Каталог :: Право

Контрольная: Нормы

                                     П Л А Н                                     
Введение
стр. 3
I.Социологическая концепция права                                    стр. 3 – 10
     1.  Школа свободного права Евгения Эрлиха                             
стр. 4  - 6
     2.  Теория солидаризма Леона Дюги                                        
стр. 6 -  8
     3.  Теория юридичес­кого институционализма Мориса Ориу     стр. 8 - 14
     4.     Психологическая теория права Л.И.Петражицкого            стр. 14
II. Концепция нормативизма Ганса Кельзена                     стр.14 - 16
III. Неокантианское учение Р. Штаммлера                          стр.17 - 20
IY. Теория элит, бюрократии и технократии                       стр.20 - 26
     1.  Теории элит и бюрократии                                                     
стр. 20- 24
     2.  Доктрина технократии                                                           
стр.24 - 25
     3.  Теория конвергенции                                                                 
стр.25-26
Заключение
стр. 26
Литература
стр. 26
                                     2004 г.                                     
                                    ВВЕДЕНИЕ                                    
ХХ век привнес целый ряд новых тем и настроений в политическую и правовую
науку Запада. Развитие специализации в сфере научной деятельности привело к
выделению политологии в относительно cамостоятельную отрасль исследований и
ее размежеванию с правыми науками. Но взаимосвязь и взаимовлияние
сохранилось. Две мировые войны, начавшиеся в Европе и возникновение целого
ряда глобальных проблем, ставящих под угрозу само существование человечества,
привнесли изрядную дозу пессимизма в традиционный западный рационализм,
поставив под сомнение идею прогресса. В ХХ веке элитарность политического
управления уже не оспаривалась. Теория же «технократии» пыталась скорее
доказать совместимость корректного использования идеи «народоправства» с
фактической элитарностью политических систем западных демократий.
     I.Социологическая концепция права
Либеральные течения формировались, когда в Западной Европе доминировали идеи
прогресса, могущества человеческого разума (рационализм), позитивизм, теория
Дарвина, утилитаризм, этатизм.
     Социологическая теория права - базируется на понимании права как
фактического уклада жизни общества, тех отношений, которые имеют место быть в
действительности. Ключевая категория социологическая теория права «живое
право», то есть то, что отражает сложившийся порядок в обществе. Сторонники
социологической теория права требуют отдавать приоритет «живому праву», а не
системе официальных норм. Данное течение сформировалось в самостоятельную
дисциплину в связи с потребностью в целенаправленном изучении и использовании
права в качестве инструмента регулирования и социального контроля. Это 
качество права обнаруживает себя на самых первых стадиях правотворчества
(обычное право, судейское право), а также на всех других стадиях право-
применяющей деятельности.
В этой области анализа и обобщений наибольшую известность получили концепции
солидаризма (О. Кант,  Э. Дюркгейм,  Л. Дюги), свободного судейского усмотрения
(Е. Эрлиха), юридичес­кого институционализма (М. Ориу), а также отчасти
психологической концепции права.
     1) Школа свободного права Евгения Эрлиха (1862 -1922)
В начале ХХ века в Австрии, Германии, Франции и других европейских странах
широкое распространение получили теории свободного права. Их
называют также движением свободного права. Появление этого движения было
вызвано тем, что законодательство времени свободной конкуренции оказалось
тесным для монополистической эпохи. Законы имели пробелы, на практике надо было
заполнить пробелы. Поэтому закон не есть единственный источник права
(правосознание судей, правосознание общества). Главным органом, который
"находит" свободное право, объявлялся суд. Применение права подчинено
не только логике, но и чувству, эмоциям, усмотрением судьи.
Австрийский правовед Е. Эрлих в своей работе «Основы социологии права» 
(1913 г.) выдвинул теорию «живого права союзов». В которой акцент делался на
правовой плюрализм и на расширение свободы судебного и административного
правотворчества. Социология права, по Е. Эрлиху, в противоположность
догматической юриспруденции, исследует право эмпирически, как опытный
факт, во взаимодействии с иными социальными явлениями. Исходная точка права,
согласно его теории, лежит не в законодательстве, юриспруденции или судебной
практике, а в самом обществе. Поэтому источник познания права - прежде всего
непосредственное наблюдение жизни, поступков, изучение обычаев и документов
конкретного осуществления права (договоры, завещания, сделки и т.п.). Юрист
должен наблюдать и взвешивать отношения и поведения людей. Пример: Бартолиус
своих учеников тренировал следующим образом: брали решения дела интуитивно, а
затем искали подтверждение в законе. Любой юрист, листая дело, понимает, к чему
клонится оно и подводит законы. Е. Эрлих поставил вопросы о необходимости
системного и функционального изучения права, его взаимосвязи с обществом,
обусловленности права фактическими, общественными, в том числе экономическими
отношениями.
