Каталог :: Политология

Реферат: Кумыкский этнос

     

КУМЫКСКИЙ ЭТНОС.

План:

1. Краткие сведения об этносе

2. История кумыкского этноса.

3. Кумыкское народное движение: социальная база, идеология, политическая практика

1. Краткие сведения об этносе

Кумыки. Самоназвание - кумук. Верующие кумыки - мусульмане-сунниты. Их общая численность в республиках бывшего СССР составляет более 280 тысяч человек. Из них на территории Дагестана проживают более 230 тысяч человек. Проживают также в Чечне, Ингушетии и Северной Осетии. Кумыки насчитывают 267.5 тыс. человек и составляют 12.9 проц. населения республики. Территория их традиционного расселения - Терско-Сулакская низменность и предгорные районы Дагестана. Более половины кумыков (52 проц.) проживают в 8 районах сельской местности. В Кумторкалинском районе их 67.5 проц., в Карабудахкентском - 62 проц., Буйнакском - 55 проц., Каякентском - 51 проц., Бабаюртовском - 44 проц., Хасавюртовском - 28.5 проц. Кизилюртовском - 13.6 проц., в Кайтагском - 9 проц. населения районов. В Махачкале они составляют 15 проц. населения, в Буйнакске - треть, Хасавюрте - четверть и Кизилюрте - пятую часть населения. В Избербаше - 17 проц. и Каспийске - 10 проц. В Дербенте кумыков меньше одного процента. Некоторая часть кумыков расселена в поселках городского типа: в Тарках - 91 проц. населения, Тюбе - 36 проц. Ленинкенте - 31.3 проц. Кяхулае - 28.6 проц., Альбурикенте - 27.6 проц., Шамхале - 26.8 проц., Манаскенте - 24.9 проц. Кумыкское национальное движение возглавляет самая массовая и политически активная национальная организация – Кумыкское народное движение «Тенглик» (КНД), лидером которого является известный ученый и общественный деятель Дагестана профессор Салав Алиев. Представительным органом кумыкского движения является Милли Маджлис – Национальный Совет кумыкского народа, который фактически примыкает к движению «Тенглик». Кумыки требуют прекращения миграции горцев на историческую территорию Кумыкистана (Кумыкскую равнину), а также выступают за федерализацию Дагестана и создание национальных автономий для основных народов республики. Представители кумыкского движения полагают, что руководством Дагестана, которое действует в интересах «первых народов» – аварцев и даргинцев, ущемляются права и интересы кумыкского этноса. Кумыкские организации находятся в оппозиции к республиканским властям

2. Из исторического прошлого кумыкского народа

Прошлое кумыкского народа богато событиями, что неудивительно вследствие специфики зоны его (проживания (на перекрестке Востока и Запада, Севера и Юга) и многочисленных контактов кумыков с народами, странами, цивилизациями. Здесь не представляется возможным изложить хотя бы в тезисной форме основные этапы истории этноса, в изучении которой есть еще много спорного, требующего усилий специалистов-обществоведов. В данной работе я остановлюсь лишь на тех аспектах, которые либо являются ключевыми для понимания современных процессов, либо сознательно используются ныне различными политическими силами, превращаются в определенные идеологические стереотипы.

В связи с возникновением Кумыкского Народного Движения некоторые его политические оппоненты пытались в печати проводить мысль о том, что кумыки являются в Дагестане "элементом пришлым". Она отнюдь не нова, ее выдвигали отдельные исследователи и в прошлом. Однако, сегодня есть все основания утверждать, что данная точка зрения не соответствует действительности. Территория обитания этноса оставалась неизменной с эпохи каменного века. Как подчеркивала в своем исследовании С.Ш.Гаджиева, кумыки являются аборигенами Дагестана. Как видно из материалов раскопок, при проникновении извне различных племенных групп, как с севера, так и с юга, их смешении с аборигенным населением, почти всегда местные признаки одерживали победу над привнесенными.

Кумыки — тюркский народ. Однако, по проблеме тюркского происхождения кумыков среди ученых нет единства: одни считают, что Прикаспийскую низменность издревле населяли тюркские племена, такие как кангары, камы, кимаки, кумуки, агачеры. Вероятно, среди них были и предки кумыков. По мнению других, кумыки стали тюрками не сразу. Со второй половины II века, особенно с конца IV века н.э., тюркоязычные племена, прежде всего гунны, начали проникать в пределы степного и частично предгорных районов. Естественно, местные племена, имели политические и экономические связи с тюркоязычными пришельцами. Эти контакты, в конце концов, привели к тому, что межплеменным языком стал тюркский. Так или иначе, во II-IVвв. н.э. происходит этническая концентрация предков кумыков — различных тюркских племен — на землях севернее Дербента, их взаимодействие с ираноязычным и кавказоязычным населением. Этот период, пользуясь терминологией Л.Н.Гумилева, можно назвать инкубационным периодом, в течение которого происходило формирование протокумыкского этноса как новой этносоциальной системы. Как свидетельствуют источники, к IV веку в северо-восточном кавказском регионе обосновалось 13 тюркоязычных племен, в том числе и гунно-хазарских, набрали силу процессы этнической интеграции. Именно тогда, по мнению ряда авторов, предки кумыков стали тюрками. Наибольшее влияние на процесс этногенеза кумыков оказали хазары и кипчаки, причем кумыки считают себя их прямыми историческими преемниками.

