Каталог :: Философия

Реферат: Философское понятие общества

Философское  понятие  общества
Необходимо  различать  термины  «общность»  и  «общество».  Общность
определяется  как  форма  совместного  бытия  или  взаимодействия  людей,
связанных  общим  происхождением,  языком,  судьбой  и  взглядом.  Таковы
семья  и  народ.  Общество  понимается  как  продукт  целенаправленной  и
разумно  организованной  совместной  деятельности  больших  групп  людей,
объединённых  не  на  основе  общности, а  совместных  интересов  и
договоре.
Еще  в  19 в.  возникла  наука  социология,  имеющая  своим  предметом
исследования  общества.  Основоположником  ее  является  О.Конт,  который
считал  социологию  «социальной  физикой»  и  «позитивной  моралью»,
способной  стать  новой  религией  всего  человечества.  В  этом  же
столетии  общество  называли  и  растением,  и  животным,  и  лицом,  и
союзом,  и  взаимодействием,  и  солидарностью,  и  борьбой.  Не  меньше
определений  дано  и  в  20 в.
Понятие  «общество»  следует  отличать  от  понятия  «народ»,  «нация»  и
«государство».  Народ  -  форма общности  людей,  связанных,  прежде  всего,
языком  и  культурой,  а  также  происхождением.  Нация  -  это  форма
организации  жизни  одного  народа,  связанная  с  государственностью,
экономическими,  политическими  и  духовными  отношениями  людей.
Государство  -  основанное  на  праве  и  законе,  форма  организации  жизни
народов  и  наций,  продукт  исторического  развития  человеческой
цивилизации.
Необходимо  также  различать  философский  и  общесоциологический  подходы  к
изучению  общества.  При  всей  их  общности,  обусловленной  общностью
объекта  изучения – общества,  есть  и  различия.  Социологию  в  основном
интересует  то,  что  обозначается  термином  социальная  структура.  Это –
способ  организации  и  связи  отдельных  элементов  социальной  системы  в
единое целое.  Характер  структурирования  социальной  системы  определяется
как  свойствами  ее  элементов,  так  и  основными  системообразующим
фактором,  упорядочивающим  элементы.
Выбор  того  или  иного  способа  объяснения  генезиса  и  функционирования
общества  зависит  от  исходной  мировоззренческой  установки,  в  связи  с
чем  философия  общества – это  другая  сторона  философии  человека,  его
роли  в  мире  и  отношения  к  Универсуму.  Человек – субстрат  любой  формы
социальности,  от  простейшей  общности  до  современных  цивилизационных  и
политических  суперсистем.  Поэтому  философский  взгляд  на  общество
неотделим  от  философских  проблем  личности  человека,  хотя,  разумеется,
несводим  к  ним.
Чтобы  понять  феномен  общества,  необходимо  уяснить  противоречия
человека  как  социального  «атома»,  а  далее  разобраться  в  характере
закономерностей,  объединяющих  людей  в  некое  единое  целое,  в
общественный  «организм».  В  принципе  выделяются  три  основных  подхода  к
объяснению  этих  связей  и  закономерностей.
Первый  может  быть  обозначен  как  натуралистический.  Суть  его  в  том,
что  человеческое  общество  рассматривается  как  естественное  продолжение
закономерностей  природы,  мира  животных  и  в  конечном  итоге – Космоса.
С  этих  позиций  тип  общественного  устройства  и  ход  истории
определяется  ритмами  солнечной  активности  и  космических  излучений,
особенностями  географической  и  природно-климатической  среды,  спецификой
человека  как  природного  существа,  его  генетическими,  расовыми  и
половыми  особенностями.  Общество  предстает  как  своеобразный  эпифеномен
природы,  ее  высшее,  но  далеко  не  самое  «удачное»   и  устойчивое
образование.  Этот  «эксперимент» природы  ввиду  явного  несовершенства
человека  и  тяжести  несовершенных  глобальных  проблем  может  повести  к
самоубийству  человечества.  В  рамках  этого  направления  предполагается
также,  что  общество  может  изменить  форму  своего  бытия,  «уйти»  в
Космос,  и  там  начать  новый виток  своей  эволюции.
Другой  подход  может  быть  назван  «идеалистическим».  Здесь  сущность
связей,  объединяющих  людей  в  единое  целое,  усматривается  в  комплексе
тех  или  иных   идей,  верований,  мифов.  История  знала  немало  примеров
существования  теократических  государств, где  единство  обеспечивается
одной  верой, которая  тем  самым  становится  государственной  религией.
