Каталог :: Право

Реферат: Источники римского права

                 Источники римского права.                 
                                                                   
      
      
      
      
     Введение
Общая концепция римской правовой культуры предусматривала, что требования
права определяются, во-первых, собственными для данного народа
установлениями, или правом гражданским (или цивильным — jus civile, от
civitas — горожане, граждане, или квиритским — от самоназвания римлян -
квириты) в широком смысле, во-вторых - согласованностью с естественным
разумом общежития, единообщим для всех народов, или правом общенародным (jus
gentium). Если первое считается главным источником политических и семейных
установлений, то вторым “введены почти все договоры”, оно служит основой для
организации коммерции, оборота и т.д.
Собственное данного народа право может состоять из писаного права и из
неписаного: к последнему преимущественно относится обычай. Естественное право
считается неизменным, ибо оно установлено Божественным провидением, выражает
непреходящую общность условий общежития. В отличие от него право гражданское,
или установленное народом, может изменяться “или безмолвным согласием народа,
или другим позднейшим законом”. Это писаное и изменяемое право и может
считаться источником норм права в собственном смысле. Внутреннее
подразделение, принятое в римской юриспруденции, отражало далее уже различия
по форме образования этих норм: законы и постановления римского народа,
определений Сената, указы должностных лиц, постановления государя, ответы или
консультации правоведов.
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
     Обычное право
Обычное право представляет объективно исходный исторически источник любого
правового регламентирования в самостоятельно развивающемся обществе, если не
становиться на позицию признания боговдохновенности государственных и
политических установлений.
Для обычного права не характерна выраженность его требований в скрупулезно
точных постановлениях. Поэтому нормы, вытекающие из обычного права - особые
по содержанию и по характеру; главным образом это принципиальные предписания
границ или типа дозволенного правового поведения. Закономерно вставал вопрос
о критериях допустимости и применимости такой pei-уляции при помощи обычного
права, и римская юридическая традиция выработала определенные указания по
этому поводу.
Обычаи (mores) могут играть двоякую роль: во-первых, они заменяют указания
других более определенных источников права, прежде всего законов; во-вторых,
обычаи свидетельствуют о способе применения законов и других источников права
в юридической практике - и это второе значение обычаев не исчезает даже при
полном переходе к чисто государственному нормированию права.
Обычаи признавались источником права в том случае, если отсутствуют
конкретные требования, выраженные в других формах: “В тех делах, в которых мы
не пользуемся писаными законами, нужно соблюдать то, что указано нравами и
обычаями”. В этой ситуации требование обычая безусловно обязательно и
равнозначно другому определенному указанию на содержание правового
требования: “Укоренившийся обычай заслуженно применяется как закон и это есть
право, о котором говорится, что оно установлено нравами”. Однако не всякий
обычай мог признаваться имеющим правовую силу. Обычай не должен был
противоречить закону, подразумевая, что он его дополняет и своего рода
“оживляет”; безусловным считалось, что обычай не в силах отменять указание
закона. Для своего признания в качестве правового требования, т.е. дающего
основание для защиты судом, обычай должен отвечать некоторым дополнительным
критериям:
1) он должен выражать продолжительную правовую практику, во всяком случае в
пределах жизни более одного поколения;
2) он должен выражать однообразную практику - причем безразлично, действия
или бездействия;
3) он должен воплощать неотложную и разумную потребность в правовом именно
регулировании ситуации, т.е. далеко не все обыкновения даже коммерческого
оборота могут составить правовое требование обычая (например, не создают
такового обыкновение “давать на чай”, разные принятые формы отчетности,
обычаи делать подарки и т.п.).
Наконец, специфику правового применения обычая составляло то, что ссылающийся
на обычай должен сам доказывать факт его наличия, обычай не презюмировался
(предполагался) в суде, а доказывался.
Важную особенность римского правового обычая составила, особенно в
классическом праве, неразрывность понимания обычая с нравами (что выражалось
даже в терминологии). Предписания обычая - это “молчаливое согласие народа,
подтвержденное древними нравами”. В силу этого обычай носил черты
религиозного правила, опирающегося на авторитет жреческого толкования; в
языческую пору глашатаем обычая нередко становилось обращение к оракулу, что
само но себе подчиняло вытекающие из него правовые требования религиозной
традиции. В христианскую эпоху аналогичный характер стали носить ссылки на
Священное писание и евангелический канон.
      
     Законы
Главным воплощением писаного права римская правовая культура считала законы -
leges. Для признания правового предписания в качестве закона необходимо было,
чтобы он исходил от имеющего соответствующие полномочия органа, т.е. так или
иначе воплощал весь римский народ, и чтобы он был надлежащим образом
обнародован: тайный правовой акт не мог иметь верховной юридической силы.
Сохранились полулегендарные сведения о законах, издававшихся от имени
римского народа первыми царями - Нумой Помнилием, Сервием Туллием и др.
Однако самым принципиальным моментом в становлении римского законодательства
стало издание в середине V в. до Н.Э. (в итоге длительного социально
политического и религиозного кризиса римской общины, сопровождавшегося
борьбой плебейских масс с жреческой и патрицианской аристократией) Законов
XII Таблиц - свода, по словам римского историка Тита Ливия, даже спустя
несколько веков признаваемого за “источник всего публичного и частного
права”. Законы были выставлены для обсуждения народом (по обычаю - на
деревянных выбеленных досках), утверждены народным собранием и приняты в
качестве главнейшего свода права. Несколько позднее законы были запечатлены в
виде своеобразного памятника - двух (или трех) медных многогранных колонн,
выставленных на римском форуме, но погибших, по-видимому, около века спустя
во время галльского вторжения.
Подлинный и полный текст Законов XII Таблиц неизвестен, в традиции римского
права существует несколько более или менее убедительных попыток их
реконструкции и систематизации на основании цитат из других римских
юридических источников классической эпохи. Значение подлинных признано за
примерно 140 правоположениями, систематизируемыми по разделам: О вызове в суд
(Табл. I), О вершении исков (Табл. II), О долговом рабстве (Табл. Ш), О
порядке манципации при сделках (Табл. IV), О завещании и семейных делах
(Табл. V), О пользовании земельным участком (Табл. VI), О воровстве (Табл.
VII), О личном оскорблении-обиде (Табл. VIII), Об уголовных наказаниях (Табл.
IX), О порядке похорон и церемоний (Табл. X), О публичных делах в городе
(Табл. XI), О неиспрашивании привилегий (Табл. XII). Многие нравоизложения
древних законов были малопонятны уже в век Цицерона, но во всяком случае они
охватили все важнейшие сферы юридической практики. По словам того же
Цицерона, “для всякого, кто ищет основ и источников права, одна небольшая
книжица законов Двенадцати таблиц весом своего авторитета и объемом пользы
воистину превосходит все библиотеки философов”. Однако законам Двенадцати
таблиц присущи многие недостатки древнего права: казуистичность (изложение
предписаний не в общем виде, а применительно к конкретным случаям), неполнота
(многие положения закона подразумевались, не оспаривались и не требовали
записи), недостаточная систематизированность (нормы частного и публичного
нрава, процессуальные нормы могли быть изложены подряд), формализм
(требование произнесения некоторых фраз, запинка в которой влекла проигрыш
дела в суде, недействительность договора и т.п.).
Законы XII Таблиц положили основание развитию того, что стало обобщенно
называться римским общегражданским правом и складывалось из двух основных
форм - понтификального истолкования и последующего законодательства - jus
civile.