Подчеркивая, что они являются преемниками кипчаков, кумыки выделяют при этом аспект, способный существенно повлиять на современную расстановку политических сил внутри северокавказского региона, — указание на некую постполовецкую общность". Балкарцы, карачаи, кумыки, "все мы — словно куски нашего четвертованного отца, тюркоязычного половца, все мы — осколки половецкого ханства, родного Дешт-и-Кипчака" – утверждают кумыки. Тезис об этнической, языковой, исторической общности этих народов в современных условиях является идеологическим основанием для образования политического союза между движением "Возрождение Балкарии" и кумыкским "Тенгликом" в рамках созданной в феврале года Кавказско-Черноморского Сообщества Ассамблеи Тюркских Народов.

Хазарский каганат VIII-XI вв. — типичный пример государства периода раннего средневековья: он имел четкую территориально-племенную структуру, в которой выделялась гунно-хазарская протокумыкская общность, являвшаяся политически составной частью Хазарии и включавшая в себя всю территорию Приморской низменности и предгорья, в том числе и Семендер (столицу хазар) располагавшуюся, вероятнее всего, на месте современной Махачкалы.

С того времени кумыки сохраняют в своей исторической памяти элементы тенгрианства, языческой религии своих древних предков. Представление о Тенгри как главном божестве, олицетворявшем собой небо, видимую часть мироздания, бога, повелителя, духа-хозяина, восходит к III веку до н.э. и было характерно для всех тюркских народов евразийских степей. Первоначально тенгрианство было совокупностью древнейших космологических представлений и обрядов. Позднее, под воздействием других религиозных учений, тенгрианство оформилось в качестве религиозной концепции и культовой практики. Оно эволюционировало от тотемизма и шаманизма до монотеизма, т.е. достигло одной из высших стадий в религиозно — мифологическом развитии.

Становление идеи Тенгри как единого божества совпадает с периодом политической мощи раннефеодального государственного образования на Северном Кавказе — Хазарского каганата, когда назрела необходимость в надплеменном единстве, консолидации различных племен и народностей в рамках единого государства. Тенгрианство располагало к тому времени всем комплексом религиозной атрибутики: иерархией богов, храмами, множеством священнослужителей и проповедников, письменно или устно закрепленными канонами. К VII-VIII векам, периоду арабо-хазарских войн и распространения ислама, тенгрианство имело более чем тысячелетнюю историю и было важнейшим духовным явлением доисламского периода на Северном Кавказе. Оно неоднократно подвергалось массированному натиску со стороны других религий: так. в VIв. здесь предпринимались попытки христианизации населения; в VIIв. проводилась политика внедрения иудаизма; наконец, начиная с ХIIв, ислам постепенно овладевает сознанием местных жителей.

Пройдя длительный путь внутреннего развития и противоборства с монотеистическими религиями, такими как христианство и ислам, к XV веку тенгрианство как религия было почти изжито. Однако как культурная традиция неисламского происхождения, как мировоззренческая ориентация, как знак этнокультурного своеобразия продолжало существовать в трансформированном виде и в последующее время. Сегодня тенгрианская символика активно эксплуатируется представителями кумыкского национального движения: взывая к Аллаху, его лидеры упоминают порой и бога, почитавшегося предками, — Тенгри.

Территориальная стабилизация и дальнейшая этническая консолидация кумыкского народа была частично прервана монгольским нашествием в XIII веке и вновь продолжалась в пределах Золотой Орды вплоть до опустошительных походов Тимура в конце ХIVв., когда окончательно оформилась кумыкская народность.

Основной отраслью хозяйства кумыков являлось поливное земледелие с преобладанием в нем зерновых культур (пшеницы, ячменя, позднее и кукурузы), а также садоводство и виноградарство. Скотоводство носило подчиненный целям земледелия характер: разводились буйволы, быки, лошади, овцы. Живший на плоскости земледелец не испытывал тяги к развитию скотоводства, хотя для этого имелись благоприятные природные условия, так как здесь почти круглый год скот может находиться на подножном корму.

Вплоть до середины ХIХв. в кумыкских селениях бытовали большие патриархальные семьи. Основой их существования являлась неразделенность хозяйства. Во главе стоял старший мужчина (отец, дед), распоряжавшийся всем имуществом, землей, скотом, распределением работ в семье и т.д. Внутри семьи господствовали патриархальные отношения: младшие беспрекословно подчинялись старшим, женщины — мужчинам. Очень долго характерным для кумыков был "тавчу уьй" — однокамерный дом с очагом — костром в центре комнаты.

При низком уровне развития техники земледелия и недостатке тягловой силы отдельные производители не могли вести свое хозяйство самостоятельно. В силу этого они часто объединялись (по 2-3 семьи) в "ортакъ" ("супряга") для коллективного ведения полевых работ. У кумыков существовали две формы "супряги". При одной крестьяне собирались для совместного ведения всех полевых работ, от пахоты до уборки включительно. Для этого объединяли весь инвентарь, тягловую силу и рабочие руки. При другой форме объединялись только во время пахоты, после чего каждый засевал, поливал и убирал свой участок собственными силами. Во всех работах широко практиковалась взаимная помощь. Коллективный выход на помощь односельчанину назывался "булкъа" . Кумыкская равнина издавна была поставщиком зерна, овощей и винограда для многих районов Дагестана. Даргинцы, аварцы и лакцы привозили кумыкам сукно, бурки, холодное оружие, гончарную и деревянную утварь т.д., а также продукты животноводства для обмена этих товаров на хлеб. В результате установившегося разделения труда между кумыками и народами Нагорного Дагестана у первых постепенно расширялись посевы зерновых культур. Кумыкский хлеб реализовывался не только на внутреннем рынке Дагестана, но и за его пределами, в частности, — в пограничных русских городах.

