Каталог :: Философия

Реферат: Философия марксизма

                                   Содержание.                                   
Введение.
Философия марксизма.
1.Начало творческой биографии. «Философия на службе истории».
2.Философский анализ политической экономии.
3.Отчужденный труд и общество отчужденного человека.
4.Устранение отчуждения. Универсальный человек.
5.Философская критика «казарменного коммунизма».
Идеологизм марксизма.
1.Материалистическая идея практики.
2.Сознание и теория идеологии.
3.Новая концепция истории. Структура общества.
4.Человек как субъект истории.
5.Освобождение индивида. Решение проблемы свободы
Заключение.
Используемая литература.
                                    Введение.                                    
Учение Маркса вышло на общественную арену в 40-х годах, стало значительным
идейно-политическим течением в Европе в 70—90-х годах XIX века. В России
марксизм появился и укрепился в конце XIX века. К середине XX века он
развивается в различных регионах Азии, получает распространение в Африке
Латинской Америке. Судьбы марксизма в различных странах складывались
неодинаково: в одних он был несколько оттеснен другими типами мировоззрения,
в других же, наоборот, сумел стать главной, ведущей идеологической силой. Но
во всех случаях он оказывал и оказывает огромное влияние на различные
сто­роны жизни общества. Особенно зримо оно проявляется в политической сфере:
партии и организации, рассматривающие марксизм как свою теоретическую базу,
действуют в большинстве стран мира. Несомненно, также значительное
воздействие марксизма на науку, культуру, искусство, на обыденное сознание
практическую жизнь людей.
Историческое значение марксизма было и остается связанным с деятельностью
огромных масс людей — пролетариев, интерес которых защищала и выражала эта
общественная теория. Вместо всемирной индустриализацией, следуя за появлением и
развитием пролетариата в разных странах, распространялся и марксизм. В ходе
истории появляются новые виды производства, изменяется социальная структура
общества; меняется и сам пролетариат, его состав, его вес в общественных делах.
В наше время наемные работники составляют большинство человечества.
Следовательно, социальная база марксизма гигантски возросла; 
вместе с ходом истории развивается и марксизм в целом, и философии как его
составная часть.
Высшая цель марксизма — разработка и теоретическое обоснование освобождения
порабощенного человечества. Марксизм доказывает неизбежность уничтожения
всякого рабства, унижений отчуждения и несвободы людей. Этот высший смысл
исторической процесса реализуется в философии посредством изучения, анализ
исследования, с одной стороны, всеобщего практического опыта
человечества и, с другой — всеобщего духовного опыта человечества. Или,
как неоднократно высказывает эту мысль Маркс, философское рассмотрение
начинается на уровне всемирно-исторического подхода к интерпретации
действительности. Этот подход - по необходимости весьма обобщенный, абстрактный
и отнюдь не всегда соотносим с задачами сиюминутной практики.
Сердцевину, суть философии марксизма образуют исследован! фундаментальных
классических проблем, концентрирующих вокруг отношений человека к миру и мира
к человеку, отношений людей между собой и природы (или сущности) человека
вообще. Это — мировоззренческое «ядро» любой философии. На решении этих
проблем в марксистской философии базируется ряд концеп­ций более конкретного
характера (о законах истории, о значении материального производства в жизни
общества, о классовой борь­бе и социальной революции и т. д.), которые уже
более тесно связаны с экономической и исторической науками, выработкой
программ практических действий в политике, общественной жиз­ни, культуре.
В перспективе дальнейшего развития человечества философ­ские решения
кардинальных мировоззренческих проблем, предложенные марксизмом и очищенные
от различных догматических и вульгарных наслоений и истолкований, станут
несравнимо более значимыми и действенными, чем в предшествующий период
истории. Связано это с тем, что задачи, которые Маркс называл «всемирно-
историческими», а в наше время называют общечелове­ческими, планетарными,
глобальными, только-только выходят на передний план исторического процесса
(да и то, к сожалению, больше в виде угрозы и опасности самоуничтожения — в
форме «зла»). Между тем марксистская философия была и остается
ориентированной преимущественно на решение именно общечело­веческих,
всемирно-исторических задач.
Чем дальше человечество будет выходить из состояния господ­ства архаических и
современных видов частной собственности и отчужденного труда, чем прочнее
будут симптомы и гарантии приближения к концу его «предыстории», как называл
Маркс об­щество, где сохраняется необходимость материального производ­ства в
его современной для XIX—XX веков форме, тем очевиднее будет становиться для
людей историческая перспективность, зна­чимость философии марксизма.
ФИЛОСОФИЯ  МАРКСИЗМА.
          1.Начало творческой биографии. «Философия на службе истории»          
Уже в самом начале творческой деятельности (вскоре после получения степени
доктора философии) Маркс осознает как свое призвание защиту интересов «бедной,
политически и социально обездоленной массы...»
[1]. Этой цели и должна служить философия». Будучи последователем
Гегеля, Маркс разделял тогда многие установки немецкой классической философии,
и в частности представление о роли философии в обществе. Философия -«духовная
квинтэссенция своего времени» — призвана вносит в общество мудрость и разум и
тем самым содействовать общественно-историчсскому прогрессу. Но традиционные
формы философской деятельности — университетское преподавание и сочинение
ученых трактатов — Маркса не удовлетворяли. Он решил обратиться к философской
публицистике. Недолгая работа в «Рейнской газете» (1842—1843) — статьи о
свободе печати цензуре, о сословном представительстве, о притеснениях сельского
малоимущего населения, о бедственном положении кресты Примозельского края, о
бюрократизме чиновников — вызвала преследования правительства. Марксу пришлось
уйти с поста редактора и отказаться от надежд работать в подцензурной прессе
Германии.