Многие  тоталитарные  режимы  основывались  на  единой  государственной
идеологии, которая  в  этом  смысле  выполняла  роль  скелета  общественного
устройства.  Рупором  этих  идей  выступал  обычно  религиозный  лидер  или
«вождь»  нации  и  народа,  а  те  или  иные  исторические  действия (войны,
реформы,  и  т.д.)  зависели  от  воли  этого  человека,  которая  опиралась
на  данную  идеологическую  или  религиозную  систему.
Третий подход объяснения общественного устройства связан с философским
анализом межчеловеческих связей и отношений, которые возникают в
соответствующих природ­ных условиях и при наличии тех или иных верований, но
имеют самодовлеющий, определяющий характер.
В органистической модели общество предстает как це­лое, определенная система,
структурированная особым обра­зом на части, к которым оно полностью не
сводится. При этом понимании человек реализует себя в зависимости от места,
занимаемого им в обществе и участия в общем про­цессе. Отношения людей
определяются не договором или контрактом, а согласием членов общества
(консенсусом), в котором учитываются объективные закономерности истори­ческого
развития. В этом смысле справедливо утверждение, что социальные действия — это
результат человеческих действий, а не человеческих намерений. К. Марксом была
разработана концепция материалистического понимания истории, суть
которой составляет положение о способе про­изводства, который складывается
объективно, т. е. незави­симо от воли и сознания людей.
Связывает людей в «социальный организм» не общая идея или общий Бог, а
производительные силы и производ­ственные отношения, видоизменения которых
составляют основу общественно-экономических формаций как этапов мировой
истории. Эти системообразующие факторы зави­сят, в свою очередь, от ряда
природно-климатических усло­вий, средств общения, языка, культуры и т. д.
Однако оп­ределяющим является общественное бытие  людей, т. е. сво­еобразная
«социальная материя», которая предстает как «реальный процесс» жизни людей.
Материалистическое по­нимание истории делает упор на объективность процессов,
происходящих в обществе на принципах детерминизма, со­гласно которому из
определенной формы материального производства «...вытекает, во-первых,
определенная струк­тура общества, во-вторых, определенное отношение людей к
природе. Их государственный строй и их духовный уклад определяются как тем, так
и другим». (К. Маркс) Обще­ство можно изучать как «естественно-исторический
про­цесс», подобно тому, как естествознание изучает природу и ее законы.
Общественные законы, в отличие от законов природы, возникают позже, реализуются
только в созна­тельной деятельности людей, более сложны по механизму проявления
и в высокой степени вероятностны («законы-тенденции»).
То обстоятельство, что общество представляет собой сложную систему,
развивающуюся на своей, собственной основе, не отвергалось и не отвергается
практически никем из мыслителей прошлого и настоящего. Более того, одним из
теоретических достижений науки XX в. можно считать представление о социальной
системе. Под ней понимается все относящееся к системной характеристике
общества как определенной целостности, объединяющей индивидов раз­нообразными
связями и отношениями. В известном смысле слова индивид тоже может
рассматриваться как социальная система, но чаще это относится к государству,
нации, клас­су, элементам структуры общества (политика, право, эконо­мика и
т. д.).
Для анализа сущности системной организации общества следует, прежде всего,
попытаться соотнести это понятие с системными закономерностями природы, с
темп предпосыл­ками, на базе которых возникает культура и цивилизация. Уже
при поверхностном взгляде на эти соотношения стано­вится очевидным, что
плотность населения и виды его заня­тий, уровень производства и его темпы,
политическое уст­ройство и многое другое зависят от характера климата и почв,
рельефа местности и водных ресурсов, запасов полез­ных ископаемых,
доминирующей флоры и фауны и т. д.
Необходимо обозначить принципиальные различия сис­темной организации животных
сообществ и человеческого общества при несомненном наличии генетической
преемст­венности.
В сущности эти различия сводятся к определению грани между природой (натурой)
и культурой как субстратом жизни любой формы социальности. Все способы
организа­ции жизни стада, стаи и других сообществ мира живого свя­заны с их
генотипом и наличием врожденной программы поведения. Специалисты в области
этологии (науки о поведении животных) и социобиологии в последние десятилетия
установили наличие очень четких и строгих закономерно­стей в групповом и
индивидуальном поведении животных, птиц, рыб и т. д. В аспекте нашей темы
привлекают внима­ние два фактора: наличие строгой иерархии полового
пове­дения самцов и самок; формы организации при защите та­ких ценностей, как
добычи (у хищников), территории, соб­ственного тела, самки и детенышей.
