Каталог :: Психология

Контрольная: Психосемиотика в трудовой деятельности

           ПСИ Филиал Международного Славянского           
                             Института                            
                          юридический факультет                          
     КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
по предмету:
     «юридическая психология»
тема: ПСИХОСЕМИОТИКА В ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
     ВЫПОЛНИЛ: Тетко Е.В.
     гр.7225 
БИШКЕК 2000 г.
     ПСИХОСЕМИОТИКА В ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Научно-технический прогресс усиливает роль человеческого фактора. Это
выра­жается в интенсификации психической деятельности человека, находящегося
в производственной сфере, в многократном увеличении объектов (предметов)
дея­тельности, активизации процессов приема и переработки информации,
повышении ответственности за принятое решение и его последствия и т. п., в
опосредовании человеческой деятельности специальными техническими
устройствами. Перечис­ленные особенности производственной деятельности делают
необходимым широ­кое использование знаков в процессе этой деятельности. Этот
параграф посвя­щен психологическому анализу закономерностей применения
знаковых систем в процессе трудовой деятельности. Вначале сделаем общий
анализ психосемиотики в трудовой деятельности, а затем перейдем к анализу
использования знаковых систем на примере конкретного вида сложной
интеллектуальной практической деятельности.
Особенностью психологического анализа деятельности должно быть раскры­тие
внутренних отношений, возникающих в ходе ее развития и представляющих собой
сложную и разветвленную систему «искусственных органов» человека, с помощью
которых он производит необходимые преобразования предметов деятель­ности. В
структуре средств деятельности выделяются внешние и внутренние; важ­нейшим
компонентом внешних средств деятельности являются символические средства
труда, т. е. знаковая информация, содержащаяся в деятельности человека;
к внутренним средствам относятся концептуальные модели, программы, схемы
поведения, соответствующие умения и навыки.
Сохраняя в памяти и воспроизводя информацию, допрашиваемый, как и любой
человек, стремится перейти на собственный язык. Словарный запас человека
со­ставляет в целом 15-16 тыс. слов, в то время как словарь русского языка—
100 тыс. Поэтому, переводя запоминание на собственный язык, человек почти в
пять раз уменьшает объем воспринятого материала, за счет чего облегчает себе
запоминание'.
Применительно к практике допроса можно выделить несколько степеней владе­ния
словом.
К высшему уровню владения словом относится активный словарный запас, т. е.
слова, которые следователь, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый может
сво­бодно воспроизводить. Они, в свою очередь, разделяются на слова, легко и
свобод­но используемые в беглой устной речи, и на слова, которые характерны
главным образом для письменной речи, когда допрашиваемый собственноручно
излагает показания в протоколе допроса. Иногда свидетель, потерпевший,
подозреваемый, обвиняемый могут припоминать слова с помощью следователя
(специальная тер­минология, слова из другого языка, жаргона и др.). И
наконец, самый низкий уровень — это слова услышанные, но ранее незнакомые
допрашиваемому. Они также могут быть воспроизведены, если будет правильно
поставлен вопрос.
В словесной характеристике некоторых явлений, предметов есть свои трудности.
«Многое из области психоло­гических переживаний вообще с трудом
вербализуется, т. е. переводится в речевые формы... часто даже простые и
обыденные процессы оказываются совершенно недо­ступными для речевого
оформления (например, попытка выразить в словах процесс завязывания узла и т.
п.). Именно в силу этого облечение воспоминаний в словес­ные формы часто
извращает эти воспоминания и толкает на ложное понимание отчета»'.
Правильная словесная характеристика той или другой особенности предмета или
явления нередко зависит от на­личия специальных знаний и соответствующей
терминоло­гии. Так, иногда сложно выразить оттенки цвета, точно
охарактеризовать форму предметов, силу запаха и т. п.
Из всего изложенного следует ряд рекомендаций, суще­ственных для получения
правильных показаний: 1) если допрашиваемый употребляет такие общие оценочные
прилагательные, как «белый, черный», «большой», следователю необходимо
добиться их уточнения; 2) если же допрашиваемый пользуется понятиями,
обозначающими расстояние, время, силу запаха, то следует выяснить, что он в
них вкладывает.
