Каталог :: Уголовное право и процесс

Курсовая: Понятие наказания

Рязанский государственный медицинский университет
                             им. акад. И. П. Павлова                             
     

Юридический факультет

Кафедра уголовно-правовых дисциплин

Курсовая работа

по уголовному праву

Тема: понятие наказания

Выполнила: студентка 2 курса Чувилина И. В. Научный руководитель: Мелтонян Р. М. Рязань 2003 План Введение 1. Понятие уголовного наказания, признаки уголовного наказания 2. Цели уголовного наказания 3. Система и виды наказаний 4. Условное осуждение Заключение Библиография Введение Проблема уголовного наказания является одной из наибо­лее сложных и многогранных в уголовно-правовой науке. Ее значение определяется тем, что уголовное право реализует себя, прежде всего, угрозой и применением наказания. Преступление и наказание тесно связаны. Наказание — это естественная реакция государства на совершенное пре­ступление. Если общественно опасное деяние не влечет за собой наказания, оно не может считаться преступлением. Признак уголовной наказуемости — обязательный признак понятия пре­ступления. Не может существовать понятие преступления без наказания, и наоборот. Сказанное подтверждают не только вышеприведенные доводы, но и вся история развития пре­ступления и наказания в отечественном уголовном законода­тельстве [1]. Юрист Н. В. Григорьев в своей работе «Социально-юридические тенденции в истории уголовного наказания» проводит углубленный анализ исторических аспектов уголовного наказания и приходит к ряду выводов: «Исторический анализ позволяет сделать вывод, что наказание возникает с появлением общественной организации жизни человека»[2]. В ходе проводимого анализа выяснено, что исторически первой формой уголовного наказания (точнее, предпосылкой к появлению такового) была кровная месть, затем возник материальный выкуп, устрашающие и изолирующие виды наказаний [3]. Итак, представив вкратце историю возникновения наказания, имеет смысл перейти к изучению понятия уголовного наказания, его структуры, целей и последствий, что составляет тему этой курсовой работы. 1. Понятие уголовного наказания, признаки уголовного наказания При всем многообразии вопросов, решаемых в ходе создания и применения уголовного закона, два вопроса являются централь­ными: на чем основывается уголовная ответственность, т.е. за что следует наказывать, и от чего зависят размеры ответственности, т.е. как наказывать. Важно отметить, что развитие уголовного законодательства проявляется в значительной мере в изменениях составов преступ­лений и санкций. Можно даже утверждать, что интенсивность криминализации может быть определенно обозначена с измене­нием видов и размеров наказания. Следует отметить особую значимость уголовного наказания для отображения функций уголовного права. Некоторые из функций специфичны только для уголовного права: прежде всего охранительная и социально-превентивная. Между указанными общими функциями уголовного права и уго­ловного наказания есть определенная связь. Так, в частности, уго­ловное наказание способствует реализации такой специфической функции уголовного права, как социально-превентивная функ­ция, — общее и специальное предупреждение преступлений[4] . В отличие от института уголовной ответственности в юриди­ческой литературе теоретические проблемы уголовного наказания разработаны более обстоятельно. Они достаточно полно и всесто­ронне отражены в учебниках и курсах по уголовному праву[5]. Институт уголовного наказания, способствующий воплоще­нию в жизнь социально- превентивной функции уголовного права (общее и специальное предупреждение преступлений), является одним из важнейших институтов уголовного права. Вопрос об эффективности уголовного права в значительной мере сводится к вопросу об эффективности уголовного наказания и зависит от правильного определения целей наказания. До принятия «Основ уголовного законодательства» вопрос об отличии понятий «уголовная ответственность» и «уголовное на­казание» не был предметом специального рассмотрения. Понятие «уголовная ответственность» как отличное от понятия «наказа­ние» появилось впервые лишь в «Основах уголовного законода­тельства» 1958 г. В ранее действовавшем уголовном законодательстве не было дано определение наказания. Наиболее существенные его призна­ки были указаны в ряде норм уголовного права. На основании законодательных положений и обобщения судебной практики такое определение давала теория уголовного права. Раскрывая содержание ст. 20 «Основ уголовного законодатель­ства Союза ССР и союзных республик», И.С. Ной отмечал три положения, закрепленных в этой статье: «...во-первых, в ней содержится определенная информация о наказании как социаль­ном институте; во-вторых, определяется результат, который дол­жен быть достигнут при применении наказания, и в-третьих, определяются целенаправленность и характер деятельности по достижению указанного результата» [6]. Впервые законодательное определение понятия наказание было дано в ст. 28 Основ 1991 г.: «Наказание есть мера принуж­дения, применяемая от имени государства по приговору суда к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключающаяся в предусмотренных законом лишении или огра­ничении прав и интересов осужденного». Были даны и иные формулировки понятия наказания. Так, в процессе создания теоретической модели УК приводилось сле­дующее определение: «Наказание есть мера принуждения, при­меняемая от имени государства по приговору суда и в соответст­вии с законом к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и выражающая отрицательную оценку его преступ­ной деятельности»1 (ст. 57). Заслуживает внимания определение, данное А. И. Чучаевым: уголовное наказание — это «мера государственного принужде­ния установленная уголовным законом и влекущая лишение или ограничение прав и интересов осужденного; наказание при­меняется только к лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается от имени государства по приговору суда» [7]. Меры государственного принуждения разнообразны. Уголовное наказание — одна из наиболее значительных мер государственного принуждения. Об этом свидетельствует истори­ческий опыт. Так, Чезаре Беккариа в трактате «О преступлениях и наказаниях» писал, что «только законы могут устанавливать наказания за преступления, и власть их издания может принад­лежать только законодателю... Никакой судья не может, не нару­шая справедливости, устанавливать наказания для других членов общества. Несправедливо наказание, выходящее за пределы зако­на, т.