Каталог :: Право

Контрольная: Классификация вещей и видов собственности

                                Оглавление                                
             контрольной работы по дисциплине «Римское право»             
           на тему «Классификация вещей и видов собственности»           
     ВВЕДЕНИЕ. - 3 -
     Раздел 1. Понятие вещи в римском праве. - 4 -
     Раздел 2. Классификация вещей. - 5 -
     Раздел 3. Понятие и содержание права собственности. - 13 -
     Раздел 4 Виды права собственности. - 17 -
     ЗАКЛЮЧЕНИЕ. - 22 -
     Список использованной литературы.. - 23 -
     

ВВЕДЕНИЕ

С древнейших времен люди в процессе своей жизнедеятельности вступают между собой в определенные общественные отношения, большинство из которых регулируются нормами права и соответственно назывались правовыми отношениями. Значительная часть правовых отношений возникает по поводу создания, приобретения, отчуждения, использования, передачи различного имущества и т.п. Римское право частной собственности развивалось из частного владения на землю, которая в ранний период республики являлась еще собственностью римского народа. Частное владение постепенно превращается в частную собственность. Право частной собственности имело своей целью прежде всего установить право рабовладельцев на землю, обеспечить неограниченную возможность бесконтрольной эксплуатации рабов и надежную регламентацию товарооборота. Римляне впервые разработали право частной собственности. Римские юристы и магистраты практической деятельностью настолько усовершенствовали эти правовые институты, что они оказались способными пережить на многие века своих создателей.

Раздел 1. Понятие вещи в римском праве

В классический период в римском праве выработалось по­нятие вещей в широком значении. Этим широким понятием охва­тывались не только вещи в обычном смысле материальных пред­метов внешнего мира, но также юридические отношения и права. Вещи телесные и бестелесные. Гай так и делит вещи на телесные (corporales), которые можно осязать (quae tangi possunt) и бестелесные (incorporales), которые нельзя осязать (quae tangi non possunt). В качестве примеров res incorporales Гай назы­вает наследство, узуфрукт , обязательства. Следует отме­тить, что в числе примеров res incorporales Гай не упоминает пра­ва собственности: римские юристы не различают четко право собственности на вещь и самую вещь, вследствие чего право соб­ственности попадает у них в категорию corpora, телесных вещей. В отрывке из комментария Ульпиана к преторскому эдикту в Дигестах на вопрос, что составляет предмет иска о на­следстве, дается такой ответ: «Universas res hereditarias in hoc iudi-cium venire, sive iura sive corpora sint», т.е. предмет этого иска со­ставляют все вещи наследства, будут ли то «права» или «телесные предметы». Сопоставляя это место источников с примерами, приводимыми Гаем, приходится признать, что разделяя вещи на телесные и бес­телесные, Гай разумеет под последними не вещи, в смысле пред­метов внешнего мира, а именно права.

Раздел 2. Классификация вещей

Вещи движимые и недвижимые. Деление вещей на движи­мые и недвижимые в римском праве не имело особого значения. И те и другие подлежали почти одинаковым юридическим нормам. Тем не менее это естественное деление играло некоторую харак­терную и для рабовладельческого Рима роль. Недвижимостями считались не только земельные участки (praedia, fundi) и недра земли, но и все созданное чужим трудом на земле собственника. Оно признавалось естественной или искусственной частью по­верхности земли — res soli. Сюда относились постройки, посевы, насаждения. Все эти предметы, связанные с землей или фундамен­тально скрепленные с ее поверхностью, считались ее составными частями. Они подлежали правилу superficies solo cedit — сделанное над поверхностью следует за поверхностью. Невозможной пред­ставлялась отдельная собственность на дом и на землю. Воздушное пространство над участком тоже рассматривалось, как часть по­верхности. Под res mobiles или per se moventes понимались мебель, домаш­няя утварь, рабы, животные. Деление вещей на движимые и недвижимые приняло более чет­кий характер при принципате. В эпоху домината передача прав на недвижимости регламентировалась уже специальными правилами, направленными на обеспечение публичности соответствующих сделок. К этому же времени окончательно сложились особые пра­ва на недвижимости: оброчные земли, эмфитевзис, суперфиций. Впрочем уже по законам XII таблиц приобретение земли и движимых вещей по давности владения требова­ло разных сроков: для давностного завладения землей был уста­новлен в связи с системой двухпольного хозяйства более длитель­ный (два года) срок, чем для движимых вешей (один год). Не все недвижимости были подчинены единообразной регламентации; Учитывалось местоположение участков в связи с их хозяйственным назначением, различались praedia urbana — городские участки, за­строенные для городских жилищ, городских ремесленных и про­мышленных заведений, и praedia rustica — сельскохозяйственные участки: поля, луга, леса, деревенские жилища и склады. Различа­лись также земли италийские и провинциальные. Res mancipi et res пес mancipi. Старое и главное деление ци­вильного права вещей на res mancipi и res пес mancipi сохранилось до начала империи. Все вещи считаются вещами манципия или нвманципия. Веща­ми манципия являются земельные участки на италийской зем­ле и притом как сельские, каким считается поместье, так и городскив, каков дом; также права сельских участков, например, дорога, тропа, прогон, водопровод; также рабы и