Каталог :: Социология

: Политическая система общества

    Лекция 5 ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ОБЩЕСТВА    
В современном политическом словаре стран Востока и Запада, пожалуй, трудно
найти более распространенного и вместе с тем более противоречивого термина
или словосочета­ния, чем «политическая система». О политической системе
обще­ства в разных странах и особенно в нашей сейчас говорят и пишут не
только и даже не столько на профессиональном, сколько на обыденном уровне, не
столько юристы, политологи, историки и специалисты в области других
гуманитарных и общественных наук, сколько люди весьма далекие в
профессиональном плане от данной материи, так называемые «популисты». Со
страниц акаде­мических журналов и других изданий «политическая система» в
последние годы почти полностью перекочевала на страницы популярных и
непопулярных газет, пропагандистских брошюр и журналов, а также иных
«рассчитанных на широкого массового читателя» изданий.
Глубокие и поверхностные, содержательные и бессодержатель­ные рассуждения и
умозаключения о политической системе общества сейчас можно встретить гораздо
чаще, чем это было раньше, например, на страницах английского «Экономиста»,
пове­ствующего в одном из своих номеров о том, что «западные симпатии» к
бывшему Советскому Союзу и лично к М. Горбачеву
«базируются на заверениях последнего реформировать СССР» по образу и подобию
стран Восточной Европы; или американского «Ньюсуика», 
анализирующего причины медленного осуществле­ния радикальных преобразований в
политической системе России и рассуждавшего в связи с этим в 1990 г. о том, что
хотя «мастер­ство Михаила Горбачева по формированию и проведению крем­левского
политического курса почти полностью исчерпано», но
«ему так и не удалось добиться своей главной, принципиальной цели — спасти
советскую систему от самое себя».
Можно было бы привести множество и других примеров,
подтверждающих сказанное. Однако без того ясно,
что к полити­ческой системе общества вообще и к политической системе нашего
общества в частности в последние годы проявляется весьма обостренное и в то же
время довольно противоречивое внимание.
Несомненно, это следует рассматривать и оценивать положитель­но, но при условии) 
Конечно, что ставится цель—понять и объ­яснить,
а не сознательно «затемнить» и исказить настоящее
и прошлое, рассуждать на основе глубокого и
разностороннего анализа окружающ
ей действительности, а не путем гадания на
кофейной гуще. И этот аналитический подход вряд ли
возможен, если не иметь четкого разностороннего
понимания того, что представляет собой политическая система. Каковы ее природа,
содержание и назначение? Как традиционно она
понималась в западной и марксистской политологии и
социологии? Как понимается и представляется сейчас?
Обратимся вначале к марксистской трактовке
политической системы. Согласно традиционному,
ставшему своего рода «класси­ческим» марксистскому представлению, политическая
система (организация) общества', подобно
государству, праву и другим политическим явлениям, 
институтам и учреждениям, представляет собой объ
ективное явление. Ее существование и
функционирова­ние неразрывно связаны и обусловлены историческими рамками
существования и функционирования классового
общества. Вместе с ним она и форм
ируется и видоизменяется в силу раскола общества на классы и возникновения
объективно существующих классовых противор
ечий. По Мере развития классового общества и
превращения его в бесклассовое политическая
система, согласно марксистским воззрениям, от
мирает. На протяжении всей истории своего существования и функционирования
политическая система общества неизменно выражает и защищает волю и интересы
прежде всего господствующего класса (классов), а в социалисти­ческом обществе
должна выражать и защищать волю и интересы всего народа.
Разумеется, как показывают исторический опыт,
политическая теория и политическая практика в силу множества объективных и
субъективных причин далеко не всегда друг с другом
совпадают. В советской политической теории 60—80-х годов, например,
господствовала доктрина, утверждав
шая, что в СССР существо­вало общенародной го
сударство, и политическая система была не чем иным, как общенародной
политической организацией. Однако анализ политической практики этих и всех
последующих лет со всей очевидностью показал, что в стране существовала и
функцио­нировала в модернизированном виде
сложившаяся еще в период культа личности Сталина тоталитарная 
административно-командная система. Аналогичные
выводы соотносимы не только с поли­тической, но и с социальной, экономической и
иными системами, возникшими и развившимися на базе советского общества.
Сегодня особенно важно подчеркнуть, что, выдвигая в процес­се анализа
политической системы общества ее классовый ха­рактер, классовые волю и интересы
на первый план, марксистская политическая наука вместе с тем не теряла из вида
при этом общечеловеческие, групповые, национал
ьные и иные интересы и ценности. Классовые и
другие, в частности общечеловеческие, интересы не
отождествляются, не нивелируются и не подменяются друг другом, но в то же время
они и не противопоставляются друг Другу.
Будучи весьма сложным и многогранным явлением,
политиче­ская система классового общества связана множеств
ом невиди­мых нитей с другими однопорядковыми с ней (т. е. политическими по
своему характеру) и разнопорядковыми явлениями.
Кон­центрируя в себе основное политическое содержание классового общества, она
выступает в реальной действительно
сти как система существующих в его пределах политических организаций
(объеди­нений). К числу последних относятся: государство, являющееся, по общему
правилу, политической организацией экономичес
ки господствующего класса, политические партии, многочисленные общественные
объединения, в той или иной степени принимающие
участие в политической жизни своей страны.
В структуре политической системы общества все эти о
рганиза­ции неразрывно связаны между собой и взаимодействуют друг с другом. Они
никогда не существовали и не могут сущ
ествовать сами по себе, взятые в «чистом», изолированном виде. Структур­ные
элементы, составные части политической системы классового общества
рассматриваются в комплексе порождаемых ими связей и отношений, различных 
опосредуемых данные связи и отношения социальных
норм, в единстве со всеми обосновывающими их
существование и функционирование политическими идеями, тео­риями, взглядами и
представлениями.
Политическая система общества никогда не остается безуча­стной, пассивной ни по
отношению к надстроечным явлениям, ни по отношению к базисной среде.
Подвергаясь в процессе своего становления и развития прямому воздействию со
стороны, напри­мер, явлений идеологии, права и морали, она постоянно оказывает
на них обратное влияние. Это свидетельствует об 
относительной самостоятельности политической системы общества и указывает
на ее способность выступать одновременно в качестве объекта воздействия со
стороны других надстроечных явлений и субъекта активного воздействия на
окружающую надстроечную среду.