Свой первый опыт в решении практических проблем Maркс счел неудачным. Ему
стало ясно, во-первых, что государство (по Гегелю, государство — воплощение
разума) руководствуется интересами «привилегированных сословий» и отнюдь не
настроены прислушиваться к голосу философского критического анализа. Во-
вторых, Маркс пришел к выводу, что неудовлетворительны» оказался и сам
уровень исследования практических проблем Гегелевская диалектика оставляла в
стороне глубинные причины и корни этих проблем, а Маркс уже видел, что корни
эти — в материальных, экономических отношениях людей. Один только философский
анализ до этого уровня не доходил. В-третьих, общественный отклик на
публикации «Рейнской газеты», конечно, был очей и очень ограниченным.
Последнее соображение, видимо, было наиболее веским. В то же самое время, в
начале 40-х годов, младогегельянцы — философы, коллеги и в какой-то степени
единомышленники Маркса - активно выступили против всякой религии, в
особенности против христианства в его протестантской разновидности. Надежды
на важные общественные перемены молодые радикалы связывали проповедью
атеизма, исследованиями истории раннего христианства, разоблачением
религиозных тайн и чудес, спорами о Христе. Однако ожидания эти затягивались,
время шло, а ничего особенного в обществе не происходило. Философское
просвещение оказалось бессильным против «опиума народа»: не менялись
официальная идеология и политика. Некоторые младогегельянцы (В. Бауэр)
пытались объяснить провал философской критики религии ссылками на косность,
консерватизм и невежественность «массы».
Поиски Маркса обратились в другую сторону. Начиная еще с 1842 года он изучает
новое для Германии общественное движе­ние — социализм и коммунизм, знакомится
с богатейшей социали­стической и коммунистической традицией Франции и Англии,
анализирует первые выступления немецких социалистов и ком­мунистов. После
переезда в Париж (1843) Маркс вступает в кон­такт с тайным «Союзом
справедливых» и становится участником коммунистического движения. Почему
Маркс стал коммунистом? Что привлекло его, человека из другой социальной
среды, извест­ного публициста, ученого, к пролетариям, людям, стоящим на
неизмеримо более низком уровне образования и культуры? Маркс никогда не
закрывал глаза на реальное состояние, в каком нахо­дились пролетарии его
времени. Достаточно вспомнить его зна­менитую отповедь «болванам» из
эмигрантских кружков 50-х го­дов, задававшимся вопросом, кто дал ему право
выступать от лица пролетариата, ежели он сам — не рабочий. Маркс ответил, что
право это он взял сам и доказано оно исключительно нена­вистью, которую к
нему питают правящие классы. Гордое «Я никогда не льстил пролетариям» —
убедительное свидетельство тому, что приход Маркса в пролетарское движение
был вызван не эмоциями или расчетами, а глубоким пониманием хода истории и
собственной исторической роли.
В пролетариате Маркс увидел особый класс, призванием кото­рого является
уничтожение существующего миропорядка. Проле­тарии страдают от непосильного
труда, нищеты, болезней, роста преступности, который, как отмечал впоследствии
Ф. Энгельс, необходимо следует за развитием крупной промышленности и ростом
городов. Борьба с этим положением — призвание пролета­риата; уничтожение
частной собственности — путь к освобожде­нию. Освобождая себя, пролетарии
уничтожают и угнетение других групп общества. Поэтому Маркс оценивает
пролетариат как прак­тическую силу, в союзе с которой философия может
осуществить гное призвание: «Подобно тому как философия находит в про­летариате
свое материальное оружие, так и пролетариат нахо­дит в философии свое 
духовное оружие, и как только молния мысли основательно ударит в эту
нетронутую народную почву, свершится эмансипация немца в человека»
[2]. (Последние слова о «немце» имеют тот смысл, что в статье «К
критике гегелевской философии права. Введение» (1844), из которой взято это
высказыва­ние, речь идет еще применительно к условиям Германии.)
Высоко оценивая утопические проекты преобразования обще­ства. Маркс тем не менее
хорошо видел их теоретические слабо­сти, а порой и беспомощность. В образы
будущего авторы утопий «носили немало фантастики; они не имели серьезного
историче­ского обоснования, включали в себя архаические религиозно-христианские
элементы. Это препятствовало развитию коммунисти­ческих идеи и их
распространению. Следовало, таким образом, дать философское обоснование
смысла коммунизма.
Для этой цели Маркс поначалу, в 1843—1844 годах, считал пригодными идеи Л.
Фейербаха, лидера немецкой философии 40-х годов. Значение идей Фейербаха для
философских поисков Маркса заключалось кроме материалистической общей установки
еще и в том. что Фейербах соединил традицию гуманизма (человек — высшая
ценность) с атеистическим отрицанием религиозных иллю­зии, с
реабилитацией чувственного начала в человеке и мыслями о гуманизации отношений
человека к природе и к людям. «Фило­софия будущего» Фейербаха многим в Германии
40-х годов каза­лась основой нового понимания мира и человека. Мысли об
осво­бождении человека, о реализации им своих природных способ­ностей («родовой
сущности») выглядели революционными и не оставляющими никакой лазейки для
оправдания существующей социальной мерзости, «зла», несчастий и унижений людей.