Законодательство не осталось только в рамках изданных XII Таблиц. Обновление
и развитие принципов, которые почитались как бы священными и не подлежащими
ни видоизменению, ни тем более отмене, стало осуществляться новыми
законодательными актами. Со временем сложились два подвида римских законов:
lex в собственном смысле как постановление народного собрания, т.е. всего
римского народа, имеющее высшую юридическую силу, и plebiscitum - указ и
распоряжение плебейской части римской общины - “впрочем плебейские
постановления по изданию Гортензисва закона (в 258 г. до Н.Э.) стали иметь
силу не меньше законов”.
Законом считалось постановление, принятое при соблюдении соответствующей
процедуры и соответствующего содержания: “Законы - это имеющие предписывающий
характер общие постановления, предложенные магистратом, принятые народным
собранием и утвержденные Сенатом”. Закон для придания ему должной значимости
мог исходить только от законно избранного магистрата и только в пределах его
компетенции. Римские законы и получали, как правило, наименование по его
инициатору: закон Корнелия, закон Аквилия и т д. Иногда наименование было
двойным по двум именам, например, консулов: закон Валерия - Горация и т.п.
Закон должен был содержать обязательные элементы:
1) введение, или указатель обстоятельств издания;
2) текст, который мог подразделяться на главки и т.п.;
3) sanctio, где постановлялись последствия нарушения закона и ответственность
нарушителей.
Для его принятия закон должен был быть доведен до сведения граждан -
выставлен магистратом заблаговременно на специальном месте форума.
Приниматься закон мог только целиком, либо так же целиком отвергаться,
частичные изменения в законе, не внесенные самим магистратом, римская
практика не допускала.
В более позднее время, когда реальная деятельность народных собраний стала
невозможной из-за количественного роста римских граждан, верховную санкцию на
закон давал Сенат. Специальные определения Сената, равнозначные закону,
назывались senatusconsultum.
Основная масса римских законов известна только по названиям и по общему
содержанию в передаче другими юридическими источниками. Полных текстов
сохранилось крайне немного.
     Основные черты римского права по Законам XII таблиц.
     Право собственности.
Важной чертой римского права собственности было под подразделе­ние  вещей  на
два типа – res mancipi и res nec mancipi.  К первому типу относилась земля
(поначалу около Рима,  а затем вся земля в Италии во­обще),  рабочий скот,
рабы, здания и сооружения, т.е. объекты традиционно общинной собственности.
Ко второму типу отно­сились все прочие вещи, обладание которыми могло быть
индивидуализировано.
Для отчуждения вещей первой категории-продажи,  мены, дарения и пр. -
требовалось соблюдение формальностей,  носивших название манципа­ции. Слово
это произошло от "manus" - рука и заключает в себе образное представление о
переходе собственности при наложении руки на  приобре­тенную вещь.  Наложив
руку,  следовало еще сказать:  "я утверждаю, что эта вещь принадлежит мне по
праву квиритов..." (то есть потомков  обо­жествленного Ромула-Квирина).
Манципация сообщала приобретателю неос­поримое право собственности на вещь.
Уплаты денег без манципации было еще недостаточно, как видим, для
возникновения права собственности.
Следует еще сказать, что передача манципируемой вещи происходи­ла в
торжественной форме, в присутствии 5 свидетелей и весодержателя с весами и
медью. Последнее указывает на то, что обряд манципации возник до  появления
чеканной монеты-асса,  но медь в определенном сторонами весе уже фигурировала
в качестве общего эквивалента.  Формальности  же служили запоминанию сделки,
если когда-нибудь, в будущем времени, воз­никнет связанный с ней спор о
собственности.
Все другие вещи, даже и драгоценные, переходили с помощью прос­той традиции,
то есть бесформальной передачи на условиях, установлен­ных договором купли-
продажи, мены, дарения и пр.
Старый раб,  как и старая лошадь,  требовали - при переходе  из рук в руки -
манципации. Драгоценная ваза - традиции. Первые две вещи отно­сились к
разряду орудий и средств производства;  по своему происхожде­нию  они
тяготеют к верховной коллективной собственности римской общи­ны, тогда как
ваза, украшение, как и всякая другая обиходная вещь были как изначально,  так
и в последующем времени предметами индивидуальной собственности. И в этом все
дело!
Уже в древнейший период складывается порядок, в соответствии с которым, право
собственности на вещь могло возникнуть вследствие длительного владения вещью.
(VI,3: Давность владения в отношении земельного участка (устанавливалась) в два
года, в отношении всех других вещей – в один год.
[1]).
Особым видом вещного права, зафиксированным в Законах XII таблиц являются
сервитуты, нормы права, ограничивающие права собственников на принадлежащее
им имущество а также наделяющее субъекта рядом прав на имущество ему не
принадлежащее.
В Законах XII таблиц собственнику прямо предписывалось:
1) Оставлять незастроенное место вокруг здания (VII.1.);
2) Отступать от границ участка на определенное расстояние (VII.2.);
3) Обрезать деревья на высоте 15 футов, дабы не причинять вред соседнему
участку (VII. 9а);
Помимо этого предоставлялось право прохода по чужой земле «Пусть (собственники
придорожных участков) огораживают дорогу, если они не мостят её камнем, пусть
едет на вьючном животном, где пожелает»[2]
. Собственники участков имели право при определенных обстоятельствах
пользоваться продуктами приносимыми чужой собственностью: «VII.9б. Законом  XII
таблиц разрешалось собирать желуди, падающие с соседнего участка»
[3], а также обращаться с иском к владельцу собственности, наносящей ущерб
«VII.10. Если дерево с соседнего участка склонилось ветром на твой участок, ты
на основании Закона XII таблиц можешь предъявить иск об уборке его».
     Обязательственное право.
     Обязательства из договоров.
В условиях неразвитости товарно-денежных отношений (появление собственно
монет в Древнем Риме относят к середине V в. до н.э.) такая форма фиксации
обязательств как договор (контракт) использовалась крайне редко и отличалась
ярко выраженным формализмом. При одностороннем характере древнейших договоров
(право требования принадлежало только одной стороне, а обязательства
возлагались на другую сторону) именно внешняя формальная сторона определяла
характер контракта.
Наиболее ярко раннерабовладельческое право отражалось в договорах самозаклада
(nexum), при этом Законы XII таблиц не разделяют сделки самозаклада и
отчуждения вещи, регулируя и те и другие общей статьей Законов «VI.1. Если кто
заключает сделку самозаклада или отчуждения вещи (в присутствии 5 свидетелей и
весовщика), то пусть слова, которые произносятся при этом, почитаются
ненарушимыми.». В этой же форме осуществлялись и договоры займа, регулированию
которых Законы уделяют особое внимание. Должник после признания за собой долга
или после принятия против него судебного решения получал тридцать льготных дней
(III.1.). Если же в течение этого льготного срока задолженность не погашалась,
кредитор получал право «наложить руку» на должника, т.е. доставить его к месту
судопроизводства (III.2.). Законы XII таблиц строго регламентируют процедуру
принуждения должника к исполнению обязательств, не допуская самоуправства
кредитора и однозначно требуя судебного решения для ограничения прав должника.
И хотя наказание для несостоятельного должника могло быть очень жестоким, от
продажи в рабство  и смертной казни (III.5.) до пропорционального расчленения
сообразно претензиям кредиторов (III.6.)[4]
, Законы регламентировали движение ссудного капитала, ограничивая размеры
взимаемых процентов (VIII. 18а), наказывая ростовщичество крупным штрафом
(VIII. 18б). Только в 326 году до н. э. законом Петелия договор займа  был
реформирован, и долговое рабство отменено. С этого времени должник отвечал
перед кредитором в пределах своего имущества.