Здесь следует отметить еще одно чрезвычайно важное обстоятельство: кумыки жили на земле, по которой проходила дорога, связывавшая Запад и Восток, в том числе Великий Шелковый путь. Это обусловило втягивание кумыков, помимо хлебной торговли, в интенсивные коммерческие отношения и позволило этносу занять важное место во внутрирегиональном разделении труда. Кумыки стали торговцами: посредниками между горцами и народами Закавказья и Южной России.

Занимаемая кумыками низменность являлась местом экономических взаимоотношений практически всех народов Дагестана. Благодаря своему выгодному географическому положению кумыки держали в своих руках торговлю региона, а их язык стал языком общения между собой различных племен Восточного Дагестана. Чтобы обучить этому языку, горцы отправляли своих детей на долгий срок в кумыкские села. О популярности кумыкского языка среди других народов Дагестана свидетельствует и тот факт, что во время сватовства одной из лучших характеристик молодого человека было упоминание, что он "знает кумыкский язык", и это означало, что" жених очень знающий человек, с таким не пропадешь".

Значение кумыкского языка учитывала в своей политике и Россия. В начале XIX века его преподавали в учебных заведениях Тифлиса и Астрахани. В 1829 году в специальном указе "Положение о кавказских училищах" Николай I повелел начать обучение кумыкскому языку в Новочеркасской, Ставропольской гимназиях, в Моздокском, Георгиевском, Кизлярском уездных учебных заведениях. Изучение этого языка находилось под постоянным вниманием властей, что явствует из доклада министра народного просвещения от 10 октября 1840 года: "Государь Император предписывает обучение кумыкскому языку всех учеников, даже взамен латыни".

Изучение начиналось с 3-го класса и по программе на это отводилось 22 часа в неделю. По завершении учебы для совершенствования разговорного языка выпускники направлялись к приставам в качестве переводчиков. Следует отметить, что влияние кумыкского языка было глубоким и длительным. Об этом свидетельствует, к примеру, тот факт, что на проходивших в 1918 году съездах различных национальных движений на Северном Кавказе его определили в качестве языка межнационального общения.

В XIV-ХVвв. в Дагестане наиболее крупным феодальным государством было Шамхальство. Оно занимало значительную по масштабам Северного Кавказа территорию, простиравшуюся от р. Терек до Кайтага и от Каспийского моря до Нагорного Дагестана. Резиденциями шамхалов являлись Кумух и Тарки. Шамхальство располагало большими для того времени военными силами. Личная дружина шамхала в Тарках состояла из 50 конных воинов.

Этнически это было отнюдь не однородное объединение. Шамхальство населяли кумыки, даргинцы, лакцы, агулы, часть лезгин, аварцев и др. Вместе с тем, это образование не представляло собой некоего "сомна народов". Государственные образования имели четкую территориально-этническую структуру: в Тарках и Эндирее жили кумыки, в Кумухе — лакцы.

Картина расселения народов на плоскости в те времена обнаруживала большую стабильность. Между этносами существовало разделение труда, имевшее определенно выраженную территорильную характеристику. Если жители равнины, кумыки, специализировались на обработке земли, выращивании сельхозпродуктов, торговле, то горцы — на ремеслах, отгонном животноводстве и т.д. Существовали и объективно обусловленные сферы "совместной компетенции". Такой сферой было, например, упомянутое отгонное животноводство. Использование горцами равнинных пастбищ, а жителями равнины — горных, не вносило разногласий между ними, так как это был отлаженный веками процесс взаимовыгодного сотрудничества между народами, между конкретными обществами (джамаатами) и индивидуумами. Взаимовыгодность сотрудничества проявлялась во всех сферах взаимоотношений. Представитель горского народа мог иметь в личной собственности участок земли на равнине, при этом он автоматически подпадал под местную юрисдикцию.

Шамхальство было, несомненно, богатым, однако не имело достаточной прочности: мелкотоварное производство в соединении с интенсивными торговыми операциями не могли привести к образованию мощного централизованного государства, "сильной" власти. Уже в первой половине ХVIIв. власть шамхалов над удельными владетелями была номинальной. Чтобы усилить свое влияние, шамхалы не раз вынуждены были созывать съезды, на которых заключались союзы, альянсы. Однако, ни съезды, ни другие меры не в состоянии были приостановить процесс распада шамхальства. На его месте возникли достаточно крупные феодальные владения: Эндиреевское, Аксаевское и Костекское — у засулакских кумыков, Тарковское шамхальство и Мехтулинское ханство — у центральных кумыков "и, частично, Кайтагское уцмийство — у южных кумыков (последнее было по своему составу преимущественно даргинским, и кумыки составляли здесь меньшинство). Образовался также целый ряд союзов сельских общин, наиболее крупным из которых был Акуша-Дарго.

