Каталог :: Право

Реферат: Принципы правосудия

              ТАГАНРОГСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ И ЭКОНО­МИКИ.              
                               Контрольная работа                               
                                       по                                       
                           Правоохранительным органам                           
                                     на тему                                     
                              Правосудие и его демократические основы (принципы)
                            Таганрог, 1999 г.                            
     
     
                                   Содержание.                                   
1.      Введение.
2.      Основная часть.
2.1.        Отличительные признаки и понятие правосудия.
2.2.        Демократические основы (принципы) правосудия, их понятие, истоки
и значение.
2.2.1        Законность.
2.2.2        Осуществление правосудия только судом.
2.2.3        Обеспечение законности, компетентности и беспристрастности суда.
2.2.4        Независимость судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей.
2.2.5        Обеспечение права граждан на судебную защиту.
2.2.6        Состязательность и равноправие сторон.
2.2.7        Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на
защиту.
2.2.8        Презумпция невиновности.
2.2.9        Открытое разбирательство дел во всех судах.
2.2.10    Национальный язык судопроизводства.
2.2.11    Участие граждан в отправлении правосудия.
3. Заключение.
4. Правовые источники.
5. Список использованной литературы.
                                Введение.                                
Любой юрист обязан хорошо знать, как построены и действуют органы, активно
участвующие в реализации правовых предписаний. Эти  органы – основное звено
механизма правоприменения, без которого не может существовать современное
государство. Правосудие – одно из направлений государственной деятельнос­ти
правоохранительных органов. Оно также относится к чис­лу важнейших
полномочий, осуществление которых связано с функционированием судебной
власти. И в системе правоохрани­тельной деятельности, и в составе полномочий
судебной власти оно занимает центральное место.
Целью данной контрольной работы является изучение понятия правосудия, его
общей характеристики, анализ его демократических основ.
     Отличительные признаки и понятие правосудия.
Его роль и значение обусловлены рядом факторов. К ним можно отнести прежде
всего то обстоятельство, что отправле­ние правосудия тесно связано с
принятием решений по карди­нальным вопросам реализации социально-
экономических, поли­тических и личных прав и свобод человека и гражданина,
прав и законных интересов государственных и иных организаций. Имен­но
правосудию принадлежит решающее слово при признании конкретного лица виновным
в совершении преступления и назна­чении ему меры наказания либо иного
определенного в законе воздействия, а равно при реабилитации тех, кто
незаконно и не­обоснованно привлекался к ответственности. Такое же слово
при­надлежит ему и при определении правовых последствий, вытека­ющих из
рассмотрения споров между гражданами, связанных с реализацией, скажем,
трудовых, семейных, авторских, изобрета­тельских, жилищных, других
имущественных или неимуществен­ных прав, предоставленных им. Правосудие также
является спо­собом разрешения споров (имущественных и некоторых других),
возникающих в сфере экономической деятельности между госу­дарственными и
негосударственными организациями, лицами, за­нимающимися
предпринимательством.
Судебные решения, принимаемые в процессе или по итогам отправления правосудия
(приговоры по уголовным делам, решения по гражданским делам и т. д.) и
нередко именуемые в юридической литературе актами правосудия, в соответствии
с законодательством наделяются особыми свойствами. Одно из них
общеобязательность. Она означает, в частности, что вступивший в силу
приговор, определение или постановление, являются обязательными для всех без
исключения органов государствен­ной власти, органов местного самоуправления,
общественных объединении, должностных лиц, других физических и юридических
лиц и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.
Несколько иначе по закону определяется социальное и пра­вовое значение
судебных решений по гражданским делам: после вступления в законную силу они,
как правило, не исполняются автоматически. Для их реализации требуется
волеизъявление заинтересованного лица либо наступление какого-то другого
ус­ловия. Но если, к примеру, такое волеизъявление выражено, то требование об
исполнении судебного решения по гражданскому делу становится обязательным для
всех и на всей тер­ритории страны.
Неисполнение судебного решения или воспрепятствование исполнению может
повлечь применение различного рода санк­ций в отношении тех, кто повинен в
этом. Например, в соответст­вии со ст. 315 УК злостное неисполнение
государственным или иным служащим решения, приговора, определения или
поста­новления суда либо воспрепятствование их исполнению может быть наказано
различными мерами наказания, начиная от штра­фа в размере от 200 до 400
минимальных размеров оплаты труда и кончая лишением свободы до двух лет.
Сущность правосудия, его роль и значение вместе с тем про­являются не только
и не столько в том, что оно, будучи ведущим и весьма ответственным
направлением (функцией) правоохрани­тельной деятельности, венчается принятием
общеобязательных решений по кардинальным вопросам. Ему присущ ряд других
специфических признаков.
К их числу следовало бы отнести прежде всего то, что по закону этот вид
государственной деятельности может осу­ществляться только конкретными
способами, а не произволь­но, по усмотрению каких-то должностных лиц или
органов. И эти способы закон фиксирует вполне определенно. Статья 4 Закона о
судоустройстве однозначно говорит, что правосудие должно осу­ществляться путем:
— рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях граж­данских дел по спорам,
затрагивающим права и интересы граж­дан, предприятий, учреждений и
организаций;
— рассмотрения в судебных заседаниях уголовных дел и при­менения
установленных законом мер наказания к лицам, винов­ным в совершении
преступления, либо оправдания невиновных.
Другим отличительным признаком правосудия является то, что данный вид
государственной деятельности может осущес­твляться с соблюдением особого
порядка (процедуры), который детально регламентируется законом. Как было
сказано выше, закон подчеркивает, что рассмотрение и разрешение гражданс­ких и
уголовных дел должно происходить в судебных заседани­ях. А это значит, что
разбирательство дела и принятие по нему решения либо вынесение приговора
возможно лишь при неук­лонном соблюдении гражданского процессуального,
арбитражно­го процессуального или уголовно-процессуального законодатель­ства.
Предписания эти регулируют практически все наиболее существенные вопросы,
которые могут возникнуть при подготов­ке и проведении судебного заседания
(порядок формирования законного состава суда, круг лиц, которые могут и должны
учас­твовать в заседании, их права и обязанности, последовательность выполнения
конкретных действий, правила собирания, фикса­ции и исследования доказательств
и т. п.). Все процессуальные предписания в конечном счете направлены на
установление ис­тины и принятие законного, обоснованного и справедливого
ре­шения по существу.
К отличительным признакам правосудия относится, наконец, также то, что оно 
может осуществляться только особым орга­ном — судом (судьей). Никакой другой
орган или другое должностное лицо не вправе выполнять эту деятельность.
С учетом отмеченных отличительных признаков правосудия его можно определить 
как осуществляемую судом правоохранительную деятельность по рассмотрению и
разрешение гражданских и уголовных дел при неуклонном соблюдении требований
закона и установленного им порядка, обеспечивающие законность, обоснованность,
справедливость и общеобязатель­ность судебных решений.
     Демократические основы (принципы) правосудия, их понятие, истоки и значение
Демократические основы (принципы) правосудия — это об­щие руководящие,
ис­ходные положения, определяющие наибо­лее существенные стороны, данного вида
госу­дарственной дея­тельности. Такие положения являются основополагающими
для всех предписаний законодательства по вопросам организации правосудия, роли
и места его органов в государственном меха­низме и политической системе
общества.
В совокупности принципы образуют тот каркас, который слу­жит опорой для всех
конкретных законодательных предписаний, регулирующих правосудие. Предписания
такого рода не могут противоречить принципам, поскольку последние в
большинстве своем закреплены в законах, имеющих высшую юридическую силу, —
Конституции РФ, конституционных и других федераль­ных законах. Они также
берут свои истоки и в та­ких высокоавторитетных актах, как Декларация о
государственном суверенитете РСФСР от 12 июня 1990 года, Декларация прав и
свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 года.
В отличие от конкретных законодательных предписаний спе­цифика положений,
именуемых принципами (основами), состоит также в том, что содержащиеся в них
пра­вила являются обяза­тельными не только для граждан, должностных лиц и
органов, при­званных соблюдать и исполнять законы, но и для законода­тельных
органов, которые, создавая новые законы или корректи­руя их, должны считаться
с существующими демо­кратическими требованиями или традициями в той или иной
сфере, в частнос­ти в сфере организации и деятельности правосудия.
Эти требования рождены прежде всего практикой развития и совершенствования
правосудия у нас в стране. Они также учи­тывают в разумных пределах
положительный опыт других стран, а равно опыт международного сотрудничества,
отраженный, к при­меру, в таких международных документах, как Всеобщая
декларация прав человека и Международный пакт о гражданс­ких и политических
правах, в которых можно найти немало про­грессивных положений по вопросам
организации и осуществле­ния правосу­дия. Эти документы признаны большим
числом государств, в том числе Российской Фе­дерацией, в силу чего яв­ляются
обязательными к исполнению.
Для общей характеристики демократических основ (принци­пов) правосудия
су­щественным является то, что их содержание постоянно совершенствуется.
Особенно ак­тивно идет этот про­вес в последние годы. Заметное содействие
этому процессу призвано оказать стремление реализовать пользующийся широким
признанием замысел преобра­зовать наше государство в правовое и по-настоящему
демократическое.
Полная реализация обозначенных в Конституции РФ страте­гических задач в
об­ласти обеспечения прав и свобод человека и гражданина, демократизации
правоохрани­тельной системы, по идее, должна привести к тому, что судебная
власть станет такое же влиятельной, авторитетной и полноправной, как и другие
ветви государственной власти — исполнительная и законодательная. И это,
естественно, сможет стать стимулом для благоприятной корректировки содержания
принципов правосудия.
     