Более сложным является правильное описание допрашиваемым внешности че­ловека,
особенно черт его лица. Эксперименты А. А. Бодалева показали, что в
по­давляющем большинстве мнения людей, когда они характеризуют цвет глаз,
волос человека, форму его лица, величину лба, рта и т. д., не совпадают.
Оптимизация деятельности человека возможна через совершенствование внешних и
внутренних средств деятельности, через четкую организацию про­цесса
информационной подготовки к принятию решения, через рационализацию
психологической подготовки и обучения человека работе. Это, в свою очередь,
связано с необходимостью совершенствования информационной основы
дея­тельности человека.
Под информационной основой деятельности (ИОД) понимается точность, пол­нота и
своевременность отражения человеком предметных и субъективных усло­вий
деятельности. ИОД выделяется на уровне информационного анализа деятель­ности,
когда устанавливаются способы получения и организации информации, необходимой
для деятельности. При необходимости в ИОД наряду с внешними могут включаться
и внутренние условия, детерминированные индивидуальными особенностями
человека. Для формирования ИОД большое значение имеет рацио­нальное
использование знаковой информации.
Закономерности и особенности функционирования знаковой информации в
деятельности человека должны изучаться с позиций психологической семиотики.
Значение психосемиотического подхода заключается в следующем: во-первых, он
является основой для анализа природы и структуры знаковой информации; во-
вторых, позволяет раскрыть глубинные взаимосвязи между объек­тивной (система
знаковой информации) и субъективной (переработка знаковой информации)
системами; в-треть­их, дает конструктивный метод для разработки требова­ний к
организации ИОД и процессу обучения человека соответствующей деятельности, в
которой используется знаковая информация. В результате теоретического и
экс­периментального исследования нами выделены основные принципы
психосемиотического подхода к анализу дея­тельности:
• развитие знаковой функции, т. е. способности человека оперировать
одними предметами как знаками других пред­метов в процессе познания
и общения, что является необ­ходимой предпосылкой для использования
знаков в деятельности человека;
• психологическая сущность знаков и функционально-информационное отно­шение
между знаками и предметом, включающее особенности структуры знаков, а также
правил перехода от обозначаемого предмета к знаку и об­ратно;
• выделение знаковых ситуаций и отношений в деятельности;
• определение основных функций, выраженных в деятельности человека;
• системный анализ знаковой информации и процессов ее приема и перера­ботки.
Структура системы знаковой информации зависит от состава и сложности
сообщений, которые должны быть в ней закодированы. Иерархия в этой системе
выглядит следующим образом: знак (3) как заместитель определенного предмета
или явления, знаковая система (ЗС) как заместитель определенной совокупности
предметов и носитель информации о системе обозначаемых предметов, знаковая
модель (ЗМ) как совокупность нескольких знаковых систем, используемых для
кодирования сложных сообщений.
Информационный подход помогает нам выделить в предметах их информаци­онную
сущность, которая может быть замещена знаком. Между знаком и обо­значаемым им
предметом есть функционально-информационое отношение, в силу которого знак
способен выступить для интерпретатора в качестве средства восприятия,
передачи, преобразования и хранения информации.
Для анализа деятельности человека и формирования ИОД необходимым момен­том
является выделение знаковых ситуаций и основных функций знаков в
дея­тельности. Знак включается в деятельность человека только через знаковую
ситу­ацию, которая всегда имеет определенное смысловое и предметное значение.
В знаковой ситуации в схематическом виде выражается специфическая форма
диалектики познания: от объективной деятельности (предмет как источник
отражения) к ее чувственному и логическому отражению (мыс­ленный образ
предмета — знак как носитель значения) и от него через практику вновь к
действительности (к обо­значаемому предмету). Именно в знаковой ситуации
пре­образуется специфическое знаковое свойство — значение, которое выступает
в виде некоторого знания о правилах оперирования знаками, о способах перехода
от знака к предмету, об обозначенных предметах и их свойствах. В знаковой
ситуации находят отражение знаковые отноше­ния, которые возникают в
деятельности человека. Эти зна­ковые отношения реализуются через основные
функции, которые знаки и ЗС выполняют в деятельности человека.
