Каталог :: Психология

Реферат: Развитие сознания и самосознания личности

                 Министерство образования и науки Украины                 
              Донецкий Национальный Технический Университет              
                                     Реферат                                     
                          по психологии на тему:                          
               «Развитие сознания и самосознания личности»               
                                    Выполнил:                                    
                                                          студент группы ИУС-02а
                                   Грига А. В.                                   
                                 Донецк, 2004 г.                                 
     Содержание:
     

I. Введение

II. Основная часть 1. Историческое развитие сознания у человека 2. Сознание и мозг 3. Развитие сознания 4. Психологические характеристики сознания 5. Теории сознания 6. “Я-концепция” 7. Самооценка III. Заключение IV. Перечень используемой литературы I. Введение Существенное отличие человека как вида от животных состоит в его способности рассуждать и мыслить абстрактно, размышлять о своем прошлом, критически оценивая его, и думать о будущем, разрабатывая и реализуя рассчитанные на него планы и программы. Все это вместе взятое связано со сферой человеческого сознания. Сознание – это воспроизведение человеком идеального образа своей деятельности и идеального представительства в ней позиций других людей. Сознание – рефлексия субъектом действительности, своей деятельности, самого себя. Сознание есть со-знание в том смысле, что индивидуальное сознание может существовать только при наличии общественного сознания и языка, являющегося его реальным субстратом. Сознание не дано изначально и порождается не природой, а обществом. Сознание является высшим уровнем отражения человеком действительности, его психику рассматривают с материалистических позиций, и собственно человеческой формой психического начала бытия, если психику трактуют с идеалистических позиций. В истории психологической науки сознание явилось труднейшей проблемой, которую до сих пор не удалось решить с материалистических или идеалистических позиций, на пути ее материалистического понимания возникало множество самых сложных вопросов. Именно по этой причине сознание, несмотря на важнейшее значение этого явления в понимании психологии и поведении человека, до сих пор остается одним из наименее разобранных. Независимо от того, каких философских позиций придерживались исследователи сознания, с ним неизбежно связывали так называемую рефлексивную способность, т.е. готовность сознания к познанию других психических явлений и самого себя. Наличие у человека такой способности является основанием для существования и развития психологических наук, ибо без нее данный класс феноменов был бы закрыт для познания. Без рефлексии человек не мог бы иметь даже представления о том, что у него есть психика. Осознание. Осознанием является акт сознания, предмет кото­рого — сама деятельность сознания. В основе осознания лежит обобщение собственных психических процессов, приводящее к овладению ими. Для осознания справедливы следующие законы: Закон Клапареда (закон осознания): чем больше мы пользу­емся каким-либо отношением, тем меньше мы его осознаем. Или иначе: мы осознаем лишь в меру нашего неумения приспособить­ся. Чем более какое-нибудь отношение употребляется автомати­чески, тем труднее его осознать. Закон сдвига или смещения: осознать какую-нибудь опера­цию— значит перевести ее из плоскости действия в плоскость языка, т. е. воссоздать ее в воображении, чтобы можно было выразить ее словами. Самая общая характеристика сознаваемости (сознательности) психических процессов состоит в следующем: 1) человек может осознать то, что воспринимает; то, что он вспоминает, о чем мыс­лит, к чему внимателен, какую эмоцию испытывает; 2) человек может осознать, что именно он воспринимает, вспоминает, мыс­лит, чувствует. Осознаваемость психических процессов не означает ни то, что человек всегда сознает содержимое своего восприятия, мышле­ния, памяти, внимания, ни то, что он всегда сознает себя в этом процессе. Речь идет лишь о том, что человек может осознать себя и этом процессе. Поле сознания. Сознание может уменьшаться или увеличи­ваться, отчасти утрачиваться во сне, полностью утрачиваться при обмороке. Это своеобразное «свечение», перемещающийся свето­вой зайчик или, лучше сказать, прожектор, луч которого осве­щает внешнее или внутреннее поле. Его перемещение по этому полю выражается в явлениях внимания. «Поле внимания», или, что то же самое, «поле сознания», может быть более узким, бо­лее концентрированным, или более широким, рассеянным; оно может быть более устойчивым или менее устойчивым, флуктуи­рующим. Содержание поля сознания определяется следующим законом: актуально сознаваемым является лишь то содержание, которое выступает перед субъектом как предмет, на который непосред­ственно направлено то или иное действие. Иначе говоря, для того чтобы воспринимаемое содержание было осознано, нужно, чтобы оно заняло в деятельности субъекта структурное место непосредственной цели действия и таким образом вступило бы и соответствующее отношение к мотиву этой деятельности. Сознание, подсознание и сверхсознание. Психическая деятель­ность человека имеет трехуровневую структуру, включая в себя сознание, подсознание и сверхсознание (надсознание). Сознание есть знание, которое может быть как-то передано другим, это возможность в речи или другим способом передать свое знание другому. К сфере подсознания относится все то, что когда-то было осознаваемым или может стать осознаваемым в определенных условиях. Это — хорошо автоматизированные на­выки, глубоко усвоенные социальные нормы и мотивационные конфликты, тягостные для субъекта. Подсознание защищает со­знание от излишней работы и Психических перегрузок. К подсо­знанию относятся и проявления интуиции, не связанные, с порождением новой информации, а основанные лишь на использовании ранее накопленного опыта. Подсознание формируется также на основе имитации поведения. Поэтому пример взрослых и сверст­ников, непосредственно воздействующих на подсознание ребенка, минуя сознание, оказывает большое влияние на формирование личности ребенка. Деятельность сверхсознания (творческой интуиции) проявля­ется в виде первоначальных этапов творчества, которые не кон­тролируются сознанием и волей. Неосознанность этих этапов представляет защиту рождающихся гипотез от консерватизма со­знания, от чрезмерного давления ранее накопленного опыта. Толь­ко затем сознание отбирает нужную гипотезу путем их логиче­ского анализа. Важнейшим средством тренировки и развития сверхсознания является детская игра. Будучи свободна от дости­жения утилитарных и социально престижных целей (до опреде­ленного возраста), игра обладает той самоценностью, которая направляет ее на решение бескорыстно-творческих задач. Детская игра мотивируется исключительно потребностями познания и при­обретения знаний, умений и навыков (вооруженности), которое понадобится в дальнейшем. Эти потребности питают деятельность детского сверхсознания, делая каждого ребенка фантазером, пер­вооткрывателем и творцом. Недаром подлинно великие умы ха­рактеризуются сохранением отдельных черт детскости. Неполное осознание субъектом движущих им потребностей снимает мнимое противоречие между объективной детерминиро­ванностью поведения человека наследственными задатками, ус­ловиями воспитания, окружающей средой и субъективно ощу­щаемой им свободой выбора. Эта иллюзия свободы является чрезвычайно важной, поскольку обеспечивает чувство личной от­ветственности, побуждающее всесторонне анализировать и прогно­зировать возможные последствия того или иного поступка. С точки зрения внешнего наблюдателя человек несвободен, ибо все его поступки могут быть объяснены его характером, об­стоятельствами и т. д. В то же время с позиции внутреннего наблюдателя — его рефлексирующего сознания — он свободен, что и порождает чувство личной ответственности за совершенный поступок. Становление морального сознания. Становление морального сознания проходит через три главных уровня по степени осознан­ности, обобщенности и ннтериоризованности норм: доморальный уровень, когда ребенок выполняет установленные правила исхо­дя из эгоистических соображений; конвенциональную мораль, когда поведение ориентировано на внешние нормы и мнения окру­жающих; автономную мораль — ориентацию на определенную внутреннюю, автономную систему принципов. Сначала в своем поведении ребенок ориентируется на внешнее начало: он должен вести себя хорошо, чтобы избегать нака­заний и получать, поощрения, свои поступки он