четвероно­гие, которые приручаются к упряжке или ярму, например, быки, мулы, лошади и ослы. Остальные вещи считаются нвманципиальными[1]. Как видно из текста, круг res mancipi был очерчен довольно уз­ко. Он охватывал ager romanus, а с конца республики, когда вла­дычество римлян распространилось на всю Италию, земельные, участки, расположенные в Италии, построенные на них дома и предиальные (земельные) сервитута, на рабов и вьючных или упряжных животных, обслуживающих земли римских землевла­дельцев. Наоборот, к числу res пес mancipi относились все вещи, не вхо­дящие в группу res mancipi, в частности, провинциальные земли и все движимые вещи, мелкий скот (свиньи, овцы, козы), мебель, продовольствие и т. д. Это деление определялось тем, что к числу res mancipi относи­лись вещи, которые издревле и еще ко времени законов XII таб­лиц рассматривались как наиболее ценные части римского земель­ного хозяйства. Глава семьи силою, хватая их рукой (manu capere), заставлял рабов и крупный домашний скот работать на себя. С экономическим значением res mancipi была связана и основная особенность их юридического положения: особо усложненный по­рядок перенесения права собственности на эти вещи. В то время, как для отчуждения вещей res пес mancipi было достаточно про­стой передачи (traditio), для отчуждения res mancipi требовалось применение формальных и сложных способов — mancipatio или in iure cessio. Вещи делимые и неделимые. Различались вещи делимые и неделимые. Делимыми признавались вещи, которые от разделе­ния не изменяют ни своего рода, ни своей ценности; каждая от­дельная часть представляет прежнее целое, только в меньшем объ­еме: pro parte divisa. Кроме материального разделения вещей, мыслилось и разделе­ние права на так называемые идеальные доли. В таких случаях пра­во на вещь, не разделенную материально, признавалось принадле­жащим и нескольким лицам всем вместе и каждому из них на известную долю ценности вещи, на 1/2, 1/3, и т. д.: totius corporis pro indiviso, pro parte dominium habere. При пре­кращении общей собственности на вещь, т. е. права собственнос­ти, принадлежавшего нескольким лицам в идеальных долях, име­ла большое значение юридическая делимость или неделимость вещи: только в первом случае допускалось ее разделение в натуре между бывшими общими собственниками. Во втором случае вещь оставалась в собственности одного из них, а остальные получали денежную компенсацию. Делимыми считались земельные участки; построенные на них здания делились, но только вертикально. Внешними признаками разделения служили стены, границы и межи[2]. Делимыми считались и движимые вещи, как сырье, материалы однородного состава (ру­да, камни, песок). Вещи потребляемые и непотребляемые. К потребляемым от­носились вещи, которые, согласно их прямому назначению, при первом же пользовании материально уничтожались — res quae ipso usu consumuntur, tolluntur. Сюда относились продовольствие и деньги, последние в том смысле, что при каждом расчете они те­рялись для собственника. Непотребляемыми вещами считались та­кие, которые не изнашивались от употребления (драгоценный ка­мень), или если и уничтожались, то постепенно, теряя свою ценность и способность выполнять свое назначение — res quae usu minuuntur. Так как пользование потребляемыми вещами связано с их уничтожением, то при предоставлении собственником другим ли­цам права пользования потребляемыми вещами, возврат их экви­валента обеспечивался особыми гарантиями. Вещи, определяемые родовыми признаками, и индивидуаль­ные (genus et species). Знакомство с греческими приемами об­щей систематики привело еще «старых» римских юристов перио­да республики к применению понятий рода и вида в отношении вещей. Это естественнонаучное и логическое деление вещей до­полнялось требованием исследовать в каждом отдельном правоот­ношении намерения сторон — рассматривали ли они вещь, объект юридической сделки, как вещь родовую (genus), т. е. обладающую общими чертами данной группы вещей, или как индивидуаль­ную (species), как данный экземпляр определенного рода вещей. Классики относили к genus вещи, имеющие один общий род и не имеющие в обороте индивидуальности. Их меновая ценность оп­ределялась по их роду, мере, весу, числу, как это видно из выра­жений — res, quae in genere suo functionem suam recipiunt, res quae numero mensura, pondere consistunt — вещи, которые своим родом осуществляют свое назначение, которые определяются числом, ме­рой, весом [3]. Родовым вещам противопоставлялись видовые, индивидуально определенные вещи. Значение этого деления выступало в различном решении во­проса о риске случайной гибели вещи или партии вещей. Если вещь или партия вещей рассматривалась участниками правоотно­шения, как родовая, то она считалась юридически не подвержена ной гибели, ибо всегда могла быть заменена другой однородной вещью или другой партией однородных вещей. Отсюда правило — genera non pereunt (род не погибает). В случае же гибели индиви­дуально определенной вещи, лицо, обязавшееся доставить ее, ос­вобождалось от обязанности замены. Из понятия родовых вещей впоследствии развилось неизвестное ранее понятие вещей замени­мых (res fangibiles), т. е. таких, которые оборот (а не участники каждого данного правоотношения) обычно рассматривает как оп­ределяемые родом, весом, мерой, числом. Веши простые и сложные. Следуя стоической философии, Помпоний различал три вида вещей: «Суще­ствует же три рода тел: один, который составляет одно це­лое и по-гречески обозначается как «единое бытие», как напри­мер, раб, бревно, камень и подобное; другой род, который состоит из