Каталог :: Политология

Реферат: Современная американская геополитика

С того момента, как континенты стали взаимодействовать в политическом
отношении, Евразия становится центром мирового могущества. Однако последнее
десятилетие ХХ века было отмечено огромным сдвигом в мировых делах. В течении
всего лишь одного столетия Америка под влиянием внутренних изменений, а также
динамичного развития международных событий из страны, относительно
изолированной в Западном полушарии, превратилась в державу мирового масштаба
по размаху интересов и влияния.
Роль Соединенных Штатов на мировой арене еще более возросла после окончания
«холодной войны» и распада их главного конкурента - Советского Союза. Это
событие положило конец существовавшему ранее биполярному миру и привело к
необходимости пересмотра американского внешнеполитического курса, который был
ориентирован прежде всего на Советский союз и базировался на системе
«сдерживания».
По мнению некоторых исследователей политического процесса на смену биполярному
миру должен прийти многополярный мир. Например, Гаджиев считает, что «конец
биполярного мира и исчезновение одного из  сверхдержавных полюсов отнюдь не
означает пришествия единополярного мира, управляемого одной единственной
сверхдержавой в лице Соединенных Штатов. Мы имеем дело фактически с
исчезновением самого феномена сверхдержавности с мировой экономической и
геополитической авансцены».[1]
Однако, крупные американские специалисты в области геостратегии, такие как
бывшие госсекрктарь США Генри Киссенджер и бывшие советник по национальной
безопасности Збигнев Бжезинский, не разделяют эту точку зрения. Так Киссенджер
пишет, что после холодной войны США остались «единственной сверхдержавой,
которая обладает возможностью вмешательства в любой части земного шара»
[2], хотя при этом он немало говорит и о сложностях стоящих на пути
американского господства. Бжезинский же гораздо более уверенно говорит об
американском доминировании и, фактически, об однополярной системе в современном
мире. Он пишет о Соединенных Штатах как о «единственной и действительно первой
подлинно глобальной державе»[3].
Американское мировое господство отличается стремительностью своего
становления, а также глобальными масштабами способами осуществления.
Бжезинский выделяет следующие этапы становления «американской гегемонии»:
Испано-американская война 1898 года - первая для Америки захватническая война
за пределами континента. Распространение власти на Тихоокеанский регион,
Гавайи, до Филиппин.
«Доктрина Монро». Цель - военно-морское господство в двух океанах.
Строительство Панамского канала.
К началу первой мировой войны экономический потенциал Америки около 33%
мирового ВВП. Великобритания лишается роли ведущей индустриальной державы.
Первая мировая война - первая возможность для переброски американских
вооруженных сил в Европу. Первые крупные дипломатические шаги по применению
американских принципов в решении европейских проблем. Однако эта война скорее
европейская, чем глобальная.
ü   Разрушительный характер первой мировой войны ознаменовал начало конца
европейского политического, экономического и культурного превосходства.
ü   Вторая мировая война - действительно глобальная. Главные победители США
и СССР становятся преемниками спора за мировое господство.
ü   50 лет холодной войны. Появление ядерного оружия делает войну
классического типа практически невозможной. В геополитическом плане конфликт
протекает на периферии Евразии.
ü   Развал советско-китайского блока.
ü   Стагнация и экономический упадок в СССР.
ü   Распад Советского Союза, главного соперника за мировое господство.
В результате, Америка заняла лидирующие позиции в четырех имеющих решающее
значение областях мировой власти: «в военной области она располагает не
имеющими себе равных глобальными возможностями развертывания; в области
экономики остается основной движущей силой мирового развития; в технологическом
отношении она сохраняет абсолютное лидерство в передовых областях науки и
техники; в области культуры, несмотря на ее некоторую примитивность, Америка
пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи
всего мира, - все это обеспечивает Соединенным Штатам политическое влияние,
близкого которому не имеет ни одно государство.»