Знаки являются основными элементами и средствами мыслительной деятельности. С
их помощью осуществля­ются операции абстрагирования, обобщения и
опосредования свойств и отношений предметов и явлений. Многие задачи, как
наглядно-образные, так и абстрактно-логичес­кие, человек решает при помощи
наглядных знаковых сис­тем, которые обеспечивают связь символических
процессов с сенсорными. Сигналы от внешних предметов или знако­вых
образований являются не только источником обоб­щения объективного опыта, но и
источником бесконечно многообразных «подсказок», намеков в поисках других
нужных идей или операций решения той или иной задачи.
Способность к символизации (знаковая функция) явля­ется одной из важнейших
черт человеческой познаватель­ной деятельности. Знак является средством и
орудием познания объективной деятельности, но вместе с тем необходимо понять
характер опосредованной связи знака и обозначаемого предмета в отражательной
деятельности человеческого мозга. Суть этой связи состоит в том, что знаки
являются носителями и средства­ми фиксации мысленных образов обозначаемых
предметов. Знаки являются осо­бым средством отвлеченной и обобщенной
отражательной деятельности, осуще­ствляемой в условиях коммуникации.
В последнее время в инженерной психологии высказывается мнение о том, что
знак имеет не только информационную функцию, определяемую как его связь с
обозначаемым объектом, но и структурирующую, преобразующую функцию, кото­рая
связана с воздействием знака на субъект. Структурирующая функция знаков
способствует организации систем психических процессов в процессах приема и
переработки информации. Тем самым знаки играют двоякую роль в деятельности
человека: с одной стороны, они участвуют в управлении преобразованиями
объек­та, с другой стороны, организуют психическую, мыслительную деятельность
субъекта. Это обусловлено еще и тем, что знак всегда функционирует не
изолиро­ванно, а лишь как элемент определенной знаковой системы.
На основе обобщения литературных данных и наших исследований можно определить
шесть функций знаков и знаковых систем в деятельности человека: сигнальную —
как побуждение к деятельности: знак выступает в роли сигнала;
• наглядно-образную — как опору для внешней и внутренней наглядности при
решении оперативных задач в деятельности (знаки-признаки, знаки-символы,
иконические знаки);
• информирующую — о состоянии и характеристиках обозначаемых предме­тов и
явлений (кодовые знаки);
• интегративную — объединение и уплотнение информации в знаке или ЗС за счет
обобщения в числовом значении и многомерности используемых знаковых систем
(сложенные знаки);
• структурирующую — организующую и настраивающую систему приема и
пе­реработки знаковой информации;
• коммуникативную — как средство организации данного общения.
По особенностям функционирования знаков в деятельности человека можно
выделить для психологического анализа три типа деятельности: информационный,
информационно-управленческий и исследовательско-диагностический. Для перво­го
типа характерно преобладание в деятельности двух видов функционирования
знаков — сигнального и информационного, причем знаковые отношения являются
жестко заданными через процесс кодирования информации в знаковых системах и
моделях. Примером такого типа является деятельность операторов-кураторов,
рас­шифровщиков и т. д.
Второй тип деятельности характеризуется преобладанием наглядно-образной,
информирующей и структурирующей функций знаков, причем знаковые отноше­ния
являются более гибкими, хотя также задаются в определенных знаковых сис­темах
и моделях, преобладающим является необходимость совершать операции
декодирования сложных сообщений (формуляры, кодограмма). В этой деятельнос­ти
широко используются видеотерминалы. Примером такого типа является
дея­тельность диспетчера УВД, референта-исследователя, руководителя.
Третий тип деятельности выдвигает на передний план интегративную,
коммуни­кативную, наглядно-образную и структурирующую функции знаков.
Знаковые от­ношения в этом типе деятельности очень гибки, постоянно требуют
перехода от предмета к знаку и обратно, от одной знаковой ситуации к другой,
использования многоуровневой системы знаковой информации, формирования
сложной знаковой модели. Примером такого типа является деятельность
следователя, врача и т. д.
Необходимость формировать системы приема и переработки знаковой инфор­мации
является общей для всех видов деятельности и связана с развитием знако­вой
функции у человека.
Процесс приема и переработки знаковой информации, по нашему мнению, сле­дует
рассматривать как особую психосемиотическую систему, формирование кото­рой у
человека происходит в результате взаимодействия с объективной системой
знаковой информации.