оценивает по их прямым последствиям (плохое наказывается, хорошее поощряется). Постепенно внешняя система правил и норм интериоризуется: ребенок старается вести себя хорошо уже из потребности и одобрении со стороны значимых для него лиц и в поддержании определенного порядка. «Хорошее» осознается как то, что одоб­ряют значимые для ребенка другие (родители, учителя и, т. д.), а затем — как то, что соответствует определенным правилам. Од­нако понимание морали как совокупности правил и ожиданий окружающих означает, что источник моральных предписаний все еще мыслится как нечто внешнее, формальное. Эта ориентация не на осознанный принцип, а на внешний авторитет. Отсюда — определенная неустойчивость поведения ребенка, его зависимость от внешних влияний. Только с развитием абстрактного мышления личность обретает осознанные моральные принципы, имеющие общую мировоззренческую основу. В осуществлении этих принципов человек начинает ориентироваться прежде всего на собственную совесть. Уже Л. С. Выготский связывал развитие морального сознания и самосознания личности с прогрессом абстрактного, понятийного мышления. Новейшие исследования в частности работы американского психолога Л. Колберга, убедительно доказывают наличие такой связи. Идеал. Идеал может выступать в качестве совокупности норм поведения. Иногда это образ, воплощающий наиболее ценные и в этом смысле привлекательные черты, — образ, который служит образцом. Идеалы формируются под особенно большим и непо­средственным общественным влиянием. Они в значительной ме­ре определяются идеологией, миросозерцанием. Самосознание. Совокупность психических процессов, посред­ством которых индивид осознает себя в качестве субъекта дея­тельности, называется самосознанием, а представления индиви­да о самом себе складываются в мысленный «образ Я». Самосознание человека, отражая реальное бытие личности, делает это не зеркально. Представление человека о самом себе далеко не всегда адекватно. Мотивы, которые человек выдвига­ет, обосновывая перед другими людьми и перед самим собой свое поведение, даже и тогда, когда он стремится правильно осознать свои побуждения и субъективно вполне искренен, далеко не всег­да отражают его побуждения, реально определяющие его дей­ствия. Самопознание не дано непосредственно в переживаниях, оно является результатом познания, для которого требуется осо­знание реальной обусловленности своих переживаний. Самосознание не изначальная данность, присущая человеку, а продукт развития. По мере того как человек приобретает жизненный опыт, перед ним не только открываются все новые стороны бытия, но происходит более или менее глубокое переосмыс­ление жизни. Этот процесс ее переосмысления, проходящий через всю жизнь человека, образует самое сокровенное и основное со­держание его внутреннего существа, определяющее мотивы его деятельности и внутренний смысл тех задач, которые он разреша­ет в жизни. Способность осмыслить и распознать то, что в жизни подлинно значимо, умение не только изыскать средства для реше­ния случайно всплывших задач, но и определить самые задачи и цель жизни так, чтобы по-настоящему знать, куда в жизни идти и зачем, — это нечто бесконечно превосходящее всякую ученость, хотя бы и располагающую большим запасом специальных зна­ний. Это драгоценное и редкое свойство — мудрость. Обобщение практического знания человека о других людях яв­ляется главным источником образования отношений к себе как личности. Ребенок начинает отделять в своем сознании людей от окружающего внешнего мира довольно рано. Образное знание ребенком людей играет огромную роль в общем развитии его сознания. Именно на этой основе, через осознание правил взаи­моотношений, ребенок овладевает собственными движениями и действиями, осознаёт их с помощью оценок взрослых. Однако тре­буется несколько лет жизни, чтобы у ребенка образовалось обоб­щенное отношение к себе, которое предполагает не только накоп­ление знаний, но и развитие частичных форм самооценки, которые возникают раньше, чем представления о «Я», и заключаются в представлениях о себе в разных ситуациях, в отношении к раз­ным вещам. Лишь в процессе обобщения этих представлений фор­мируется самосознание в собственном смысле этого слова, т. е. как обобщенное знание своей личности. Всякое изменение жизненного положения человека в общест­венной, трудовой, личной жизни не только изменяет деятельность человека, но изменяет отношение человека к себе как к деятелю, как к субъекту этого положения. Следовательно, осознать себя — это значит осознать себя не только как психофизическое суще­ство, но и прежде всего как трудящегося, как семьянина, как отца, как воспитателя, как товарища, как часть коллектива. Компоненты самосознания. В самосознании человека можно выделить следующие компоненты: 1. Сознание тождественности, зачатки которого возникают уже в месячном возрасте, когда младенец начинает отличать ощуще­ния, исходящие от его собственного тела, от ощущений, вызывае­мых внешними предметами. 2. Сознание «Я» как активного начала, как субъекта деятель­ности. Оно появляется в 2—3 года, когда ребенок овладевает лич­ными местоимениями и возникает первая фаза детского негати­визма, выражаемая формулой «Я сам...». 3. Сознание своих психических свойств, которое происходит в результате обобщения данных самонаблюдения и поэтому пред­полагает достаточно развитое абстрактное мышление. 4. Наконец, социально-нравственная самооценка, способность к которой формируется в подростковом и юношеском возрастах, на основе накопленного опыта общения и деятельности. Сознание не является единственным уровнем, на котором представлены психические процессы, свойства и состояния человека, и далеко не все, что воспринимается и управляется поведением человека, актуально осознается им. II. Основная часть
  1. Историческое развитие сознания у человека
Начало человеческой истории означает качественно новую ступень развития, коренным образом отличную от всего предшествующего пути биологического развития живых существ. Новые формы общественного бытия порождают и новые формы психики, коренным образом отличные от психики животных, – сознание человека. Развитие сознания у человека неразрывно связано с началом общественной трудовой деятельности. В развитии трудовой деятельности, изменившей реальное отношение к окружающей среде, заключается основной и решающий факт, из которого проистекают все отличия человека от животного; из него же проистекают и все специфические особенности человеческой психики. По мере развития трудовой деятельности человек, воздействуя на природу, изменяя, приспособляя ее к себе и господствуя над нею, стал, превращаясь в субъекта истории, выделять себя из природы и осознавать свое отношение к природе и другим людям. Через посредство своего отношения к другим людям человек стал все более сознательно относиться и к самому себе, к собственной деятельности; сама его деятельность становилась все более сознательной: направления в труде на определенные цели, на производство определенного продукта, на определенный результат, она все более планомерно регулировалась в соответствии с поставленной целью. Труд как деятельность, направленная не определенные результаты, требовал предвидения. Характерная для трудовой деятельности человека целенаправленность действия, строящегося на предвидении и совершающегося в соответствии с целью, составляет основное проявление сознательности человека, которая коренным образом отличает его деятельность от несознательного, “инстинктивного” в своей основе поведения животных. Возникновение человеческого сознания и человеческого интеллекта может быть правильно объяснено только в зависимости от его материальной основы, в связи с процессом становления человека как исторического существа. Развитие все более совершенных чувств было неразрывно связано с развитием все более специализированных сенсорных областей в мозгу человека, преимущественно тех, в которых локализованы высшие чувства, а развитие все более совершенных движений – с развитием все более дифференцированной моторной области, регулирующей сложные произвольные движения. Все более усложнявшейся характер деятельности человека и соответственно все углублявшейся характер его познания привел к тому, что собственно сенсорные и моторные зоны, т.