Каталог :: Социология

Курсовая: Тесты. Тесты по выявлению личностных диспозиций

       Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств       
                           Курсовая работа по предмету                           
                 Методика социально-педагогического эксперимента                 
                                

На тему

“Тесты. Тесты по выявлению личностных диспозиций”

Выполнил студент 3 Курса 310 группы

Факультета культуры семьи и детства Сирота Г.Н. Санкт – Петербург 2002 К началу XX в. практические потребности изучения преобладаю­щих способностей человека были сформулированы в виде научной проблемы исследования индивидуальных различий. Эта проблема и дала импульс к появлению первых тестов. Ф. Гальтон, известный английский ученый, в течение 1884—1885 гг. провел серию испытаний, в которых посетители лаборатории в возрасте от 5 до 80 лет могли за небольшую плату про­верить свои физические качества (силу, быстроту реакции и др.), ряд физиологических возможностей организма и психических свойств - всего по семнадцати показателям. В число последних вошли показа­тели роста, веса, жизненной емкости легких, становой силы, силы кисти и удара кулаком, запоминаемости букв, остроты зрения, разли­чения цвета и другие. По полной программе было обследовано 9337 человек. Ф. Гальтон писал, что практика вдумчивого и методич­ного тестирования — не фантазия; она требует рассмотрения к экспе­римента. Дж. Кэттелл, по-видимому, первым увидел в тестах средство измерения, казалось бы, не измеряемых свойств человеческой психики. В работе, опубликованной в 1890 г., он дал список 50 лабораторных тестов, которые сейчас бы назвали не тестами, а контрольными заданиями. Эти задания обладали только двумя из известных сейчас требований к тестам - имелась инструкция по их применению и подчеркивался лабораторный (т. е. научный) характер испытаний. В частности, указывалось, что лабораторию следует хорошо оборудовать, в нее не допускаются зрители во время тестирования; все испытуемые одинаково инструктируются, они должны хорошо усвоить, что и как нужно им делать. С момента первых публикаций Ф. Гальтона и Дж. Кэттелла идея тестового метода сразу же привлекла к себе внимание ученых разных стран мира. Появились первые сторонники тестов и первые же про­тивники. В числе сторонников были: в Германии — Г. Мюнстерберг, С. Крепелин, В. Онри, во Франции — А. Бине, в США — Дж. Гилберт и другие. Это были исследователи нового типа, стремившиеся связать психологию тех лет с запросами практики. Однако стремление к при­кладным исследованиям в психологии прошлого расценивалось как отход от науки. Дж. Кэттелл, например, сообщал, что он начал свои первые тестовые лабораторные исследования индивидуальных различий в 1885 году, но публиковаться не мог из-за противодействия В. Вундта. Научный статус тестов не был определен, возможность изме­рений в психологии подвергалась сомнению. Психология переживала трудный период: она уже не могла развиваться на старой основе, но и не научилась еще смотреть на мир по- новому. Начало 30-х годов 20 в. характеризуется широким использованием те­стов во многих странах. В отечественной истории тестов начало 30-х годов характеризуется интенсивным и неконтролируемым использованием тестов в системе народного образования и в промышленности. Практика, как это часто бывает, опережала теорию. Массовые тестовые обследования не под­креплялись серьезной проверкой качества инструментария, решения о переводе некоторых учащихся в классы для умственно отсталых детей принимались на основе коротких тестов без учета других факторов, влияющих на результаты проверки. В промышленности на основе таких же тестов делались попытки классификации работников по различным профессиям, без внимательного учета личных склонностей и интересов. Ввиду надвигавшейся тестомании и ряда причин субъективного ха­рактера было принято известное постановление «О педологических извращениях в системе наркомпросов» (1936), наложившее запрет на применение бессмысленных (как там отмечалось) тестов и анкет. Это постановление, по мнению А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурия и А. А Смир­нова, получило в последующие годы неправомерно расширительное толкование и привело к отказу от разработки научно обоснованных ме­тодов психологической диагностики личности. В те годы были, однако, и другие выступления — в пользу тестов, Так, известный советский психолог М. Я. Басов говорил: «Я думаю все же, что эта долгая, подчас острая критика