Небольшим государственным образованиям северовосточного кавказского региона всегда приходилось учитывать наличие геополитических интересов более крупных и сильных соседей. С ХVв. вплоть до середины ХIХв. кумыки развиваются в целом как самостоятельный и самобытный субъект истории и политики на Кавказе, тем не менее именно в этот период начинается процесс постепенной интеграции кумыкских земель в Российскую империю.

Первые контакты кумыков с Россией в конце XVI века имели форму жесткой конфронтации. Тогда шамхал вел упорную борьбу с кабардинскими князьями за первенство на Северном Кавказе, а правительство царя Федора Ивановича поддерживало Кабарду. В 1590 году Россия направила против шамхала две экспедиции под командованием князей Засекина и Хворостинина. Походы сопровождались сожжением целых аулов, бесчисленными жертвами среди мирного населения, разграблением Тарки. Кумыки изредка наносили ответные удары, в частности, разгромили в 1605 году воеводу И.М.Бутурлина под Тарками.

С укреплением Российского государства кумыкские шамхалы стали больше ориентироваться на северного соседа. Уже в конце 1614 года в Москву прибыл посол, официально подтвердивший акт вступления тарковского Гирея в тесные союзнические отношения с царем, которому шамхал обещал "служити во веки и прямити и ни к которым государям не приставати" . Хотя позднее между Россией и кумыкскими шамхалами случались и осложнения в отношениях, тенденция к сближению оставалась преобладающей.

Царизм, постепенно интегрировавший в состав Российской империи весь северо-восточный кавказский регион, очень долгое время рассматривал кумыков исключительно в качестве субъектов политической жизни: Павел I вынашивал планы образования конфедерации государств на Северо-Восточном Кавказе с участием Шамхальства Тарковского; не решался посягнуть на этнополитическую самостоятельность кумыков и Александр I, при котором для засулакских кумыков была создана особая система управления во главе с приставом, назначаемым из кумыков; Николай I предпочитал подгонять местные структуры управления кумыков под свои нужды, не помышляя об их упразднении.

Кумыкское этнополитическое государственное образование — шамхальство Тарковское — просуществовало до 1847 года и было последним из ликвидированных Россией мусульманских ханств Кавказского региона. Власть шамхалов была упразднена, а род кумыкских царей (шамхал Тарковский) был вывезен в почетный плен в г.Елизаветград (ныне г.Кировоград). Кумыки стали подданными Российской империи. И потом еще долгое время, вплоть до установления советской власти, призрак шамхальства сохранялся, ибо границы новых административных единиц — Темир-Хан-Шуринского и Кумыкского (Хасавюртовского) округов Дагестанской и Терской областей — совпадали в большинстве случаев с прежними границами, а русские начальники опирались на систему управления, официально называвшуюся "военно-народной", учитывавшую местные законы и обычаи. Конституция Республики горцев (1917-1918гг.) гарантировала кумыкам, как и другим северокавказским народам, "национально-персональную автономию".

Утрата государственности не вызвала волны национально-освободительной борьбы, поскольку население в этот период было втянуто в интенсивный процесс становления рыночных отношений. Хозяйство кумыков очень быстро стало обретать товарный характер. Главным предметом продажи являлся хлеб. Именно на производстве товарного хлеба специализировалась Засулакская Кумыкия. Только за 1894-1900 годы, к примеру, посевные площади здесь увеличились в 1,5 раза, причем обозначился явный перевес в сторону расширения посевов культур, предназначенных для рынка. Так, за указанный период только со станции Хасавюрт во внутренние губернии России было отправлено 1 млн. 300 тыс. пудов хлеба.

На этой почве у кумыков, раньше чем у других народов региона, возникли своя национальная буржуазия, в первую очередь — торговая, собственная интеллигенция, создавшая национальную кумыкскую литературу, театр. Из среды кумыков, получивших образование, выдвинулись многие политические деятели, сыгравшие значительную, но главное — интегрирующую роль в общественной жизни дореволюционного Дагестана.

Период от революции 1905 года до октября 1917 года в истории кумыков можно назвать периодом "бури и натиска", борьбы за национальный путь развития, язык и культуру. Именно тогда появляются Д.Коркмасов, У.Буйнакский, А.Акаев, Н.Батырмурзаев, А.Ибрагимов, Т.Бейбулатов и др. За этот период вышло в свет полторы сотни книг на кумыкском языке. В 1909-1910гг. Д.Кормасовым издаются "Стамбульские новости" — газета, сыгравшая огромную роль в распространении революционно-демократических идей среди широких масс Востока, Европы, России. В 1913 году прогрессивно настроенной кумыкской интеллигенцией предпринимается попытка издания общедагестанской газеты под названием "Къумукъ газети". Создается первая политико-литературная ассоциация кумыкских писателей "Тангчолпан", а затем выходит одноименный журнал на кумыкском языке. Начинает свою работу театральная группа "Той", а также "Общество театра и культуры дагестанских мусульман" ("Дагъыстан мусульманларыны театр ва адабият жамияты"), ставящее целью развитие театрального искусства, художественной литературы, национальной музыки.

