Каталог :: Психология

Реферат: Логопсихотерапия

                        Логопсихотерапия
                   Личность в системе отношений.
                  Нарушение семейной коммуникации                  
                       как источник неврозов                       
Одним из центральных компонентов социально-психологической структуры личности
является ее отношение к самой себе и к людям, составляющим ее
непосредственное окружение.
В.Н.Мясищев, определяя личность как систему отношений индивида с окружающей
средой, как целостную, организованную систему активных, избирательных,
сознательных и социальных связей с реальной действительностью, — подчеркивал,
что пси­хологическое отношение представляет собой обобщенное внут­реннее
условие действий человека, содержащее тенденцию опре­деленным образом
реагировать на определенные явления, фак­ты, события, объекты. В этом плане
психолог рассматривал и трехкомпонентную структуру общения — как единство
отраже­ния (познание людьми друг друга), общения (эмоциональный отклик друг
на друга) и обращения (поступки, поведение при контактах с другим человеком).
Проявляясь в общении, по­ложительные и отрицательные особенности интеллекта
человека, характеристики его эмоциональной сферы, манеры, поведение во
взаимоотношениях с другими, влияют на развитие личности. Имея в виду самые
разные ситуации общения, Б.П.Ананьев от­мечал: "На любом уровне и при любой
сложности поведения личности существует взаимозависимость между: а)
информацией о людях в межличностном общении; б) коммуникацией и
саморегуляцией поступков человека в процессе общения; в) преобра­зованием
внутреннего мира самой личности".
Традиционно общение подразделяется на деловое и межлич­ностное: деловым
называют такое взаимодействие людей, в котором его участники выполняют
социальные роли, следовательно, в нем запрограммированы цели общения, его
мотивы и способы осущест­вления контактов; в отличие от делового, в
межличностном, нефор­мальном общении нет жесткой регламентации поведения,
эмоций, интеллектуальных процессов. Сущность межличностного общения — это
взаимодействие человека с человеком, а не с предметами, и психологи отмечают,
что крайний дефицит именно межличностного общения и неспособность
осуществлять его отрицательно влияет на деятельность и душевное самочувствие
людей. Исследуя проблемы психологии межличностного общения, А.А. Бодалев
психологически оптимальным называет такое общение, при котором
осуществляют­ся цели участников в соответствии с мотивами, обусловливающими
эти цели, и с помощью способов, не вызывающих у партнеров чувства
неудовлетворения. При этом подчеркивается, что оптималь­ное общение не
обязательно предполагает слияние умов, воли и чувств участников, — оно может
быть и при сохранении желаемой для каждого партнера субъективной дистанции,
но обязательно — при условии взаимодействия партнеров "на равных", когда
посто­янно делается поправка на своеобразие друг друга и не допускается
ущемление достоинства каждого. То есть настоящее межличностное общение — это
всегда общение диалогическое .
Исходя из основных научных положений М.М.Бахтина, А.А.Ухтомского, а также теории
гуманистической психотерапии К.Роджерса, мы понимаем диалог как особую форму
межлич­ностного общения, в которой максимально воплощается кон­структивное
влияние общения на его участников. В свою очередь Т.А.Флоренская, давая
обоснование научного статуса практи­ческой психологии как самостоятельной
гуманитарной науки, базирующейся на диалогической методологии М.М.Бахтина,
С.С.Аверинцева, А.А.Ухтомского, П.А.Флоренского, определяет диалог как духовно
развивающее общение, без которого невоз­можно полноценное становление личности. 
Основными характеристиками диалога является:
1)  — равенство сущностных позиций общающихся (субъект - субъектные отношения),
2)   — доверительная взаимная открытость обеих сторон,
3)   — отсутствие оценочного, "измеряющего" отношения к каким бы то ни было
сторонам индивидуальности каждого,
4)  — взаимное принятие друг друга как неповторимых и ценных личностей.
Диалог является естественной средой развитая личности, одной из
основополагающих форм проявления человеческой индивидуаль­ности (наравне с
искусством, научными открытиями и т.д.) и, сле­довательно, как форма общения,
диалог может быть не только сред­ством достижения тех или иных целей
(воспитательных, образова­тельных и т.д.), решения задач (научных, творческих
и проч.), но представляет собой самостоятельную ценность человеческой жизни.
Отсутствие или дефицит диалогического общения ведут к различно­го рода
искажениям личностного развития, росту проблем на внут­ри- и межличностном
уровне, росту неадаптивного поведения. Основной механизм, способствующий
личностному росту в ходе диалогического взаимодействия, лежит в особой
направленности партнеров диалога; не в коцентрации на собственных проблемах и
переживаниях, а в ориентации на внутренний мир другого (позиция эстетического
отношения, по М.М.Бахтину). Результатом подобной взаимной ориентации является
более глубокое познание и структу­рирование собственного духовного мира,
вплоть до решения ранее нерешенных мотивационных и ценностных конфликтов,
происхо­дящее как результат наблюдения и переживания внутреннего мира
партнера, т.е. через опосредование другим. На уровне чувств веду­щим
состоянием в диалоге будет состояние взаимной эмпатии. Взя­тое в качестве
"техники", это состояние виртуознейше достигается в рамках клиент -
центрированной психотерапии К.Роджерса и сопро­вождается состояниями
катарсиса.
Таким образом, можно утверждать, что путем целенаправленного формирования и
закрепления определенных психических состояний в процессе диалогического
общения можно корригировать черты личности. Но поскольку готовность человека
к полноценному меж­личностному, т.е. диалогическому общению — сложный
многоком­понентный процесс, который предполагает высокую коммуника­тивную
направленность личности, то также необходимо целена­правленное формирование
"коммуникативного ядра личности", что должно осуществляться на всех ступенях
ее онтогенеза. Необходимо развивать высокий уровень способности к познанию
другого человека и самопознанию, отношения к другому как к выс­шей ценности и
умения творчески строить непосредственное обще­ние с ним. Различия же в
структуре коммуникативного ядра опреде­ляются глубинными психологическими
причинами, многие истоки которых лежат в межличностной коммуникации в семье.
И здесь, как отмечают психологи, слишком мало еще известно о связи между
межличностной коммуникацией и серьезными личностными нару­шениями — нервно-
психическими расстройствами, а именно нарушения внутрисемейной коммуникации
играют очень серьезную роль в этиологии широкого круга психогенных
психических заболе­ваний, в частности различного вида неврозов.
Еще в ЗО-е годы ряд отечественных авторов, изучая детско-родительские
отношения, типы воспитания в семье, выделяли пато­генные родительские
установки и соответствующие им болезненные типы поведения. В советсткой
педагогической литературе о роли семейного воспитания в формировании личности
ребенка приори­тет принадлежит А.С. Макаренко. Известны работы В.И.Гарбузова,
А.И.Захарова, Д.Н.Исаева, М.Ратгера и др. Характерные условия неправильного
воспитания, предрасполагающие к возникновению невротических расстройств,
описаны также В.Н.Мясищевым, Р.А. Зачепицким и Е.К. Яковлевой,
Б.Д.Карвасарским, Э.Г.Эйдемиллером и В.В.Юстицким и др.
