Каталог :: Философия

Реферат: Роль Абая в развитии культуры Казахского народа

                  Минестерство образования Республики Казахстан                  
                     Алматинский институт Энергетики и Связи                     
                          Кафедра социальных дисциплин                          
                              Семестровая работа №1                              
             Роль Абая в развитии культуры Казахского народа             
                                                Выполнил: студент группы РЭС98-8
                                                              Милевский Григорий
                                                                Проверил: доцент
                                                                      Шицко В.Л.
                                  Алматы 1999.                                  
План:
1.      Введение
2.      Роль Абая в развитии духовной культуры на примере «Слов Назидания»
3.      Заключение
             Роль Абая в развитии культуры казахского народа.             
Известно, что ни одно из произведений великого казахского поэта Абая
Кунанбаева (1845—1904) не увидело свет при его жизни. Лишь через пять лет
после смерти поэта, в 1909 году, в Петербурге был издан сборник его стихов. А
прозаические произведения, представляющие сугубо специфический жанр
литературы — так называемые «Гаклия» (Слова-назидания) или «Кара сёзь» (слова
в прозе), были опубликованы лишь в советское время. Но тем не менее
произведения Абая, как поэтические, так и прозаические, получили на родине
поэта широкое распространение в рукописном виде. Стихи переписывались,
заучивались и передавались из уст в уста, а прозаические произведения
распространявшись в рукописных списках или исполнялись искусными
рассказчиками-толкователями.
Какое место занимают «Гаклия» или «Кара сёзь» в творчестве Абая Куканбаева?
Мухтар Ауэзов, крупный исследователь творчества Абая, писал: «Трудно назвать
жанр, к которому можно было бы отнести «Назидания». Здесь и философско-
моралистические, и общественно-публицистические, и изобличительно-
сатирические высказывания поэта. Нося в целом характер то мирной, то
иронически-желчной, то глубоко грустной беседы со своим читателем, эти
«Слова» прежде всего отличаются исключительно тщательной стилистической
отделанностью».
Мухтар Ауэзов прекрасно понимал, для кого и с какой целью написаны Абаем
назидания, эти сорок пять «Слов», содержащие как философские раздумья поэта о
волнующих жизненных проблемах, так и беседы-рассуждения, «адресованные к
слушателю собеседнику в форме устного обращения к нему с глазу на глаз».
Слушателями поэт считал преимущественно людей старшего поколения. Он учитывал
уровень их мышления, особенность мировосприятия и поэтому писал свои беседы-
назидания своеобразным, доступным для них образным языком, насыщенным
афоризмами и народными пословицами. Очевидцы свидетельствуют, что «Слова»
пользовались у читателей и слушателей не меньшей популярностью, чем
поэтические произведения, потому что в них Абай в интересной, оригинальной
форме выражал те же мысли и идеи, те же чувства и настроения, что и в своих
стихах. Вот как он представлял себе назначение поэта:
Против невежества, против зла
Он обращает свой гнев, скорбя.
Люди слово его пронесут
Близким и дальним — из края в край.
Суд справедливости, разума суд,
Ты рассуди и ты покарай!
Мухтар Ауэзов справедливо отметил, что Абай в прозаических обращениях к
слушателю-собеседнику «становится гневным судьей или печальником народа, и в
таких случаях его «Слова» превращаются в скорбную исповедь человека,
обреченного на одиночество в мрачный век господства беспросветной тьмы». Как
«гневный судья» он неустанно обличал социальные пороки, зло и
несправедливость в обществе, а как «печальник народа» горько сетовал на
отсталость и невежество, на дрязги и раздоры, которые, по убеждению поэта,
обрекали народ на униженное положение. Обличая и осуждая в своем творчестве
все, что вредит народу, что мешает прогрессу и просвещению, Абай верил в силу
воздействия своего слова. Но действительность не оставляла надежд, принося
поэту одни разочарования. Философско-поэтические слова Абая были своеобразной
формой борьбы за просветительский общественный идеал. Девяностые годы XIX
века, когда были написаны «Гаклии», являются самым плодотворным периодом
всего творчества уже пожилого поэта. В первом слове «Гаклии» поэт написал:
«Прожита жизнь — спорил я, боролся, судился, имея одни хлопоты, и в них
обессилел, устал и убедился в бесцельности всего сделанного». И вот
оказалось, что все, что было, — было только унижением человека, и поэт
вопрошает себя: может быть, «править мне народом», «умножать ли мне знания»,
«заняться исполнением обрядов религии», «заняться воспитанием детей»? И
находит все это уже невозможным и нереальным для себя. «Наконец решил, —
пишет он, — буду развлекаться бумагой и чернилами, буду писать подряд все,
что вздумается».