Новая методология вела к пересмотру самого понятия права. Социологи стали
изучать право не в качестве самодовлеющей, оторванной от жизни системы
абстрактных норм, формализованных предписаний, а как "живой порядок", как сеть
конкретных правоотношений, как систему действующих норм. Право целиком,
полагал Е. Эрлих, никогда не содержится в текстах законов. Более того, имеется 
существенное расхождение между правом, как оно выражено в законе, и "живым
правом", т.е. правом, фактически действующим на практике. «Живое право есть
внутренний порядок человеческих союзов»(государства, семьи, корпорации,
товарищества и т.п. ). Исходные начала самого права следует искать в обществе,
в образующих его объединениях и союзах, таких как семья, торговые товарищества,
община и самого государство. «Чтобы понять истоки, развитие и сущность права,
следует, прежде всего, изучить порядок, существующий в общественных союзах.
Причина неудач всех предшествующих попыток объяснить право состояло в том, что
они исходили от правовых предписаний, а не из этого порядка». И в далеком
прошлом, и в современном обществе право представляло собой порядок,
существующий в родах, семьях, а также в нормах и предписаниях, определяющих
внутренний строй союзов, и установленный соглашением, договорами и уставами
этих союзов и объединений. Каждая фабрика, банк, профсоюз, объединение
предпринимателей имеют свой порядок, свое право, которое сами создают, - считал
Е. Эрлих. Подобная констатация на практике подводила к мысли о том, что «если
гражданский и торговый кодекс не дают конкретных предписаний к решению данного
конфликта, то следует обращаться к уставу данного объединения или союза», т.е.
к правовым нормам союза, которые имеют прямое отношение к данному
правовому факту. Эти нормы и эти факты и есть «живое право».
Концепция Эрлиха получила название концепции «свободного права»,
поскольку для нее стал характерным «свободный подход к праву», которой согласно
Эрлиху, можно обнаружить в практике судебного разбирательства, где
имеет место свобода судейского усмотрения. Судебные решения старше, чем
нормы права, "право юристов" старше и богаче, чем установленное государством
право. Поэтому законодатель, по Е. Эрлиху, не создает, а лишь обнаруживает,
фиксирует соответствующую норму уже после того, как она найдена юристом в
повседневной практике. Но, говоря о праве союзов, он относит это к сфере
частного права. Присутствовало разделение между частным и публичным правом.
     2) Теория солидаризма Леона Дюги (1859 -1928г. )
В первой половине XX века широкое распространение получило политико-правовое
учение солидаризма, главным представителем которого был Леон Дюги (1859 -1928г.
) теоретик права, конституционалист, декан юридического факультета в Бордо. Он,
опираясь на идеи французских социологов О. Конта, Э. Дюркгейма и Л. Бурнежуа,
развил концепцию социальной солидарности. В теории Л. Дюги связи, объединяющие
людей в обществе, являются узами социальной солидарности. Общество
делится на классы, каждый класс выполняет свою миссию, свой долг, свою
социальную функцию по обеспечению солидарности и гармонии общества. Эти 
социальные связи основаны на разделении труда. Сотрудничество классов в
процессе разделения труда приведет к преодолению теневых сторон капитализма
мирным путем, без революций.
Факт общественной солидарности, говорил Л. Дюги, осознается индивидами и
порождает норму социальной справедливости: «не делать ничего, что
нарушает социальную справедливость, и делать все возможное для ее реализации и
увеличения». Социальная норма солидарности составляет основу всего объективного
права. Юридическая норма - это «верхний пласт» социальной нормы. Отдельные
нормы в их многообразии значительны лишь поскольку, постольку они отвечают
социальной норме солидарности. Л. Дюги утверждает, что право вытекает
непосредственно из социальной солидарности и  поэтому стоит над государством. 
Юридическая норма возникает спонтанно в условиях общественных взаимосвязей. 
Законодатель лишь констатирует, но не создает ее.
В этом аспекте теория Л. Дюги связана с социологической юриспруденцией. Норма
социальной солидарности создает для индивида лишь право выполнять «социальную
обязанность», определенную социальную функцию, в соответствии с положением
которой, данное лицо занимает, в системе общественной солидарности и нет других
прав. Существует лишь объективное право - юридическая норма, которая никому: ни
индивиду, ни коллективу не дает субъективных прав. Человек лишь винтик в
социальном организме. Индивид - это не цель, а средство выполнять известную
работу в деле социального строительства. Для права есть только обязанности. Для
каждого класса существуют свои социальные функции. Государство налагает руку на
собственность, которая должна выполнять социальную функцию. Л. Дюги говорил,
что собственность социализируется и перестает быть абсолютным правом и
трансформируется для собственника в социальный долг.
Л. Дюги говорил о социальной реформе общества. Он высказывал
уверенность, что современное общество движется к известному роду федерализации
классов, сорганизованных в синдикаты -синдикальный федерализм. Всеобщее
индивидуалистическое избирательное право предлагал заменить организаторским
пропорциональным представительством партий и профессиональных организаций.
Для этого классовое общество перестраивается на основе синдикатов. Каждый класс
объединяется по профессиональному признаку в профессиональные союзы. 
Отношения   между  классами     регулируется   не законами,  а   
договорами.
Соединение синдикатов в федерацию приведет к децентрализации политической
власти, к политическому и правовому плюрализму. Власть будет
распределяться между различными синдикатами, к которым перейдет вся
практическая работа по осуществлению социально-экономических и
социально-политических задач. Деятельность центрального правительства 
будет направляться палатой, образованной из представителей всех синдикатов.