Летом 1844 года Маркс в письме к Фейербаху высказывает общую оценку его
последних работ: «В этих сочинениях Вы... дали со­циализму философскую
основу... Единение людей с людьми, основанное на реальном различии между
людьми, понятие чело­веческого рода, перенесенное с неба абстракции на реальную
землю,— что это такое, как не понятие общества!»
[3].  Иными слова­ми, Маркс усмотрел в фейорбаховском истолковании
человека и отношений между людьми философское изображение общества, которое
сделали своим идеалом социалисты (Фурье, Сен-Симон, Луи Блан и др.).
2.Философский анализ политической экономии
Соединение философской основы фейербаховского гуманизма с критическим анализом
коммунистических доктрин — таков путь, избранный Марксом в 1844 году для
достижения союза философии и пролетариата. Но приблизительно в то же время эта
исследовательская программа значительно расширилась. Побудительной. причиной
стало влияние молодого Ф. Энгельса, к 1844 году самостоятельно пришедшего к
коммунизму, материализму и также увлеченного философией Фейербаха. Но, в
отличие от Маркса, Энгельс, проживавший с 1842 по 1844 год в Англии, уже был
хорошо знаком с организованным массовым рабочим движением — чартизмом, 
с английской социалистической и коммунистической литературой и, что самое
важное, с политической эконо­мией великих англичан А. Смита, Д. Рикардо и др. В
журнале
«Немецко-французские ежегодники» рядом со статьями Маркса была опубликована
критическая работа Энгельса об английской политической экономии («Наброски к
критике политической эко­номии», 1844). Энгельс критиковал эту науку с позиций
защит­ника интересов пролетариата. Для Маркса в этой небольшой статье открылась 
новая область знания, освоить которую он посчитал со­вершенно необходимым
для создания нового мировоззрения.
Так в 1844 году соединились в творчестве Маркса важнейшие компоненты для
создания единой, целостной философско-мировоз-зренческой концепции. Политико-
экономический анализ действи­тельности Маркс соединил с философской традицией
немецкой классики и с критической переработкой теорий утопического социализма
и коммунизма. Таким образом, источники марксиз­ма — наиболее передовая
общественная мысль Европы. Маркс сознательно ориентируется на создание
интернационального, все­мирно-исторического учения.
Первая попытка разработки целостного мировоззрения осуще­ствлялась Марксом
преимущественно средствами философского анализа; соответственно и результатом
была именно философская концепция. Она была создана тогда же, летом
1844 года. К сожа­лению, рукописи Маркса были опубликованы только в 1932 году
под названием «Экономическо-философские рукописи 1844 года». Основное в работе
— идея отчуждения человека в обществе господства частной собственности и
преодоления отчуждения в исторической перспективе коммунистического будущего.
Сама по себе мысль об отчуждении человека уже была глу­боко проанализирована в
немецкой классической философии. В «Экономическо-философских рукописях 1844
года» Маркс высо­ко оценил работу по осмыслению проблемы отчуждения человека,
проделанную Гегелем и Фейербахом, и вместе с тем выявил прин­ципиальные
недостатки их концепции отчуждения. У Гегеля уничтожение отчуждения человека
изображается как чисто духов­ный акт, осуществляемый философом как
олицетворением уни­версального разума. Фейербах видел корень зла в религиозном
отчуждении, которое Маркс справедливо счел вторичным, произ­водным видом
отчуждения. Фундаментальным, базисным для вся­кого отчуждения человека, по
Марксу, является экономическое отчуждение, или отчужденный труд.
3.Отчужденный труд и общество отчужденного человека
Отчужденный труд (труд по принуждению, подневольный) Маркс рассматривает в
четырех аспектах. Во-первых, рабочий ис­пользует материалы, которые в
конечном счете взяты у природы, и получает в результате труда нужные для
жизни предметы, вещи, продукты труда. Ни исходный материал, ни продукты ему,
рабочему, не принадлежат   они ему чужие. Чем больше исходных материалов
перерабатывает рабочий и чем больше вещей, продуктов он вырабатывает, тем
больше мир предметов, ему не при надлежащих, «чуждых» ему Природа делается
для рабочего только средством труда, а предметы, вещи, которые создаются в
производстве, средствами жизни, физического существования. Они подчиняют себе
рабочего, он полностью от них зависит.
Во вторых, сам процесс трудовой деятельности для рабочего принудителен. Он не
имеет выбора: работать ему или не работать, поскольку не может иначе обеспечить
возможность существования. Но такой труд — это «не удовлетворение потребности в
труде, а только средство для удовлетворения всяких других потребностей
..»[4].  Далее. Рабочий и в процессе труда
остается подчиненным   контроль, регулирование, управление принадлежат не ему.
Поэтому не в труде, а только вне труда рабочий освобождается, сам
распоряжается собой. Он чувствует себя свободным «при еде, питье, в половом
акте, в лучшем случае еще расположась у себя в жилище, украшая себя и т. д.»
[5], то есть, осуществляя жизненные функции, общие у человека с животными. А
труд — форма жизнедеятельности специфически человеческая  для рабочего,
напротив, представляется унижением в себе человека, употреблением человека в
животной функции, античеловеческим занятием.