Исследователи подчеркивают: если в здоровой семейной структуре
устанавливается подвижное равновесие, не нарушающее семейную целостность и в
то же время проявляющееся в формировании семейно­го "Мы" и способности членов
семьи самостоятельно решать противо­речия и конфликты, то в дисгармоничных
семьях равновесие и содер­жание семейного "Мы" оказывается либо "семейным
мифом", либо "семейным контрактом" (В.В.Столин); анализируются особо
неблаго­приятные для ребенка типы родительских отношений: симбиотический,
авторитарный, эмоционально-отвергающий (А.Я.Варга); отмечается, что в основе
семейных конфликтов, т.е. дисгармонического взаимодей­ствия, лежит
неадекватность восприятия (Петровская Л.А. ), либо отно­шения по типу
"соперничества", "псевдосотрудничества", "изоляции" (Мишина Т.М.); влияние
родителей на формирование психики ребенка ярко представлено в рамках
интеракционистского подхода Э.Берном; Е.Х.Соколова, анализируя аномалии
личности, выявила, что именно стиль общения родителей с ребенком является
интегральной катего­рией, теоретическим и операциональным конструктом,
ухватывающим единство инструментального и мотивационного аспектов
деятельности.
Таким образом, целым рядом авторов предприняты попытки разностороннего
исследования детско-родительских отношений и выделены черты патогенных типов
воспитания, приводящих к различного вида нервно-психическим расстройствам у
детей.
Как отмечают исследователи, в XX веке во всем мире наблю­дается рост нервно-
психических заболеваний, что связано с от­носительным несоответствием научно-
технического прогресса и связанных с ним изменений во всех областях
человеческой жиз­недеятельности, с одной стороны, и развитием и
совершенство­ванием психофизиологической адаптации — с другой. В связи с этим
и в структуре заболеваемости населения произошли сдвиги в сторону увеличения
удельного веса болезней, в возникновении которых существенную роль играет
фактор нервно-психического перенапряжения. К числу таких болезней относятся
неврозы.
Неврозы — наиболее распространенная форма нервно-психи­ческих расстройств,
при которых необходимо решать вопросы не только психотерапевтического плана,
но и клинико-патогенети­ческой диагностики, дифференциальной диагностики и
ком­плексного лечения. Это объясняет повышенное внима­ние к эффективным
методам лечения и профилактики неврозов, а также к изучению всего комплекса
проблем, связанных со сложным процессом социореабилитации личности,
"выходящей" из затяжного болезненного состояния.
В отечественной психотерапии проблемами неврозов занимались А.М. Свядощ,
В.Н.Мясищев, К.К.Платонов, И.З.Вельвовский, В.Е.Рожнов, Б.Д. Карвасарский и
др. Так, в определении невроза В.Н.Мя­сищев, прежде всего, подчеркивает его
коммуникативную природу. Рассматривая личность как систему отношения, общения
и обра­щения, он создал патогенетическую концепцию неврозов, которая вытекает
из признания категории "психогенного". Данная концеп­ция включает в себя
следующие основные положения:
1) психогения личности связана с личностью больного, с психотравмирующей
ситуацией, трудностью этой ситуации, с неспособностью личности в данных
конкретных условиях самостоятельно разрешить ее;
2)   возникновение и течение невроза более или менее связаны с патогенной
ситуацией и переживаниями личности: наблюдается определенное несоответствие
между динамикой состояния боль­ного и изменениями психотравмирующей ситуации;
3)   клинические проявления невроза по своему содержанию в опре­деленной
степени связаны с психотравмирующей ситуацией и переживаниями личности, с
основными наиболее сильными и глубокими ее стремлениями, представляя
аффективную реакцию, патологическую фиксацию тех или иных ее переживаний;
4)   отмечается более высокая эффективность психотерапевтических методов по
отношению ко всему заболеванию и отдельным его клиническим проявлениям
сравнительно с биологическими воз­ действиями.
Говоря о проблеме "личность и неврозы", обратимся еще к од­ному очень важному
для нас замечанию В.Н.Мясищева. Отмечая, что неврозы выступают, прежде всего,
как выраженное противоречие между тенденциями и возможностями личности —
внешними и внутренними, требованиями человека к себе и жизни к нему, уче­ный
подчеркивал, что "неврозом заболевает не орган, а весь человек или личность",
и делал вывод: "Невроз представляет собой болезнь личности еще и потому, что
нигде, как в неврозе, с такой полнотой и выпуклостью не раскрывается перед
исследователем личность человека, нигде так убедительно не выступает
БОЛЕЗНЕТВОРНАЯ И БЛАГОТВОРНАЯ РОЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ, нигде так ясно не
выступает уродующая и целительная сила воздей­ствия, не сказывается с такой
отчетливостью РОЛЬ СОЗДАННЫХ ЛЮДЬМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ (выделено нами — К.Н.).
Поэтому область борьбы с неврозами — это область пограничная между
педа­гогикой и медициной" (46, сс.200, 204, 205).
     Социально-психологический анализ пациентов логопсихотерапевтических групп
и их семей
Основной контингент пациентов обследованных логопсихо­терапевтических групп —
это заикающиеся подростки и взрос­лые со "звучащей психотравмой" (70% —
невротическое заика­ние) — многократно лечившиеся. Они характеризуются рядом
личностных особенностей: пассивно-оборонительным поведени­ем, изменениями в
когнитивной сфере (искаженное представле­ние о себе, как субъекте общения,
объяснение своих коммуника­тивных проблем из факта наличия заикания, а не
личностных особенностей), неверием в возможность излечения.
Как отмечалось выше, специалисты отделяют невротическое заикание от
неврозоподобного (когда пациенты в этиологии и патогенезе речи имеют
органические нарушения). Но личност­ная составляющая синдрома заикания у
взрослых и подростков представлена как надстройка над ядром основного
заболевания и определяется как вторичный невроз заикания. И если в ходе
развития организма пациента органические нарушения могут быть сглажены, то
невротическая составляющая может быть уси­лена. Поэтому, как показывает
практика, повышение психиче­ского тонуса, снятие фрустрирующих факторов при
лечении больных с органическими поражениями, хотя и не излечивают дефекты
полностью, но дают существенные позитивные сдвиги и результаты. Поэтому в
логопсихотерапевтическую группу прини­маются всё пациенты, после
консультативного приема и общего знакомства с методикой лечебного
перевоспитания изъявившие желание включиться в длительное диагностическое
обследование и успешно прошедшие пропедевтический этап, то есть выпол­нившие
все предложенные диагностические задания.
Примером лонгитюдного и разностороннего обследования паци­ентов для нас
послужили работы Карвялиса В.Ю., Болдыревой Т.А., Шкловского В.М..
