Каталог :: Политология

Реферат: власть

                               1. Введение.                               
Понятие власти является одним из центральных в политологии. Оно дает ключ к
пониманию политических институтов, политических движений и самой политики.
Определение понятия власти, её сущности и характера имеет важнейшее значение
для понимания природы политики и государства, позволяет выделить политику и
политические отношения из всей суммы общественных отношений.
Данная работа является актуальной, т. к. разгадка феномена власти, приращение
всякого нового знания о природе власти и механизмах властвования является
едва ли не самой главной задачей политологии. А принцип разделения властей, в
частности в России, предмет изучения огромного количества политологов,
ученых, политических деятелей, средств массовой информации и т. п.
Учение о власти является основополагающим в политологии. «Фундаментальным
понятием в общественных науках, - писал видный английский мыслитель и
общественный деятель Б.Рассел, - является власть в том же смысле, в каком
энергия является фундаментальным понятием физики».
Философы говорят о власти над объективными законами развития общества,
социологи – о власти социальной, юристы – о власти законов, политологи – о
политической власти и т. д., то есть понятие «власть» в обыденной жизни и в
научной литературе употребляется в разных смыслах. При глубоком рассмотрении
вопроса обнаруживается, что понятие «власть» не может быть полностью раскрыто
лишь с точки зрения экономики и политики, права и морали, представляющих
отдельные аспекты такого многослойного и в то же время целостного феномена,
каким является власть. Для этого необходимо исследование власти на самых
разных уровнях её функционирования в обществе, истории и культуре.
       2. Сущность и механизм функционирования политической власти.       
Многие философы обращались к исследованию сущности и содержания власти.
Первые попытки разобраться в парадоксах и механизмах власти, в частности,
политической, были предприняты ещё в ранний период политической истории
Индии, Китая и Греции. Например то, что древнегреческое слово «архее»,
обозначавшее «власть» или «главенство», имело и другое значение -
«первоначало» или «первопричина» - по-видимому, было не случайным
совпадением, но смутной догадкой о природе власти.
Среди крупнейших теоретиков, имеющих исследования по проблеме власти,
необходимо в первую очередь отметить Б. Рассела, который трактует власть как
«создание намеченного эффекта», М. Вебера, согласно мнению которого «власть
есть возможность того, что одно лицо внутри социального отношения будет в
состоянии осуществить свою волю, несмотря на сопротивление других,
участвующих в действии», Х. Арендт, которая полагала, что «власть означает
способность человека не столько действовать самому, сколько взаимодействовать
с другими людьми», П. Морриса, который определяет власть как не просто способ
воздействия на кого-то или что-то, а действие  как процесс, направленный на
изменение [кого-то или чего-то]». Ф. Бурлацкий в философском словаре 1986г.
придерживается мнения, что «власть есть в общем смысле способность и
возможность осуществлять свою волю, оказывает определяющее воздействие на
деятельность, поведение людей с помощью какого-либо средства - авторитета,
права, насилия».
В политической литературе отправным определением власти считается
определение, данное М. Вебером, который определял власть, как «возможность
того, что одно лицо внутри социального отношения будет в состоянии
осуществлять свою волю, несмотря на сопротивление и независимо от того, на
чем такая возможность основана».
В энциклопедическом словаре по политологии дается определение власти как
«особого волевого отношения субъекта к объекту этого отношения. Оно состоит в
побуждении к действию, которое второй субъект должен совершить по желанию
первого»[1]
Все исследователи в рассуждении о власти сходились на том, что власть
начинается там, где возникает подчинение. Иначе говоря, власть – это
социальное отношение, проявляющееся в возможности и праве одного субъекта или
группы принимать решения, приобретающие обязательный характер для другого
субъекта или группы.
Нередко власть и принуждение противопоставляют свободе. Свобода есть
состояние независимости от внешних условий. Однако такое состояние не
является внешне бездеятельным, когда человек и не подчиняется никому сам и не
подчиняет никого, не поддается на чужое влияние и сам его не оказывает.
Трудно представить себе общество из людей подобного типа. Такое общество,
строго говоря, упраздняется, т. к., живя в обществе, человек не может быть
свободным от общества.
Основными элементами власти являются ее субъект, объект, а также средства
(ресурсы). Субъект власти воплощает в себе ее активное, направляющее начало.
Им может быть личность, орган, организация, социальная общность и др. Для
реализации властных отношений субъект должен обладать рядом таких качеств,
как желание властвовать и воля к власти. Помимо этого субъект власти должен
быть компетентным, должен знать состояние и настроение подчиненных, обладать
авторитетом.
Отражением первостепенной роли субъекта в отношениях власти является широко
распространенное отождествление власти с ее носителем. Так, говорят о
решениях власти, о действиях властей, о произволе власти и т.п., подразумевая
под властью управленческие органы или отдельных лиц.
Субъект определяет содержание властного отношения через: 1) приказ
(распоряжение) как властное повеление подчиниться воле субъекта власти; 2)
подчинение как поведение частной воли под всеобщую волю власти: 3) наказание
(санкции) как средство воздействия на отрицание господствующей воли; 4)
нормирование поведения как совокупность правил в соответствии с всеобщим
интересом.
От приказа, характера содержащихся в нем требований во многом зависит
отношение к нему объекта (исполнителей) — второго важнейшего элемента власти.
Власть — всегда двустороннее отношение взаимодействие субъекта и объекта.
Власть немыслима без подчинения объекта. Где нет объекта, там нет власти.
Осознание зависимости субъекта власти от покорности населения нашло свое
практическое выражение в акциях гражданского неповиновения, широко
используемых в современном мире как средство ненасильственной борьбы. Об
эффективности этого средства свидетельствует, например, факт обретения
независимости Индией в результате массовых акций неповиновения колониальным
британским властям.
Масштабы отношения объекта к субъекту власти простираются от ожесточенного
сопротивления, борьбы на уничтожение до добровольного, воспринимаемого с
радостью повиновения. В сущности, подчинение также естественно присуще
человеческому обществу, как и руководство. Как отмечал В. Пугачев и А.
Соловьев, готовность к подчинению зависит от многих факторов: от качеств
объекта власти, от характера предъявляемых к нему требований, от ситуации и
средств воздействия, которыми располагает субъект, а также от того, как
исполнитель воспринимает объект в зависимости от наличия (или отсутствия) у
него авторитета.[2]
Качества объекта политического властвования определяются, прежде всего,
политической культурой населения. С этой точки наибольшую покорность
обеспечивает патриархальная и подданническая типы политических культур.
Преобладание в обществе людей, привыкших повиноваться, жаждущих твердой руки,
является благоприятной питательной средой авторитарных и тоталитарных
режимов. Какими же мотивами руководствуется объект властвования? Что
заставляет его подчиняться? Одним из важнейших внутренних побуждений к
подчинению является страх перед наказанием. Страх — это очень сильный мотив,
но крайне непрочный. Специалисты в области психологии отмечают, что сила
власти, основанная на страхе перед санкциями за неповиновение, прямо
пропорциональна тяжести наказания и обратно пропорциональна вероятности
избежать его в случае непослушания.
Более стабильной является власть, основанная на интересе, поскольку личная
заинтересованность побуждает подчиненных к добровольному выполнению
распоряжений, делает излишним контроль и применение негативных санкций.