тестовой методики... в конце концов, приведет не к ниспровержению, не к упразднению этой мето­дики, а напротив, к ее упрочнению и к ее утверждению в определенных границах, в которых она, очевидно, имеет полное право на применение и существование». Тем не менее начиная с указанного периода критика тестов при­обрела широкий размах и вышла за рамки чисто научных дискуссий. В печати появился ряд публикаций, в которых тесты отвергались, как говорится, «с порога». В США, например, против использования тестов выступали представители основных групп населения США — взрослые и дети, белые и негры, рабочие и управленческий персонал, а также представители национальных меньшинств. В серии проведенных исследований по социальным последствиям тестирования выяснилось, что 37% опрошенных возражали против использования тестов при поступлении на работу, 50% — при продвижении по службе, 25% — против использования тестов в школе. Случаи нарушения этики в использовании тестов ока­зались столь злободневными, что ими вынужден, был заняться кон­гресс, устроивший специальные слушания по этому делу. В результате было принято решение, осуждающее неэтичное использование тестов, практику вторжения в частную жизнь, как идущую вразрез с мо­ральными нормами. В августе 1966 г. в сенате США обсуждалось предложение о полном запрещении тестов, но это пред­ложение не было поддержано большинством. В зарубежной литературе выделяется несколько источников кри­тики тестов. Первый источник психолог С. Брим усматривает в лич­ностном портрете критиков, в числе которых чаще других оказываются те, кто не склонен к самопознанию и интроспекции, авторитарен в меж­личностных отношениях, нетерпим к мнению других и возражает про­тив всяких социальных перемен. Как правило, в США эти лица примы­кают к правым политическим группам, требующим запрещения тестов. Второй источник критики этот же автор видит в системе социальных ценностей, имеющей свои корни в отношении к вопросам равенства людей. Если в обществе одобряется принцип открытого соревнования его членов, то в каждом поколении на передовые позиции должны выдвигаться наиболее талантливые люди. В таком обществе каждый должен иметь возможность внести свой вклад в соответствии со своими способностями. Последние должны быть оценены, и потому ориентация на этот принцип создает благоприятное отношение к тестам. Третий источник является, по мнению Р. Кэттелла, следствием эмоционального и сентиментального отношения лю­дей эстетического и нарцистического типа против всякой попытки представить "уникальную, художественную личность» в виде формул и т. п. Четвертый источник критики является научным и касается недо­статков тестового метода. В 30-е годы случилось так, что психотехника не оправдала возла­гавшихся на нее надежд в смысле заметного повышения производитель­ности труда. Она и не могла это сделать, потому что на том сравни­тельно низком уровне промышленного развития прогресс в значитель­ной мере зависел от уровня индустриализации и автоматизации произ­водства. При достижении необходимого уровня развития средств про­изводства человеческий фактор вновь начинает играть ключевую роль. Вот почему именно в последние годы стал заметно увеличиваться поток прикладных психологических исследований, нацеленных, в частности, на повышение эффективности человека-оператора в управлении слож­ными техническими системами. Соответственно возросла роль психо­физики, психометрии, прикладной и инженерной психологии, психоло­гии труда и безопасности, экспериментальной психологии, научно обос­нованной профориентации и профотбора. Вместе с этим опять возросло и значение тестов. Хотя в 30-е годы практическая работа по тестам затормозилась, научное изучение действительных возможностей этого метода в нашей стране не прекращалось. Часть тестов применялась под видом конт­рольных заданий, испытаний и, наоборот, различные испытания нередко назывались тестами. Суть вопроса, разумеется, не в названиях, а в принципиальных отличиях. Первое отличие состоит в том, что тест является научно обосно­ванным методом эмпирического исследования в психологии и в ряде других наук. Важная мысль К. Маркса о том, что одна экономическая эпоха отличается от другой не тем, что она производит, а тем, каким способом она это делает, относится в полной мере и к психологической науке. В период зрело­сти в ней, как и везде, все большее внимание направляется на способы познания и на критерии обоснования истинности знания. Второе принципиальное отличие связано со сравнительно