Исследование проводилось в два этапа: I — 1988-1989 гг. — были
проанализированы имеющиеся материалы шести групп пациентов Ю.Б.Некрасовой,
проходивших лечение в 1980-1988 годах (курс социореабилитации логоневроза) —
общей слож­ностью — 90 человек; II — 1990-1997 гг. — углубленное
обследова­ние новых пациентов и их семей (66 пациентов и 138 их
родствен­ников), из которых 34 пациента и 53 их родственника прошли весь
полный курс групповой семейной логопсихотерапии.
Необходимо особо подчеркнуть, что, говоря о процессе социореабилитации в
совокупности всех его составляющих, следует решать вопрос не только о
реабилитации самого пациента, но и о включении в этот процесс членов его
ближайшего окружения — родителей и род­ственников, о чем говорят Абелева
И.Ю., Соколова Е.Т., Спиваковская АС., Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий С.Г. и др.
Многолетняя практи­ка психотерапии логоневроза показывает, что: 1 —
неучитываемая дисгармония семейных отношений (между родителями и детьми,
между супругами и т.д.) значительно усугубляет дефект речи и его
субъек­тивное переживание пациентами; 2 — оставаясь без изменений,
пато­логический характер семейных взаимоотношений оказывается фак­тором,
тормозящим процесс коррекции при непосредственных за­нятиях в лечебной
группе; 3 — по окончании лечения может быстро вызвать рецидив заикания.
Поэтому привлечение и активное включение в процесс коррекции заикания в
качестве третьей стороны (по отношению к пациенту и психотерапевту) членов
ближайшего окружения пациента (или хотя бы некоторых его представителей)
увеличивает эффективность процесса социореабилитации.
При обследовании можно сделать вывод, что соотношение заикающихся мужчин и
женщин тради­ционно — 3 : 1; по возрасту преобладают пациенты 17-30 лет
(более 70%), причем в основном 21-25 лет, соответственно и образование у
абсолютного большинства — средне-специальное, высшее и незаконченное высшее.
Углубленное обследование пациентов, проведенное в 1989-1997 гг., выявило
дополнительные факторы: родители 20 пациентов (66) отметили возникновение
заикания на фоне общей болезненности (у 10 был детский энурез, у 8 — невроз
развития, 7 в детстве перенесли операции); у двух пациентов из Ленинакана (АА
— 22 года и ОЛ. — 25 лет) заикание возникло после землятресения 1988 года, у
30-летнего Ф.В. — после автокатастрофы, у 29-летнего Я.Ю. заика­ние
значительно усилилось после участия в Афганской войне.
Таким образом, состав пациентов групп социореабилитации очень разнороден — и
по возрасту, и по образованию, — здесь ска­зывается принципиальный подход к
формированию группы: опти­мален для данной методики разновозрастный состав
(аналогично принципу разновозрастных отрядов в педагогике А.С.Макаренко), что
позволяет наиболее адекватно для каждого участника процесса логопсихотерапии
идентифицировать события "лечебного перевос­питания" с явлениями окружающего
социума.
     Социально-психологические особенности семей заикающихся подростков и взрослых
На основе комплексного анализа всех полученных материалов был выявлен ряд
тенденций в детско-родительских отношениях, способствующих закреплению
речевого дефекта. Хотя родители часто указывают в качестве причины заикания у
ребенка - ис­пуг он является лишь дополнительным поводом для развития этого
сложного нервно-психического и психомоторного рас­стройства. Определенную
роль в возникновении заикания играет конституциональный фактор, или общая с
родителями речевая, моторная и коммуникативная недостаточность (сбивчивая,
ско­роговоркой или, напротив, медленная, с растягиванием слов, речь) Но
особую роль в возникновении неврозов у детей играют личностные особенности
родителей. В большинстве своем они недостаточно общительны,
интровертированны, у матери - по­вышенная тревожность, отец более
импульсивен, но семье уде­ляет внимания недостаточно. Оба, как правило,
предъявляют к ребенку повышенные требования и часто поторапливают во всех
действиях, а он не успевает за их темпом жизни и речи. Это ско­вывает
ребенка, создает напряженность в общении, которое осо­бенно усиливается при
трудносовместимом сочетании полярных темпераментов родителей и, зачастую, их
"полярной" тактикой воспитания.  На основании анализа имеющейся документации
и методом включенного наблюдения за пациентами четырех
логопсихотерапевтических групп был выявлен ряд особенностей в детско-
родительских отношениях в семьях наших пациентов:
1) прослеживается  линия преобладающего «материнского»  воспитания как в
полных семьях пациентов, так и в     неполных;
2)   семьи, где преобладают отношения повышенной ответственности и тревоги
друг за друга;
3)   семьи, где к ребенку относятся по типу гипоопеки, причем мать порой
перекладывает семейные заботы на ребенка;
4)   семьи с пониженным эмоциональным фоном по отношению к детям;
5)   семьи, где четко выражена ориентация на внешние оценки, на будущую
профессию (это в основном семьи подростков, где ро­дители занимают
руководящие или престижные должности).
Показательна выявленная при анализе внутрисемейной пси­хологической атмосферы
проблема восприятия близким челове­ком (в основном — братьями и отцами)
пациента как "неполноценного".
Говоря о семье как о системе со сложным внутренним строе­нием, своей
психологической структурой и свойством целого определять некоторые
особенности входящих в нее элементов,
исследователи отмечают, что основные нарушения в семейном взаимодействии
объясняются в психологическом плане как на­рушения в ролях, контактах,
согласовании потребностей. И если основные характеристики здоровых ролей —
гибкость, продол­жительность, соответствие потребностям различных стадий
раз­вития ребенка и семьи, то патологические роли — закрепленные, жесткие, не
поддающиеся изменению (Спиваковская А.С.).
Отметив вышеперечисленные особенности семей наших па­циентов, мы выявили
также ряд тенденций в детско-родительских отношениях, способствующих, на наш
взгляд, появлению, закреплению и поддержанию речевого дефекта. Это:
1)   Сверхзаботливое отношение в семье к ребенку, где матери факти­чески
"сверхопекают" во всем не только больного ребенка, но и мужа, что проявляется
в стремлении даже принять на себя рече­вую функцию ребенка.
2)   ".Ловящая", контрольно-регламентирующая атмосфера семьи прояв­ляется в
повышенной тревожности и ригидности в отношениях, что соотносится с
авторитарным стилем родительских позиций в воспи­тании, блокирующих также и
речевую функцию ребенка.
3)   Состояние одиночества, неудовлетворенности в семье кого-либо из
родителей (чаще — матерей) ведет к снижению оценки своего ребенка,
"вытеснению" его из сферы личностной проблематики, что сказывается на
снижении ценности общения как в целом, так и речевого, в частности.
4)   Преобладающая в семье атмосфера "стремления к достижению" ведет и в
речевом поведении ребенка или к постоянному повышен­ному напряжению для
достижения "успеха" или к "уходу в заика­ние" как оправданию своей
несостоятельности в случае неуспеха.