Не менее сильной мотивацией подчинения объекта является его внутренняя
убежденность в необходимости подчинения, которая связана с преклонением перед
умом, опытом, или какими-либо другими качествами субъекта власти, иначе
говоря, преклонения перед авторитетом. Одной из наиболее благоприятных для
власти мотиваций подчинения является авторитет. Он формируется на базе общей
заинтересованности объекта и субъекта власти и убеждённости подчинённых в
особых способностях руководителя. Авторитет представляет собой высоко ценимые
качества, которыми подчинённые наделяют руководителя и которые детерминируют
их повиновение без угрозы санкций или убеждения. Авторитет основывается на
согласии, он означает уважение к руководящей личности (институту), доверие к
ней.
Авторитет может быть истинным, когда руководитель действительно обладает теми
качествами, которыми его наделяют подчинённые, и ложным, основанным на
заблуждениях. В зависимости от тех качеств, которые лежат в его основе,
авторитет бывает: научным (качество учёности), деловым (компетентность,
навыки и опыт), моральным (высокие нравственные качества), религиозным
(святость) и т.д.
Без авторитета власть не может быть прочной и эффективной.
Власть, основанная на интересах, убеждённости и авторитете, часто перерастает
в идентификацию подчинённого с руководителем. В этом случае достигается
максимальная сила власти, и субъект воспринимается объектом как свой
представитель и защитник. Субъективная идентификация исполнителей с
руководителем может объясняться двумя причинами:
1. Быть следствием реального двойственного положения людей в отношении
власти, как это имеет место в демократических организациях, где индивиды
выступают и субъектом власти (выбирают и контролируют руководство) и её
объектом (исполняют решения руководящих инстанций). В этом случае оба агента
власти совпадают, хотя и не полностью.
2. Выступать результатом общности интересов и ценностей руководителя и
исполнителя и возникновения у последнего чувства единения со всей
организацией или группой.
Субъект и объект характеризуют крайние полюса, активные начала структуры
власти.  Причём, само деление людей на субъекты и объекты, начальников и
подчинённых во многом релятивно: в одном отношении человек выступает
начальником, а в другом - подчинённым. Применительно к власти взаимодействие
её агентов опосредуется целым комплексом средств или ресурсов и
осуществляется в рамках специального институционального механизма,
регулирующего процесс властвования. Что же представляют собой эти компоненты
власти?
Важнейшей социальной причиной подчинения одних людей другим является
неравномерное распределение ресурсов власти. Сам этот термин употребляется
как в широком, так и в узком смыслах. В широком смысле ресурсы власти
представляют собой всё то, что индивид или группа могут использовать для
влияния на других. Такое понимание власти достаточно общо и не позволяет
дифференцировать различные элементы власти: её субъект, объект, средства,
поскольку в этом случае ресурсы власти включают все факторы, которые так или
иначе способны повлиять на власть:
n   собственные качества субъекта (компетентность, организованность и т.п.)
n   некоторые свойства объекта (например, его политическую доверчивость,
привычку подчиняться и др.)
n   благоприятную для субъекта ситуацию (экономический подъём, раздоры в
оппозиции, международную обстановку и т.п.)
n   материальные и иные средства воздействия.
При столь широком понимании ресурсов утрачивается их специфика как
относительно самостоятельного, обычно материализованного звена, опосредующего
взаимодействие агентов власти и служащего важнейшим социальным фактором
подчинения и господства.
Поэтому для изучения ресурсов власти и её структуры предпочтительнее более
узкая трактовка ресурсов власти, их понимание как всех тех средств,
использование которых обеспечивает влияние на объект власти в соответствии с
целями субъекта. Ресурсы представляют собой либо важные для объекта ценности
(деньги, предметы потребления и т.д.), либо средства, способные повлиять на
внутренний мир, мотивацию человека (телевидение, пресса и т.п.), либо орудия
(инструменты), с помощью которых можно лишить человека тех или иных
ценностей, высшей из которых обычно считается жизнь (оружие, карательные
органы в целом).
Ресурсы, наряду с субъектом и объектом, выступают одним из важнейших
оснований власти, хотя иногда ресурсы и основания власти отождествляют. Они
могут использоваться для поощрения, наказания или убеждения.
Первостепенная значимость ресурсов как оснований власти отражена в теории
«социального обмена». Согласно этой теории в основе власти лежит
неравномерное распределение дефицитных ресурсов. Люди, которые не имеют
ресурсов, получают их в обмен на исполнения распоряжений обладателей
ресурсов. Тем самым они попадают в зависимость от других, подчиняются им.
Ресурсы используются в качестве позитивных (предоставление благ) и негативных
(лишение благ) санкций. В процессе их мобилизации субъектом они
трансформируются во власть, которая и представляет собой способность
превращать определённые ресурсы во влияние в системе взаимосвязанных агентов.
Ресурсы власти очень многообразны. Существует несколько классификаций
ресурсов. Согласно одной из них, ресурсы делятся на утилитарные (материальные
и другие социальные блага), принудительные, т. е. меры уголовного и
административного воздействия, и нормативные, к которым относятся средства
воздействия на внутренний мир, ценностные ориентации и нормы поведения
человека. Они призваны обеспечить одобрение действий субъекта власти,
принятие его требований.
Второй классификацией является деление ресурсов в соответствии с важнейшими
сферами деятельности на экономические, социальные, политико-силовые и
культурно-информационные.
§        Экономические ресурсы – это материальные ценности, необходимые для
общественного производства и потребления (деньги, продукты питания, полезные
ископаемые и др.) С их помощью власть, особенно государственная, может
«покупать» не только отдельных политиков, но и целые слои населения. Эти
ресурсы используются как для поощрения, так и для наказания (например,
уменьшение зарплаты недобросовестным).
§        Социальные ресурсы – способность повышения (или понижения)
социального статуса или ранга, места в социальной иерархии. Они часто
совпадают с экономическими ресурсами. Так, например, доход и богатство,
являясь экономическим ресурсом, вместе с тем характеризуют и социальный
статус - социальный ресурс. Однако социальные ресурсы включают и такие
показатели, как должность, престиж, образование, медицинское обслуживание,
социальное обеспечение и т.д.
§        Культурно-информационные ресурсы – знания и информация, а также
средства их получения: институты науки и образования, средства массовой
информации и др. Как считает американский социолог О. Тофлер, в конце XX -
начале XXI веков именно знания и информация станут важнейшим ресурсом власти.
Уже сегодня в постиндустриальных странах знания, в силу своих преимуществ
(бесконечности, общедоступности, демократичности) подчинили силу и богатство
и стали определяющим фактором функционирования власти. В ходе общественного
развития такие традиционные ресурсы власти как сила и богатство утрачивают
своё влияние, хотя и не исчезают полностью. Истинную же власть приобретают
знания и информация. Конечно, далеко не во всех странах они имеют приоритет
над экономическими, социальными и силовыми ресурсами, однако тенденция
повышения значимости культурно-информационных  ресурсов как источника власти
проявляется в современном мире достаточно отчётливо.
§        Силовые ресурсы – это оружие и аппарат физического принуждения,
специально подготовленные для этого люди. В государстве их ядро составляют
армия, полиция (милиция), спецслужбы, внутренние войска, суд и прокуратура с
их вещественными атрибутами: зданиями, снаряжением, тюрьмами и т.д. Этот вид
ресурсов традиционно считается наиболее эффективным источником власти,
поскольку его использование способно лишить человека высших ценностей: жизни,
свободы и имущества.
Различные ресурсы власти применяются её субъектами обычно в комплексе,
особенно крупными политическими субъектами, например, государством, которое
использует в большей или меньшей степени все названные выше ресурсы.