[4] Именно сочетание всех этих факторов делает Америку, по мнению
Бжезинского единственной мировой сверхдержавой в полном смысле этого слова.
Американское влияние подкрепляется и сложной системой союзов и коалиций, которые
опутывают весь мир.  Это породило новый международный порядок, который «не
только копирует, но и воспроизводит за рубежом многие черты американской
системы»[5]. К этой системе относятся
следующие компоненты:
ü   система коллективной безопасности, в том числе объединенное
командование и вооруженные силы, например НАТО, Американо-японский договор о
безопасности и т.д.;
ü   региональное экономическое сотрудничество, например  APEC, NAFTA и
специальные глобальные организации сотрудничества, например Всемирный банк,
МВФ, Всемирная организация труда;
ü   процедуры, которые уделяют особое внимание совместному принятию
решений, даже при доминировании Соединенных Штатов;
ü   предпочтение демократическому членству в ключевых союзах;
ü   рудиментарная глобальная конституционная и юридическая структура (от
Международного Суда до специального трибунала по рассмотрению военных
преступлений в Боснии).
Большая часть этой системы возникла во время холодной войны и была направлена
на сдерживание глобального соперника -  Советского Союза. Таким образом, она
уже была готова к глобальному применению.
Как бы ни было велико влияние Соединенных Штвтов, Евразия сохраняет свое
геополитическое значение и именно от положения дел на этом крупнейшем материке
зависит политическое будущее Америки. Соответственно «вопрос о том, каким
образом имеющая глобальные интересы Америка должна справляться со сложными
отношениями между евразийскими деражавами и особенно сможет ли она
предотвратить появление на международной арене доминирующей и антагонистической
евразийской державы, остается центральным в плане способности Америки
осуществлять свое мировое господство».[6] 
Так определяет основную задачу американской внешней Збигнев Бжезинский.
В этом вопросе его позицию разделяет и Генри Киссенджер, который пишет, что
«геополитически Америка представляет собой остров между берегами гигантской
Евразии, чьи ресурсы и население в огромной степени превосходят имеющиеся в
Соединенных Штатах. Господство какой-либо одной державы над любым из
составляющих Евразию континентов: Европой или Азией - все еще остается
критерием стратегической опасности для Америки.»
[7] Такого рода перегруппировка стран смогла бы превзойти Америку в
экономическом, а в конечном счете и в военном отношении. Недопущение такого
поворота событий  - одна из важнейших целей американской внешней политики.
Бжезинский сравнивает Евразию с шахматной доской, на которой ведется борьба за
мировое господство. Около 75% мирового населения живет в Евразии, и большая
часть мирового физического богатства находится там же, на долю Евразии
приходится около 60% мирового ВНП и около трех четвертей мировых энергетических
запасов. Контроль над Евразией почти автоматически повлечет за собой подчинение
Африки. Таким образом, именно в Евразии сосредоточены геополитические интересы
Америки. В совокупности евразийское могущество значительно превышает
американское. Но «к счастью для Америки, Евразия слишком велика, чтобы быть
единой в политическом отношении».[8]
Для соединенных Штатов евразийская геостратегия включает «целенаправленное
руководство динамичными с геостратегической точки зрения
государствами-катализаторами  в геополитическом плане»
[9],  при этом должны соблюдаться два равноценных интереса Америки: в
ближайшей перспективе - сохранение своей исключительной глобальной власти, а в
далекой перспективе -  ее трансформацию во все более институционализирующееся
глобальное сотрудничество.
Разрабатывая американскую геостратегию в отношении Евразии, Бжезинский выделяет
две особенно важные категории стран: геостратегические действующие лица и
геополитические центры. Активными геостратегичиескими действующими лицами 
являются государства, которые «обладают волей осуществить власть или оказывать
влияние за пределами собственных границ, с тем чтобы изменить - до степени,
когда это отражается на интересах Америки, - существующее геополитическое
положение.»[10] Они склонны к
непостоянству и критически оценивают американскую мощь, определяют пределы, в
рамках которых их интересы совпадают или за которыми вступают в противоречие с
американскими, и после этого формируют свои собственные задачи, иногда
согласующиеся, а иногда противоречащие американской политике.
