Каталог :: Психология

: Психоаналитическая терапия искусством

     Ãèçåëà Øìååð
     Ïñèõîàíàëèòè÷åñêàÿ òåðàïèÿ èñêóññòâîì
                                                             Ïåðåâîä ñ íåìåöêîãî
Íàó÷íûé ðóêîâîäèòåëü:
äîêòîð ôèëîñîôñêèõ íàóê
Îâ÷àðåíêî Âèêòîð Èâàíîâè÷
            Ìîñêâà 1995            
     Психоанализ, исследовательская и врачебная концепция и труд Зигмунда
Фрейда, базируется на самонаблюдении (интроспекции), размышлении и воспоминании
(рефлексии) и выражении через слово (вербализации).
           Является ли деятельностью выражение через живопись?           
     Классический психоанализ понимал и понимает на сегодняшний день под
деятельностью любую отличающуюся от говорения форму выражения и коммуникации,
например, язык тела и живопись, т.е. формы, обходящие нормальный способ
осознания через слово.  Выражение при помощи языка тел и выражение через
живопись в сумме не менее ценны; они дают пациенту возможность повторить старые
переживания через действие, а не через воспоминание, заставляют его
остановиться в самой глубине сознания.
Каким образом при таком высоком значении слова в психоанализе может идти речь
о психоаналитической терапии искусством?
Уже в течении нескольких десятков лет существуют отдельные психоаналитики,
которые не оставляют и не хотят оставлять без внимания художественное
творчество своих пациентов. Пациент приносит на прием что-либо, что он
нарисовал или сделал.  Спонтанно или по привычке он выражается через
живопись, и созданное им может быть приобщено к психоаналитическому процессу,
так как пациент чувствует, например, что с помощью этого он может выразить
себя в большей степени и быть лучше понятым, или потому что он страдает
затруднениями или природными дефектами речи.
                       Модифицированный психоанализ                       
     Â ïîñëåäíèå
ãîäû
ïñèõîàíàëèòè÷åñêèå
øêîëû
îòêðûëè äëÿ
ñåáÿ òàêóþ
âîçìîæíîñòü,
è â êà÷åñòâå
ðàñøèðåíèÿ
èëè
ìîäèôèêàöèè
òîãî, ÷òî â
ñâîå âðåìÿ
áûëî
ïðèîáùåíî ê
âûðàæåíèþ
÷åðåç
âîîáðàæåíèå
è æèâîïèñü ñ
ïîìîùüþ
àíàëèçîâ,
ïðîâåäåííûõ
Ê.Ã. Þíãîì, â
ðàìêàõ,
íàïðèìåð,
ìîèõ
ñåìèíàðîâ
âîçíèêëà
ñâîåãî ðîäà
øêîëà
ïñèõîàíàëèòè÷åñêîé
òåðàïèè
èñêóññòâîì,
ãäå íà
ïåðåäíåì
ïëàíå
âûñòóïàþò
ïñèõîäèíàìè÷åñêîå
ïîíèìàíèå è
ðàáîòà ñ
êàðòèíàìè
èëè èõ
ýëåìåíòàìè.
Ïðè ýòîì
ïñèõîäèàãíîñòè÷åñêèå
è
òåðàïåâòè÷åñêèå
íà÷àëà
çàèìñòâóþò
âñå
îñíîâíûå
ïðàâèëà
ïñèõîàíàëèòè÷åñêèõ
ìåòîäîâ.
Îòëè÷èå
íàáëþäàåòñÿ
òîëüêî â òîì,
÷òî âî âðåìÿ
ðàáîòû ñ
êàðòèíîé
ïàöèåíò
äîëæåí íå
ëåæàòü, à
ñèäåòü
íàïðîòèâ
òåðàïåâòà.
Äåéñòâèòåëüíî,
ìèìèêà,
æåñòû è
“çíàêè”
ïàöèåíòà
î÷åíü âàæíû
äëÿ òîãî,
÷òîáû
òåðàïåâò íå
îæèäàë îò
íåãî
áîëüøåãî,
÷åì îí ìîæåò
âîññòàíîâèòü.
Íåîáõîäèìî
çàïîìíèòü:
êàðòèíà
÷àñòî
áûâàåò
ïåðåíàñûùåíà
áåññîçíàòåëüíûì.
                               Ни один эксперт                               
не может предсказать содержание картины!
     Каждый психотерапевт привык к работе со снами и внутренними картинами
пациентов. Он обучен и в той или иной мере талантлив, чтобы во всех красках
представить себе то, о чем рассказывает пациент.  И все же мы бываем очень
удивлены, когда пациент, раньше “только” говоривший, начинает по Вашей просьбе
рисовать сон, конфликт, какое-либо чувство и т.д. Картина выглядит не так, как
мы представляли ее себе, слушая пациента: она более красочная, напыщенная,
ничтожная, сильная, “здоровая”, хрупкая, разорванная, непропорциональная,
могущественная, устрашающая, детальная, бедная, богатая, нереальная,
абстрактная, духовная - она совершенно другая. Ни один опытнейший аналитик не
может высказать точных предположений относительно того, что изобразит его
пациент на бумаге и как: какими мазками, какими красками, каковы будут
композиция и распределение пространства.
Игра смены физических сил и антисил, регрессивная и прогрессивная динамика,
разделяющееся и собирающееся движение - все это видно на картине, все это
чувствуется. Картина становится третьим помощником, указывающим на невидимое
ранее, предлагающим источники и решения.
                   Картина как посредник другого языка                   
     Психотерапевт может теперь сопровождать своих пациентов по ландшафтам
души, ими созданными: по лабиринтам, переливам и пятнам цветов, загадочным
символам, существам и духам, по чему-то хаотически распадающемуся, неприятно
точному, по горам, символам страха, ненависти и ужасным сексуальным символам,
по прибоям и берегам, опасным приключениям и другим местам. Терапевт дозирует,
т.е. затрагивает (обсуждает)  ровно столько элементов картины, сколько ее
художник сможет восстановить и переработать.
Процесс восстановления в случае “модифицированного психоанализа” (с помощью
картин) или в случае “психоаналитической терапии искусством” (при
изменяющемся центре внимания) снова происходит через слово: итак, картина
(образ)  становится посредником более глубокого, основательного, богатого,
красочного и приближенного к истине языка.
                              Процессы познания                              
в психоаналитической терапии искусством
     У терапии искусством имеется, как мы увидели, несколько основных положений.
Одно из этих положений называется выражением. На переднем плане находится
творческий процесс как таковой. Способность пациентов самовыражаться
(например, в виде живописи) поощряется терапевтами искусством.
В психоаналитической терапии искусством на первом месте (как я понимаю)
находится процесс познания. Познание и осознание фигурирует во всех известных
в психоанализе течений.
На примере одной картины мне хотелось бы кратко осветить следующие темы (см.
рис. на стр.115).
     1.  Я в контексте психодинамики
     Прежде всего Я следует искать там, куда указывает сам художник (сама
художница) и говорит: “Это - я”. На этой картине художница сидит, прислонившись
к дереву и протягивает руки к матери. Мать стоит на коленях в темной пещере,
вытянув руки, и смотрит в другую сторону.
Позиция Я у художницы этой картины регрессивна (взгляд налево на картине) и
беспомощна (прислонение / протянутые руки).
     
