. Это будет язык, представляющий собой
богатейший сплав всех лучших качеств живых современных языков, хотя и не
будет походить ни на один из них (Липатов 2000, 300-301).
В рассматриваемой нами дихотомии «язык синергетики и синергетика языка»
важнее ее вторая составляющая. В условиях, когда Россия находится в глубоком
системном социально-экономическом и культурно-нравственном кризисе, требует
пристального рассмотрения проблема синергетики языка; процессы бифуркации,
происходящие в социуме, откликаясь и в языке, активно воздействуют на него.
Русский язык вместе с другими языками, словно в зеркале, отражает все
сложности нашего трудного времени; в языке, как и в жизни, образовался бизнес
разрушения, вседозволенности и коммерциализации. В результате этого резко
снизился общий уровень владения языком: при активном воздействии средств
массовой информации неуклонно и стремительно падает культура русского слова;
вытравливаются интерес и любовь к русскому языку. Оруэлловский новояз,
тысячекратно повторяясь на страницах газет, книг, журналов и обрушиваясь с
теле- и киноэкранов, разрушает, обессмысливает общенародный язык, проникая в
наше сознание, искажая наше мышление и подчиняя его новоязу. Оттесняется на
периферию, делается «окраинным языком» язык Пушкина и Л.Толстого, Чехова и
Шолохова. Яростную экспансию новояза наш язык ощущает особенно сильно именно
в последнюю пору.
Как и другие языки мира, русский язык подвергается еще и другой, все
нарастающей экспансии - воздействию американского английского, откуда в нашу
речь вторглись чуждая лексика электронно-вычислительных машин и космической
техники, «птичий язык» рок-музыки и тяжеловесная терминология менеджмента,
метастазы масскультуры. Потоком хлынули слова-чужаки, лишенные присущего
русскому языку фоноэстетизма.
Все это предопределяет необходимость активной защиты русского языка, его
экологии. Язык включается в единое синергетическое экополе – аксиосферу, в
которую, кроме языка, в качестве важных составляющих входят социология с ее
проблемами взаимоотношений человеческого общества и окружающей среды, сам
человек как субъект социума, культура и многовековые традиции народа, его
нравственно-духовные ценности. То есть экология русского языка — это в первую
очередь осознание его как великого национального и мирового достояния, забота
о сохранении его роли как мирового языка. Словом, русский язык требует
активной защиты. Защита русского языка - эта, собственно, и защита всех
национальных языков России.
Сложные синергетические процессы с их взаимосвязью порядка и хаоса, общего и
частного, происходящие в нынешнем кризисном российском социуме, оказывают
воздействие и на русский язык как государственный язык России.
Ущерб, наносимый ему, больно отзывается на всех национальных языках    -
они    не    обогащаются,    а    обедняются    от    чрезмерного
словотворчества на базе собственных языковых ресурсов.
Языку нужна защита на общегосударственном уровне, нужен закон «О защите русского
языка», задача которого сохранить язык, на котором говорит 83,7 % 
населения Российской Федерации. В этом достойным примером может служить Франция,
где 4 августа 1994 года был принят «Закон об использовании французского языка»,
который широко известен как «закон Тубона» (по имени его инициатора -
тогдашнего министра культуры и франкоязычия Жака Тубона). Да, но как быть, если
мы имеем дело с многонациональном государством, каковым является Российская
Федерация? Оказывается, это тоже может быть отражено в нашем Законе, как это
предусмотрено в Законе об использовании французского языка во Франции.
Депутаты Национального собрания Франции, как видим, отдают себе отчет в
важности для страны языковой проблемы. Они, по словам Ж. Тубона, понимают,
что «язык является одним из основных элементов исторического наследия страны,
цементирующим национальное единство и социальную интеграцию».
При этом французские законодатели не путают защиту родного языка с «охотой»
на иностранные слова: они не против заимствований вообще, в том числе и
американизмов, но они против того, чтобы английский доминировал во Франции,
вытесняя их родной язык и нанося ему этим непоправимый урон. Французы
осознали необходимость поддержки своего живого языка и свое право на его
использование в повседневной и профессиональной практике. Надежной зашитой
чистоты родного языка выступает Французская академия. Издаваемый ею «Словарь
французского языка»  служит эталоном чистоты. Только в том случае, если
академия вносит в него иностранное заимствование, оно получает право
гражданства во французском языке.
Французский опыт в защите родного языка, и, прежде всего опыт «команды
Тубона» по подготовке ею Закона об использованию французского языка, может
послужить хорошим примером и нашим отечественным законодателям,
разрабатывающим государственный Закон о защите русского языка.