е. проекционные зоны в коре мозга, которые непосредственно связаны с периферическими и эффекторными аппаратами, как бы расступились, и особое развитие в мозгу человека получили зоны, богатые ассоциативными волокнами. Объединяя различные проекционные центры, они служат для более сложных и высоких синтезов, потребность в которых порождается усложнением человеческой деятельности. В частности, особое развитие получает фронтальная область, играющая особенно существенную роль в высших интеллектуальных процессах. При этом с обычным у большинства людей преобладанием правой руки связано преобладающее значение противостороннего левого полушария, в котором расположены главнейшие центры высших психических функций, в частности центры речи. Так развитие трудовой деятельности и новые функции, которые должен был принять на себя мозг человека в связи с развитием труда, отразились на изменение его строения, а развитие его строения обусловило в свою очередь возможность появления и развития новых, все более сложных функций, как двигательных, так и сенсорных, как практических, так и познавательных. Речь стала существенным стимулом развития человеческого мозга и сознания. Благодаря речи индивидуальное сознание каждого человека, не ограничиваясь личным опытом, собственными наблюдениями, питается и обогащается результатами общественного опыта: наблюдения и знания всех людей становятся или могут благодаря речи стать достоянием каждого. Огромное многообразие стимулов дало мощный толчок для дальнейшего развития мозга. А дальнейшее развитие мозга создало новые возможности для развития сознания. Эти возможности расширялись по мере развития труда, открывающего человеку в процессе воздействия на окружающую его природу все новые ее стороны. Благодаря орудиям труда и речи сознание человека стало развиваться как продукт общественного труда. С одной стороны, орудия как обобществленный труд передавали в овеществленной форме накопленный человеком опыт из поколения в поколение, а с другой стороны, это передача общественного опыта, его сообщение совершалось посредством речи. 2. Сознание и мозг Новые функции, которые должен был принять на себя мозг человека в связи с развитием труда, отразились на изменении его строения. Коренное изменение характера деятельности – с переходом от жизнедеятельности к трудовой деятельности, все более усложнявшейся характер этой деятельности и соответственно все углублявшейся характер познания привели к тому, что над проекционными зонами, непосредственно связанными с перефирическими сенсорными и моторными аппаратами, развились богатые ассоциативными волокнами зоны, служащие для более сложных синтезов. Сравнение мозга человека с мозгом обезьяны отчетливо выявляет эти сдвиги: у человека первичное зрительное поле, столь развитое у обезьян, заметно уменьшается, и вместе с тем значительно возрастают поля, с которыми связаны сложные синтезы зрительного восприятия (вторичное зрительное поле). Поскольку у человека органом сознательной деятельности является кора, вопрос о взаимоотношении психики и мозга сосредотачивается в первую очередь на вопросе о взаимоотношении психики и коры больших полушарий головного мозга. Локализационная теория сложилась в результате того, что над положительными фактическими данными исследования было воздвигнуто здание гипотез и теорий, отражающих те же методологические тенденции, которые господствовали и в тогдашней психологии. Представление о мозге как совокупности отдельных центров, соединенных между собой ассоциационными путями, отражало концепцию ассоциативной психологии, из которой исходила классическая локализационная теория. Представление о том, что каждой психической функции, в том числе самым сложным, соответствует определенный центр, является своеобразной реализацией в физиологии головного мозга теории психофизического параллелизма. Изучение филогенеза мозга показало, что в филогенетическом ряду наблюдается возрастающая анатомическая дифференциация коры, причем все большее развитие получают те участки, которые являются носителями особенно высоких функций. Существенные результаты дает и изучение онтогенетического развития архитектоники коры. Примененный впервые К.Бродманом принцип деления коры на основании изучения ее онтогенетического развития получил дальнейшее развитие у ряда советских ученых. Исследования И.Н.Филимонова, Г.И.Полякова, Н.А.Попова показали, что уже на ранних стадиях онтогенетического развития выступает деление коры большого мозга на три основные зоны: 1) изокортекс, 2) аллокортекс, включающий архикортекс и палеокортекс, и 3) определяющую алло- и изокортекс межуточную область. Наличие этого деления уже на ранних стадиях онтогенеза дает основание заключить, что оно имеет существенное значение. Классическая локализованная теория в настоящее время основательно поколеблена исследователями Х.Джексона, Г.Хэда, работами К.Монакова, Х.Гольдштейна, К.Лешли и других. Оказалось, что новые клинические данные о многообразных формах афазии, агнозии, апраксии, не укладываются в классическую локализационную схему. С одной стороны, поражение речевой зоны в левом полушарии при более тщательном исследовании оказывается связанным с расстройством не только речи, но и других интеллектуальных функций. С другой стороны, нарушение речи, различные формы афазии связаны с поражением различных участков. При оценке обоснованности выводов традиционной локализационной теории нужно учесть, что методом экстирпации на основе поражения различных участков коры могли быть установлены лишь “центры нарушения”, а не центры функционирования в собственном смысле. Из того факта, что поражение определенного поля влечет за собой нарушение определенной функции, следует, что это поле играет существенную роль в выполнении данной функции; но это не означает, что оно является “центром”, который сам продуцирует эту функцию, и что в ней не участвуют другие поля. Это положение особенно решительно проводил против классического учения о локализации К.Монаков. Как указал Монаков и подтвердил К.Лешли, значительные повреждения и других участков коры помимо тех, с поражением которых в первую очередь связано нарушение высших интеллектуальных функций, также влечет за собой их нарушение, хотя и не столь глубокое. С другой стороны, и при разрушении основных для данной функции участков остальная часть коры по истечении некоторого времени до известной степени компенсирует дефект, принимая на себя замещающую роль. Особенно существенное значение для локализационной проблемы имеет функциональная многозначность гистологически определенных полей коры. Даже разделению коры на отдельные сенсорные и моторные участки нельзя придавать абсолютного значения. Вся кора функционирует как чувствительно двигательный аппарат, в котором имеется лишь местное преобладание одной из двух функциональных сторон – двигательной или сенсорной. Дифференциация функциональных особенностей связана с преобладающем развитием в данной области одного из двух основных слоев коры. В сложные психические функции у человека вовлечена значительная часть коры или вся кора, весь мозг как единое целое, но как целое и функционально, и гистологически качественно дифференцированное, а не как однородная масса. Каждая его часть вовлечена в целостный процесс более или менее специфическим образом. Для сложных интеллектуальных функций не существует “центров”, которые бы их продуцировали, но в осуществлении каждой из них определенные участки мозга играют особенно существенную роль. Для интеллектуальной деятельности особенно существенное значение имеют доли третьей лобной извилины, нижней теменной и отчасти височной, поскольку их поражение дает наиболее серьезные нарушения высших психических процессов. Функциональная многозначность обусловлена еще тем, что психическая функция связана не с механизмом, а с его динамически изменяющемся состоянием или с протекающими в ней нейродинамическими процессами в их сложной “исторической” обусловленности. Полное разрешение всех противоречий между исследователями по вопросу о функциональной локализации может быть достигнуто лишь на основе генетической точки зрения. Степень дифференциации коры и распределения функций между различными ее участками на разных ступенях развития различна. Так, у птиц, которых изучал М.Ж.П.Флуранс, отрицавший всякую локализацию, еще никакой локализации в коре, по-видимому, не существует. У средних млекопитающих, у собак, кошек, как установили опыты И.П.Павлова и Л.Лучиани, с переслаиванием различных зон некоторая локазизация уже несомненно налицо; однако она еще очень относительна: различные зоны переслаиваются. 