В третьих, труд подневольный, как показывает Маркс, вообще отнимает у рабочего
«родовую жизнь». Род человеческий живет в природе. Сам человек   природное
существо, его жизнь нераз­рывно связана с природой. Эта связь — деятельный
контакт с природой, в котором главное   труд, производство: «...произведет
венная жизнь и есть родовая жизнь. Это есть жизнь, порождающая жизнь»
[6]. Но для рабочего, наоборот, труд — лишь средство для поддержания
собственной индивидуальной жизни, а отнюдь не жизни «рода» Рабочий относится к
производству и природе не как свободный человек, а как рабочий, 
то есть отчужденно, как к чуждому, даже враждебному. Это и значит, что у
рабочего отобраны и родовая жизнь, и человеческая сущность.
В четвертых, подневольный труд порождает отчуждение между людьми Рабочие
чужды друг другу, поскольку они конкури­руют за возможность трудиться, чтобы
жить; тем более рабочие чужды тому, кто заставляет трудиться и отбирает
продукт труда. Этот человек не зависит от рабочего, властвует над ним и
управляет им.
Отчуждение труда — базовое, фундаментальное, глубинное социальное отношение.
Не только рабочий теряет в условиях отчуждения свою человеческую сущность и
родовую жизнь   все прочие люди, начиная с капиталистов, также являются
отчужденными людьми. Отношения между людьми также отчужденные, и различие
лишь в том, каковы виды, уровни отчуждения. Маркс указывает на факт
существования первичных и вторичных видов отчуждения. Почему же это
происходит? Почему человек становится отчужденным человеком?
Отчужденный труд равнозначен существованию частной собственности. Частная
собственность — основа экономической жизни, та самая фактическая основа,
которую политэкономы не обсуждают, считая «естественной предпосылкой». На
частнособственнической экономике «держится» вся человеческая история, вся жизнь
людей. Это значит, что экономическая история — ключ к пониманию человеческой
жизни как таковой. «Религия, семья, государство, право, мораль, наука,
искусство и т. д. суть лишь особые виды производства и подчиняются его
всеобщему закону»[7]. Жизнь лю­дей в
условиях экономического отчуждения (всех людей, не только рабочих) искажает,
калечит их, делает «частичными индивида ми» или неразвитыми, недочеловеческими
существами. «Частная собственность сделала нас столь глупыми и односторонними,
что какой-нибудь предмет является нашим лишь тогда, когда мы им
обладаем... когда мы им непосредственно владеем, едим его, пьем, носим на своем
теле, живем в нем и т. д.,— одним словом, когда мы его потребляем... 
Поэтому на место всех физических и духов­ных чувств стало простое
отчуждение всех этих чувств — чувство обладания» 
[8].
Негативная философская оценка «атомарного индивида» и жизненной реальности
совпадает у Маркса с Фейербахом, но надежд на чисто духовный, моральный
переворот Маркс не питает. Отчуждение должно быть преодолено в самой своей
основе в труде, в производственной деятельности. Перспективы развития
человека и человечества — в преобразовании основы основ, в уничтожении
отчужденного труда.
4.Устранение отчуждения. Универсальный человек
Процесс, обратный отчуждению, присвоение человеком собственной подлинной
человеческой сущности. Маркс связывает этот процесс с общественными
преобразованиями, с «общечело­веческой эмансипацией», с тем освобождением,
которое в своей основе имеет уничтожение отчужденного труда. «Предположим, что
мы производили бы как люди»[9],— начинает
Маркс одно из рас­суждении о таком общественном устройстве. Что будет, если
чело­век начнет «производить как человек», то есть не подневольно, не ради
куска хлеба, денег, рынка, государства и т. п.? Это означает, по Марксу, что
самое существенное в человеке — его «родовая сущность» — получит свободное
развитие. Или, другими словами, труд превратится в средство саморазвития
человека, в реализацию человеком своих лучших личностных сторон; в такую
свободную деятельность, о которой в мире отчуждения отдаленно намекают только
детские игры или творческие профессии.
Характеристика «присвоения» человеком собственной сущно­сти, или превращения
труда из принудительного в «человеческий», рассматривается Марксом по тем же
параметрам, что и процесс отчуждения: а) по присвоению предмета труда и его
результа­та; б) по присвоению или освобождению самой деятельности;
в) по присвоению человеком труда общей «родовой сущности»;
г) по гармонизации отношений человека с человеком, «Я» и «Ты» в самой
деятельности.
Итак, уничтожение отчуждения, превращение труда в свобод­ную самореализацию
человека означает и полное «переворачи­вание» и человека, и его отношения к
природе и другим людям. Маркс создает грандиозную по гуманистическому пафосу
картину человека, живущего в единстве с природой, преобразующего природу «по
мерке каждого вида», то есть в соответствии с ее, природы, законами. Гармония
с природой внешней осуществляется в деятельности, в которой человек реализует
свои цели уже не по законам утилитарной пользы, эксплуатации природы, а «по
зако­нам красоты». Внутренняя природа самого человека также пре­образуется —
вместо искалеченных, отчужденных, стремящихся только к удовлетворению
животных потребностей людей появляет­ся человек, само природное развитие
которого есть гармоничный результат всей истории человеческого общества. Это
означает, что в человеке начнут бурно развиваться способности, пока еще
реализующиеся отнюдь не у всех людей: музыкально развитое «ухо»,
художественно развитый «глаз» и т. д.
Универсально развитый, живущий в единстве и гармонии с внешней и внутренней
природой человек — таков идеальный фило­софский образ, рисующийся Марксу в
качестве «ядра» комму­нистического идеала. Маркс называет его «закопченным
натура­лизмом», или «законченным гуманизмом». Уничтожение частной
собственности Маркс считает средством реализации этого идеала. Однако сама по
себе ликвидация частной собственности хотя и не­избежна, но еще недостаточна
для присвоения людьми человече­ской сущности.