Аналогичные по своему характеру и обоюдной направленности связи
устанавливаются также между политической системой общества и экономикой, всем
материальным базисом общества, образующим определенную систему
производственных отношений, соответствующих прежде всего господствующему
способу про­изводства..
Квинтэссенция, суть этих взаимосвязей наиболее полно и четко выражена в
классической формуле, выведенной В. И. Лениным, согласно которой «политика есть
концентрированное выражение экономики»', ее
продолжение, развитие и обобщение. Экономика оказывает решающее воздействие на
политику. В свою очередь политика активно воздействует на экономику. Какова
экономика, такова в конечном счете должна быть и политика, а вместе с тем и
соответствующие ей институты и учреждения, включая полити­ческую организацию
классового общества.
В общественно-экономических формациях, какими являются рабовладельческая,
феодальная и капиталистическая формации, свойственный им внутренне
противоречивый характер экономики накладывает свой неиз
гладимый отпечаток на природу и характер существующих в их пределах не только
экономической, социаль­ной и духовной, но и политической систем. Антагонизм
экономиче­ских интересов противостоящих друг другу основных классовых сил
(рабовладельцев и рабов, феодалов и крестьян, буржуа и пролетариев)
обусловливает в конечном счете антагонизм политических интересов этих классов и
образуемых ими организа­ций. Вследствие этого политическая система общества,
отражаю­щая данный экономический строй, постоянно остается расчле­ненной,
расколотой на целый ряд противостоящих друг другу и противоборствующих друг с
другом организаций. Одни из них образуют в соответствии со своими классовыми
целями и интере­сами систему организаций господствующего класса (систему
диктатуры класса рабовладельцев, феодалов и буржуазии), а дру­гие — систему
организаций подвластных классов (систему орга­низаций их классового
противодействия экономическому, полити­ческому и иным видам диктата со стороны
господствующего класса).
Марксистские воззрения исходят из того, что в условиях коммунистической
общественно-экономической формации в проти­воположность всем предшествующим
ей классовым формациям должна складываться относительно непротиворечивая,
однотип­ная экономика, оказывающая определяющее влияние на политику и тем
самым способствующая образованию и развитию на ее основе такой же внутренне
непротиворечивой в классовом и дру­гих отношениях политической системы
общества. Неантагонисти­ческий характер экономических отношений,
материального базиса социалистического общества должен обусловливать
существова­ние соответствующих им по своей природе и содержанию полити­ческих
отношений, политической жизни и политической системы.
Это не будет означать, согласно марксистским взглядам, отсутствия в
экономической, социальной, духовной или политиче­ской системе социалистического
общества антагонистических и неантагонистических противоречий. Утверждение
обратного означало бы неоправданное нивелирование,
искажение реальной действительности. На всех этапах развития
социалистического «общества, как и всякого
другого, и во всех сферах его жизни всегда
существовали и будут существовать различные противоре­
чия. Однако их характер на каждом из этапов может быть иным.
Понятие политической системы общества — это общее, 
родовое по отношению к понятию каждой отдельной политической системы,
существующей в рамках той или иной общественно-экономической формации, а также
в пределах отдельно взятой страны. Его не следует
смешивать с понятием политической организации общества вообще, функционирующей,
по мнению ряда авторов, в социально «чистом» виде, в виде некой чистой —
«внеклассовой» или «надклассовой» организации, выражающей и защищающей интересы
всех социальных слоев и групп независи­мо от их фактического положения в
капиталистическом обществе. 
«...Ни в одной цивилизованной капиталистической стране,— отмечал по
аналогичному поводу В. И. Ленин,— не существует «демократии вообще», а
существует только буржуазная демокра­тия». Классу буржуазии «выгодно и
необходимо,— писал он,— скрывать от народа буржуазный характер современной
демократии, изображать ее демократией вообще или «чистой
демократией»
Выступая в качестве общеродового понятия, политическая система общества вбирает
в себя все те наиболее общие признаки и черты, которые свойственны всем без
исключения конкретным политическим системам, существующим в пределах различных
общественно-экономических формаций. В ней наряду с сугубо классовыми признаками
и чертами отражаются также межклассо­вые,
общесоциальные, национальные, групповые и общечеловече­ские признаки и черты.
В качестве общих моментов, объединяющих различные полити­ческие системы как
однопорядковые явления, можно выделить следующие. Во-первых, существование и
функционирование их лишь в рамках классового общества, возникновение и
развитие с появлением и развитием классов. Во-вторых, охват каждой из них не
только отдельных составных частей, но и всего классового общества в целом,
существующего в пределах той или иной страны. В-третьих, наличие у каждой из
них политического характера, выступление данных систем в качестве
политических, а не экономических или каких-либо иных по своему характеру
образований. В-четвертых, опора каждой политической системы общества на
определенный тип экономики, социальной структуры и идеологии. И в-пятых,
выступление в качестве структурных элементов любой политической системы
различных государствен­ных, партийных и общественных организаций, участвующих
в по­литической жизни той или иной страны.
     Политическая система общества выступает как явление и п
онятие фактическое, но отнюдь не формально-юридическое. 
Это означает, что в разряд ее основных частей входят не 
только официально признанные господствующим классом в лице 
соответствующих государственных органов организации, но и объедине­ния
(например, как неоднократно бывало в истории буржуазной действительности,
марксистско-ленинские партии, прогрессивные молодежные или любые иные
организации), объявленные или объявлявшиеся в силу тех или иных причин вне
закона.
Основными требованиями-критериями, предъявляемыми при рассмотрении ко всем без
исключения структурным Элементам политической организации общества, являются
требования их внутренней упорядоченности, организованности и хотя бы
мини­мальной политичности. Суть первого из них сводится к тому, чтобы каждое
общественно-политическое объединение, рассматри­ваемое в качестве структурного
элемента политической организа­ции общества, выступало бы прежде всего как 
организация и обладало бы признаками организации.
Характерными признаками любой организации являются: определенный порядок ее
образования и функционирования; наличие Устава, Положения или иного подобного
рода им акта, свидетельствующего о сформированности 
и формально-юридиче­ской оформленности того или
иного объединения; функционирова­ние каждой общественно-политической
организации ради дости­жения определенных, непосредственно стоящих перед ней
целей и задач; деятельность каждой организации в определенной сфере
общественной жизни и в соответствии с установленными принци­пами; наличие у
всех без исключения организаций органов, ведающих их внутренними и внешними
делами.