За годы советской власти кумыкский этнос понес значительные потери. Прежде всего, следует отметить три направления репрессивных действий советской власти, которые, казалось бы, весьма различны между собой, но они, в своей совокупности, до сих пор в значительной мере определяют состояние "генофонда" кумыкского этноса:

— переход к социалистическим формам хозяйствования повлек за собой не только физическое уничтожение представителей молодой кумыкской буржуазии, во многом обеспечивавшей развитие региональной экономики, но и многих тысяч мелких предпринимателей, воплотивших в себе, в известной степени, образ кумыкского этноса в городской среде, определявших место кумыков в региональном разделении труда;

дореволюционная кумыкская интеллигенция уже в первые годы советской власти была подвергнута ликвидации как "буржуазный элемент". Не выдержав насилия и унижений, бросился под поезд Ю.Гереев, основоположник кумыкской советской прозы, в бериевских .застенках погиб один из авторитетнейших руководителей республики Д.Коркмасов. В Карлаге погиб Акаев, в Воркуте — Т.Бейбулатов, в тех же местах окончил свою жизнь редактор газеты "Ленин Елу" М.Карагишев, без пользы для народа и страны растратили свои молодые силы в сибирских лагерях Б.Астемиров и Т.Булач. Мортиролог можно продолжать... Большой урон нанесла и вторая мировая война. Свыше 60 тысяч сыновей и дочерей кумыкского народа сражались на фронтах, понеся в процентном отношении не меньшие потери, чем другие народы страны;

— была осуществлена двуступенчатая реформа письменности (сначала ввели латинскую графику, затем кириллицу). В результате кумыки оказались отрезанными от огромного исторического пласта литературного наследия, национального и общетюркского. Народ, утративший традиционную арабскую графику, оказался отчужденным от своей тысячелетней культуры, получив взамен так называемые культы "бесписьменности", "младописьменности". Сейчас, когда пришла пора пересмотра исторических концепций, ученые столкнулись с проблемой прочтения огромного количества документов и материалов, изданных и написанных на арабском алфавите. Нерасшифрованными остаются более 5 тысяч рукописей, документов эпистолярного жанра XVI-XVIII вв., хранящихся почти нетронутыми в центральном госархиве древних актов, в архиве внешней политики МИДа, военно-историческом архиве, в книгохранилищах Дагестана, Грузии, Азербайджана, Татарии, Крыма, Осетии, Ставрополья, Ростова, Астрахани, Турции, Ирана. Без освоения этого культурного наследия нельзя понять кумыкскую историю и культуру, ее прошлое и современность. В результате происшедших за период советских десятилетий событий кумыкская интеллигенция является лишь новой "порослью", не имеющей связи с предшествующими поколениями. Бедой обернулась для народа, специализировавшегося на земледелии, проведенная здесь коллективизация. Только за период с 1930 по 1934г. посевные площади колхозов возросли с 35 тысяч га до 350 тысяч га, т.е. в 10 раз. Однако последствия этой чудовищной акции сталинского режима ныне представляются более объемно. Именно она создала предпосылки для осуществления беспрецендентной волюнтаристской политики властей в более поздний период, начавшийся в 40-х годах. Коллективизация привела к отчуждению населения от земли, что позволило органам власти практически беспрепятственно манипулировать земельной собственностью. Вероятно, с этого момента земли народов Дагестана, в особенности в его равнинной части, стали превращаться " в некий правительственный пирог".

Власти произвольно "укрупняли" и "разукрупняли" хозяйства, директивно меняли их специализацию, сопровождая это кампаниями по ликвидации прежних топонимов и т.д. Имели место акции, носившие репрессивный характер: всего было выселено, разрушено, уничтожено 60 кумыкских сел, а 50% кумыкской земли переданы под кутаны горских хозяйств.

Кумыки столкнулись с процессом деэтнизации, с широкомасштабной практикой переселения горцев на плоскость, с "этнодемографичеекой агрессией", имевшей целью "внутреннюю колонизацию" кумыкских земель, создание иноэтнического перевеса.

Следует отметить, что проблема сдерживания волн миграции в плоскостные и низменные районы встает в новой истории Дагестана не впервые. В конце XIX века она возникла, правда, не как "нашествие с гор", а как угроза потока переселенцев из внутренних регионов пореформенной России. Тогда местные власти, понимая опасность возможных последствий, выступили против переселенческой экспансии. Военный губернатор Дагестана князь Чавчавадзе в 1889 году докладывал, что население "находится в безысходном положении по малоземелью, средним числом на дым не приходится и 1-2 десятины пахотной земли, при таком условии отвод земли постороннему элементу был бы новым нецелесообразным стеснением местных жителей и ухудшил бы их материальное положение".

Миграция людей с места на место была всегда, но никак невозможно оправдать искусственно организованное властями в 40-70-е годы ХХв. массовое переселение на равнину, приведшее к резкому сокращению удельного веса кумыков, превращению их в национальное меньшинство в зоне исторического обитания кумыкского этноса: в 1926-1970гг. доля кумыков снизилась с 60% до 26,9%; в 19704979гг. она упала до 24,6%; в течение последнего десятилетия численность кумыкского населения составила 23,9%.