Законность

В наши дни законностью принято считать соблюдение и ис­полнение предписаний Конституции РФ, законов и соответству­ющих им иных правовых актов всеми государ­ственными и него­сударственными учреждениями и организациями, их служащими ч должностными лицами, гражданами. Основные положения данного принципа закреплены в ч. 2 ст. 15 Конституции РФ, где сказано: «Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граж­дане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Рос­сий­ской Федерации и законы». К законам относятся федеральные законы и федеральные конституционные законы, а также принимаемые в субъектах Федерации конституции и уставы, другие законодательные акты. Все они должны соответствовать предписаниям Конституции РФ. Акты, которые противоречат Конституции РФ или закону, при­ме­няться не могут. Федеральные законы обязательны к исполнению на всей тер­ритории Российской Федерации. Соответственно законодатель­ные акты, издаваемые органами субъекта Фе­дерации, действу­ют на территории данного субъекта. Если .суд при разбирательстве конкретного дела установит, что какой-то из таких актов или любой иной правовой акт, в том числе изданный федеральным органом, противоречит закону, то он вправе принять решение, руководствуясь не этим актом, а законом. Особенностью современного понимания принципа законности является то, что оно допускает при определенных условиях воз­можность неприменения судами также законов, в том числе фе­деральных. И такое отношение к закону вытекает непосредст­венно из положений, закрепленных в Конституции РФ. Оно также получило поддержку Пленума Верховного Суда РФ, который в поста­новлении «О некоторых вопросах примене­ния судами Конституции Российской Феде­рации при осуществле­нии правосудия» от 31 октября 1995 года № 8 (БВС. 1996. № 1) разъяснил : «Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Кон­ституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской федерации. В соот­ветствии с этим конституционным положением судам при рас­смотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного право­вого акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения и во всех необходи­мых случаях приме­нять Конституцию Российской Федерации в качестве акта пря­мого действия. Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конститу­цию, в частности: а) когда закрепленные нормой Конституции положения, ис­ходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при усло­вии принятия федерального закона, регулирующего права, сво­боды, обязанности человека и гражданина и другие положения; б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, дей­ствовавший на терри­тории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федера­ции, противоречит ей; в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступ­ления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответ­ствующими поло­жениями Конституции; г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, приня­тый субъектом Рос­сийской Федерации по предметам совместно­го ведения Российской Федерации и субъ­ектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, а фе­деральный закон, который должен регулировать рассматри­ваемые судом правоотноше­ния, отсутствует. Нормативные указы Президента Российской Федерации как главы государства подлежат применению судами при разреше­нии конкретных судебных дел, если они не противоречат Кон­ституции Российской Федерации и федеральным законам (ч. 3 ст. 90 Конституции Российской Федерации)». Другими словами, в соответствии с данным разъяснением суды не всегда обязаны безоговорочно следовать предписаниям зако­нов и указов. Прежде чем применять акты даже столь высокого уровня они должны проверять, насколько они соответствуют Кон­ституции РФ. В современных условиях понятие законности как правового принципа приобрело своеобразие еще и в связи с тем, что Кон­ституция РФ (см. ч. 4 ст. 15) признала особую роль в российской правовой системе международных договоров Российской Феде­рации. При определенных условиях законы, противоречащие та­ким договорам, тоже могут не применяться судами. И осущес­твление данного конституционного положения — уже реальность. Об этом свидетельствует тот факт, что суды начали напрямую применять положения международного договора, если какой-то российский закон противоречит ему или не согласуется с ним. В частности, они, ссылаясь на положения Международ­ного пакта о гражданских и политических правах, стали принимать жало­бы граждан на незаконное задержание по подозрению в совер­шении преступления, несмотря на то, что существующее зако­нодательство не предусматривает возможность таких действий су­дов. Конституционные новеллы, однако, не следует понимать как какой-то шаг по умалению роли и значения принципа законнос­ти. Как и прежде, он по праву считается одним из наиболее важ­ных и универсальных, имеющих существенное значение для всех отраслей права правовых принципов. Его последовательное про­ведение в жизнь — не­пременное условие нормального функцио­нирования всего государственного механизма: Для правосудия данный принцип имеет особое значение в силу того, что этот вид государственной деятельности, как отме­чено выше при определении его понятия, тесно связан с неук­лонным соблюдением требований закона и установленного им порядка разбирательства гражданских и уголовных дел. Там, где нет соблюдения закона, нельзя говорить о правосудии. Это ско­рее будет произвол. Такое «правосудие» не в состоянии выпол­нять свою социальную функцию. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении пра­восудия В любом государстве, претендующем на то, чтобы его счита­ли демократическим, данный принцип тоже следует относить, как и принцип законности, к числу универсаль­ных. Жизнь и здо­ровье, честь и достоинство, права и свободы человека и гражда­нина — ценности, которые подлежат первоочередной защите во всех сферах государственной и общественной жизни, в том чис­ле, разумеется, и при осуществлении правосудия. Юри­дической базой для такого подхода в наши дни является уже давно поль­зующаяся широ­ким признанием идея, положенная в основу ст. 2 Конституции РФ. «Человек, его права и свободы,— говорится в этой статье, — являются высшей ценностью. Признание, соблю­дение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязан­ность государства». Эта основополагающая идея развита и конкретизирована во многих предписаниях Конституции РФ и других законодатель­ных актах, включая те, которые имеют непо­средственное отно­шение к правосудию и в целом ко всем направлениям правоох­рани­тельной деятельности. О ряде предписаний такого рода речь уже шла выше и пойдет в последующих параграфах данной гла­вы и других главах учебника. Это предписания о равенстве всех перед законом и судом, презумпции невиновности, праве на за­щиту от обвинения в преступлении, состязательности и равноп­равии сторон, праве на судебную защиту прав и свобод от каких бы то ни было посягательств, а также о национальном языке судопроизводства, открытом разбирательстве судебных дел и т. д. Многие из них имеют существенное значение для создания над­лежащих условий, необходимых для подлинного правосудия как по уголовным, так и гражданским, в том числе арбитраж­ным делам. Особого внимания требуют конституционные и иные законо­дательные положе­ния, которые призваны гарантировать непри­косновенность личности человека и граж­данина, их частной жизни и жилища. Соблюдение этих положений — важнейшее условие для осу­ществления правосу­дия во всех сферах. Однако значительную актуальность они имеют для правосудия, ко­торое осуществляется в связи с разбирательством уголовных дел. Именно в данной об­ласти распространено применение весьма острых мер государствен­ного принуждения. И это в определенной мере служит реальной почвой для опасных ошибок, влекущих не­редко тяжелые последст­вия, и даже для злоупотреблений должностных лиц правоохра­ни­тельных органов, чрезмерно усердствующих в стремлении «показать свою власть» либо создать видимость непримиримого отно­шения к преступникам, подлинным и не­редко мнимым, а порой — и больших достижений «на ниве борьбы с преступностью». Многолетний отечественный и зарубежный опыт подсказал, что человек, привле­каемый к уголовной ответственности и пред­стающий перед судом в качестве подсуди­мого, нуждается в до­полнительных средствах защиты его основных прав и свобод. Та­ким средствам уделяется значительное внимание. Они закреп­ляются как в обычных за­конах, так и на конституционном уровне. С известной долей условности их можно объе­динить в три группы. К первой относятся юридические средства, гарантирующие неприкосновенность личности человека и гражданина. Вполне естественно, среди средств данной груп­пы ве­дущее место занимают те, которые предназначены для пра­вовой защиты наивысшей ценности — человеческой жизни. В соответствии со ст. 20 Конституции РФ каждый об­ладает правом на жизнь. Для правосудия имеет принципиальное значение тот факт, что в этой же статье подчеркивается исключительный ха­рактер смертной казни. Она и в со­ответствии с ней уголовное законодательство ориентируют суды на необходимость осо­бой осмотрительности при принятии решений о применении данной меры наказания. Конституция РФ и другие законы бескомпромиссно запреща­ют любые действия, которые причиняли бы какой-то ущерб и здоровью, умаляли бы достоинство личности. В ее ст. 21 четко сказано, что «ничто не может быть основанием» для умаления достоин­ства личности. Там же категорически запрещено приме­нение в каких бы то ни было формах насилия, а также проведе­ние медицинских, научных или иных опытов без доб­ровольного согласия тех, кого намереваются подвергать таким опытам. Эти запреты, естественно, подлежат безусловному соблюде­нию и являются крайне важными прежде всего для тех областей государственной деятельности, которые связаны с борьбой с преступностью и, соответственно, с осуществлением правосудия по уголовным делам. Они означают, в частности, что нельзя ни у кого требовать под угро­зой насилия и тем более с применением такового дачи показаний, признания своей вины в совершении преступления, принудительного медицинского освидетельствова­ния, со­вершения поступков, унижающих человеческое достоинство либо опасных для жизни или здоровья и т. д. Сведения, по­лученные при несоблюдении таких запретов, не могут считаться Доказательствами, которые суд вправе положить в основу приговора или иного своего решения по конкретному делу. Должност­ные лица, допускающие антикон­ституционные действия, должны нести ответственность, в том числе уголовную. Неприкосновенность личности с конституционной точки зре­ния означает также недопустимость произвольного ареста, за­ключения под стражу и содержания под стражей. Отступление от данного запрета возможно только в законом установленном порядке, который предусматривает систему гарантий, обеспечи­вающих законность и обоснованность лишения свободы человека и гражданина в любой форме. В частности оно может быть при­менено только при наличии условий, тщательно определенных в за­конодательном порядке, под контролем суда или прокурора. Лицу, подвергнутому такой мере, предоставлены неограничен­ные возможности по принесению жалобы на ее неза­конность или необоснованность. Вторую группу дополнительных средств, обеспечивающих реализацию прав и свобод человека и гражданина, образуют те, которые предназначены для защиты непри­косновеннос­ти их частной жизни. Основные из них тоже преду­сматриваются в Консти­туции РФ (ст. 23). В принципе данная сфе­ра жизни любого неприкосновенна. Но при возникновении необходимости в ходе, скажем, выявления преступления и рас­следова­ния уголовного дела вторгнуться в частную жизнь челове­ка (прослушать телефонные переговоры, просмотреть почтовую корреспонденцию, ознакомиться с телеграфными или иными сооб­щениями и т. д.) безусловно обязательно соблюдать специальные пра­вила, гарантирующие от произвола (к примеру, получить судеб­ное решение, разрешаю­щее производство соответствующего дейст­вия). Такие правила детально регламентиру­ются УПК, Законом об оперативно-розыскной деятельности и некоторыми другими. К третьей группе названных средств относятся установлен­ные Конституцией РФ и иными законами правовые средства, обеспечивающие неприкосновенность жилища. Жилье — не то место, где посторонним, даже должностным ли­цам весьма уважаемых и авторитетных правоохранительных органов, можно произвольно, против воли прожи­вающих в нем лиц совершать какие-то действия, в том числе в связи с выявле­нием и расследованием преступлений. Таково общее правило, и оно четко и ясно определено в ст. 25 Конституции РФ. Однако если все же в процессе выполнения оперативно-розыск­ных ме­роприятий или следственных действий возникает потребность проникнуть в жи­лое помещение против воли его хозяина, то тре­буется заручиться санкцией прокурора или решением суда, до­пускающим такое проникновение. Отступление от этого правила возможно только в случаях, не терпящих отлагательства. И о каждом таком случае должны ставиться в известность прокурор либо суд. Подобная форма контроля тоже способна влиять сдерживающе на тех, кто не привык считаться с конституционными правами человека и гражданина. В связи с характеристикой рассматриваемого принципа пра­восудия важно иметь в виду, что несоблюдение изложенных пра­вил должно влечь за собой исключение из числа доказательств всех данных, обнаруженных в ходе действий, произведенных без соблюдения таких правил. А это означает, что данные подобного рода не могут служить основанием для постановления того или иного акта правосудия. В случае их использо­вания принятые судебные решения должны отменяться. Соответственно правосу­дие не может считаться состоявшимся.