Мы должны сохранить, защитить богатое российское многоцветье национальных
языков, русский язык как надежное средство межнационального общения на всей
территории Российской Федерации; не утратил русский язык этих важных функций
и сегодня на всей территории бывшего СНГ. Правда, после распада СССР наиболее
ортодоксальные, националистически настроенные силы, перечёркивая былые тесные
отношения всех народов, стали разрывать межгосударственные, экономические и
культурные связи, а русский язык был низведен до положения lingua non grata;
начался открытый геноцид в отношении русскоязычного населения. Так, на
Украине, где 54 % населения считают русский язык своим родным языком, за
время «незалежности» количество русских школ сократилось почти вдвое, а в
Киеве из 158 русских школ осталось лишь 18. Полностью ликвидирована система
высшего образования на русском языке в странах Балтии.
Однако, хотя и медленно, но стихает волна националистического русофобства.
Нынешние условия межгосударственных отношений в странах СНГ настоятельно
требуют функционирования единого языка-посредника, каким, при согласии
государств Содружества, уже в ближайшее время мог бы официально стать русский
язык.
Более того, в условиях глобализации информационного пространства и
планетарной агрессии английского языка делаются попытки вытеснить русский
язык из международных организаций - даже таких, как ЮНЕСКО, которая, исходя
из ее мандата, должна, казалось бы, в первую очередь демонстрировать
приверженность к лингвистическому плюрализму. Жизнь все больше убеждает, что
огромный урон понесет любая нация, любой народ или народность, если те
захотят замкнуться в рамки национальной обособленности, национальной
исключительности, возвеличения только своего этноса, обособления своей
культуры.
Проблема национальных языков и их взаимоотношений с русским оказывается
напрямую связанной с межнациональными отношениями. Нельзя не видеть, как за
последние годы возрастает национальное самосознание, особенно в среде малых
народов. Но одновременно с этим самому существованию небольших наций угрожает
все нивелирующий каток современной цивилизации. И сегодня налицо постоянная
тенденция поглощения малого великим. Но при этом малое отстаивает себя – так
усиливается бифуркация в социуме как выражение высшей степени хаоса. И это
порождает межнациональные конфликты, которые со второй половины XX столетия
стали характернейшим общечеловеческим, всемирным явлением и нередко
приобретают поистине драматический характер, выливаясь в прямое военное
противостояние народов, что в последнее время происходит почти в каждой
многонациональной стране, причем совершенно независимо от того, какой там
социально-политический строй.
Бунтуют ирландцы в Великобритании, баски в Испании; не утихает национальное
сопротивление курдов в Иране и Ираке, палестинцев в Израиле, тамилов в Шри-
Ланке, сикхов в Индии. А в бывшей Югославии межнациональные конфликты
осложнены, к тому же, еще и религиозным противостоянием. Стремление к
превосходству, к национальной исключительности порождает насилие и ведет в
межнациональный тупик, как это показали события в Карабахе и Чечне. Решение
проблемы тут на путях интеграции, разумного компромисса, уважительного
отношения друг к другу больших и малых народов.
Всматриваясь в зеркало синергетики, обращаешь внимание еще на одну
немаловажную интеграционную проблему. Так, опираясь на общую схему
универсального эволюционизма, органично вписавшуюся в социосинергетику, ее
основатель Н.Н.Моисеев считает, что, несмотря на многочисленные
интеграционные тенденции, в силу общего закона дивергенции, можно ожидать,
что палитра национальностей и разнообразия культур не будет иметь тенденции к
особому сокращению. По утверждению ученого, это разнообразие
индивидуальностей есть величайшее благо для популяции homo sapiens'a, а
национальная и культурная унификация может означать лишь прекращение развития
(Моисеев 1984,66).
Но действительность не вписывается в теорию универсального эволюционизма.
Как известно, в настоящее время человечество, по различным подсчетам ученых,
говорит на 6 - 7 тысячах языков (к примеру, в картотеке Лингвистического
центра Французской академии наук, по данным на 1986 год, состояло на учете
5650 языков, из них две трети — бесписьменные). Но эксперты полагают, что «за
XXI век «вымрет» по меньшей мере, половина их, а может быть и все 90 %.
Превратности истории в состоянии подорвать лингвистическое сообщество всего
за какие-нибудь одно - два поколения; так что если сегодня носители языка
насчитываются тысячами, будущее может оказаться для их языка рискованным.
Языковое богатство человечества явно сокращается. В конце восемнадцатого
века, когда начались первые контакты европейцев с австралийскими аборигенами,
те говорили на 260 различных языках. А в настоящее время около 160 из них уже
не существуют и только два десятка насчитывают мало-мальски достаточное число
носителей. И сегодня на планете - в условиях нарастающей бифуркации -
продолжает расти количество языков, находящихся на грани исчезновения.