новой ролью теста как инструмента теоретического исследования в таких» например, направлениях психологии, как изучение личности, способ­ностей. Здесь использование тестов позволило преодолеть методологи­ческий тупик, в котором оказались авторы многочисленных теорий, концепций, интуитивных догадок и иных умозрительных построений» не видевших способа обоснования истинности своих суждений. Непо­средственное же обращение к практике как критерию истины дает нередко противоречивые результаты, ибо действительная научная аргу­ментация практикой требует определенного структурирования, опосредования, абстрагирования последней и, кроме того, методической вооруженности исследователя. Только в последние годы в психологии стала широко осознаваться задача согласования теоретических конструкций с эмпирическими ре­зультатами, для чего стали необходимыми методы, позволяющие это делать без заметной потери качества такого согласования. Тесты явля­ются сейчас, по-видимому, наиболее развитой в научном отношении частью методического арсенала, позволяющего адекватно скреплять теорию с эмпирией, в соответствии с некоторыми известными стандар­тами качества информации. Именно такое понимание тестов все в большей мере начинает утверждаться в новейшей отечественной и за­рубежной литературе. Обоснование качества результатов психологических исследований требует нередкого обращения к вне психологическим понятиям и крите­риям: философским, логическим, математико-статистическим. В част­ности, философский элемент в теорию психологических измерений вно­сит известный тезис о неизбежности погрешности измерений. Критики психологических тестов нередко апеллируют к этому тезису как к осно­ванию принципиальной порочности тестов в смысле точности измере­ний. Неточные измерения, считают они, науке вообще не нужны. При этом как-то забывается, что формой преодоления этого философского скепсиса является тезис о возможности приближенного измерения с достаточно приемлемой точностью. Применение на практике последнего тезиса позволило получить, например, в физике те фундаментальные результаты, которыми эта наука по праву гордится. Не вдаваясь в детальный анализ концепции надежности, необходимо отметить ее связь с понятием «тест». Действительный отход от упрощенного понимания тестов требует наполнения интересующего нас понятия элементами научного языка, восхождения на более высокую ступень абстракции. Концепция надежности составляет одну из основ переосмысления сущности теста, а также одну из характеристик его качества. Без упоминания о надежности определение теста не имеет смысла, ибо тогда пропадает одна из тех самых differentia specifica» о которых говорил К. Маркс. С появлением корреляционного анализа (в начале XX в.) были предложены три основных методических подхода к определению на­дежности теста. Это — повторное тестирование, использование парал­лельных форм одного и того же теста и, наконец, однократное тестиро­вание с последующим разбиением матрицы исходных результатов Х на две или большее число частей. За показатель надежности прини­мается значение коэффициента корреляции. Заметно позже появились попытки теоретического осмысления этой концепции. Исходным пунктом всех построений является уже упоми­навшийся тезис о неизбежности погрешности измерений и, как след­ствие, признание множественности возможных причин искажения истинного результата измерения. Как результат факторно – аналитического переосмысления концепции надежности и гомогенности теста родилась новая технология расчета коэффициента надежности теста. Ее появление надо рассматривать как реакцию на неприемлемость и искусственность ряда таких условий и ограничений, как например параллельность форм одного и того же теста, равенство дисперсий всех высказываний, одинаковая их коррелируемость друг с другом и др. Д. Армор использо­вал известный факт корреляции тестовых высказываний между собой и стал рассматривать ее как аргумент, статистической функцией кото­рого является надежность теста. Если все высказывания измеряют один и тот же признак (свойство), то для фиксированного их числа чем больше корреляция между ними, тем более надежен тест. С другой стороны, высокая корреляция обес­печивает хорошую факторизуемость корреляционной матрицы (R) и, следовательно, является залогом выделения такого одного фактора, который может объяснить связь большей части дисперсии в R. Сле­довательно, надежность тестов должна быть связана с результатом факторного анализа. Предложенная этим автором формула оказалась сравнительно