3. Развитие сознания Первой предпосылкой человеческого сознания было развитие человеческого мозга. Но самый мозг человека и вообще его природные особенности – продукт исторического развития. В процессе становления человека отчетливо выступает основной закон исторического развития человеческого сознания. Основной за­кон биологического развития организмов, определяющий развитие психики у животных, заключается в положении о единстве строения и функции. На осно­ве изменяющегося в ходе эволюции образа жизни организм развивается, функ­ционируя; его психика формируется в процессе его жизнедеятельности. Основ­ной закон исторического развития психики, сознания человека заключается в том, что человек развивается, трудясь: изменяя природу, он изменяется сам; по­рождая в своей деятельности — практической и теоретической — предметное бытие очеловеченной природы, культуры, человек вместе с тем изменяет, форми­рует, развивает свою собственную психическую природу. Основной принцип раз­вития — единство строения и функции — получает применительно к историче­скому развитию психики свое классическое выражение в одном из основных положений марксизма: труд создал самого человека; он создал и его созна­ние. В процессе созидания культуры духовные способности человека, ею сознание не только проявлялись, но и формировались. Необходимые для созда­ния человеческой — материальной и духовной — культуры высшие формы че­ловеческого сознания в процессе ее созидания и развивались; будучи предпо­сылкой специфически человеческих форм трудовой деятельности, сознание яв­ляется и ее продуктом. Становление человеческого сознания и всех специфических особенностей человеческой психики, как и становление человека в целом, было длительным процессом, органически связанным с развитием трудовой деятельности. Воз­никновение трудовой деятельности, основанной на употреблении орудий и пер­воначальном разделении труда, коренным образом изменило отношение чело­века к природе. В трудовом действии, поскольку оно направляется на производство предме­та, а не непосредственно на удовлетворение потребности, расчленяется, с одной стороны, предмет, который является целью действия, с другой — побуждение. Это последнее перестает действовать как непосредственная природная сила. Из предмета и побуждения начинает выделяться отношение субъекта к окружаю­щему и собственной деятельности. Выделение этого отношения происходит в процессе длительного исторического развития. Разделение труда с необходимо­стью приводит к тому, что деятельность человека непосредственно направляет­ся на удовлетворение не собственных потребностей, а общественных; для того чтобы были удовлетворены его потребности, человек должен сделать прямой целью своих действий удовлетворение общественных потребностей. Таким об­разом, цели человеческой деятельности отвлекаются от непосредственной связи с его потребностями и благодаря этому впервые могут быть осознаны как тако­вые. Деятельность человека становится сознательной деятельностью. В ходе ее и формируется, и проявляется сознание человека как отражение независимого от него объекта и отношение к нему субъекта. В ходе деятельности людей, направленной на удовлетворение их потребно­стей, происходит их развитие, изменение, уточнение первоначальных потребно­стей и развитие новых. Будучи мотивом, источником деятельности, потребности являются вместе с тем и ее результатом. Деятельность, которой человек начинает заниматься, по­буждаемый теми или иными потребностями, становясь привычной, сама может превратиться в потребность. И именно в результате общественной деятельности потребности человека становятся подлинно человеческими. В развитии мотивации человеческой деятельности наряду с потребностями существенную роль играют и интересы. Под интересами в общественной жизни разумеют то, что благоприятствует существованию и развитию человека как члена того или иного народа, класса, как личности. Будучи осознанными, инте­ресы, в этом их понимании, тоже являются существенными мотивами в деятель­ности человека. Определенную роль в мотивации деятельности человека играют и интересы в том специфическом смысле этого слова, который оно приобрело в психоло­гии, в смысле, связывающем его с любознательностью, потребностью что-либо узнать о предмете; интерес в этом смысле — это мотив «теоретической», позна­вательной деятельности. Развитие интересов к науке и технике, к литературе и искусству шло у человечества вместе с историческим развитием культуры. По мере того как создавались новые области науки, порождались и новые научные интересы. Будучи мотивом, источником познавательной деятельности, интересы являются вместе с тем ее продуктами. С историческим развитием потребностей и интересов связано и развитие человеческих способностей. Они формируются на основе исторически сложив­шихся наследственных задатков в деятельности, направленной на удовлетворе­ние потребностей. Деятельность человека, предполагая наличие у человека оп­ределенных способностей, вместе с тем и развивает их. Порождая материализо­ванные продукты своей деятельности, человек вместе с тем формирует и свои способности. Производство продуктов практической и теоретической деятельно­сти человека и развитие его способностей — две взаимосвязанные, друг друга обусловливающие и друг в друга переходящие стороны единого процесса. Чело­век становится способным к труду и творчеству, потому что он формируется в труде и творчестве. Развитие музыки было вместе с тем и развитием слуха, способного ее воспринимать. Зависимость между ними двусторонняя, взаимная: развитие музыки не только отражало, но и обусловливало развитие слуха. То же относится к глазу, способному воспринимать красоту форм, и к восприятию че­ловека в целом. Изменяя в своей деятельности облик мира, человек начинает по-иному видеть, воспринимать его. В процессе исторического развития сознания очень существенное место зани­мает развитие мышления, с которым, прежде всего, связана сознательность чело­века. Основной путь развития мышления, обусловленный развитием обществен­ной практики, вел от наглядного, узко практического мышления, в котором форма еще не отделилась от содержания, число от исчисляемого, понятие от предме­та, — к абстрактному, теоретическому мышлению. В ходе исторического развития, с развитием науки, происходило и развитие научного мышления. Развитие научного мышления и развитие науки — это не два отдельных, друг от друга независимых процесса, а две взаимосвязанные и взаимообусловленные стороны единого процесса. Развитие научных форм мы­шления было не только предпосылкой, но и следствием, результатом развития науки. Научное мышление, необходимое для научного познания, в процессе научного познания и формировалось, развиваясь по мере развития обществен­ной практики. По истории развития мышления и сознания наука располагает обширным, хо­тя еще недостаточно использованным материалом. Сюда относятся прежде всего история материальной культуры; история техники также доставляет существен­ные данные по истории мысли. Обширный материал для характеристики ранних этапов развития мышления заключен в этнографических работах (Дж. Дж. Фрэзер, Э. Б. Тайлор, Р. Турнвальд, Б. Малиновский, Н. Н. Миклухо-Маклай и др.). Они свидетельствуют о значительных качественных особенно­стях мышления людей на ранних стадиях общественного, культурного развития. Это мышление носит конкретный ограниченный характер в соответствии с уров­нем общественной практики этих народов. Слабое еще овладение природой по­рождает, при попытках выйти за пределы конкретного практического познания окружающей действительности и перейти к более широким обобщениям, мисти­ческие представления. Оригинальную трактовку путей развития сознания дал в русской науке А. А. Потебня. Он становится на подлинно историческую точку зрения, выде­ляет качественно различные ступени в развитии сознания и вместе с тем в характеристике этих ступеней не приходит к такому противопоставлению при­митивного мышления современному, которое, как это имеет место в некоторых концепциях, разрывает вовсе преемственность ис­торического развития сознания. А.Потебня различает в этом развитии прежде всего две основные ступени: сту­пень мифологического сознания и следующую за ним ступень, когда развивают­ся одновременно формы научного и поэтического мышления. Внутри последней ступени Потебня вскрывает, опираясь на тщательный и глубокий анализ истори­ческого развития грамматических форм русского языка, историческое развитие форм мысли. Всякий миф есть, по Потебне, словесное образование, состоящее из образа и значения. Основную отличительную особенность мифологического мышления Потебня усматривает в том, что образ, являющийся субъективным средством познания, непосредственно вносится в значение и рассматривается как источ­ник познаваемого. Миф — это метафора, не осознанная как таковая. Поэтиче­ское мышление приходит на смену мифологическому, когда метафора, иносказа­ние осознается, т. с. образ и значение в слове разъединяются. Выявляя качественные различия форм мышления, Потебня вместе с тем 1) не разрывает, внешне не противопоставляет их друг другу и 2) ищет источник этих качественных различий не во внутренних свойствах сознания самих по себе, а в тех взаимоотношениях, которые складываются между сознающим субъектом и познаваемым им миром. Проблема исторического развития человеческого сознания еще мало разра­ботана в психологии. Социологические и этнографические исследования, охва­тывая психологические особенности народов, находящихся на низких стадиях общественного развития, исходили по большей части из той предпосылки, что различия между сознанием этих народов и сознанием человека на высших ста­диях общественного и культурного развития носят чисто количественный ха­рактер и сводятся исключительно к большему богатству опыта у последнего. Такова была, в частности, точка зрения крупнейших представителей идущей от Г. Спенсера социологической школы — Э. Б. Тайлора, Дж. Фрэзера и др. Ум человека и деятельность его сознания осуществляются для этих исследова­телей одними и теми же неизменными законами ассоциации на всем протяже­нии исторического развития. В решительном противоречии с господствующей точкой зрения сформулиро­вал свою концепцию Л. Леви-Брюль. Основные положения его концепции сво­дятся к следующему: 1. В процессе исторического развития психика человека изменяется не только количественно, но и качественно; заодно с содержанием преобразуется и ее фор­ма — сами закономерности, которым она подчиняется. 