Психосемиотическую систему можно определить как психологическую зна­ковую
функциональную систему, обеспечивающую процесс преобразования и декодирования
неязыковых систем. Она не может быть сведена ни к первой сиг­нальной системе
человека, ни ко второй. В ней происходит процесс интеграции образа объекта и
образа знака в определенном семантическом комплексе. Нали­чие такой
специальной психосемиотической системы подтверждается исследова­ниями по
физиологии высшей нервной деятельности, по функциональной асим­метрии
головного мозга. Изучение особенностей психосемиотической системы можно вести
по методике, разработанной Б. Ф. Ломовым, а также с использовани­ем
разработок в этой области профессора М. К. Тутушкиной применительно к
инженерной психологии: изучение структуры психосемиотической системы,
ди­намики ее формирования, особенностей настройки и функционирования, влияния
индивидуальных особенностей человека на формирование и функционирование
системы, а также надежности и устойчивости системы при воздействии внешних и
внутренних факторов.
Результатом переработки информации является формирование образно-поня­тийной
модели деятельности, а также оперативных образов, отражающих взаимо­связь
знаков и обозначенных предметов.
Процесс формирования этой модели имеет три ступени:
• выделение информативных блоков (формирование семантических групп и
комплексов, которые обеспечивают наибольшую эффективность решения задачи);
• формирование на основе информативных блоков семантического поля и
пространства, наиболее характерного для данного типа деятельности;
• локализация информативных пунктов путем мысленного установления
про­странственно-временных ориентиров или опорных осей, которые необходи­мы
для определения взаимосвязей обозначаемых объектов. Наглядность нами
рассматривается в двух аспектах: как сходство знака с внешним ви­дом
обозначаемого предмета (внешняя наглядность) и как отвлечение и выделение из
объекта наиболее существенных сторон и отношений, необхо­димых для успешного
решения задачи в деятельности, и представления их в знаке таким образом,
чтобы они давали возможность сразу воспроизводить полезную информацию, как бы
«видеть» решение задачи (внутренняя на­глядность).
Таким образом, при формировании образно-понятийной модели деятельности
создается информационная система зрительных образов, вербальных и
семанти­ческих компонентов, которые объединяются для решения определенных
опера­тивных задач и выполняют в этом процессе разные функции: познавательные
и управляющие.
Система переработки знаковой информации включается в общую структуру личности
человека и тесно связана с интеллектом, индивидуально-психологически­ми
особенностями, направленностью конкретного лица. Поэтому способы предъявления
информации должны оцениваться с учетом индиви­дуальных особенностей
пользователя.
Компьютерное образование, которому в последнее время уделяется так много
внимания, должно включать не только и не столько знания об устройстве
вычислительных машин, сколько умение применять их в профессиональной
дея­тельности. Для разных категорий пользователей требуется
дифференцированное обучение информатике.
Новая технология воздействует на жизнь человека, ме­няя образ его мыслей и
поведение. В сознании людей фак­тически сложилось представление об обществе как
о не­коей «мегамашине», в которой себя самого человек воспринимает только одной
из ее деталей наряду с машинами (компьютерами), т. е. социальный мир
уподоб­ляется агрегату. Поэтому отношение работника, спортсме­на или даже
интеллектуала-электронщика к машине — это отношение равного к равному. Это
ведет к забвению цен­ностей «метафизической эпохи» (М. Хайдеггер)2,
т. е. идей поиска смысла бытия, размышлений о человеке и его месте в общей
картине мироздания, которые отвергаются как несуществующие в
запрограммированном мире машинной рациональности.
Об этой проблеме много писал известный американский философ и психолог Э.
Фромм. По его мнению, современ­ное общество породило человека, который
активен внешне, но пассивен внутри, т. е. функционирует как автомат. Он
опустошен, лишен высоких человеческих чувств — словом, задавлен
могущественной системой прямого и косвенного подавления до такой степени, что
не способен свободно и всесторонне развиваться. Человек этот фактически
явля­ется невротиком. А коль скоро отчуждение — очень харак­терное
мироощущение человека в современном обществе, значит, невротик в настоящее
время — преобладающий тип личности. По классификации Фромма, можно выде­лить
две разновидности людей — биофил и некрофил. Первый любит жизнь во всех ее
проявлениях, и размеренности существования он всегда предпочитает дина­мичный
образ жизни. В свою очередь некрофила всегда влечет к себе мрак и тьма, ему
неприятны непредсказуемые и зачастую неконтролируемые проявления жи­вой
стихии бытия, поэтому он невольно стремится окружить себя неживым
искус­ственным миром, программируемым и подвластным.