составных, т. в. нескольких, между собой связан­ных тел, что называется составным телом, как например, зда­ние, корабль, шкаф; третий, состоящий, из раздельных вещей, как многие не связанные одно с другим, но объединенные одним именем, например, народ, легион, стадо». (1) Простые вещи — corpus, quod uno spiritu continetur — обра­зующие нечто физически связанное и однородное, не распадаю­щееся на составные части (раб, бревно, камень и т. п.). (2) Сложные вещи, состоящие из искусственных соединений разнородных вещей, имеющих между собой материальную связь и носящих общее наименование — universitates rerum cohaerentium, например, здание, корабль, шкаф. Части сложных вещей не теря­лись вполне в целом, они были до их соединения отдельными ве­щами и могли даже принадлежать разным лицам. Права этих лиц определялись в зависимости от свойств соединения и отношений между соединенными вещами. Иногда права других лиц не пре­кращались и после того, как их вещь стала частью чужой сложной вещи. С другой стороны, соединенные части подчинялись праву, установленному на целое. (3) Наконец, третью группу составляли совокупности раздель­ных вещей — universitates rerum distantium, материально не связан­ ных, соединенных только одним общим назначением и именем, например, стадо, легион. Это — временные хозяйственные или ор­ганизационные объединения вещей или лиц. В таких случаях предметами правоотношений могли быть лишь отдельные вещи, входившие в целое. Однако, уступая требовани­ям оборота, римляне допускали в области прав на эти вещи также и влияние целостного представления; например, собственник ста-д мог истребовать все стадо, доказав право собственности на б льшую часть отдельных животных, ответчику же предоставля-л сь доказывать, что остальные не принадлежали истцу; при узу­фрукте и залоге стада управомоченный должен был нормально эксплуатировать именно все стадо, пополняя убыль из приплода или путем прикупки, убоя и отчуждения негодного материала. Вещи главные и побочные. Вещами побочными или прида­точными (accessorium) являлись вещи, определенным образом за­висящие от главной вещи и подчиненные юридическому положе­нию последней. Основными видами побочных вещей считались: части вещи, принадлежности и плоды[4] . Части вещи не имели юридически самостоятельного существо­вания. Когда вещь в целом являлась объектом юридической сдел­ки, то последствия этой сделки распространялись и на все части вещи. Объектом самостоятельных сделок часть вещи могла быть лишь в случаях своего отделения от целого. Таким образом, на­хождение составных частей в составе главной вещи подчиняло их ее юридическому положению и прежние юридические отношения по поводу частей считались прекратившимися, пока длилось их соединение. Римляне проводили следующие различия: а) если со­единение сопровождалось изменением сущности включенной ве­щи или нераздельностью полученного соединения, то права на присоединенную вещь прекращались навсегда для ее собственни­ка, например, растворенное вино; б) если ни присоединенная, ни главная вещь не меняли своей сущности, а совокупная вещь, сверх того, не становилась нераздельной, то при выделении ве­щи, присоединенной к главной, восстанавливалось прежнее юри­дическое положение присоединенной вещи. Так, согласно законам XII таблиц, при застройке чужого брев­на в здание собственник не мог требовать выделения бревна из чу­жого дома, пока собственник дома сам не разберет его и не выде­лит бревна. Тогда бревно снова признавалось собственностью прежнего хозяина и становилось самостоятельным объектом иска (actio de tigno iuncto, rei vindicatio). Принадлежностью называется вещь, связанная с другой (глав­ной) вещью не физически, а экономически: главная вещь не считается незаконченной, если от нее отделена принадлежность; при­надлежность также может существовать отдельно от главной вещи, однако лишь при совместном использовании той или другой ве­щи достигается хозяйственный результат (например, замок и ключ). Ввиду самостоятельного физического существования, принад­лежность может быть предметом самостоятельных прав на нее. Од­нако при отсутствии специальных оговорок заинтересованных лиц все правовые отношения, устанавливаемые на главную вещь, счи­таются распространяющимися (ввиду хозяйственной связи между обеими вещами) и на принадлежность к ней (отсюда афоризм: «принадлежность следует судьбе главной вещи»). Плоды. Плодами естественными считались прежде всего орга­нические произведения вещей, постоянно и регулярно получаемые от эксплуатации плодоприносящих вещей, без изменения их хо­зяйственного назначения, в мире как растительном (огороды, де­ревья), так и в животном (шерсть, молоко). Охота на водных и земельных пространствах составляла плод участков, если они специально были отведены для охоты. Относи­тельно недр земли мнения классиков расходились, но большинст­во относило продукцию недр земли к плодам. Право Юстиниана стало на ту же точку зрения и относило к плодам продукцию ка­менных карьеров, что было в духе охватившего ту эпоху интереса к монументальному строительству[5]. Плоды делились на: a) fructus pendentes — плоды, еще соеди­ненные с производящей их вещью; б) fructus separati — плоды, уже отделенные от производящей их вещи; в) fructus percepti — плоды, не только отделенные, но и захваченные кем-либо для себя или для другого. Они в свою очередь подразделялись на fructus exs-tantes — плоды, наличные в натуре и fructus consumpti — плоды потребленные, переработанные или отчужденные. Различали еще категорию плодов — fructus percipiendi, несобранных по упуще­нию, но подлежащих сбору при правильной хозяйственной экс­плуатации вещи. Юридическое значение понятия плодов и различия их видов заключалось в различии их правовой судьбы при наличии права собственности, какого-либо иного права на плодоприносящую вещь или при установлении особых правоотношений по поводу такой вещи . При истребовании вещи собственником путем виндикационно-го иска наличные плоды всегда подлежали возвращению собствен­нику вместе с вещью. За потребленные же плоды добросовестный приобретатель ответственности не нес. Это ограничение прав соб­ственника вещи было объяснено на основе анализа римских ис­точников Л.