Суть второго требования, предъявляемого к структурным элементам политической
системы общества, заключается в том, чтобы они как составные звенья были не
только внутренне организованными, но и хотя бы в минимальной степени 
политиче­скими. Каждый структурный элемент политической организации
классового общества должен быть не просто организацией, а политической по
своему характеру организацией. Это означает, что он непременно должен: а)
выражать политические интересы определенного класса или 
любой иной социальной общности; б) быть участником политической жизни и
носителем политиче­ских отношений; в) иметь непосредственное или опосредованное
отношение к государственной власти—ее завоеванию, организа­ции или
использованию, причем не обязательно взаимодействуя с государственными
органами, но и противодействуя им; г) 
руко­водствоваться в своей повседневной деятельности политическими нормами или
правилами, сложившимися в недрах политической жизни той или иной страны.
Говоря о политическом характере структурных элементов политической системы
общества, следует иметь в виду, что не все они в своем содержании имеют
одинаковый политический аспект.
У одних организаций политика проявляется более ярко и занимает в их деятельности
значительное место, в то время как у других играет
второстепенную роль. В зависимости от этого все объедине­ния — структурные
элементы политической организации обще­ства — в марксистской научной литературе
подразделяются на организации собственно политические,
несобственно-политические и организации, имеющие в своем содержании лишь
незначитель­ный политический аспект.
К числу собственно политических организаций относятся государства,
политические партии и некоторые общественные объединения. Характерным признаком
этих организаций является организационная связь с политикой и их прямое,
проявляющееся в самых различных формах воздействие на политику.
Непосред­ственной целью их создания и функционирования выступает политика. Она
заключается в формировании и осуществлении политики того или иного класса, в
политическом воспитании различных слоев классового общества и в проведении
политиче­ских интересов той или иной социальной общно
сти в жизнь.
Решающую роль среди собственно политических, а равно и среди всех остальных
структурных элементов политической системы общества, несомненно, играет 
государство. Будучи осна­щенным специальным аппаратом принуждения и
подавления с соответствующими «вещественными придатками» в виде тюрем и иных
принудительных учреждений, государство выступает как главная сила в руках
господствующего класса, как главный проводник его воли и интересов в жизнь, как
важнейшее средство осуществления его политической власти. В структуре
политиче­ской системы общества государство является объективно необхо­димым,
неотъемлемым ее составным элементом. Видоизменяясь в своей сущности, форме и
содержании, оно неизбежно сохраня­ется на протяжении всей истории развития
классового общества, а следовательно и его политической системы. В то же время,
как известно, все остальные ее составные звенья — политические партии и
различные общественные организации, имеющие полити­ческий характер,— могут
появляться на определенных этапах развития политической системы общества и,
выполнив возло­женные на них задачи, исчезать. Многочисленные примеры такого
круговорота политических институтов можно постоянно наблю­дать в рамках
политической системы различных государств.
К несобственно политическим объединениям — структурным элементам системы
общества — относятся такие объединения, которые возникают и развиваются не в
силу непосредственно политических, а в силу экономических и других им подобных
причин. Прямой целью их создания и функционирования, в отли­чие от собственно
политических организаций, никогда не выступа­ет политика. Свою основную
деятельность данные институты, к числу которых можно отнести профсоюзные,
кооперативные и иные организации, осуществляют соответственно в
производ­ственной, социально-бытовой, культурной, торговой и других сферах
жизни общества. Они не ставят перед собой 
непосредственных задач активного воздействия в
политических целях на государственную власть.
Политическая деятельность этих органи­заций не
составляет основу их функционирования и выступает; 
в этом смысле если не второстепенной, то во всяком
случае не  имеющей для них решающего значения. Это
не означает, разумеется, принижения роли и значения
несобственно-политических. объединений в структуре
политической системы общества, ибо речь в данном случае идет лишь об отсутствии
доминирующего политического аспекта в их деятельности, а не об отрицании его
как такового вообще.
Последнее легко прослеживается на примере деятельности кооперации в рамках
политической и экономической систем нашего
общества, которая, как говорилось в Законе о
кооперации в СССР, «открывает перед гражданами
широкие возможности для приложения своих сил и Знаний к производительному
труду» и которая «предоставляет членам кооперативов реальные возмож­ности и
материально заинтересовывает их в повышении эффектив­ности хозяйствования» на
основе самостоятельной разработки и реализации кооперативами своих планов
производства, распре­деления и продажи товаров,  выполнения работ, оказания
услуг и осуществления других видов деятельности, а также в улучшении социальных
условий жизни коллектива.
Среди многочисленных организаций, имеющих в своем содер­жании лишь 
незначительный политический аспект, выделяются объединения, возникающие и
функционирующие на основе чисто личных склонностей и интересов той или иной
группы людей к занятию определенной деятельностью. К их числу следует отнести
объединения типа нумизматов, филателистов, авто- и мо­толюбителей, туристов и
др. Политический оттенок в своей деятельности они приобретают лишь как объекты
воздействия на них со стороны государственных и иных политических по своему
характеру органов и организаций, но отнюдь не как субъекты, носители
политической власти и соответствующих политических отношений.
Предложенное в марксистской политологической и социологи­ческой литературе
разделение различных институтов в структуре политической системы общества по
политическому и другим признакам отражает настоятельную необходимость
использова­ния в процессе исследования помимо всех прочих методов и подхо­дов 
институционального метода.
Суть его, кратко говоря, заключается не только в определении и выделении
формирующих политическую систему (организацию) общества институтов, но и в
анализе ее элементно-структурных, субъектно-институциональных и отчасти
формально-юридических сторон. С институциональной точки зрения политическая
система любого общества выступает как сложный комплекс 
взаимосвя­занных, взаимодействующих друг с другом или же противодей­ствующих
друг другу политических институтов.
Институциональный подход к исследованию политической системы общества может
органически сочетаться с другими методическими подходами и дополняться ими. В
марксистской юридической и философской литературе иногда указывается, в
частности, на необходимость использования функционального, регулятивного и
коммуникативного подходов. Каждый из них акцентирует внимание на одной из
сторон политической системы общества, а вместе взятые, они дают о ней полное
и разносто­роннее представление.