Если бы переселенцы только осваивали пустовавшие земли, поднимали целину, делали пригодными для земледелия заболоченные места и т.д., нынешняя ситуация была бы не столь остра (хотя и в этом случае ее ни в коей мере нельзя было бы игнорировать). Дело в том, что наряду с процессом миграции горцев происходит интенсивное смешение их с равнинным населением. В результате у прибывших наступает длительный и мучительный период адаптации, а у местных жителей в значительной степени деформируется прежний уклад жизни. Обостряется проблема занятости, в результате чего многие люди из-за отсутствия работы становятся тунеядцами. В отдельных плоскостных районах постепенно складывается криминогенная обстановка.

В прошлом кумыки, в случае возникновения перенаселенности сел, выделяли отселки или же строили новое село в другом месте, принадлежащем тому же джамаату. Так, в свое время (до революции) возникли нынешние Узунотар, Адильотар, Чагаротар, Умаротар и др. Это было естественным ходом экономического развития сел. Теперь на равнине, в результате интенсивной переселенческой политики, свободных земель не осталось, и кумыкские селения, такие как Нижний Дженгутай, Нижнее Казанище, Верхнее Казанище, Аксай, Эндирей, Карабудахкент и другие "неестественным образом раздулись вокруг самих себя". На современной карте Дагестана нет ни одного кумыкского селения, возникшего за годы советской власти, в то время как для переселенцев с гор построены и еще строятся десятки сел и поселков. Единственными исключениями являются два села — Кафыркумух и Коркмаскала в Буйнакском районе, восстановленные после землетрясений 1970 и 1975 годов.

Не могла не раздражать кумыков и существовавшая до недавнего времени система предоставления переселенческому населению многочисленных льгот. Чтобы поддержать покидающих родные места горцев, им предоставлялись выгодные условия для освоения новых мест. И по сей день многие хозяйства переселенцев подчиняются горным районам, в связи с чем считаются "горными" и получают различные дотации. В результате, цены на производимую продукцию у них в 1,5-3,5 раза превышали те, что действовали для соседних "равнинных" хозяйств. Земельные участки под жилищное строительство переселенцев оказывались в 8-10 раз больших размеров, нежели предоставляемые местным жителям равнины. Существовал еще целый ряд других привилегий.

Серьезную обеспокоенность у кумыкского населения вызывает проблема кутанных пастбищ, которые еще с 30-х годов предоставлялись советской властью горским сельским советам без всякого согласования с населением плоскостных земель. Согласно некоторым оценкам, более одного миллиона гектаров земли на Кумыкской равнине было распределено между горными районами республики в качестве прикутанных участков. Таких хозяйств только в Хасавюртовском и Бабаюртовском районах — 124. 60,7% сельхозугоди,й упомянутых районов находятся в распоряжении 17 горных районов. Они давно превратились в своеобразные "государства в государстве", контролируемые администрациями горских сельских советов, расположенных от них на расстоянии 200-300 км.

К концу 80-х годов стало совершенно очевидным критическое положение кумыкского этноса: разрушены нормы, регулировавшие хозяйственные отношения на протяжении многих веков и обеспечивавшие передачу навыков земледелия и торговли последующим поколениям; ликвидирована специфическая ниша, которую занимали кумыки в региональном разделении труда; по существу уничтожена национальная интеллигенция; отторгнуты значительные территории, что повлекло за собой не только хищническое разграбление природных ресурсов, но и привело к "размыванию" естественного жизненного пространства этноса.

Крушение тоталитарного режима сделало возможным становление гражданского общества. Переход к рыночным отношениям предполагает глубокую ломку социальной структуры, когда у каждого этноса формируется собственная национальная элита. Последняя, особенно на начальной стадии зарождения, нуждается в мобилизации всех имеющихся ресурсов: людских, земельных, сырьевых и т.д.

.

3. Кумыкское народное движение: социальная база, идеология, политическая практика

Кумыки — этнос, одним из первых в Дагестане пришедший в состояние социальной активности и самоорганизации на современном историческом этапе. Еще в 70-е годы здесь сформировалось "Братство кумыков", объединявшее представителей интеллигенции и студенчества. Эти люди в разнообразных формах подвергались репрессиям и притеснениям со стороны тоталитарного режима. Во второй половине 80-х годов в республике начинают складываться совершенно иные условия для политической деятельности: стало возможным вовлечение в нее представителей самых различных социальных групп. С весны 1989 года начинает формироваться Кумыкское Народное Движение "Тенглик" (КНД).

ТЕНГЛИК": Кумыкское национально-политическое движение, выступающее за создание автономной Республики Кумыкстан в составе Дагестана и Российской Федерации. Лидер - Салаф Алиев. Относится к числу наиболее влиятельных и организованных движений. Насчитывает около 10-12 тысяч активных членов, но в его массовых мероприятиях принимают участие до 50 тысяч человек.

Движение обеспокоено уменьшением доли кумыков в равнинных районах республики вследствие переселения туда горцев, преимущественно аварцев и даргинцев. Виновным в этом "Тенглик" считает бывшего первого секретаря республиканского комитета КПСС А.Даниялова, аварца по национальности. По мнению лидеров движения, Дагестан - осколок советской империи, государственное устройство которого не способствует решению проблем кумыкского народа и, наоборот, имеет антикумыкскую направленность. Действует в том числе и через Госкомнац России, где есть сторонники идеи федерализации. Однако трудность состоит в том, что на равнине в настоящее время проживает только 23% кумыков и этнические границы не определены.