5)   Семьи, где присутствует повышенное чувство вины, отличаются общей
депрессивной обстановкой, повышенной сензитивностью, эмоциональной
напряженностью детей и родителей, что ведет к повышенной ранимости,
неуверенности в себе. Это сказывается на речи и в свою очередь усиливает
чувство неполноценности у
ребенка и чувство вины за его дефект — у родителей.
И если в первом случае мы наблюдаем прямую фиксацию на де­фекте, провокацию
роли "больного" и культ болезни (за ребенка, уже взрослого, даже говорят,
прерывая его самостоятельные попыт­ки ответа), то атмосфера "давления" на
пациента в семье приводит к повышению защитных характеристик "Я", что
сказывается порой в избегании речевого контакта вообще. А при осознанном и не
осознанном отстранении матерью или отцом ребенка заикание мо­жет стать и
способом привлечения к себе внимания родителей.
Сопоставляя выявленные тенденции в детско-родительских от­ношениях с ранее
выявленными типами воспитания в семьях паци­ентов с нарушением речевой
коммуникации, следует отметить, что одно здесь проявляется через другое, за
исключением выявленной особо тенденции повышенного чувства вины, поскольку в
данном случае надо говорить не о типе воспитания, а о более субъективных
показателях. Здесь же подчеркнем, что в каждой семье может быть выявлено
сочетание нескольких тенденции в детско-родительских отношениях, как и
смешанные стили воспитания, но чувство вины так или иначе (на более или менее
осознаваемом уровне) присут­ствует во всех семьях данного контингента
пациентов, что провоци­рует формирование "вторичного невроза заикания".
           Специфика семей заикающихся пациентов
При анализе уже имевшегося документального материала и обследовании пациентов
— кандидатов в новые логопсихотерапевтические группы особо важным показался
факт, что среди страдающих нарушением речевой коммуникации — и дети "гениев"
общения, "королей" речевой коммуникации — заслу­женных учителей (в основном —
филологов, а папа 17-летнего Г.В. — доктор филологических наук), известных
адвокатов, жур­налистов, дикторов радио. По нашему мнению, обладая
способ­ностью эстетического и личностного, эмоционального пережи­вания и
открытия другого в "дальнем", эти мастера речевого общения оказываются порой
не в состоянии перенести свое умение на самого "ближнего" — своего ребенка и
зачастую стро­ят свои отношения с ним на уровне формальной коммуникации, что
ребенок и ощущает, "протестуя" в форме невроза речи.
Если сравнить оценки и самооценки уже взрослых детей у родителей-педагогов,
то в слу­чае с пациентами мы получаем в основном неадекват­ные, конфликтные
самооценки как с одной, так и с другой сто­роны, что говорит о достаточной
напряженности как межлич­ностных, так и внутриличностных отношений.
Успешно проведенная уже в трех ком­плексных группах (1993, 1995 и 1997 гг.)
(работа с родителями и с родственниками взрослых пациентов подтвердила, что
она не толь­ко обеспечивает коррекцию поддерживающих заикание семейных
отношений, но и, что особенно важно, — создает основу для новых отношений с
вылеченным, "обновленным" и личностно выросшим ребенком независимо от его
возраста). Это позволяет говорить о разработке и создании нового метода
ГРУППОВОЙ СЕМЕЙ­НОЙ ЛОГОПСИХОТЕРАПИИ.
     СТРУКТУРА МОТИВАЦИОННОГО ПРОЦЕССА ЛОГОПСИХОТЕРАПИИ
Для успеха процесса социореабилитации необходимо учитывать все элементы и
структуру строения мотивационной сферы заи­кающихся и их родственников. Кроме
этого следует контролировать динамику их мотивации к излечению, планировать
воздействия на каждую из ее сторон, а при исследовательском подходе —
выявлять, что определяет, побуждает лечебную активность пациента, что в целом
детерминирует его поведение в процессе лечения на каждом из этапов
выздоровления и социореабилитации.
Как известно, мотивация выполняет несколько функций: воз­буждает жизненную
активность, побуждает поведение, направляет и организует его и придает ему
личностный смысл и значимость, т.е. мотивация не только предшествует
поведению, но и постоянно присутствует на всех его этажах, во всех его
звеньях. Единство всех вышеперечисленных основных функций обеспечивает
регули­рующую роль мотивации в поведении, причем "смыслообразуюшая" (А-
НЛеонтьев) — специфически человеческая и имеет центральное значение для
характеристики мотивационной сферы.
Поскольку методика логопсихотерапии, разработанная Ю.Б.Нек­расовой, имеет
ярко выраженную когнитивно-личностную направ­ленность (т.е. планомерно
развивает интеллектуальную сферу лич­ности), при анализе мотивационной сферы
лечебно-воспитатель­ного процесса правомерно сравнивать ее с мотивацией
обучения школьников, выделяя общие и специфические черты. Например, так же
как для данного конкретного ребенка смысл учебной деятель­ности определяет
проявления побуждающей и направляющей функции мотивации, — от того, какой
смысл имеет деятельность по преодолению недуга для каждого конкретного
пациента и его род­ственников, зависят проявления и других функций:
побуждающей и направляющей. А это в свою очередь означает, что и
побудительная сила мотивов любого вида деятельности (выраженность,
интенсив­ность, длительность, устойчивость, эмоциональная окраска), и их роль
в реальной организации деятельности зависят прежде всего от сформированности
смыслообразующей функции мотивации дея­тельности.
В случае логопсихотерапии, как и в учебной деятельности, глав­ным объектом
лечебного перевоспитания должна быть именно смыслообразующая функция для
мотивации к излечению в макси­мально возможной для каждого конкретного
пациента степени, приводящей каждого к ощущению своей личностной и
коммуника­тивной полноценности независимо от уровня оставшегося пораже­ния
речевой функции. И поскольку мотивационная сфера всегда состоит из целого
ряда побуждений (основные названные выше функции мотивации реализуются
многими побуждениями: идеалами и ценностными ориентациями, потребностями,
целями, интересами и др.), — эти побуждения выполняют различную роль в общей
кар­тине мотивации, приобретая на различных этапах процесса социореабилитации
то большее, то меньшее значение, поэтому знание их помогает
логопсихотерапевту более дифференцированно воздей­ствовать на отдельные
составляющие мотивации лечения пациентов и мотивации помощи в излечении у их
родственников.