В целях более глубокого и разностороннего исследования политической системы
общества, учитывая сложность, разноха­рактерность и 
многоаспектность ее составных частей, методологи­чески важным представляется
рассмотрение ее в виде свое­образного системного комплек
са, полисистемы или общей систе­мы, складывающейся из ряда ча
стных систем или подсистем. В качестве последних в соответствии с различными
сторонами и подходами к исследованию политической системы общества можно
выделить наряду с институциональной подсистемой,
зани­мающей ведущее положение среди других подсистем, также функциональную
систему (подсистему), складывающуюся соот­ветственно из совокупности тех
направлений деятельности или функций, которые выполняются отдельными
общественно-полити­ческими институтами, группами институтов, политической
систе­мой общества в целом; регулятивную систему (п
одсистему), выступающую в виде совокупности различных социальных норм и других
регулятивных средств (традиций, принципов, политиче­ских воззрений, обычаев и
пр.), направленных на регламентацию внутренней жизни и деятельности
политической системы общества в целом и ее отдельных структурных элементов;
коммуникативную систему (подсистему), представляющую собой совокупность
раз­нообразных связей и отношений, существующих между различны­ми составными
частями, элементами политической организации общества и «стягивающих» последние
в единый системный комп­лекс, полисистему и др.
Институциональная подсистема в решающей мере предопреде­ляет понятие и
содержание политической системы общества в целом, оказывает огромное влияние на
основные направления ее деятельности, социальное содержание и назначение. По
отноше­нию к политической организации общества в целом, а также по отношению к
ее отдельным частям институциональная система (подсистема) выступает в качестве
основополагающей системы. Это обусловлено тем, что именно она является
источником всех наиболее важных связей, возникающих в рамках политической
организации общества. Она предопределяет характер норм, регу­лирующих данные
отношения. Именно по отношению к ней политические идеи, взгляды, теории и
представления выполняют служебные функции, формируя свои собственные частные
системы (подсистемы). При рассмотрении
политической системы общества с институ
циональной и других сторон ключевое значение имеют вопросы, касающиеся в
первую очередь специфических черт и особенностей
составляющих ее элементов. Не случайно, что именно вокруг этих вопросов в
марксистской юридической, философской и отчасти в социологической литературе в
течение продолжительного време­ни ведутся нескончаемые споры. Наряду с ранее
высказанным мнением, согласно которому в качестве структурных элементов
политической системы общества предлагается рассматривать лишь различные
социально-политические институты, обладающие признаками 
организационности и политичности, в отечественной и зарубежной марксистской
литературе имеют место и иные суждения.
Одни авторы рассматривают, в частности, в качестве ее структурных элементов
помимо различных общественно-политиче
ских институтов также и политические отношения.
Другие склонны относить к структурным элементам 
политической системы кроме институтов трудовые
коллективы, классы, народ, нацию, семью, различные формы общественной
самодея­тельности, средства массовой информации, различные формы
непосредственной демократии и т.п.
Наконец, третья группа исследователей политической системы общества считает
возможным относить в разряд ее структурных  
элементов политические идеи, взгляды, представления,
политическое сознание, политическую идеологию и т.п
.
Не ставя перед собой задачу проведения анализа высказанных  
точек зрения и суждений относительно допустимости включения  
тех или иных явлений в число структурных элементов политической системы
общества, обратим внимание лишь на то, насколько  
правомерным и обоснованным является рассмотрение в качестве самостоятельных
структурных элементов наряду с государственными и
негосударственными институтами всех иных общественно-политических явлений,
политических идей, взглядов, представле­ний.
Не подлежит никакому сомнению, в частности, тот факт, что 
политическая система любого конкретного общества, с одной 
стороны, и соответствующие ей политические идеи, представления, политическое
сознание — с другой, никогда не существуют изоли­рованно, в отрыве друг от
друга, как нечто обособленное, не взаимосвязанное, положенное извне. Выступая
как совокупность важнейших политических институтов, возникающих и 
функционирующих на основе определенных
политических идей, политическая система того или иного общества и
соответствующие ей идеи непрерывно взаимодействуют друг с другом, оказывают
посто­янное влияние и предполагают друг друга. При этом, как 
справедливо отмечается в философской литературе,
«политические учреждения «соответствуют» политическим взглядам не как чему-то
внешнему, эти взгляды функционируют именно как сама деятельность данных
учреждений. Они выражаются, проявляются именно в многообразных политических
актах, как сознательных действиях по самой своей социальной сущности
».
Однако следует ли из этого вывод о том, что политические идеи, взгляды и
представления, будучи неразрывно связанными с соответствующими институтами и
учреждениями и материализу­ясь в них, целиком растворяются в них и в этом
превращенном виде становятся элементами политической организации общества?
Можно ли вообще рассматривать политические идеи, взгляды и представления в
«превращенном виде» или взятыми сами по себе в качестве самостоятельных
структурных элементов послед­ней? Очевидно, нет.
От того, что различные идеи материализуются в отдельных элементах политической
организации общества и в ней самой, выступающей как целое, они не утрачивают
своей субстанции, не перестают быть идеями и не превращаются, таким образом, в
материальные объекты—элементы политической организации общества. Иной вывод и
иное допущение были бы по существу своему неверными, ибо в таком случае
невольно допускалась бы и оправдывалась возможность смешения в рамках структуры
политической организации общества «материальных» объектов, какими являются
различные общественно-политические институ­ты, с «нематериальными», идеальными
объектами, какими являют­ся политические взгляды, идеи и представления. Перед
исследова­телем структуры политической организации общества и ее отдель­ных
элементов в таком случае неизбежно возникала бы необходи­мость сопоставления
(или противопоставления) таких разнопорядковых, 
несопоставимых между собой объектов, какими являются «материальные» и идеальные
объекты. А это, есте­ственно, было бы крайне нелогичным.