Домашние компьютеры используются как в профессиональных целях, так и для
развлечений. Социологи отмечают, что использование домашних ЭВМ может
заменять другие методы и формы учебы. Что касается сферы развлечений, то явно
сокращается время, проводимое с книгой, уменьшается интерес к искусству и
спорту. Люди замыкаются на компьютерах, говорят только о них, увлекаются
спе­циализированными изданиями. Таким образом, компьютер весьма существенно
ме­няет образ жизни людей, вызывает к жизни целый комплекс новых проблем
эти­ческого характера.
Человек по сути своей существо общественное, т. е. самой природой он
ориен­тирован на общение с другими людьми. Неудивительно, что самым тяжелым
нака­занием для человека является одиночное заключение. Именно в общении
человек осознает себя, вступает во всевозможные взаимоотношения, испытывает
чувства солидарности, любви, дружбы и пр. Чувство оторванности,
изолированности, зачас­тую внушающее ужас и тоску, может быть смягчено
общением с людьми или дру­гими живыми существами. Но общение бывает прямым и
косвенным или опосре­дованным. Например, письмо. Как много значил этот лист
бумаги и в деловых, и в личных отношениях! А как важно иметь косвенное,
опосредованное телефонной трубкой общение с друзьями и знакомыми, особенно
для пожилых людей!
Однако мы должны признать, что современные средства общения людей факти­чески
создают только иллюзию общения, поскольку в непосредственном живом контакте
человек может использовать все пять чувств, воспроизводить мысленно образ
происходящего. По мнению известного немецкого ученого из школы Ю. Хабермаса
Б. Метлер-Мейбом, сейчас происходит разрушение феномена реального соседства,
т. е. непосредственного общения людей в определенном времени и пространстве.
Например, телевидение как бы удваивает мир, смешивая иллюзии и реальность.
Сидящие в темных комнатах перед экраном люди отчуждены от реальности, в
результате дети, насмотревшись телефильмов о суперменах, начина­ют им
подражать и часто погибают или получают увечья. Увлечение технологи­ческой
иллюзией настолько велико, что дети и старики часто даже разговаривают с
телеприемником, воспринимают телеперсонажей как реальных людей, делятся с
телекомментаторами своими мыслями. Начиная с 1972 г. в американской прессе
опубликовано более 3 тысяч работ, посвященных тому, что теле- и
видеопрограм­мы провоцируют людей на агрессивное поведение. Исследователи
отмечают, что такая связь существует и проявляется не только в том, что по
телевидению пока­зывают акты насилия. Само сидение перед экраном часами и
напряженное фикси­рованное положение глаз при просмотре программ способствует
повышению аг­рессивности в поведении человека, приводит к психическим и
поведенческим изменениям. Указывают также на то, что у людей, подолгу
просиживающих перед телевизором, снижаются языковые навыки и творческие
способности.
Взаимодействие требует взаимопонимания, «взаимочувствования», а для этого,
конечно, можно использовать компьютеры и информационные сети. Но они меня­ют
сам процесс взаимопонимания и трансформируют накопленный опыт общения:
исчезает гуманизм и теплота человеческих отношений. Компьютер обобщает и
формализует рациональное знание, но помимо сознания в человеке есть еще и
подсознание, а также сложный комплекс эмоций. Невозможно компьютеризировать
любовь, интуицию и пр. А потому эти стороны человеческой натуры в электронном
мире просто отсутствуют.
Душа, настроения, тайна мысли, вдохновение, таинство познания      Бога не
представляют информационной ценности, а потому отбрасываются как практически
ненужное в рациональном мире компьютерного общения.
До эры электронных средств связи суждения о людях  выносились людьми, т. е.
юристы, учителя, доктора, друзья, коллеги и соседи формировали мнение о
человеке (из необходимости принятия решения о поощрении, продвижении по
службе, присуждении ученой степени и пр.) посредством собственного
(человеческого) мыслитель­ного процесса. При этом важно подчеркнуть, что в
своих суждениях человек не может не учитывать эмоциональные, интуитивные,
нравственные и прочие крите­рии, которые напрямую и не связаны с обсуждаемым
вопросом, но которые и создают атмосферу демократизма, столь ценную в
цивилизованном общении. На данном же этапе компьютер становится самым важным
посредником во взаимоот­ношениях людей и арбитром их суждений, поскольку он
хранит в своей памяти рационально-объективную информацию. Но при этом
индивидуальность со всеми ее оригинальными и непредсказуемыми
характеристиками усредняется и становит­ся просто информационным сырьем.