простой: где q — коэффициент надежности теста; k — число высказываний; l1 — наибольшее значение корня, получаемое при решении характе­ристических уравнений вида /R—l×J/=0. Помимо надежности в понятие «тест» входит и концепция валидности. Поскольку в психологии нередки случаи увлечения точностью измерения неточно выделенных свойств, соотношение между надеж­ностью и валидностью можно образно представить в виде кучной стрельбы, но несколько в стороне от центра мишени, т. е. стрельба из оружия вполне надежного, но прицел стрелок выбрал не совсем точно. Современный тест — это не только надежный, но и валидный тест, однако, не на все случаи жизни, а разработанный для конкретной цели. Нет тестов вообще надежных и валидных. Эти качества характеризуют не только инструмент измерения, но обязательно характер, цель и время его применения. В историческом разрезе концепция валидности, так же как и надежности, начиналась с наивного предположения о том, что метод "работает", т. е. каждый создаваемый тест рассматривался как валидный, примерно так, как если бы каждая создаваемая социо­логами анкета будто бы годилась для решения поставленных задач. Первые же проявления действительно научной критики развенчали эту, по сути, «веру» в валидность. Они же стимулировали поиск. Привле­чение к созданию тестов известных ученых было для научной общественности в начале века гарантией убедительности обоснования валидности как бы по авторитету. Но это был дотеоретический, доэмпирический, по существу, донаучный этап оценки качества тестов. Поскольку в те годы тесты разрабатывались исключительно для решения практических проблем, эмпиризм и соответствующая ему ме­тодология стали главными для обоснования качества инструментария. Это особенно проявилось в создании тестов для решения кадровых проблем: профотбора, профориентации, профконсультации, а также распределения принятого контингента по специальностям и отделениям внутри производства или учебного заведения. С точки зрения истории можно выделить два основных, эмпириче­ских подхода к валидизации тестов. Первый назовем прогностическим. Его логика такова. Если те, кто хорошо работают (по критерию У), показывают высокие результаты по какому-либо тесту (X), значит, здесь есть связь, быть может и причинная. Иначе говоря, У, вероятно, зависит от X. Отдавая предпочтение при приеме на работу тем, у кого выше результаты по X, предполагается, что они покажут и более вы­сокую производительность труда. Ожидания такого рода часто сбы­ваются, но в различной степени. Другой подход к эмпирической вали­дизации тестов основан на использовании экспертных оценок. Здесь логика еще проще, - если эксперты (множество авторитетов) согла­сованно считают одних более способными, других — менее, значит «это так». В случае, когда результаты теста указывают на сходную тенденцию, т. е. данные по тесту коррелируют с данными экспертизы, то принимается, что тест валидный и его можно далее применять и в других подобных ситуациях. Так проводилась валидизация первого теста для измерения интеллектуальных способностей, а в наше время — некоторых тестов для измерения социаль­ных потребностей молодежи. Развитие тестов в тесных рамках эмпиризма не могло продол­жаться долгое время. Без теоретического мышления, как указывал Ф. Энгельс, невозможно связать между собой хотя бы два факта природы или уразуметь существующую между ними связь. Обращение к внеэмпирическим критериям истинности было неизбежным. Отсюда последовали такие подходы к валидизации, в которых теория сочеталась с эмпи­рией. В качестве примера можно взять важную для традиционной пси­хологии область научных конструктов, ключевых психологических по­нятий. Именно понятия и конструкты стали основным предметом мно­гих исследований с помощью тестов. Последние призваны уточнить эмпирический состав индикаторов (высказываний), соответствующих таким конструктам-понятиям, как личность, темперамент, интеллект, экстраверт и многих других. В современной психологии они стали пред­метом эмпирического исследования, и делается это с целью фундамен­тального обоснования практической значимости теоретических суж­дений. Теперь пора ответить на последний вопрос, — что же такое совре­менный психологический тест? Это теоретически и эмпирически обос­нованная система высказываний (заданий), позволяющая получить измерения соответствующих психологических свойств. Теоретическое обоснование предполагает всесторонний анализ теста и результатов его применения в свете известных достижений современной