     В отличие от природы, культура - это то, что созда­но и создается человеком
как материальное, так и духов­ное. Культура —это природа, обработанная
особым, челове­ческим образом в целях удовлетворения тех или иных
по­требностей. Но культура не сводима к вещам, произведенным человеком, а
распространяется и на общественные отноше­ния, и на продукты духовного
производства.
     Мир культуры включает в себя, таким образом, и про­цесс, и результат
человеческой деятельности, направлен­ной как вовне, так и внутрь человека.
Внешний слой куль­туры является для человека по сути дела такой же объек­тивной
реальностью, как и мир неизменной природы и Космос. Живя в мире культуры,
будучи сам культурным явлением, человек оставляет после себя феномены
матери­альной культуры (дети, вещи), либо духовной культуры (идеи). Тем самым
он общается и с прошлым, и с настоя­щим, и с будущим, включаясь в движение
мировой истории.
Феномены культуры все время обозначали и подтверж­дали социальный статус
человека и общества. По характеру сооружений (например, пирамид) оружия и
утвари, одеж­ды и украшений можно достаточно точно судить о состоя­нии
следующего компонента культуры — ее духовной сфе­ры. Если первые два как-то
ограничены ресурсами и физи­ческим потенциалом данного общества, то мир
духовной культуры в точном смысле слова беспределен. Постепенно он становился
в сознании многих людей доминирующим, ибо служение Богу, Абсолюту, культу
предков и т. д. рас­сматривалось как основная сфера самовыражения и
лично­сти, и общества. ^
В эволюции общества прослеживаются три основные формы передачи культурного
наследия, без чего немысли­мо само его существование. Первая передача
образцов технологии  деятельности по принципу: «делай, как я». Эта
древнейшая форма передачи знаний, умений и навыков от учителя к ученику
воспроизводится на протяжении всей ис­тории. Ее достоинством является живое
общение с автори­тетом, использование в обучении механизма подражания
действиям.
Вторая форма — передача опыта не прямо, а с исполь­зованием норм,
предписаний и запретов. Здесь упор дела­ется на устную или письменную
традицию, передаваемую от поколения к поколению в виде формулы: «делай так».
Она может носить характер не только предписания, но и абсо­лютного запрета,
как, например    гиппократовский принцип в медицине: «Не вреди».
Еще более сложна третья форма передачи культурного наследия — 
аксиологическая, когда, наследуются идеалы и ценности, облекаемые в те или
иные принципы. Проблема идеала в обществе необычайно сложна, ибо любой идеал и
любая ценность самопротиворечива и содержит в себе свое отрицание. Достаточно
вспомнить проблему происхождения зла в мире и  «теодицеи», т. е. оправдания
Бога за сущест­вование зла и темных сил. Коварство в словесном выраже­нии
любого идеала (светского и религиозного) было понято очень давно, что породило
учения о молчаливом постиже­нии Истины и Бога (исихазм, дзен-буддизм н т. д.).
Итак, можно обозначить первый-источник саморазвития общества, а именно
противоречия природной и культурной организации человека и его сообществ. При
любых формах социальности человек остается частью Природы и Космоса,
специфическим (но не обязательно высшим) проявлением феномена жизни. Это
обстоятельство необходимо четко осознавать при всех способах интерпретации
общественных явлений, а особенно в конце XX в. Все мыслимые проекты
устройства и переустройства жизни миллионов людей дол­жны основываться,
прежде всего, на необходимости поддер­жания жизни всей биосферы и
возможностей существова­ния и развития каждого человеческого существа. Это не
прекраснодушные мечтания о царстве всеобщей любви и гу­манизма, а суровая
действительность. Она требует, чтобы витальность как императивная установка
на поддержание самого феномена жизни была стержневой, определяющей ценностью
общественного развития. Отсюда вытекает необ­ходимость осознания важности
глобальных проблем челове­чества (в том числе и экологической) именно как
проблем жизни и смерти. Только в этой связи можно и нужно рас­сматривать
комплекс экономических, социально-политиче­ских, национальных, религиозных и
прочих проблем чело­вечества. Они в принципе не могут быть адекватно
разреше­ны помимо взаимоотношений человека с миром природы и миром «второй»
природы, т. е. культуры.