2. Эти изменения не выводимы из законов индивидуальной психологии; они не могут быть поняты, если рассматривать индивида изолированно от сообще­ства. 3. Различные формы психики соответствуют различным общественным формациям; специфический для каждой общественной формации характер психи­ки является продуктом воздействия сообщества; всю психику индивида опреде­ляют «коллективные представления», которые в него внедряются обществом. Для правильной оценки этих положений, которые как будто подчеркивают и диалектический характер развития сознания, и его социальную 'обусловлен­ность, нужно учесть, что для Леви-Брюля социальность сводится к идеологии. «Сами учреждения и нравы в основе своей являются не чем иным, как известным аспектом или формой коллективных представлений»; к идеологии сводится и психология, поскольку она в основном сведена к «коллективным представлени­ям», которые в конечном счете являются не чем иным, как идеологией того сооб­щества, к которому принадлежит индивид. Общественные отношения лежат для Леви-Брюля в основном в плане сознания. Общественное бытие — это для него социально-организованный опыт. Из социальности, таким образом, выпада­ет всякое реальное отношение к природе, к объективному миру и реальное на него воздействие, — выпадает общественная практика. В качестве единственного источника, определяющего психологию народов на ранних стадиях социально-исторического развития,признается лишь их идеология. На основе одной лишь религиозной идеологии, вне связи с практикой, опреде­ляется у Леви-Брюля психология «примитивного человека». В результате ока­зывается, что все его мышление пралогично и мистично, непроницаемо для опы­та и нечувствительно к противоречию. Леви-Брюль этим, собственно говоря, вообще отрицает у «примитивных» народов подлинное мышление, способное «объективно» отражать действительность. Их трудовую деятельность он пыта­ется объяснить инстинктом. В результате «примитивный человек» по су­ществу выпадает, даже как начальная стадия, из умственного развития человече­ства, устанавливается не качественное различие, а полная противоположность двух структур: нужно выйти из одной, для того чтобы войти во внешнюю ей другую. Всякая преемственность, а не только непрерывность в развитии мышле­ния разрывается. В результате у Леви-Брюля получается необъяснимый парадокс: примитив­ный человек оказывается соединением двух гетерогенных существ — животно­го, живущего инстинктом, и мистика, создающего идеологию. 4. Психологические характеристики сознания Первая психологическая характеристика сознания человека включает ощущение себя познающим субъектом, способность мысленно представлять существующую и воображаемую действительность, контролировать собственные психические и поведенческие состояния, управлять ими, способность видеть и воспринимать в форме образов окружающую действительность. Ощущение себя познающим субъектом означает, что человек осознает себя как отделенное от остального мира существо, готовое и способное к изучению и познанию этого мира, т.е. к получению более или менее достоверных знаний о нем. Человек осознает эти знания как феномены, отличные от объектов, к которым они относятся, может сформулировать эти знания, выразить их в словах, понятиях, передать другому человеку и будущим поколениям людей, хранить, воспроизводить, работать со знаниями как с особым объектом. При утрате сознания (сон, гипноз, болезнь и т.п.) такая способность теряется. Мысленное представление и воображение действительности – вторая важная психологическая характеристика сознания. Она, как и сознание в целом, тесным образом связана с волей. О сознательном управлении представлениями и воображением говорят обычно тогда, когда они порождаются и изменяются усилием воли человека. Представление действительности, отсутствующей в данный момент времени или вовсе не существующей (воображения, грезы, мечты, фантазия), выступает как одна из важнейших психологических характеристик сознания. В данном случае человек произвольно, т.е. сознательно, отвлекается от восприятия окружающего, от посторонних мыслей, и сосредотачивает все свое внимание на какой-либо идее, образе, воспоминании и т.п., рисуя и развивая в своем воображении то, что в данный момент он непосредственно не видит или вообще не в состоянии увидеть. Сознание тесным образом связано с речью и без нее в высших своих формах не существует. В отличие от ощущений и восприятия, представлений и памяти сознательное отражение характеризуется рядом специфических свойств. Одно из них – осмысленность представляемого или осознаваемого, т.е. его словесно- понятийная означенность, наделенность определенным смыслом, связанным с человеческой культурой. Другое свойство сознания состоит в том, что в сознании отражаются не все и не случайные, а только основные, главные, сущностные характеристики предметов, событий и явлений, т.е. то, что характерно именно для них и отличает их от других, внешне похожих на них предметов и явлений. Третья характеристика человеческого сознания – это его способность к коммуникации, т.е. передачи другим лицам того, что осознает данный человек, с помощью языка и других знаковых систем. Коммуникативные возможности есть у многих высших животных, но от человеческих они отличаются одним важным обстоятельством: с помощью языка человек передает людям не только сообщения о своих внутренних состояниях (именно это является главным в языке и общении животных), но и о том, что знает, видит, понимает, представляет, т.е. объективную информацию об окружающем мире. Еще одной особенностью человеческого сознания является наличие в нем интеллектуальных схем. Схемой называется определенная умственная структура, в соответствии с которой человеком воспринимается, перерабатывается и храниться информация об окружающем мире и о самом себе. Схемы включаю правила, понятия, логические операции, используемые людьми для приведения имеющейся у них информации в определенный порядок, включая отбор, классификацию информации, отнесение ее к той или иной категории. Обмениваясь друг с другом разнообразной информацией, люди выделяют в сообщаемом главное. Так происходит абстрагирование, т.е. отвлечение от всего второстепенного, и сосредоточение сознания на самом существенном. Откладываясь в лексике, семантике в понятийной форме, это главное затем становиться достоянием индивидуального сознания человека по мере того, как он усваивает язык и научается пользоваться им как средством общения и мышления. Обобщенное отражение действительности и составляет содержание индивидуального сознания. Вот почему мы говорим о том, что без языка и речи сознание человека немыслимо. Язык и речь формируют два разных, но взаимосвязанных в своем происхождении и функционировании пласта сознания: систему значений и систему смыслов слов. Значение слов называют то содержание, которое вкладывается в них носителями языка. Значения включают в себя всевозможные оттенки в употреблении слов и лучше всего выражены в толковых общеупотребительских и специальных словарях. Система словесных значений составляет пласт общественного сознания, которое в знаковых системах языка существует независимо от сознания каждого отдельно взятого человека. Смыслом слова в психологии называют ту часть его значения, которое слово приобретает в речи употребляющего его человека. Со смыслом слова, кроме ассоциированной с ним части значения, связано множество чувств, мыслей, ассоциаций и образов, которые данное слово вызывает в сознании конкретного человека. Сознание существует не только в словесной, но и в образной форме. В таком случае оно связано с использованием второй сигнальной системы, вызывающей и преобразующей соответствующие образы. Наиболее ярким примером образного человеческого сознания является искусство, литература, музыка. Они также выступают как формы отражения действительности, но не в абстрактной, как это свойственно науке, а в образной форме. 