психологиче­ской науки. Эмпирическое же обоснование связано с обращением к опыту, измерениям и эксперименту. Здесь может возникнуть ошибочная ассоциация с неопозивистским принципом верификации. Этому способствует наличие в обоих случаях требования эмпирического согласования теоретических кон­цепций (конструктов). Но, как справедливо отмечал Э. М. Чудинов, наука до и независимо от неопозитивизма руководствовалась требо­ванием принципиальной проверяемости своих теорий. Это всегда отли­чало науку от религии и натурфилософских построений, обеспечивало ей строгость и точность. Неопозитивизм абсолютизировал эту грань, черточку научного познания, обратив ее против философии и против самой науки. Он трансформировал указанное требование в принцип верификации, который накладывает на науку непомерные ограничения и несовместим с ней. Отмеченными выше критериями надежности и валидности пробле­ма обоснования научности тестов не закрывается. Из используемых сейчас двух критериев первый назовем общенаучным, а второй — спе­циально научным. Их широкое применение всего лишь дань сложив­шейся в теории тестов традиции. В ряде наук идеи валидности прелом­ляются в виде стремления обосновать истинность, обоснованность, не­обходимость, системность, рациональность и др. Ключевым критерием-принципом является истинность, которая связана со всеми остальными. Валидность теста соотносится с истинностью через принцип предмет­ности знания, указывающего на степень его соотнесенности к познавае­мому. Но все это — область специального исследования, которое еще предстоит провести в процессе дальнейшего развития теории и прак­тики применения психологических тестов. Изучение человека состовляет одну из важнейших задач науки, а среди наук о человеке психология занимает одно из первых мест. Психологический тест помогает разбираться в своей психической жизни. Он дает возможность понимать самого себя, знать свои сильные и слабые стороны. А знать себя необходимо для самовоспитания, для работы над собой, над исправлением своих недостатков, над развитием своих способностей. К настоящему времени тесты весьма разнообразны и существует множество оснований для их классификации. Это тесты интеллекта, достижений, специальных способностей, креативности, межличностные, практические, тестовые и образные задания, вербальные тесты, которые включают в себя задания на оперирование словами, а также множество бланковых, аппаратурных, процессуальных, тестов состояний и свойств, и особой группы – проективных тестов. Психологические тесты Тестами в психологии называют стандартизированные методики психодиагностики, позволяющие получать сопоставимые колличественные и качественные показатели степени развитости изучаемых свойств. Под стандартизированностью таких методик имеется в виду то, что они всегда и везде должны применяться одинаковым образом, начиная от ситуации и инструкции, получаемой испытуемым, кончая способами вычисления и интерпритации получаемых показателей. Сопоставимость означает, что оценки, получаемые при помощи теста, можно сравнивать друг с другом независимо от того, где, когда, как и кем они были получены, если, разумеется, тест применялся правильно. История психологического теста уходит в глубину веков, она связана с испытанием различных способностей, знаний, умений и навыков. Уже в середине третьего тысячелетия до нашей эры в Древнем Вавилоне проводились испытания выпускников в школах, где готовились писцы. Профессионально подготовленный писец был центральной фигурой месопотамской цивилизации, благодаря обширным по тем временам знаниям, он был обязан знать все четыре арифметических действия, уметь измерять поля, распределять рационы, делить имущество, владеть искусством пения и игры на музыкальных инструментах. Кроме того, проверялось умение разбираться в тканях, металлах, растениях и др. В Древнем Египте только тот обучался искусству жреца, кто был способен выдержать систему определенных испытаний. Вначале канди­дат в жрецы проходил собеседование, в процессе которого выяснялись его биографические данные, уровень образованности; кроме того, оце­нивались внешность, умение вести беседу. Затем следовали проверки умения трудиться, слушать и молчать, испытания огнем, водой, страхом преодоления мрачных подземелий в полном одиночестве и др. Все эти жестокие испытания дополнялись угрозой смерти для тех, кто не был уверен в своих способностях к учению и в том, что сумеет выдержать все тяготы длительного периода образова­ния. Поэтому каждому кандидату предлагалось