§        Специфическим ресурсом  власти является сам человек -
демографические ресурсы. Люди - это универсальный, многофункциональный
ресурс, который создаёт другие ресурсы. Человек - создатель материальных благ
(экономические ресурсы), солдат и членов партий (политико-силовые ресурсы),
получатель и распространитель знаний и информации (культурно-информационные
ресурсы) и т.д. Личность выступает ресурсом власти лишь в одном из
многочисленных измерений - будучи использована как средство реализации чужой
воли. В целом же человек - не только ресурс власти, но и её субъект и объект.
Использование ресурсов власти приводит в движение все её компоненты, делает
реальностью её процесс, который характеризуется прежде всего способами и
механизмами властвования.
Способы властвования могут быть различными: демократическими (власть
осуществляется при участии исполнителей её решений), авторитарными
(единоличное правление с ограниченным контролем над подданными), тоталитарным
(всеобъемлющий контроль субъекта над объектом), конституционным (правление в
рамках закона), деспотическим (всевластие, произвол и опора на насилие),
либеральным (уважение свободы личности, её фундаментальных прав) и другими.
Процесс властвования упорядочивается и регулируется с помощью специального
механизма власти - системы организаций и норм, их устройства и деятельности.
Применительно к такому сложному социальному субъекту, как общество (народ),
механизмом власти выступают государственные органы, право, политическая
система в целом.
Особенности  различных элементов власти - субъекта, объекта, ресурсов - могут
использоваться в качестве основания её типологии.
Существует несколько классификаций власти в зависимости от того, что
считается основанием: область функционирования власти, объём прерогатив,
субъект власти, режим правления и т.д.
1.  По области функционирования: политическая, идеологическая, социальная,
экономическая, юридическая, светская и духовная (религиозная);
2.  по объёму прерогатив: государственная, международная, семейная и т.д.;
3.  по объекту власти: общественная, классовая, партийная, личная;
4.  по режиму правления: тоталитарная, деспотическая, бюрократическая,
авторитарная, демократическая и др.;
5.  по социальному типу: рабовладельческая, феодальная, буржуазная,
социалистическая и т.д.
Одной из наиболее содержательных классификаций власти является её деление в
соответствии с ресурсами, на которых она основывается, на экономическую,
социальную, духовно-информационную, принудительную (которую часто называют
политической в узком значении этого слова, хотя это не совсем  точно) и
политическую в широком, собственном значении этого слова.
Экономическая власть - это контроль над экономическими ресурсами, собственность
на различного рода материальные ценности. В обычные, относительно спокойные
периоды общественного развития, экономическая власть доминирует над другими
видами власти, поскольку «экономический контроль - это не просто контроль одной
из областей человеческой жизни, никак не связанной с остальными, - это контроль
над средствами достижения наших целей». [3]
С экономической властью тесно связана власть социальная. Если экономическая
власть предполагает распределение материальных благ, то социальная -
распределение положения в социальной структуре, статусов, должностей, льгот и
привилегий. Современные государства с помощью социальной политики могут
влиять на социальный статус  широких слоёв населения, вызывая тем самым их
лояльность и поддержку. Для многих государств сегодня характерно стремление к
разделению, насколько это возможно, экономической и социальной властей и к
демократизации социальной власти.
Применительно к власти на предприятиях это проявляется в лишении собственника
права принимать и увольнять работника, единолично определять ему размер
заработной платы, повышать или понижать в должности, изменять условия труда и
т.д. Все эти социальные вопросы регулируются законодательством и
коллективными трудовыми соглашениями и решаются с участием профсоюзов,
производственных советов, государственных и общественных бюро по найму
рабочей силы, суда и некоторых других государственных и общественных
учреждений.
Духовно-информационная власть  - это власть над людьми, осуществляемая с
помощью научных знаний и информации. В современном обществе без опоры на
знания власть не может быть эффективной. Знания используются как для
подготовки правительственных решений, так и для непосредственного воздействия
на сознание людей для обеспечения их лояльности и поддержки правительства.
Такое воздействие осуществляется через институты социализации (школы,
учреждения, просветительские общества и т.д.), а также с помощью СМИ.
Информационная власть способна служить разным целям: не только
распространению объективных сведений о деятельности правительства, положении
общества, но и манипулированию, основанному на специальных методах обмана, на
управлении сознанием и поведением людей вопреки их интересам, а нередко и
воле.
Принудительная власть определяется тем, что она опирается на силовые ресурсы
и означает контроль над людьми с помощью физической силы. Принудительная
власть нередко отождествляется с властью политической. Безусловно, легальное
использование силы в масштабах всего общества является одним из важнейших
отличительных признаков политической власти. Однако насилие, физическое
принуждение могут использоваться и неполитической властью, например, в
отношениях между рабовладельцами рабами, между деспотом - главой семьи и её
членами, между главарём и членами преступной группировки и т.д.
В зависимости от субъектов власть делится на государственную, партийную,
военную, профсоюзную, семейную и т.п. По широте распространения выделяется
мегауровень - международные организации, макроуровень - центральные органы
государства, мезоуровень - подчинённые центру организации (областные,
окружные, районные и т.п.) и микроуровень - власть в первичных организациях и
малых группах.
Возможна классификация власти по функциям её органов: например,
законодательная, исполнительная и судебная власти государства, по способам
воздействия на субъекта и объекта власти - демократическая, авторитарная и
т.д.
Особенно актуальна проблема взаимодействия властей. Многие считают важнейшей
среди всех властей экономическую власть, власть собственников средства
производства и других общественных богатств. В рыночном обществе, где почти
всё  имеет цену и денежное выражение, подавляющее большинство СМИ принадлежит
крупным собственникам. Деньги оказывают сильное влияние на проведение
избирательных компаний и итоги выборов, широко используются для подкупа
политиков. Концентрация экономической власти у крупных собственников  создаёт
опасность установления плутократии - прямого политического правления
небольшой группы богатеев. В современных западных демократиях всевластие
крупного капитала сдерживается конкуренцией между собственниками,
политическим влиянием среднего класса, демократическим государством и
общественностью.
Политическая власть, испытывая сильное воздействие власти экономической,
достаточно самостоятельна и способна иметь над ней первенство, подчинять её
своим целям. В определённых условиях доминирующее влияние на общество может
оказывать власть информационная.  Её монополизация определённой группировкой
может обеспечить ей победу на выборах и длительное сохранение своего
господства в обществе, невзирая на неэффективность экономической и иной
политики.
Во взаимодействии различных властей в обществе имеет место так называемый
кумулятивный эффект - усиливающееся накопление власти. Он проявляется в том,
что богатство повышает шансы на вхождение в политическую элиту и доступ к СМИ
и образованию; высокая политическая должность способствует накоплению
богатства, доступа к знаниям и информационного влияния; последние же, в свою
очередь, улучшают возможности занятия лидирующих политических позиций и
повышения дохода.
В то же время механизм властного общения, по-видимому, включает в себя и
давление «снизу» различных групп и слоев гражданского общества, имеющих свои
зоны влияния и сферы интересов, которые через каналы «обратной связи», систему
представительства и другие формы демократического волеизъявления оказывают
воздействие на состояние властных отношений в той или иной стране. Необходимо
включить в эти зоны («поля») действия регулятивного механизма общения три
проекции («плоскости») власти и влияния, получившие в современной политологии
названия: 1) символическая власть (отношения «господства и подчинения», в
соответствии с доминирующими ценностями общества, определяющие легитимный
порядок), 2) структурная власть (отношения «контроля и влияния», связанные с
регулированием ресурсов и распределением зон влияния между элементами
политической системы) и 3) инструментальная власть (отношения «управления и
давления», определяющие средства и способы взаимного действия встречных
процессов руководства людьми со стороны правящего слоя и давления на правящие
структуры гражданского общества).[4] 
Сложность понимания власти как регулятора совокупной деятельности людей состоит
в необходимости учета при анализе ее функционирования в современном обществе
различных и зачастую разнонаправленных способов ее политического действия.