к. оно явилось бы другим наказанием, не установленным законом». Обобщая значимые теоретические разработки, ныне действую­щий Уголовный кодекс Российской Федерации закрепил на уров­не закона «принцип законности», где определено, что «преступ­ность деяния, его наказуемость и иные уголовно- правовые пос­ледствия определяются только настоящим Кодексом». Текст ст. 43 действующего УК РФ гласит: «Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренном настоящим кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица». Существенным при этом является то, что законодатель выде­лил понятие наказания в части первой данной статьи, а цели применения наказания в самостоятельной части второй этой нормы. Такая редакция нормы позволила избежать тех трудностей толкования закона, которые имели место в ранее действовавшем УК РФ 1960 года. Так, ст. 20 «Цели наказания» оговаривала, что «наказание не только является карой за совершенное преступление, но и пре­следует цели...». В редакционном отношении смысловое содержание нормы было изложено неудачно, поскольку сопоставлялись разнопоряд­ковые понятия — содержание и цели наказания. Фактически наказание понималось законодательством как «кара», ибо «но» относилось к формулировке его целей[8] . Представляется, что исключение из текста закона термина «кара» символично. Так, уже в ст. 10 Руководящих начал (1919 г.) нашел свое закрепление принцип отрицания возмездия: «Наказа­ние должно быть целесообразно и в то же время совершенно лишено признаков мучительства и не должно причинять преступ­нику бесполезных и лишних страданий». Эта формулировка Ру­ководящих начал была воспринята затем ст. 26 УК РСФСР (1922 г.), ст. 4 Основных начал (1924 г.); ст. 9 УК (1926 г.). Однако то, что законодатель использует термин «государствен­ное принуждение», не означает, что последний не придает долж­ной значимости элементу кары. Сложность познания сущности наказания связана не только с различным подходом в науке к определению места кары в нака­зании, но и с различными взглядами ученых на природу самой кары. В юридической литературе нет единообразия в понимании содержания кары как сущности наказания. Многие авторы сводят ее к страданиям и лишениям, которые доставляют наказание осужденному. Так, М. Д. Шаргородской писал: «Наказание явля­ется лишением преступника каких-либо принадлежащих ему благ и выражает отрицательную оценку преступника и его деяния государством. Наказание причиняет страдание тому лицу, к ко­торому оно применяется. Именно это свойство, являясь необхо­димым признаком наказания, делает его карой» [9]. Как видно, приоритет отдается моментам лишения и страдания. В курсах советского уголовного права при определении понятия наказания кара не упоминается, а упор делается на государственно-прину­дительный его характер и причинение лишений виновному, а также упоминаются цели наказания [10]. Следует отметить, что «государственное принуждение» в новом УК нельзя отождествлять и с «мерами социальной защиты» (УК 1922 г.) или с выражениями «меры социальной защиты судебно-исправительного характера» (УК РСФСР 1926 г.). Госу­дарственное принуждение, как прямо указано в законе (ст. 44 нового УК), состоит в лишении или ограничении прав осужден­ного. В ст.ст. 44—59 действующего УК РФ перечислены все меры принуждения, являющиеся наказанием. Причем иные меры при­нудительного воздействия не имеют силы уголовного наказания. Среди наказаний предусмотрен различный уровень правоограничений. Действующий уголовный закон предусмотрел смертную казнь в общей системе наказаний (п. «н» ст. 44), отменив тем самым ее исключительность. Репрессивность видов наказания определена действующим УК РФ от наказания, связанного с наименьшим объемом кары -- штрафом, до обладающего наибольшим — смертной казни. Ст. 6 действующего УК, раскрывая принцип справедливости, в части первой оговаривает, что: «наказание и иные меры уголов­но-правового характера, подлежащие применению к лицу, совер­шившему преступление, должны быть справедливыми». На уровне закона раскрыт процессуальный (внесудебный) по­рядок применения институтов амнистии, помилования. Пред­ставляется значимым, что в диспозиции этих норм указано на непосредственную связь амнистии и помилования с освобож­дением от наказания: «Лица, осужденные за совершение пре­ступлений, могут быть освобождены от наказания, либо назна­ченное наказание может быть сокращено или заменено более мягким видом наказания». Уголовное наказание влечет судимость. Представляется вер­ным редакционное изменение названия статьи. Статья прежнего УК РФ гласила: «Погашение судимости». Ст. 86 нового УК РФ названа «Судимость». При этом законо­датель в части первой данной статьи на уровне закона раскрыл уголовно-правовое значение судимости при осуществлении про­цессуальных действий и указал на связь судимости как правового последствия с назначаемым наказанием: «Судимость, в соответ­ствии с настоящим Кодексом, учитывается при рецидиве пре­ступлений и при назначении наказания». Судимость определяется по действующему УК РФ как право­вое последствие, связанное с вступлением обвинительного при­говора в законную силу и действующее до момента погашения или снятия судимости. Ст. 2 УК РФ определяет «задачи Уголовного кодекса». В части второй указанной статьи определено, что «настоящий УК опре­деляет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды нака­зания и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступления». Представляется, что в данной статье, как и в норме, опреде­ленной ст. 3 УК «Принцип законности», где последовательность изложения такова: «Преступность деяния, его наказуемость...», это свидетельствует о вторичности уголовного наказания по от­ношению к совершаемым преступлениям. Существенно, что на уровне закона разрешен вопрос о значи­мости наказания в процессе классификации преступлений. Так, Н.И. Загородников считал, что «в основу классификации пре­ступлений следовало бы положить санкцию (размер и вид пред­усмотренного в законе наказания)[11] . Ранее в ст. 3 УК РФ 1960 г. также оговаривался этот принцип: «Уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления...» Возможна и иная реакция общества на преступление, так называемые иные меры уголовно-правового характера. Таковые, например, предусмотрены в ст. 92 УК РФ «Применение прину­дительных мер воспитательного воздействия»; ст. 92 «Освобожде­ние от наказания несовершеннолетних»; ст. 82 «Отсрочка отбы­вания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей» и др. В части первой ст. 44 УК РФ законодатель вновь закрепил положение, что эта «мера государственного принуждения назна­чается только по приговору суда». УК РФ 1960 года в части второй ст. 3 также оговаривал этот принцип: «Никто не может быть признан виновным в соверше­нии преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом». Представляется, что и новый УК РФ подразумевает, что наказание назначается от имени государства. Этим подтверж­даются конституционные начала судопроизводства. Назначение наказания только судом определено и в действующем УПК в ст. 13: «...Правосудие по уголовным делам осуществляется только судом». Наказание назначается от имени государства (ст. 300 УПК РФ), т.е. наказание носит публичный характер. Ранее в ст. 56 УК РФ 1960 г. отмечалось, что освобождение от наказания либо его смягчение, кроме случаев применения амнис­тии или помилования, производится только судом. Новый УК РФ не имеет конкретно такого указания. Однако по содержанию норм, помещенных в гл. 12 «Освобождение от наказания», можно сделать вывод о наличии этого принципа. Поэтому в статье действующего УК РФ «Категории преступ­лений» дано подразделение преступлений на небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления, исходя из формы вины и максимального наказания, предусмотренного УК. Изложенное позволяет определить отличительные признаки уголовного наказания, на основании которых выявляется его отличие от иных видов государственного принуждения: 1) осуждение лица, виновного в совершении преступного дея­ния, от имени государства; 2) наибольшая острота репрессии (в отличие от администра­тивных или гражданско-правовых видов принуждения); 3) применение наказания только к лицам, виновным в совер­шении преступления; 4) возможность применения уголовного наказания только по приговору суда; 5) судимость — последствие, присущее лишь уголовному на­казанию[12]. 