Некоторые идеи, которые выдвинул Л. Дюги, находят и сегодня применение, так в
Норвегии продолжительность рабочего дня и минимальная оплата рабочего часа
определяется соглашением организаций предпринимателей и рабочих. Этот договор
является договорным.
Вывод: теория солидаризма выделяет следующие постулаты:
- общества складывается из связей, объединяющих людей на основе солидарности;
- сотрудничество классов, социальных групп регулируется социальной нормой
солидарности;
- сущность права заключается в общественной солидарности, с которой должно
считаться государство;
- отвергается самостоятельный статус субъекта права и в особенности его
субъективные права.
     3) Теория юридичес­кого институционализма Мориса Ориу (1859—1929)
Институционализм вырос на базе признания и своеобразного истолкования того
факта, что существующие в каждом общес­тве коллективы (социальные общности,
учреждения), такие как семья, члены одной профессии, добровольные ассоциации,
а также коллективы, организованные во имя удовлетворения умственных и иных
запросов, следует воспринимать учрежде­ниями интегративными, т. е.
обеспечивающими сплочение об­щества в нацию-государство. При этом
интегративная роль подобных коллективов выполняется ими вместе с выполнением
более частных ролей, связанных с таким служением, которое выгодно им самим.
Даже коллективная общность, именуемая бюрократией, за­нятая обычно заботами о
постоянном своем преобладании над массами управляемых лиц и групп, может
восприниматься в качестве учреждения с посредническими функциями,
нацелен­ными на реализацию общих функций государства. Государство, в свою
очередь, не только не препятствует появлению и разви­тию бюрократической
общности, но даже содействует ее институционализации.
Теорию институционализма наиболее успешно разрабатывал Морис Ориу
(1859—1929), который извечную проблему проти­воположения интересов индивида и
государства истолковал в духе христианского коллективизма первых его веков,
однако сделал это с некоторыми новациями, обусловленными современ­ной
социально-исторической ситуацией. Теория институции, понимаемой как
учреждение, установление или же некая кол­лективность, отказалась от
использования договорной теории (концептуального ядра либеральной теории) и
от командно-административной законности социалистов и выдвинула ряд
принципиально новых положений, которые получили затем весьма широкое
популистское употребление.
Концептуальная основа теории институции восходит к идее равновесия, которую
Монтескье в свое время положил в основа­ние своей теории разделения властей.
Суть ее состоит в том, что правопорядок пытаются уподобить системе
физического равно­весия сил и всю жизнь современных государств представить
себе как «бесчисленные социальные равновесия, соединенные в сложную и
запутанную систему» (Н. Н. Алексеев). Одной из таких систем равновесия и
являются отношения правовые. Идея права в основе своей является идеей
порядка, и юристы старой юриспруденции смотрели на этот порядок как на нечто
предус­тановленное самим божеством. В отличие от них представители теории
институционализма уже не признают предустановлен­ного порядка в структуре
общества. «Мы верим только, что существует здесь определенное направление,
являющееся для обществ линией их прогресса,— писал в этой связи М. Ориу в
работе «Принципы публичного права» (1910). — Существует социальный идеал и
существует порядок вещей... но он не предустановлен, он рождается».
Предметом публичного права, согласно М. Ориу, является государственный режим
правления. Который олицетворяет собой государство, т. е. режим одновременно
политический, экономический и юридический. Но также режим, который
«овладевает нацией, видоизменяет ее, налагает на нее опреде­ленную форму и
становится средой, в которой существуют индивиды».
Гражданская жизнь составляет объект воздействия государ­ственного режима и
характеризуется, согласно концепции Ориу, разделением между политической
властью и частной собствен­ностью, которые в первичных, догосударственных
формах орга­низации нации «всегда бывают слиты вместе». Это разделение
является на стадии функционирования государственного режи­ма основой
одновременно и политической власти, и свободы. Такое разделение происходит
путем двух параллельных про­цессов — централизации права и централизации
политической власти. Централизация национального (общегосударственного) права
сводится к тому, что установление правовых норм и санкций становится делом
центральной политической власти и осущес­твляется отделенной от частной
собственности правительствен­ной властью, т. е. судебной и административной.
В отношении норм права юридическая централизация происходит следую­щим
образом. Она возникает из замены обычая писаным зако­ном. Публичная власть
участвует в формальной процедуре установления закона и не участвует в
установлении обычая. Писаный закон приносит с собой устойчивость положения,
сильно отличающуюся от устойчивости обычного права, пос­кольку она
«совместима с большей долей подвижности, а следо­вательно, и с большей суммой
общих свобод, так как свобода не обходится без некоторой возможности
изменений». Писаный закон, подобно обычному праву, претендует на вечное
употреб­ление, однако он может быть изменен решением правительства путем
сравнительно ускоренной процедуры, в то время как «в распоряжении какой либо
социальной власти не существует никакой такой процедуры, путем которой обычай
мог бы быть изменен в обычном порядке».
Правовые отношения с точки зрения выполняемых ими социальных функций
предстают областью социального мира, в котором уравновешиваются враждебные и
противоположные интересы людей, социальных групп и классов. Настоящий мир,
национальный или интернациональный всегда является миром, основанным на
праве. Право уравновешивает вечную противо­положность между личностью и
обществом. Каждая правовая система распределяет все права между личностью и
обществом и создает право индивида, с одной стороны, и право общества — с
другой. Это распределение создает социальный антагонизм и в то же время
создает систему равновесия.