еще раз подумать и, тщательно взвесив, решить, с какой стороны закрыть за собой дверь в храм — с внутренней или с внешней. Сообщается, что эту суровую систему испытаний успешно преодо­лел знаменитый ученый древности Пифагор. Вернувшись позже в Гре­цию, он основал школу, допуск в которую открывал только для тех, кто был способен преодолеть серию различных испытаний, похожих на те, которые он выдержал сам. Как свидетельствуют источники, Пифагор подчеркивал важную роль интеллектуальных способностей, утверждая, что «не из каждого де­рева можно выточить Меркурия», и потому, вероятно, придавал боль­шое значение диагностике именно этих способностей. Для этого каж­дому давалась сравнительно трудная математическая задача. В слу­чае ее решения вопрос о приеме решался сразу. Однако чаще всего задача не решалась, после чего неудачника вводили в зал, где уче­ники, по правилам испытаний, должны были беспощадно поднимать его на смех, давая ему обидные прозвища. Если поведение новичка в этой критической ситуации характеризовалось умением отвечать на выпады, хорошо и достойно держать себя, его принимали в школу. Особенное значение Пифагор придавал смеху и походке молодых людей, утверждая, что манера смеяться является самым хорошим по­казателем характера человека. Он внимательно относился к рекомен­дациям родителей и учителей, тщательно вел наблюдение за каждым новичком после того, как последнего приглашали свободно высказываться и не стесняться, смелее оспаривать мнения собеседников. Сообщается, что за 2200 лет до н.э. в Древнем Китае уже существовала система проверки способностей лиц, желав­ших занять должности правительственных чиновников. Каждые три года чиновники повторно экзаменовались лично у императора по шести «искусствам»: музыке, стрельбе из лука, верховой езде, умению пи­сать, считать, знанию ритуалов и церемоний. Для государства система экзаменов была важным средством отбора достаточно способных, в меру эрудированных, и главное, лояльных по отношению к власти лю­дей для последующего их использования на административной службе. Нередко результаты испытания интеллектуальных способностей становились предметом гордости того или иного народа, а иногда слу­жили даже для извлечения доходов. Сообщается, например, что индийский царь Девсарм, желая испытать мудрость иранцев, прислал им шахматы. Предполагалось, что иранцы вряд ли сумеют разгадать суть этой игры и потому они должны были по условию отослать в Индию подать. Сообщается, однако, что визирь Хосрова Важургмихр понял правила игры и в свою очередь изобрел игру, называемую сейчас нарды. Он послал с новой игрой визиря в Индию, где ее, как выясни­лось, разгадать не смогли. Приведенный здесь краткий исторический экскурс позволяет сде­лать вывод о необходимости рассматривать испытания индивидуаль­ных способностей как важную и неотъемлемую часть общественной жизни многих (если не всех) народов мира со времен древнейших цивилизаций и до наших дней. Однако можно ли, на основании приве­денных данных говорить о глубокой истории и широкой распространен­ности тестов? Если согласиться с наиболее известными сейчас опреде­лениями теста даваемыми как перевод с английского слова «test» — испытание проверка, проба, то на поставленный вопрос надо отвечать утвердительно. Дело, однако, в том, можно ли в наше время так опре­делять тест. Определения подобного рода Маркс удачно называл простым назва­нием идеи, создающим только видимость познания. «Объяснение, - пи­сал он, - в котором нет указания на differentia specifica (т. е. специфи­ческое различие), не есть объяснение». Для научного анализа приведенная выше трактовка теста уже недостаточна, ибо она не раскрывает тех существенных признаков, которые выделяют тест из других средств психодиагностики, контроля знаний методов оценки способностей. «Слишком короткие определения, - отмечал В. И. Ленин, - хотя и удобны... все же недо­статочны, раз из них надо особо выводить весьма существенные черты того явления, которое надо определить»). В случае с тестами научный анализ дает классический пример видимого совпадения вещей по форме и их действительных различий по существу. Различия начинаются с рассмотрения основного понятия. В марксистско-ленинской философии сложилась традиция рассмотре­ния научных понятий с двух противоположных позиции. Как отмечал Б. М. Кедров, каждое понятие может быть зафиксировано, во-первых, как сложившееся готовое на данный момент времени, а потому как относительно неизменное, постоянное. Во-вторых, научные понятия мо­гут