И.Петражицким, доказавшим, что ограждая добросо­вестного владельца от требований по поводу потребленных им плодов, римское право стремилось обеспечить устойчивость хо­зяйственных отношений, охранить лицо, неправомерно, но добро­совестно владевшее чужой вещью, от обременительной обязанно­сти возмещать доходы, которые были, может быть, давно потреблены в ошибочной уверенности, что они принадлежат тому, кто их потребил. Доходы. Юридическое понятие плодов было римскими юриста­ми расширено и обнимало всякий регулярный доход, как прино­симый вещью естественным путем, так и получаемый на основа­нии особых правоотношений по поводу плодоприносящей вещи, например, проценты, получаемые с капитала. Имущество. Постепенно римляне пришли к представле­нию об объединенных хозяйственным назначением целых имуще­ственных комплексах. Самое раннее обозначение имущества гражданина дано в зако­нах XII таблиц термином familia pecuniaque — первоначально со­вокупность рабов и скота (pecus-pecunia). Позднее familia обозна­чала и всю совокупность имущества. В цивильном праве укрепилось понятие имущества, добытого трудами домовладыки — patrimonium (отчины), переходящего с соответствующими культо­выми обязанностями к наследникам. В преторском праве иногда употребляется термин «отцовское и дедовское добро» (bona patema avitaque — в формуле объявления лица расточителем). Но, конечно, понятие имущества обнимает собой все то, что принадлежит данному лицу, независимо от того, само лицо приобрело это имущество, или имущество досталось ему по наследству. При жизни собственника его добро — bona — гарантирует кредиторов в платеже долгов. Отсюда Павел сделал вывод, что имуществом каждого лица считается то, что остается после удовлетворения кредиторов, за вычетом долгов. Как некото­рое обособленное имущество рассматривалось имущество, выде­ленное домовладыкой в пользу раба или подвластного для само­стоятельного хозяйствования и управления (так называемый пекулий). Вещи в обороте и вне оборота — res in conunercio et res extra commercium. Римские юристы различали вещи в обороте, res in commercio, и вещи вне оборота, res extra commercium. К первой категории относились все вещи, составляющие объекты частной собственности и оборота между отдельными людьми. Выражение in commercio esse означало, что такие вещи могли быть предмета­ми мены, оборота по оценке — aestimationem recipiunt[6]. Внеоборотными вещами — res extra commercium — считались такие вещи, которые или по своим естественным свойствам или в силу своего особого назначения не могли быть предметами частных правоотношений: res quarum commercium non est (D. 18. 1. 16. рг.). Классические юристы признавали группу вещей omni­um communes, а в Институциях Юстиниана повторили, что есть вещи, которые согласно естественному праву, принадлежат всем. Сюда относились: а) воздух, б) текучая вода и в) моря со всем, что в них водится. Другую группу внеоборотных вещей составляли публичные вещи (res publicae). Основным и единственным хозяином публичных ве­щей считался римский народ. Имущества общин-городов (civitates) на практике также назы­вались res publicae. Таким образом, res publicae, во-первых, служи­ли по воле государства или общин удовлетворению их потребнос­тей как носителей власти. Во-вторых, res publicae служили источником государственных доходов и покрывали фискальные нужды — in patrimonio populi vel fisci — в имуществе народа или фиска. Сюда входили общественные здания и укрепления, слу­жившие целям управления и защиты. Следующую категорию публичных вещей составляли вещи, на­значенные для общего пользования всех граждан государства или общины и служившие для удовлетворения общественных потреб­ностей и целей — res universitatis. Сюда относились, прежде всего, публичные дороги и реки. Реки делились римлянами на flumina publica и privata, в зависи­мости от того, пересыхали ли они на известное время года или нет. К публичным относились непересыхающие реки, т. е. реки, на ко­торых было возможно постоянное судоходство. В случаях, когда реки пересыхали или покидали свое русло, последнее переходило в собственность прибрежных владельцев. Помимо публичных рек и дорог, римские источники относили в группу вещей общего пользования театры, стадионы, бани и пр. — quae in usu publico sunt. Пользование этими вещами пре­доставлялось всем гражданам. Наконец, вне оборота были res divini iuris — вещи божеского права, которые не были способны быть предметом чьего-либо гражданского права. Сюда относились вещи, посвященные богам (res sacrae) — храмы, богослужебные предметы (Гай. 2. 9); места погребения членов рода, семьи, отдельного человека и даже ра­ба — res religiosae (Гай. 2. 4). Наконец, публичное право считало res sanctae городские стены и ворота каждой общины. Они принад­лежали городу, но в оборот могли поступить только после срытия (Гай. 2. 8). В праве Юстиниана было допущено отчуждение свя­щенных вещей — res sacrae — для выкупа пленных или уплаты церковных долгов[7].