Возникший, таким образом правопорядок, уравновешивает в каждом обществе, не
только противостояние индивида и общества, но также многие другие системы
общественного быта — быта гражданского, публично­го, коммерческого, военного
и др. Все эти формы быта находятся, согласно Ориу  в состоянии равновесия.
Причем гражданский быт образует как бы центр всей системы, ядро притяжения,
вокруг которого вращаются остальные. Система правового рав­новесия имеет одну
характерную особенность — она в своем воздействии универсальна. Она не только
стремится уравнове­сить власть, как это имеет место в системе политического
равновесия, или только интересы, как это имеет место в эконо­мических
отношениях, она охватывает и власть, и интересы, и все другие области
социальной жизни.
Ориу не вполне разделяет позицию Дюги в вопросе о неот­чуждаемых правах
человека и выстраивает другую аргумента­цию. Право собственности на
недвижимость или на землю является «естественно вечным, так как сама
возможность уничто­жения вещи длится вечно». Положение Декларации прав 1789
г. о том, что «собственность является неприкосновенным и священным правом»
(ст. 17), адрессовано прежде всего админис­трации и вызвано тем, что
собственность — эта главная основа режима — долгое время недостаточно
охранялась правитель­ством. «В течение целых веков собственность подвергалась
конфискациям или экспроприациям без возмещения.
Для правопонимания Ориу характерно различение правопо­рядка и правового
строя. Правовой порядок имеет целью ввести с помощью некоторых процессов и
специальных процедур меру справедливости в примитивный порядок вещей. При
этом пра­вовой порядок отделим от политического порядка вещей. Пра­вовой
порядок может осуществлять справедливость в полити­ческих учреждениях не
иначе, как вводя в них правовые состояния. При этом необходимо, чтобы
правовые состояния устанавливались сами собой. Так, например, публичному
праву присущи известный публично-правовой порядок вещей и извес­тное
положение институтов, которые в совокупном взаимодей­ствии «упорядочивают
область публичных отношений в целях свободы и справедливости». Первый прием,
с помощью которого правовой порядок вводит справедливость в существующее
по­ложение вещей,— превращение фактических состояний в пра­вовые состояния.
Так как в публичном праве факт часто является результатом силы, то это
создает проблему превраще­ния результатов силы в правовые состояния.  Эта
проблема нашла своеобразное разрешение («софистическое разрешение») в
немецкой поговорке «сила создает право».
Софизм здесь в том, что складывается впечатление, будто результаты применения
силы сами собой, без каких-либо пре­вращений и без вмешательства других
(помимо самой силы) элементов становятся формами правовых состояний. На самом
деле результаты силы получают форму права только путем их дальнейшего
превращения и легитимации (узаконения). При этом главным фактором такого
узаконения становится «спокой­ное и длительное существование», поскольку
только такое положение вещей заставляет предполагать, что «состоялось
приспособление или принятие этого положения, которое таким образом становится
институтом, существующим уже не вслед­ствие действия силы, а самостоятельно.
Само это предположе­ние покоится на постулате, что окончательно утвердиться в
обществе может только то, что стало добрым и справедливым, так как добро
более устойчиво и прочно, чем зло».
Второй прием юридической техники, имеющей целью введе­ние справедливости,
состоит в персонификации социальных институтов. Человеческому сознанию
свойственно чувство спра­ведливости. Однако в социальных группировках
выявляются обычно столь примитивные коллективные силы, что управление ими
ускользает от индивидуальных сознаний даже правящих лиц. Дело облегчается
тем, что коллективные силы сами организуются «наподобие личности» и делают
возможным управление ими. Они подчиняют свои проявления настолько разумным
процессам, что индивидуальным сознаниям делается легко воздействовать на них
«в направлении справедливости». В этом, собственно, и состоит секрет
«персонификации социальных институтов».
Могут возразить, что это антропоморфизм в изо­бражении социальных явлений.
Ориу соглашается, но говорит при этом, что такой антропоморфизм «дает благие
результаты, которые состоят во внесении гуманности в социальные институ­ты,
существующие ради человека».
     Вывод: Социологическая юриспруденция подвергла критике
формально-догматическое направление, прежде всего за смешение права и закона.
Но, с другой стороны, она сама страдает серьезными изъянами. Так,
противопоставляются нормы и правопорядок, отрицается нормативный характер
права, отвергается нормативная сила законов, исключаются из правовой науки
сущностные и аксеологические проблемы права.
     4) Психологическая теория права Л.И.Петражицкого (1867-1931)
Петражицкий (1867-1931) - психолог, социолог, правовед. По
Философским  взглядам - позитивист. Работа: «Очерк философии права».
Руководящие  факторы приспособления к условиям жизни - эмоции. Право
– психическое  явление, результат жизни общества. Право – механизм селекции
желательных для  общества норм. Оно не должно зависеть от каких-либо санкций,
от принудительности. Согласно Петражицкому, право и нравственность сходны;
различие - в тех психических эмоциях, которые определяют их природу.
2 вида права: позитивное и интуитивное,
-   позитивное - это юридические нормы. Оно отстает от жизни; это происходит
из-за психологии лиц, его создающих.