     Обязательства из деликтов.
Законы XII таблиц определяют ряд обязательств, которые возникают вследствие
причинения вреда, и рассматривают их не как правонарушение, а как
посягательство на права частного лица (частные деликты), которое ставило
обидчика в положение должника пострадавшего.
К категории таковых частных правонарушений относились личная обида, которая
наказывалась штрафом в 25 ассов (VIII. 4.). Особо жестоко наказывалась
клевета или позорящие слова  (смертная казнь) (VIII.1a; VIII. 1б).
Обязательство в виде штрафов или возмещения причиненного ущерба полагалось в
случае порубки чужих деревьев, неосторожного уничтожения чужого имущества,
хранение краденых вещей, ростовщичество, предъявление суду поддельных вещей,
потрава или кража урожая в ночное время (для несовершеннолетних).
При этом наряду со штрафами сохраняется древнейший принцип талиона («VIII.2.
Кто причинит членовредительство и не помирится  с (потерпевшим), то пусть и
ему самому будет причинено то же самое»).
Законам XII таблиц известны и публичные деликты, относящиеся прежде всего к
посягательствам на государство. «IX.5. Закон XII таблиц повелевает предавать
смертной казни того, кто подстрекает врага (римского народа к нападению на
Римское государство), или того, кто предает врагу римского гражданина»
[5]
Однако, несмотря на достаточно широкий спектр преступлений, наказываемых
смертной казнью, решение о лишении жизни римского гражданина могло быть
принято только в центуриатной комиции.
     Семейно-брачное право.
О семейном  праве  древнего Рима может быть сказано ранее всего то,  что
римская семья, как ее рисуют Таблицы, была семьей строго пат­риархальной,  то
есть находящейся под неограниченной властью домовладыки, каким мог быть дед
или отец. Такое родство называлось агнатическим, отчего все "подвластные"
домовладыке были друг другу агнатами.
Когнатическое родство  возникало с переходом агната (агнатки) в другую семью
или с выделом из семьи.  Так,  дочь домовладыки, вышедшая замуж,  подпадала
под власть мужа (или свекра, если он был) и станови­лась когнаткой в
отношении своей кровнородственной семьи.
Когнатом становился и выделившийся из семьи сын  (с  разрешения отца).
Напротив, усыновленный и тем самым принятый в семью, становился по отношению
к ней агнатом - со всеми связанными с тем правами,  в  том числе и на
законную часть наследства.
Агнатическое родство  имело несомненное превосходство над родс­твом
кровнородственным,  когнатическим, в чем нельзя не видеть реликт, пережиток
родовых отношений.
Издревле в  Риме существовали три формы заключения браков:  две древнейших и
одна сравнительно новая.  Древнейшие совершались  в  торжественной
обстановке  и отдавали женщину-невесту под власть мужа.  В первом случае
(confarreatio) брак совершался в религиозной форме,  в присутствии жрецов,
сопровождался поеданием специально изготовленных лепешек и торжественной
клятвой жены следовать повсюду за мужем. Вторая форма (coemptio) брака
состояла в форме покупки невесты (в манципационной форме).
Но уже Законы XII таблиц знают бесформальную форму  брака - "sine manu" - то
есть  "без власти мужа".  Можно предположить,  что этот брак диктовался
нуждой обедневших патрицианских семей в  союзе  с  богатыми плебейскими, но
это только предположение. Как бы там ни было, но имен­но в этой форме брака -
sine manu - женщина нашла себе значительную  сво­боду, включая свободу
развода (которой она не имела в "правильном бра­ке"). С разводом женщина
забрала свое собственное имущество, внесенное в общий дом в качестве
приданого, как равно и благоприобретенное после вступления в брак.
С течением времени именно браку sine manu было обеспеченно наи­большее
распространение,  тогда как "правильные" формы брака все более захиревали,
сохраняясь главным образом в жреческих и патрицианских фа­милиях.
Специфической особенностью брака sine manu  было  то,  что  его следовало
возобновлять ежегодно, иначе на основании Законов супруг получал все права
как в браке conventio in manum в силу давности владения.  Для сохранения
брака в форме sine manu жена в положенный день на три дня уходила из мужнего
дома (к родителям, друзьям) и тем прерывала срок давности (VI.4.).
Издержки на содержание семьи лежали,  естественно, на муже, ибо брак был
патриархальным,  по мужу,  конечно,  не воспрещалось распоря­жаться приданым,
принесенным женой. Оно было его собственностью.
По преданию, первый развод в Риме имел место в 231 г. до н.э., однако,
очевидно, что семьи в Риме распадались и раньше. Так в Законах XII таблиц уже
встречается статья, регулирующая эту сферу семейно-брачного права.
Развод был доступен мужу при всех формах брака, для жены только в браке sine
manu. Для формального развода мужу достаточно было произнести жене «Бери свои
вещи и иди прочь» и отнять ключ (IV.3.).
Также Законам XII таблиц известен и институт опеки, которая устанавливалась над
женщинами («V.I.. . вследствие присущего им легкомыслия.»
[6], несовершеннолетними, безумными и расточителями (V.7. а.б.).
     Наследственное право.
В римском праве существовало два способа наследования – наследование по
закону и наследование по завещанию.
После смерти домовладыки, имущество семьи переходило ближайшему агнату
(V.4.),  а если покойный оставлял завещание,  следовало слепо и  свято
придерживаться его буквального текста (V.3.). Вдова покойного во всех случаях
получала какую-то часть имущества как для собственного пропитания, так и на
содержание малолетних детей, когда они оставались на ее попечении после
смерти отца.
Наследники могли, впрочем, не делиться, а вести хозяйство сооб­ща, как это
было при отце.
Имущество вольноотпущенника наследовалось патроном и переходило из семьи
вольноотпущенника в семью патрона, в случае, если первым не оставлено
формального завещания. (V.8а, 8б)
Долги и невозвращенные покойному ссуды распределялись между наследниками
пропорционально их долям в наследстве. (V.9а,9б).
     Уголовное право.
Современное понимание уголовного преступления как социально опасного деяние в
Законах XII таблиц распространяется только на преступления против Римской
республики. Все прочие преступления рассматриваются в качестве деяний,
наносящих вред отдельному гражданину Рима. Однако, рассмотрение
правонарушений с точки зрения жестокости наказания и современного уголовного
права позволяет отнести к этой категории следующие преступления, карающиеся
по Законам XII таблиц.
1. Кража, при поимке с поличным, наказывалась телесным наказанием и
последующей выдачей потерпевшему для свободных,  – телесным наказанием и
казнью для рабов, для несовершеннолетних – телесным наказанием или простым
возмещением убытков).
При этом совершение кражи в ночное время  могло повлечь за собой убийство
преступника на месте, при этом убивший освобождался от ответственности,
однако, в случае, если совершающий кражу в дневное время защищается с оружием
в руках убийство его могло вызывать неприятные последствия для убийцы, ибо
законы XII таблиц повелевали созывать народ для задержания преступника
(VIII.12.).
Вместе с тем, если вор не был пойман с поличным, на него лишь налагался штраф
в двойном размере стоимости украденной вещи. (VIII.16.; VIII.18a.)
Потрава поля, преднамеренный поджог – карались смертью. (VIII.9.10.)