5. Теория сознания К. Маркс заложил основы конкретно-психологической теории сознания, которая открыла для психологической науки совершенно новые перспективы. Хотя прежняя субъективно-эмпирическая психология охотно называла себя наукой о сознании, в действительности она никогда не была ею. Явления сознания либо изуча­лись в плане чисто описательном, с эпифеноменологических и параллелистических пози­ций, либо вовсе исключались из предмета научно- психологического знания, как того требовали наиболее радикальные представи­тели так называемой «объективной психоло­гии». Однако связная система психологиче­ской науки не может быть построена вне конкретно-научной теории сознания. Именно об этом свидетельствуют теоретические кри­зисы, постоянно возникавшие в психологии по мере накопления конкретно- психологических знаний, объем которых, начиная со вто­рой половины прошлого столетия, быстро увеличивался. Центральную тайну человеческой психики, перед которой останавливалось научно- психологическое исследование, составляло уже само существование внутренних психических явлений. Эта психологическая тайна не могла быть раскрыта в домарк­систской психологии; она остается нераскры­той и в современной психологии, развиваю­щейся вне марксизма. Сознание неизменно выступало в психоло­гии как нечто внеположное, лишь как усло­вие протекания психических процессов. Та­кова была, в частности, позиция Вундта. «Со­знание, – писал он, – заключается в том, что какие бы то ни было психические состояния, мы находим в себе, и поэтому мы не можем познать сущности сознания. Все попытки определить сознание... приводят или к тавто­логии или к определениям происходящих в сознании деятельностей, которые уже по­тому не суть сознание, что предполагают его». Ту же мысль в еще более резком выражении мы находим у Наторпа: «сознание лишено собственной структуры, оно лишь условие психологии, но не ее предмет. Хотя его существование представляет собой основной и вполне достоверный психологи­ческий факт, но оно не поддается определе­нию и выводимо только из самого себя». «Сознание бескачественно, потому что оно само есть качество — качество пси­хических явлений и процессов; это качест­во выражается в их «презентированности» (представленности) субъекту» (Стаут). Каче­ство это не раскрываемо: оно может только быть или не быть. Идея внеположности сознания заключа­лась и в известном сравнении сознания со сценой, на которой разыгрываются события душевной жизни. Чтобы события эти могли происходить, нужна сцена, но сама сцена не участвует в них. Итак, создание есть нечто внепсихологическое, психологически бескачественное. Хотя эта мысль не всегда высказывается прямо, она постоянно подразумевается. С ней не вступает в противоречие ни одна прежняя попытка психологически охарактеризовать сознание. Имеется в виду, прежде всего, та количественная концепция сознания, кото­рая с наибольшей прямотой была высказана еще Леддом: «сознание есть то, что умень­шается или увеличивается, что отчасти утра­чивается во сне и вполне утрачивается при обмороке». Это — своеобразное «свечение», переме­щающийся световой зайчик или, лучше ска­зать, прожектор, луч которого освещает внешнее или внутреннее поле. Его переме­щение по атому полю выражается в явлениях внимания, в которых сознание единственно и получает свою психологическую характе­ристику, но опять-таки лишь количествен­ную и пространственную. «Поле сознания» (или «поле внимания») может быть более узким, более концентриро­ванным, или более широким, рассеянным; оно может быть более устойчивым или менее устойчивым, флюктуирующим. Но при всем том описание самого «поля сознания» ос­тается бескачественным, бесструктурным. Соответственно и выдвигавшиеся «законы сознания» имели чисто формальный харак­тер; таковы законы относительной ясности сознания, непрерывности сознания, потока сознания. К законам сознания иногда относят также такие, как закон ассоциации или выдвину­тые гештальт-психологией законы целостно­сти, прегнатности и т. п., но законы эти от­носятся к явлениям в сознании, а не к сознанию как особой форме психики, и по­этому одинаково действительны как по отно­шению к его «полю», так и по отношению к явлениям, возникающим вне этого «поля»,— как на уровне человека, так и на уровне животных. Несколько особое положение занимает тео­рия сознания, восходящая к французской социологической школе (Дюркгейм, Де Роберти, Хальбвакс и другие). Как известно, главная идея этой школы, относящаяся к психологической проблеме сознания, состоит в том, что индивидуальное сознание возникает в результате воздействия на человека сознания общества, под влиянием которого его психика социализируется и интеллектуализируется. эта социализированная и интеллектуализированная психика человека и есть его сознание. Но и в этой концепции полно­стью сохраняется психологическая бескачественность сознания; только теперь сознание представляется некоей плоскостью, на кото­рой проецируются понятия, концепты, сос­тавляющие содержание общественного созна­ния. Другое направление попыток психологи­чески характеризовать сознание состояло в том, чтобы представить его как условие объе­динения внутренней психической жизни. Объединение психических функций, спо­собностей и свойств — это и есть сознание; оно поэтому, писал Липпс, одновременно есть и самосознание. Проще всего эту идею выразил Джемс в письме к К.Штумпфу: сознание — это «общий хозяин психиче­ских функций». Но как раз на примере Джемса особенно ясно видно, что такое понимание сознания полностью остается в пределах учения о его бескачественности и неопределимости. Ведь именно Джемс говорил о себе: «Вот уже двадцать лет, как я усом­нился в существовании сущего, именуемого сознанием... Мне кажется, настало время всем открыто отречься от него». Ни экспериментальная интроспекция вюрцбуржцев, ни феноменология Гуссерля и экзистенционалистов не были в состоянии про­никнуть в строение сознания. Психология созна­ния полностью растворяется в феноменоло­гии. Любопытно отметить, что авторы, ста­вившие своей целью проникнуть «за» созна­ние и развивавшие учение о бессознательной сфере психики, сохраняли это же понимание сознания — как «связной организации пси­хических процессов» (Фрейд). Как и другие представители глубинной психологии, Фрейд выводит проблему сознания за сферу соб­ственно психологии. Ведь главная инстанция, представляющая сознание,–“сверх-я”, – по существу является метапсихическим. Метафизические позиции в подходе к со­знанию, собственно, и не могли привести психологию ни к какому иному его понима­нию. Хотя идея развития и проникла в до­марксистскую психологическую мысль, осо­бенно в послеспенсеровский период, она не была распространена на решение проблемы о природе человеческой психики, так что по­следняя продолжала рассматриваться как нечто предсуществующее и лишь «наполняю­щееся» новыми содержаниями. Эти-то метафизические позиции и были разрушены диалектико-материалистическим воззрением, открывшим перед психологией сознания со­вершенно новые перспективы. Исходное положение марксизма о созна­нии состоит в том, что оно представляет со­бой качественно особую форму психики. Хотя сознание и имеет свою длительную предысторию в эволюции животного мира, впервые оно возникает у человека в процессе станов­ления труда и общественных отношений. Сознание с самого начала есть общественный продукт. Марксистское положение о необходимости и о реальной функции сознания полностью исключает возможность рассматривать в психологии явления сознания лишь как эпифе­номены, сопровождающие мозговые процессы и ту деятельность, которую они реализуют. Вместе с тем психология, конечно, не может просто постулировать активность сознания. Задача психологической науки заключается в том, чтобы научно объяснить действенную роль сознания, а это возможно лишь при ус­ловии коренного изменения самого подхода к проблеме и прежде всего при условии от­каза от того ограниченного антропологиче­ского взгляда на сознание, который застав­ляет искать его объяснение в процессах, разыгрывающихся в голове индивида под влиянием воздействующих на него раздра­жителей,— взгляда, неизбежно возвращаю­щего психологию на параллелистические по­зиции. Действительное объяснение сознания ле­жит не в этих процессах, а в общественных условиях и способах той деятельности, кото­рая создает его необходимость,— в деятель­ности трудовой. Эта деятельность характери­зуется тем, что происходит ее овеществление, ее «угасание», по выражению Маркса, в про­дукте. «То,— пишет Маркс в «Капитале»,—что на стороне рабочего проявлялось в форме дея­тельности, теперь на стороне про­дукта выступает в форме покоящегося свой­ства, в форме бытия». Ниже: «Во время процесса труда, труд постоянно переходит из формы деятельности в форму бытия, из формы дви­жения в форму предметности». В этом процессе происходит опредмечивание также и тех представлений, которые по­буждают, направляют и регулируют деятель­ность субъекта. В ее продукте они обретают новую форму существования в виде внешних, чувственно воспринимаемых объектов. Теперь в своей внешней, экстериоризованной или экзотерической форме они сами стано­вятся объектами отражения. Соотнесение с исходными представлениями и есть процесс их осознания субъектом — процесс, в ре­зультате которого они получают в его голове свое удвоение, свое идеальное бытие. Такое описание процесса осознания яв­ляется, однако, неполным. Для того, чтобы этот процесс мог осуществиться, объект дол­жен выступить перед человеком именно как запечатлевший психическое содержание дея­тельности, т.