5.Философская критика «казарменного коммунизма»
Уничтожение частной собственности, которое некоторые со­временники Маркса
мыслили как средство для достижения об­щего равенства людей в труде и
наслаждениях, отнюдь не иден­тично с ликвидацией отчуждения человека в
существующем об­ществе. По Марксу, превращая всех в рабочих и осуществляя
равенство всех людей в труде и получаемой заработной плате, образе жизни,
личностных проявлениях и т. д., теоретики уравни­тельного коммунизма вовсе не
устраняют сам отчужденный труд. Вместо «особой» частной собственности,
персонифициро­ванной в определенных людях — капиталистах, возникает
«все­общая» частная собственность, или «община как всеобщий капи­талист» .
Распространение «социального равенства» в том виде, как его понимают
теоретики грубо-уравнительного коммунизма (равенство труда, оплаты,
удовольствий и наслаждений) фактически означает распространение всеобщей
нищеты, резкое понижение уровня культуры и одновременно сильнейшую личностную
нивелировку членов общества. «Тайна» уравнительного коммунизма видится Марксу
в тезисе «общности жен». Дело не в практической реали­зуемости, а в
теоретическом смысле этого тезиса. Превращение человека в средство
(уравнивание женщины с имуществом и вла­дением) узаконивает высшую степень
унижения человека, сущест­вующую в реальности. Фактическое рабство женщины в
настоя­щем делается законом жизни будущего общества. Несравнимо выше стоит
концепция социалиста Ш. Фурье, согласно которой степень цивилизованности
всякого общества измеряется степенью освобождения женщины. Философским
обоснованием и объяснени­ем этого положения Фурье Марксу в то время
представлялась фейербаховская концепция единства «Я» и «Ты» в отношении
индивидуальной любви, в которой Фейербах видел наиболее полное проявление
сущности человека.
Признавая необходимость уничтожения частной собственности, Маркс в то же время
видел, что представления коммунистов-утопистов о путях достижения этой цели
могут привести к весь­ма опасным социальным последствиям. Но путь «казарменного
коммунизма» не неизбежен. Отрицание частной собственности может идти на основе
всех исторических достижений частнособ­ственнического общества. Это значит, что
грубая уравнитель­ность, проповедуемая в коммунистических сочинениях начала XIX
века, да и в соответствующих социальных экспериментах,— только исторический
момент, переходное состояние, которое неизбежно должно перерасти в
программу освоения всех культурных богатств, накопленных человечеством, в
гуманизацию обществен­ных отношений, открывающую перспективу освобождения труда
и саморазвития человека.
ИДЕОЛОГИЗМ  МАРКСИЗМА.
Весной 1845 года, когда Энгельс приехал в Брюссель, Маркс, уже открыл для
себя и устно излагал своему другу и соавтору положения нового философского
мировоззрения.
Учение об отчуждении и присвоении человеком собственной сущности, то есть об
экономических причинах и возможностях устранения эксплуатации и порабощения
людей, явилось огром­ным шагом на пути создания целостного мировоззрения.
Однако перспективы будущего, а также история общества были нари­сованы в
«Экономическо-философских рукописях 1844 года» в обобщенной,
абстрактно-образной философской форме. А именно, почти не просматривался
практический «путь к будущему» и не объясненным оставался «путь из прошлого» —
причины, механиз­мы, источники отчужденного труда. Получалось, что для
практи­ческой реализации идеалов, ярко и полно намеченных в фило­софской
картине «целостного человека», недоставало подлинной научной основы   
понимания того, каким образом эти идеалы достижимы. Ответ на эти вопросы был
получен на путях разра­ботки и обоснования нового философского мировоззрения.
1.Материалистическая идея практики
В чем же состояла принципиальная новизна философских идей Маркса? Как
неоднократно поясняли основоположники марксизма, домарксовский философский
материализм (в том числе и фейербаховский) ограничивался констатацией
зависимости человека, ею практической и познавательной деятельности от
природы. Человек есть часть природы, «живет природой» и потому не является
нейтральным носителем «чистого самосознания», или «духа» В «Экономическо-
философских рукописях 1844 года» Маркс неоднократно возвращался к мысли об
общественной! (социальной) сущности человека. Развитие этой мысли, определив
направление, в котором Маркс преобразовывает материализм. Уже в «Тезисах о
Фейербахе» (1845) утверждается, что жизнь людей, в которой и обнаруживается
человеческая сущность, носит преимущественно практический характер. Человек
не про сто «находится» в природе, а практически преобразовывает, изменяет ее.
Еще раньше, как мы помним, Маркс заключил, что трудовая деятельность —
родовая для человека, то есть подлинно человеческая. В обществе отчуждения
она извращена, перевернута, искажена. Отчужденный труд является проклятием,
утратой человеческой сущности. Поэтому философам — и материалистам, и
идеалистам — подлинно человеческим в человеке всегда казалось только духовное
начало, относящееся к высшим формам творчества и культуры. Практическая же
жизнь людей третируется как что-то грязно-торгашеское, античеловеческое и
враждебное разуму и высшим философским ценностям.
В действительности именно труд как преобразование природы и активное
одновременное преобразование людьми своих собст­венных общественных отношений
и составляет бытие человека в обществе. Таким образом, практика является
наиболее глубинной основой и характеристикой человеческого мира.