Еще более сложен для анализа второй источник самораз­вития социальных систем,
связанный с общественными отно­шениями, возникающими в процессе трудовой
деятельности человека. Для философского анализа общества центральным вопросом
является анализ мотивов и побуждений к труду и деятельности, поскольку этот
момент во многом определяет  отношение человека к пиру и другому человеку.
Выделяют несколько ведущих мотивов и стимулов деятельности.
Во-первых, поддержание собственного существования, выживание индивида. Такая
ситуация складывается у геро­ев различных «робинзонад», оставшихся один на
один с природой.
Во-вторых, продолжение жизни рода (особенно труд ро­дителей ради поддержания
жизни детей). В любом обще­стве есть немалое количество людей, работающих и
живу­щих ради семьи и детей, рода и клана. В периоды бурных социальных
потрясений семья, родные и близкие зачастую оказываются единственной надежной
опорой человека, смыслом его жизни и деятельности. Невнимание к проблеме
семьи со стороны государства оборачивается, как правило, деструкцией
социальных связей, утратой идентичности че­ловека и деградацией общества.
В-третьих, удовлетворение самой потребности в труде, труд ради творчества,
приносящий радость и ощущение полноты бытия. В этом смысле труд перестает
быть необхо­димостью, а является свободной игрой творческих сил чело­века.
Разумеется, такое возможно при удовлетворении оп­ределенного (и исторически
изменчивого) уровня биологи­ческих потребностей человека.
В-четвертых, борьба с другими людьми за присвоение продуктов труда или ради
помощи людям. Соотношение этих двух компонентов последней группы стимулов
меняется в за­висимости от этапа развития общества, однако в любом обще­стве
можно увидеть и острую непримиримую борьбу людей, групп, классов за
удовлетворение их потребностей за счет других и примеры бескорыстного
служения людям вопреки даже собственным потребностям. Антагонизмы и
сотрудниче­ство — два полюса взаимодействия людей в обществе, а меж­ду ними
находится основная масса человеческих взаимоотно­шений по поводу труда и его
плодов.
Рассмотрение данного вопроса с необходимостью влечет за собой философский анализ
понятий собственности и эксплуатации, труда и капитала. 
Круг этих проблем очень важен, ибо так или иначе затрагивает интересы каж­дого
человека. Нет религиозной системы, этического уче­ния, социальной доктрины,
которая бы не высказала своего отношения к этим проблемам. Так, еще апостол
Павел учил, что «не трудящийся пусть не ест», Сен-Симон выдвинул де­виз
социализма «От каждого по способности, каждому по труду», а Э. Кабе — лозунг
коммунизма «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Благородный
призыв «Манифеста Коммунистической партии» к построе­нию ассоциации, «в
которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»
часто обора­чивался на практике своей противоположностью. Требуется объективный
анализ этих сложнейших понятий, характери­зующих жизнь общества и человека.
     Понятие «собственность» возникает тогда, когда у че­ловека появляется
право распоряжаться принадлежащими ему вещами, включая и продукты духовного
производства. Собственность распространяется и на собственную жизнь человека,
его телесные и духовные силы. Когда же человек, опираясь на силу, подкрепленную
или законом, или безза­конным насилием, распоряжается другими людьми,
возни­кает феномен власти. Очевидно, что соотношение власти и собственности
представляет важнейшую характеристику об­щества, имеющую прямое отношение к
каждому человеку
История учений о собственности показывает, что почти у всех народов в форме
мифов и утопий были идеи о золотом веке, когда ни у кого не было частной
собственности, иму­щество считалось общим и это порождало мир и согласие,
добрые нравы и уверенность в будущем. Наиболее харак­терной чертой таких
утопий является идеализация прими­тивной общины, которая, как правило,
отгорожена от дру­гих общин и внешнего мира (остров, горное ущелье и т. д.).
При таком способе организации общества справедлива фор­мула «Всякий
собственник есть либо вор, либо наследник вора», которую в XIX в. выразил
Прудон в знаменитой фразе: «Собственность есть кража».