Раздел 3. Понятие и содержание права собственности

Объем и пределы права частной собственности римляне определяли посредством указания правомочий собственника. Совокупность этих правомочий составляла содержание права собственности. Римский собственник имел следующие правомочия: право владения (jus possidendi); право пользования (jus utendi); право распоряжения (jus abutendi); право получать доходы (jus fruendi); право защиты (jus vindicandi). Однако со временем, заметив, что некоторые правомочия в определенной мере повторяют друг друга, римляне суживают их круг. В результате отпало такое правомочие, как право защиты (jus vindicandi), поскольку всякое право подлежит защите и выделять специальное правомочие для права собственности просто нет необходимости; право пользования (jus utendi) поглотило право получения доходов от вещи (jus fruendi). Осталось лишь три правомочия – право владения (jus possidendi), право пользования (jus utendi) и право распоряжения (jus abutendi), охватывающие все возможные формы и способы воздействия собственника на вещь и в то же время отграничивающие посягательства других лиц на эту же вещь. Поэтому право собственности называют еще наиболее полным, правом по объему, поскольку все другие права на вещь уступают ему в этом. Право владения (jus possidendi) – это правомочие собственника, заключающееся в том, что собственник имеет право фактически обладать своей вещью. Однако это свое правомочие собственник может осуществлять не только самолично, а и передать право владения другим лицам (например, по договору), сохраняя при этом право собственности на вещь. [8] В таком случае фактические обладатели осуществляли владение не от собственного имени, а от имени собственника, передавшего им вещь на основании договора. Так, собственник передает свою вещь во владение залогодержателю, прекаристу или по секвестру. Однако не всякий договор о передаче вещи во временное пользование другому лицу переносит на это лицо владение. Более того, большинство договоров предусматривают передачу собственником лишь фактического обладания вещью, т. е. держания, но не владения. Так, по договору найма собственник передает нанимателю вещь только в держание, но не во владение. Наниматель фактически обладает вещью, но у него нет владельческой воли, т. е. он не может считать ее своей, а следовательно, не может пользоваться средствами посессорной защиты – интердиктами. И вообще наниматель может отражать посягательства третьих лиц на вещь, переданную ему в наем, только посредством собственника. Сам он таких средств не имеет, что ставит его еще в большую экономическую зависимость от наймодателя. Право пользования (jus utedi) заключается в том, что собственник имеет право извлекать из вещи полезные качества, получать доходы и приращения от нее. Пользование вещью может осуществляться в различных (но не противоречащих закону) формах и способах: передачи в наем, аренду, путем потребления (например, продукты питания, сырье, стройматериалы и т. д.) [9]. Полезные качества можно извлекать из вещи посредством ношения украшений, одежды, проживания в жилище, получения приплода животных, птиц, урожая земли, садов и других форм приращения. В римском праве просматриваются некоторые общие правила пользования вещью: а) нельзя при этом причинять вред или какие-то неудобства другим лицам; б) пользоваться вещью вопреки закону. По общему правилу объем пользования, осуществляемый в соответствии с законом, практически не ограничен, кроме случаев, когда это вытекает из закона, договора или иных прав других лиц. Так, пользование может быть ограничено в интересах соседа или же другого лица, имеющего право на такое ограничение. Право пользования вещью наиболее важное правомочие собственника. В нем заложена возможность последнего удовлетворить личные, бытовые, хозяйственные и иные потребности. С этой целью нужная вещь и приобретается. Собственника интересует не столько само по себе владение, сколько реализация указанного правомочия.[1,52] В Риме право собственности наиболее полно проявлялось именно в правомочии пользования. Собственник может делать со своей вещью все, что прямо не запрещено законом. Право пользования он также мог уступать другим лицам, сохраняя за собой право собственности. Так, собственник мог передать свою вещь по договору ссуды во временное и безвозмездное пользование другому лицу. В этом случае он лишался права пользования своей вещью, не получая взамен ничего. Ссудополучатель осуществлял пользование вещью не от своего имени, а от имени собственника. По договору найма (тоже форма пользования, но видоизмененная) право пользования вещью переходило к нанимателю за определенное вознаграждение. Право распоряжения заключалось в том, что собственник мог определять правовую судьбу вещи, т. е. отчуждать (прежде всего) всеми дозволенными способами, завещать, устанавливать сервитуты в пользу других лиц и т. п. Владельцы земельных наделов продолжительное время не обладали этим правомочием и получили его только по закону Спурия Тория в III в. до н. э., в соответствии, с которым земельные наделы стали объектами неприкосновенной частной собственности, а их владельцы – частными собственниками. Решать правовую судьбу вещи – это значит определять ее правовой статус, изменять его по своему усмотрению и т. п., т. е. изменять или прекращать отношения собственности.[10] Изменить можно, например, установлением сервитута в пользу другого лица, а прекратить – одним из способов прекращения права собственности (физическим уничтожением вещи, изъятием из гражданского оборота, отчуждением). Разумное физическое уничтожение вещи может иметь место в тех случаях, когда на одной вещи изготавливают другую, т. е. при спецификации. При этом действительно меняется правовой статус вещи – право собственности на новую вещь устанавливается в соответствии со специальными правилами. При других формах физического уничтожения вещи право собственности на нее просто прекращается. Изъятие вещи из гражданского оборота также ведет к прекращению права частной собственности на нее. Наконец, отчуждение может быть произведено путем продажи, мены, дарения, передачи в заем, перехода права собственности при наследовании и т. п. Во всех этих случаях изменение правового статуса вещи происходит по волеизъявлению самого собственника, т. е. по его распоряжению. Право распоряжаться вещью также может осуществляться в разнообразных правовых формах при одном непременном условии – оно не должно противоречить закону. Это правомочие собственник также может передавать другим лицам. Например, будучи лишенным возможности лично осуществить правомочие (болезнь, старческий возраст и т. п.), он может поручить другому лицу произвести продажу вещи и т. п. Право частной собственности – это исключительное право лица владеть, пользоваться и распоряжаться вещью в своем интересе. [11]Исключительное право потому, что оно нераздельно, т. е. принадлежит только собственнику, который ни с кем его не делит. Римляне называли право собственности еще и неограниченным, подчеркивая этим полноту владычества собственника над вещью, якобы никем не стесняемого. На самом же деле право собственности в Риме во все времена подвергалось определенным ограничениям. Как одно из проявлений господствующего класса, оно могло ограничиваться в интересах государства, общества, в пользу сервитутов, залогодержателя и других прав на чужие вещи, в пользу соседей. Таким образом, римское гражданское право знало немало ограничений правомочий собственника, но при этом римские юристы трактовали право частной собственности как исключительное и нераздельное. Главным в их понимании указанного права было осуществление собственником неограниченного господства над вещью. Иногда уточняют, что господство это правовое. Исходя из этого, право собственности объясняется как господство лица над вещью, как возникающее между собственником и вещью отношение. Отсюда их незыблемость: изменить свое отношение к вещи человек может только сам и никто другой, т. е. отношения собственности носят устойчивый, незыблемый характер, изменить который никто не волен. В действительности право собственности, как и всякое право,– это лишь повеления господствующего класса инструмент, посредством которого регулируются отношения между людьми и прежде всего между классами. Отношения собственности, будучи общественными, регулируются правом, в силу чего они становятся правовыми. Собственник в процессе осуществления своего права собственности вступает со всеми окружающими его лицами в определенные правовые отношения. Их содержание заключается в том, что собственник как субъект права наделен определенными правами (владеть, пользоваться и распоряжаться), которые все его окружающие обязаны не нарушать, соблюдать, уважать и т. п. [12] Следовательно, нарушителем права собственности также может быть любое лицо из числа окружающих собственника. Поэтому защита права собственности посредством вещных исков, а также само право называться абсолютным. Итак, право собственности - это не господство человека над вещью, не отношение между человеком и вещью. Отношения собственности - это отношения общественные, отношения между людьми. Именно общество посредством права устанавливает правовое господство собственника над вещью. Значит, воля общества первична, а господство - вторично, и общество в лице государств всегда может изменить пределы этого господства.