-   интуитивное право - переживания, не зависящие от внешних авторитетов; это
основа права.
Среди двух видов права нет лучшего, они переходят друг в друга. Роль
естественного права - выработка нравственных норм, воспитание народной
психики. Естественное право является интуитивным. Задача – восстановление
естественного права в качестве нравственного идеала.
Результатами воздействия права на общество являются деморализация
общества, либо нравственный прогресс. Новая наука - политика права; ее цель -
чтобы право приводило к нравственному прогрессу.
     II. Концепция нормативизма Ганса Кельзена (1881 - 1973)
Ганс Кельзен (1881 - 1973) австрийский философ права. Основная работа «Чистая
теория права» (1934. 2 расширенное издание 1960.). Под этим названием
строилась теория позитивного права, которая в обеспечение своей чистоты,
отказывается от познавательных усилий в отношении всех элементов, которые
являются чуждыми позитивному праву. «Чистота» юридической науки означает
исключение из нее идеологических аспектов, изъятие любых социальных аспектов,
т.е. познания социальной реальности, рассмотрения права во взаимосвязи с
другими аспектами общественной жизни. Предмет изучения теории права составляет
законодательные нормы, их элементы, правопорядок как целое, его структура.
Ганс Кельзен ставит жесткую задачу объяснить право само из себя как
самостоятельную единицу, в отрыве от социального бытия. Цель теории снабдить
юриста, прежде всего судью, законодателя и преподавателя пониманием и описанием
позитивного права их страны. Наука должна описывать свой объект как он есть, а
не предписывать: каким он должен или не должен быть с точки зрения некоторых
специфических целостных соображений. Последнее есть предмет политики, которое
имеет дело с искусством государственного управления, с деятельностью
направленной к познанию реальности. Реальность, т.е. само существование
позитивного права, не зависит от своего соответствия или несоответствия со
справедливостью.
Чистая теория права рассматривает свой предмет, как некую копию трансцентральной
идеи («трансцентральный» - в схоластический философии то, что
возвышается над всеми категориями и родовыми понятиями, выходит за пределы
всякого опыта, выходит за пределы человеческого сознания). Она проводит в тоже
время ясное различие между эмпирическим правом и трансцендентальной
справедливости путем исключения последней из своего рассмотрения. 
Чистая теория права отказывается быть метафизикой права: «то, что не может
быть обнаружено в содержаниях позитивных юридических норм, не может войти в
правовое понимание». Чистая теория права - это скорее структурный
анализ позитивного права, нежели психологическое или экономическое объяснение
его фактов или моральных и политических оценок его целей.
     Общими источниками единства и значимости норм права выступает
постулируемая человеческим сознанием основная норма. Она не является синтезом
социальной базы и права, ни нормой естественного права. Функция основной нормы,
утверждал Ганс Кельзен, не аксиономическая, а познавательно-теоретическая, как
предпосылка и условие единства и значимости всех норм данной системы, основная
норма является трансцентрально-логической категорией познания. С помощью
основной нормы, согласно теории Ганса Кельзена, право достигает единства,
не прибегая к метаправовым источникам и образует ступенчатый порядок, в котором
низшие формы вытекают из высших. Высшая ступень права - конституция -
черпает свою обязанность непосредственно в основной норме. Далее в
нисходящей ступени следуют законы и общие нормы. Низшую ступень 
образуют так называемые индивидуальные нормы, создаваемые судом и органами
управления применительно к отдельным правовым ситуациям.
В трактовке соотношения права и власть, право и государство позитивистская
традиция поступает наиболее отчетливо. Государство, рассуждает Кельзен,
представляет собой систему отношений подчиненности и господства, т.е.
отношений, в которых воля одних выступает в качестве мотива для выступления
других. Существо этих отношений состоит в том, что они образуют
урегулированную систему принуждения. В этом качестве отношения господства и
подчиненности, политические отношения относятся не к сфере сущего, а к сфере
должного. Но ведь тоже самое, утверждал Ганс Кельзен, представляет собой и
право. Следовательно, заключает он, государство, как нормативный порядок
человеческих отношений господства и подчинения, идентично праву. 
Государство есть относительно централизованный правопорядок.
     Вывод: Несмотря ни на что юридические нормативы в XX веке были
существенно потеснены социологическим и естественным правыми теориями, все же
они продолжают занимать значительное место в праве. Особенно в отраслевых
дисциплинах и оказывают большое влияние на практику применения законов.
     III. Неокантианское учение Р. Штаммлера (1856 -1938 гг. )
Рудольф Штаммлер (1856 -1938 гг. ) - немецкий представитель философии права,
профессор в Берлине с 1916 г. Социальным идеалом в философии права, по
Штаммлеру, является общность людей, объединенных в нацию и свободно изъявляющих
свою волю. С позиции юридического мировоззрения опровергал марксизм,
отождествлявшийся им с экономическим детерминизмом. Он утверждает первичность
права по отношению к экономике и государству. Основные работы: «Хозяйство и
право с точки зрения материалистического понимания истории» (1896), «
Теория правовой», «Философия права».  Философская почва
представлений Штаммлера о праве - неконтианство. Приверженцы этого
направления в философии полагали, что предмет познания тождественен понятию о
предмете, а собственно бытие есть совокупность чисто понятийных отношений.