Осуществление правосудия только судом

В соответствии со ст. 118 Конституции РФ, как отмечено выше, правосудие осу­ществляется только судом. Данное положение конкретизируется в ч. 1 ст. 4 Закона о су­дебной системе, где ска­зано: «Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией Россий­ской Федерации и настоящим Федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов и судов, не предусмот­ренных настоящим Федеральным конституционным законом, не до­пускается». Применительно к разбирательству уголовных дел рассматри­ваемый принцип де­тализируется в ст. 49 Конституции РФ и ст. 13 УПК. В последней по данному поводу сказано следующее: «Никто не может быть признан виновным в совершении преступле­ния, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соот­ветствии с законом». Другими словами, только суд, действующий на основании предпи­саний закона, может признать человека виновным и назначить ему уголовное наказание. Что ка­сается отправления правосудия по гражданским делам, осущес­твляемому об­щими, арбитражными и военными судами, то пол­ожение, содержащееся в ст. 118 Кон­ституции РФ и приведенной ч. 1 ст. 4 Закона о судебной системе, тоже конкретизиру­ется в ряде Других законов, в первую очередь в ГПК и АПК. Круг органов, уполномоченных вершить правосудие, четко ограничен назван­ными выше законами. К ним отнесены Верховный Суд РФ, Высший Арбитражный Суд РФ, верховные суды республик, краевые и област­ные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды и мировые судьи, военные суды, а также федеральные арбитражные суды округов и арбитражные суды субъектов Российской Федерации. Этот перечень является исчерпывающим. Госу­дарство доверяет отправ­ление правосудия только специально уполномоченным (компе­тент­ным) органам. Никакие другие государственные либо иные органы не вправе осу­ществлять данный вид деятельности, поскольку у них нет соответствующих полномо­чий. Требование, чтобы данный вид государственной деятельнос­ти выполнялся только судами, имеет в виду также то, что акты правосудия (приговоры или иные судебные ре­шения), которые после вступления в законную силу приобретают общеобязатель­ное значение, подлежат неуклонному проведению в жизнь. От­менять или изменять их вправе лишь вышестоящие судебные органы с соблюдением строгих процессуальных правил и гаран­тий, ограждающих права и законные интересы граждан, а равно право­мерные интересы общества и государства. Обеспечение законности, компетентности и беспристрастности суда Кратко суть данного принципа можно выразить примерно следующим образом: суд, которому доверяется рассматривать и разрешать гражданские и уголовные дела, способен вершить подлинное правосудие, если он законен, компетентен и беспри­стра­стен. Это самоочевидное положение прямо в действующем законо­дательстве не сфор­мулировано. Оно вытекает из анализа пред­писаний Конституции РФ ( ст. 18, 45, 47, 119, 121 и 123) и других российских законов, в первую очередь судоустройственных и про­цессуальных, а равно авторитетных международных документов. К числу последних можно отнести, к примеру, Меж­дународный пакт о гражданских и политических правах. «Каж­дый имеет право, — говорится в ч. 1 ст. 14 этого документа, – при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разби­ра­тельство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона». Для обеспечения всех этих свойств суда существуют многие установленные зако­ном средства. О том, как такая обеспечен­ность достигается в отношении независимости суда и судей, речь пойдет в следующем параграфе, поскольку данное свойство нуж­да­ется в особом рассмотрении. Что касается других из перечисленных свойств суда (закон­ности, компетентно­сти и беспристрастности), то средства, обеспечивающие их, отличаются своеобразием и могут быть объ­единены в три группы: – правила, определяющие порядок наделения судей, народ­ных, присяжных и ар­битражных заседателей их полномочиями, включая те правила, которые устанавливают требования, предъ­являемые к кандидатам на эти роли; – правила определения суда, где должно рассматриваться конкретное граждан­ское или уголовное дело (правила определе­ния подведомственности и подсудности), а также его состава; – правила, ограничивающие возможность необъективности либо пристрастности тех, кому доверяется принятие решения по существу вопросов, возникших по делу. Первая группа правил устанавливается предписани­ями Конституции РФ (ст. 119 и 123), Закона о судебной систе­ме, Закона о статусе судей, Закона о судоустройстве, За­кона с Конституционном Суде и Закона об арбитражных судах. Их со­блюдение, как бу­дет показано в гл. XI учебника, создает «сито» с помощью которого от реализации су­дебных функций отстраня­ются люди, неспособные выполнять их (не имеющие доста­точной квалификации, профессионального и житейского опыта, не соот­ветствующие высоким нравственным требованиям, дающим пра­во судить других и т. д.). В конечном счете правила данной груп­пы обеспечивают преимущественно компетентность суда. Правила второй группы тоже устанавливаются пред­писаниями Конституции РФ (ст. 47), а равно ГПК, УПК г АПК. Они вытекают также из приведенного выше положе­ние ч-1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В основе всех этих предписаний лежит давно и широко признанная предпосылка: всякий заранее и наверняка должен знать, к какому судье ему придется обратиться, если возникни иму­щественный или иной разрешаемый в суде спор, либо перед каким судьей он предстанет в случае привлечения его к уголов­ной ответственности. Вопрос о подсудности дела не относится к числу юридикотехнологических. Пра­вильное его решение — это обеспечение компетентности и беспристрастности суда, его надлежащего со­става. И решаться он должен не по усмотрению какого-то до­лжно­стного лица или по его капризу, как это нередко случалось в прошлом, в том числе в не столь отдаленном. Этим и объясняется тот факт, что ему уделено внимание и в Конституции РФ. «Никто не может быть лишен права, — гово­рится в ч. 1 ст. 47, — на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом». В разви­тие этой общей установки законодательство по данному вопросу предусматривает, скажем, что изъятие конкретного уголовного дела вышестоящим судом из нижестоящего допус­кается лишь при наличии ходатайства подсудимого. Помимо его воли дело не может быть изъято, к примеру, из районного суда даже в Верховный Суд РФ. Не допускается произвольная передача дела, подсудного одно­му суду, в другой суд того же уровня. В упомянутом выше поста­новлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года разъяснено, что в случаях, когда име­ется крайняя необходи­мость в переносе дела из одного суда в другой суд того же уровня (например, в данном суде один судья, и он заболел надолго; ожидание его выздоровления чревато тем, что подсудимый будет вынужден находиться неопределенно долго под стражей до вынесе­ния приговора), передача дела может со­стояться по решению председателя вышестоя­щего суда, но при этом подсудимого нужно обязательно известить о причинах такого решения. Извещение даст ему возможность своевремен­но обратиться с жалобой, если он не будет согласен с решением. Словом, таким образом Верховный Суд РФ принял меры к тому, чтобы и в данном вопросе не было произвольных отступлений от конституцион­ных предписаний, предусматривающих одно из средств обеспечения законности суда, которому можно доверить разбирательство конкретного дела. Для