2. Цели уголовного наказания Произошедшие в уголовном законодательстве изменения сде­лали актуальным вопрос: в чем заключено социальное назначение наказания? Что должно преобладать при назначении наказания: его карательный элемент или направленность на предупреждение преступления? Настоящий момент требует превращения уголов­ной политики в социальную политику предупреждения преступ­ности. Уголовное наказание как особая форма государственного при­нуждения рассматривается в юридической литературе в качестве правовой категории. Однако по своему содержанию, функциям, характеру и объектам воздействия оно значительно шире, чем общественные отношения, возникающие при назначении, испол­нении и освобождении от отбывания наказания. Уголовное на­казание затрагивает и ряд социологических аспектов. Необходим учет комплекса мер воздействия принуждения, связанных с вли­янием уголовного наказания на личность преступника, других членов общества, да и на само общество в целом. Должная разработка таковых позволит государству более успешно плани­ровать и осуществлять уголовную политику, совершенствовать уголовное и исправительно- трудовое законодательство. Важной проблемой изучения уголовного наказания как социологической категории являются его социальные функции. Одна из основных функций наказания — предупреждение, применяемое к конкрет­ному лицу за совершенное преступление. Однако наказание как форма государственного принуждения должно быть сопряжено с ограничительным положением кара­тельного воздействия. По мере стабилизации общества возникает необходимость развития мер воспитательного воздействия на осужденных. Именно поэтому основной социальной функцией наказания следует считать его предупредительную функцию, вхо­дящую в качестве составной части в систему мер борьбы с пре­ступностью. Институт наказания реализует функцию социального контро­ля с точки зрения как общей, так и частной превенции. Эффек­тивность социального контроля в форме использования наказа­ния в борьбе с преступностью во многом зависит от правильного учета влияния социальных изменений на законодательную регла­ментацию уголовно-правовых санкций, их применения и испол­нения. Определение целей наказания — один из наиболее принципи­альных вопросов уголовного права. «От его решения зависит не только построение многих институтов этой отрасли права, но и целеустремленное применение самого уголовного законодатель­ства»[13]. Чезаре Беккариа писал: «Цель наказания заключается не в истязании и мучении человека и не в том, чтобы сделать несуще­ствующим уже совершенное преступление... Цель наказания за­ключается только в том, чтобы воспрепятствовать виновному вновь нанести вред обществу и удержать других от совершения того же». Н.С. Таганцев, определяя цели наказания, указывал: «Будучи личным страданием, причиняемым виновному за учиненное им деяние, наказание должно быть организовано так, чтобы оно служило или могло служить тем целям, которые преследует госу­дарство, наказывая»[14]. В юридической литературе первых лет Советской власти много внимания уделялось вопросу о целях и задачах наказания. Слож­ность этой проблемы приводила к тому, что отдельные авторы, удачно сформулировав ту или иную задачу наказания — испра­вительную, предупредительную или же охранительную, в ряде случаев считали ее единственной, чем искажали действительную роль наказания в Советском государстве. В рассматриваемый период еще только начинали оформляться положения советской теории уголовного права о соотношении принудительной и вос­питательной сторон наказания, о соотношении понятий «кара» и «воспитание», «кара» и «наказание». Цели наказания влияют на существо кары и определяют на­правленность наказания, главное его назначение. Определяя цели наказания, законодатель указывает на оптимально возможный и желаемый результат выраженной в законе угрозы наказанием и практики его применения в борьбе с преступностью. Для право­охранительных органов, применяющих и исполняющих уголов­ное наказание, они становятся практическим ориентиром эффек­тивности их практической деятельности. От целей наказания следует отличать его функции, с помощью которых решаются частные задачи, достигаются промежуточные результаты на пути к цели. Смешение целей с функциями в литературе встречается, и это не только мешает правильному уяснению тех и других, но и приводит к искажению социального назначения наказания, направленности уголовной политики. Например, такое происходит, когда в качестве цели наказания признается сама кара. Ранее законодатель отделял кару как основу наказания от его целей указанием на: 1) исправление и перевоспитание осужден­ных; 2) предупреждение совершения преступлений осужденным; 3) предупреждение совершения преступлений иными лицами (ст. 20 УК РСФСР 1960 г.). Однако ряд авторов в своих монографических исследованиях в качестве одной из целей ставили кару. При этом Н.А. Беляев пояснял: «Под карой как целью наказания мы понимаем причи­нение правонарушителю страданий и лишений в качестве возмез­дия за совершенное им преступление» [15]. Думается, такой подход не согласуется с законом, если не сказать, прямо противоречит ему. И.И. Карпец, отстаивая такую же точку зрения, рассуждал примерно так: «Раз наказание карает и достигает каких-то целей, без чего не бывает, значит, кара является одной из целей наказа­ния» [16]. Аргументы одного и другого авторов неизбежно приводят к выводу, что наказание как кара является самоцелью, чего как раз уголовный закон не допускает[17]. Новый УК РФ определяет цели наказания в части второй ст. 44: «Наказание применяется в целях восстановления социаль­ной справедливости, а также исправления осужденного и пред­упреждения совершения новых преступлений». Формулировка ст. 43 УК РФ существенно отличается от текста ст. 20 УК РФ 1960 г. Во-первых, в ней отсутствует текст, содер­жащийся в части второй, устанавливающий, что «наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства». В новом законе этим содержанием определен принцип гума­низма (часть вторая ст. 7 УК). Во-вторых, в ст. 43 УК РФ отсутствует указание на перевос­питание осужденных как цель наказания. Ряд авторов убедительно доказали, что уголовно-правовые средства нельзя непосредственно связать с процессом перевоспи­тания [18]. Однако законодатель оговорил в норме цель исправления осужденного. В свое время авторы проекта УК отмечали, что «единственным указанием на критерии исправления является положение, содержащееся в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г. «О судебной практике условно-досрочного освобождения осужденных от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким». В п. 2 этого поста­новления говорится, что «доказательствами исправления осуж­денных служат примерное поведение и честное отношение к труду, а для несовершеннолетних — и к обучению» (Бюлл. Вер­ховного Суда СССР, 1971, № 6, с. 20)[19]. Под исправлением осужденного Н.А. Стручков видел: «... во-первых, результат определенного воздействия на лицо, совершившее преступления, и во-вторых, специфический воспитательный процесс, протекающий в условиях исполнения наказания и при­менения мер исправительно-трудового воздействия» [20]. Н.А. Беляев писал по этому поводу так: «Исправление — это та оптимальная задача, которая должна быть решена при испол­нении наказания. Об исправлении преступника можно говорить тогда, когда под влиянием наказания в его сознании происходят изменения, при наличии которых преступник хотя и не превра­щается в активного, сознательного члена нашего общества, но уже становится безопасным для общества»[21]. Относясь к указанию в статье нового УК РФ на «цель исправ­ления» осужденного как к реальности, следует присоединиться к точке зрения Г.