е. своей идеальной стороной. Выделение этой последней, однако, не может быть понято в отвлечении от общественных связей, в которые необходимо вступают уча­стники труда, от их общения. Вступая в об­щение между собой, люди производят также язык, служащий для означения предмета, средств и самого процесса труда. Акты озна­чения и суть не что иное, как акты выделе­ния идеальной стороны объектов, а присвое­ние индивидами языка — присвоение озна­чаемого им в форме его осознания. «...Язык,— замечают Маркс и Энгельс,— есть практиче­ское, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание...» Это положение отнюдь не может быть истолковано в том смысле, что сознание порождается языком. Язык является не его демиургом, а формой его существования. При этом слова, языковые знаки — это не просто заместители вещей, их условные субституты. За словесными значениями скрывается обще­ственная практика, преобразованная и кри­сталлизованная в них деятельность, в про­цессе которой только и раскрывается чело­веку объективная реальность. Конечно, развитие сознания у каждого от­дельного человека не повторяет общественно-исторического процесса производства сознания. Но сознательное отражение мира не возникает у него и в результате прямой проекции на его мозг представлений и поня­тий, выработанных предшествующими поко­лениями. Его сознание тоже является про­дуктом его деятельности в предметном мире. В этой деятельности, опосредованной обще­нием с другими людьми, и осуществляется процесс присвоения им духов­ных богатств, накопленных человеческим родом и воплощенных в предметной чувственной форме. При этом само предметное бытие человеческой дея­тельности (Маркс говорит — промышленно­сти, поясняя, что вся человеческая деятель­ность была до сих пор трудом, т. е. промыш­ленностью) 6. «Я-концепция» «Я-концепция» — это совокупность всех представлений человека о себе, сопряженная с их оценкой. Установ­ки, направленные на самого себя, составляют: 1) «образ Я» — представление индивида о самом себе; 2) самооценку – эмоционально окрашенную оценку этого представления; 3) потенциальную поведенческую реакцию — те конкретные действия, которые могут быть вызваны «образом Я» и самооценкой. Представления человека о самом себе, как правило, кажутся ему убедительными независимо от того, основываются ли они на объективном знании или субъективном мнении, являются ли они истинными или ложными. Качества, которые мы приписываем собственной личности, далеко не всегда объективны, и с ними не всегда готовы согласиться другие люди. Даже такие на первый взгляд объективные показатели, как рост или возраст, могут для разных людей иметь разное значение, обусловленное общей структурой их «Я-концепции». Скажем, достижение сорокалетнего возраста один считают порой расцвета, а другие — началом старения. Рост 170 см одни мужчины воспринимают как приемле­мый, даже оптимальный, другим он кажется недостаточным. Большая часть подобных оценок обусловлена соответствующими стереотипами, бытующими той или иной социальной среде. Если человек обладает непривлекательной внешностью, физическими недостатками, является социально неадекватным (даже если ему это только кажется), то он ощущает негативные реакции окружающих (часто тоже только кажущиеся), сопровождаю­щие его при любом взаимодействии с социальной средой. В этом случае на пути развития позитивной «Я-концепции» могут возни­кать серьезные затруднения. Позитивную «Я-концепцию» можно приравнять к позитивному отношению к себе, к самоуважению, принятию себя, ощущению собственной ценности. Синонимами негативной «Я-концепции» становятся негативное отношение к себе, неприятие себя, ощуще­ние своей неполноценности. «Я-концепция» играет, по существу, троякую роль: она способствует достижению внутренней согласованности личности, определяет интерпретацию приобретенного опыта и является источником ожиданий относительно самого себя. Человек стремится к достижению максимальной внутренней согласованности. Представления, чувства или идеи, вступающие в противоречие с другими его представлениями, чувствами или идеями, приводят к дегармонизации личности, к ситуации психологического дискомфорта. Испытывая потребность во внутренней гармонии, человек готов предпринимать различные действия, ко­торые способствовали бы восстановлению утраченного равновесия. Если новый опыт, полученный человеком, согласуется с су­ществующими представлениями о себе, он легко ассимилируется, входит внутрь некой условной оболочки, в которую заключена «Я-концепция». Если же новый опыт не вписывается в существую­щие представления, противоречит уже имеющейся «Я- концепции», то оболочка срабатывает как защитный экран, не допуская чуже­родное тело внутрь этого сбалансированного организма. Проти­воречивый опыт, вносящий рассогласование в структуру лично­сти, может усваиваться с помощью механизмов психологической защиты личности. У человека существует устойчивая тенденция строить на ос­нове представлений о себе не только свое поведение, но и интер­претацию собственного опыта. «Я- концепция» здесь действует как своего рода внутренний фильтр, который определяет характер восприятия человеком любой ситуации. Проходя сквозь этот фильтр, ситуация осмысливается, получает значение, соответст­вующее представлениям человека о себе. «Я-концепция» определяет и ожидания человека, т. е. его представления о том, что должно произойти. Так, например, де­ти, которым свойственно беспокоиться о своих успехах в школе, часто говорят: «Я знаю, что окажусь полным дураком» или «Я знаю, что плохо напишу эту контрольную». Иногда с помощью таких суждений ребенок просто пытается себя подбодрить, иногда они отражают его реальную неуверенность. Ожидания ребенка и отвечающее им поведение определяются в конечном счете его представлениями о себе. В «Я-концепции» запрограммировано, каким должно быть по­ведение человека. «Я- концепция» — это представление о «Я», ко­торое может быть верным или неверным, искаженным. Она ча­стично осознана, но частично существует и в бессознательной форме, осознаваясь косвенно, через поведение. «Я-концепция» да­ет поведению относительно жесткий стержень и ориентирует его: если в моем «Я» запрограммировано, что я хороший ученик, то я могу преодолеть все соблазны развлечений, свою слабость и лень для того, чтобы подтвердить свое «Я». Однако если в моем «Я» жестко записано, что я «беспощадный и сильный», то мне трудно проявить человечность и великодушие, всякое проявление великодушия и любви я буду рассматривать как слабость, достой­ную презрения. Самосознание работает путем постоянного сравнения реаль­ного поведения с «Я- концепцией» и тем самым осуществляет ре­гуляцию поведения. Рассогласование между «Я-концепцией» и реальным поведением порождает страдания. Чем значимей черта, запрограммированная в «Я», тем сильнее переживается рассогла­сование. Неподкрепление «Я-концепции» настолько мучительно, что человек реагирует на него чувством вины, стыда, обиды, отвращения, гнева. Если бы воспоминание об этом сохранилось в памяти, то человек был бы обречен на муки, если бы он не мог защищаться против них с помощью механизмов психологической защиты. Слишком жесткая структура «Я-концепции» вначале кажется силой характера, а на поверку часто становится источником му­чительных рассогласований, которые могут довести до болезни. С другой стороны, слишком слабая «Я-концепция делает нас бесхарактерными и непригодными для длительных и напряжен­ных усилий по достижению поставленной цели. Люди могут отли­чаться друг от друга также тем, как они реагируют на рассо­гласование между «Я-концепцией» и реальным поведением. Те, кто совершенно не способны его выдержать, очень чувствитель­ны к