и должны быть рассмотрены, исходя из того, что они выражают и резюмируют собой на каждом этапе научного развития определенную ступень движения науки. В результате складываются две логические системы: формально-логическая, оперирующая относительно неизмен­ными. готовыми понятиями, и диалектологическая, оперирующая измен­чивыми развивающимися или, по терминологии Энгельса, текучими понятиями. С течением времени обыденное представление о тесте и научное понимание теста все больше удалялись друг от друга. Хотя всякий тест включает в себя элемент испытания, он не сводится только к нему, ибо это сейчас метод исследования, включающий в себя ряд чисто научных требований. На каждом этапе развития науки требо­вания к тестам и они сами менялись. Игнорирование этого диалекти­ческого момента нередко приводит к упрощенчеству в его оценках. Настоящая история тестов началась век назад, в канун периода ломки устаревшего общественного строя, революционного изменения общественного сознания, совпавшего по времени с научным кризисом, поразившим естествознание. Диалектика и материализм потрясли идеа­листический фундамент психологии и стали основой новой методо­логии. Тесты по выявлению личностных диспозиций ДИСПОЗИЦИЯ - готовность, предрасположенность субъекта к поведенческому акту, действию, поступку, их последовательности. В персоналистской психологии (В. Штерн) Диспозиция обозначает причинно не обусловленную склонность к действиям, в теории личности. Ниже я приведу разработанный тест, который должен определить примерную социальную направленность личности. Он выделяет 6 типов: 1. Реалистический тип – несоциальный, ориентированный на настоящее, эмоционально стабильный, занимающийся конкретными объектами (вещами, инструментами, машинами), отдаёт предпочтение занятиям, требующим моторной ловкости, конкретности. Развиты математические, невербальные способности. Профессии: механик, электрик, инженер, агроном и т.п. 2. Интеллектуальный тип – несоциален, аналитичен, рационален, независим, оригинален. Преобладают теоретические ценности, любит решать задачи, требующие абстрактного мышления, интеллектуал. Гармонично развиты вербальные и невербальные способности. Предпочитает научные профессии: ботаник, астроном, математик, физик. 3. Социальный тип – обладает социальными умениями, нуждается в контактах. Черты его характера: стремление поучать и воспитывать, психологический настрой на человека, гуманность, женственность. Представитель данного типа старается держаться в стороне от интеллектуальных проблем, активен, но часто зависит от мнения группы людей. Проблемы решает, опираясь на эмоции, чувства, умение общаться. Обладает хорошими вербальными способностями. Рекомендуемые занятия: обучение и лечение (учителя, врачи, психологи). 4. Конвенциальный тип – предпочитает чётко структурированную деятельность. Характер стереотипный, конкретный, практический. Не проявляет критичность, оригинальность, консервативен, зависим, ригиден. Слабо развиты организаторские способности, преобладают математические способности. Предпочитает профессии, связанные с канцелярией и расчётом. 5. Предприимчивый тип – избирает цели, которые позволяют проявить энергию, энтузиазм, импульсивность, любит приключения. Представитель данного типа доминантен, любит признание, любит руководить. Ему не нравится практический труд, а также занятия, требующие интеллектуальных усилий, усидчивости. Хорошо решает задачи, связанные с руководством, статусом и властью, агрессивен и предприимчив, обладает хорошими вербальными способностями. Профессии: артист, журналист, телеоператор, заведующий, директор, дипломат и т.п. 6. Артистический тип – опирается на эмоции, воображение, интуицию; имеет сложный взгляд на жизнь. Независим в решениях, оригинален. Высоко развиты моторные и вербальные способности. Для представителей данного типа характерен высокий жизненный идеал с утверждением своего “я”. Он несоциален в том смысле, что не придерживается условностей общества. Предпочитает творческие занятия: музыку, рисование, литературное творчество и т.п. Тест прост в проведении и обработке данных. Испытуемым предлагается инструкция, согласно которой из каждой пары профессий нужно указать одну, предпочитаемую. Всего 42 выбора. Инструкция: Ниже попарно представлены различные профессии. В каждой паре профессий необходимо найти ту, которой отдаётся предпочтение. Например, если из двух профессий “поэт или психолог” предпочитается вторая, тогда в листе ответов в графе 41 (б) необходимо поставить знак “+”