Как всякая человеческая деятельность начинается с потребно­стей, которые,
даже будучи биологическими по происхождению, складываются у ребенка во
взаимодействии со взрослыми и поэтому являются социально обусловленными,
потребность в любом виде деятельности и, в частности, в избавлении от недуга,
— актуализи­руется при создании "дискомфорта" между содержательной и
деятельностной сторонами жизнедеятельности человека (Асеев В.Г.). Определяя
потребность как направленность активности человека на психическое состояние,
создающее предпосылку деятельности, пси­хологи подчеркивают, что сама по себе
потребность еще не опреде­ляет характера деятельности. Это объясняется тем,
что в самом "потребностном" состоянии предмет ее удовлетворения жестко не
записан (Леонтьев А.Н.): одна и та же потребность может быть удо­влетворена
разными предметами, разными способами. Предмет ее удовлетворения определяется
только тогда, когда человек начинает действовал, что и приводит к
"опредмечиванию" потребности. Но без потребности не пробуждается активность
человека, у него не возникают мотивы, он не готов к постановке цели.
Что из этого следует для организации лечения людей, много­кратно и безуспешно
лечившихся, а также для организации включенности и вовлеченности в этот
процессе членов их бли­жайшего окружения?
Для сравнения обратимся опять к примеру достаточно хорошо изученного учебного
процесса. Если в процессе обучения учитель, прежде всего, опирается на
потребность ребенка в новых впечатле­ниях, переходящую в ненасыщаемую
познавательную потребность (Божович Л.И.), и стремится актуализировать ее,
сделать более чет­кой и осознанной у большинства учащихся, то наша задача —
актуали­зировать и сделать осознанной и целенаправленной у пациента
потреб­ность в разносторонней работе над собой для восстановления
(реконструкции) речевой коммуникации, а со стороны его близких — сделать
четкой и необратимой потребность в грамотной помощи пациенту и его
психологической поддержке. Эта цель достигается всей психолого-педагогической
организацией логопсихотерапевти-ческого процесса, который сами пациенты и их
родственники назы­вают "лечением-учением", зачастую — "обучением-лечением",
вы­двигая на первый план именно удовлетворение актуализированной (опять же с
помощью разнообразных нетрадиционных приемов методики) широкой познавательной
потребности, создающей мотивационную готовность как к принятию новой
терапевтической ин­формации, так и к переходу к другим, более активным формам
по­буждений, например, к постановке и реализации новых долгосроч­ных и
краткосрочных жизненных целей, самостоятельному опреде­лению новых лечебных
перспектив.
Деятельность ПАЦИЕНТА по преодолению речевого дефекта и нарушенной
коммуникации в рамках представленной методи­ки развертывается в
содержательном и динамическом планах на каждом из 4-х этапов лечения по-
разному в зависимости от задач каждого этапа и условий его проведения (это
будет рассмотрено в следующих главах) и в результате целенаправленно приводит
к закреплению нормальной речевой функции и формированию навыков полноценного
диалогического общения — как межлич­ностного, так и группового, поэтому весь
лечебно-обучающий цикл можно считать не только логопсихотерапевтическим, но и
программным курсом личностного роста для каждого участника.
Отметим особо, что для некоторых "выпускников" группы становится возможным и
выход на V этап — участие в работе новых групп в качестве помощника
логопсихотерапевта (их тра­диционно называют "старики"). К сожалению, для
большинства пациентов это в настоящее время недоступно, поскольку многие из
них — иногородние и не могут приехать для помощи нович­кам, хотя эта форма
работы важна для всех прошедших курс логопсихотерапии и в плане подтверждения
собственных приоб­ретенных умений и навыков общения, и в плане поддержки и
дополнительного тренинга своей нормальной речи.
Таким образом, на всех этапах групповой семейной логопси­хотерапии в процесс
излечения вовлекаются следующие стороны мотивационной сферы личности
пациентов: побудительная, на­правляющая и ориентирующая, организующая,
познавательная, а главное — личностно-смысловая, что подтверждает
динамиче­ское и содержательное строение мотивации.
ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ И РОДСТВЕННИКОВ пациентов также четко выстроена содержательная
и динамическая стороны деятель­ности, в которой реализуется потребность
помощи своему близкому человеку: на I этапе — так же как и для пациента —
участие в дина­мической психотерапевтической диагностике; на П этапе —
присут­ствие на сеансе эмоционально-стрессовой психотерапии и активное
сопереживание всему происходящему на сцене и поддерживание в последующие
после сеанса дни режима молчания для пациента; на III этапе — активное
участие в групповом логопсихотерапевтическом процессе, включенность во все
предлагаемые формы со­вместной с пациентами работы; на IV этапе — так же как
и на предыдущем — участие в групповых занятиях, ежедневное ведение
дневниковых записей с анализом происходящих изменений как с пациентом, в
группе, так и собственных; участие в текущей диагно­стике, а также в
подготовке и проведении выпускного вечера, кото­рый является своеобразным
экзаменом для всей группы.
На каждом этапе логопсихотерапевтической работы, следуя теории В.Г. Асеева о
зональной структуре мотивации, можно выделить "оптимальные" и "блокирующие"
деятельность зоны, что позволяет и среди участников лечебного процесса
выделить особые группы, проведя типологию их деятельности и осу­ществляя
индивидуально-групповой подход.
Особо остановимся на таком важном аспекте анализа мотиваци­онной сферы
заикающихся как МОТИВ, т.е. направленность АК­ТИВНОСТИ на предмет, внутренние
психические состояния чело­века, прямо связанные с объективными
характеристиками предмета, на который направлена активность. Если потребность
характеризует готовность к деятельности, то наличие мотива придает активности
точную целевую направленность. В обучении мотивом является направленность
учащегося на определенные стороны учебного про­цесса, куда практически входит
направленность ученика и на овла­дение знаниями, и на получение хорошей
отметки, и на похвалу родителей, и на установление желаемых отношений с
одноклассни­ками, т.е., как отмечают исследователи, учебное поведение
побуждается всегда несколькими мотивами.
В ходе групповой семейной логопсихотерапии мотивом у па­циентов также
является направленность на отдельные стороны терапевтического процесса — как
на овладение навыками тре­нинга речи, нормализации дыхания, специальными
приемами и упражнениями по управлению своими психическими состояния­ми,
которые дают максимальный эффект, будучи встроенными в сложный комплекс
глубинной личностно-ориентированной пси­хотерапии в ее индивидуальных и
групповых формах. И сюда входит также и направленность пациентов и их
родственников на овладение предлагаемыми знаниями из области психологии
личности, общения, дифференциальной и педагогической психо­логии.
Соответственно, как и в учебной деятельности, в мотива-ционную сферу пациента
входит направленность и на получение хороших результатов в каждом виде
лечебной деятельности, и на похвалу со стороны руководителя группы, родителей
и близких (принимающих непосредственное участие в данный момент в работе
группы или отсутствующих), и на становление желаемых отношений со всеми
участниками сложной комплексной группы семейной логопсихотерапии.
Лечебное поведение также побуждается всегда не одним, а несколькими мотивами,
среди которых доминирующими на раз­ных этапах и в разных ситуациях становятся
то одни, то другие. И если особая забота учителя состоит в том, чтобы у
школьника сформировался, прежде всего, учебно-познавательный мотив,
ориентирующий ребенка на овладение новыми способами учеб­ных действий и на
осознание этого мотива, — в процессе социореабилитации основным мотивом
является направленность па­циентов на овладение новыми приемами и формами
конструк­тивного речевого общения (межличностного, группового,
внутриличностного), свободой управления своими психическими состояниями.