обеспечения законности, компетентности и беспристраст­ности суда сущест­венное значение имеет правильное определе­ние состава суда, который должен рас­сматривать конкретное дело. В настоящее время все суды общей юрисдикции могут рассмат­ривать гражданские дела по первой инстан­ции в двух составах суда: судьями единолично или коллегией в составе профессионального судьи и двух народных заседателей. Фактически большин­ство такого рода дел рассматривается судь­ями единолично. Дела, подведомственные арбитражным судам, могут рассмат­риваться по первой инстанции в одном из трех ва­риантов составов судов: судьей-профессионалом едино­лично, тре­мя судьями-профессионалами, судьей-профессионалом и двумя арбитраж­ными заседателями. Чаще всего такое рассмотрение осуществляется судь­ями-профес­сионалами единолично в арбитражных судах субъ­ектов Российской Федерации. Фор­ми­рование коллегиальных составов должно происходить, например, по делам о банкрот­стве (несостоятельности) либо по решению председателя суда с учетом каких-то обстоя­тельств (хо­датайство стороны спора, сложность дела и т. д.). В этих случаях в состав коллегии судей входят три судьи-профессионала, рабо­тающих в данном арбитражном суде. Состав суда с участием ар­битражных заседателей при определенных условиях мо­жет фор­мироваться решением руководства соответствующего суда по просьбе или с со­гласия спорящих сторон. Что касается уголовных дел, то для их разбиратель­ства в гражданских судах об­щей юрисдикции по первой инстанции возможны четыре варианта состава суда: — один судья (дела о преступлениях, наказуемых не более строгим наказанием, чем пять лет лишения свободы). Такой со­став суда возможен только по делам, рассмат­риваемым район­ными судами, если подсудимый — совершеннолетний. На воен­ные суды, общие (гражданские) суды среднего звена и Верховный Суд РФ данное правило не распространено — в них все уго­ловные дела по первой инстанции должны разби­раться колле­гиально. Оно не распространяется также на все уголовные дела несовер­шеннолетних; – один судья-профессионал и два народных заседателя (по делам о преступле­ниях, за которые в районном суде может быть назначено лишение свободы на срок свыше пяти лет, а во всех других судах — любой вид наказания; сюда относятся и все дела о преступлениях несовершеннолетних); – три судьи-профессионала (с согласия обвиняемого по де­лам, подсудным всем военным судам, общим (гражданским) су­дам среднего звена и Верховному Суду РФ); – один судья-профессионал и двенадцать присяжных заседа­телей (такие колле­гии образуются в судах среднего звена общей "юрисдикции тех субъектов Российской Федерации, где допуска­лся разбирательство дел с участием присяжных, по хода­тайствам подсудимых по делам о преступлениях, за которые может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни). Созыв суда присяжных допускается только в таких общих делах (гражданских) среднего звена, как краевые, областные и городские суды в тех субъектах Российской Федерации, в отношении которых есть специальное решение В кассационной, надзорной и апелляци­онной инстанциях разбирательство дел возможно толь­ко в коллегиальном составе. Например, в судебных коллегиях судов об­щей юрисдикции среднего звена и Верховного Суда РФ оно осуществляется тремя про­фессионалами, а в президиумах этих судов — не менее чем половиной членов прези­диума. По такой же схеме в общих чертах, как будет показано ниже, определяется состав арбитражных судов, рас­сматривающих дела в апелляционном, кассационном и надзор­ном порядке. В соответствии с правилами третьей группы обес­печивается в первую очередь беспристрастность суда. Они со­средоточены главным образом в ГПК, УПК и АПК. Согласно этим правилам судьи и заседатели устраняются от разбирательства конкрет­ного дела: – если они, например, выполняли какие-то функции в связи с производством по данному делу (являлись свидетелями или по­терпевшими, дали экспертное заключение по вопросам, возникшим в процессе расследования дела, участвовали в расследовании дела, оказывали юридическую помощь истцу или ответчику и т. д.); – либо если есть основания считать, что судья или заседатель имеет личную заин­тересованность в исходе дела (к примеру, яв­ляется родственником какой- то из сторон, свидетелем, лицом, про­изводившим расследование, уже участвовал в производстве по данному делу в качестве судьи, и т. д.). При оценке роли и значения рассмотренных правил, обеспе­чивающих закон­ность, компетентность и беспристрастность суда, которому доверяется разбирательство гражданских и уголовных дел, важно не упускать из виду то, что между этими прави­лами нет непроходимой пропасти. Они тесно взаимосвязаны и допол­няют друг друга. Независимость судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей Принцип независимости судей, присяжных, народных и арбит­ражных заседате­лей провозглашается во многих законодательных актах: в Конституции РФ (ст. 120), За­коне о судебной системе (ст. 5), Законе о статусе судей (ч. 4 ст. 1), Законе о Конституци­онном Суде (ст. 5, 13 и 29), Законе об арбитражных судах (ст. 6), Законе о судоустрой­стве (ст. 12), УПК (ст. 16), ГПК (ст. 7), АПК (ст. 5) и др. Суть данного принципа правосудия состоит в стремлении обес­печить такие усло­вия, в которых суд смог бы иметь реальную возможность принимать ответственные ре­шения без постороннего вмешательства, без какого бы то ни было давления или иного воз­действия, на прочной основе предписаний закона и только закона. Опыт многих десятилетий и даже столетий говорит о том, что суд относится к числу таких государственных учреждений, реше­ния которых находятся в поле зрения других государственных органов, должностных лиц различного уровня и просто граж­дан, так или иначе заинтересованных в результатах разбирательства конкретных дел. Отсюда и то многообразие способов и методов, используемых для оказания влияния на суды, которые выработа­ны многолетней практикой. Вплоть до наших дней к такого рода способам и методам относится многое: от посулов и подкупов до угроз и физической расправы с судьями. Чем дальше, тем более изощренными становятся эти способы и ме­тоды. В связи с этим существенное внимание уделяется разработке и внедрению гаран­тий независимости судей, присяжных, народ­ных и арбитражных заседателей. Усилия в этом направлении предпринимаются давно. Весьма заметный шаг был сделан 26 июня 1992 года, когда Верховный Совет РФ принял Закон о ста­тусе судей. В ст. 9 этого За­кона установлено, в частности, что независимость судей обеспечивается: – предусмотренной законом процедурой осуществления пра­восудия; запретом, под угрозой ответственности, чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению право­судия; – установленным порядком приостановления или прекраще­ния полномочий су­дьи; – правом судьи на отставку; – неприкосновенностью судьи; – системой органов судейского сообщества; – предоставлением судье за счет государства материального и социального обес­печения, соответствующего его высокому статусу. «Судья, — говорится в ч. 2 названной статьи, — члены его семьи и их имущество находятся под особой защитой государст­ва. Органы внутренних дел обязаны принять необходимые меры к обеспечению безопасности судьи, членов его семьи, сохраннос­ти принадлежащего им имущества, если от судьи поступит соот­ветствующее заявление». Эти положения существенным образом развиты и дополнены Федеральным зако­ном «О государственной защите судей, долж­ностных лиц правоохранительных и кон­тролирующих органов» от 20 апреля 1995 года, в котором достаточно детально опреде­ля­ется не только круг лиц, пользующихся правом особой государственной защиты, но и подлежащие применению конкретные меры защиты, условия и порядок их реализации. Набор таких мер до­вольно разнообразен: от обеспечения личной охраны, охраны иму­щества и жилища, выдачи оружия, специальных средств индивидуальной защиты вплоть до переселения на другое место жительства, замены документов и изменения внешно­сти. Осуществление правосудия на началах равенства всех перед законом и су­дом Этот принцип правосудия тоже закреплен во многих законо­дательных актах. В Конституции РФ ему посвящена ст. 19, где сказано: «I. Все равны перед законом и судом. 