Цель философствования  - творческая работа по созданию интеллектуальных объектов
всякого рода и вместе с тем анализ такой работы. Предмет познания 
конструируется человеческим мышлением. Чистое познание на основе
логических законов, в соответствии со своей внутренней природой конструирует
мир нашего познания. Сознание оказывается первичным по отношению к бытию
. На основе подобной трактовки познания выделялись науки о природе и о духе или
культуре. Явления природы, человеческое сознание упорядочивает и конструирует с
помощь мыслительной формы причинности. Природа предстает как совокупность
причин и следствий. Напротив, мир человеческих поступков, общество есть
проявление, реализация человеческих воль («хотений»), охватываемых с помощью
категории цели. В результате общество представляет собой совокупность целей и
средств. Таким образом, науки о природе оперируют с помощью закона
причинности, а науки о духе - с помощью закона целесообразности. Отсюда
социальные явления, в том числе политика, государство и право, согласно его
теории не подчиняются закону причинности, а охватываются категорией цели как
свойства человеческого сознания и воли. Поэтому он критикует монархизм,
считающий причинно обусловленную замену капитализма социализмом и
поясняет, что социализм не причинно обусловленное явление, а относиться
к области целеполагания (поскольку закон причинности не применим к общественным
явлениям).
Р. Штаммлер выдвинул прямо противоположное марксизму утверждение о соотношении
права и экономики, отвергал краеугольный марксистский тезис о первичности
экономики и вторичности права, политических учреждений, тезис о подчиненности
права экономике. Он утверждал тезис о первичности права по отношению
экономике, обществу, государству. Фундамент государства он усматривает не в
совокупности производственных отношений, экономическом базисе общества, а в
праве. Право есть теологическое и первоначало общественной жизни. Так,
производство на различных стадиях изучению не поддается. Изучению поддается
право, т.к. хозяйственная деятельность упорядочивается правом. Отсюда право
и есть история развития человечества.
Признавая наличие в правовых институтах известного, идущего от общества
содер­жания, Штаммлер тем не менее утверждает: «При всех 
полити­ко-экономических исследованиях, при всяком изучении наро­дного хозяйства
в социальном отношении, в основе неизбежно лежит определенное правовое (или
условное) регулирование в том смысле, что это конкретное правовое 
нормирование есть логическое условие соответствующего
политико-экономического понятия и закона». Равным образом и фундамент
государства Штаммлер усматривает не в совокупности производственных отношений,
экономическом базисе общества, но в праве. Оно выступает первоосновой и
предпосылкой государства. Нельзя сформулировать «понятие государства, не
предпослав понятия права. Последнее есть логическое prius. Можно дать
определе­ние правового строя без всякого отношения к государственной
организации, но нельзя говорить о государственной власти, не предпосылая
юридических норм».
Марксистская доктрина кажется Штаммлеру незаконченной и непродуманной. По
двум причинам. Во-первых, потому, что в марксизме отсутствует критическое
рассмотрение и доказа­тельное, развернутое объяснение используемых ключевых
по­нятий: общество, экономические феномены, общественный спо­соб производства
и др. Во-вторых, потому, что марксизм не раскрывает,  какую  степень
необходимости  он признает за грядущими преобразованиями права; простое же
прозрение в ожидаемый ход развития не может, по Штаммлеру, заменить систему
научных аргументов. Противники Штаммлера из числа марксистов не оставались
равнодушными к его воззрениям. Прежде всего они разоблачали субъективно-
идеалистическую философскую подоплеку пред­принятой им трактовки права и
государства, а также осуждали буржуазно-либеральную ориентированность его
политической позиции, с неодобрением указывали на возможность использо­вания
штаммлеровских идей для пропаганды и обоснования программы «этического
социализма».
Однако сам теоретический смысл политико-правовых конструкций Штаммлера привлекал
их не столь сильно. Между тем некоторые из этих конструкций представляют
очевидный интерес. Например, мысль о том, что в логическом аспекте право есть
обусловливающая форма, а «социальное с меняющимся содержанием». Ее дух оказался
созвучным наступившему в XX в. (особенно в Европе) процессу возрожде­ния
концепций естественного права. Несколько уложенным и расплывчатым выглядит
общее понятие права, предлагаемое Штаммлером: «ненарушимое самовластное
регулирование социальной жизни людей». Практически тут имеется в виду:
-  во-первых, ограничить "правовое" как «самовластное веление» от норм
нравственности;
-   во-вторых, размежевать «право» и «произвол»;
- в-третьих, выделить в качестве решающей особенности права его
«ненарушаемость», под коей надо понимать стремление предписывающего норму
самому быть связанной ею.
Наряду с понятием права, Р. Штаммлер выделил идею права, служащую масштабом
справедливости, правильности права. Идея права означает, что людям
в их совместной деятельности, регулируемой правом свойственно справедливое
«хотение», т.е. особое «правовое хотение» под углом зрения единства в
рассматривании целей, безусловно одинакового способа оценки их содержания.
Применительно к общению людей идея права дает социальный идеал. Р. Штаммлер
видел в социальном идеале регулятивной, упорядочивающий принцип единства всех
целей и формулировал его как «общение свободно хотящих людей». Идеи
равенства, социальный идеал в теории Р. Штаммлера является лишь критерием
оценки действующего права, и в этом качестве играли роль естественного права.