Известно, как строго критически относился В. И. Ленин ко всякого рода попыткам
сравнения и сопоставления разнопорядковых явлений
между собой или их противопоставления. Критикуя меньшевизм в работе
«Тактическая платформа меньшевиков», он, в частности, писал: «Мы недоумеваем,
как можно сравнивать и сопоставлять классы (либеральная буржуазия) с учением
(социализм)? Практическую политику (поползновения) с взгля­дами (предрассудки
)?? Это верх нелогичности. Чтобы связать концы с концами в тактической
платформе, надо противопоста­вить: 1) один класс другому,—например, либеральную
буржуа­зию демократическому (или реакционному?) крестьянству; 2) од­ну политику
другой,— например, контрреволюционную — револю­ционной; 3) одни учения, взгляды
и предрассудки — другим учениям, взглядам и предрассудкам
»^. Таким образом, в качестве однопорядковых, сопоставимых между собой
объектов могут выступать либо материальные, либо идеальные объекты, взятые в
отдельности. Любые попытки их смешения,
сопоставления или противопоставления друг другу, 
являются с точки зрения элементарной логики совершенно 
недопустимыми. Идеальные объекты, соотносясь
друг с другом и взаимодействуя между собой,
образуют идеальную, если можно таксказать, систему, т. 
е. систему определенных политических взгля
дов, идей и представлений. В свою очередь материальные объекты,
     обладающие признаками элементов, взаимодействуя между собой 
и оказывая соответствующее влияние друг на друга, образуют 
материальную систему. В качестве одной из таких материальных 
систем наряду с другими системами выступает
политическая организация общества. Она, как
неоднократно отмечалось в
     марксистской литературе, образует материальную основу 
политической части надстройки и проявляется как совокупность тех учреждений,
которые соответствуют политическим взглядам общества на данном этапе его
развития.
Исходя из этого вполне корректно предположить, что если политическая организация
общества является материальной системой, то и
составные ее части с необходимостью должны быть 
материальными. В противном случае мы неизбежно столкнемся с неразрешимыми
проблемами структуры политической системы общества и с необходимостью
сопоставления и сравнительного изучения таких несовместимых между собой, 
разнопорядковых явлений, какими являются, с одной стороны, материальные
объекты,
а с другой — идеальные.
Аналогично обстоит дело, как представляется, и с попытками рассмотрения в
качестве самостоятельных структурных элементов политической системы общества,
исследуемой в институциональном и иных планах,
политических отношений, норм, принципов, средств
коммуникации, массовой информации и др.
Широко используя выделяемые в философской литературе основные признаки
структурных элементов, в особенности такие, как их 
однопорядковость, субстанциональная совместимость, непосредственная связь со
структурой, их детерминированность друг с другом и окружающей средой, можно с
полной уверенностью сказать, что в качестве структурных элементов политической
системы общества с институциональной точки зрения выступают и могут выступать
только соответствующие ей по своей суб-
станции и качественной определенности государственные и негосударственные
организации, институты. Что же касается других явлений — политических норм,
отношений, представлений и т. п.,— то в силу тех
же причин они могут рассматриваться лишь в качестве элементов соответствующих
частных систем (подсистем 
).
Это означает, что элементами коммуникативной системы (подсистемы) могут
считаться лишь системообразующие, 
системоразрушающие и индифферентные к системному процессу связи и отношения;
в качестве элементов регулятивной системы (подси
стемы) выступают лишь соотносящиеся с ней 
социальные нормы (нормы права, морали, нормы, содержащиеся в решениях
полити­ческих партий и общественных организаций) и иные регулятивные средства;
структурными элементами «идеальной» системы (подси­стемы) могут считаться, как
было отмечено, лишь соответствую­щие идеи, взгляды и представления.
Разумеется, как сами частные системы (подсистемы), так и составляющие их
элементы не существуют изолированно, в отрыве друг от друга. В реальной
действительности они всегда находились и находятся в тесной взаимосвязи и
взаимодействии. Исходя из этого можно сказать, во-первых, что вычленение и
рассмотрение их в «чистом», несколько разобщенном виде весьма относительно и
условно; а во-вторых, что выделение в качестве структурных элементов
политической системы обще­ства государства, политических партий,
разнообразных обще­ственных организаций не только не исключает, а, наоборот,
всячески предполагает всесторонний учет и тщательный анализ взаимосвязанных и
взаимодействующих с ними элементов различ­ных частей систем (подсистем).
Политическая организация любого конкретного общества как сложный, системный
комплекс должна иметь, исходя из принци­пов детерминированности и совместимости
элементов и структуры, также и соответствующие ей элементы. В качестве таковых
можно рассматривать не отдельные одномерные явления, а лишь слож­ные, емкие
комплексы, образуемые в результате взаимосвязи и взаимодействия элементов
одной, ведущей институциональной системы (подсистемы) с элементами других,
ведомых частных систем (подсистем). Иными словами, в качестве элементов
поли­тической системы общества могут выступать не сами по себе
общественно-политические институты, взятые в «чистом», изоли­рованном друг от
друга и от элементов других частных систем (подсистем) виде, а институты,
рассматриваемые в комплексе с порождаемыми ими связями и отношениями, 
опосредуемыми данные связи и отношения социальными нормами, в единстве со
всеми лежащими в основе их существования и функционирования политическими
идеями, теориями, взглядами и представлениями.
Такая постановка вопроса об элементах и структуре политиче­ской системы
помогает, как представляется, более адекватно отразить действительность,
составить довольно полное представ­ление о понятии, его содержании и
внутреннем строении. В общем и целом это отражает марксистское видение
исследуемой пробле­матики.
Наряду с марксистским представлением о политической систе­ме большое значение
для глубокого понимания данного политиче­ского феномена имеет и 
немарксистское видение. Несмотря на существенные
различия в оценках и подходах к анализу политиче­ской системы марксистских и
немарксистских авторов, по многим параметрам их взгляды, хотя это и может
показаться пара­доксальным для сложившегося в прежние годы общественного
сознания, совпадают. Такое совпадение прослеживается, напри­мер, в том, что и с
той и с другой стороны в исследовании полити­ческой системы преобладает
многовариантность ее понимания и толкования, что основной упор делается не на
регулятивном, коммуникативном или ином аспекте, а на институциональном; что в
основу исследования политической системы берутся не ее функции, а структура и
т. п.
Сказанное позволяет сделать вывод о том, что при анализе марксистских и
немарксистских представлений о политической системе следует исходить прежде
всего не из их противопоставле­ния друг другу, а из их сопоставления и не из
их «абсолютной» противоположности друг другу, а из их относительной общности.