Раздел 4. Виды права собственности

Продолжительное время римляне знали и признавали наиболее древний, известный еще Законам ХII таблиц вид права собственности – dominium ex jure Quiritium – квиритская собственность. Пределы и содержание этого права собственности были установлены цивильным правом и уходят корнями в глубокую древность. Квиритами первоначально называли только римских граждан, принадлежавших к одноименному древнейшему роду, а квиритское право собственности устанавливалось на особо важные с точки зрения хозяйства вещи (рабов, земли, скот, сервитуты) и лишь позднее распространилось шире. Характерно также, что первоначально его субъектами могли быть только римские граждане, затем к ним присоединяют латинов, наделив их римской правоспособностью в сфере имущественных отношений – jus commercii. Другой характерной особенностью квиритского права собственности были строго установленные формы ее приобретения: манципация и уступка права в ходе процесса (in jure cessio). Квиритская собственность была сугубо римской, национальной, носила замкнутый, кастовый характер. Пока существовало Римское государство-город, она вполне соответствовала его внутренним потребностям, но с выходом Рима за пределы своих городских стен, немедленно превратилась в тормоз развития гражданского оборота. Консервативный характер права квиритской собственности не только не способствовал гражданскому обороту, но и стеснял развитие самого права собственности. Как известно, объекты права квиритской собственности могли отчуждаться только посредством специально установленных для этого правовых форм – манципации и уступки права (in jure cessio). Если же вещь приобреталась без соблюдения требований указанных форм, то право собственности к приобретателю не переходило со всеми вытекающими из этого последствиями. Отчуждатель вещи оставался квиритским собственником, а приобретатель становился только добросовестным владельцем без права на вещь. Квиритский собственник, продавший свою вещь без соблюдения формальных требований манципации (присутствие при продаже весовщика с весами и не менее пяти – семи свидетелей), не мог перенести на приобретателя вещи свое квиритское право собственника. По истечении определенного времени отчуждатель вещи на основании формально сохранившегося за ним права квиритской собственности мог истребовать проданную им вещь, несмотря на то, что она фактически была передана продавцом покупателю и продавец получил за нее обусловленную цену. В силу формализма римского гражданского права это безосновательное и неправомерное требование удовлетворялось, что вызывало справедливое негодование даже среди господствующего класса. Обнаружив несоответствие цивильной правовой нормы складывающимся фактическим отношением, претор предпринимает практические действия для устранения этого противоречия. В одном из своих эдиктов он объявляет, что впредь будет предоставлять защиту покупателю вещи, который приобрел ее без соблюдения установленных формальностей. Преторское правило, как соответствовавшее интересам господствующего класса, постепенно становится правовой нормой. Собственность, получившую защиту из рук претора, стали называть преторской, или бонитарной,– от латинского in bonus habere (иметь в своем добре), т. е. вещь, приобретенная покупателем, становится его имуществом. Введением этого правила, претор признал утратившим значение деление вещей на манципные и неманципные, поскольку манципация как способ приобретения права собственности также фактически упраздняется. Таким образом, были устранены формальные ограничения квиритской собственности. Параллельно возникла преторская собственность. Для ее защиты учреждается специальный публицианский иск. Римляне вынуждены были вступать в гражданско-правовой оборот с лицами, заселявшими территорию вокруг Рима и не имевшими статуса римского гражданина. Это так называемые перегрины, т. е. неримские граждане. Их длительное бесправие, в конце концов, оказалось невыгодным прежде всего римским гражданам, послужив причиной предоставления перегринам определенной правоспособности. В сфере гражданско-правовой перегрины подчинялись местным правовым системам. В начале республики римляне вынуждены были допустить перегринов к римской собственности путем совершения сделок, главным образом по поводу движимых вещей и в интересах самих римских граждан. Некоторым общинам и отдельным лицам из иностранцев предоставлялось право участия в гражданском обороте римлян – jus commercio.[13] В силу этого некоторые перегрины могли приобретать собственность у римских граждан и таким образом становиться собственниками вещей, которые раньше могли быть в собственности только римских граждан. Но к свободному участию в гражданском обороте римлян перегрины все же не допускались. Их участие ограничивалось отдельными сделками: манципацией и литтеральными договорами. Приобретенное таким образом право собственности защищалось эдиктами перегринского претора посредством «фиктивных исков», т. е. делалось допущение, что перегрин стал римским гражданином и потому на него распространяются правовые средства защиты квиритской собственности. Таким образом, права перегринов по сравнению с римскими гражданами были значительно менее защищенными. Во многих случаях перегрины по поводу своих вещных прав могли обращаться лишь к владельческим интердиктам, что не всегда обеспечивало надежную защиту. Источники не содержат сведений о других правовых средствах защиты прав собственности перегринов. С расширением захватнических войн возникает провинциальная собственность на землю. Земля покоренных Римом народов становится собственностью римского народа (ager populus romanus), т. е. государственной. Одна часть захваченных земель пополняла государственный