Человечеству необходимо принимать срочные меры, чтобы сохранить свое речевое
богатство во всем его многообразии. Многие исчезающие языки нередко выступают
единственными свидетелями редчайших черт грамматического строя и языковых
явлений, до тех пор не известных в лингвистике. Таков, например, язык 
каярдилд, на котором говорят жители двух небольших островов у берегов
Северной Австралии (численность этнической группы - 150 человек, а говорящих на
этом языке - всего шестеро).
В XXI веке усиливается относительная автономность такого важного метаязыка,
как грамматика, которая превращается в мощный источник языковых изменений.
Известно, что все мировые языки при создании их грамматик пользовались и
пользуются в качестве образца логическими и лексико-грамматическими
категориями, выделенными греками и дополненными затем латинянами. Именно
после появления греческих и латинских грамматик был создан «инструментарий,
ставший как бы обязательным для внедрения тех же логико-грамматических
отношений на все другие языки» (Соломоник 1995, 163). Однако неправильно
представлять дело так, будто бы грамматические формы, использованные для их
оформления, являются единственно возможными, и сами эти отношения не могли
быть никак иначе сформулированными. «Эти логические категории выражаются на
разных языках при помощи разных грамматических вариаций. Стало быть,
наложение общей логической сетки встретило сопротивление со стороны каждой
языковой системы. В результате взаимодействия языка и правил грамматики и
были созданы современные грамматики для каждого языкового кода» (Соломоник
1995, 162).
Исследователи грамматик языков, для которых характерны существенные
индивидуальные особенности, не вписывающиеся в традиционно используемые
греко-латинские формулы, начинают выступать против и доныне существующего
засилья латино-греческого аппарата при оформлении грамматик различных языков.
Некоторые  грамматические факты  применительно  к отдельным структурно
нетрадиционным языкам заставляют специалистов изменять взгляд даже на
фундаментальные вопросы грамматики, например на порядок расположения в
структуре предложения трех его основных членов - подлежащего («П»),
сказуемого («С») и дополнения («Д»). Так, большинство языков, в том числе
английский и русский, принадлежат к числу «ПСД» или «ПДС» (например,
японский) и, наконец, к «СДП», что свойственно, к примеру, ирландскому
(кельтскому) языку. Предполагалось, что иной порядок следования основных
членов предложения вообще исключен. Но вдруг оказалось, что существует еще к
четвертая модель размещения членов предложения - «ДСП»! Таких языков в мире
не более одного процента от всех известных науке.
Критическое отношение к универсальному использованию греко-латинских
грамматик нарастает, и неминуем определенный пересмотр системы лексико-
грамматических категорий и логико-семантических отношений между ними.
Пожалуй, уже к середине этого столетия лингвистика станет рассматриваться как
часть семиотики и «будет изучать природу знаков и законы, ими управляющие»
(Saussure 1983, 15). И поскольку «язык как идеальная знаковая система никогда
не реализуется и не может быть реализован полностью», при изучении грамматики
языков будут активно использоваться логика соответствия (между тем, что
отражено в языковой системе, и тем, что «объективно» происходит во
внутрисистемном мире, - иначе говоря, соответствие между отражаемым и
отраженным) и логика внутрисистемных трансформаций (логика действий
системы) (Соломоник 1995, 178).
«Синергетическое движение в пространстве языка» поможет нам также осветить и
некоторые вопросы, связанные с выявлением в языке роли частного и общего.
В условиях бифуркационного хаоса, представляющего собой рой случайностей,
одна из них может обрести функцию необходимости и в условиях флуктуации стать
причиной возникновения нового в определенной материальной или идеальной
среде. И так происходит не только нивелирование языков и их грамматического
строя, но и самих этносов как носителей этих языков.
А  в современных  условиях еще  больше умножились  причины «угасания» малых и
малочисленных этносов; это уже не  влияние вооруженных         конфликтов
или    ассимиляция     этносов  соседней доминирующей культуры, но и
воздействие всё усиливающихся в мире миграционных процессов, ведущих к
появлению изолированных диаспор; получение образования на неродном языке и
повсеместное внедрение телевидения, вещающего также на чужом наречии;
нарастающая американизация языка и культуры малых народов. И исследователям
социосинергетики тут широкое поле деятельности для выявления сложного
механизма бифуркаций и соотнесённости между хаосом и порядком, случайностью и
необходимостью (Шалаев 1999).
Социо и лингвосинергетика не могут пройти мимо проблемы космизма в языке.
Человек вырвался в космос, обследует Солнечную систему. Ищет братьев по
разуму.
Однако среди ученых нет единого мнения о том, а есть ли ещё разумные существа
во Вселенной?
Так, американский астроном Харлоу Шепли и считает, что в безбрежном океане
Вселенной около 100 миллиардов планет с условиями, вполне подходящими для
жизнедеятельности высокоразвитых организмов.