Как же трактуется политическая система общества с не­марксистских позиций 
в западной политологии и социологии? Отвечая на
этот вопрос, следует прежде всего отметить, что в рамках западной политологии и
социологии нет единого представления о политической системе. Существует
несколько вариантов теории политической системы. Каждый из них отража­ет собой
различные направления политической науки, послу­жившие основой в том или ином
случае для разработки метода системного анализа и теории политической системы.
В зависимости от того, какие направления берутся за
исходное, а также в зависимости от того, на каких
сторонах (аспектах) политической жизни концентрируется внимание
иссле­дователей, западные политологи в одних случаях склонны говорить о двух
вариантах теории политической системы. Ха­рактерными при этом являются
рассуждения о том, что свое начало системный анализ берет преимущественно в
биологии и «привносится в политическую науку через социологию в основ­ном
благодаря работам Д. 
Истона и Г. Алмонда». Особое внимание в данном
случае обращается на два подхода к системно­му анализу. Один из них,
рассматривая политическую систему под углом зрения составляющих ее подсистем,
концентрирует внима­ние исследователей на изучении совокупности взаимосвязей и
взаимодействий, возникающих внутри политической системы, тогда как второй
подход в противоположность первому «кон­центрируется на рассмотрении более
общих характеристик»'. а именно на изучении
«входов», «выходов» и «обратных связей», устанавливающихся между политической
системой и средой.
В других случаях западными политологами, взявшими на вооружение системный
анализ, выделяются три различных варианта теории политической системы. При этом
варианты Истона и Алмонда 
дополняются еще одним довольно распростра­ненным в настоящее время на Западе
вариантом теории политиче­ской системы К. Дойтча, 
суть которого изложена в его работах «Национализм и социальная связь» и «Нервы
управления»^. и сводится, по мнению ряда авторов,
к «заимствованию основных положений данной концепции у тех, кто разрабатывает
компь­ютерные системы», и механическому перенесению
терминологии, принципов деятельности и важнейших положений кибернетиков в сферу
политики.
В третьих случаях кроме названных вариантов теории политической системы в
западной политологии рассматриваются также и
некоторые другие ее разновидности, среди которых выделяется, например, теория
политической системы Д. 
Трумэна, раскрытая им в таких работах, как «Кризис американской
политической системы» и «Управленческий процесс», и исходящая при анализе
политической системы и ее структуры из основных положений социального
плюрализма и широко известных постула­тов теории «групп давления
», теория политической систе­мы Г. Пауэлла и 
М. Каплана, представляющая собой фактически
попытку экстраполяции, перенесения основных положений концеп­ции Д. Истона из
сферы внутриполитической жизни той или иной страны в сферу внешних отношений,
теория функциональной политической системы, построенная на основных постулатах
социальной системы Т. Парсонса; теория
политической системы как специфической, активной структуры и 
др.
Наличие различных вариантов теории политической системы в известной мере
предопределяет множественность и противоречи­вость бытующих в западной
литературе определений политической системы, а также существование порой
взаимоисключающих представлений о ней. В качестве иллюстративного материала
могут служить, в частности, такие разноречивые представления о политической
системе, какие отражены, например, с одной стороны, в определении политической
системы Д. Истона, 
согласно которому система рассматривается как «совокупность взаимодействий
субъектов, посредством которых в обществе властно, авторитарно распределяются
ценности»', а с другой стороны, в определении,
содержащемся в работах И. Хус, где система
представляется в совершенно ином, несколько идеалисти­ческом плане, а именно
как «комплекс идей, принципов, законов, доктрин и т. 
п., формирующих единое целое и заполняющих собой содержание определенной
философии, религии, формы правле­ния...».
Перечень разноречивых дефиниций политической системы, отражающих различные
течения, направления и подходы за­падных политологов к исследуемой теме, можно
дополнить еще одним определением политической системы, данным 
М. Капланом, согласно которому система
рассматривается как «совокупность переменных величин, связанных между собой
одной или несколь­кими функциями»; дефиницией Ст. 
Колмана, в соответствии с которой «система может быть определена как
совокупность объектов или элементов (реальных или абстрактных), взятых вместе с
существующими между ними отношениями»; дефини­цией Т. 
Мадрона, согласно которой политическая система общества определяется как
«совокупность объектов и их признаков, скрепленных сетью отношений», и 
др.
Многочисленные и противоречивые определения
политической системы наряду с другими факторами, как отмечают западные авторы,
вызывают трудности в процессе оперирования данной концепцией и снижают ее
социальную эффективность. Отсутствие твердой, устоявшейся дефиниции
политической системы, пишет по этому поводу теоретик И. Хус, «толкает некоторых
исследовате­лей, имеющих дело с системным анализом, ко всякого рода
методологической изобретательности, которая, по общему прави­лу, противореча
основным принципам (догмам) научного метода, приводит часто к очень плачевным
результатам»".
Говоря об этом, не следует, однако, преувеличивать существу­ющие различия
многочисленных вариантов теории политической системы и негативные последствия
разнобоя в определенных и представлениях о политической системе для развития 
политологии. Ибо, несмотря на все многообразие
существующих в не­марксистской политологии 
вариантов и представлений о политиче­ской системе, несмотря на все бытующие и
отличающиеся в той .или иной мере ее
разновидности, все они объединены между собой общностью экономических,
политических и идеологических основ, единством конечных общесоциальных и
классовых целей, общно­стью выражаемых и защищаемых ими интересов,
. общими принципами построения и функционирования, сходством взятых в
качестве отправных положений при их создании и развитии постулатов. При всем
отличии вариантов теории политической системы все они в конечном счете
выполняют одни и те же «заложенные» в них функции, осуществляют в общем и целом
одну и ту же фундаментальную (методологическую) и приклад­ную роль.
В чем же это конкретно проявляется и как данная роль реализуется? Обратимся
вначале к методологическому аспекту теории политической системы. О нем
довольно много говорится и пишется западными авторами.
Выделяя теорию политической системы и подчеркивая ее значимость, западные
политологи и социологи называют ее зачастую не иначе как «весьма ценным
инструментом социального и политического анализа» (Т. 