Право всегда было и остается несовершенным и изменчивым. Но в рамках этого
исторически несовершенного права выделяется правильное право, т.е.
такое, какое ориентируется на справедливость, на идею права,
как на конечную цель. Это право и выступает как «естественное право с
изменяющимся содержанием» Оно представляет собой не какое-либо конкретное
право, а лишь «единый формальный метод суждения о праве». Исходя из этого,
идеал права, социальный идеал, согласно теории Штаммлера, лишен исторической
конкретности и содержательности и не является каким -либо действительным
состоянием эмпирического права.
     Вывод: По мнению ведущих идеологов социал-демократии, выработанная
Штаммлера концепция этического социализма ближе всего к актуальным в настоящее
время проблемам гуманизации политико-правовых институтов.
     IY. Теория элит, бюрократии и технократии
     1) Теории элит и бюрократии
Ее основателями были итальянские политики Г. Моска (1856 -1941) и В. Парето
(1848-1923). Согласно данной теории политика есть сфера борьбы двух
противоположных классов: властвующего меньшинства (элиты) и подавляющего
большинства (народ). Первые всегда малочисленны, монополизируют политическую
власть, осуществляют политические функции и на этой основе становятся правящим
классом. Они живут за счет управляемого класса, который составляет большинство
населения и производит материальные средства, необходимые для политического
организма. Итальянский исследователь Гаэтено Моска родился 1 апреля 1858 г. в
Палермо. Окончил факультет права местного университета, избирался в 1887-1899
гг. депутатом итальянского парламента. Одновременно он преподавал в Римском и
Туринском университетах, занимал профессорскую ложность до 1933 г. 8 ноября
Гаэтано Моска умер в Риме.
Моска расценивал идеи демократии, народовластия как утопию,
несовместимую с законами общества и противные алчной и эгоистичной природе
человека. Моска считал, что власть может быть властью от народа, для народа, но
не может быть властью самого народа. «По отношению к власти, - утверждал Моска,
- любое общество делиться на два класса: управляющий, политический и
управляемый». «Политический класс» берет на себя государственные функции
и пользуется в связи с этим привилегиями. Однако привилегии носят сословный
характер. Политический класс властвует над большинством благодаря
обладанию рядом качеств, которые меняются в зависимости от времени и
обстоятельств (военное могущество, богатство и др. ), а также вследствие его
организованности. Большинство не в состоянии противостоять этой силе и не
способно объединиться для достижения своих целей. Фактическое господство
«правящего класса» осуществляется посредством весьма сложной системы,
соединяющей в себя «профессиональные, бюрократические элементы» с институтами
конституционализма и политического представительства. С ее помощью
обеспечивается возможность своевременного обновления правящего класса,
поддержание его компетентности, способности вести за собой управляемое
большинство. Моска считал, что без обновления элиты невозможна социальная
стабильность в обществе. Всякая элита имела тенденцию превращения в замкнутую,
что ведет к ее вырождению. В обществе имеются силы, способные сменить
правящее меньшинство на управляемое большинство.
Моска допускал три варианта динамики политического класса: «увековечение без
обновления, увековечение с обновлением и чистое обновление». Сочетание
этих вариантов с двумя формами государственного управления - автократической и
либеральной - дает четыре типа государства:
-       аристократический - автократический;
-       аристократическо - либеральный;
-       демократический - автократический;
-       демократическо - либеральный.
     Вывод: Идеи Моски, изложенные в его главных сочинениях «Основы
политической науки», оказали заметное влияние на формирование теории элит в
англо-саксонских странах, особенно в США.
Вильфредо Парето родился 15 июля 1848 г. в Париже в семье итальянского маркиза,
женатого на француженке. Получив математическое и инженерное образование, в
течение ряда лет служил на железных дорогах Италии, а затем в сталелитейном
концерне. В 1893 году Парето переехал в Щвецарию, где занял место профессора
политической экономики Лозаинского университета. В 1912 году он закончил работу
над главным трудом, четырехтомным «Трактатом по общей социологии»,
опубликованным в 1912 г. Пришедший к власти Мусолинни сделал в 1923 году Парето
сенатором. Вильфредо Парето умер в 28 августа 1923 года в своем имении.
В. Парето ввел в политическую науку термин «элита». В своем «Трактате по
общей социологии» он утверждал, что политическая жизнь есть борьба и сила,
циркуляция элит. В обществе всегда правит элита. Возникновение и
существование господствующей элиты В  Парето объяснял главным образом
психологическими свойствами людей. В основе лежат психологические,
иррациональные, побудительные начала, так называемые «остатки» - стремления,
инстинкты.
В. Парето выделял шесть видов «остатков»:
1) инстинкт общительности (для политика - это прежде всего потребность в
признании со стороны руководимых им организации, партии, государства);
2) инстинкт комбинации (ярче всего выражен у выдающихся политических
деятелей, составляет их главное профессиональное свойство);
3 ) потребность в демонстрации собственных чувств (в политике на этом
основаны формы почитания в иерархических системах, ритуалы и культы, вера в
вождя и т.д.);
4) стремление к постоянству агрегатов (этим обусловлена возможность
длительного существования сложившихся политических институтов, конкретных
политических взглядов, законных династий, традиций и пр.);
5) инстинкт целостности индивидуума (в политико-правовой сфере - это
стремление объяснить безопасность личности и неприкосновенность собственности
);
6) инстинкт сексуальности (самый глубокий, хотя его и пытаются
сдерживать моральными, религиозными запретами).