А. Злобина, делающего акцент в функциях уго­ловного права на «охранительную социально- превентивную». Представляется, что исправление осужденного возможно с большим эффектом мерами исправительно-трудового воздейст­вия. Кроме того, возникает вопрос: если достижение надежного исправления осужденного обеспечивает несовершение им новых преступлений, почему отдельно выдвигается еще цель частной превенции? Итак, уголовное наказание преследует две общепризнанные цели: специальное и общее предупреждение. Буквальное толко­вание текста действующей ныне части второй ст. 43 свидетельст­вует о том, что законодатель не сделал разграничения на уровне закона на специальное и общее предупреждение. Однако представляется, что их наличие подразумевалось и изначально. При разработке модели нового УК отмечалось, что «традици­онно наиболее важными целями уголовного наказания считаются общее и специальное предупреждение преступлений»[22]. Причем «в плане общего предупреждения наказание должно устрашать; в плане специального предупреждения — исправлять и перевоспи­тывать, что необязательно предполагает устрашение». Касаясь существа цеди, надо отметить, что механизм ее достижения заключается в карательном содержании наказания и ис­пытании его осужденным. Если же впоследствии осужденного удерживает от совершения преступления опыт пережитого нака­зания, то, считается, налицо частное предупреждение [23]. Не имеет значения, что в этом могло больше сказаться: устрашение, стра­дание, испытание кары, осознание своей вины, перестройка ус­тановок или же исправление в подлинном смысле. Кроме того, частично предупредительный эффект заключен не только во внутренней мотивации поведения осужденного благо­даря испытанию наказания. Есть наказания, которые по своему характеру больше или меньше способствуют этой цели. Скажем, такая исключительная мера, как смертная казнь, полностью обез­вреживает осужденного. Лишение свободы как наказание больше располагает ресурсами частного предупреждения, но эти ресурсы действуют во время его отбывания. Наказания, не связанные с лишением свободы, или виды условного осуждения в той или иной мере связаны с усилением социального контроля за осуж­денными, и это обстоятельство служит цели частного предупреж­дения. Таким образом, не все заключается в том, как прочувствует наказание осужденный. Многое зависит и от внешних обстоя­тельств его отбывания, и от того, как воздвигаются «барьеры» на пути возможного совершения новых преступлений осужденным. Таким образом, частнопревентивные ресурсы наказания смы­каются с мерами специально-криминологической профилактики. При рассмотрении сути общей превенции в литературе встре­чаются различные подходы. В одних случаях вопрос ставится широко, сторонники такой трактовки исходят из того, что общее предупреждение обращено ко всем гражданам, ко всем членам общества. Уголовное наказание является стимулом правопослушного поведения. Его применение к конкретным лицам, совершив­шим преступление, предупреждает всех, каковы последствия на­рушения уголовно-правового запрета. В то же время общее пред­упреждение несет в себе воспитательную функцию, внедряя в сознание членов общества недопустимость нарушения уголовных законов и убежденность в неотвратимости уголовной ответствен­ности и наказания в случае совершения преступления. Приведенная трактовка представляется расширительным тол­кованием понятия общего предупреждения. Во-первых, здесь имеет место известное смешение воспитательной и предупреди­тельной ролей уголовного права в целом и одного из его основных институтов — наказания в частности. Главное же состоит в том, что преобладающая часть членов общества не совершают пре­ступления не потому, что определенные лица (или лица) понесли уголовное наказание за конкретное преступление, а вследствие того, что преступление противоречит их мировоззрению, убежде­ниям, принципам и т.п. Оно неприемлемо для них как явление, несовместимое с их отношением к жизни, к благам и ценностям общества, других людей и т.п. Поэтому более обоснованной и соответствующей мысли зако­нодателя является позиция, которая трактует общее предупреж­дение более узко: оно обращено к неустойчивым членам общест­ва, которые по ряду объективных и субъективных факторов (связи с преступной средой, пробелы воспитания, негативное воздейст­вие преступных «авторитетов») имеют искаженные представления о существующих в обществе ценностях и т.п. Сдерживающее начало в общем предупреждении обусловлива­ется представлением таких лиц о нежелательных последствиях преступления, которые состоят в том, что за каждое преступное деяние установлена уголовная ответственность; степень строгости (наказания) определяется степенью тяжести преступления; ответ­ственность в случае совершения преступления реальна и неотвра­тима. Следует иметь в виду, что реальность содержащейся в уголов­ном законе угрозы наказания проявляется лишь при фактическом его применении. В таких случаях наказание будет восприниматься неустойчивыми элементами как неизбежное следствие преступ­ления, невыгодное для них по своим негативным последствиям. Не получил однозначного разрешения и вопрос о том, каков при этом механизм удержания иных лиц от совершения преступ­ления. Так, А.И. Марцев утверждает, что «основным рычагом в механизме общего предупреждения преступления является страх перед наказанием, страх перед возможностью пережить тяготы и лишения», и приводит данные проведенного им опроса осужден­ных лиц, которые, будучи в ситуации возможного совершения преступления, воздержались от него, боясь наказания (70,5%)[24]. Однако представление о всесилии наказания является эфемер­ным. Так, по данным того же автора, из 147 обследованных им преступников 90 человек в момент совершения преступления не боялись наказания и относились к нему безразлично [25]. Опрос, проведенный им среди 200 осужденных, показал, что 34% опро­шенных в момент совершения преступления рассчитывали на безнаказанность, а 58% — относились к наказанию безразлично. И только 4 проц. опрошенных совершили преступления, думая, что ответственность наступит неизбежно [26]. По данным И.С. Ноя, из 245 человек 64% не думали о наказании при совершении преступления[27]. По данным некоторых исследований, лишь 9% городских жителей ссылаются на страх перед наказанием как на главный удерживающий от преступления мотив [28]. Применительно к общему предупреждению существенное зна­чение" имеет фактор устрашения. Категории лиц, которым адресован этот фактор, различны[29]. Так, первую категорию составляют люди, для которых устра­шение не имеет мотивирующего значения, т.к. они не совершают преступлений в силу сознательности или других обстоятельств, вообще не связанных с уголовным запретом. Вторую категорию составляют лица, для которых устрашение не имеет мотивирующего значения, т.к. они совершают преступ­ления, несмотря на угрозу неблагоприятных уголовно-правовых последствий. Третью категорию составляют лица, для которых устрашение имеет мотивирующее значение, т.