Мадрон, К. Шелф), перспективной концепцией,
определяющей «общие рамки научных исследований в области политической науки» 
(Р. Голдмэн, Т. Яниг), 
важнейшей доктриной, обладающей «центральным теоретическим статусом и
выступающей в качестве исходной точки при проведении любых анализов структуры и
процессов» (Дж. Велтмен) 
и т. п.
Теорию политической системы, а вместе с ней и системный анализ как таковой
называют также «особым социальным феноменом, обладающим огромной социальной
значимостью» и представляющим собой в методологическом плане «нечто гораздо
большее, чем простая совокупность технических приемов, средств и методов
познания». Ее рассматривают нередко в каче­стве развивающейся в рамках
буржуазной политологии своего рода «методологической идеологии
».
В чем же усматривается методологическая важность концеп­ции политической системы
и соответственно ее социальная значимость? В чем заключается, с их точки
зрения, ценность теории политической системы, рассматриваемой в
методологиче­ском плане, и как она проявляется? Отвечая на эти и другие им
подобные вопросы,, следует иметь в виду, что
западные политологи и социологи не выработали какого-либо однозначного их
решения. В зависимости от развиваемых ими взглядов, а также в зависимо­сти от
их приверженности к тем или иным существующим в системе буржуазной 
политологии течениям, одни из них усматривают методологическую значимость
теории политической системы в том, что она является идеальной моделью для
широкого применения и раскрытия всех потенциальных возмо
жностей функционализма. Другие видят ее методологическую ценность в том, что
она выступает в качестве своеобразной опоры и средст­ва дальнейшего укрепления
концепции «групп давления» и доктри­ны
политического плюрализма. Третьи, выделяя методологический аспект теории
политической системы, указывают на то, что, будучи универсальной, глобальной
концепцией, она в ряде случаев служит основой для выработки и развития других
концепций и всякого рода теоретических моделей.
При рассмотрении методологического аспекта теории полити­ческой системы западные
авторы обращают также внимание и на иные пути и формы его проявления.
Отмечается, в частности, что методологический аспект теории политической
системы проявля­ется, помимо всего прочего, в том, что данная теория помогает
глубже изучить различные стороны политической жизни того или иного общества и
предвидеть перспективы развития той или иной страны; что она привлекает
внимание и позволяет исследовать такие ранее выпадавшие из поля зрения
теоретиков аспекты политики, как «макроскопические» (т. 
е. всеобъемлющие, глобаль­ные); что она способствует «возрождению
утраченного ранее интереса к исследованию системы связей и отношений,
возникаю­щих между структурой и функциями, между статикой и динами­кой», и т. 
л.
Методологическая значимость теории политической системы усматривается западными
политологами и в других отношениях. Существует немало работ, в которых
раскрываются (и при этом нередко преувеличиваются) ее методологические
возможности и черты. Однако вместе с тем нельзя не заметить, что в буржу­азной
литературе за последние годы появляется все больше публикаций, содержащих
довольно критические высказывания в адрес теории политической системы и
ставящих иной раз под сомнение ее методологические возможности. Довольно
типичным в данном случае является высказывание М. 
Вайнштейна о том, что «принятие учеными на вооружение концепции системы
вовсе не означает разрешения каких бы то ни было из существующих теоретических
проблем. Оно означает лишь условное определение тех рамок, в пределах которых
могут вестись дискуссии о полити­ческой жизни в целом»
.
Нередки также замечания ряда политологов и социологов (особенно тех, кто
выступает против представления о теории политической системы как о глобальной и
методологически универсальной концепции) о том, что применение различных
вариантов теории политической системы следует ограничивать лишь определенными
сферами политической жизни, в которых «они могли бы быть в максимальной степени
полезными», и целями, которым они служат и ради
достижения которых они, собственно, и существуют. «Будучи далеко не совершенным
инструментом научного познания,— скептически отзывается с ме­тодологических
возможностях теории политической системы американский политолог 
П. Нэттл,— концепция системы даже в ее самом
узком смысле находится под угрозой стать яблоком раздора между ее сторонниками
и противниками» и проявляться лишь как минимально полезная концепция ввиду ее
противоречи­вого понимания и толкования.
В адрес теории политической системы, рассматриваемой в методологическом
плане, западными авторами высказывается немало и других критических
замечаний. Однако они отнюдь не свидетельствуют о методологической
несостоятельности или об отсутствии в ней каких бы то ни было рациональных
зерен и достоинств.
Помимо методологического и других аспектов теории полити­ческой 
системы особое место в ее содержании и социальном назначении занимает также
и сугубо «прикладной», практический аспект. Суть его, кратко говоря,
сводится к тому, что при создании и развитии концепции политической системы
западные теоретики не только наделяют ее методологическими или, скажем,
апологе­тическими функциями, но и рассматривают среди главных т
еоретических средств решения назревших в области политики практических
проблем. Для того чтобы преодолеть различные препятствия, возникающие на пути
достижения поставленных целей и успешно решить важнейшие политические проблемы,
пишет, в частности, Р. 
Голдмэн, «люди активно вовлекают себя в политику, создавая при этом или,
наоборот, разрушая политические системы.
Стремясь подчеркнуть не только академический, но и
сугубо прикладной, практический характер теории политической системы, западные
политологи именуют ее иногда не иначе как 
«проблемо-разрешающей» концепцией и рассматривают неизменно как составную
часть процесса взаимодействия политической теории и политической практики.
Какие же практические задачи призвана решать теория политической системы в
западной политологии и в чем, 
собственно, усматривается ее сугубо прикладной,
практический аспект? В литературе называется целый ряд разнообразных
практических задач, решению которых, по мнению авторов, долж­на способствовать
теория политической системы'. Но наиболее важными
из них, дающими общее представление о практическом аспекте теории политической
системы, являются следующие.