2. Государство гарантирует равенство прав и свобод челове­ка и гражданина неза­висимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и долж­ностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлеж­ности к общественным объединениям, а также других обстоя­тельств. Запрещаются лю­бые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, националь­ной, языковой или религиозной принадлежности. 3. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации». Равенство перед законом — это одинаковое применение поло­жений, закреплен­ных в законодательстве, ко всем гражданам. При этом имеются в виду не только предос­тавление прав, их реализация, но и возложение обязанностей, возможность приме­нения и применение ответственности в соответствии с теми зако­нодательными актами, кото­рые регламентируют осуществление правосудия. Понятие равенства перед судом не отличается существенно от понятия равенства перед законом. Оно означает наделение всех граждан, предстающих перед судом в том или ином качест­ве, равными процессуальными правами и соответствующими обя­занно­стями. Если, скажем, кто-то вызывается в суд в качестве свидетеля, то это значит, что он, независимо от своего происхож­дения, социального, должностного и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности и т. д., обязан явиться и дать правдивые показания. Правила судопроизводства во всех общих и военных судах одина­ковы, независимо от того, кто при­влекается к ответственности, признан потерпевшим, предъявил гражданский иск, является ответчиком по такому иску и т. д. Оди­наковы пра­вила судопроизводства и для дел, рассматриваемых арбитражными судами. Закон вместе с тем предусматривает некоторые особенности судопроизводства, которые зависят от принадлежности гражда­нина к Вооруженным Силам РФ или иным военным структурам, воинского звания или занимаемой им должности. Но эти особен­ности проявляются лишь в том, что для лиц, состоящих на воен­ной службе, или тех, кто приравнен к ним, установлены свои пра­вила определения подсудности их дел. Рассмат­риваются они не общими судами, а военными. При этом полностью соблюдаются оди­наковые для всех общих и военных судов правила судопроиз­водства и исключаются ка­кие-то преимущества либо привилегии. До сравнительно недавнего времени исключения из принципа, закрепленного в ст. 19 Конституции РФ, были редкостью. В соот­ветствии с широко распространенными во многих странах мира традициями в российском законодательстве устанавливался осо­бый режим привлечения к уголовной ответственности и приме­нения мер принуждения, к которым прибегают при производстве по уголовным делам (арест, обыск, задержание, привод и т. п.), только в отношении главы государства и депутатов законода­тельных (представительных) органов. Например, в ст. 96 Конституции РФ по данному поводу ска­зано следующее: «1. Члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы обладают не­прикосновенностью в течение всего срока их полномочий. 2. Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме слу­чаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за ис­ключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц. 3. Вопрос о лишении неприкосновенности решается по пред­ставлению Генераль­ного прокурора Российской Федерации соот­ветствующей палатой Федерального Собра­ния». Эти конституционные положения существенно уточняются и дополняются в ст. 18 и 20 Федерального закона «О статусе депута­та Совета Федерации и депутата Госу­дарственной Думы Феде­рального Собрания» от 8 мая 1994 года (СЗ РФ. 1994. № 2. Ст. 74). Были приняты, как и в прежние времена, законы, предусмотрев­шие нечто подобное для членов местных представительных орга­нов и некоторых выборных должностных лиц органов местного самоуправления. Такую законодательную практику вполне можно признать в целом понятной и оправданной. Она отражает стремление преду­смотреть дополнительные гарантии закон­ности и обоснованности привлечения к уголовной ответственности и применения весьма острых мер принуждения к лицам, занимающим особое положе­ние в силу того, что они принимают активное участие в полити­ческой жизни. Дополнительные гарантии – сред­ство, ограждаю­щее прежде всего от преследований по политическим мотивам. Как пока­зывает российский и зарубежный опыт, такие гарантии нужны в любом по-настоящему демократическом государстве. Вместе с тем в последние годы введение различного рода изъ­ятий из принципа равенства перед законом и судом приобретает характер нарастающей тенденции. Появи­лись законы, ставящие в особые условия многих должностных и не должностных лиц. В их числе оказались зарегистрированные кандидаты на должность Президента РФ и в де­путаты, члены комиссий по проведению выборов и референдумов с правом решающего голоса, судьи всех судов, прокуроры и следователи прокуратуры, сотрудники орга­нов федеральных служб охраны, безопасности, внешней разведки при исполнении ими своих служебных обязанностей, Председа­тель, заместители Председателя, аудиторы и инспектора Счетной палаты РФ, Уполномоченный по правам человека в РФ и др. Представление о том, какие предусматриваются изъятия из конституционного принципа равенства всех перед законом и су­дом для названных лиц, можно получить при ознакомлении, на­пример, со следующими актами: – ч. 7 ст. 37 Федерального закона «О выборах Президента Российской Федера­ции» от 17 мая 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 21. Ст.1924); – ч. 7 ст. 19 названного закона, а также ч. 7 ст. 20 Федераль­ного конституцион­ного закона «О референдуме Российской Фе­дерации» от 10 октября 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 42. Ст. 3941); – ч. 5 ст. 22 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации» от 6 де­кабря 1994 года (СЗ РФ. 1994. № 33. Ст. 3406); – ч. 9 ст. 44 Федерального закона «О выборах депутатов Го­сударственной Думы Федерального Собрания Российской Феде­рации» от 21 -июня 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2398); – ст. 16 Закона о статусе судей; – ст. 42 Закона о прокуратуре; – ч. 4 ст. 17 Федерального закона «Об органах федеральной службы безопасности Российской Федерации» от 3 апреля 1995 го­да (СЗ РФ. 1995. № 15. Ст. 1269); – ст. 29 Федерального закона «О Счетной палате Российской федерации» от 11 января 1995 года (СЗ РФ. 1995. №3. Ст. 167); – ч. 7 ст. 18 Федерального закона «Об общих принципах ор­ганизации местного самоуправления в Российской Федерации» от 28 августа 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 35. Ст. 3506); – ч. 1 ст. 12 Федерального конституционного закона «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» от 26 февраля 1997 года (СЗ РФ. 1997. № 9. Ст. 1011).