Как считает Ильин, цель власти состоит в том, чтобы посредством прямого или
косвенного воздействия на людей, их объединения или разъединения: а)
противодействовать деструкции, кризису, упадку, нейтрализовывать напряжение,
конфликты; б) стремиться к максимуму стабильности общественного целого,
способствовать его совершенствованию, упрочению, прогрессу. Средство власти —
богатый арсенал тактики — от патронажа до администрирования, устрашения
применения силы. Поскольку механизмы власти сосредоточиваются у отдельных лиц,
реализующих основные цели власти в соответствии с законом её укрепления,
возможно противоречия между субъектом власти — власть держателями и ее объектом
— народными массами.[5]
Таким образом, я рассмотрела понятие «власть» с ее объектами, субъектами и их
взаимодействием между собой, ресурсы власти и механизм ее функционирования.
        3. Концепция разделения властей и ее особенности в России.        
Проблемы разделения властей в новое время встали в ряд первоочередных вопросов
переустройства общества на демократических началах. В XVIII веке выдающийся
французский просветитель, правовед и философ Ш. Монтескье активно выступал за
осуществление принципа «разделения властей» как необходимого условия
обеспечения свободы в обществе и предотвращения деспотизма и тирании. В своём
труде «О духе законов» в 1748 г. он писал: «Для того чтобы предупредить.
злоупотребление властью, необходимо, как это вытекает из самой природы вещей,
чтобы одна власть сдерживала другую. Когда законодательная и исполнительная
власти объединяются в одном и том же органе. не может быть свободы. С другой
стороны, не может быть свободы, если судебная власть не отделена от
законодательной и исполнительной. И наступит конец всему, если одно и то же
лицо или орган, дворянский или народный по своему характеру, станет
осуществлять все три вида власти»[6].
Основные положения теории разделения властей (по Монтескье). Во-первых,
существует три рода власти: законодательная, исполнительная и судебная, которые
должны быть распределены между разными государственными органами. Если же в
руках одного органа сконцентрируется власть, различная по своему содержанию, то
появится возможность для злоупотребления этой властью, а следовательно, свободы
граждан будут нарушаться. Каждая ветвь власти предназначена для осуществления
определенных функций государства. Основное назначение законодательной власти -
«выявить право и сформулировать его в виде положительных законов, обязательных
для всех граждан...»[7]. «Исполнительная
власть в свободном государстве предназначена для исполнения законов,
устанавливаемых законодательной властью»[8]
. «Задача судей в том, чтобы решения и приговоры всегда были лишь точным
применением закона. Судебная власть карает преступления и разрешает
столкновения частных лиц»[9]. Однако,
«хотя органы власти действуют самостоятельно, речь идет не об абсолютном
обособлении, а лишь об относительной их самостоятельности и одновременном
тесном взаимодействии друг с другом, осуществляемом в пределах их полномочий»
[10].
Во-вторых, должна действовать система сдержек и противовесов, дабы власти
контролировали действия друг друга. «Взаимовлияние законодательной и
исполнительной властей гарантирует реальность права, которое, в конечном счете,
отражает компромисс сталкивающихся воль и интересов различных социальных слоев
и сил... За нарушение законов министры могут быть привлечены законодательным
собранием к ответственности. В свою очередь, исполнительная власть в лице
государя сдерживает от произвола законодательную власть, будучи наделена правом
налагать вето на решения законодательного собрания, устанавливает регламент его
работы и распускает собрание...»[11].
Безусловно, сейчас предусмотрен намного более разнообразный и эффективный
механизм «сдержек и противовесов», чем тот, который мы видим в трудах
Ш.Монтескье, однако уже  в его работах были заложены основные принципы и
институты, посредством которых взаимодействуют органы государственной власти. В
наше время, как правило, законодательная власть ограничивается референдумом,
президентским правом вето, Конституционным Судом, а внутренним ее ограничением
является двухпалатное построение Парламента. Исполнительная власть ограничена
ответственностью перед Парламентом и подзаконным характером издаваемых ею
нормативных актов; должна сохраняться также внутренняя разделенность между
Президентом и Правительством, федеральной и региональной властью. Судебная
власть подчинена Конституции и закону, а ее внутреннее разделение воплощается в
том, что Конституционный Суд выделяется из всей судебной системы, меняется круг
полномочий прокуратуры, вводятся системы специальных судов, мировых судей»
[12].
Позднее теория разделения властей получила сильное практическое и теоретическое
развитие. Прежде всего, следует упомянуть труды Ж.-Ж. Руссо. В отличие от
Монтескье, Руссо считал, что «законодательная, исполнительная и судебная власти
- особые проявления единой власти народа»
[13]. После этого тезис о единстве власти использовался разными силами. При
этом следует отметить, что речь идет не только о власти определенной социальной
общности, даже если это компромисс различных классов, совместно осуществляющих
политическое господство, политическое руководство обществом, но и об известной
степени организационного единства: все органы государства проводят в конечном
счете общую политическую линию, определяемую носителем реальной власти, и, как
правило, строятся по вертикали. Как взгляды Монтескье, так и взгляды Руссо
нашли свое наиболее полное и последовательное отражение в Конституции США 1787
года. Преамбула к этому документу гласит: «Мы, народ Соединенных Штатов...»
[14], отражая тем самым то, что народ является единственным источником
власти. Наряду с утверждением единства источника власти, в Конституции США
проводится очень четкое организационно-правовое разделение властей. Также в
этом документе нашла свое отражение система сдержек и противовесов: были
предусмотрены и процедура импичмента, и отлагательное вето президента, и многие
другие институты, которые являются составной частью современного права. Джеймс
Мэдисон - четвертый президент США, игравший, по-видимому, значительную роль в
создании Конституции, утверждал: «Концентрацию всей власти - законодательной,
исполнительной и юридической - в одних руках... можно с полным правом считать
определением тирании»[15].
В связи с концепцией, которая предусматривает возможность отделения президента
от исполнительной власти и характеризует его как главу государства, встает
вопрос об особой ветви власти - арбитражной. Во французской Конституции 1958
года, например, говорится, что президент своим арбитражем обеспечивает
нормальное функционирование публичных властей. Аналогичные формулировки
включены в 90-х годах в Конституции Румынии и некоторых стран Африки. Речь идет
об арбитраже между властями, а не органами государства. Проект Конституции РФ
принятый 12 декабря 1993года предусматривал именно такой подход. Также теория
разделения властей иногда применяется относительно разделения власти между
субъектом федерации и федеральными государственными органами, принимая за
основу взаимоотношений органов различных уровней власти одно из положений
теории разделения властей - наделение ветвей (здесь - органов определенного
уровня) власти строго определенными полномочиями. Такой подход позволяет
избежать национальных конфликтов.  Все эти «новшества» - это, скорее, попытка
приспособить классическую теорию к реальным особенностям конкретных государств.
Суть же теории при этом не меняется, так как не меняется главное - система
сдержек и противовесов. Количество называемых или существующих властей не столь
важно, сколь важно обеспечение механизма, не позволяющего узурпировать всю
власть в руках одного государственного органа или одной ветви власти. Кроме
тенденции роста «числа властей» можно отметить тенденцию к взаимопроникновению
властей, чему есть масса подтверждений: утверждение палатами парламента многих
должностных лиц, назначение (или предложение кандидатов на должность) судей
президентом и утверждение их палатой парламента, полномочия Конституционного
суда, совмещение мандата министра и парламентария. «Это взаимодействие властей
выражается как в организационно-функциональном их сближении на основе Закона,
так и в усилении элементов взаимоконтроля»
[16]. Думается, подобная тенденция означает не отдаление от принципа
разделения властей, а наоборот, дальнейшее развитие реализации принципа
«сдержек и противовесов».