Прошло девять лет, прежде чем Абай написал все сорок пять «Слов» - бесед и
высказал в них свои сокровенные думы, чаяния и скорбные жалобы на равнодушных
к голосу поэта современников. Обращаясь к содержанию прозаических «Слов»
Абая, нетрудно установить их идейно-тематическое сходство с большим циклом
стихов поэта этих лет. Справедливости ради нужно отметить, что критическое
начало в поэтических произведениях гораздо острее, чем в прозаических
«Гаклиях». Некоторая смягчённость тона бичевания пороков в «Гаклиях», видимо,
объясняется тем, что Абай свои беседы адресовал людям старшего поколения и
тем, кого поэт, очевидно, считал своими ближайшими единомышленниками или
последователями. Вероятно, поэтому Абай делился с ними своими мыслями, в то
время как в поэзии он разоблачал носителей зла.
Абай во многих своих прозаических назиданиях как бы расшифровывает те
глубокие философские-мысли, которые скульптурно вылеплены сложными
поэтическими образами в его стихах.
По объему и характеру «Слова» Абая не одинаковы, не однородны. Несколько
выделяется «Двадцать седьмое слово», которое написано в форме диалога Сократа
со своим учеником Аристодемом на тему о том, какими высокими качествами
наделил человека бог и каким «вечным должником» бога является человек за то,
что он «удостоен его любви». Несколько особняком также стоит «Тридцать
седьмое слово». Оно состоит из двадцати трех афоризмов, не имеющих прямой
связи с основной тематикой бесед.
Если условно выделить эти два «Слова», которые как по объему и тематике, так
и по стилю отличаются от других, то остальные «Слова» можно сгруппировать
вокруг нескольких основных тем. Первая — это «Слова» об общественном строе и
административном управлении. К этой группе можно отнести третье, восьмое,
двадцать второе, тридцать девятое, сорок первое, сорок второе «Слова». В них
затрагиваются и другие темы. Но основными все же являются рассуждения,
связанные с формой правления в степи. Как известно, во второй половине XIX
века, когда жил и творил Абай, в казахских степях всюду был установлен
институт волостных правителей, избираемых на три года. Как и в поэзии, Абай
во многих местах своих бесед-рассуждений, особенно в перечисленных «Словах»,
с презрением говорит о волостных правителях и биях, сидящих на шее народа.
«Кто же примет мудрый совет? Кто послушает наставления? Ни волостной
старшина, ни бий меня не услышат... У них в голове своя забота: не оказаться
виноватым перед начальством, не пропустить в аул разных смутьянов». «Уважать
ли мне волостного старшину и бия?—пишет он в «Двадцать втором слове».—Но нет
биев и старшин справедливых. А биям и старшинам, купившим свои места, нет
основания требовать к себе уважения». Абай не только не склонял голову перед
«власть имущими», но и всячески разоблачал их злодеяния и мошеннические
проделки, сеявшие ложь, обман и сплетни, разжигавшие ссоры и дрязги,
развивавшие взяточничество, воровство, подкуп и подхалимство.
По-видимому, питая иллюзии относительно возможности улучшения системы
волостного и бийско-судейского правления, Абай предлагал, как и до него Чокан
Валиханов, свою реформу выборов волостных правителей и биев. Он хотел, чтобы
волостной правитель был человеком, получившим образование на русском языке,
избирался народом на долгий срок, защищал народные интересы, поддерживал
полезный труд, ремесла, просвещение. Наряду с этим он считал необходимым
отменить введенное царским правительством положение об избрании судей и
следователей из родовых биев, так как они не могут справедливо решать споры и
тяжбы, и вместо них предлагал учредить институт третейских судей, которые
вели бы следствие на глазах у народа, что совпадает с тем, что некогда
предлагал в «Былом и думах» Герцен. Подчеркивая прогрессивность предлагаемой
реформы Абая, отражающей его демократическую, просветительскую позицию,
Мухтар Ауэзов в то же время отмечает и существенный недостаток, заключающийся
в том, что Абай, как и до него Чокан Валиханов, предлагали избирать судей на
пожизненный срок. В этом сказались историческая ограниченность
просветительско-демократического мировоззрения обоих казахских деятелей.