к. они не совершают преступ­ления из страха перед неблагоприятными уголовно-правовыми последствиями. Они-то и представляют главный объект превен­ции. Известно, что устрашающий эффект наказания зависит от тех лишений, которым подвергается наказываемый. Однако дело не только в самих лишениях, но также в том, как эти лишения воспринимаются. Степень кары и, следовательно, устрашающий эффект наказания различаются в зависимости от того, в каких условиях живут лица. Чем больше разрыв между условиями жизни населения и теми условиями, в которые ставит осужденного назначенное ему наказание, тем сильнее кара, тем больше устрашающий эффект наказания[30]. Значение общего предупреждения меняется в связи с измене­нием круга деяний, объявляемых преступлениями: чем меньше среди них деяний, сурово осуждаемых господствующей моралью, тем больше значение общего предупреждения. Это соотношение меняется также и под влиянием динамики преступности: чем ниже преступность, тем больше значения придается специально­му предупреждению. Лишение свободы представляет собой одно из наиболее распространенных наказаний, которое должно отвечать задачам об­щего и специального предупреждения. В качестве меры специ­ального предупреждения лишение свободы, как известно, имеет противоречивый характер: ставя перед собой задачу максимально приспособить человека к жизни в обществе, его отделяют от этого общества, желая заменить в сознании человека вредные привычки и представления правильными, его помещают в среду, где опас­ность «заражения» отрицательными взглядами и чертами наибо­лее велика[31]. Противоречива и роль смертной казни. Представляется, что применение данного вида наказания оставляет возможным кон­статировать лишь кару осужденному и общую превенцию осталь­ным гражданам. Так, С. Г. Келина обоснованно пишет: «Цель частного предуп­реждения — перевоспитание преступника, с тем чтобы он в даль­нейшем не совершал новых преступлений, в случаях применения этой меры наказания (имеется в виду смертная казнь. — В.Н.), естественно, не ставится» [32]. Особого внимания в связи с решением проблем совершенст­вования уголовного законодательства заслуживают существую­щие в общественном мнении противоречия относительно целей наказания. Исследования показывают, что общественное мнение, выступая в целом за расширение уголовной ответственности и за ужесточение санкций в рамках действующего законодательства, одновременно склоняется к тому, что эффективность, например, лишения свободы невелика и отбывание наказания в местах лишения свободы в большинстве случаев не достигает цели ис­правления и тем более перевоспитания[33]. Лишение свободы в значительной своей части применяется за преступления, не представляющие большой общественной опас­ности, а этого, видимо, можно было бы избежать[34]. Это свидетельствует о том, что назрела необходимость разре­шения противоречии между неумеренными карательными притя­заниями и случаями весьма либеральной оценки совершения конкретных преступлений, между требованиями усиления уголов­ной репрессии как главного средства борьбы с преступностью и низкой эффективностью страха перед наказанием в качестве мо­тива соблюдения закона. Это тем более актуально в условиях, когда общая перспектива постепенного сужения государственно­го принуждения может проявляться в более высоком стимулиру­ющем воздействии мер поощрения по сравнению с мерами нака­зания, последовательной линии на смягчение уголовной полити­ки, в дифференциации ответственности, расширении примене­ния мер общественного воздействия и усиления воспитательного начала при исполнении карательных санкций [35]. В свое время законодатель существенно смягчал участь боль­шого контингента лиц, виновных в совершении преступления. Свидетельством тому служат Указы Президиума Верховного Со­вета СССР от 8 и 15 февраля 1977 г.3 Об этом же свидетельствует и Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1982 года «О дальнейшем совершенствовании уголовного и исправи­тельно-трудового законодательства»[36]. В теории советского уголовного права в последние годы еди­нодушно высказывалась мысль о необходимости внести измене­ния в систему наказания, в частности, устранить существенный разрыв в степени кары между лишением свободы, с одной сторо­ны, и остальными наказаниями — с другой. Представляется, что в новом законе в части первой ст. 60 «Общие начала назначения наказания» определенно отражено стремление устранить эту проблему указанием, что «более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное пре­ступление назначается лишь в случае, если менее строгий его вид не может обеспечить достижение целей наказания» [37]. 3. Система и виды наказаний Действующее уголовное законодательство предусматри­вает самые различные виды наказаний: штраф; лишение права занимать определенные должности или заниматься определен­ной деятельностью; лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград; обязательные работы; исправительные работы; ограничение по военной службе; конфискация имущества; ограничение свободы; арест; содержание в дисциплинарной воинской час­ти; лишение свободы на определенный срок; пожизненное ли­шение свободы; смертная казнь. Суд может и должен избрать индивидуализированную меру наказания, наиболее полно учитывающую как характер соде­янного, так и степень общественной опасности самого деятеля. Перечень видов наказаний, определенных законом, явля­ется исчерпывающим. Суд может применить к осужденному только ту меру, которая предусмотрена уголовным законом. Конкретные виды наказаний образуют в совокупности их сис­тему. Система наказаний — это установленный законом, обя­зательный и исчерпывающий перечень уголовно-правовых мер принуждения, расположенный по степени их сравнитель­ной тяжести. Все виды наказаний обладают рядом как общих, так и специфических черт, позволяющих классифицировать их по различным основаниям. Вопрос о классификации — один из важнейших в проблеме наказания: во-первых, для науки это прием, который не только вносит в изучение систему и поря­док, но и предопределяет полноту и правильность выводов изучения; во-вторых, это существенно для разработки про­блем уголовно-исполнительного права и применения положе­ний педагогики, психологии и экономической науки в процес­се исполнения наказания и эффективного достижения целей. К сожалению, действующее уголовное законодательство, как и прежнее, не дает единой классификации существующих наказаний, а в юридической литературе этот вопрос дискути­руется уже многие годы. Ряд авторов классифицируют нака­зания: а) по способу сочетания наказаний — на основные и дополнительные; б) по особенности субъектов — на общие, назначаемые любым лицам, и специальные, назначаемые определенному кругу лиц; в) по близости содержания — на свя­занные с исправительно-трудовым воздействием и не связан­ные с ним. Согласно другому направлению уголовные наказания сле­дует различать в соответствии с правовыми, психологически­ми и педагогическими критериями. В соответствии с правовы­ми критериями наказание следует различать в зависимости от степени важности и порядка их назначения; степени суровос­ти режимных ограничений, которые наступают для осужден­ных при исполнении наказаний; особенностей субъектов, ко­торым они назначаются; возможности их замены иными нака­заниями или другими мерами правового воздействия; возмож­ности условных наказаний, возможности назначения их на определенный срок. С точки зрения психологических критери­ев: ограничивающие либо полностью лишающие осужденного возможности осуществлять свои политические права и свобо­ды, гражданские, трудовые и иные права и привилегии; на­правленные на жизнь осужденного или на физическую свобо­ду его передвижения. И, наконец, с точки зрения педагоги­ческих критериев: наказания, которым сопутствует государ­ственное воздействие; наказания, которые исполняются од­новременно и с государственным воспитательным воздействи­ем, и с общественным; наказания, за назначением которых должно следовать общественное воздействие. Существуют и другие предложения классификации, но большинство из них либо несколько ограниченны, как пер­вое, либо хороши лишь в теоретическом плане, как второе. С точки же зрения практической значимости вторая градация слишком громоздка и неудобна, поскольку не дает ни юрис­там, ни просто гражданам четкого понятия