Движение располагает поддержкой тюркского мира, в частности, Салаф Алиев входит в руководство ряда международных организаций, созданных под эгидой Стамбула.

Основу движения «Тенглик» составляют городские слои населения: рабочие, занятые в промышленности, а также часть интеллигенции, работающая в сфере материального производства и в бюджетных учреждениях. Нарождающиеся предпринимательские круги — "новая буржуазия" — полностью поддерживают национальное движение, рассчитывая получить от него в будущем серьезную политико-правовую защиту. Сложнее обстоит дело с той частью кумыкских бизнесменов, которая "произошла" из прежней государственной экономической системы, С одной стороны, эта "старая буржуазия" связана тысячами нитей с аварскими, даргинскими, лакскими и другими торгово-промышленными группировками, кланами и мафиозными структурами. С другой стороны, эти люди, занимая достаточно прочные позиции в экономике, не имеют непосредственного доступа к политической власти и вынуждены платить дань госаппарату: Верховному Совету, исполнительной власти, административно-судебным органам, информационно-пропагандистской службе. Избавившись от страхов возрождения большевистских репрессий против зажиточных слоев населения, убедившись в совпадении собственных целей с программными установками национального движения, все они начали легально и нелегально поддерживать КНД.

Его возглавила творческая интеллигенция, которой удалось составить "команду" 35-45-летних людей, имеющих достаточный опыт общественно-политической работы и способных общаться с различной аудиторией. Это обстоятельство объясняет современную относительную целостность движения: при имеющихся многочисленных колеблющихся и инертных группировках, как и в любом национальном движении, КНД вместе с тем пользуется поддержкой подавляющей части кумыкского населения. Она может проявляться в самых различных формах: у движения есть и финансовые источники, и людские ресурсы, и потенциальные голоса для любых референдумов, избирательных кампаний и т.д.

На идеологические установки, на политическое поведение КНД большое влияние имеют идущие за интеллектуальной "элитой", мозговым центром движения, многочисленные "средние слои" кумыкских сел, небольших населенных пунктов. Сельская интеллигенция, а также врачи, юристы, служащие государственных учреждений, работники торговли таких "горячих" зон, как к примеру, Хасавюрт и ряд других стоят на значительно более радикальных позициях, чем руководство КНД, и последнему приходится постоянно с этим считаться.

Вообще, несколько упрощенно представляя общую картину, можно сказать, что основная социальная база национального движения и его сила находятся не в Махачкале. Если в столице Дагестана сосредоточен интеллектуальный потенциал КНД, то в провинции — его плоть и кровь. Непонимание этого приводит многих государственных деятелей к ложным заключениям, а игнорирование средствами массовой информации данных политических реалий вольно или невольно искажает представление о ситуации в республике.

Лидеры национального движения при создании его социальной базы в полной мере использовали популистские методы. КНД был предпринят ряд массовых акций для пропаганды своих идей, целей и задач.

Первый учредительный съезд КНД прошел 19 ноября 1989 года в Эндирее. В нем приняли участие 375 делегатов. Были приняты Программа и Устав движения, избраны руководящие органы, председатель КНД.

Согласно программным документам, "Кумыкское Народное Движение (Къумукъ Халкъ Гьаракаты) — массовая общественно-политическая организация, возникшая в результате патриотической и политической активности народа, объединяющая демократические силы в борьбе за социальную справедливость, национальное возрождение и политическое, экономическое самоопределение кумыкского народа и других народов республики".

В качестве основной цели КНД выдвигает "создание национального государственного образования кумыкского народа путем создания демократической парламентской республики, в условиях которой можно будет облегчить развитие экономики и культуры, справедливое урегулирование национальных проблем", где будут возможны "национальное равноправие и политическое самоопределение путем утверждения этнополитической самостоятельности, экономического и социального прогресса кумыкского народа как нации".

Являясь коренной нацией на территории, включающей Бабаюртовский, Хасавюртовский, Кизилюртовский, Буйнакский, Каякентский, Ленинский районы, кумыки, по мнению лидеров КНД, не должны быть превращены на своей исторической родине в национальное меньшинство. Между тем, на указанной территории ныне проживает около 880 тыс. чел., среди которых кумыки составляют 25,16%, а другие наиболее представительные нации: аварцы — 25,27%, даргинцы — 12,83%; русские — 11,64%; лакцы, лезгины и чеченцы соответственно — 6,45%; 5,65%; 5,73%.

Председателем "Тенглика" стал пятидесятипятилетний Салав Алиев — ученый-филолог, кандидат наук, автор ряда монографий и научных статей, в течение многих лет заведовавший кафедрой литератур народов Дагестана в ДГУ. Он принимал участие в национальном движении с момента его зарождения. Позднее, уйдя из университета, он полностью посвятил себя политической деятельности. Это обстоятельство имеет важное значение: С.Алиеву удалось создать ядро активистов, которое способно сдерживать центробежные тенденции внутри национального движения.

Весной 1989 года параллельно с возникшим "Тенгликом" стала формироваться группа "Ватан". В нее вошли представители кумыкских "средних слоев" Махачкалы, Хасавюрта, отдельных сел, не скрывавшие своих радикальных настроений. Если первоначальная программа "Тенглика" не выходила за рамки культурного центра, то в документах "Ватана" сразу было выдвинуто требование "воссоздать в ее исторических границах Кумыкскую автономную республику в составе РСФСР".