Цицерон сравнивал мир с театром, который принадлежит всем, а место в нем
каждому. Всякий, кто сидит более чем на одном месте — захватчик, ибо нельзя
поставить лишний стул, можно только отнять чужой. У человека этим самым
практи­чески отбивается стремление к расширению производства, ибо главное —
как распределить. Данные идеи восходят к идеалу «божьей справедливости», ибо,
создавая Вселенную и челове­ка, творя день и ночь, солнце и воздух, землю и
воду, Бог предусмотрел, что если все разделить поровну, у каждого бу­дет все
необходимое, и ни у кого не будет лишнего. Если же человек приобрел
богатство, он обязан поделиться им, так как делится не своим собственным
имуществом, а принадле­жащим этим людям и в конечном итоге Богу. Религия
ислама вообще запрещает ростовщичество, а в христианстве это суро­во
осуждалось. В многочисленных (особенно в эпоху средне­вековья) коммунах
имущество было общим, вводился всеоб­щий обязательный физический труд., -
В этой связи необходимо обратиться к сущности понятая «эксплуатация». В
узком смысле слова эксплуатацию можно определить как форму социального
паразитизма, когда чело­век (или группа людей) живет за счет другого. Следует
раз­личать экономическую форму эксплуатации и ее неэкономи­ческие формы. К
последним могут быть отнесены такие явле­ния, как расизм, национализм, сексизм,
т. е. то или иное ущемление прав людей другой расы, нации и пола. Можно
говорить и о том, что нынешнее поколение людей эксплуати­рует ресурсы Земли,
загрязняя среду обитания будущих по­колений (жизнь за счет детей и внуков).
Однако основная форма эксплуатации складывалась в деятельности людей по
поводу производства материальных благ. Она построена на той или иной форме
присвоения прибавочного труда, т. е. труда избыточного, направленного не
только на удовлетворение элементарных физиологиче­ских потребностей
организма. Такой труд стал появляться при выходе общества из первобытного
состояния, когда об­мен товарами становился не эпизодическим, а постоянным
феноменом. В определенном смысле слова размер и масшта­бы прибавочного труда
характеризуют прогресс общества, ибо только он позволил создать элементы
материальной и духовной цивилизации. На предшествующих этапах разви­тия
человечества преобладала самоэксплуатация по принци­пу: «Человек — раб своего
желудка».
Развитие рыночного хозяйства позволило расширить производство, создавать
новые вещи и общественные отно­шения. Ф. Энгельс в свое время отметил, что
без античного рабства, как классической формы эксплуатации, не было бы
современной Европы и социализма. Рыночная экономи­ка, развиваясь в течение
ряда столетий, проходя различные фазы, приобрела в конечном итоге форму
классического ка­питализма с высоким уровнем эксплуатации человека
чело­веком. Это явление способствовало возникновению учения марксизма и его
составной части марксистской философии.
     Способ производства - одно из ключевых понятий марк­систской концепции
сущности общества и исторического про­цесса, понимаемое как единство
производительных сил и про­изводственных отношений в ходе создания материальных
благ. Он представляет основу общественно-экономической формации и, по словам К.
.Маркса, «обусловливает социаль­ный, политический и духовные процессы жизни
вообще». Динамика способа производства усматривается в том,  что
производительные силы на определенном этапе развития об­щества перерастают
рамки производственных отношений, что приводит к социальной революции и
переходу к более высо­кой общественно-экономической формации. Это характерно, с
точки зрения марксизма, для антагонистических формаций, которые чреваты
социальной революцией.
     Это — коренной переворот в социально-экономической структуре общества,
сопровождающийся внезапным, насильственным изменением существующего
политического строя. В теории марксизма революция рассматривается как
«локомо­тив истории», закономерный и необходимый результат клас­совой борьбы в
антагонистических формациях, высшая форма такой борьбы. Революция понимается
как переход политиче­ской власти в руки передового класса (в случае
социалисти­ческой революции — пролетариата), который обеспечивает резкое
ускорение общественного прогресса, открывая новые • перспективы для развития
производительных сил и социаль­ных преобразований. Противоположный процесс
трактуется как контрреволюция, носителями которой являются реакци­онные классы
и группы общества. Революция противополож­на реформам и эволюционному пути
развития общества. Од­нако уже в XIX в. эта форма эксплуатации, которая была, в
основном, предметом исследования К. Маркса, стала посте­пенно вытесняться
другой формой — эксплуатацией человека не другим человеком, а государством и
обществом. Государст­венный монополизм и опирающаяся на него мощная система
бюрократического аппарата становится основным эксплуата­тором миллионов людей,
отчуждая их и от собственности, и от власти. Разрешение этого противоречия в
принципе воз­можно двумя основными путями: либо путь создания мощной системы
социальных гарантий, пособий, выплат и т. д. с рос­том «среднего» класса,
владеющего собственностью, либо путь, по которому пошли страны, пытавшиеся
воплотить иде­алы социализма в жизнь. В первом случае в обществе сущест­вует
сравнительно небольшая группа крупных собственников, равно как и беднейший слой
населения, но большинство лю­дей находится в «золотой середине». Далеко не все
из них владеют средствами производства, но многие становятся либо их
совладельцами, либо имеют недвижимое имущество.