Лжесвидетельствование – каралось смертной казнью (уличенный сбрасывался с
Тарпейской скалы).
Хранение краденой вещи – штраф в размере тройной суммы стоимости вещи
(VIII.15а.)
Убийство, очевидно также наказывалось смертной казнью, как это видно из текстов
поздних римских авторов: «VIII.24б. По XII таблицам за тайное истребление
урожая (назначалась) смертная казнь, более тяжкая, чем за убийство человека»
[7].
Коррупция. Уличенные во мздоимстве судьи и посредники подлежали смертной казни.
Однако, несмотря на достаточно широкий спектр преступлений, наказываемых
смертной казнью, решение о лишении жизни римского гражданина могло быть
принято только в центуриатной комиции.
     Суд и судебный процесс.
Для уяснения  дальнейшей  истории  римской  государственности и права
необходимо уделить некоторое внимание римскому судебному процес­су  указанной
поры - процессу легисакционному (legis actio – совокупность ритуальных и
строго формальных действий, жестов и слов, которые совершались на суде
сторонами и магистратом).  Это древнейшая римская форма судебного
рассмотрения спорных случаев, как она рисуется закона­ми XII Таблиц.
Процесс этот состоял из двух стадий:  первая называлась ин юре, вторая - ин
юдицис.  Первая стадия была строго формальной,  вторая - ха­рактеризуется
свободной процедурой.
В первой стадии истец и ответчик являлись в назначенный день на форум к
магистрату, каким для данных случаев сделался со временем пре­тор, вторая
после консула магистратура Рима. Здесь, после произнесения клятв, выраженных
точно определенных для каждого данною случая словах, претор  если никто не
сбивался в произнесении должной,  строго опреде­ленной формулы, назначал день
суда (вторая стадия процесса) и устанав­ливал  сумму  денег,  которую та или
другая из тяжущихся сторон должна была внести в кассу понтификов в виде
залога правоты (II.1.). Малейшее нарушение формальной стороны процесса
рассматривалось как вмешательство богов и влекло за собой проигрыш дела.
Проигрыш дела вел к проиг­рышу залога и таким образом Рим защищал себя от
сутяжников.
Для второй  стадии  процесса  претор  назначал судью (из списка кандидатов,
утвержденных сенатом), самый день суда и обязывал тяжущих­ся подчиниться
судейскому решению.  На этом первая стадия легисакционного процесса
завершалась На его второй стадии судья выслушивал сторо­ны,  свидетелей
рассматривал представленные доказательства,  если они были,  и выносил
решение. Оно было окончательным, ибо ни апелляции, ни кассации древнейшее
право Рима не знало. Необходимо также отметить, что любое судебное
разбирательство должно было закончиться в тот же день: «I.9. Если (на
судоговорении) присутствуют обе стороны, пусть заход солнца будет крайним
сроком (судоговорения)».
С течением  времени  легисакционный процесс вытесняется простым
(бесформальным) формулярным процессом, в котором решающая роль принад­лежит
претору, его формуле, бывшей юридической основой для возбуждения иска и его
судейского разрешения.
     Магистратское право
      
Одной из форм правообразования, специфичной именно для римского права,
являются эдикты магистратов.
Термин «эдикт» происходит от слова digo (говорю) и первоначально обозначал
устное объявление магистрата по тому или иному вопросу. Правом устанавливать
общие правила поведения обладали все римские магистраты, имеющие высшую
публичную и военную власть.
В традициях римского государственного политического строя не существовало
чисто административных функций должностных лиц государства; большинство из
них имели и судебные, и собственно правительственные полномочия. Из этого
права магистратов сформировалась вариация римского гражданского права,
основанная на этом своеобразном источнике нормообразования, - магистратское
право, или jus honorarium. Выраженный в наличии этой формы права, наряду с
законом, дуализм права составил одну из важнейших черт всей римской
юридической культуры, особенно существенную для исторического приспособления
формализовано-консервативных норм законов к обновляющимся условиям других
времен.
Полномочия по изданию правоформирующих эдиктов имели только некоторые из
римских должностных лиц - магистратов. Полномочия вытекали из:
jurisdictio - права лично отправлять правосудие в определенной сфере,
imperium собственно специального уполномочия высшего магистрата, согласно
которому ему предоставлялась власть как судебная, так и административно-
принудительная в целях общего блага, в том числе и “поддерживать, дополнять и
улучшать jus civile”.
Только jurisdictio в чистом виде обладали т.н. курульные эдилы, в обязанность
которых входило поддержание общественного порядка в узком смысле; вторым
видом полномочий, помимо консулов, обладали начальники провинций (правители)
и преторы. Соответственно важнейшими видами магистратских указов (edicta),
формировавших магистратское, или должностное, право, стали: эдикты эдилов,
провинциальные эдикты, преторские эдикты. (Первоначально распоряжения
магистратов давались устно, откуда происходило и название e-dicta, затем они
выставлялись на форуме написанными на досках.)
Эдикты эдилов касались преимущественно вопросов правового регулирования
торговли, прав и обязанностей участников гражданских сделок, исковых
требований, вытекавших из рыночного оборота. Провинциальные эдикты заключали
в себе, как правило, предписания троякого рода: утверждение местных
узаконений и правовых обычаев, нововведения собственно начальников провинций
- главным образом в административной, и финансовой сфере, заимствования из
преторских эдиктов, пригодные для того или другого города или 1гровииции по
усмотрению начальника.
Важнейшими для формирования jus honorarium стали преторские эдикты. Право
издания указов претором появляется одновременно с учреждением в 366 г. до
н.э. самой преторской магистратуры. Поскольку в обязанности и полномочия
городского претора входила “охрана мира и порядка” в городе, а тем самым и
общий контроль за правоприменением, постольку в его функции вошли не только
собственно личное отправление правосудия, но и дача рекомендательных указаний
назначаемым судьям по вопросам применения права. При назначении на должность
претор издавал указ, в котором декларировал те правоположения и принципы,
которых будет держаться в течение года (срок преторских полномочий).
Различались новые и  перенесенные эдикты: в первых указывались новшества
правоприменения и юридической практики, провозглашаемые претором в
осуществление принципов законов; во вторых претор только заявлял, что будет
держаться воззрений и практики своего предшественника, В другом отношении
эдикты подразделялись на:
1) постоянные, где указывались правоположения, обязательные для юридической
практики на протяжении всего срока полномочий;
2) непредвиденные, касавшиеся казусных обстоятельств, либо правоприменения в
отношении отдельных личностей. Законом Корнелия (67 г. до Н.Э.) преторам было
строго предписано держаться деклараций постоянного эдикта.
     Деятельность юристов
      
С общим расширением юридической практики и переходом дела правовых
консультаций из рук, вернее уст, понтификов к светским знатокам права
примерно в III в. до н.э. началось формирование юриспруденции как
самостоятельного и важного источника права.
Занятия юриспруденцией были в традиции римского общества одним из почетнейших
и благородных видов деятельности. Настолько, что Цицерону в его время
приходилось не раз обосновывать, что военные или политические заслуги
занимают в кругу общественных ценностей никак не меньшее место. Юристы-
знатоки выполняли консультационные функции в судах, выступали помощниками
сторон в процессе, занимались правовыми исследованиями для целей
правоприменения и правового образования. Юридическое познание рассматривалось
как нечто священное (от традиции понтификов), поэтому их труд был в правовом
отношении бесплатным; однако помимо популярности и общественного уважения,
они имели нравственное право претендовать на honorarium (благодарственный
подарок) за их услуги, и считалось недостойным оставлять такие юридические
услуги без вознаграждения.