     Геополитические центры - «это государства, чье значение вытекает не из их
силы и мотивации, а скорее из их потенциальной уязвимости для действий со
стороны геостратегических действующих лиц»
[11]. Чаще всего геополитические центры обуславливаются своим географическим
положеникем, которое в ряде случаев придает особую роль в плане контроля
доступа к важным районам, либо возможности отказа важным геостратегическим
действующим лицам в получении ресурсов. Такие страны могут действовать и как
щит государства или даже региона, имеющего жизненно важное значение на
геополитической арене.
В текущих условиях в масштабе всего мира по крайней мере существуют пять
ключевых геостратегических действующих лиц  и пять геополитических центров.
Франция, Германия, Россия, Китай и Индия, по мнению Бжезинского, являются
крупными активными фигурами. Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран
играют роль принципиально важных геополитических центров, хотя и Турция, и
Иран являются в какой-то мере также геостратегически активными странами.
Европа является естественным союзником Америки. Важность отношений с Европой
подчеркивает как Бжезинский, так и Киссенджер, который пишет, о том что «со
стороны Европы реальное содействие всегда много значительнее, чем со стороны
любого другого района земного шара»[12],
а главным связующим звеном между Америкой и Европой видит НАТО. Бжезинский
говорит о важном значении объединенной Европы, которая указывает направление к
созданию более крупных форм постнациональной организации. Кроме того, по его
мнению, Европа служит «трамплином, для дальнейшего продвижения демократии в
глубь Евразии.»[13] таким образом США
оказываются заинтересованы в дальнейшем продвижении структур ЕС а также НАТО на
восток. Такая Европа являлась бы плацдармом Америки на европейском континенте.
Без стабильной политической ситуации в России трудно говорить о безопасности
в Евразии. Поэтому и Бжезинский и Киссенджер говорят о необходимости
поддержки демократических преобразований в России, но в то же время они оба
опасаются возрождения имперских амбиций в случае усиления позиций России.
Поэтому Бжезинский считает геополитически важным для Америки недопущение
возврата Украины в состав Российского государства, удержание России
преимущественно в рамках национального государства, а также усиление
органических связей с Европой. Возможное в будущем присоединение такой России
к европейским и трансатлантическим структурам, открыло бы в них путь и для
закавказских республик и значительно бы расширило границы американского
влияния в Евразии.
По мнению Бжезинского стабильность в Евразии должна быть укреплена созданием
трансевразийской системы безопасности, которая бы охватила весь континент.
«Америка, Европа, Китай, Япония, конфедеративная Россия и Индия, а также,
возможно, и другие страны могли бы сообща послужить сердцевиной такой более
структурированной трансконтинентальной системы.»
[14]  И Бжезинский и Киссенджер склонны считать американское господство
временным явлением. «В конце концов мировой политике непременно станет все
больше несвойственна концентрация власти в руках одного государства»
[15]. Следовательно, США не только первая и единственная сверхдержава в
глобальном масштабе, но, вероятнее всего, и последняя.
     
[1] Гаджиев К.С., «Введение в геополитику»./ М. 1998 // с. 214 [2] Киссенджер Г., «Дипломатия»/ М. 1997// с. 733 [3] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ М. 1998// с. 12 [4] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с.36 [5] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с.41 [6] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с. 11-12 [7] Киссенджер Г., «Дипломатия» /с. 740-741 [8] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с.44 [9] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с.54 [10] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с.54 [11] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с.55 [12] Киссенджер Г., «Дипломатия» /с. 747 [13] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с.74 [14] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с.247 [15] Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ с. 248