Вовлеченность людей в «виртуальную реальность» в системе Интернет может
привести к утрате нормальных контактов с реальной действительностью,
погруже­нию в созданный компьютером иллюзорный мир и в конечном итоге к
неадекват­ному поведению. Изложенное можно проиллюстрировать следующим
примером.
На фешенебельной вилле в предместье американского города Сан-Диего местная
полиция обнаружила трупы 39 молодых людей, которые по всем признакам
добровольно расстались с жизнью.
Все они были молодыми мужчинами в возрасте от 18 до 24 лет, одетыми в
одинако­вые черные спортивные брюки и тенниски. Их тела лежали на кроватях и
матрасах в различных комнатах, но в одинаковой позе — на спине и с руками,
вытянутыми вдоль тела.
Тридцать девять самоубийц, чьи трупы были найдены на роскошной вилле в
местечке Ранчо Санта Фе, пригороде американского городка Сан-Диего, приняли
растворенный? водке депрессант под названием фенобарбитал. Предполагалось,
что этот смертельный «коктейль» поможет им немедленно переселиться на одну из
планет во Вселенной. В качестве транспортного средства предполагалось
использовать НЛО, спрятавшийся под сенью кометы Хейла-Боппа.
Весь особняк был наполнен компьютерами, подключенными к сети Интернет.
Моло­дые люди считали свою организацию неким храмом.
О целях этой акции власти узнали из послания, которое было передано членами
секты компьютерному эксперту из Беверли Хиллз Нику Марзокису. Он получил
пакет с двумя видеокассетами, на которых сектанты явно в приподнятом
настроении говори­ли миру «прощай». Из видеозаписей явствует, что члены
«Небесных врат» планировали в самое ближайшее время «освободиться от своих
бренных тел», чтобы поспешить на свидание с НЛО.
Эксперты подозревают, что представление о появившемся таинственном НЛО было
вызвано распространяемыми по сети Интернет слухами.
Полиция установила личность главы секты. Им оказался некий Маршалл Эпплуайт,
приблизительно 65 лет, в прошлом учитель музыки. О нем известно, в частности,
что какое-то время он провел в психиатрическом госпитале, а в 1974 г. был
арестован в Техасе за попытку угона автомобиля.
Как писал в 70-е гг. один из теоретиков информационного общества
американ­ский ученый Д. Белл, человек — это homo faber (существо,
изготавливающее ору­дия), но в то же время — homo pictor (существо,
производящее символы, смысло­вые картины мира). В условиях современного
технологического общества в двуединстве рационального и ценностного явный
перевес на стороне первого. Принципы учета, расчета, прикладной пользы
выходят на первый план. К сожале­нию, это не благоприятствует оригинальности
суждений, моральной независимости или необычайной силе постижения сути
явлений. Сейчас много пишут о том, что существует разрыв (cultural lag) между
технической развитостью современного общества и мировоззренческой
слаборазвитостью, даже духовно-нравственным не­вежеством. И действительно,
невооруженным глазом видна разница между поняти­ем «интеллигентный человек»,
т. е. человек, обладающий высокой духовностью, культурой общения,
определенным уровнем нравственности, и понятием «человек с высшим техническим
образованием», что подразумевает исключительно уровень специальных
технических знаний. Подобный разрыв все более усиливается, по­скольку в
современном обществе технические дисциплины начинают превалиро­вать над
гуманитарными — философией, историей, художественным творчеством.
В условиях, когда образование ориентировано на технические дисциплины
(по­скольку они являются базовыми для работы с компьютером), на первый план
выступает развитие формально-логических приемов мышления, схема которого была
рассмотрена еще Р. Декартом. С его точки зрения, мышление начинается с нуля,
с положения радикального сомнения. Но, по мнению современного американ­ского
ученого Т. Роззака, Декарт упустил такое важное свойство ума, как таин­ство
рождения мыслей, идей, т. е. источник творчества, который во многом
форми­руется благодаря общекультурному коллективному опыту человечества, его
гуманитарному содержанию.