Обеспечение права граждан на судебную защиту

Свободу доступа к правовой защите, осуществляемой суда­ми, принято считать одним из оплотов демократии. Она является выражением линии на разделение основных ветвей государствен­ной власти, на четкое разграничение их функций и установление так называемой системы сдержек и противовесов. Общечеловеческий опыт уже давно подсказал широко извес­тную в наши дни мысль: никто не может быть судьей в своем собственном деле. Признание людьми соб­ственных ошибок или Допущенных злоупотреблений недостижимо или почти недости­жимо в подавляющем большинстве случаев и в полном объеме. Вероятность того, что должностное лицо какого-то исполнитель­ного органа, причинившее заведомо непра­вильными действиями вред гражданину или организации, охотно и полностью признает свои злоупотребления, примет меры к ликвидации их последст­вий, крайне мала. Не очень высока и вероятность того, что злоу­потребления или ошибки могут быть добро­вольно исправлены вышестоящими должностными лицами исполнительной власти. Во всяком случае, нет стопроцентной уверенности в том, что так Сзываемый ведомствен­ный механизм борьбы со злоупотреблениями и ошибками сработает безотказно и на­дежно. Нужна ка­кая-то сила, которая пришла бы на помощь тому, кому причинен вред. В качестве такой силы и призван выступать независимый, объективный и компетентный суд. Примерно такова логика признания эффективности и важ­ности судебной защиты прав и свобод. И это признание получило весьма, широкое распространение не только у нас в стране, но и во многих других странах, на международном уровне. Судебной за­щите и обеспечению права на нее уделено значи­тельное внимание и в российском зако­нодательстве. В наши дни оно почти полностью отражает современные представления о рас­сматриваемом принципе. В 2 ст. 46 Конституции РФ по это­му поводу говорится, что каждому гарантируется судебная защи­та его прав и свобод, а также что решения и дей­ствия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного са­моуправ­ления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Это конституционное положение конкретизируется рядом законодательных актов, в ча­стности Законом РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушаю­щих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года. И практи­ка их реализации в последние годы, как отмечалось выше, становится все более активной. Для полноты характеристики рассматриваемого принципа важ­но иметь в виду, что принятие решения по жалобе высшей судеб­ной инстанцией— не предел. В ч. 3 ст. 46 Конституции РФ сказа­но: «Каждый вправе в соответствии с международными догово­рами Российской Федерации обращаться в межгосударственные орга­ны по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имею­щиеся внутригосударственные средства правовой защиты». Такими наиболее известными международными органами являются: Комиссия ООН по правам человека, Комитет по правам человека, Комитет по ликвидации расовой дискриминации и Комитет против пыток. Все они образованы и действуют под эги­дой ООН на основании положений Устава ООН, Международно­го пакта о гражданских и политических правах и Факультатив­ного протокола к нему, Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации и Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Российская Федерация приняла на себя обязательство о соблюдении предписаний этих весьма авторитетных международных документов, в том числе тех пред­писаний, кото­рые регламентируют порядок рассмотрения жалоб отдельных лиц на нарушения их прав и свобод. В связи с вступлением Российской Федерации в Совет Евро­пы круг международ­ных органов, где российский гражданин смо­жет ставить вопрос о защите своих прав, станет несколько шире. Он получит возможность обращаться за защитой своих прав еще в два органа — Европейскую комиссию по правам человека и Европейский суд по пра­вам человека.

Состязательность и равноправие сторон

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ правосудие осуществляется «на ос­нове состязательности и равноправия сто­рон». Данный принцип весьма созвучен и схож по содержанию с рассмотренным выше принципом осу­ществления правосудия на нача­лах равенства граждан перед законом и судом. Однако эти принципы не тождественны. Рассмотренный выше, как мы видели, имеет в виду всех, кто так или иначе соприкаса­ется с судом и соответственно — с пра­восудием. Это могут быть обвиняемые и потерпевшие, истцы и ответчики, свидетели и эк­сперты, переводчики и понятые и т. д. Что касается принципа состязательности, то он распространяется не на всех граждан, а лишь на стороны, участвующие в судопроизвод­стве, т.е. на тех, кто при разбирательстве уголовных и гражданских дел судом выпол­няют одну из процессуальных функций (обвинение или защиту по уголовным делам, поддержание гражданского иска или возражение против него). Состязательность как принцип (основа) правосудия означает такое построение процедуры осуществления данного вида госу­дарственной деятельности, которое обеспе­чивает при рассмот­рении гражданских или уголовных дел в судебных заседаниях Рав­ные возможности участвующих в таком рассмот­рении лиц по отстаиванию защищаемых ими прав и законных интересов. При этом суд наделяется всеми необходимыми полно­мочиями по руководству такими заседаниями и принятию реше­ний по существу рас­смотренных дел. Другими словами, правосудие является состязательным тог­да, когда стороны (участники) рассмотрения судебного дела мо­гут активно и на равных спорить, доказы­вать свою правоту, излагать свободно свои доводы, давать свое толкование фактов и со­бытий, доказательств, связанных с рассматриваемым де­лом, соответствующих законов или иных правовых актов и тем самым помогать поиску истины, справедливости, обес­печению законности и обоснованности акта правосудия. При этом суду должна принад­лежать роль органа, который активно способ­ствует поиску истины и сам участвует в нем, контролирует пра­вомерность действий сторон, обеспечивает неуклонное соблю­де­ние всех правил судебного разбирательства, установленных законом. Состязательность – важный показатель демократичности правосудия, ибо ее пол­ная реализация предполагает последова­тельное проведение в жизнь прежде всего равно­правия сторон, создание реальной возможности эффективного отстаивания каж­дой из сторон своих прав и законных интересов. Конкретные проявления состязательности прослеживаются во многих положе­ниях уголовно-процессуального, гражданского и арбитражного процессуального зако­нодательства. К примеру, в ст. 245 УПК идея состязательности выражена следующими сло­вами: «Обвинитель, подсудимый, защитник, а также потерпев­ший, гражданский ис­тец, гражданский ответчик и их представи­тели в судебном разбирательстве пользуются равными правами по представлению доказательств, участию в исследовании дока­за­тельств и заявлению ходатайств». В условиях гражданского судопроизводства идея со­стязательности звучит несколько иначе. «Гражданское судопроизводство, — говорится в ст. 14 ГПК в но­вой редакции (она дана Законом от 30 ноября 1995 года — СЗ РФ. 1995. № 49. Ст. 4695), — осуществляется на основе состяза­тельности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и уча­стию в их исследовании. Суд, сохраняя беспристрастность, создает необходимые ус­ловия для всесторон­него и полного исследования всех обстоя­тельств дела: разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несо­вершения процессуальных действий и в случаях, предус­мотренных настоящим Кодек­сом, оказывает им содействие в осу­ществлении их прав». Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту Конституция РФ (ст. 45 и 48), другие законы дают широкую формулировку дан­ного принципа. Они не просто провозглашают, что у лиц, привлекаемых к уголовной от­ветственности, есть пра­во на защиту, но и делают при этом акцент на гарантированно­сти этого права. Статья 48 Конституции РФ, к примеру, преду­сматривает: «1. Каждому гарантируется право на получение квалифици­рованной юридиче­ской помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. 2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняе­мый в совершении преступления имеет право пользоваться по­мощью адвоката(защитника) с момента соот­ветственно задержа­ния, заключения под стражу или предъявления обвинения». Столь широкое понимание рассматриваемого принципа опи­рается на признание трех исходных положений. Во-первых, положения о том, что обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) должен быть наделен комплексом таких прав, реа­лизация которых позволила бы ему са­мому эффективно защи­щать свои права и законные интересы. Именно на это ориенти­ру­ет ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, где говорится, что «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещен­ными законом». В этих целях лицам, привлекаемым к уголовной ответственности, предоставлен обширный круг прав: право знать, в чем их обвиняют, давать показания и объяснения, знакомиться с доказательст­вами, обжаловать действия должностных лиц, веду­щих расследование либо поддержи­вающих обвинение, и т. д. Во-вторых, положения о праве обвиняемого пользоваться помощью защитника. Обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) может пригласить сам (а в некоторых слу­чаях иметь назначен­ного) защитника. Такая возможность возникает с момента задер­жа­ния подозреваемого, ареста или предъявления обвинения лицу, привлекаемому к уго­ловной ответственности. Защитнику, в ка­честве которого чаще всего выступают адво­каты, закон тоже предо­ставляет широкий круг прав, позволяющих ему активно бороть­ся за права и законные интересы подзащитного. В-третьих, положения о возложении на лиц, ведущих дознание, следователей, прокуроров и судей обязанности осуществлять действия, направленные на содействие защите подозреваемых, обвиняемых либо подсудимых. Защита последних не считается только их личным делом. Например, в соответствии со ст. 20 УПК названные должност­ные лица правоохранительных органов обязаны выявлять как уличающие и отягчающие ответственность обвиняемого обстоятельства, так и оправдывающие его либо смягчаю­щие ответственность. На них возложено также разъясне­ние подозреваемому, обвиняе­мому или подсудимому его прав. Все названные и многие другие права и обязанности в сово­купности и призваны обеспечить право на защиту.