В связи с информатизацией общества в XX веке в современной теории государства
и права принято выделять еще одну ветвь власти – «четвертую власть» -
средства массовой информации. Дело в том, что телевидение, радио, печать и
другие средства массовой информации, ставшие в наше время доступными почти
всем слоям населения, не просто информируют общество о тех или иных
политических событиях, но и навязывают людям свою оценку происходящего, свои
идеалы, они имеют возможность манипулировать общественным мнением. Даже в
недемократических государствах, где точка зрения «масс» проявляется лишь в
критических ситуациях (революции и т.п.), правительства понимают всю
значимость влияния «четвертой власти» на людей и пытаются регулировать и
использовать эту власть в своих интересах (вспомнить хотя бы положение
средств массовой информации в России в советский период, да и в более ранние
периоды истории нашей страны). В демократических государствах "четвертая
власть" - это реально действующая сила, не считаться с которой никто не
может, нельзя просто запретить деятельность какой-либо газеты, телепрограммы
и т.п. Нам трудно представить себе предвыборные кампании без участия средств
массовой информации, ни один закон не будет действовать, пока он не
опубликован, то есть «четвертая власть» является необходимой частью
функционирования системы государственных органов. Средства массовой
информации играют очень важную роль в системе «сдержек и противовесов»,
сдерживая действия органов государства. В результате столь широкого влияния
на жизнедеятельность государства и общества можно с уверенностью назвать
средства массовой информации «четвертой властью».
Таковы основные изменения (дополнения) которые претерпела концепция
разделения властей за более чем двухсотлетнюю историю своего существования,
эта теория нашла очень широкое применение в государственно-правовой практике
многих стран. Каковы же результаты? Прежде всего, теория разделения властей
явилась одним из основных гарантов прав и свобод человека, именно в тех
странах, где реализация данной концепции имеет наиболее прочные традиции,
демократические принципы нашли самое широкое применение. Второе преимущество
государственной системы, основанной на принципе разделении властей - это
относительная стабильность внутриполитического положения государства, потому
что разделение властей позволяет выходить из критических ситуаций на основе
норм конституции, посредством консенсуса социальных сил. Вообще, сейчас
трудно судить о результатах применения теории разделения властей на практике,
потому что применение этого принципа невозможно отделить от других тенденций
в развитии государств: стремление к демократии, созданию гражданского
общества и правового государства. Поэтому некоторые перечисленные мной
«результаты применения теории разделения властей» относятся, скорее, к
результатам применения всех новых, прогрессивных государственно-правовых
концепций, органично взаимосвязанных друг с другом.
Итак, после исследования генезиса теории разделения властей возникает ряд
вопросов о применении данной концепции в истории российского государства, об
отношении деятелей российской государственно-правовой науки к теории
разделения властей.
В российской истории было не так много примеров хотя бы частичной реализации
теории разделения властей. До начала XX века о разделении политической власти
не шло и речи. Монарх считался абсолютным до 1905 года, когда вопрос о
разделении властей встал с особой остротой. 1905 год - важный рубеж в истории
России, помимо многих преобразований в жизни общества и государства,
проведенных в результате революции, встал вопрос и о разделении властей в
России. Как и в 18 веке во Франции, в России возникла новая социальная сила -
буржуазия, которая стремилась освободиться от тормозящей развитие общества
абсолютной монархии. В результате первой российской революции появился первый
в России парламент - Государственная Дума. Безусловно, законодательные
полномочия первых российских парламентов часто ставились монархом под
сомнение, система «сдержек и противовесов» действовала лишь тогда, когда
этого хотел император, но это был первый серьезный шаг на пути к реализации
принципов теории разделения властей в России. Реальные шаги к воплощению
концепции Монтескье в России были сделаны лишь в начале XX века, но
теоретические обоснования необходимости реализации теории разделения властей
можно найти в работах и более раннего периода, среди которых особенно можно
выделить труды М.М.Сперанского, М.М.Ковалевского, А.И.Елистратова,
Б.Н.Чичерина.
Другой период нашей истории, на который следует обратить внимание в связи с
исследованием разделения властей в нашей стране - это советский период. С
установлением советской власти, надежды сторонников теории разделения властей
на скорое ее воплощение в России стали менее оправданы. Сначала была
провозглашена диктатура пролетариата, что прямо противоречило идее разделения
властей, позже в социалистической доктрине все более укреплялся принцип-лозунг:
«Вся власть Советам!». Вообще, концепция единства власти была воспринята всеми
авторитарными режимами. При фашизме ее олицетворял фюрер, в теократическом
Иране - руководитель государства. «С момента появления особых органов - Советов
... сложился взгляд на их полновластие. Только Советам принадлежала полнота
власти, а другие органы являлись органами управления, правосудия,
исполнительно-распорядительными органами государственной власти... В узкой
трактовке государственная власть неразделима, хотя на практике Советы были
полновластными органами лишь в течение небольшого периода после революции. Не
имея материальной базы, финансов, местные Советы зависели от ведомств, от
расположенных на их территории предприятий»
[17]. Несмотря на то, что в СССР провозглашалось полновластие Советов, о
Совете Министров говорилось как о высшем органе исполнительно-распорядительной
власти, то есть теоретически принцип единовластия Советов был небезупречен. В
сложившейся обстановке начала резко усиливаться исполнительная власть, которая
порой подменяла две другие ветви власти. Законодательная база советского права
в первые десятилетия была очень слаба и далека от совершенства, в то время как
огромное значение носили правовые акты исполнительной власти. Судебные органы
часто подменяли всевозможные «двойки», «тройки» (чрезвычайные суды), которые
формировались из представителей партии и исполнительной власти. Должность
Генерального Секретаря КПСС была куда более значительной, нежели должность
председателя Президиума Верховного Совета СССР, который формально считался
главой государства. Вообще не удивительно, что слияние партийного и
государственного аппарата оказало негативное влияние на реализацию принципов
концепции разделения властей в нашей стране, поскольку система партийных
органов (по крайней мере, с точки зрения Ленина) должна быть жестко
централизованной, подготовленной к борьбе за власть, в системе же органов
государства в XX веке во всем мире наблюдались объективные тенденции к
демократизации, к усилению власти на местах. Таким образом, слияние партийного
и государственного аппаратов внесло новые принципы в организацию системы
государственных органов, которые явно не соответствовали теории разделения
властей. «Если в той или иной стране, как, скажем, в СССР, при определенных
исторических обстоятельствах сложилась однопартийная система, то от нее надо
отказаться, а принцип разделения властей должен быть дополнен более общим
принципом строгого разграничения функций партии и государства. Это обеспечит
суверенитет государства и недопустимость его подмены властью любого партийного
органа, подчиняющего себе административные органы государства, что фактически
превращает законодательную и судебную власть, а потому и право в придаток
идеологизированной бюрократической системы управления, которую возглавляет или
представляет партийный лидер и его ближайшее окружение. Именно пренебрежение к
разделению властей и функций привело, помимо прочего, к отчуждению трудящихся
от политической власти, к сталинщине»[18]
.
Реформа системы государственных органов, которая началась во второй половине
80-х годов, явилась частью перестройки всех сфер жизни общества и государства.