В 426 г. был издан специальный закон, отрегулировавший значение деятельности
юристов для судебной практики: согласно закону, только высказывания пяти
юристов - Эмилия Паииниана, Гая, Павла, Ульпиана и Моде-стина - признавались
обязательными для судей. Причем в случае разногласий приоритет принадлежал
Папиниану, в прочих ситуациях соответствие праву решалось по условному
“большинству голосов”.
Кроме этого, римские юристы составляли многочисленные юридические трактаты,
монографии и учебные руководства. Наиболее авторитетными и известными стали
т.н. “Фрагменты” Ульпиана, правоведа и администратора III в. н.э.,
“Сентенции” Юлия Павла (III в- н.э.), а также учебное руководство для
начинающих, или своего рода очерк права с точки зрения бытовой
повседневности, правоведа и судьи Гая (II в. н.э.) - “Институции”, получившие
особое распространение в римских провинциях простотой изложения основ права.
В римской юриспруденции сложились также две своеобразные научные тенденции -
сабинианцы (по имени крупного правоведа 1 в. Сабина) и прокульяниы (но имени
его современника Прокла). Разные воззрения на одни и те же правовые принципы
и институты этих двух школ были настолько различными, что в юридической
практике предписывалось до некоторого времени учитывать двойные толкования и
сложности этих разных пониманий.
     Постановления императора
      
С оформлением в государственно-политической культуре единоличной верховной
власти, впоследствии монархической, источником права стали и издаваемые
монархом, императором. Отражая содержание власти императора, эти
постановления считались имеющими высшую правовую силу наравне с законами.
Постановления имели несколько видов, существенных не только в формальном, но
и в содержательном отношении,
Эдикт, или указ, (edictum) считался актом, изданным государем как высшим
должностным лицом; в нем могли правоустанавливаться все нормы, отнесенные к
компетенции вообще всех магистратов государства - т.е. как в сфере
публичного, так и частного права. Поручение, или мандат, (mandatum) содержало
инструкции должностным лицам, как правило, в отношении правоприменения.
Главным образом, эти акты касались юрисдикции наместников и преторов,
соответственно в них рассматривались самые разнообразные вопросы по
преимуществу уголовного или частного права. Рескрипт (rescriptum) был ответом
императора на правовые запросы частных или должностных лиц. В первом случае
ответ представлял простую резолюцию на прошении, написанную самим государем.
Во втором - ответ на запрос магистрата составлялся в виде особого письма и
имел специальное наименование epistola. Аналогичный ответ на запрос общины,
города или корпорации квалифицировался как “прагматическая санкция”. Декрет
(decretum) был судебным решением государя по конкретному делу, имевшим по
правилам аналогии распространительное значение. Его содержание
предопределялось судебными полномочиями монарха как высшего судьи
государства.
     Кодификация Юстиниана
      
Первые попытки кодификации относятся ещё к III веку (Грегориан, Гермогениан,
Феодосий), но всё же на первом месте по значению и мастерству проделанной
работы стоит создание крупнейшей систематизации права, кодификации всех
времён – свода законов Юстиниана. Значение его двоякое: во-первых, он даёт
наиболее систематическое изложение римского классического права и римской
юриспруденции вообще; во-вторых, он послужил основным источником рецепции
римского права в средние века – со всеми вытекающими из этого последствиями.
Колоссальный труд составления Юстиниановского Свода был выполнен в несколько
приёмов и в сравнительно короткий срок (с 528 по 534 г. н.э.). Вообще,
современное название свода – Corpus Juris Civilis – не принадлежит Юстиниану.
Название Corpus Juris Civilis – Свода Гражданского (Римского) Права было дано
в XII в. средневековыми правоведами и глоссаторами кодексу римского права, в
параллель своду церковного права – Corpus Juris Canonici. Впервые под именем
Corpus Juris Civilis этот свод был издан в 1538 году французским историком и
правоведом Дионисием Готофредом (Дени Годефруа).
     Деятельность комиссии.
Итак, для выполнения кодификационных работ в качестве руководителя был избран
Трибониан – друг и соратник, приближённый Юстиниана, выдающийся юрист того
времени, к тому же занимающий один из важнейших постов в государстве (начальник
столицы, начальник императорской канцелярии и заведующий редактированием
законов) и Феофил – профессор Константинопольской школы права. Они возглавляли
специальные комиссии в составе ещё 15 человек. В неё вошли Comes sacrarum
largitionum Константин, 4 профессора права (Теофил, Кратин, Доротей и
Анатолий), а также 11 адвокатов при суде Praefecta praetorio orientis. Итак, 13
февраля 528 г. комиссия начала свою работу сначала в составе 10 человек под
началом Трибониана. Результаты не заставили себя долго ждать. И уже через год
данная комиссия окончила свою работу. Первым результатом стал «Codex
Justinianus», опубликованный 7 апреля 529 г. указом «Summa rei publicae» –
собрание императорских законов (конституций), отменивший собою три прежних.
Причём так называемый Кодекс первого издания так до нас и не дошёл. Этот кодекс
(Novus Codex) объединил прежние кодексы, добавив к ним Novellae constitutiones
– новые конституции, принятые после 439 г.1
Собрав и систематизировав leges, Юстиниан решил совершить тоже самое и по
отношению к jus vetus. Эта задача была более сложной и трудной, но быстрый
успех с Кодексом и наличность энергичных помощников укрепили Юстиниана в его
намерении. Успех вдохновил его «приступить к высшему и полнейшему исправлению
права – собрать и исправить все римские постановления и включить в одну книгу
столько разрозненных томов авторов». И 15 декабря 530 г. указом «Deo auctore»
(конституция «О составлении Дигест») он дал Трибониану поручение, предоставив
ему выбрать себе помощников. Трибониан составил, и сам возглавил комиссию,
состоящую из 17 человек. В неё вошли Comes sacrarum largitionum Константин, 4
профессора права (Теофил, Кратин, Доротей и Анатолий), а также 11 адвокатов при
суде. Трибониан занимал должности qaestor sacri Palatii, magister officiorum.
Он проявлял свои блестящие качества координатора и кодификатора. Эта комиссия
имела перед собой очень сложную задачу: она должна была собрать сочинения не
только пяти привилегированных в lex Allegatoria юристов, но и всех вообще
классических юристов, то есть всем авторитетам в области права должно было быть
уделено одинаковое внимание, никто не признавался лучшим или худшим во всех
вопросах: «И не судите о том, что является лучшим и более справедливым по
мнению большинства авторитетов, ибо мнение одного и худшего может перевесить в
каком-то вопросе мнение большинства высших.».2 
Комиссия из всех этих сочинений должна была сделать извлечения, причём всё
устарелое должно было быть вычеркнуто и заменено новым, а всякие разногласия
должны были быть устранены. И весь этот материал нужно было расположить в
известном систематическом порядке. Одним словом, вся огромная юридическая
литература должна была быть пересмотрена и спаяна в одно систематическое целое.
И с этой колоссальной задачей комиссия справилась чрезвычайно быстро: через 3
года со времени указа Трибониану, а именно 16 декабря 533 года, указом  «Tanta»
(лат.) или «Dedoken» (греч.), этот огромный свод ,получивший название «Digesta»
или «Pandectae», был опубликован, а с 30 декабря того же года вступил в
действие.