Презумпция невиновности

Суть презумпции невиновности изложена в ч. 1 ст. 49 Консти­туции РФ: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена всту­пившим в законную силу приговором суда». Это и есть зако­нодательная формула демо­кратического принципа осуществле­ния правосудия по уголовным делам. В основе этого принципа лежит общая, широко признаваемая норма морали, со­гласно которой каждый человек должен презюмироваться (предполагаться) добропоря­дочным, пока иное не будет доказано. Опирается он также на положения авторитет­ных международных документов в области прав человека. На­пример, в ч. 2 ст. 14 Междуна­родного пакта о гражданских и политических правах человека сказано: «Каждый обви­няемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока его винов­ность не будет доказана согласно закону». Хотя формула презумпции невиновности была включена в действовавшую до 12 декабря 1993 года Конституцию РФ срав­нительно недавно (лишь в 1992 году), основан­ные на этой пре­зумпции положения, гарантирующие права лиц, привлекаемых к уголов­ной ответственности, были признаны и закреплены зна­чительно раньше. Например, в уголовно-процессуальном законо­дательстве уже давно предписано, что суд, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказыва­ния на обвиняемого, что обвинительный приговор не может быть основан на предполо­жениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства ви­новность подсудимого доказана, что не допускается включение в оправда­тельный при­говор формулировок, ставящих под сомнение репу­тацию оправданного. Из презумпции невиновности вытекают так­же положения о том, что все сомнения, которые не пред­ставляется возможным устранить, должны толковаться в пользу обвиняемо­го (подсуди­мого), а равно о том, что недоказанная виновность кого-то в совершении преступления равнозначна доказанной его невиновности. Эти и некоторые другие положения, выте­кающие из презумпции невиновности, в большинстве своем стали в наши дни конститу­ционными.

Открытое разбирательство дел во всех судах

«Разбирательство дел во всех судах, — говорится в ч. 1 ст. 123 Конституции РФ, – открытое. Слушание дела в закрытом засе­дании допускается в случаях, предусмотрен­ных федеральным законом». Суть данного принципа состоит в обеспечении возможности всем гражданам, не являющимся участниками процесса по тому иди иному судебному делу, присутствовать при его разбиратель­стве. Это способствует обеспечению демократизма правосудия: пре­доставляемая гражданам возможность находиться в помеще­нии, где происходит разби­рательство гражданского или уголовно­го дела, является своеобразной формой народ­ного контроля за правосудием, дисциплинирует суд, вынуждает его более ответ­ственно относиться к решению возникающих вопросов как по су­ществу, так и по форме, прояв­лять заботу о том, чтобы все проис­ходящее в суде было максимально убедительным, обоснованным. Вместе с тем из этого общего правила допускаются изъятия: в зал, где проходит открытое судебное заседание по уголовному делу, по педагогическим соображениям не допускаются лица моло­же 16 лет; из-за недостаточности площади зала председательст­вующий может распорядиться в целях поддержания необходи­мого порядка об ограниче­нии доступа посетителей. Кроме того, законодательство устанавливает и правила прове­дения закрытых за­седаний суда. Такие заседания должны прово­диться в интересах охраны государствен­ной тайны. При рассмот­рении уголовных дел суд может своим мотивированным реше­нием (постановлением или определением) закрыть двери зала суда для лиц, не являю­щихся участниками процесса, при разбирательстве Дел о преступлениях, совершенных подсудимыми, не достигшими 16 лет, о половых преступлениях, всех иных дел, если это нужно для предотвращения разглашения сведений об интимных сторо­нах жизни участ­вующих в деле лиц, а также в случаях, когда этого требуют интересы обеспечения безо­пасности потерпевших, свидетелей, их родственников и других граждан. Допускается за­крытие судебных заседаний и в иных случаях (для обеспечения тайны усыновления, в целях охраны тайны переписки граждан). Слушание гражданских и уголовных дел в закрытых заседа­ниях ведется с соблю­дением всех правил судопроизводства. При­нятые решения или приговор всегда оглаша­ются публично.

Национальный язык судопроизводства

В соответствии с ч. 2 ст. 26 Конституции РФ «каждый имеет Право на пользова­ние родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и твор­чества». В этом конституционном положении конкретно проявляются особенности на­ционально-государственного устройства Российской Федерации, основанного на уваже­нии прав и свобод всех населяющих ее народов. Данное конституционное предписание уточняется и развива­ется в ряде других за­конодательных актов. К числу таких актов нужно отнести прежде всего Закон о судеб­ной системе, в котором сказано: «1. Судопроизводство и делопроизводство в Конституцион­ном Суде Российской Федерации, Верховном Суде Российской Федерации, Высшем Арбитражном Суде Рос­сийской Федерации, других арбитражных судах, военных судах ведутся на русском языке – государственном языке Российской Федерации. Судоп­роизводство и делопроиз­водство в других федеральных судах общей юрисдикции могут вестись также на госу­дарственном языке республики, на территории которой находится суд. 2. Судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъ­ектов Российской Федерации ведутся на рус­ском языке либо на государственном языке республики, на тер­ритории которой находится суд. 3. Участвующим в деле лицам, не владеющим языком судоп­роизводства, обеспе­чивается право выступать и давать объясне­ния на родном языке либо на любом сво­бодно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика». Заслуживает внимания и ст. 18 Закона РСФСР «О языках на­родов РСФСР» от 25 октября 1991 года, которая предусматривает, в частности, что «нарушение установлен­ного законодательст­вом РСФСР и республик в составе РСФСР порядка использова­ния языков в судопроизводстве и делопроизводстве в правоохра­нительных органах является основанием для отмены судебного решения и всех других процессуальных решений, принимаемых по делам, находящимся в производстве». Другие законодательные акты вносят еще ряд уточнений и дополнений. В част­ности, уголовно-процессуальное законодатель­ство обязывает переводчиков точно и полно осуществлять свои функции при рассмотрении уголовных дел. Невыполнение этой обязанности может повлечь ответственность вплоть до уголовной, причем до­вольно суровой. В соответствии со ст. 307 УК заведомо ложный перевод наказывается «штрафом в размере от ста до двух­сот минимальных размеров оплаты труда или в раз­мере заработ­ной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух ме­сяцев, либо обязательными работами на срок от ста вось­мидесяти до двухсот сорока ча­сов, либо исправительными рабо­тами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев». Если такой перевод связан с обвинением лица в совершении тяж­кого или особо тяжкого преступления, то наказание применяется более строгое — лишение сво­боды на срок до пяти лет. Услуги переводчика, оказываемые обвиняемому (подозрева­емому, подсудимому), во всех случаях являются бесплатными. Следственные и судебные документы вруча­ются этим лицам в переводе на понятный им язык. Судебная практика решительно тре­бует, чтобы копии обвинительного заключения и приговора обязательно вручались под­судимому либо осужденному (оправ­данному) в переводе на понятный им язык.