1. а) инженер

б) электрик

2. а) вязальщик

б) санитарный врач

3. а) повар

б) наборщик

4. а) фотограф

б) заведующий магазином

5 а) чертёжник

б) дизайнер

6. а) философ

б) психиатр

7. а) учёный – химик

б) бухгалтер

8. а) редактор научного

журнала

б) адвокат

9. а) лингвист

б) переводчик

10. а) педиатр

б) сатирик

11. а) организатор

воспитательной работы

б) председатель

профсоюза

12. а) спортивный врач

б) фельетонист

13. а) нотариус

б) снабженец

14. а) перфоратор

б) карикатурист

15. а) политический деятель

б) писатель

16. а) садовник

б) метеоролог

17. а) водитель

троллейбуса

б) медсестра

18. а) инженер-

электрик

б) секретарь-

машинистка

19. а) маляр

б) художник по металлу

20. а) биолог

б) главный врач

21. а) телеоператор

б) режиссёр

22. а) гидролог

б) ревизор

23. а) зоолог

б) зоотехник

24. а) математик

б) архитектор

25. а) работник ИДН

б) счетовод

26. а) учитель

б) командир

дружинников

27. а) воспитатель

б) художник по керамике

28. а) экономист

б) заведующий отделом

29. а) корректор

б) критик

30. а) завхоз

б) директор

31. а) радиоинженер

б) специалист по

ядерной физике

32. а) наладчик

б) механик

33. а) агроном

б) председатель

колхоза

34. а) закройщик-

модельер

б) декоратор

35. а) археолог

б) эксперт

36. а) работник музея

б) консультант

37. а) учёный

б) актёр

38. а) логопед

б) стенографист

39. а) врач

б) дипломат

40. а) главный бухгалтер

б) директор

41. а) поэт

б) психолог

42. а) архивариус

б) скульптор

После выполнения теста необходимо будет выписать полученные результаты. Например, 27б, 16а, 23а и т.д., обводя в кружок данные в графе результатов и подсчитать максимальное количество совпадений в каждой графе, определяющей тип личности. Доминирование полученных ответов в какой - либо графе и должно указать тип личности. Если количество ответов будет примерно одинаковым в 2х графах, то это может свидетельствовать о смешанном типе личности.

Реалистический

тип

Интеллектуальный

тип

Социальный

тип

Конвенциональ-

ный тип

Предприимчивый

тип

Артистический

тип

16а

17а

18а

19а

21а

31а

32а

33а

34а

16б

20а

22а

23а

24а

31б

35а

36а

37а

10а

11а

12а

17б

20б

25а

26а

27а

36б

38а

39а

41б

10б

13а

14а

18б

22б

25б

28а

29а

32б

38б

40а

42а

11б

13б

15а

23б

26б

28б

30а

33б

35б

37б

39б

40б

12б

14б

15б

19б

21б

24б

27б

29б

30б

37а

41а

42б

Список использованной литературы: 1. Немов Р.С. Психология: Учебник для студентов пед. вузов – М: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, Кн.3, 1999. 2. Бурлачук Л.Ф. Психодиагностика личности – Киев, 1989. 3. Гуревич К.М. Что такое психодиагностика – М, 1995.