нему, кажутся людьми сильными, а на поверку жизнь лома­ет их быстро. Их жесткая структура не может «гнуться» и из­меняться под влиянием обстоятельств, и в силу нетерпимости к рассогласованию она ломается; личность переживает кризис, иногда необратимый. В случае комплекса неполноценности, где нарушен процесс сличения между «Я- концепцней» и реальным поведением, эта «Я-концепция» настолько искажена и деформирована, что дости­жение согласования невозможно. Когда мы говорим о низкой са­мооценке личности, то под этим подразумеваем то, что рассогла­сование настолько сильно, что человек потерял всякую возмож­ность достичь согласия с самим собой. Хотя понятие «Я» предполагает внутреннее единство и тожде­ственность личности, фактически индивид имеет множество раз­ных «образов Я». «Образ Я» – одна из самых важных для личности социальных установок. Все люди испытывают потребность в положительном «образе Я»: отрицательное отношение к себе, неприятие собст­венного «Я», каковы бы ни были его истоки и причины, всегда переживаются болезненно. «Образ Я» ассоциируется с такими специфическими чувствами, как гордость или унижение. Вопрос об истинности «образа Я» правомерен только относи­тельно когнитивных его компонентов. Знание человеком самого себя не может быть ни исчерпывающим, ни свободным от оценоч­ных характеристик и противоречий. 7. Самооценка Наши самооценки — это своеобразные когнитив­ные схемы, которые обобщают прошлый опыт личности и организуют новую информацию относительно данного аспекта «Я». Вместе с тем самооценка, особенно если речь идет о способностях и потенциальных возможностях личности, выражает и определен­ный уровень притязаний. А он зависит от множества условий. Мальчик, хвастливый в отношениях с товарищами, может гораздо скромнее оценивать себя в разговоре с учителем. Иначе говоря, самооценка может быть просто средством самоутверждения, создания у окружающих более благоприятного впечатления о себе. Неоднозначны и критерии самооценки. Индивид оценивает себя двумя путями: 1) путем сопоставления уровня своих притяза­ний с объективными результатами своей деятельности и 2) путем сравнения себя с другими людьми. Чем выше уровень притязаний, тем труднее их удовлетворить. Удачи и неудачи в какой- либо деятельности существенно влияют на оценку индивидом своих способностей в этом виде деятельности: неудачи, как правило, снижают притязания, а успех повышает их. Не менее важен и момент сравнения: оценивая себя, индивид вольно или невольно сравнивает себя с другими, учитывая не только свои собственные достижения, но и всю социальную ситуацию в целом. На общую самооценку личности сильно влияют также ее индивидуальные особенности и то, насколько важно для нее оцениваемое качест­во или деятельность. Частных самооценок бесконечно много. Су­дить по ним о человеке, не зная системы его личных ценностей, того, какие именно качества или сферы деятельности являются для него основными, невозможно. Самооценка не является постоянной, она изменяется в зависимости от обстоятельств. Усвоение новых оценок может изменять значение усвоенных прежде. Например, школьник, успешно сдающий экзамены, считает себя способным учеником. Он горд и доволен собой, поскольку это признается другими: его успехи вызывают положительные реакции учителей, встречают поддержку в семье и вообще имеют благоприятный социальный резонанс. Однако эта позитивная самооценка может оказаться поколебленной в результате срыва на экзаменах или в случае, если в кругу сверстников ценность успеваемости будет вытеснена на второй, план каким-нибудь другим ценностным ориентиром, скажем, спортивными достижениями. Кроме того, по мере взросления способ­ный школьник может обнаружить, что успехи в учебе сами по себе еще не приносят счастья и не являются гарантией успеха в других жизненных ситуациях. В этом случае общая самооценка может снизиться, но в целом оставаться позитивной. Есть три момента, существенных для понимания самооценки. Во-первых, важную роль в ее формировании играет сопоставление образа реального «Я» с образом идеального «Я», т. е. с пред­ставлением о том, каким человек хотел бы быть. Кто достигает в реальности характеристик, определяющих для него идеальный «образ Я», тот должен иметь высокую самооценку. Если же чело­век ощущает разрыв между этими характеристиками и реаль­ностью своих достижений, его самооценка, по всей вероятности, будет низкой. Второй фактор, важный для формирования самооценки, свя­зан с интериоризацией социальных реакций на данного человека. Иными словами, человек склонен оценивать себя так, как, по его мнению, его оценивают другие. Наконец, еще один взгляд на природу и формирование самооценки заключается в том, что че­ловек оценивает успешность своих действий и проявлений через призму своей идентичности. Он испытывает удовлетворение не от того, что он просто что-то делает хорошо, а от того, что он избрал определенное дело и именно его делает хорошо. В целом картина выглядит таким образом, что люди прилагают большие усилия для того, чтобы с наибольшим успехом «вписаться» в структуру общества. Следует подчеркнуть, что самооценка, независимо от того, лежит ли в ее основе собственные суждения человека о себе или интерпретации суждений других людей, индивидуальные идеалы или культурно заданные стандарты, всегда носит субъективный характер. III. Заключение Сознание человека возникло и развивалось в общественный период его существования, и история становления сознания не выходит, за рамки нескольких десятков тысяч лет, которые мы относим к истории человеческого общества. Главным условием возникновения и развития человеческого сознания является совместная продуктивная опосредованная речью орудийная деятельность людей. Это такая деятельность, которая требует кооперации, общения и взаимодействия людей друг с другом. Она предполагает создание такого продукта, который всеми участниками совместной деятельности сознается как цель их сотрудничества. Индивидуальное сознание на заре истории человечества возникло в процессе коллективной деятельности как необходимое условие ее организации: ведь для того чтобы вместе людям заниматься каким-либо делом, каждый из них должен ясно представлять себе цель их совместной работы. Эта цель должна быть определена и выражена в слове. Точно так же в онтогенезе возникает и начинает развиваться индивидуальное сознание человека. Для его становления также необходимы совместная деятельность и активное общение взрослого с ребенком, выделение, осознание и словесное обозначение цели взаимодействия. С самого начала филогенетического и онтогенетического возникновения и развития человеческого сознания его субъективным носителем становиться речь, которая вначале выступает как средство общения, а затем становиться средством мышления. Прежде чем стать достоянием индивидуального сознания, слово и связанное с ним содержание должны получить общее значение для пользующихся ими людей. Получив свое всеобщее значение, слово затем проникает в индивидуальное сознание и становиться его достоянием в форме значений и смыслов. Следовательно, вначале появляется коллективное, а затем индивидуальное сознание. Индивидуальное сознание человека формируется на базе и при условии существования коллективного сознания путем его присвоения. Сознание предполагает осознание человеком не только внешнего мира, но и самого себя, своих ощущений, образов, представлений и чувств. Образы, мысли, представления и чувства людей материально воплощаются в предметах их творческого труда и при последующем восприятии этих предметов становятся осознанными. Поэтому творчество – это путь и средство самопознания и развития сознания человека через восприятие им своих собственных творений.

IV. Перечень использованной литературы

1. Немов Р.С. Психология: 1 т. – М., 2001. (Сознание человека: 132 – 142.) 2. Выготский Л.С. Собрание сочинений: 6 т. – Т. I. – М., 1982. (Сознание как проблема психологии поведения: 78 – 98. Психика, сознание и бессознательное: 132 – 148.) 3. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. – М., 1982 (1975). (Теория сознания: 23 – 33.) 4. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: 2 т. – Т. I. – М., 1983 (Возникновение и развитие сознания человека: 222 – 279.) 5. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: 2 т. – Т. I. – М., 1989. (Сознание человека: 156 – 190.) 6. Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. – М., 1991. (Ошибочные действия: 7 – 48.) 7. Брунер Д.С. Психология познания: за пределами непосредственной информации. – М., 1977. (Сознание и его развитие: 377 – 403.) 8. Дубровина И. В. Психология. – М., 2001. (Сознание и самосознание: 147 – 157.) 9. Веккер Л.М. Психические процессы: 3 т. – Т. 3. – Л., 1981. (Психика – речь – сознание: 285 – 325.)