За счет налогов, взимаемых с этой массы, государство осу­ществляет не только
общенациональные проекты, но и оказы­вает помощь бедным, пенсионерам,
.больным, безработным, беженцам н т. д. Далеко не всегда при этом
складывается «общество всеобщего благоденствия», но такая форма
обще­ственного устройства в основном гарантирует соблюдение прав человека,
имеет разветвленную систему государственной и общественной помощи в случае ее
необходимости. Для теоретической мысли, обосновывающей резонность такого
общественного устройства, представляет интерес понятие социаль­ной инженерии.
Этот термин предложен К. Р. Поппером для обозначения практического применения
результатов частич­ной социальной технологии. Последняя применяется для
обозначения критического анализа результатов социальных  наук и  «доводки по
частям» этих подходов для реализации тех или иных социальных проектов. В
основе такого подхода лежит одна из важнейших задач всякой технологии —
ука­зать, каких целей нельзя достичь, исходя из того, что истори­ческие
тенденции не являются аналогом законов естествозна­ния. При этом «конечные
цели» исторического процесса вы­носятся за рамки технологии и в задачу
«социального инженера» входит проектирование новых социальных инсти­тутов, их
перестройка и управление уже существующими. Вопрос о происхождении социальных
институтов (сознатель­ное их проектирование или «естественный» рост), как
прави­ло, выносится за пределы технологического подхода.
В странах, шедших по пути социалистического строи­тельства, экономическая
модель основывалась на сверхэкс­плуатации, которой подвергались со стороны
государства миллионы людей, плоды труда которых отчуждались в поль­зу
государства («общий котел», «закрома Родины» и т. д.). Государство затем
перераспределяло эти фонды через систе­му социального обеспечения, дотаций
нерентабельным предприятиям, искусственно заниженные цены на ряд това­ров и
услуг. Внешне все выглядело достаточно справедливо гуманно, и пока хватало
природных ресурсов и резервов окружающей среды и «работала» еще трудовая
этика стиму­лов к труду, такие общества могли еще развиваться.
В этой связи возникает вопрос — искоренима ли эксплу­атация в принципе, в
идеале, или человечество может толь­ко стремиться к смене одних форм
эксплуатации другими, более гуманными? В истории общественной мысли давно
появилось понятие утопии для обозначения «места, которо­го нет», т. е.
несуществующего, идеального государства или общества, где совместная жизнь
людей носит черты золото­го века, свободна от зла и противоречий. Создание
социаль­ных утопий типично для разных эпох — Древнего Востока (Лао-цзы),
античности (Платон), средневековья (Авгу­стин), Ренессанса и нового времени
(Т. Мор, Ф. Бэкон, Кампанелла), арабской философии (аль-Фараби) н др.
Утопическая мысль получила развитие и в России (А. Н. Радищев, В. Ф.
Одоевский, Ф. М. Достоевский, А. А. Бог­данов и др.). В XX в. утопия
превратилась, в основном, в форму социальной критики и предостережения
будущих по­колений от угроз тоталитаризма (антиутопии).
Все три мировые религии (буддизм, христианство и ис­лам) имеют в своей основе
свой духовный путь достижения тех же благородных целей. Современные
футурологи, опи­сывая возможные модели будущего, делают упор на средст­ва и
методы преодоления эксплуатации, на обретение по­длинной свободы
человечеством. Вопрос этот крайне сло­жен, но современная научно-техническая
революция дает техпологические возможности для того, чтобы труд милли­онов
людей перестал быть проклятием и тяжелой самоэксп­луатацией и обрел черты
творческого процесса и сферы ре­ализации идеалов свободы. В обозримой
перспективе чело­вечество может преодолеть основную форму эксплуатации -
экономическую, если найдет в себе силы для решения глобальных проблем
современности, а также, старых как мир, проблем отношений полов, рас, наций и
т. д.