Главная, фундаментальная философская идея Маркса состоит в том, что практика 
исходна и первична по отношению ко всему духовному миру, культуре в
ее даже самых далеких от практики проявлениях. Практика носит общественный 
характер, ее нет вне общения и связей между людьми. Практика — исторична, 
она сос­тоит в непрерывном преобразовании людьми условий, обстоятельств и самих
себя. Практика есть предметная деятельность, поскольку люди действуют
не в безвоздушном пространстве, не в «чистом мышлении», а в реальности, где
приходится преобразовывать то, что дает природа, и то, что уже создано другими
людьми, то есть различные предметы. Соответственно все виды сознания людей
включены в практическую жизнь и следуют за общим ходом раз вития практики. Они
выражают, осмысливают, осознают, отражают только то, что так или иначе уже
вошло в разряд практиче­ских проблем. И именно в исторической практике в
конечном счете и решаются все те теоретические проблемы, которые кажутся
мыслителям исключительно делом просвещенного философского разума.
Соответственно теоретик только в практическом воплоще­нии, в содействии или
противодействии историческому развитию практической сферы, действительной жизни
людей может обосно­вать правильность, истинность, плодотворность своих
взглядов.
Так Маркс значительно расширил и развил сферу действия главного положения
материализма. Материализм был распространен на область общественных явлений,
общественной жизни. Практическая деятельность людей — преобразование природного
мира (производство) и преобразование людьми самих себя — является основой
изменений в духовном творчестве, культуре, искусстве, философии и т. д. Это
глобальное философское обобщение Оно утверждается в масштабе всей всемирной
истории, для всех времен и народов. Бытие людей, практика рассматриваются здесь
как явление всемирно историческое. Соответственно духовная культура,
творчество, сознание общества берутся в объе­ме общечеловеческом.
2.Сознание и теория идеологии.
Открытие зависимости сознания людей от бытия, практической деятельности и ее
главного вида — материального производства позволило Марксу коренным образом
переосмыслить значение и роль духовной деятельности (в том числе и
философской) в историческом процессе. Идеи и концепции, даже самые
ради­кальные и революционные, не могут служить источниками и причинами
исторических изменений в реальности. Всякое миро­воззрение, в том числе и
философское, не творит и не создает, а только выражает жизнь, изменяющуюся по
собственным, лишь частично доступным и понятным людям законам. Типичным Маркс
считает положение, когда сознание выражает определенную реальность,
историческую практику только косвенно, частично. Существуют и иллюзорные,
фантастические представления о реальности. Теоретик может быть сознательным
апологетом какой-либо социальной группы, создателем того, что Маркс называет
«социальным лицемерием эпохи». И тем не менее и фантасти­ческие, и социально-
тенденциозные идеи выражают уровень разви­тия общества даже в самом своем
искажении.
Обобщая свои выводы, Маркс и Энгельс создают концепцию идеологии. Духовное
творчество — философское, политическое, правовое, религиозное — является
идеологическим искажением реальности в той степени, в какой оно претендует на
самостоя­тельную и первичную (направляющую) роль в жизни общества. И это
проявляется независимо от классовой — радикальной ли, консервативной — его
ориентации. Идеология всегда только сопровождает — содействует или
препятствует — реальности, которой Ц она подчинена и в которую входит.
Изменяется жизнь в реальном  ее течении   соответственно изменяются и взгляды
людей, подстраивается соответствующая идеологическая форма осознания  и
выражения этих изменений (часто весьма неадекватная).
3.Новая концепция истории. Структура общества.
Размышляя об основных этапах предшествующей истории, настоящего и будущего,
Маркс и Энгельс выделили несколько ведущих типов организации общества —
общественных форм, или формации. Поскольку в практической жизни наиболее
фундаментальным, существенным уровнем является уровень производства лизни, 
основные исторические формы общественного устройства определяются по ведущему
типу организации материального производства. Получилось, что исторический путь
общества от «первобытного стада» через античный (рабовладельческий) тип,
феодально-крепостнический к современному, основанному на сис­теме наемного
труда в промышленном производстве, с необхо­димостью должен быть продолжен в
производстве жизни вне наемного труда, вне частной капиталистической
собственности, в условиях свободной ассоциации свободных индивидов.
Анализ исторических типов общества был дополнен важными выводами о внутренней
организации общества. Материальное про­изводство определяет основные
структуры больших групп людей, находящихся в различном отношении к предметам,
средствам и результатам труда,— классы. Тип собственности создает социаль­ную
структуру отношений и общения между разными группами людей — «гражданское
общество». Эта структура упорядочива­ется и управляется внешней, отчужденной
от нее силой — госу­дарством. Порядок жизни, задаваемый основными отношениями
«гражданского общества» и поддерживаемый государством, ото­бражается и
закрепляется в политических, правовых, религиозных, моральных, философских
представлениях, обычаях, зако­нах и установках.
                         4.Человек как субъект истории.                         
Принципиально новаторским было философское объяснение действующих причин
общественного развития. Ими являются сами люди, «эмпирические индивиды»,
стремящиеся обеспечить (вой потребности, улучшить условия и обстоятельства
жизни. Индивидуальные стремления, волеизъявления людей преобразовы­ваются в
действия, поступки. Практические усилия вовсе не являются направленными на
высшие цели человечества. Напротив, они носят характер частный, личный,
конечный (часто в пределах собственной жизни, узкого круга потребностей
индивидa). Однако поскольку люди — существа общественные, связанные с другими
множеством объективных «форм общения» (отношений), то их индивидуальное
развитие и деятельность осуществляются в некоторых общих условиях и
направлениях.