земельный фонд и становилась собственностью государства, другая – также переходила в собственность Римского государства, но оставалась при этом во владении и пользовании покоренного народа. Рим в любое время мог прекратить это владение и пользование, поскольку являлся собственником земли. Земля из государственного фонда также передавалась во владение и пользование, но только римским гражданам. Владельцами крупных наделов провинциальных земель становились представители верхушки рабовладельческого класса (поскольку только они имели средства для обработки земель, находящихся далеко от Рима), которые получали огромные доходы от этой провинциальной собственности за счет беспощадной эксплуатации рабов и местного населения. Во II в. н. э. за владельцами провинциальных земель было признано право, обозначаемое термином, близким к владению, а в действительности фактическое право собственности. Они могли не только владеть и пользоваться земельными наделами, но и распоряжаться ими. Предполагают, что защита провинциальных земель посредством владельческих интердиктов наступила еще раньше, примерно в I в. до н. э. Высокое плодородие провинциальных земель, беспощадность и бесконтрольность эксплуатации рабов и местного населения, а в результате высокая доходность в сочетании с развитием оборота широко привлекали наиболее могущественные слои римского населения к этим землям, увеличивая их огромные богатства. Провинциальная собственность на земли отличалась от квиритской на италийские земли главным образом тем, что собственники провинциальных земель обязаны были вносить в казну специальные платежи, которые не взимались с квиритских собственников. Кроме того, в гражданском обороте собственники провинциальных земель пользовались только средствами права народов (jus gentium), Действие норм цивильного права на них не распространялось, что в значительной мере раскрепощало гражданский оборот в провинциях. Творческое развитие римского гражданского права в целом в классический период и особенно права частной собственности привело к ряду важных последствий. Постепенно сглаживание различий цивильного права и права народов, отказ от формальной манципации, признание простой традиции при отчуждении земель и другого имущества, а также упразднение других формальностей оборота привели к разрушению дуализма между квиритской и бонитарной собственностью. Различия между этими видами собственности были упразднены. Возрастание потребностей Римского государства в денежных средствах потребовало распространения специального налога и на италийские земли. Кроме того, была установлена единая форма публичной регистрации сделок по поводу земель на всей территории Рима. Все это привело к устранению правовых различий между италийскими и провинциальными землями. Таким образом, различия в правовом режиме различных видов собственности в эпоху Юстиниана полностью исчезли. Взамен было выработано единое понятие частной собственности – dominium ex jure privatum. Характерными признаками права частной собственности стала ее принадлежность частным лицам (физическим и юридическим) и безграничная возможность извлечения нетрудового дохода посредством безудержной эксплуатации рабов и низших слоев свободного населения. Исключительный характер права собственности предполагал, что собственником данной вещи может быть только единственно данное лицо. Если одно лицо имеет полное право собственности на данную вещь, то другое не может иметь такого же права на эту же вещь. Один собственник вещи исключает другого такого же собственника. Множество прав на одну и ту же вещь немыслимо. Однако римские юристы, изучая реальное положение дел, заметили, что в жизни часто возникают ситуации, при которых одна и та же вещь становится собственностью нескольких лиц, например, в случае, когда вещь переходит по наследству к двум или нескольким наследникам, или если лицо, не располагающее достаточными средствами для приобретения определенной вещи, вступает в договор с несколькими лицами с целью приобрести ее сообща. В этих случаях одна и та же вещь становится собственностью нескольких лиц. Таким образом, воззрение римских юристов об исключительном характере права собственности пришло в противоречие с реальностью, побудив их к поискам объяснения этого факта. Еще древний классик Сцевола высказал идею собственности многих лиц на одну вещь в идеальных долях – pars pro indiviso. Идея получила дальнейшее развитие. Цельз - сын говорил: «Не может быть собственность или владение двоих в полном объеме, но они имеют собственность в части на все тело раздельно» [14]. Другими словами, каждому из собственников принадлежит идеальная часть вещи, которую можно представить только мысленно, а не физически. Следовательно, не может быть несколько прав собственности на одну и ту же вещь, но одно право собственности на одну и ту же вещь вполне может принадлежать нескольким лицам, и тогда налицо право общей собственности, которое римские юристы называли communio или condominium. Исходя из приведенной выше характеристики отношений собственности Цельза, каждый из собственников имеет долевое право собственности на всю вещь в целом, т. е. каждому из них принадлежит не доля вещи, а доля права на вещь. Такое понимание права общей собственности означает, например, что если вещь подвергнется разрушению, порче или каким-либо иным образом ее ценность уменьшится или просто вещь упадет в цене, каждый из сособственников сохраняет свою долю права на оставшуюся часть вещи или на уцененную вещь. Например, дом, принадлежавший на праве общей собственности двум сособственникам, сгорел, от него остались всего лишь несколько бревен, которые принадлежат обоим сособственникам соответственно их долям права. Те же последствия