Это не означает, что данный путь пройден, а «светлое будущее» неизбежно
наступит. Для нашего времени пробле­мой проблем становится преодоление
отчуждения, под кото­рым понимается процесс и результат отрыва функций
ка­кой-либо системы от субстрата, ведущий к извращению ее сущности.
Наибольшую разработку понятие отчуждения получило у Гегеля, который трактовал
его как опредмечивание сущностных сил человека. В философской мысли XX в.
отчуждение в основном связывается с процессами дегумани­зации современного
общества, ведущим к «обесчеловечению» субъекта. Оно является следствием
кризиса техногенной цивилизации, утраты смысла жизни и системы ценно­стей
человека и общества.
Это сопровождается разрушением целостности лично­сти, чувства «Я», т. е.
самоотчуждением человека, его обез­личиванием. Государственные и общественные
институты рассматриваются как чуждые и враждебные человеку силы. Источник
этой ситуации усматривается в господстве идеа­лов частной собственности.
Преодоление отчуждения — путь, по которому должно идти большинство стран
мира, а основой такого движения должны быть экономические и политические
свободы. Для философского анализа важно то, что этот процесс должен быть
саморегулирующимся и самоорганизующимся, ибо никаким самым точным и
безуп­речным планом нельзя охватить все многообразие хода ми­ровой истории.
Очевидно также, что ведущая роль здесь будет принадлежать интеллектуальному и
моральному по­тенциалу человечества.
Так или иначе, но человечество, в полном смысле слова, стоит сейчас перед
историческим выбором, который должен определить будущее не только данного
поколения людей, но и наших далеких потомков. Во многом он связан с
реализа­цией идеала ненасилия как философско-этической концеп­ции,
исключающей насилие и умышленное причинение вреда ради достижения социальных
или личных целей. Помимо от­рицания применения силы, концепция ненасилия
включает в себя, по мнению М. Ганди, положительную силу в виде исти­ны,
справедливости, любви н т. п. Сторонники идеи ненасилия (М. Ганди, Л. Н.
Толстой, А. Швейцар, М. Л. Книг, Далай-лама н другие) исходят в ее
обосновании либо из принципа «святости жизни», характерного для восточных
цивилизаций, либо из иудейско-христианской парадигмы «не убий».
В определенном смысле слова, мировая экономика стоит на пороге Реформации,
поскольку существующие экономи­ческие модели (даже в самых высокоразвитых
странах) близки к своему исчерпанию. Человечество не может уже вести себя,
исходя только из своих эгоистических интересов и бесконечно расширяя
производство. Точка опоры человека и общества находится не внутри, а вовне
их, что опреде­ляется логикой развития сложной системы, входящей как фрагмент
в еще более сложную систему Космоса.
Это заставляет обратиться к такому истоку саморазвития общества, как его
духовный потенциал. Данная проблема не­обычайно сложна и имеет две основные
грани. Первая — многочисленные попытки реализовать в действительности
религиозный идеал, устроить жизнь общества по модели дог­матической части
данной религии. Идея теократии, т. е. прав­ления обществом и государством со
стороны высших духов­ных лиц 11 авторитетов была весьма популярна, начиная с
Древнего Египта и до современных концепций исламского фундаментализма.
Поскольку человек — существо несовершенное и грехов­ное, он не может устроить
справедливого общества на зем­ле. Все человеческие установки и законы
обречены на ги­бель и разрушение и в этом смысле слова они историчны.
Внеисторичен лишь Бог и поэтому человеческое общество может существовать, с
этой точки зрения, лишь в теократи­ческой форме, реализуя «промысел Божий»,
который ле­жит за пределами человеческого разумения. Только в этом случае
человечество имеет шансы на решение всех земных, в том числе и глобальных
проблем и на достижение вечного блаженства в жизни небесной. Этот подход к
объяснению развития общества основан на признании борьбы доброго и злого
начал, с преобладанием последнего («князь мира сего») во всех земных делах.
Христианство в этом смысле достаточно нейтрально относится к типу устройства
обще­ства. Хотя считается, что светская власть от Бога (особенно в
православии — цари «помазанники» божьи), но высшая ее цель — в обеспечении
условий для развития и защиты своей веры как гаранта государственного
устройства.