Объединяясь, друг с другом, контактируя и обмениваясь деятельностью и ее
результатами, люди постоянно создают и изменяют свои общественные связи и
отношения. В тех случаях, когда эти отношения становятся недостаточными и
мешающими главным целям производства, люди их изменяют, создают новые.
Изменение же основных условий жизни, и прежде всего производствен­ной
деятельности, соответственно приводит к изменению самих  людей. Самоизменение
людей в ходе истории становится основой теоретического решения Марксом
проблемы человека и его освобождения.
Реально жившие и живущие люди бесконечно многообразны. Многообразие это,
однако, не исключает возможности усмотреть |определенные типы сходства людей,
их общности в соответствии  с выделяемыми Марксом социальными параметрами.
Это, во-первых, принадлежность «эмпирического индивида» определенной - сфере
деятельности с фиксированными традициями, порядками, нормами общения и т. д.—
то есть к социальному типу разделения  труда. Наиболее глубинной
общеисторической формой разделения труда является деление на труд умственный
и физический. Существуют также глобально-историческое различие между
промышленным и сельскохозяйственным трудом и множество различий уже более
профессионального характера. Разделение труда означает наличие обмена
результатами деятельности и исторически возникает вместе с возникновением
частной собственности.  Поэтому, во-вторых, люди занимают также фиксированное
социальное место в группах — классах, разделения по наличию или отсутствию
собственности. Принадлежность к определенному классу — также вид объективного
объединения, общности людей. Классовые характеристики индивидов пронизывают и
их личностные черты (образ жизни). Они усредняют, типизируют индивидов и их
отношения между собой. Люди, отмечает Маркс, подчинены своим классам, но это
подчинение носит не индивидуально-единичный, а усредненный характер.
Классовый индивид — средний индивид, поскольку условия жизни класса
фиксированы!) и вырабатывают определенные личностные свойства. Наконец» в-
третьих, люди подчинены национально-культурным условиям. Место их жизни с
преобладанием определенных занятий, обмена национальные традиции, среди
которых наиболее важен язык нравы, культурные ценности,— все это определяет,
ограничивает индивидов.
Таким образом, вместо прежней абстрактной и одновременно образной конструкции
«Человека» и его «сущностных сил» (в «Экономическо-философских рукописях 1844
года») Маркса складывается конкретное, основывающееся на изучение реальности
знание о существующих и живших ранее людях. Проблема философского плана
оказывается переистолкованной поставленной иначе, а именно: чем же в
реальности может и должна быть свобода для таких индивидов? Каким образом, и
какими путями возможно и должно добиваться им освобождения от существующих
пут и тягот? Или, наоборот, какими они должны стремиться стать сами? Ответы
на эти вопросы должен был дать научно-философский анализ реальной истории.
5.Освобождение индивида. Решение проблемы свободы
Согласно материалистическому пониманию истории, процесс освобождения индивидов
от давящих на них обстоятельств и условий жизни, а также от собственной
ограниченности и несвободы осуществляется по объективным историческим законам.
Эти школы результируются из единичных попыток людей «устроить свою судьбу»,
добиться чего-то лучшего. За счет индивидуальных обретении и потерь
накапливается сила и могущество человечества: развиваются промышленность,
экономика, торговля, культура. Складывается мировой рынок. А это означает, что
социальное разделение труда капиталистического типа (наемный рабочий —
капиталист) становится всемирным, пролетариат делается обще мировым классом, а
пролетарий, как таковой,— социальным типом мирового значения. Могущество
промышленности и рынка устраняет замкнутость и ограниченность национальных
произ­водств, культур, цивилизаций. Люди, живущие в самых разных концах света,
становятся социально однотипными, такими же про­летариями или буржуа, как и
везде. И в рамках этой фунда­ментальной для капитализма ограниченности —
основные классы, основные типы индивидов — происходит накопление результатов
труда, предметов жизни и потребления, объективных возмож­ностей для
саморазвития личности. Это и есть то, что подразуме­вает смысл слова «свобода».
В данном типе устройства общества накопление «возможностей свободы» или
благоприятных условий 1ля саморазвития индивидов не касается всех членов
общества одинаково. Это накопление осуществляется преимущественно на одном
полюсе, в классе собственников. Они обладают привилегиями свободного
саморазвития, что лишь иначе выражено на другом полюсе — в виде отсутствия
свободного саморазвития у пролетария. В той степени, в какой накопления условий
свободы становятся большими, то есть чем более результативным ста­новится
производство человечества (и материальное, и духовное), чем эффективнее может
быть борьба пролетариата за обретение свободы, за уничтожение основ данного
типа общественного устройства — частной собственности и социального разделения
труда. Однако борьба людей против физического, интеллектуального и социального
уродования и порабощения, «на которое обречен ин 1ивид существующими
отношениями...»[10], только на высоком
уровне развития общества обретает перспективу завершиться победой.
Таким образом, Маркс преобразует проблему освобождения человека в проблему
исторического развития индивидов и общества по пути к созданию коммунизма —
«единственного общества, где самобытное и свободное развитие индивидов
перестает быть  фразой», где свобода саморазвития «обусловливается именно
связью индивидов, связью, заключающейся отчасти в экономических предпосылках,
отчасти в необходимой солидарности и свободного развития всех и, наконец, в
универсальном характере деятельности индивидов на основе имеющихся
производительных сил» [11].