Параллельно с работой по составлению Дигест, под общим руководством
Трибониана, профессорами Теофилом и Доротеем был составлен, главным образом
для учебных целей, официальный элементарный курс гражданского права,
получивший обычное для такого рода курсов название «Institutiones». Вообще,
Институций существовало много, но наиболее удачным из них считается учебник,
подготовленный юристом-популяризатором Гаем, жившим в середине II в. н.э. То
есть это была работа по обновлению Институций Гая. И 21 ноября 533 года
особым указом, адресованным к юношеству, – «cupidae legum juventuti» –
«юношеству, желающему изучать законы» – Институции были санкционированы,
причём им была придана сила, равная силе всех других частей свода.
Обновлённые Институции были изданы на латинском языке немного ранее Дигест,
но обрели юридическую силу одновременно, в один день.
Но пока шла работа по составлению Дигест и Институций, законодательство не
бездействовало: эта работа вызвала правительство на пересмотр целого ряда
вопросов. Комиссия должна была устранять все встречающиеся между юристами
контроверзы, но некоторые из них по докладу комиссии были разрешены самим
Юстинианом в законодательном порядке. Это был ряд наиболее спорных вопросов
по гражданскому праву. Эти решения были объявлены в виде указов. Сохранилось
известие о 50 подобных указах – так называемых quinquaginta decisiones. Эти
законы, известные под названием «50 решений», были использованы в целях
пересмотр недавно изданного кодекса, так как многие вопросы требовали
пересмотра. И действительно в течение этих лет мы видим чрезвычайно
оживлённую законодательную деятельность: в 529 году было издано 80
конституций, в 530 – около 130, в 531 – около 100. Вследствие этого к тому
времени, когда Дигесты и Институции были закончены, Кодекс, изданный в 529
г., оказался уже во многом устаревшим. Чтобы согласовать его с новыми частями
свода, нужно было переработать его заново. Для этого была создана комиссия в
составе 5 человек под руководством Трибониана. И 16 декабря 534 г. указом
«Cordi nobis» был опубликован, в замену отменённому старому, Кодекс новой
редакции – «Codex repetitae praelectionis». До нас дошла именно эта вторая
редакция, состоящая из 12 книг, разделённых на титулы, в которых конституции
помещены в хронологическом порядке.
Этим составление свода было закончено. Но составление Институций, Дигест,
Кодекса не могло, разумеется, остановить дальнейшее развитие жизни и
устранить потребность в издании новых законов. Конституции, изданные после
второй редакции кодекса, официально не были обработаны, не объединялись и не
кодифицировались (535-565 гг.), но фактически составили четвёртую часть
собрания нормативных актов, созданного в процессе систематизации Юстиниана.
Со временем Новые конституции, изданные Юстинианом после кодификации,
получили название «Novellae Constitutiones» (новеллы, то есть новые законы,
которых всего было 168). Новеллы объединены в сборник уже не Юстинианом, а
позднее. До нас дошли некоторые частные собрания. Некоторые из Новелл имеют
весьма существенное значение, представляя полную реформу в некоторых областях
права, например в частном праве: лучшую гарантию исполнения обязательств
(Nov.,116); наследование без завещания (Nov.,137). Юстиниан имел намерение
собрать новеллы по мере их накопления, но сам он этой мысли уже не
осуществил. Таким образом, Новеллы можно считать посмертным памятником
Юстиниану. Они рассматриваются как последняя и заключительная часть
юстиниановского законодательства.
Все указанные части юстиниановской кодификации должны были, по мысли
Юстиниана, составлять одно целое, один Corpus права, хотя они и не были тогда
соединены под одним общим названием. И только потом, в 16 в., весь
юстиниановский свод стал называться общим именем – «Corpus Juris Civilis»,
под каковым названием он известен и теперь.
Сборники цитируются в настоящее время следующим образом: название сборника
обозначается начальной заглавной буквой – I. (Институции), D. (Дигесты), C.
(Кодекс), N. (Новеллы). Рассмотрим теперь ближе каждую из составных частей
этого огромного свода.
     Institutiones. 
Хотя они созданы были в качестве элементарного руководства для учебных целей,
однако они не стоят ниже других частей и в смысле юридической силы. Главным
их источником послужили Институции Гая, хотя были использованы Институции и
других авторов. Они дали юстиниановским Институциям своё внешнее деление на 4
книги и свой план: лица-вещи-иски (personae-res-actiones). То есть моделью
для Институций Юстиниана стала общая структура Институций Гая. Согласно этой
системе римское частное право состоит из 3 основных институтов:
1) Лица (personae) –  субъекты права.
2) Вещи (res) –  отношения по поводу вещей.
3) Иски (actio) – способы приобретения вещей и защиты вещных прав. К ним
относятся наследование и обязательства. Вот как это звучит у Гая:
«Всё право, которым мы пользуемся, относится либо к лицам, либо к вещам, либо
к искам».
Однако, принимая этот план изложения, Институции Юстиниана (I. 1,2,12) дают
обоснование: «Ведь немного стоит познание права, пока неизвестны лица, ради
которых оно установлено», – которого нет у Гая (1,8), где автор чувствовал
необходимость нововведения. Каждая из 4 книг делится на титулы с особым
заглавием. Каждый титул в современных изданиях для удобства цитирования
разделён на параграфы, причём нумерация параграфов начинается не с самого
начала титула, а несколько дальше. Начальная и не нумерованная часть титула
носит название principium. Поэтому цитируются Институции так: pr.
(principium) Inst. 1 (книга первая) 1 (титул первый) –  § 1 Inst (I.) 1, 1 и
т.д.
Институции дошли до нас во множестве рукописей, не восходящим далее IX в.
Наиболее ценной является рукопись Туринская: в ней, кроме текста
юстиниановских Институций, мы находим глоссы, то есть толкования к тексту.
     Digesta или Pandectae (переводятся одинаково – как «собранное»,
«содержащие в себе всё»).
Они составлены из сочинений выдающихся римских юристов (в извлечениях) – jus.
Здесь излагается и комментируется действующее право. Дигесты – самая толстая
книга кодификации – около 100 авторских листов (1600 стр.). Для этого комиссия
проработала 2000 книг (3.000.000. строк), изучив работы 39 юристов, начиная со
II в. до н.э. и до конца III в. н.э.– от Q.Mucius до Hermogenianus. Дигесты
содержат расположенные в систематическом порядке сентеции юристов по различным
вопросам толкования и применения права. За 3 г. комиссия собрала 50 книг
антологии, разделённой на 432 тематических титула. Порядок расположения
материалов в Дигестах своеобразно объединил структуру Институций и преторского
эдикта: книга 1 говорит о формах права, праве лиц, классификации вещей и о
должностных лицах империи; книги 2-46 следуют с некоторыми отклонениями порядку
эдикта; книги 47-48 посвящены уголовному праву; 49-я апелляциям, финансам и
военному праву; 50-я муниципальному и международному праву. Два последних
титула (D.50, 16 и 17) подобны специальным указателям: первый содержит
фрагменты, где говорится о значении терминов, второй – regulae juris.