Узловым требованием современных преобразований аппарата государственного
управления выступает приведение его структур в наиболее полное соответствие с
объективно необходимым в новых социально-экономических условиях содержанием
управленческой деятельности (1988 год). Переходный период в нашей стране
заставил многих переосмыслить принцип разделения властей и буржуазный
парламентаризм. Учреждение Съезда народных депутатов СССР как органа высшей
государственной власти, функция законодательствования была распределена между
Съездом народных депутатов СССР и Верховным Советом СССР, учрежден пост
председателя Верховного Совета СССР - высшего должностного лица в государстве,
сочетающего полномочия главы государства и спикера парламента, Президиум
Верховного Совета СССР утратил право принимать указы, вносящие изменения в
законы, были проведены некоторые другие изменения – такие меры в тот период
имели место быть. Результаты же были весьма посредственные: не заработала
предполагаемая система «сдержек и противовесов», «в целом не оправдал себя
институт председателя Верховного Совета СССР. Он оказался юридически немощным
при решении в оперативном порядке важных государственных и политических
проблем, идея конституционного закрепления руководящей роли КПСС как ядра
государственных и общественных органов окончательно выявила свою
несостоятельность»[19].
Таковы были первые шаги в перестройке представительной системы России. Одним
из самых значительных изменений в системе органов исполнительной власти стало
учреждение института президентства. М.С.Горбачев сказал, что «предназначение
президентской власти в том, чтобы повысить эффективность функционирования не
только высшего эшелона, но и всей системы государственного управления.
«(«Известия», 1990, 29 марта). Однако президентская власть начала все более
усиливаться. В 1991 году был издан закон «О Президенте РСФСР», который, по
сути, совместно с изменениями в Конституции, установил Суперпрезидентскую
форму правления. В ноябре 1991 года Президент был наделен полномочиями
издавать указы, имеющие силу законов, по вопросам экономической реформы.
Принцип разделения властей был подвергнут серьезнейшему испытанию после 21
сентября 1993 года. Сам факт, что в Положении о федеральных органах власти,
на переходный период, подменившем действовавшую Конституцию, не было норм о
статусе Президента, свидетельствовал, что власть его становилась
неограниченной.
Реформа судебной системы коснулась самых основ деятельности судов. Очень
важно было обеспечить независимость судов от других государственных органов
и, особенно, от партийного аппарата. «Очень важным шагом в деле судебной
реформы, пожалуй, наиболее практически значимым из всех сделанных до сих пор,
стало принятие закона «О статусе судей в Российской Федерации» в 1992 году.
Этот закон закрепил ряд положений, позволяющих обеспечить независимость
судей: неограниченный срок полномочий судьи, невозможность привлечения судьи
к ответственности (кроме как с санкции Генерального прокурора) и многое
другое. Был создан Конституционный суд, который должен был обеспечить не
только охрану прав и свобод, но и контроль за деятельностью государственных
органов. Были предприняты и многие другие меры для реализации принципа
разделения властей, однако вряд ли можно утверждать, что эти меры были
эффективны.
Принятие на всенародном референдуме в 1993 году Конституции Российской
Федерации позволило закрепить принцип разделения властей в качестве основы
конституционного строя России, однако положения о полномочиях различных
органов не дают оснований утверждать, что принцип «сдержек и противовесов»
полностью реализуется в статьях нового «Основного закона». Новая Конституция
закрепила новую систему государственных органов и, конечно же, по-новому
распределила функции государства между различными ветвями власти. Система
«сдержек и противовесов», представленная в Конституции 1993 года, очень
отличается от тех принципов взаимодействия государственных органов, которые
существовали до принятия этого документа, однако она является результатом тех
изменений, которые произошли в России за время реформ.
В статье 10 Конституции Российской Федерации установлено: «Государственная
власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения властей на
законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной,
исполнительной и судебной власти самостоятельны» Реализуется же данный
принцип в последующих статьях Конституции, закрепляющих полномочия различных
государственных органов. Особое внимание следует уделить отношениям органов
законодательной и исполнительной власти, поскольку именно эти органы занимают
важнейшее место в законодательном процессе, а закон (нормативный акт) в нашем
государстве - основной источник права. Следовательно, структура отношений
между представительными и исполнительными органами играет решающую роль в
государственном регулировании жизни общества.
Высшим представительным и законодательным органом власти является Федеральное
Собрание Российской Федерации, состоящее из двух палат: Государственной Думы и
Совета Федерации. К основным полномочиям Совета Федерации (в сфере отношений с
другими государственными органами) относятся: назначение на должность судей
Конституционного Суда, Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда; назначение
на должность и отрешение от должности Генерального Прокурора; отрешение
Президента от должности. К ведению же Государственной Думы относятся: дача
согласия Президенту на назначение Председателя Правительства, решение вопроса о
доверии Правительству, выдвижение обвинения против Президента для отрешения его
от должности. В законодательном процессе палаты Федерального Собрания занимают
очень важное место (ведь это все-таки законодательный орган), однако мы не
можем сказать, что они играют в законодательном процессе решающую роль. Законы
принимаются Государственной Думой, одобряются Советом Федерации, направляются
на подпись к Президенту; однако, законодательный процесс, установленный в
Конституции, имеет массу недостатков: если вето Совета Федерации
Государственная Дума может реально преодолеть, то вето Президента преодолеть
очень сложно, так как закон не действует, пока он не подписан президентом и не
опубликован. Законы, с которыми Президент принципиально не согласен, могут быть
им не подписаны неограниченное количество времени (не действовать), поскольку
за неисполнение обязанности подписать закон в течение семи дней (после
преодоления президентского вето) не предусмотрено никаких санкции со стороны
других государственных органов. На самом деле, за подобные действия Президента
единственно возможными санкциями являются реакция средств массовой информации,
уменьшение шансов на победу на следующих выборах Президента и т.д., но это все
не всегда способно заставить Президента соблюдать Конституцию. Безусловно, эту
проблему необходимо решать, что и пытаются сделать различные государственные
органы, например ни кого не удивит следующая заметка в прессе: «Совет Федерации
направит в Конституционный Суд ... запрос о толковании части 3 статьи 107
Конституции РФ. В частности, судьям КС придется объяснить, может ли Президент
вернуть без рассмотрения в Парламент те законы, по которым вето главы
государства обе палаты успешно преодолели и которые Президент обязан в
семидневный срок подписать и направить для опубликования». («Независимая
газета», 10 декабря 1995 г.). Одним из действенных рычагов системы «сдержек и
противовесов» должна являться процедура импичмента, но в ныне действующей
Конституции и этот институт имеет массу изъянов. «По Конституции РФ 1993 года
отрешение Президента от должности становится практически невозможным. Нужно
получить заключение Верховного Суда, Конституционного Суда, специальной
комиссии Государственной Думы, а также по две трети голосов в каждой палате
Федерального Собрания (ст.93). Причем две трети голосов в Совете Федерации
собрать практически невозможно, ибо половина его членов подчинены Президенту
как работники органов исполнительной власти субъектов Федерации»
[20]. Обращает на себя внимание вольное право Президента на роспуск
Федерального Собрания при обстоятельствах весьма сомнительных и даже -
гипотетически-спровацированных посредством выдвижения заранее неподходящей
кандидатуры Председателя Правительства, либо «просьбы» Правительства
проголосовать за доверие к нему. (ст.111,117).