Во-первых, теория политической системы, по мнению ее создателей и
последователей, призвана способствовать выработке рекомендаций по
совершенствованию структуры политической системы, а также по выработке мер,
направленных на повышение ее адаптивности к окружающей среде и усиление
социальной эффективности. В настоящее время, утверждается в связи с этим, для
того чтобы добиться большей эффективности политических систем, необходимо
планировать процесс развития их механизмов в целом, необходимо понять весь
комплекс факторов, оказываю­щих на них постоянное влияние, необходимо
вмешиваться в процесс развития политической системы. Не подлежит никакому
сомнению, пишет, например, И. Хаас, что все
большие, сложные системы способны к определенной самоадаптации. Однако вместе с
тем следует иметь в виду, что под давлением огромных политических, социальных,
экономических и технологических стрессов они вынуждены будут развивать свои
новые структуры. «Это может легко привести к серьезным социальным потрясениям,
если процесс адаптации системы не будет тщательно планировать­ся, а будет пущен
на самотек». Иными
словами, если профессио­нальные политологи и социологи, используя теорию
политической системы и другие теоретические средства и конструкции, не смогут
заранее предусмотреть всех тех изменений в структуре политиче­ской системы,
которые могут произойти под влиянием политиче­ских и социально-экономических
факторов, и, исходя из этого, не смогут своевременно выработать соответствующие
меры для ее защиты и сохранения в них господствующего положения прежних, но
радикально измененных политических институтов, то такую политическую систему
могут постигнуть «серьезные социальные потрясения».
Во-вторых, теория политической системы призвана способство­вать, по замыслу
ее создателей и последователей, дальнейшему расширению и укреплению
экономических, политических и соци­альных основ реально существующей, но
постепенно теряющей свою опору в массах политической системы.
Кроме того, с теорией политической системы связываются надежды многих
политологов и социологов на сохранение в будущем «социального равновесия» между
определенной политической системой и непосредственно окружающей социаль­ной
средой, а также надежды на сохранение и упрочение ее внутренней «политической
стабильности». Практическая значи­мость теории политической системы в данном
случае усматрива­ется западными политологами в том, что она помогает, по их
мнению, не только глубже понять смысл и содержание таких явлений и свойственных
большинству политических систем черт, как равновесие, стабильность,
устойчивость и т. п., но и определить уровень их
развития на том или ином этапе эволюции общества и политической системы и в
случае появления признаков ослабления этих черт выработать рекомендации по их
восстановлению и усилению.
Определяя политическую стабильность как «регулярность потока политических
обменов», где термин «регулярность» приме­нительно к политическому действию,
изданному акту или взаимо­действию социальных сил означает не что иное, как
соответствие «общепринятому (читай — западному) образу поведения», многие
политологи и социологи убеждают широкие массы в том, что достижение такого рода
политической стабильности, социального равновесия и устойчивости, скажем,
буржуазной политической системы жизненно важно и отвечает интересам всех без
исключе­ния слоев капиталистического общества'. 
Отсюда нередкими являются лозунги и призывы, обращенные прежде всего к трудо­вым
слоям, «ограничивать самих себя и соизмерять свое поведение с установленными
образцами поведения», быть лояль­ными к существующему 
строю не нарушать «действующих в обществе юридических законов», «оказывать
необходимую поддержку политическим лидерам», «добровольно воспринимать и
соблюдать все официальные решения» и т. д.
В-третьих, теория политической системы широко используется западными авторами в
целях дальнейшего изучения и совершен­ствования таких государственных органов и
общественно-полити­ческих институтов, рассматриваемых в качестве составных
частей политической системы капиталистического общества, как
исполни­тельно-распорядительные и судебные органы, избирательная система,
церковные и иные общественные объединения, политиче­ские партии и др.
Показательными в этом отношении являются даже названия работ, в которых
проводятся подобные исследова­ния и в которых авторы рассматривают различные 
государ­ственные органы и общественно-политические институты в каче­стве
подсистем в структуре политической системы общества в целом. Среди них можно
назвать, например, такие работы, как «Избирательная система как политическая
система: современное развитие в Британии», «Федеральные суды как политическая
система», «Введение в правовую систему», «Возврат к государ­ству» и др
.
В-четвертых, в рамках западной политологии 
концепция политической системы служит одним из важнейших теоретических средств
определения «стрессовых» ситуаций, дисфункций, полити­ческих и социальных
«напряжений» в буржуазной политической системе и выработки мер по их
устранению. В послевоенный период, писал в 1973 г. западный политолог 
Ф. фон Меден, «71 нация пострадала от совершенных государственных
переворо­тов или попыток совершения революции». В связи с этим проблема
определения возможных стрессовых ситуаций, политиче­ских и социальных
напряжений в политической системе и разра­ботка наиболее эффективных средств их
ослабления, а затем полного устранения стала одной из наиболее важных в
совре­менной западной политологии и социологии
Совершенно не случайно поэтому известный американский ученый 
Д. Истон и его последователи в процессе изучения
политической системы и выра­ботки ее теории постоянно ставили во главу угла
вопрос о самосохранении, поддержании стабильности и «самовыжива­нии»
политической системы в условиях непрерывно изменяю­щейся и далеко не всегда
благоприятствующей ее укреплению и развитию окружающей среды. Для того чтобы
справиться с возникающими в политической системе стрессовыми ситуациями,
считают американские теоретики, политическая система должна обладать
«способностью к ослаблению напряжений, исходящих
из окружающей среды», «способностью к реорганизации самой себя и внешнего
окружения таким образом, чтобы положить конец возникновению напряжений вообще
или по крайней мере их появлению в прежних формах».
И в-пятых, теория политической системы используется за­падными политологами и
социологами для определения уровня политической стабильности в той или иной
стране, для снижения к минимуму или полному избежанию риска в отношении
вкладываемых в экономику этих стран иностранных капиталовло­жений. Как резонно
замечает по этому поводу американский политолог Р. 
Грин, управляющие и менеджеры 'компаний,
размещающих свои капиталы в других странах, должны следить за политическим
климатом этих стран, тщательно учитывать уровень политической стабильности и в
случае необходимости принимать соответствующие меры «для защиты своих
интересов». Следует учитывать также, пишет автор, что «радикальные изменения в
политической философии правительств тех или иных стран могут представлять собой
огромную угрозу для интересов транснациональных компаний в этих странах» и в
зависимости от характера происходящих изменений и уровня политической
стабильности в данных странах размещать в них свои капиталы
'. Опыт показывает, заключает Р. Грин, что
изменения в политиче­ской системе, вызываемые революциями, всегда имеют 
«серьезные последствия для интересов иностранного бизнеса и капитала
».
Кроме названных проявлений практического характера и слу­жебной роли теории
политической системы в западной политологии 
существуют и иные формы ее выражения. Все они свидетель­ствуют, несмотря на их
различие, не только об академической, но и о политико-практической, прикладной
значимости рассматривае­мой темы.