1
Ещё Дигесты делили на 7 крупных частей, каждая из которых включала в себя по
несколько книг: 1 (кн. 1- 4) – общие определения, или учения о праве в целом и
отдельных его институтах; 2 (кн. 5-11) – о вещных исках (право собственности и
его защита); 3 (кн. 12-19) – контракты займа, ссуды, поклажи, купли-продажи,
найма и др.; 4 (кн. 20-27) – «середина Пандект (Дигест)» – залоговое право,
доказательства, заключение брака и развод, дарение между супругами, опека и
попечительство; 5 (кн.28-36) – завещания, отказы; 6 (кн. 37-44) – посвящена
вопросам наследственного права; 7 (кн. 45-50) – заключительные положения,
посвящённые главным образом деликтам, наказаниям, уголовным преступлениям и
т.д.2 Есть и другие деления Дигест. Так,
основатель школы глоссаторов Ирнерий (XII в.) делил их на 3 части: 1) книги
1-24 названы «Digestum vetus»; 2) книги 25-38 «Infortiatum»; 3) книги 39-50
«Digestum novum».
Дигесты объединяют выдержки из 275 сочинений 39 юристов, каждая из которых
сопровождается указанием имени автора (inscriptio), названия сочинения и
номера книги. Каждая книга делится на большее или меньшее количество титулов
с особым заглавием («De actionibus empti venditi», «Locati conducti» – «Об
исках купли-продажи», «найма» и т.д.); только книги 30-я, 31-я и 32-я не
имеют этого деления на титулы, ибо все они посвящены одному вопросу и потому
носят общее заглавие «de legatis» (о легатах, то есть завещательных отказах).
Фрагменты, составляющие каждый титул Дигест, распадаются на 3 устойчивые
группы, внутри которых порядок следования сочинений, откуда взяты фрагменты,
всегда стабилен: сначала идут цитаты из сочинений, комментировавших цивильное
право, то есть в большинстве случаев из комментариев ad Sabinum – масса
Сабина; затем следуют цитаты из сочинений ad edictum – масса эдикта и
выдержки из сочинений, возникнувших на почве юридической практики (responsa и
т.д.); а так как во главе сочинений этой группы стояли responsa Papiniani, то
эту массу называют массой Папиниана. Иногда в самом конце находятся ещё
добавочные цитаты – Appendix.
Работа велась параллельно в трёх подкомиссиях, где извлечённые фрагменты
сразу группировались по титулам, и лишь на втором этапе из трёх кип выдержек
формировался каждый титул компиляции. Затем сделанные каждой подкомиссией
выдержки сводились воедино в общих заседаниях. Многие одноимённые труды
читались параллельно внутри подкомиссий (очевидно, одним специалистом), так
что, например, фрагменты из соответствующих книг комментариев «Ad Sabinum»
Ульпиана, Павла и Помпония чередуются, дополняя друг друга. Известно, что в
одной из подкомиссий работал сам Трибониан.
Итак, нагрузка составителей Дигест распределялась неравномерно: масса
Папиниана заметно уступает по объёму первым двум, так что в этих двух первых
комиссиях, видимо, были сосредоточены лучшие кадры. Массу Сабина составили
комментарии к jus civile, дидактические сочинения («Institutiones»,
«Regulae»), «Digesta» Алфена Вара, Юлиана, а также Сцеволы и многие
монографиипо публичному праву. Массу эдикта – комментарии к эдикту, сочинения
«Ad Plautium», «Digesta» Цельса и Марцелла и др. Массу Папиниана –
«Quaestiones» и «Responsa» Папиниана, Сцеволы, Павла, «Disputationes»
Трифонина, комментарии Гая к XII таблицам и монографии по наследственному и
публичному праву.
Единство состава титулов отражает относительно равное внимание ко всем
имеющимся авторам, в соответствии с указанием императора (Const. «Deo
Auctore», 5), и уважение к классическому наследию в целом. Несмотря на то,
что издание Дигест обрекло на исчезновение оригиналы классических сочинений,
именно инициатива Юстиниана сохранила для нас то, что ещё было можно
сохранить.
Создавая Дигесты, компиляторы имели своей задачей не просто собрать цитаты из
сочинений юристов и расположить их в известном порядке, а сделать из них
действующий Свод Законов. Между тем в сочинениях юристов они встречали и
разногласия их между собой, и много такого, что ко времени Юстиниана уже
устарело. Компиляторы должны были поэтому сглаживать разногласия и заменять
устаревшее новым. Такие изменения комиссия производила, основываясь на
предоставленном ей праве устранять всё ненужное и устаревшее по конституции
Юстиниана 530 г.: «Если вы найдёте в старых законах или конституциях что-либо
ненужное и устаревшее,...вы должны исправить и навести порядок; что вы
выберете и поместите, то и будет считаться правдивым и хорошим и вроде бы
написанным с самого начала...» Для этого члены комиссии нередко прибегали к
различным изменениям и вставкам в цитируемом тексте. Эти изменения носят
наименование emblema Triboniani или интерполяции. Камими-либо внешними
знаками они не отмечены, но всестороннее изучение Corpus Juris Civilis
обнаружило и продолжает обнаруживать их в большом количестве. Иногда подобные
интерполяции обнаруживаются легко из сопоставления цитат, взятых у одного и
того же юриста и из одного и того же сочинения, но помещённых в двух разных
местах (так наз. leges geminatae), или из сопоставления цитаты в Дигестах с
той же самой цитатой в сохранившихся памятниках доюстиниановского времени
(fragmenta Vaticana и т.д.). Но часто переработка компиляторов может быть
обнаружена только путём сложного разбора логического, лингвистического и
исторического характера.
Поскольку к VI в. н.э. многие обряды, термины и даже целые институты
устарели, кодификаторы заменяли их современными. Например, стоявшее в
подлиннике у Ульпиана слово «mancipio» заменено в юстиниановских Дигестах
выражением «per traditionem»: ко времени Юстиниана формальная сделка передачи
права собственности (mancipium, mancipatio) уже отпала, вследствие чего
компиляторы заменили её бесформальной traditio. Или ещё составители Дигест
заменили словосочетание «волей народа» («populi auctoritate») на «волей
принцепса» («principis auctoritate») из 1-ой книги Институций Гая: в VI в.
н.э. о власти народного собраниядавно забыли; власть была в руках императора,
и, чтобы перевести текст в соответствие с современным положением,
кодификаторы и прибегли к интерполяциям. Они заменяли многие термины на
другие: «mancipio» на «traditio», «fiducia» на «pignus», «cretio» на
«aditio», «sponsor» на «fideiussor», – но этим списком практически и
исчерпывается их сознательное вмешательство в текст классика. Чаще они
предпочитали сохранить текст, нежели производить замены, или отказывались
воспроизводить текст вовсе. Примером этому может служить фрагмент из
«Responsa» Павла, который в полном виде сохранился. Текст упинал fiducia и
iudicium rei uxoriae, компиляторы же, заменив «fiducia» на «pignus»,
вычеркнули две строки, где речь шла о реформированном институте.
Разоблачение интерполяций и восстановление подлинного текста классических
юристов имеет огоромное значение для истории развития римского права. Но как
действующее право Юстиниана должно считаться не то, что юрист действительно
говорил, а то, что ему вложено в уста юстиниановскими компиляторами. Но в
целом работа компиляторов была тщательной: они не только использовали
оригинальные копии, не прибегая к постклассическим сборникам, но и выверяли
аутентичность цитат классических авторов по имевшимся у них книгам. И хотя во
многом практика римского права отступила от тех начал, которые были с таким
мастерством разработаны классической юриспруденцией, но при этом уже то
обстоятельство, что в основу юстиниановского свода были положены сочинения
классических юристов, обозначало для того времени бесспорное восстановление
римского права, возращение к его лучшим началам. Благодаря Дигестам,
классическая литература была сохранена от полной гибели, а её результаты от
безвозвратного искажения.