Исламский путь организации общества его теоретики связывают с понятием
«хакнмийя», что означает власть Аллаха  над  миром.  В  Коране  человек
рассматривается  как  «наместник  Бога  на  Земле»,  а  идеалом  устройства
общества  является  мусульманская  община  «умма».  Понятие  «гражданин»  в
европейском  значении  этого  слова  в  исламе  отсутствует,  его  заменяет
преданность  мусульманина  Закону.  В  этой  связи  подчеркивается,  что
идеалом  мусульманского  государства  является  не  теократия,  а
номократия,  т.е.  власть  исламского  Закона  и  соответствующего  порядка,
обязательного  для  исполнения  каждым,  принявшим  ислам.  Мусульманский
мир  это  особое  цивилизованное  образование,  основанное  на  господстве
специфического  образа  жизни  и  государственного  устройства,  что  имеет
большое  значение  для  мира  в  целом  на  рубеже  20 – 21 вв.
     Вторая  грань  организации  жизни  общества  на  основе  идеи  связана  с
формулировкой  земного  идеала  равенства  и  справедливости.  Он,  как
правило,  генетически  связан  с  религиозным  идеалом.  В  50-е гг.  20 в.
глава  английской  церкви,  настоятель  Кентерберийского  собора,  лауреат
Международной  Ленинской  премии  «За  укрепление  мира  между  народами»
Хоюлетт  Джонсон  произнес  серию  страстных  проповедей,  объединенных  общей
темой:  «Христиане  и  коммунизм».  В  них  он  обосновал  тезис,  согласно
которому  «синтез  этих  двух  антагонистических  лишь  по  видимости,  а  не
по  существу  образов  мышления  и  укладов  жизни  возможен  и  что  в
конечном  итоге  он  принесет  счастье  человечеству».
Идея  социализма  действительно  прекрасна  в  своем  словесном  выражении  и
можно  понять  тех  людей,  которые  во  имя  нее  отдавали  жизнь,
жертвовали  всем,  что  имели.  Махатма  Ганди,  размышляя  по  этому
поводу,  говорил  так:  «Социализм  чист,  как  горный  кристалл.
Следовательно,  для  достижения  социализма  требуются  столь  же
кристально-чистые  средства.  Нечистые  методы  способны  лишь  опорочить
цель.  Следовательно,  и  в  Индии,  и  в  мире  построить  социалистическое
общество  могут  лишь  обладающие  чистым  сердцем,  истинные  социалисты,
следующие  принципу  ненасилия».
В  этом  вся  суть  дела  ибо  для  того,  чтобы   реализовать  в  жизни  и
практике  миллионов  людей  принцип  социализма,  нужно  отобрать  часть
дохода  у  преуспевающих  и  отдать  ее  неконкурентноспособным.  Перед
Богом  и  Идеей  в  этом  смысле  все  равны,  но как  показывает  история,
все  попытки  вырваться  из  порочного  круга  насилия,  порождающего
ответное  насилие,  бывают  тщетны.  Как  заметил  тонкий  знаток  русской
жизни  А.П. Чехов:
«.что  создано  историей,  то  и  сокрушается  не  чиновничьими  головами,  а
тою  же  историей,  т.е.  историческими  движениями  в  народной  жизни».
Общество  вероятностная  система,  в  ходе  развития  которой  реализуются
далеко  не  все  потенциальные  возможности,  а  непредсказуемость  многих
событий  является  общей  закономерностью.  Есть  основания  полагать, что
мировая  цивилизация  в  целом  находится  на  рубеже,  когда  необходимо
определять  новые  горизонты  развития  с  целью  неотложного  решения
глобальных  проблем  современности.  Это  заставляет  по-новому  взглянуть
на  процессы  взаимодействия  культур  и  цивилизаций,  религий  и  моральных
учений,  политических  и  экономических  концепций.  Человечество  способно
выжить,  развиваться  и  эволюционировать  при  исключении  насилия  как
пути  решения  всех  проблем  общества  и  обеспечения  права  каждого
человека  и  биосферы  в  целом  на  существование  в  соответствии  с  их
сущностью.
Список  использованной  литературы:
     Бычко И.В.  Философия: курс  лукций.  Киев, 1994.
     Бердяев Н.А.   Философия  неравенства.  Москва, 1990.
     Ортега-и-Гассет Х.   Что   такое  философия?  Москва,  1991.
     Яспер К.   Смысл  и  назначение  истории.  Москва, 1991.
     Сорокин П.А.  Смысл  и  назначение  истории.  Москва,  1991.
Философия: 100 экзаменационных  вопросов.  Ростов-на-Дону, 1998.