Но, по мнению российского астронома И.С.Шкловского, земная цивилизация -
явление уникальное. Совсем иной видится ситуация В.С. Троицкому: цивилизаций,
значительно опередивших нас в споем развитии, во Вселенной просто не
существует, поэтому мы и не можем их найти.
И, тем не менее, трудно согласиться с тем, что мы со своим разумом одиноки в
огромной Вселенной. Поэтому уже сегодня исследователи в поисках внеземных
цивилизаций прощупывают радиоволнами все околоземное пространство, посылают в
глубины космоса световые сигналы: алфавит световых спектральных линий
универсален и может стать надежным средством обмена информацией между разными
обитаемыми мирами, дело только за расшифровкой этой информации. В спектре
раскрывается структура атомов, которые и есть те кирпичики, из коих создана
Вселенная; они - воплощение ее материального единства. Значит, любым
цивилизациям, как бы далеко друг от друга те ни находились, будет понятен
язык спектра, который может стать посланием информации между обитаемыми
мирами.
Средством космических общений может стать также радиоязык образов и понятий
как наиболее простой и наглядный для всех разумных существ. Но не один из
современных живых языков на Земле не пригоден для диалога с космическим
разумом, для этого не годятся ни слова, ни жесты. Нужно универсальное
«космическое эсперанто» - язык, разработанный на основе семиотики. Кроме
лингвистов, в разработке этого универсального языка для межпланетных
сообщений уже сегодня во многих научных центрах планеты принимают участие
математики и астрофизики, специалисты по оптике, электронике, молекулярной
физике.
Начало же математизированному космическому языку положил в 1960 году
голландский математик Ганс Фронденталь, когда увидела свет его книга
«Linkos. Построения языка для космических связей». Термин linkos 
представляет собой аббревиатуру из стяженного словосочетания lingua cosmica
- «космический язык». Для космических общений ученый предложил именно
радиоязык образов и понятий. В передаче на линкосе роль пунктуации будут играть
паузы, а звуками послужат радиосигналы различной длительности и на различных
длинах волн.
Линкос - своеобразный язык-код. И поскольку он не известен инопланетянам, то,
приняв линкос, те постараются расшифровать его. «В одном отношении им будет
легче, чем расшифровщикам дипломатических или военных кодов, - замечает
Фройденталь. - Такие коды строятся с тем, чтобы противостоять всем усилиям
расшифровки без ключа, тогда как в посланиях на линкосе мы сделаем все
возможное, чтобы сделать текст понятным для слушателя».
Время все ближе подводит нас к порогу открытий внеземных цивилизаций и контакта
с космическими братьями по разуму, поэтому книга Г. Фройденталя о линкосе будет
непременно востребована. На базе разработанных в ней приемов будет создан еще
более совершенный космический язык. Мировая лингвистика обогатится новой
отраслью - комической лингвистикой (linguistica cosmica). Глубоко
интегрированная, она будет представлять собой целый комплекс частных сфер
исследований на базе семиотики, логики, психологии, математики, астро- и
лазерной физики, электроники и др. А специалисты синергетики примут, к тому же,
участие в разработке теории языка, связанной с общей концепцией познания мира в
его великом многообразии.
Итак, с точки зрения синергетики general language как выразитель единства
многих национальных языков и их континуум - это феномен особого рода. В
целостной синергетической картине мира он не субстанция, составляющая
«кирпичики мироздания», а универсальное средство «обслуживания» глобального
сообщества и активный движитель мировой коэволюции в её сопряжении
человеческого и природного, «материального» и «идеального» как в мире, так и
в «новом диалоге человека с природой» (Пригожий 1985; Пригожий и Стенгерс
1986).
Обслуживая общество и социум в целом, язык чутко реагирует на все социальные
процессы, происходящие в обществе, на его развитие и стагнацию.
Подчиняясь внутренним (имманентным, интралингвистическим) законам, язык тем
не менее не может не учитывать и социальных (эксталингвистических) изменений,
происходящих в условиях «созидающего» хаоса, а бифуркация способствует при
этом прояснению ведущих языковых тенденций, связанных с социальными
изменениями в социуме.
Язык - это еще и мощный транслятор самоорганизации («самонастройки») системы
и ее перехода, в условиях флуктуации, из одного состояния в другое.
     Литература:
     
1.  Аршинов В.И., Свирский Я.И, Философия самоорганизации. Новые горизонты
//Общественные науки b современность. 1993. № 3.
2. Моисеев Н.Н. Алгоритмы развития. М., 1984.
3. Пригожим И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.
4. Силкин Б. Человечество теряет языки // Знание - сила. 2000. №11.
5.  Соломоник А. Семиотика и лингвистика. М„ 1995.
6.  Шалаев   В.П.   Социосинергетика:   истоки,   теория   и   практика   в
современном мире. Йошкар-Ола, 1999.