Чтобы в будущем избежать противоречий между текстами, включёнными в Дигесты,
и другими работами, Юстиниан запретил использование старых источников, а
также каких-либо комментариев к Дигестам (кроме аннотаций, переводов, цитат,
параллельных сопоставлений соответствующих текстов – paratitla).
Цитируются Дигесты следующим образом. Каждая цитата начинается с указанием
автора и сочинения, из которого она взята. В современных изданиях эти цитаты
внутри каждого титула перенумерованы, а более длинные из них разделены на
параграфы. Например: D.4.8.9.2 – Дигесты,  4-я книга, 8-й титул, 9-й
фрагмент, § 2. Иногда номер фрагмента выносится вперёд с буквой L. (т.е. lex)
или fr., (т.е. fragmentum), и получается: L.9. § 2. D.4.8.
Таким образом, Digesta – самое яркое явление в кодификации Юстиниана. Именно это
издание сохранило для нас наибольший объём классических юридических текстов,
став с тех пор объектом постоянного научного и дидактического изучения со
стороны европейских юристов.1
     Codex.
Кодекс Юстиниана объединяет в порядке преторского эдикта императорские
конституции с Адриана до Юстиниана (по 534 г. включительно). Эта новая
редакция Кодекса, которая до нас и дошла, как и Дигесты до неё, содержала
большое количество интерполяций. Он состоит из 12 книг, причём каждая книга,
как и в других частях Свода, делится на титулы с особым заглавием. Книга 1
содержит конституции, касающиеся церковного права, источников права и officia
(обязанности) различных императорских чиновников; книги 2-8 – гражданское
право; книга 9 – уголовное право; книги 10-12 – положение о государственном
управлении. Внутри титула расположены отдельные конституции в хронологическом
порядке. Каждая конституция имеет в начале inscriptio – то есть указание
имени издавшего её императора и имени того, к кому она была адресована, а в
конце subscriptio – то есть обозначение даты, когда она была издана. В
современных изданиях конституции внутри каждого титула перенумерованны, а
более длинные разделены на параграфы. Цитируется Кодекс также, как и Дигесты:
С.4.8.9.2 – Кодекс, 4-я книга, 8-й титул, 9-й фрагмент, § 2.
     Novellae leges.
Новеллы – это четвёртая часть юстиниановского законодательства. Официального
собрания Новелл, изданных Юстинианом после Codex repetitae praelectionis, мы
не имеем, но до нас дошли их некоторые частные сборники. Древнейший сборник
этого рода принадлежит константинопольскому профессору Юлиану. Составлен он
был около 556 г. и содержит в себе 122 новеллы Юстиниана. Этот сборник обычно
называется epitome Juliani. Он на латинском языке. Ещё одно собрание –
collectio Marciana – содержит 168 новелл (из них 156 юстиниановских).
Наконец, ещё позже стало известно и другое собрание, содержащее 168 новелл на
греческом языке. В современных изданиях новеллы перенумерованны. Каждая из
них состоит из введения (praefatio) текста и заключения (epilogus); текст
разделяется на главы (caput). Способ цитирования: указывается номер новеллы,
номера главы и параграфа:      № 28, с.4, § 2 – 28-я Новелла, 4-я глава
(caput), § 2.
Итак, результатом систематизации Юстиниана, последующего законотворчества
явилось появление:1
Institutiones – учебное пособие в 4 книгах по курсу гражданского права (533
г.) – введение, лица, вещи, способы приобретения, система исков.
Digesta – 7 частей, 50 книг, 432 титула и 9123 отдельных фрагмента (533 г.) –
комментарии к действующему праву 39 римских юристов.
Codex repetitae praelectionis – 12 книг императорских указов, собрание
конституций от Адриана до Юстиниана (534 г.).
Novellae – 168 новых законов, изданных Юстинианом после второй редакции
кодекса до своей смерти (между 535-556 г.г.).
Таков общий состав юстиниановского «Corpus Juris Civilis». В одной рукописи
он до нас не дошёл, но мы имеем рукописи его отдельных частей теперь уже в
современных изданиях.
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
     Заключение
      
Римское право складывалось в обстановке острой социальной борьбы, в которой
приходилось от многого отказываться, сохраняя самое лучшее. Это и
сформировало такие его черты, как строгость, жесткость правовой
регламентации, рационализм и житейская мудрость. Подобные качества
предопределили становление строгой юридической системы, связанной широкими
принципами, объединяющими правовые нормы. Высказывается мнение, что римлянам
с самого начала удалось выделить субстанцию права из сферы чувств, и,
подчинив ее расчету, создать из права независимый от изменчивых субъективно-
нравственных взглядов внешний организм.
Особенностью римского права является его приспособленность к мировому
обороту, так как Рим активно поддерживал торгово-экономические и политические
отношения с соседними странами. Это способствовало разработке абстрактных
фундаментальных юридических конструкций в сфере частного права. Таким
образом, римское право прошло строгую техническую школу.
      
      
      
     Список использованной литературы:
1. Бирюков Ю.М. "Правовые памятники Древнего мира", М.:изд-во ВПА , 1969г. ,
с.88
2. Винничук Л. «Люди, нравы, и обычаи Древней Греции и Рима», Высшая Школа,
М. 1988
3. Виппер. Очерки по истории Римской империи. - М., “Феникс”. 1995
4. Дождёв Д.В. Практический курс римского права. Ч.1. М.,2000.
5. Кузницин А.А. "История Древнего Рима", М.: изд-во Наука 1980 г. , с.205
6.Курбатов. История Византии. М., 1989.
7.. Максимов О.В. Курс лекций по римскому частному праву. МИУ., 1997
8. Новицкий  И.Б.  Римское право. Изд. 6-е, стереотипное. М., 1997.
9. Памятники римского права: Законы XII таблиц, Институции Гая, Дигесты
Юстиниана. М., 1997.
10. Памятники римского права. Институции Юстиниана. Под ред. Л.Л. Кофанова,
В.А. Томсинова. М.,1998.
11. Перетерский И.С. "Всеобщая история государства и права", М.:изд-во Наука,
1981 г., с.195
12. Покровский И.А. История римского права. Спб., 1998.
13. Римское право. /учеб. Под ред. И.Б.Новицкого. М., Издат. "ТЕИС", 1996
14. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. М.,1995.
     
[1] Цицерон. Тор. IV. 23. Здесь и далее цитируется по тексту «Хрестоматия истории Древнего Рима», «Высшая Школа», М. 1987 [2] Гай. 1.8.D.VIII.3. [3] Плиний. Естественная история. XVI.5.15. [4] Ср.: Авл Геллий. Аттические ночи (ХХ, I,48): «Но я не читал и не слыхал, чтобы в старину кто-нибудь был разрублен на части» [5] Марциан. I.3.D.XLVIII.4. [6] Гай. Институции. I. 144-145. [7] Плиний. Естественная история. XVIII.3.12.8 – 9. 1 Новицкий И.Б. Римское право. Изд. 6-е, стереотипное. М., 1997. 2 Памятники римского права: Законы XII таблиц, Институции Гая, Дигесты Юстиниана. М., 1997. 1 Дождёв Д.В. Римское частное право. Учебник для вузов. Под ред. Нерсесянца В.С. М., 1997. 2 Харитонов Е.О. Основы римского частного права. Ростов н/Д.,1999. 1 Черниловский З. М. Лекции по римскому частному праву. М., 1991. 1 Харитонов Е.О. Основы римского частного права. Ростов н/Д.,1999.