Задача логопсихотерапевта здесь также состоит в способствовании развитию
рефлексии (критическому анализу, сознанию ситуации, явления), саморефлексии,
взаиморефлексии, повышению самоценности и осознанию пациентом и его
род­ственниками важности этого мотива, превращение его в один из ведущих не
только в дальнейшей работе, но в жизнедеятельности и вне группы, по окончании
лечебного курса.
Особенность мотивации как одной го сторон мотивационной сферы состоит в том,
что она прямо связана СО СМЫСЛОМ, лич­ностной значимостью выполняемой
деятельности. Так, если изме­няется мотив, ради которого школьник учится, то
это принципи­ально перестраивает и смысл всей его учебной деятельности, и
на­оборот, — с изменением смысла меняется мотивация деятельности. Как
отмечают педагоги-исследователи, возможны разные пути фор­мирования новых
мотивов учения. Отметим, что подобное явление мы наблюдаем и в передовом
опыте воспитания и перевоспитания личности (А.С.Макаренко, В.А.Сухомлинский,
И.П.Иванов, В.А.Караковский и др.). Говоря о лечебно-реабилитационном
процессе, мож­но также отметить, что в ряде случаев рождение новых мотивов
самоиз­лечения происходит тогда, когда удается придать действиям человека
личностный смысл, который ранее не имел для него внутренней зна­чимости. Это
ярко проявляется на I пропедевтическом этапе в ходе выполнения
библиотерапевтических заданий. И как в случае изменения отношения школьника
(зачастую на первых этапах обучения) к выполнению домашних заданий, можно
усмат­ривать и в появлении новых мотивов к излечению у пациентов про­явление
творческой активности.
И если в школьной практике в ряде случаев формирование но­вых познавательных
мотивов целесообразнее строить не через ре­альную учебную работу, а сразу
через осознание мотивов (чему спо­собствует определенная организация активных
учебных действий ребенка), то и в воспитательной практике А.С.Макаренко
быстрая "переориентация" в мотивационной сфере воспитанников достига­лась
порой методом "взрыва" и методом авансированного доверия. Аналогично этому
педагогическому методу доктор К..М. Дубровский выстроил свой сеанс
эмоционально-стрессовой психотерапии — метод "одномоментного" снятия ряда
функциональных неврозов, в том числе и заикания, — а Ю.Б.Некрасова заложила в
методику логопсихотерапии принцип выстраивания "портрета неповторимос­ти"
пациента.
Анализируя мотивацию учебной деятельности, психолога под­черкивают тот факт,
что учителю необходимо специально организо­вывать предметное наполнение
познавательной потребности и тем самым — переход от общей познавательной
активности к познава­тельному мотиву, поскольку наличие познавательной
потребности само по себе не вызывает и не определяет учебную деятельность,
если первая не связывается с предметом ее удовлетворения. Тем самым среди
необходимых условий эффективной учебной деятель­ности актуализируется задача
формирования у школьника умений ставить самостоятельные цели в учебной
работе. В процессе "лечебного перевоспитания" подобная задача ставится как
необхо­димость формирования и целенаправленного развития интрагенной
активности пациента не только в лечебной группе, но и за ее преде­лами, в
дальнейшей жизнедеятельности. (Мы понимаем под ЦЕЛЬЮ направленность
активности субъекта на промежуточный результат, представляющий этап
достижения предмета потребности в любом виде деятельности.)
Следует отметить, что ДИНАМИКА МОТИВОВ И ИХ ОСО­ЗНАНИЯ особо прослеживается в
ходе процесса социореабилитации от этапа к этапу: во многих случаях
изначальная довольно "пассивная" мотивация к излечению сменяется на желание и
готов­ность к активной самостоятельной деятельности по изменению не только
речевого поведения, но и своей личности; отказу от стерео­типов
внутрисемейного и межличностного общения. Уже на первом пропедевтическом
этапе у большинства пациентов происходит пе­реосмысление своего отношения не
только к болезни, но и к про­цессу лечения, своей роли в нем и
ответственности за результат. В зависимости от смены мотива (от пассивно-
наблюдательного участия к активной включенности и вовлеченности в процесс
социореабилитации) меняется и смысл терапевтической деятельности родителей и
родственников больного. И ОСНОВНОЙ ЗАДАЧЕЙ ЛОГОПСИХОТЕРАПЕВТА является
превращение процесса приня­тия готовых целей пациентом в процесс активного
целеполагания им самим, что осуществляется в ходе совместных активных
дей­ствий с группой и ее руководителем. Этого с необходимостью тре­бует один
из основных принципов методики — сотворчество психо­терапевта и пациента.
Существенная сторона мотивационной сферы любого вида деятельности — это
ИНТЕРЕС именно к этой деятельности, что тесно связано с уровнем ее
сформированности. И здесь находит выражение и проявление состояния других
сторон мотивацион­ной сферы — МОТИВОВ И ЦЕЛЕЙ. Так, А.Н. Леонтьев пола­гал,
что для возбуждения интереса к учению у младших школь­ников необходимо
сначала создать мотив, а затем открыть им возможность нахождения цели (а
точнее — системы целей в из­учаемом материале): "Интересный учебный предмет —
это и есть учебный предмет, ставший "сферой целей" учащегося в связи с тем
или иным побуждающим его мотивом". Еще раз в связи с этим подчеркнем, что для
многократно и безуспешно
лечившихся уже взрослых пациентов элемент вызывания, фор­мирования и
закрепления заинтересованного отношения к про­цессу лечения приобретает очень
важное значение, — и один из основополагающих принципов методики
логопсихотерапии — принцип парадоксальности, нестандартности,
нетрадиционности применяемых наряду с традиционными методов лечения.
Таким образом, мы с необходимостью обращаемся и к про­блеме ИНТЕРЕСА в
лечебно-воспитательном процессе. Иссле­дователи порой выделяют в качестве
основной черты интереса ЭМОЦИОНАЛЬНУЮ ОКРАШЕННОСТЬ, связь с эмоциональ­ными
переживаниями человека. Но, подчеркивая важность этой особенности, психологи
говорят о связи интереса с положи­тельными эмоциями больше на первых,
начальных этапах воз­никновения любознательности (например, у ученика при
зна­комстве с новыми учебными предметами, у маленького ребенка при появлении
в поле зрения новой яркой игрушки и т.д.), и при этом подчеркивают, что для
поддержания устойчивости интере­са, например, в области образования,
необходима СФОРМИРО­ВАН НОСТЬ учебной деятельности, а также связанные с ней
СПОСОБНОСТИ К САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ постановке учеб­ных целей и их разрешению.