Участие граждан в отправлении правосудия

Правовым основанием и этого принципа правосудия являют­ся конституционные предписания. «Граждане Российской Феде­рации, — говорится в ч. 5 ст. 32 Конституции РФ,— имеют право участвовать в отправлении правосудия». Такое участие чаще всего выражается в привлечении пред­ставителей народа к разбирательству гражданских и уголовных дел, принятию решений по ним, а иногда к выполнению иных функций (например, обвинения и защиты по уголовным делам). В соответствии со ст. 8 Закона о судебной системе участие граждан в разбира­тельстве судебных дел и в принятии необхо­димых решений может проявиться в выпол­нении обязанностей народного заседателя, присяжного заседателя либо арбитраж­ного заседателя. При разбирательстве судебных дел и принятии по ним реше­ний народные заседа­тели пользуются практически равными правами с судьями-профессионалами. С уча­стием народных заседателей рассматривается значительная часть судебных дел. Присяжные заседатели привлекаются к разби­рательству только уголовных дел. Существенно иметь в виду, что в наши дни с участием при­сяжных уголовные дела могут разбираться только в тех крае­вых, областных и городских судах, в отноше­нии которых имеют­ся специальные решения законодателя, и, как отмечено выше только по ходатайству подсуди­мого, привлекаемого к ответственности за преступление, наказу­емое лишением свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожиз­ненным лишением сво­боды или смертной казнью. Присяжные заседатели не должны, подобно народным засе­дателям, избираться населением или сослуживцами. Их положе­но отбирать из числа граждан Российской Федерации, достиг­ших 25-летнего возраста и отвечающих ряду других требований, ус­тановленных в ст. 80 Закона о судоустройстве (например, от­сутствие судимости, дефек­тов здоровья, которые не дают воз­можности выполнять функции присяжного). На на­чальных эта­пах отбор производится из списков избирателей районов (городов) созда­ваемыми местной администрацией комиссиями. Делается это путем случайной выборки кандидатов из числа избирателей. На последующих этапах, когда появляется необходи­мость подобрать присяжных для разбирательства конкретного уголовного дела, отбор осуществляется аппаратом суда и судьями с участием сто­рон. И на этом этапе отбора присяжных пользуются методом слу­чайной выборки или жеребьевкой. От народных за­седателей присяжные отличаются также и предоставленными им по закону правами. Основное отличие — они вправе принимать решение (вердикт) лишь по вопросу о ви­новности или невиновности подсудимого, а также о том, заслу­живает или не заслужи­вает он снисхождения. Не все решения присяжных обязательны для судьи-профессио­нала, председательст­вующего в судебном заседании. В определении меры наказания осужденному и решении ряда других важных вопросов, которые могут возникнуть по конкретному уголовному делу, присяжные не участвуют. Пока удельный вес уголовных дел, рассматривае­мых с участием присяжных, незначителен. В соответствии с законодательством народные и присяжные заседатели вместе с судьями-профессионалами олицетворяют судебную власть. Об этом сказано в ст. 1 За­кона о статусе судей: «Судебная власть в Российской Федерации принадлежит только судам в лице судей и привлекаемых в установленных законом случаях к осуществлению правосудия представителей народа». Новым явлением для организации российских судов и прак­тики осуществления правосудия является институт арбит­ражных заседателей. Он учрежден в порядке экспе­ри­мента Федеральным законом «О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» от 5 мая 1995 го­да (СЗ РФ. 1995: № 19. Ст. 1710). Пер­воначально предполагалось, что с участием арбитражных заседателей дела будут рас­сматри­ваться лишь в тех арбитражных судах, в отношении которых состоится специаль­ное решение Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ. Такое решение состоялось 5 сентября 1996 года — были ут­верждены упоминав­шиеся выше Положение об эксперименте по рассмотрению дел с привлечением арбит­ражных заседателей, перечень арбитражных судов, в которых проводится экспери­мент, и списки арбитражных заседателей для этих судов. В пе­речень были включены арбит­ражные суды 14 субъектов Россий­ской Федерации (области Брянская, Калужская, Кур­ганская, Московская, Сахалинская, г. Москва и др.). Но с принятием 31 де­кабря 1996 года Закона о судебной системе этот институт пере­стал быть экспериментальным, ему предоставлена «постоянная прописка» во всех российских арбитражных судах. Для характеристики арбитражных заседателей существен­ным является то, что при рассмотрении конкретных дел и при­нятии решений они пользуются правами, рав­ными с правами судей-профессионалов. Действующее законодательство предусматривает и иные фор­мы привлечения представителей народа к участию в отправ­лении правосудия, с которыми в наши дни можно столкнуться не так уж часто. Их имеет в виду, например, ст. 250 УПК, где речь идет о выполнении функций обвинения и защиты. Общественные обвинители и общест­венные защитники наделены сравнительно широкими правами при разбирательстве уго­ловных дел. Общес­твенный обвинитель, к примеру, вправе представлять доказатель­ства, принимать участие в их исследовании, заявлять ходатайст­ва и отводы, участвовать в су­дебных прениях. Он также вправе высказать свои соображения о целесообразности при­менения или неприменения наказания, юридической квалификации содеянного подсу­димым, конкретной меры наказания и т. д. Аналогичным объ­емом прав наделены и об­щественные защитники. Представители общественных организаций и трудовых кол­лективов наделены определенными возможностями участия в раз­бирательстве и гражданских дел в судах. Чаще всего такие воз­можности используются в связи с рассмотрением трудовых споров, споров, касающихся воспитания детей, взыскания алиментов, раз­решением вопросов ог­раничения дееспособности лиц, злоупотреб­ляющих спиртными напитками или наркоти­ками, и т. д. Заключение. В данной контрольной работе рассмотрены понятие правосудия, его отличительные признаки, изучены его демократические основы, их понятие, истоки и значение, а также проанализированы демократические принципы отправления правосудия, такие как: Ø Законность. Ø Осуществление правосудия только судом. Ø Обеспечение законности, компетентности и беспристрастности суда. Ø Независимость судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей. Ø Обеспечение права граждан на судебную защиту. Ø Состязательность и равноправие сторон. Ø Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту. Ø Презумпция невиновности. Ø Открытое разбирательство дел во всех судах. Ø Национальный язык судопроизводства. Правосудие – такая функция правоохранительной деятельности, которая имеет прямое отношение к осуществлению наиболее значительных прав и законных интересов человека и гражданина, государственных и негосударственных организаций, должностных лиц. Его задачам так или иначе подчинено выполнение практически всех других правоохранительных функций. Поэтому о правосудии, не умаляя ни в коей мере значения других функций, можно говорить как об их сердцевине, центральном звене всей системы в целом. И поэтому особенно важно, чтобы правосудие осуществлялось в соответствии с его демократическими основами, и чтобы во главу угла, при рассмотрении и решении разнообразных уголовных и гражданских дел, ставилось соблюдение Конституции РФ и, главное, прав и свобод человека, которые в ней закреплены.

Правовые источники

Конституция РФ — ст. 15, 18, 19, 26, 32, 45—49, 119-121 и 123. Закон о судебной системе — ст. 5, 7 и 8-10. Закон о статусе судей — ст. 1, 9, 10 и 16 (ВВС. 1992. № 30. Ст. 1792; 1993. № 17. Ст. 606; СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2399). Закон о Конституционном Суде — ст. 5, 6 и 13 (СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447), Закон об арбитражных судах — ст. 4—7 (СЗ РФ. 1995. № 18. Ст.1589). Закон о судоустройстве — ст. 4, 70, 80—88 (ВВС. 1981. № 28. Ст. 976; 1992. № 27. Ст. 1560; 1993. № 33. Ст. 1313). Закон РСФСР «О языках народов РСФСР» от 25 октября 1991 года — ст. 18 (ВВС. 1991. № 50. Ст. 1740). Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, наруша­ющих права и сво­боды граждан» от 27 апреля 1993 года — ст. 1 и 2 (ВВС. 1993. № 19. Ст. 685; СЗ РФ. 1995. № 51. Ст. 4970). Федеральный закон «О государственной защите судей, долж­ностных лиц право­охранительных и контролирующих органов» от 20 апреля 1995 года — ст. 2 и 5 (СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1455). Федеральный закон «О введении в действие Арбитражного процессуального ко­декса Российской Федерации» от 5 мая 1995 го­да — ст. 8 (СЗ РФ. 1995. № 19. Ст. 1710). УПК — ст. 13—20, 35, 46, 245, 259, 421,423, 426,429,438,440 и 443. УК — ст. 294, 297, 307, 311 и 315. ГПК — ст. 5—7, 9, 14, 33, 113 и 176. АПК — ст. 4—10 и 13. КоАП — ст. 165' и 1655. Всеобщая декларация прав человека — ст. 10 (Документы и материалы. С. 413—419). Международный пакт о гражданских и политических правах — ст. 2 и 14 (Доку­менты и материалы. С. 302—320). Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации— ст. 8 (Документы и материалы. С. 280—292). Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания— (t. 17 (Документы и материалы. С. 384—397). Положение об эксперименте по рассмотрению дел с привлече­нием арбитражных заседателей, утвержденное Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 сентября 1996 года (ВВАС. 1996. № 11). Список использованной литературы. 1. Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. М., 1998. 2. Правоохранительные органы в СССР: Учебник для вузов/ Под ред. В.М. Семмёнова. М., 1990. 3.Правоохранительные органы: Сборник законов. Кн. 1.М., 1994 4. Скитович В.В. Судебная власть и принцип разделения властей // Вестник МГУ. 1993. №3.с. 20 5. Ершов В.В. Халдеев Л.С. Проблемы рассмотрения уголовных дел судом присяжных // Государство и право. 1994. № 2. С. 75.