Конституционные принципы парламентаризма и народного представительства
оказываются под угрозой. Неудивительно, что в главе «Федеральное Собрание»
пропало замечание, что парламент является единственным представительным и
законодательным органом Российской Федерации. Не означает ли это, что его
полномочия смогут при желании отправлять и другие органы? У Федерального
Собрания нет самостоятельности, серьезных контрольных рычагов ни в кадровой,
ни в финансовой области. Исчезли реальные полномочия по распоряжению
государственной казной. Финансовые законопроекты и решения о выделении
средств из бюджета могут быть внесены либо Правительством, либо при наличии
его заключения (ст.104). Искусственное разграничение полномочий двух палат
Федерального Собрания приводит к утрате целостности единого органа
представительной власти. Некоторые важнейшие вопросы решает немногочисленный
Совет Федерации (102 ст.), половина депутатских мест, в котором отведена
«сослуживцам» Президента по исполнительной линии: например, вопрос об
утверждении указа о чрезвычайном положении или назначении по предложению
Президента Генерального Прокурора. Об опасной декоративности Парламента
свидетельствует и то, что Совет Федерации свои решения по конституционным
законопроектам должен принимать большинством в три четверти голосов (ст.108).
Итак, уже из вышеперечисленных положений Конституции РФ видно особое
положение Президента в системе разделения властей РФ. Каков же его статус
(реальный и номинальный)? В Конституции 1993 года глава о Президенте
подчеркнуто помещена перед главой о Федеральном Собрании.
В статье 80 Конституции записано: «Президент Российской Федерации является
главой государства». В принципе, особое положение Президента в системе
государственных органов обусловлено множеством объективных факторов. Президент
призван быть «ответственным перед народом за суверенитет государства, главой
которого он является, за надежность и устойчивость государственной системы, за
разумное сотрудничество государственных органов, за то, чтобы они не разошлись
слишком далеко и не подчинили друг друга»
[21]. Президент должен управлять самой властью, заставлять ее совокупно
использовать самую широкую палитру средств на основе строгого разделения
функций. Он организатор работы власти, должен влиять на органы власти, но не
командовать ими. Сильный Президент не должен быть лишь «представителем нации»,
«олицетворением единства государства» - т.е. символической фигурой,
подписывающей не им разработанные решения. Ему должны принадлежать кадровая,
законодательная инициатива, контрольные полномочия. Слабая исполнительная
власть - причина серьезных потрясений и негативных последствий для всего
государства. В условиях, когда анархия остается в России постоянной угрозой,
фигура сильного главы государства на фоне возможных слабых коалиций и
неустойчивых правительств может явиться гарантом государственной стабильности,
но при необходимых сдержках и противовесах. Конституционный статус Президента
очерчен прямолинейно: он не только выводится за рамки трех властей, но и
ставится над ними, что присуще, главным образом, для весьма далеких от
демократии форм правления. Отсутствие реального контроля над его действиями
проходит рефреном по всему тексту. Он не назван главой исполнительной власти,
но объем полномочий свидетельствует о его фактическом верховенстве в этой
сфере. Закреплены чрезвычайные единоличные полномочия, как решение об отставке
Правительства, руководство внешней политикой, утверждение военной доктрины,
назначение всех судей федеральных судов (кроме высших, которые назначаются
Советом Федерации по представлению Президента), назначение референдума,
предложение кандидатур не только исполнительной власти, но и Председателя
Центрального банка, Генерального прокурора и других.
Отношения судебной власти с законодательной и, особенно,  исполнительной
властью также не является образцом системы «сдержек и противовесов». Следуя
принципу разделения властей, Конституция содержит следующие положения:
«Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (118 ст.).
Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и
федеральному закону (120 ст.)». На самом деле, судьи не столь независимы, как
того требует теория разделения властей, и суды не обладают всеми необходимыми
сдерживающими полномочиями по отношению к другим органам власти. Порядок
назначения судей большинства судов на должность лично Президентом ставит под
сомнение независимость суда, а тем более представительный характер судебной
власти (что отмечал еще Монтескье). Хотя, надо заметить, что сейчас введен
институт присяжных заседателей, призванный гарантировать независимость суда,
однако действенность этого института последнее время нередко ставится под
сомнение в научной литературе.
Особое значение в системе сдержек и противовесов имеет судебный конституционный
контроль. В правовом государстве судебная власть должна быть важным гарантом
прав и свобод, конституционного строя. Центральное место здесь занимает,
конечно же, Конституционный Суд, который призван осуществлять конституционный
контроль (судебные органы можно назвать самыми беспристрастными). За период
реформ в нашей стране действовало два закона о конституционном суде (1991 и
1994 года) и, соответственно, два Конституционных Суда, отношение к которым
неоднозначно. Все осознают полезность этого органа: «Конституционный суд
призван быть высшим органом судебной власти по защите конституционного строя
России. Он мог бы разрешать вопросы по спорным действиям органов
государственной власти, имеющим конституционное значение. Являясь окончательным
арбитром в споре между ветвями власти, он эффективно оказывал бы правовое
воздействие на политику, не уходя от нее, но исходя из правосознания людей»
[22]. Автор этого высказывания отмечает также, что первый Конституционный
Суд не только принимал решения по неконституционным действиям Президента, но и
обеспечивал выполнение важнейших законов и иных нормативных актов. Многие
отмечают и печальное отсутствие в Конституции 1993года норм о том, что решения
Конституционного Суда вступают в силу немедленно после их провозглашения, об
особой роли Конституционного Суда в приведении к присяге Президента и о многом
другом. С другой стороны, некоторые говорят о том, что новый Конституционный
Суд (действующий на основе Конституции 1993 года и федерального
конституционного закона «О Конституционном Суде РФ») стал менее
политизированным органом (за счет сужения компетенции), более демократичным (за
счет ослабления фигуры Председателя КС), что делает его более действенным и
независимым. Несмотря на некоторые недостатки закона «О Конституционном Суде»,
мы не можем умалять  роль этого органа в системе сдержек и противовесов:
Конституция 1993года наделяет Конституционный Суд такими полномочиями, как
разрешение споров о компетенции между различными государственными органами,
разрешение споров о соответствии конституции важнейших нормативных актов
государственных органов, вынесение заключения о соблюдении установленного
порядка выдвижения обвинения Президента в государственной измене или совершении
иного тяжкого преступления.
Как уже отмечалось выше, большое значение для реального разделения властей
имеет существование «четвертой власти». Конституция 1993 года закрепила  ряд
положений, обеспечивающих независимость средств массовой информации и их
возможность влиять на государственную власть. «Гарантируется свобода средств
массовой информации. Цензура запрещена». (29 ст.).
Итак, подводя некоторые итоги, можно сказать, что теория разделения властей
нашла свое признание не только в российской государственно-правовой науке, но и
на практике. Теория разделения властей - общедемократическая концепция,
завоевание передовой общественной мысли, общечеловеческая ценность, которая
может служить целям демократии в государственном управлении. Но теория
разделения властей осуществима прежде всего в плане общего принципа, начала,
которым следует руководствоваться при создании структуры государственных
органов и определении контуров их полномочий. Однако не следует
абсолютизировать эту концепцию: создавать непроходимые преграды между ветвями
власти, нарушать единство государственной политики. Воплощение в жизнь теории
Монтескье почти всеми признается необходимым для становления в России правового
государства, гражданского общества, для защиты прав и свобод человека и
гражданина. Однако вряд ли стоит переоценивать (как и недооценивать) полезность
теории, «разделение властей - отнюдь не панацея от всех бед ... плохого
государственного управления. Необходима политическая культура, развитое
общественное правосознание и многое другое»
[23]. Пока же мы можем констатировать лишь то, что закрепленная в
конституции форма правления имеет серьезнейшие изъяны и явно не соответствует
теории разделения властей. «Здесь открыта не просто дорога самовластию, но -
злоупотреблениям самовластием»[24].