Организации удалось создать свои программные документы, наладить выпуск бюллетеня "Айан" ("Гласность", вышло четыре номера). Однако, обрести широкую социальную базу "Ватан" не сумел: радикальные установки его лидеров, людей решительных, несклонных идти на компромиссы, не находили поддержки у только начинавшего политизироваться кумыкского населения. Люди пошли за руководством "Тенглика", представители которого имели больший политический и организационный опыт.

Критикуя отдельные положения КНД, "ватановцы" вместе с тем вошли в национальное движение и стали принимать активное участие во многих его акциях. Организация продолжает оставаться малочисленной. Ее авторитет среди кумыков основывается на том, что ее члены не изменяют своих позиций под воздействием политической конъюктуры, меняющихся обстоятельств. Ее слабость состоит в том, что позиция "Тенглика", а с ним — и всего кумыкского движения, постоянно склоняется в сторону радикализма, тем самым сокращая идеологическое поле "Ватана". Последний можно рассматривать лишь как одно из звеньев общенационального движения. Он не может претендовать на роль субъекта формирующейся политической системы Дагестана.

В ноябре 1990 года в Махачкале прошел II съезд КНД. Важнейшим принятым на нем документом явилась "Декларация о самоопределении кумыкского народа". Если прежде "Тенглик" ставил вопрос о "сохранении и развитии древнего этноса кумыков", о неотъемлемом праве каждого народа на самоопределение, на национальную автономию в рамках "общедагестанского дома", то теперь движение декларировало "образование Кумыкской Республики — национальной государственности кумыкского народа".

"Кумыкская Республика, — говорится в "Декларации", — охватывает историческую территорию кумыкского народа: бывших Темир-хан-Шуринского, Хасавюртовского округов, районов Махачкалы, Каспийского побережья и другие местности, где большинство населения составляли кумыки к моменту образования Дагестанской АССР в 1921 году".

Чтобы обеспечить себе еще большую социальную базу, отвергнуть обвинения критиков в "нелегитимности", руководство КНД прибегло к созыву общенационального съезда. 27 января 1991 года проводится II съезд кумыкского народа, на котором избирается руководящий орган нации — Милли Маджлис, состоящий из 125 человек. Он призван работать на постоянной основе и взаимодействовать с государственными учреждениями в решении вопросов, касающихся интересов кумыков.

Развернутая программа активных действий в 19991-92 гг в настоящее время стала менее активной но не изменила своего курса. Следует отметить что постепенно «Тенглик» теряет свою популярность. Исследования общественного мнения проводившиеся в Дагестане в 1999 и 2002 годах показывают, что состояние межнациональных отношений в Дагестане респонденты на современном этапе оценивают намного лучше, чем в августе 1999 года. В ходе исследования респонденты подчеркивали, что дагестанцам ни в коем случае нельзя искусственно раздувать национальную проблему в республике. Совместное сопротивление действиям бандформирований на территории республики лишний раз подтверждает, чтоу всех народов нашей республики общая судьба и будущее.

По сравнению с первым исследованием увеличился удельный вес респондентов с 17% до 66,5%,считающих необходимым распустить национальные движения законодательно, так как они начинают постепенно реанимировать и выполнять деструктивную функцию в обществе. Например, к его деятельности кумыкское национальное движения "Тенглик" 41% кумыков относятся отрицательно и 54% безразлично. Реанимация нацдвижения невыгодно самому народу, так как под прикрытием национальных лозунгов лидеры и их окружение решают своиличные проблемы. В целом,как показывают данные опроса, к деятельности всех национальных движений народы Дагестана относится отрицательно.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Klaproth J. Geographisch-historische Beschreibung des ostlichen Kaukasus.Weimar, 1814. S.24-25; Vambery H. Das Turkenvolk Leipzig, 1885. S.146, 557-560; Броневекий С.М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе, ч.II М., 1823, с.190-191; Комаров А. Население Дагестанской области.— Записки русского географического общества по кавказскому отделению. Спб., 1873, кн.VIII, c.22.

2. Гаджиева C.Ш. Кумыки. Историко-этнографическое исследование. М., 3. Кандауров А.А. Еще раз об истории кумыкского народа.— Сборник материалов кумыкского народа, Махачкала, 1990, с.2.

4. Федоров Г.С. К вопросу о происхождении дагестанских национальностей,— Дагестан, Махачкала, 1991, N 12, с.3.

5. Алиев К. Дагестан. Что дальше? — Къумукъ тюз. Хасавюрт, 1992, N 55-56, с.3.

6. Аджиев М. Русский или обрусиный? — Къумукъ иш, Махачкала, 1992, N 2(9), с. 3.

7. Материалы учредительной Конференции Сообщества. См.: Къмукъ иш, Махачкала, 1992, N 1 (8), с.1.

8. Алиев К. Тенгризм. Религия, предшествовавшая исламу,— Къмукъ иш, Махачкала, 1991, №3, с.3, 4; N4, с.3, 4, 9. Гаджиева С.Ш. Материальная культура кумыков XIX-ХХвв. Махачкала, 1960.с.11.

10. Гаджиева C.Ш. Кумыки. Историко-этнографическое исследование. М., 1961, с.101.