сути того или ино­го вида наказания. Добавим, что подобную классификацию нельзя, или по крайней мере затруднительно, провести в дей­ствующем законодательстве, что также снижает ее практи­ческую ценность. Оптимальна как в теоретическом, так и практическом смысле градация по: 1) правовому аспекту и объе­му карательного воздействия — на наказания, связанные и не связанные с лишением свободы; 2) юридическому содержа­нию — на наказания, связанные и не связанные с исправи­тельно-трудовым воздействием; 3) по порядку назначения и их юридической значимости — на основные, дополнительные и меры, применяемые как в качестве основных, так и допол­нительных. Подобная классификация существует в уголовном законодательстве некоторых западных стран и, думается, вполне обоснованно было бы ввести ее в уголовную систему нака­заний нашего законодательства. Первое основание классификации — по правовому аспек­ту и объему карательного воздействия имеет богатую историю. Еще уголовное законодательство XVIII в. подразделяло все меры уголовной репрессии на две Группы: 1) наказания, не состоящие в лишении свободы — смертная казнь, телесные наказания, поражения чести и прав; 2) наказания, состоящие в лишении свободы — изгнание, ссылка, тюремное заключе­ние. Применительно к действующему уголовному законодатель­ству к наказаниям, связанным с лишением свободы, относятся арест, лишение свободы на определенный срок и пожизненно. Среди остальных мер наказания есть те, которые свободу лишь ограничивают. Объем карательного воздействия, присущий этим наказаниям, резко отделяет их от всех иных. В ряду обширно­го числа мер, не связанных с лишением свободы, особое мес­то занимают в настоящее время имущественные санкции и наказания, связанные с исправительно-трудовым воздействи­ем. Данные наказания в силу экономичности их реализации, достижения целей исправления без изоляции от общества, а значит, и без разрыва социально-полезных связей осужденно­го с обществом, семьей могут оказать в некоторых случаях более эффективное воздействие, чем наказания, сопряжен­ные с лишением свободы. Важное значение имеет градация наказаний по юриди­ческому содержанию. К сожалению, в литературе нет единого понятия исправительно-трудового воздействия. Не углубляясь в перечисление и анализ каждого из определений, заметим, что, на наш взгляд, под исправительно-трудовым воздействи­ем следует понимать особый процесс воздействия, сочетаю­щий методы убеждения и принуждения, обязательным при­знаком которого является постоянный, длительный труд как основа исправления. К наказаниям, связанным с исправительно-трудовым воз­действием (в рамках приведенного определения), по действу­ющему уголовному законодательству относятся: обязательные работы; исправительные работы; ограничение свободы; ли­шение свободы на определенный срок; пожизненное лишение свободы. Именно эти меры уголовного наказания связаны с особым воспитательно-трудовым воздействием длительного, непрерывного характера. Остальные меры наказания не со­пряжены с таким процессом, поскольку они либо являются одноактными, либо хотя и рассчитаны на длительное время, но не связаны с применением к осужденному особых методов убеждения и принуждения, обязательно включающих труд. По порядку назначения и их юридической значимости на­казания делятся на основные, дополнительные и меры, при­меняемые как в качестве основных, так и дополнительных. Указанное деление является сегодня единственным прямо пре­дусмотренным в уголовном законе. Согласно ст. 45 УК к основным видам наказаний относятся обязательные работы, исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы, арест, содержание в дисциплинарной воинской части, лишение свободы на опре­деленный срок, пожизненное лишение свободы, смертная казнь. К дополнительным — лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, конфискация имущества. Штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной дея­тельностью могут применяться как в качестве основных, так и дополнительных наказаний. Деление по данному классификационному признаку было присуще многим карательным системам российского уголов­ного законодательства. Градация наказаний на основные и до­полнительные имеет ценность для правильного сочетания раз­нообразных по карательной и воспитательной направленности мер. Используя философские категории, можно сказать, что, применяя основную меру, суд считает ее необходимой для исправления осужденного, прибавляя же дополнительную, приходит к выводу о ее достаточности. Основные наказания назначаются самостоятельно и не могут ни присоединяться к другому наказанию, ни сочетаться друг с другом. Дополнительное же наказание применяется только в сочетании с основным. При этом, исходя из вспомога­тельного характера, оно не может быть строже основного, а по характеру правоограничений должно отличаться от него [38]. 4. Условное осуждение Указанные в ст. 43 УК виды наказания могут и не применяться к осужденному, если он осужден условно. Этот вид приговоров не внесён законодателем в список мер уголовного наказания, но все-таки представляет собой меру воздействия на преступника, так как заключает именно обвинительный, а не оправдательный, приговор суда, и связана с некоторыми ограничениями. С различными аспектами этой проблемы нас знакомит ученый А. А. Нечепуренко в своей работе «Правовые последствия законодательного закрепления идеи условности наказания». «Во второй половине XIX века идеи классической школы уго­ловного права вошла в непримиримое противоречие с идеями дру­гих уголовно-правовых теорий и показались ученому миру уста­ревшими и консервативными. После острых, но сравнительно непродолжительных дискуссий в науке уголовного права стало до­минировать социологическое направление, что не могло не ска­заться на политике борьбы с преступностью. Теории "обороны государства от преступных посягательств" и "некарательного воздействия на преступника" привела к законодательному закреплению мер социальной защиты, которые предусматривались наряду с наказаниями или даже вытесняли их на некоторое время уголовных законов тех или иных стран. Это новшество било весьма удобным для политиков, поскольку меры социаль­ной зашиты можно было применять не только в случае совершения лицом преступления, но и тогда, когда государство признавало его находящимся в опасном для общества состоянии. Зачастую эти меры носили бессрочный характер и применялись до констатации факта ресоциализации индивида. Столь негуманные меры не пользовались поддержкой ни у юристов, ни у населения и в настоящее время почти повсеместно ликвидированы. На волне увлечения идеей некарательного воздействия был рождён и быстро законодательно закреплен такой уголовно-правовой институт, как условное осуждение во всех его разновидностях. Впервые условное осуждение было законодательно закреплено в США и Англии в конце 70-х гг. XIX века. Однако идея условности наказания оказалась настолько привлекательной как для юристов, так и для населения, что уже к 1914 году получила статус уголовно- правового института в 110 странах мира. В настоящее время отдельные страны пошли по пути резкого ограничения практики применения условного осуждения, ничего, однако, принципиально не меняя в законодательстве (имеются в виду страны Северной Европы). В других государствах пока отмечается лишь тенденция к нарастанию критики идеи условности на теоретическом уровне. В России нет ни того, ни другого. Скорее всего, это связано с тем, что наша страна, помимо с трудом преодолеваемых идеологических стереотипов, отстала с введением условного осуждения от большинства развитых стран мира на 25-30 лет и до сих пор находится в эйфории по поводу его возможностей. Поэтому нам предоставляется уникальный шанс на чужом опыте предвосхитить ситуацию в уголовно-правовой, политике России к началу 21 века и попытаться скорректировать ее в наиболее желательном направлении. Кое-что, конечно, можно извлечь из собственного более чем 70- летнего опыта внедрения идеи условности в уголовное законодательство. Например, некоторые цифры уголовной статистики бывшего СССР достаточно полно отражают ситуацию с мерами уголовно-правового воздействия на преступность в России. Профессор Н.