Но на что могут надеяться, к чему могут стремиться люди, живущие в настоящее
время — в условиях разделения труда, отчуждения, «частичные», «абстрактные»,
«случайные» индивиды (все эти термины употребляет Маркс для характеристики
унижения и извращения «человеческого» начала в людях)? Достаточной ли
программой жизни и деятельности является перспектива «универ­сального
индивида» в будущем коммунистическом обществе? Этот вопрос не праздный.
Философия, как и всякое мировоззрение должна осветить смыслом, оправдать и
направить практическую и духовную жизнь. Фактически речь идет о том, есть ли
в фи­лософских идеях материалистического понимания истории, обос­новывающих
движение общества к коммунизму, смысложизненное моральное ядро?
Отдельному человеческому индивиду материалистическое по­нимание истории
предлагает не только идеал универсального, все сторонне развитого человека в
будущем коммунистическом обществе. Люди — существа действующие, практические.
Соответственно коммунизм есть «действительное движение, которое
уничтожает теперешнее состояние» [12].
Это значит, что само пролетарское движение по мере его развития и расширения
есть непосредственный путь для преобразования пролетариями не только внешних
условий своего существования, но и самих себя. Вторая сторона, естественно,
менее заметна сравнительно с первой, однако она столь же необходима.
Преобразование себя пролетариями есть уничтожение абстрактное частичности,
случайности по мере активного осознания и практического участия в изменении
внешних обстоятельств, условий угнетения и порабощения людей. Чем глубже,
универсальное осуществляет пролетарское движение свою историческую миссию
(уничтожение «теперешнего состояния»), тем, следовательно значительнее
возможности уничтожения индивидами, осуществляющими это на практике, тех черт
«случайности» и «абстрактности», которые наличествуют в их внутреннем мире, в
личностное Я. Индивид осуществляет уничтожение социального отчуждения
разделения труда и частной собственности и основанного на ней м распорядка и
тем самым становится человеком, «выдавливающим себя раба», человеком
развивающимся.
Таким образом, общее решение философской проблемы смыс­ла жизни состоит в
признании необходимости участия отдельно­го человека в коммунистическом
движении как предпосылки уничтожения существующих условий жизни и
преобразования собственной человеческой природы. Но это именно общее,
прин­ципиальное решение. Очевидно, что от него до «морального утеше­ния»
задавленному нуждой и эксплуатацией человеку-пролетарию весьма и весьма
далеко.
В работах 1845—1847 годов это общефилософское решение конкретизируется.
Наиболее подробно оно рассматривается в «Немецкой идеологии». Выделим самое
существенное. Преодоле­ние социального разделения труда, отчуждения,
господства част­ной собственности возможно для коммунистически
ориентирован­ного индивида как результат, во-первых, сознательного
стрем­ления к освоению всего мира культуры, универсализации сфер
деятельности, к сколь можно более разностороннему общению, смене социальных
видов деятельности и т. д.; во-вторых, радикаль­ного «выхода» из сферы
частнособственнических стимулов и ме­ханизмов жизнеустройства, неприятия всей
«старой мерзости».
Такая перспектива индивидуального развития не имеет, есте­ственно, ничего общего
с философской моралисткой, ограничи­вающейся моральными призывами и утешениями,
капелькой «целительного бальзама для бедной, бессильной души, погрязшей в
убожестве окружающего»[13]. Марксистская
философия не следу­ет образцам ни философской, ни религиозной моралистки. Ее
этическая позиция состоит в признании единства практического социального
преобразования бесчеловечного мира и самопреоб­разования действующих, активных
индивидов в универсально раз­витые, свободные личности. Одно подразумевает
другое. Конечно, для людей, живущих в налично данных условиях, в конкретной
исторической ситуации, возможности преобразования и себя, и мира являются
ограниченными. В философии Маркса нет иллю­зий примирения с такой
действительностью, приятия ее. Напротив, она исходит из ясного понимания
ограниченности всякой налич­ной исторической ситуации, заключенных в ней
потенций свобо­ды и универсального развития индивидов.
                                   Заключение.                                   
В политико-экономических трудах (первые варианты «Капи­тала») Маркс указывает
на реальную базу повышения степени свободы людей. Это уничтожение
принудительного наемного труда », следовательно, устранение в
общеисторическом масштабе про­летариата, рост «свободного времени». Это
четкий философско-научный прогноз, основанный на объективных экономических и
исторических исследованиях.
Преодолевая собственную природу со свойственными ей ус­реднениями и
ограничениями, достигая понимания собственной всемирно-исторической
освободительной миссии, пролетарий пре­вращается в коммуниста, во «всеобщего
представителя» во всех сферах деятельности. Это значит, что индивид, как
коммунист, должен стать практическим воплотителем уничтожения всякой
со­циальной ограниченности.
                            Используемая литература:                            
1.     Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. -  689с.
2.     Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. -  704с.
3.     Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 27. -  690с.
4.     Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. -  785с.
5.     Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. – 623с.
6.     Хофман Дж. Марксизм и теория «Праксиса». М., 1978. – 701с.
     
[1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 125. [2] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 428. [3] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.27. С. 381. [4] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 90-91. [5] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 91. [6] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 93. [7] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 117. [8] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 120. [9] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 35. [10] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 434. [11] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 441. [12] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 33. [13] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 441.