     
     2. Механизм защиты / Фиксация
     Художница фиксируется на матери. “Вот моя мать стоит на коленях в пещере,
наклонившись вперед, и молит о внимании. Если я умру, вы будете в этом
виноваты! В конце концов она покончила жизнь самоубийством.”
Сидя у корня дерева, словно приклеившись к нему, художница “смотрит на вину”,
оставшуюся ей после смерти матери. Наблюдая за этим комплексом вины и из-за
этого уничтожая свою духовную энергию, художница открывает для себя дорогу
направо, дорогу к прогрессу.
     3. Перенос / Проекция
     Каждая картина, нарисованная спонтанно, содержит элементы отношений. Не
только между личностями, нарисованными на ней, но и между автомобилями,
дорогами, реками, зверями, цветами и предметами существует динамика отношений.
Эта динамика отношений исследуется психоаналитически ориентированными
терапевтами искусством как в плане актуальном, так и проективном.
Например, терапевт спрашивает пациентку: “Существует ли между мной и ней
такая же ситуация (переноса), как на картине?”
Вдруг я (условно) - дерево, к которому прислонилась художница? Или я
тянущаяся вверх сестра? Переносит ли на меня пациентка различные комплексы
вины (например, если она вынуждена была отменить встречу / опоздала / иногда
не принимает меня)?
     
     
     4. Взаимный перенос
     Терапевты, которые пережили примерно то же самое относительно своих
матерей, могут склоняться к тому, чтобы смешать собственные негативные чувства
и чувства художницы, оценить отношение матери как давление и, следовательно,
осложнить конфликт пациентки с матерью.
Терапевтам, исключившим / оттеснившим / отделившим от себя отца, не приходит
в голову, что на этой картине отца нет. “Отрицание”, “слепое пятно” терапевта
и художницы совпадает и является препятствием.
Или оно может быть шансом: психотерапевт, сам закончивший курс по
самопознанию и имеющий опыт в этом отношении, отдает себе отчет в
существовании “слепых пятен” и использует взаимный перенос для
диагностических целей.
     5. Сопротивление
     Предложение врача продолжить картину на листе бумаги, положенном справа,
т.е. изобразить дистанцию между собой и матерью или новую ситуацию отношения,
повергает художницу в нерешительность. Сопротивление воспринимается и
обрабатывается ориентированными на психоанализ терапевтами искусством со всей
серьезностью. Оно означает отказ от фиксации на комплексе вины, в данном
случае, например, отделение от матери. В конце концов художнице удается
нарисовать в качестве продолжения картины дорогу, которая ведет ее, ее брата и
сестру в собственную жизнь (см. рис. на стр. 117). Новый контекст этой картины
превращает старую вину в “черную мозоль”, на которой теперь никто не
фиксируется и не задерживается.
     6. Источники
     Дорога, по которой идут трое братьев и сестер, теперь “освещается”
дорисованным деревом и висящим над ним солнцем. Дерево - архетипный символ
матери. Солнце символизирует отца. Архетипные символы представляют собой
противовес нехватке настоящих родителей.
Как мы смогли увидеть, психоаналитическая терапия искусством требует как от
терапевта, так и от пациента раскрытия всех смысловых каналов и каналов
познания. Тела, души, язык (картин), ум и дух делят между собой плоды
познания: ясность и правду.
     
Áèáëèîãðàôèÿ
     1. Øìååð Ã. ß íà êàðòèíå. / Ïðèìåíåíèå ïñèõîäèíàìèêè â òåðàïèè èñêóññòâîì. // Pfeiffer Verlag, München 1992.
     2. Øìååð Ã. Ëå÷åáíûå äåðåâüÿ. / Êàðòèíû äåðåâüåâ â ïñèõîòåðàïåâòè÷åñêîé ïðàêòèêå. // Pfeiffer Verlag, München 1990.