Следующая тематическая группа прозаических «Слов» состоит из рассуждений и
наставлений Абая об образовании, знании и воспитании. Пожалуй, это самая
животрепещущая из всех тем, волновавших поэта. Всюду речь идет об отсталости
казахского народа в экономической жизни, в образовании, в науке и культуре, в
чем поэт обвиняет «сильных мира сего»: царских чиновников, волостных
правителей, баев и биев, а также всех тупых, невежественных, раболепствующих
и пресмыкающихся перед ними людей. Беспощадно бичуя все, что держит народ в
беспросветной тьме, что тормозит прогресс и просвещение, Абай всеми силами
доказывал необходимость нести казахам науку и культуру, чтобы стать вровень с
другими народами.
Образованию, знанию и науке Абай придавал первостепенное значение. Он укоряет
тех родителей, которые, имея возможность учить детей, не учат их или учат не
так и не тому, попусту растрачивая свое богатство. «Но я не встречал еще
человека, который, подлостью разбогатев, нашел бы потом достойное применение
своему состоянию». Такая резкая социально-изобличительная критика
заканчивается следующим: «Без науки «нет блага ни на том, ни на этом свете».
Воспитание в детях хороших человеческих качеств также связывается Абаем с
образованием и наукой. Примечательно, что последнее «Сорок пятое слово»
заканчивается словами: «Тот, у кого больше знаний, любви, справедливости, —
тот мудрец, тот ученый, тот и обладает миром».
Мысли об обучении детей, о воспитании в них лучших человеческих качеств
постоянно занимают Абая-наставника. Они разбросаны почти во всех его
«Словах». Именно на них возлагает Абай свои надежды, думая о судьбе своего
народа. «Надо создать школы,—писал он в «Сорок первом слове»,—надо, чтобы
население дало средства на эти школы, надо, чтобы учились все, даже девушки.
И вот тогда, когда молодежь вырастет, а состарившиеся отцы перестанут
вмешиваться в дела и разговоры молодежи, может быть, тогда казахи
исправятся».
Абай-просветитель свято верил в силу воспитания и наряду с осуждением все
время наставлял своих слушателей-собеседников на то, чтобы каждый исправлял
свои недостатки и недостатки своих детей. «Если б в моих руках была власть, я
отрезал бы язык всякому, кто говорит, что человек неисправим», — писал он в
«Тридцать седьмом слове».
В беспощадной критике зла и несправедливости с целью преодоления всех
отрицательных черт и свойств человеческого характера и доведения Абай видел
одну из своих основных задач.
«Двадцать пятое слово» целиком посвящено размышлению о значении русской
культуры и русской науки для просвещения казахского народа. «Главное —
научиться русской науке. Наука, знание, достаток, искусство — все это у
русских. Для того, чтобы избежать пороков и достичь добра, необходимо знать
русский язык и русскую культуру». Трудно переоценить значение этой программы
для просвещения казахского народа, для его исторически сложившейся дружбы с
великим русским народом и приобщения к его культуре. В своих стихах Абай учил
отличать русский народ и его демократическую культуру от царских
колонизаторов и их политики. Абай призывает казахов изучать русский язык,
русскую науку и культуру для того, чтобы принести пользу родному народу. А в
«Двадцать пятом слове» мы читаем прямой призыв Абая-педагога к родителям: «Не
торопись женить сына, обучай его русской науке, хотя бы пришлось тебе для
этого заполнить все свое имущество».
Многое в высказываниях Абая напоминает взгляды представителей русской
демократической мысли.