О РОЛИ "ЭМОЦИОНАЛЬНОГО НАПОЛНЕНИЯ" мотивационной стороны процесса
социореабилитации в данной мето­дике — речь особая, поскольку в основе
логопсихотерапии лежит метод эмоционально-стрессовой психотерапии. И здесь
следует говорить не только о самом сеансе эмоционально-стрессовой
психотерапии, — большинство элементов методики рассчитаны на эмоциональный
отклик пациента и его родственников и прежде всего — на развитие и
поддерживание у них положитель­ных психических состояний.
Выстраивая МОТИВАЦИОННУЮ СТОРОНУ ПРОЦЕССА СОЦИОРЕАБИЛИТАЦИИ, мы исходим из
положения о том, что психологическое изучение мотивации и "оздоровление"
мотивационной сферы, ее формирование — две стороны одного и того же процесса
воспитания мотивационной сферы целостной личности пациента и членов его
ближайшего окружения. Изуче­ние и изменение мотивации — это выявление ее
реального уровня и возможных перспектив, зоны ее ближайшего развития у
каждого пациента и (в пределах возможного) его семьи на всех этапах процесса
социореабилитации , а также у логопсихотерапевтической группы в целом на всех
этапах групповой работы в плане развития мотивации к полному излечению. Еще
раз подчеркнем, что в отличие от многих известных зарубежных мето­дик,
которые не столько излечивают дефект речи, сколько учат больного скрывать и
"обходить" свой недостаток, или приводят к "соглашению" со своим недугом, —
рассматриваемая методика позволяет подавляющему большинству пациентов
улучшить речь, нормализовать речевое поведение, а в случае "чистого"
логоневроза "снять" заикание полностью. Методика способствует значи­тельной
трансформации личности и поведения больных: для многих из них лечение
становится поворотным пунктом в судь­бе, открывает возможность освоить
недоступную раньше про­фессию или по-настоящему проявить себя в прежней.
Вылечен­ные люди начинают познавать богатство и прелесть полноценно­го
общения, полноту жизни.
Результаты изучения мотивационной сферы заикающихся на подготовительном этапе
становятся основой для выстраивания стра­тегии и тактики работы с каждым
пациентом и его родственниками, а также с группой на всех этапах
логопсихотерапии. Вместе с тем в процессе формирования мотивации к излечению
вскрываются ее резер­вы, поэтому подлинное изучение мотивационной сферы
личности и ее диагностика совпадают с ходом ее становления. Анализ
мотивационной стороны всего процесса лечебного перевоспитания — сложного,
многоэтапного, многоуровневого и длительного по времени — дает нам основание
рассматривать процесс групповой семейной логопсихотерапии как формирующий
психолого-подагогический экспе­римент. В свою очередь А.Б.Орлов, рассматривая
подобный тип эксперимента (длительный психолого-педагогический эксперимент)
как синтетический метод, отмечает, что он относится не столько к методам
изучения, сколько к методам формирования мотивации деятельности, причем
данный метод выступает в качестве широкого экспериментального контекста для
использования всех других мето­дов изучения мотивации и сопоставления их
влияния. Это мы и постараемся показать, анализируя конкретный опыт работы в
рамках групповой семейной логопсихотерапии.
     Роль динамической психотерапевтической диагностики в социореабилитации
Убедительная диагностика неврозов, отграничение их от сходной патологии,
изучение динамики болезни должны всегда предусматривать три основных
критерия: 1 — выраженность и своеобразие клинических проявлений, 2 —
структуру и особен­ности личности больного и 3 — тип патогенной конфликтной
для них ситуации. В.Н.Мясищевым и его сотрудниками для исследования неврозов
был разработан метод клинико-патогенетического анализа. Этот метод основан на
тщательном анамнестическом изучении истории развития болезни в соотно­шении с
историей развития личности больного, прежде всего с особенностями его
эмоционального реагирования, спецификой формирования, структурой и
функционированием его системы отношений. Понимая логоневроз (заикание) прежде
всего как нарушение системы речевого общения, межличностных и
внутриличностных отношений, и мы, следуя методу В.Н.Мясищева, используем для
диагностики не только сведения, полученные из анамнеза, но и материалы
наблюдений в ходе процесса логопсихотерапии (метод изучения в процессе
лечения).
На подготовительном (пропедевтическом) этапе в блоке динами­ческой
психотерапевтической диагностики для пациентов есть ав­торские
(Ю.Б.Некрасовой) опросники в форме управляемых сочинений — "Речевой дневник",
"Самохарактеристика до и после лечения", тест на лидерство и др. Нами в
диагностический блок для родителей было введено сочинение "Я и моя семья", а
также ряд тестов на исследование мотивации. Работая в рамках семейной
логопсихотерапии, мы разделяем мнение Б.Д.Карвасарского о том, что в связи с
представлениями о первичных (способствующих возник­новению) и вторичных
(способствующих сохранению) механизмах развития неврозов, следует подчеркнуть
важность психосоциального аспекта позитивной диагностики, отражающего
настоящую жиз­ненную ситуацию больного, взаимоотношения его с окружающими, их
требования по отношению к больному, способы разрешения больным патогенной
ситуации, характер используемых защитных психологических механизмов и др.
Следуя замечанию А.Л.Леонтьева, что смысл "выступает... прежде всего как
отношение, которое создается в жизни, в дея­тельности субъекта" и что
"сознательный смысл отражает отно­шение мотива к цели", говоря о динамике
основ­ных жизненных смыслов в процессе психотерапии (а именно это является ее
основной целью, как подчеркивает К.Роджерс), в данной методике, на наш
взгляд, следует особо выделить на­чальный момент 1-го — пропедевтического —
этапа лечения — первую консультативную встречу будущего пациента и его
род­ственников (их присутствие обязательно) с логопсихотерапевтом. Эта
встреча обязательно проводится при участии проходящих в данный момент лечение
или уже вылеченных пациентов, а также студентов-психологов и дефектологов,
помогающих в работе логопсихотерапевтической группы, т.е. "прилюдно" (это
своего рода уже первый мини-сеанс эмоционально-стрессовой психоте­рапии,
который достаточно ярко высвечивает для всех некоторые личностные
характеристики будущего пациента и особенности его взаимоотношений с близкими
родственниками).
Так, 23-летний пациент В.Е., которого мать (врач по профес­сии) привезла,
опасаясь проявлений суицидного комплекса, — после первой встречи в группе
написал:
— "В тот день, мне кажется (я уверен в этом), я показал и выва­лил перед
всеми все свое нутро, которое любил и даже уважал...3а очень многое,
сказанное тогда, мне уже сейчас стыд­но. И я отмечаю это с радостью. Лед
тронулся".
И этот же В.Е., присутствуя на следующий день в группе во время консультации
другого пациента, 19-летнего М.М., на его вопрос — "когда начнется лечение?"