Компьютеризация жизни, олицетворяющая рациональное,' чисто логическое
мышление, может привести к тому, что человек утратит возможность решать
сложные задачи, для которых необходимы методы, основанные на глубинной
ин­туиции и на тех способностях, которые не поддаются формализации. Кстати,
неко­торые исследования в области психологии уже подтверждают эти опасения.
Для ученого необходимо, чтобы в его интеллектуальной памя­ти существовали
разнородные по своему составу пласты знаний, которые в процессе творчества
приходят в движе­ние, высекая искры вдохновения и гениально-парадоксаль­ные
идеи.
Компьютерная культура может лишить наше сознание способности делать открытия
и находить альтернативные решения, составляющие основу творческой
деятельности человека, его способности к критическому мышлению. Но в то же
время компьютер способствует и гуманизации общества. Высшее проявление
реального гуманизма — это забота о лицах, страдающих различными физическими
или психическими недостатками. Таких людей, например, в США в середине 70-х
гг. насчитывалось около 28 млн.
человек. В последние десятилетия была проделана огромная работа по созданию
различных специализированных видов информационной технологии, позволяющей в
значительной степени компенсировать физические и психические недостатки
десяткам миллионов людей, страдающих потерей зрения, слуха, заболеваниями
опорно-двигательного аппарата и пр. Оптоволоконные кабельные системы в сот­ни
раз увеличили объем и качество передачи информации. Они, а также системы
видеотекста привели банк, библиотеку, школу, универмаг, офис, университет в
дом человека, что дало возможность людям, привязанным к дому, работать. Таким
образом новые технологии предоставляют всем людям равные возможности в
обретении полноценной среды обитания и деятельности.
Разработки в области синтезаторов речи открыли новые пути для работы с
информацией слепым людям; роботы сделали реальным участие людей с
физичес­кими недостатками в производственном процессе; для глухих были
изобретены более качественные слуховые аппараты. Исследовательский центр
концерна IBM разработал дешевый аппарат, позволяющий слепым читать руками с
экрана. Со­зданы и компьютеры, считывающие информацию по движению глаз.
Таким образом, необходимо стремиться найти разумный баланс между
инфор­мационной технологией и ценностями гуманизма, поскольку в обществе все
яв­ственнее ощущается потребность перехода от «количественного идеала» эпохи
массового потребления к пониманию «качества жизни» как главной
общечелове­ческой ценности. Неудивительно, что сейчас чуть ли не самым
популярным словом, вспоминаемым к месту и не к месту, стало понятие
«экология». Под знамена экологии встали самые разные общественные силы и
движения, но руко­водит ими общая идея — жизнь человека должна отвечать
истинно человеческим критериям благополучия и процветания. Необходимо
осознать, что организм и механизм — это принципиально разные явления,
поскольку в одном заключено таинство жизни, а другой есть лишь удобная и
зачастую крайне необходимая искусственная оболочка, созданная самим человеком
для сохранения и улучше­ния органической жизни.
Встает вопрос о формировании новых подходов к поня­тию технологического
прогресса, его целей и ценностного содержания. Как отмечал Д. Белл,
расплывчатые утверж­дения о том, что волна новых изобретений изменит
харак­тер нашей повседневной жизни, мало что объясняют. Жизнь предшествующего
поколения испытала воздействие такого же мощного потока открытий и
нововведений (теле­фон, электричество, автомобиль, самолет, радио, кино и
пр.). Можно сказать, что технология изменяет образ жизни более радикально и
вместе с тем более тонко, чем простое внедрение в быт различных технических
нов­шеств.
В связи с этим так важно не потерять «нить Ариадны» — гуманизм в совре­менном
научно-техническом лабиринте. Нужно четко определиться в приорите­тах нашей
жизни, понять, что есть цель и что есть лишь средство на пути к вершинам
человеческой цивилизации. Вступая в XXI век, мы фактически вступа­ем в третье
тысячелетие христианской эры, а потому нелишне будет вспомнить, что человек
есть подобие Божье, Его создание, одухотворенное любовью и состра­данием и
призванное самосовершенствоваться, используя для этого любые, в том числе
технические творения своих рук.