Д.Сергиевский в начале XX века писал: "По нашему мнению, при объективном и спокойном отношении к вопросу об условном осуждении оно является для теории уголовного права скорее загадкой будущего, чем научным постулатом) настоящего[39]. Спустя более 100 лет со времен первого законодательного закрепления идеи условности наказания уместно попытаться проанализировать последствия такого грандиозного уголовно-правового эксперимента. Поскольку эти последствия многоплановы и до конца вряд ли на сегодняшний день могут быть осмыслены, постараемся вычленить лишь один вопрос: какое воздействие оказало условное осуждение на правовую сферу? Понятно, что речь должна идти не только о чисто законодательных последствиях, но и о том, какое воздействие институт условного осуждения оказал на практику применения уголовного закона и на правосознание граждан. Вплоть до 1917 года в России институт условного осуждения не был законодательно закреплен. Среди ученых, юристов-практиков и творческой интеллигенции в то время было довольно много сторонников идеи условности наказания, поскольку они связывали ее с гуманизацией уголовного права. В целом же преобладало достаточно осторожное отношение к условному осуждению. Это предопределило тот факт, что уже принятый Государ­ственной Думой проект закона об условном осуждении был отклонен Государственным Советом 7 апреля 1910 г. Однако сразу по­сте октября 1917 г. условное осуждение подучило широкое рас­пространение первоначально в практике судов, уже в 1918 году оно было закреплено законодательно в Декрете ВЦИК "О суде", а в 1919 г. включено отдельным институтом в Руководящие начала по уголовному праву РСФСР. Условное осуждение применя­лось почти исключительно к трудящимся, т. е. носило, как и многое в тот период, ярко выраженный классовый характер. По мере развития социалистического строя классовый характер условного осуждения сглаживался, но, тем не менее, этот институт в уголовном законодательстве России разрастался: появлялись новые его разновидности, совершенствовалась его правовая регламентация. Параллельно расширялась и практика его применения. Чем же этот правовой институт оказался столь привлекательным для государств с разным уровнем культуры, социально-экономического развитая, более того, с различным общественным устройством? Видимо, это объясняется, прежде всего, экономическими соображениями. Так, исследователи уголовного права развитых стран мира применительно к США отмечают, что режим пробации обходится более чем в 10 раз дешевле, чем "тратится" на содержание тюрем [40]. Кроме того, следует учесть, что условное осуждение разгрузило тюрьмы и свело к минимуму затраты, связанные со строительством новых. Конечно, распространению идеи условности наказания способствовало и то обстоятельство, что так называемые "случайные" несовершеннолетние и взрослые преступники, будучи осуждены условно, ограждались от крайне негативного влияния преступной среды мест заключения. Внешне это выглядело весьма гуманно и целесообразно. Была найдена альтернатива тюремному заключению, устраняющая многие его пороки и способная в перспективе дать импульс для совершенствования" системы наказаний. К тому же доводом в пользу этого института оказался и уровень рецидива условного осуждения, первоначально в несколько раз более низкий, чем уровень рецидива тюремного заключения. При этом предостережения о некорректности такого сравнения просто-напросто игнорировались. В настоящее время наиболее значимым преимуществом условного осуждения можно считать лишь его непосредственный экономический эффект. Если же представить издержки, связанные с ослаблением системы уголовной юстиции в материальном выражений то, скорее всего, и этот основной аргумент в пользу условности наказания окажется несостоятельным. Остановимся подробнее на правовых последствиях длительного существования института условного осуждения. До введения условного осуждения в уголовном праве господствовал принцип неотвратимости наказания, из которого следовало, что абсолютное большинство лиц, признанных судом виновными в совершении преступления, несло реальное наказание. Это принцип не могло поколебать безусловное освобождение от уголовной ответственности и наказания, не выходившее за рамки исключения из правила. Предполагалось, что и условное осуждение будет применяться в исключительных случаях и не разрушит принципа неотвратимости наказания. Однако объективно идея условности наказания не смогла остаться на вторых ролях, поскольку никто и не предусматривал серьезных гарантий для сохранения такого положения. В 1990 г. из числа всех осужденных к лишению свободы в нашей стране 44% были осуждены условно или с отсрочкой исполнения приговора. Применительно к несовершеннолетним эта цифра составила 68%. Одна только отсрочка исполнения приговора занимает 50% среди всех уголовно-правовых мер, применяемых к осужденным в возрасте от 14 до 17 лет. Таким образом, очевидно, в России условность наказания все больше из исключения становится правилом, а с неотвратимостью наказания происходят обратные превращения. Недаром и в теории уголовного права, и в проекте Уголовного кодекса России говорится лишь о принципе неотвратимости уголовной ответственности, т.е. о применении к преступнику любых мер, предусмотренных уголовным законом. Столь широкое распространение условности наказания существенно ослабляет удерживающее воздействие уголовного закона как на самих осужденных, так и на население в целом, особенно на ту его часть, которая склонна к совершению пре­ступлений. Более того, наличие в сознании населения убеждения, что в случае совершения впервые нетяжкого преступления можно с большой степенью вероятности рассчитывать на условное осуждение, снижает у криминогенно неустойчивых лиц контрмотивации в отношений преступной деятельности. Так, среди несовершеннолетних учащихся средних школ, ПТУ и техникумов, опрошенных нами в Омской и Новосибирской областях в 1988 г., большинство полагают (и, как свидетельствует статистика, весьма обоснованно), что за впервые совершенную кражу личного имущества и хулиганство (т. е. за самые распространенные среди данной категории лиц преступления) отсрочка исполнения приговора применяется более чем в половине случаев. К тому законодатель предусматривает возможность применять условное осуждение и к осужденным за тяжкие преступления, а суды наращивают такую практику. Это общая .