— ответил: "Ты разве не понял? — Оно уже началось!" — тем самым еще раз
подтвердив начавшиеся с ним серьезные личностные изменения. Характер­ный
факт: В.Е. приехал к нам накануне возможного отчисления его из университета
из-за плохих ответов на экзаменах по при­чине заикания и невозможности уже в
течение трех месяцев получить зарплату в учреждении, где работал сторожем: он
ухо­дил от кассы, будучи не в состоянии произнести свою фамилию. Налицо у
пациента был сильный логоневроз, который удалось снять сразу при первой
консультации. В течение всех двух не­дель, проведенных далее в группе,
которая уже проходила контрольно-поддерживающий этап, В.Е. ни разу не
заикался. На одном из занятий в ответ на замечания, высказанные группой по
поводу его поведения, он сам признался: "С вами сейчас говорит уже другой
В.Е., — не тот, что был вчера".
И такие "превращения" наблюдаются не только у пациентов: отец 15-летнего А.А,
ожидавший на консультации традиционного разговора с врачом "с глазу на глаз",
после этой встречи написал нам: "Был крайне удивлен необычностью
консультации: болезнь — дело интимное, а здесь присутствовало столько
людей... Но все они выразили такую заинтересованность и сочувствие... Как бы
ни сло­жились наши дальнейшие отношения, за эту встречу — спасибо!". Мама 20-
летнего Ш.А. подчеркнула: "После консультации, где при­сутствовало так много
интересных людей, у меня и моего сына по­явилась уверенность в возможности
излечения".
В подобных случаях, на наш взгляд, можно найти подтверж­дение у К.Роджерса,
который писал: "...когда у меня есть данный ("поддерживающий") ...тип
отношений и когда другой человек может как-то чувствовать их, я верю, что
НЕИЗБЕЖНО произойдут изменения и человек будет конструктивно развивать­ся".
Следует отметить, что в каждый определенный момент, на каждом определенном
временном отрезке у человека, как правило, нет только одного жизненного
смысла, а есть сложный комплекс смыслов (здесь можно говорить о
разнопла­новых, более или менее осознанных и неосознанных смыслах, выделяя
среди них ведущие, главные, "сквозные" — как долго­срочные жизненные цели). В
психотерапии, по нашему мнению, можно вести речь только об условиях возможных
изменений смыслов в заданном психотерапевтическом направлении.
В рассматриваемой методике социореабилитации весь 1-ый про­педевтический этап
лечения (помимо наглядной психотерапии — присутствия на сеансе эмоционально-
стрессовой терапии, на заня­тиях в группе, на выпускном вечере в качестве
зрителя) построен на динамической психотерапевтической диагностики, в основе
которой — нетрадиционный метод библиотерапии — лечения кни­гой.
Диагностический блок для пациентов состоит из 15 тестов и опросников и 30
специально подобранных художественных произ­ведений в особой "связке".
Задания высылаются пациенту по мере их выполнения в определенной
последовательности. Данная диаг­ностика является динамической и
психотерапевтической, поскольку проводится в течение длительного времени (не
менее полугода), "на расстоянии" (многие наши пациенты — иногородние) и
требует ответов только в письменном виде, что для больных с трудностями
речевого общения обеспечивает щадящий режим и позволяет "раскрыться" в
доступной им письменной форме, а главное — сформировать устойчивую мотивацию
к излечению.
В рамках семейной логопсихотерапии ЗАДАЧИ, необходимые для решения на
начальном этапе ПСИХОКОРРЕКЦИОННОЙ РАБОТЫ С РОДИТЕЛЯМИ, ставились следующие:
1)   заинтересовать, включить родителей и родственников пациентов в
начавшийся с их близким человеком психотерапевтический процесс, не мешая его
развитию;
2)   получить дополнительный диагностический материал, позволяю­щий
определить характер семейных дисгармоний, связанных с нарушениями общения у
пациента, отношение его к дефекту,
3)   сформировать установку на сотрудничество и осознание своей роли в
предстоящем лечении близкого человека, снять возмож­ные сопротивления
предстоящей работе. С этой целью родители и родственники пациентов были
включены в динамическую пси­хотерапевтическую диагностику, апробированную и
прошедшую многолетнюю проверку в системе данной методики.
Диагностический блок для родителей и родственников выстроен на основе и с
соблюдением основных принципов комплексного диагностического блока для
пациентов. Он содержит в себе как традиционные психологические методы
исследования (стандарти­зованные тесты С.Розенцвейга, Рикс-Уэссмана, Д.Тейлор
(шкала тревожности) и др.), так и специально разработанные или специ­фичные
только для данного контингента (опросники по семье, управляемое сочинение "Я
и моя семья", "Мотивация и потреб­ность"). Особое место в данной диагностике
занимает письменный анализ предложенной библиотерапевтической литературы.
Основные задачи, решаемые на пропедевтическом этапе и для самих пациентов, и
для их родственников, в рамках данной дина­мической психотерапевтической
диагностики были следующие:
— установление психолого-педагогического диагноза испытуемого с опорой на
неповторимые индивидуальные особенности, на со­хранный личностный потенциал;
— прогноз и планирование "лечебного перевоспитания";
— непосредственное начало "лечебного перевоспитания" через ряд изменений в
потребностно - мотивационной сфере, формирова­ние психологической установки
на выздоровление и работу в
группе, формирование "оптимистической модели будущего". Одной из главных
гипотез проведенного диагностического исследо­вания являлось предположение о
возможности включения членов ближайшего окружения пациентов в работу на
пропедевтическом этапе и выполнение ими заданий, аналогичных "детским".
Другой гипоте­зой служило предположение о том, что в случае включения
род­ственников в выполнение задания проявятся основные принципы и функции
диагностического блока для пациентов, которые в общих чертах сводятся к
единству диагностики и психокоррекции, а также информативности всех элементов
системы блока.
     
Исходя из представленной структуры данного диагностиче­ского блока, анализ
полученных материалов проводился по сле­дующим показателям:
а)   наличие и особенности "прямых" тем (т.н. "блочных", заданных самим
предлагаемым произведением), о чем говорится в 3-й ко­лонке приведенной
таблицы № 3, а также проявление "личных" для каждого испытуемого тем и их
содержание;
б)   переживание психических состояний (их отражение в сочинени­ях,
опросниках и текстах библиотерапии);
в)   выявление т.н. "якорных" произведений, ставших основными для пациента
или его родственника, где исследуемый раскрывается наиболее полно,
эмоционально ярко. Эти произведения, как правило, связаны с переосмыслением
каких-либо жизненных фактов или событий, открытием для себя новых знаний, —
что говорит о происходящем психокоррекционном эффекте;
г)   соотношение полученных данных с показателями тестов и опросников;
д)  выявление "опорных" для психотерапевта черт индивидуаль­ности,
позволяющих выстроить "портрет неповторимости" лич­ности испытуемого и
"портрет неповторимости" его семьи. Полученные результаты убедили нас, что
данный диагности­ческий блок "работает" и на новой выборке — родители и
род­ственники, — имея столь же высокую диагностическую и
психо­терапевтическую эффективность, как и среди пациентов.