Закрепленные в Конституции положения носят явно временный характер, они
обречены на пересмотр. В перспективе, если в нашей стране будут и дальше
развиваться идеи демократии и правового государства, то можно предсказать
изменения в структуре взаимоотношений государственных органов, ветвей власти в
сторону более полной реализации теории разделения властей.
                            4.     Заключение.                            
В своей работе я попыталась раскрыть феномен политической власти в некоторых
ее основных проявлениях. Власть и есть та снова, которая определяет политику;
власть существует везде, где есть совместная деятельность; это необходимый
атрибут общественных отношений, суть которого заключается в переводе
материальных и духовных интересов и сил в совместное действие. Для того чтобы
обеспечить совместность в любом деле, кто-то должен взять на себя инициативу
распоряжения. Эта инициатива либо принимается, либо оспаривается. Такова
абстрактная модель функционирования власти: господства, доминирования и
согласия и подчинения.
В реферате я постаралась осветить основные вопросы политической власти,
такие, как ее сущность, механизм функционирования, принцип разделения властей
и ее особенности в России.
Говоря о власти, нельзя не упомянуть о ее тенденциях развития в современных
условиях. Таких, как усиление интенсивности процессов демократизации
политической власти, возрастание фактора легитимности власти как
обязательного признака цивилизованной власти, высокие темпы бюрократизации
аппарата властных структур. Данный процесс идет практически во всех странах и
имеет негативные последствия. Связано это с тем, что, осуществляя конкретные
управленческие функции, бюрократия вместе с тем подвергается воздействию
различных заинтересованных групп и отдельных лиц. Как известно, не исключены
случаи, когда бюрократия в такой ситуации действует далеко не в
государственных интересах. Еще одна тенденция - это злоупотребление властью.
Тенденция к разукрупнению политической власти, к становлению системы
разделения властей одна из ключевых в становлении и функционировании
политической власти. Особенно заметно действие этой системы в странах
Восточной Европы и в России. При этом проводится в жизнь разделение властей
не только по горизонтали (законодательная, исполнительная, судебная), но и по
вертикали. Ярко выраженной является передача ряда полномочий от федеральных
властных структур местным органам власти. И последняя тенденция отражает
негативный процесс нарастания конфликтности между различными ветвями власти.
Эта тенденция отрицательно воздействует на столь желательную для всех стран
экономическую и политическую стабильность. Россия последних лет дает
многочисленные иллюстрации действия данной тенденции.
Хотелось бы верить, что подрастающее поколение управленцев, менеджеров будет
обладать новым мышлением: будет знать и уважать Закон, а не находить
«лазейки» его обхода, будет слугой народа, а не наоборот, как это зачастую
бывает, и не превратиться в бюрократию. Для этого и существует такая
дисциплина, как политология, изучение которой помогает постигнуть азы
политики и позволит правильно воспользоваться данной этому поколению властью.
Итак, на этом я хочу закончить мой реферат и, обобщая все, что было сказано
выше, делаю вывод: политическая власть, которая как видно из предыдущего
текста, охватывая все сферы жизни и моделируя человеческие отношения, предает
им статус политических, является источником и основой этой политики, т. е.
власть-первооснова политики.
Власть, проблемы власти и полномочий всегда остаются актуальными, так как
затрагивают все аспекты деятельности человека, организаций и государства. От
неё зависит всё – наше настоящее и будущее, судьбы организаций, государств и
отдельных личностей. И можно сказать, что грядущая судьба государственности
связана с изучением, освоением власти и её проблем, а так же осуществлением
властных полномочий.
                          5. Список литературы.                          
1. Азаркин Н. М. Монтескье: Юридическая литература. – М., 1988.
2. Амелин В. Н. Социология политики. - М., 1992.
3. Демократия: государство и общество.//Юрист. - 1995.
4. Дегтярёв. А. А. Политическая власть как регулятивный механизм социального
общения.//Полис: Политические исследования. - 1996. - №3.
5. Ильин. В. В. Социально-политические исследования.//Вестник МГУ. - 1992. - №3.
6. Конституция США.//Конституция и законодательные акты. – М.: Издательская
группа "Прогресс", "Универс", 1993.
7. Конституция РФ.
8. Краснов Б. И. Теория власти и властных отношений.//Социально-политический
журнал. – 1994. - №6.
9. Основин В. С. Перестройка представительной системы: тенденции, парадоксы,
проблемы.//Правоведение. - 1991. - №2.
10. Политология: Энциклопедический словарь. - М., 1992.
11. Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. - М., 1995.
12. Румянцев О. Г. Основы конституционного строя России: Юрист. – М., - 1994.
13. Радугин А. А. Политология: Учеб. пособие для вузов. – М.: Центр, 1999.
14. Тихомиров Ю. А. Власть в обществе: единство и разделение.//Советское
государство и право. - 1990. - №2.
15. Хайек Ф.А. Дорога к рабству.//Новый мир. – 1991. - №7.
16. Чиркин В. Е. Разделение властей: социальные и юридические аспекты.
//Советское государство и право. – 1990. - №8.
17. Явич Л. С. Господство права: Правоведение. - 1990.
     
[1] Политология: Энциклопедический словарь. - М., 1992. [2] Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. - М., 1995. - С 85 [3] Хайек Ф.А. Дорога к рабству.//Новый мир. – 1991. - №7. - С. 218 [4] Дегтярёв. А. А. Политическая власть как регулятивный механизм социального общения.//Полис: Политические исследования. - 1996. - №3 – С. 119-120 [5] Ильин. В. В. Социально-политические исследования.//Вестник МГУ. - 1992. - №3. – С. 12 [6] Азаркин Н. М. Монтескье: Юридическая литература. – М., 1988. – С. 15 [7] Азаркин Н. М. Монтескье: Юридическая литература. – М., 1988. – С. 26. [8] Там же. – С. 31. [9] Там же. – С. 42. [10]Румянцев О. Г. Основы конституционного строя России: Юрист. – М., - 1994. – С. 53. [11] Азаркин Н. М. Монтескье: Юридическая литература. – М., 1988. – С. 82. [12] Румянцев О. Г. Основы конституционного строя России: Юрист. – М., - 1994. – С. 42. [13] Чиркин В. Е. Разделение властей: социальные и юридические аспекты.//Советское государство и право. – 1990. - №8. – С. 14. [14] Конституция США. Конституция и законодательные акты. – М.: Издательская группа "Прогресс", "Универс", 1993. [15] Демократия: государство и общество.//Юрист. - 1995. – С. 23. [16] Тихомиров Ю. А. Власть в обществе: единство и разделение.//Советское государство и право. - 1990. - №2. – С. 43. [17] Чиркин В. Е. Разделение властей: социальные и юридические аспекты.//Советское государство и право. – 1990. - №8. – С. 68. [18] Явич Л. С. Господство права.//Правоведение. - 1990. - №5. – С. 15. [19] Основин В. С. Перестройка представительной системы: тенденции, парадоксы, проблемы.//Правоведение. - 1991. - №2. – С. 79. [20] Румянцев О. Г. Основы конституционного строя России. – М.: «Юрист», 1994. – С.90. [21] Румянцев О. Г. Основы конституционного строя России. – М.: «Юрист», 1994. – С. 122. [22] Румянцев О. Г. Основы конституционного строя России. – М.: «Юрист», 1994. – С. 136. [23] Чиркин В. Е. Разделение властей: социальные и юридические аспекты.//Советское государство и право. – 1990. - №8. – С. 148. [24]Румянцев О. Г. Основы конституционного строя России. – М.: «Юрист», 1994. – С. 198.