тенденция для всех стран, закрепивших в уголовном законе условность наказания. Помимо всего прочего, этот правовой институт обрастает всё большим количеством условий, которые осужденным весьма трудно выдержать и которые несут в себе комплекс правоограничений, по репрессивности уступающий лишь правоограничениям лишения свободы. В результате условно осужденный порой оказывается в правовом отношении менее защищенным, чем осужденный реально. Условное осуждение, изначально созданное как альтернатива тюремному заключению, не развилось в самостоятельный или в несколько видов наказания и практически затормозивших совершенствование системы наказаний, создав видимость достаточности уже существующих при возможности применять их реально [41]. Заключение Итак, уголовное наказание — это мера государственного при­нуждения, которая содержится в уголовно-правовой норме и может быть применена судом только к лицу, признанному виновным в совершении преступления. Если лицо совершило не преступление, а какое-либо иное нарушение, к нему при­меняются другие меры правового воздействия. Уголовное на­казание является естественным последствием совершенного преступления и должно, по общему правилу, соответствовать его тяжести и общественной опасности[42]. В заключение своей работы необходимо отметить, что на данном этапе развития система уголовных наказаний в нашей стране находится в стадии формирования. Из тринадцати видов наказания, указанных в УК РФ, некоторые не применяются. Совсем недавно в УК, УИК и УПК было внесено множество поправок (только в УК их 270!), которые значительно изменили содержание указанных документов. Это ещё раз подтверждает то, что российское законодательство находится в динамическом развитии, и процесс этот должен быть постоянным, чтобы обеспечивать максимальное соответствие законов состоянию государства и общества. Библиография 1. Конституция РФ. 2. Уголовный кодекс РФ. 3. Уголовно-исполнительный кодекс РФ. 4. Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. М., 1979. 5. Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Л., 1986. 6. Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 7, ст. 116; там же. № 8. 7. Ефремов Г.Х., Лежаева Г.Ш., Ратинов А.Р., Шавчуладзе Т.Г. Общественное мнение и преступление. Тбилиси, 1984. 8. Загородников Н.И. Советская уголовная политика и деятельность органов внутренних дел. М., 1979. 9. Каминский В.И., Волошина Л.А. Криминологическое значение нравствен­ного и правового сознания. Сов. государство и право, 1977, № 1. 10. Н. В. Григорьев «Социально-юридические тенденции в истории уголовного наказания» //Человек: преступление и наказание. Рязань, Высшая школа МВД РФ, 1992. 11. Нечепуренко А. А, к. ю. н. (Омская высшая школа милиции МВД РФ). «Правовые последствия законодательного закрепления идеи условности наказания» //Проблемы совершенствования уголовных наказаний. Рязань, Высшая школа МВД РФ, 1996. 12. Преступление и наказание в Англии, США, Франции, Японии. Общая часть уголовного права, М., 1991. 13. Таганцев Н.С. Русское уголовное право, т. 2. М., Наука, 1994. 14. Уголовное право России. Общая часть: учебник /под ред. Б. В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 1996. 15. Уголовное право. Общая часть: Учебник для ВУЗов /Отв. ред. – проф. И. Я. Козаченко, проф. З. А. Незнамова. – М.: Норма, 2001. 16. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., Наука, 1987. 17. Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. — Л., 1973. 18. Яковлев А.М. Об эффективности исполнения наказания — Сов. госу­дарство и право. 1964, № 1. Рецензия _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________________________________________ _____________________________________________
[1] Уголовное право. Общая часть: Учебник для ВУЗов /Отв. ред. – проф. И. Я. Козаченко, проф. З. А. Незнамова. – М.: Норма, 2001, стр. 316. [2] Григорьев Н. В. «Социально-юридические тенденции в истории уголовного наказания» //Человек: преступление и наказание. Рязань, Высшая школа МВД РФ, 1992, стр. 18. [3] Там же, стр. 19-20. [4] Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. Л., 1973. [5] Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. М., 1958. [6] См.: Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве. Изд. Саратовского ун-та, 1973, с. 5. [7] См.: Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., Наука, 1987 с. 139. [8] См.: Стручков Н. А. Рецензия на книгу: И.С. Ной. Теоретические вопросы лишения свободы. Изд-во Сарат. ун-та, 1965, с. 116; Правоведение, 1967, № 3, с. 146. [9] Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. — Л., 1973, с. 16. [10] См. Курс сов. уголовного права. Наказание. М., т. 3, 1970, с. 30; Курс сов. уголовного права — Л., т. 2, 1970, с. 193, 208. [11] См.: Загородников Н.И. Советская уголовная политика и деятельность органов внутренних дел. М., 1979, с. 45, 47. [12] Уголовное право России. Общая часть: учебник /под ред. Б. В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 1996, стр. 344. [13] См.: Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве. Изд. Саратовского ун-та, 1973, с. 52. [14] Таганцев Н.С. Русское уголовное право, т. 2. М., Наука, 1994, с. 97. [15] Беляев Н.А. Цели наказания и средства их достижения. Л., 1963, с. 25. [16] Карпец И.И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические про­блемы, с. 141. [17] См. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования... с. 141 [18] Курс советского уголовного права. Часть Общая, т. 3. Наказание. М., Наука, 1970, с. 39 [19] См.: Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978, с. 155—156. 4 Уголовный закон... с. 143. [20] Стручков Н.А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью. Саратов, 1977, с. 64. [21] Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Л., 1986, с. 46. [22] Коган В.М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М., 1983, с. 159. [23] См.: Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. М., 1979, с. 149. [24] Марцев А.И. Уголовная ответственность и общее предупреждение. Омск, 1973 с. 59-60. [25] Марцев А.И. Задачи исправительно-трудовых учреждений. Проблемы борь­бы с преступностью. Иркутск, 1970. Вып. 1, с. 53. [26] Марцев А.И. Общая превенция преступлений. Правоведение. 1970. № 1, с. [27] Ной И.С. Указ, работа. Саратов, 1973, с. 153. [28] Каминский В.И., Волошина Л.А. Криминологическое значение нравствен­ного и правового сознания. Сов. государство и право, 1977, № 1. [29] См.: Шаргородский М.Д., Наказание, его цели и эффективность. Л., 1973, с. 43. [30] См.: Гальперин И.М. Социальные изменения и содержание наказания. В кн.: Планирование мер борьбы с преступностью. М., 1982, с. 95—96. [31] См. Яковлев А.М. Об эффективности исполнения наказания — Сов. госу­дарство и право. 1964, № 1, с. 101. [32] Келина С.Г. Смертная казнь в системе советской уголовной политики. В кн.-Смертная казнь: за и против, с. 322—323. [33] Ефремов Г.Х., Лежаева Г.Ш., Ратинов А.Р., Шавчуладзе Т.Г. Общественное мнение и преступление. Тбилиси, 1984, с. 165—166, 233. [34] Банников С.Г. Вопросы судебной практики и задачи советского уголовного права. Проблемы советского уголовного права: 1971. М., 1973, с. 6. \ Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978, с. 155—161. [35] Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 7, ст. 116; там же. № 8, ст. 137. [36] Там же. 1982. № 30, ст. 572. [37] Уголовное право России. Общая часть: учебник /под ред. Б. В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 1996, стр. 354. [38] Уголовное право. Общая часть: Учебник для ВУЗов /Отв. ред. – проф. И. Я. Козаченко, проф. З. А. Незнамова. – М.: Норма, 2001, стр. 322. [39] Сергиевский Н. Д. Русское уголовное право. Часть общая. Пг,1915. С. 390. [40] Преступление и наказание в Англии, США, Франции, Японии. Общая часть уголовного права, М., 1991. С. 192. [41] А. А. Нечепуренко, к. ю. н. (Омская высшая школа милиции МВД РФ). «Правовые последствия законодательного закрепления идеи условности наказания» //Проблемы совершенствования уголовных наказаний. Рязань, Высшая школа МВД РФ, 1996, стр. 59. [42] Уголовное право. Общая часть: Учебник для ВУЗов /Отв. ред. – проф. И. Я. Козаченко, проф. З. А. Незнамова. – М.: Норма, 2001, стр. 317.