"Остатки" зачастую не осознаются людьми и, во всяком случае, тщательно
скрываются с помощью так называемых «производных». Это различного рода
идеологические обоснования: от простых утверждений, воззваний и лозунгов, до
сложных концепций, доктрин, в которых вытекающая из инстинктов частная выгода
облекается в общепринятые благовидные одежды (требования общего блага и т.п.). 
Комбинация и распределение «остатков» и «производных», связанных со сферой
политической власти, на взгляд В. Парето, предопределяет способность тех или
иных людей принадлежать к элите. Согласно В. Парето «остатки» и «производные»
группируются таким образом, что в политическом процессе выделяются два типа
элит: элита львов и элита лис. Любая элита успокаивается на
достигнутом, теряет свои первоначальные качества и вырождается. В обществе
выделяется новая элита, но господствующая элита власть добровольно не отдает.
Поэтому циркуляция элит совершается посредством переворотов. В период
капитализма господствующая элита лис. Социалистическое и революционно-
демократическое движения он считал слабостью этих элит.
Роберт Михелье (1876 -1936 ) применил элитиские концепции Г. Моски и В. Парето к
исследованию политических партий. В книге «Социология политических партий в
условиях современной демократии» он утверждал, что во всех партиях,
независимо от их типа (как буржуазных, так и социалистические) демократия
ведет к олигархии. Это закономерность развития любой организации, так
называемый железный закон. Демократия немыслима без организации, любая
организация  по своей природе иерархична и требует оперативного управления,
осуществляемого немногими, т.е. рядовые партийные массы неспособны к
самостоятельному  управлению. Однако даже самые демократические взгляды со
временем антидемократизируются. Так что на определенном этапе демократия
неизбежно оборачивается олигархией. И чем крупнее организация, тем более
отчетливо проявляется этот закон. Демократия, следовательно, превращается в
арену циркуляции партийных элит.
     Вывод: Моска и Парето оказали большое воздействие на развитие буржуазных
политических учений XX века, и по настоящее время составляют одно из
влиятельных направлений политической мысли Западной Европы.
     2) Доктрина технократии
Дж. Берхем, его книга «Революция менеджеров» (1941) является заметной
вехой в истории технократических доктрин. Дж. Берхем утверждал, что в
результате бурного технократического прогресса произошла революция в
политической власти и государственном управлении. Выдвинулся новый правящий
класс - менеджеры. Они не только заняли командные посты в рамках
предприятий и корпораций, но и сосредоточили в своих руках политическую власть.
Государство все более превращается в собственность менеджеров - новых
фактических собственников, главных контролеров средств производства. На
основе своего действительно ответственного положения в государстве 
менеджеры становятся привилегированным классом, получая машины, дома и
пользуясь другими льготами и привилегиями. Монополизируя систему образования, 
они воспроизводят себя как особую касту. В будущем, считал Дж. Бернхем, на
планете установиться единое технократическое государство во главе с комитетом
директоров -технократов.
В 60 - 70 гг. технократические теории развиваются таким учеными и
политическими деятелями как Г. Саймон («Научно управляемое государство»
), Б .Беквит («Концепции экспертократии»), З. Бжезинский («
Технотронное общество»). Они изображают технократию как средство для решения
глобальных проблем (экологии, войны и мира, энергетических, продовольственных,
демографических ) и перестройки государства.
     3) Теория конвергенции («Конвергенция» от греческого сближать,
сходиться в одной точке).
Данная теория возникла в 50 -60 годы XX столетия и ее представители: Дж.
Гелбрейт, Р. Арон, во второй половине - Х. Сорокин и др.
Они утверждали, что начинается конвергенция капитализма и социализма,
заимствуя друг у друга положительные черты и преодолевая отрицательные стороны,
они сольются в едином постиндустриальном обществе.
Капитализм разовьет планирование и госрегулирование экономики, что позволит
нейтрализовать неблагоприятные последствия рыночной стихии. А социализм должен
был изменить излишнюю жестокость централизованного руководства и вступить в
стадию либерализации. Сторонники этой концепции полагали, что подобная
конвергенция - следствие современной научно-технической революции.
Политическая власть в этом обществе, согласно данной теории, теряет свой
классовый характер. В нем руководят не предприниматели, а менеджеры,
управляющий особый слой, возникающий в ходе НТР.
     Заключение Большое влияние на характер и направление соответствующих
аппеляций к истории политических и правовых идей оказывает актуальная
социально-политическая практика.
Обращение к известным политическим и правовым идеям,и теориям прошлого,
соответствующая их интерпретация и т.д. в значительной мере диктуются, и
потребностями своеобразного «самоопределения», выяснения, «кто есть кто» в
духовном пространстве истории, выявления места, характера и профиля той или
иной новой юридической или политологической концепции в исторически
сложившейся и получившей всеобщее научное признание системе учений о
политике, государстве, праве.