наступали и в случаях, когда цена дома увеличивалась, когда он улучшался. Отношения общей собственности подлежат определенным правилам. Поскольку вещь в целом и во всех своих частях принадлежит всем собственникам вместе, то отсюда следует непреложное правило – распоряжение, владение и пользование вещью может осуществляться только с общего согласия всех сособственников. При этом не имеет значения, кому и какая (большая или меньшая) часть права принадлежит. Все сособственники равны в своем праве осуществлять право собственности. Если хотя бы один из них не согласен с принимаемым решением, то оно не могло состояться. Каждое фактическое распоряжение всей вещью или хотя какой-либо наименьшей ее частью касается права общей собственности на всю вещь в целом, не принадлежащее никому в отдельности, а только всем сообща. Вместе с тем каждый из сособственников управомочен по своему усмотрению распоряжаться своей долей права общей собственности. Он может ее продать, обменять, передать по наследству, подарить и вообще совершать все то, что прямо не запрещено законом. Однако преимущественное право на приобретение отчуждаемой одним из сособственников своей доли права в общей собственности принадлежит остальным сособственникам. Только при их отказе от приобретения указанной доли сособственник - отчуждатель имеет право продать (подарить, обменять) свою долю любому третьему лицу. Каждый из сособственников имеет право потребовать раздела общей собственности в любое время. Другие сособственники не могут ему в этом отказать, если только незамедлительный раздел не повредит самой вещи.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Собственности как институту частного права параллелен суверенитет в праве публичном. Как суверенитет выражает высшую власть народа в пределах определенной территории, так собственность устанавливает господство свободной воли в сфере предметных интересов. Существенные черты права собственности демонстрируют поземельные отношения классического периода, когда индивидуальная автономия собственника представлена как привилегия римского гражданина - dominium ex iure Quiritium (господство по праву квиритов). В рамках же римского национального права собственность выступает как всеобщее полномочие. Границы частного земельного участка сакрализованы, их нарушение считается святотатсвом. Дороги, проходящие между участками являются общественными (via publica) и изъяты из оборота. Участок поглощает все расположенное на его поверхности или в его недрах. Собственнику участка принадлежат минералы и сокровища, а так же все строения на земле, насаждения, ничейные и чужие вещи. В дальнейшем сокровища получают особый режим принадлежности; постройки, находящиеся на поверхности участка, становятся объектом специального вещного права - суперфиция, но по-прежнему считаются собственностью господина участка. Несмотря на то, что формы и виды права собственности по римскому и законодательству несколько отличаются друг от друга, но эти отличия не столь существенные и к тому же по ряду объективных и субъективных причин римская правотворческая мысль немного опережает российскую, что дает нашим законодателям использовать положительный опыт, накопленный римскими юристами после принятия тех или иных нормативных актов, и избегать ошибок, обязательно встречающихся на таком тернистом пути как правотворчество. Используя положительный опыт не только Древнего Рима, но и других развитых государств, учитывая национальные и исторические особенности нашего народа Россия станет демократическим и правовым государством. Подпись __________ Дата _________

Список использованной литературы

1. История древнего Рима./ Машкин Н.А. – Москва: 1999 г. – 727 с. 2. Курс лекций по римскому частному праву/ Сост. Максимов О.В. – Архангельск: МИУ, 1997 г. – 101 с. 3. Новицкий И.Б. Римское право.- Изд. 6-е, стериотипное.- М.,1997-245с. 4. Основы римского права: конспект лекций/ Скрипилев Е.А. – Москва: Ось 89, 1998 г. – 208 с. 5. Римское право/ Новицкий И.Б. – Москва: “ТЕИС”, 1996 г. – 245 с. 6. Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б.Новицкого и И.С.Перетерского.- М.: Новый Юрист,1998.-512с. 7. Римское частное право: элементарный курс/ Черниловский З.М. – Москва: Новый Юрист, 1997 г. – 224 с. 8. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права: учебное пособие/ Под ред. Черниловского З.М. – Москва: 1994 г. – 413 с. 9. Черниловский З.М. Римское частное право: Элементарный курс.- М.: Новый Юрист, 1997.-224с.
[1] См.: Скрипилев Е.А. Основы римского права: конспект лекций. М., 1998. С. 136 [2] См.: Хрестоматия по всеобщей истории государства и права: учебное пособие. Под ред. Черниловского З.М. М., 1994, С. 50-51 [3] Новицкий И.Б. Римское право.- Изд. 6-е, стериотипное.- М.,1997 [4] Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б.Новицкого и И.С.Перетерского.- М.: Новый Юрист,1998 [5] Черниловский З.М. Римское частное право: Элементарный курс.- М.: Новый Юрист, 1997 [6] Черниловский З.М. Римское частное право: Элементарный курс.- М.: Новый Юрист, 1997 [7] Максимов О.В. Курс лекций по римскому частному праву. МИУ. 1997. С. 46 [8] Максимов О.В. Курс лекций по римскому частному праву. МИУ. 1997. С. 68 [9] См.: Черниловский З.М. Римское частное право: элементарный курс. М., 1997. С. 119 [10] Новицкий И.Б. Римское право. М., 1996. С. 99 [11] Новицкий И.Б. Римское право. М., 1996. С. 97 [12] Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б.Новицкого и И.С.Перетерского.- М.: Новый Юрист,1998.-С.117. [13] Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б.Новицкого и И.С.Перетерского.- М.: Новый Юрист,1998. [14] Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б.Новицкого и И.С.Перетерского.- М.: Новый Юрист,1998. С. 78