Как и в поэзии, в прозе Абая солидное место занимает тема труда. Многие
пороки современников подвергались поэтом критике и осмеянию. Об этом Абай
особенно страстно пишет в сорок втором, сорок третьем «Словах». «Пристрастие
казаха к дурному объясняется бездельем. Если бы он занимался хлебопашеством
или торговлей, у него не оставалось бы и мало-мальски свободного времени на
глупости». Далее автор рисует картину и плоды этого безделья. Он считает, что
именно «безделье превратило казаха в бродягу. Выпросив у кого-нибудь на время
лошаденку, он скитается из одного аула в другой, чтобы жить на дармовщину,
или собирает сплетни, стараясь вовлечь людей в интриги н рассорить их, или же
сам вместе с подобными себе строит другим козни. Честный труженик посчитал бы
такую жизнь «собачьей». Отсюда и страстный призыв Абая к честному труду, к
ведению хозяйства, к овладению ремеслом, к занятию земледелием, скотоводством
и т. д.
Философски осмысляется Абаем высокая роль и значение труда в жизни и
историческом развитии человечества. Причину прогресса, успехов и достижений в
области экономики и культуры он видит в честном труде на благо человека,
народа и родины. «Ум и знания—плоды труда»,—пишет он в «Сорок третьем слове».
Однако и тут ограниченность просветительско-демократического воззрения
казахского мыслителя не позволила ему подняться до понимания классового
характера труда.
Вместе с тем следует отметить, что гуманист Абай, резко бичуя своих
современников за антиобщественные, безнравственные поступки, винит в них
местных правителей — волостных и биев, которые не только не слушаются добрых
советов и наставлений, но и сами разжигают низменные страсти, винит богачей,
которые считают, что «все можно купить за скот», что «честь, бесчестье,
разум, наука, вера, народ для них не дороже скота».
Общественно-литературная деятельность Абая протекала в условиях начавшегося
разложения феодально-патриархальных отношений под воздействием буржуазной
экономики, в тяжелых условиях царской колонизации, во времена сильного
влияния религиозных преданий адата и шариата, национальной раздробленности и
низкого уровня грамотности казахского народа, ведшего кочевой образ жизни.
Абай решительно осуждал строй насилия, эксплуатации, родовые междоусобицы,
боролся с культурной отсталостью, звал народ к просвещению. Своим творчеством
Абай содействовал пробуждению и развитию национального самосознания
казахского народа. Тяготеющий к русским революционным демократам, но
ограниченный условиями казахского общества, Абай не мог подняться до
осознания необходимости революционных преобразований, Сторонник
просветительских идеалов, он переоценивал роль образования, видя в нем
единственный путь к новой жизни.
     Не будучи атеист
ом, Абай призывал людей к м
оральному са
моусовершенствованию, боролся за улучшение
нравов. Но Абай не был и религиозным догматиком, в
религии он искал ответы на морально-этические вопросы и, естественно, не мог их
найти.
Некоторые ценные и закономерные для его времени мораль­ные сентенции в нашу
эпоху потеряли свою актуальность и могут рассматриваться как историч
еский документ.
Одной из пяти главных тем прозаических назиданий и на­ставлений 
Абая являются вопросы, связанные с религией. Будучи идеалистом по своим
философским воззрениям, Абай в своих нра­воучениях «иногда ссылается на 
моралистические догмы ислама. При этом апологетику ислама он истолковывает в
духе идеалисти­ческой морали» (М. 
Ауэзов). Но его отношение к служителям ис­лама — муллам, 
хазретам, ишанам и т. 
д. всегда сугубо критическое, саркастическое.
Различая эксплуататорскую верхушку своего народа и
бедно­ту, Абай все острие критики направляет на тех, кто сидит на шее народа. О
бедном трудовом народе он постоянно пишет с сочув­ствием и любовью. Характерно
его собственное признание: «А если бы не любил, то не разговаривал
, бы с сородичами, не советовался, не доверял бы им свои сокровенные мысли».
В то же время он выступал за искреннюю дружбу с другими народами, за то, чтобы
родной народ учился у передовых «великой цели», «общей прав­де». С позиц
ий интернационализма и гуманизма Абай писал: «Ес
ли человек, не отделяющий себя от народа, желает дружбы своего народа с другими,
то уже одно это говорит о нем, как о со­знательном и честном человеке».
Список Литературы:
1)       Слова назидания Абая
     2)      А.Х. Касымжанов «Портреты штрихи к истории степи»
     3)