Каталог :: Политология

: Олигархия

     
Начавшийся 1998 год совершенно очевидно обозначил, что правительство рулить
по-прежнему отказывается, но забрезжило иное решение основной проблемы
экономического развития — настало время приватизации менеджмента в
структурообразующих секторах экономики. Правительство проснулось и дало
собственность менеджерам, которых считало
эффективными. Было их в ту пору совсем немного, в большинстве своем они были
банкирами, благодаря чему тут же и стали настоящими олигархами. Отдавая должное
серьезности новых экономических субъектов, мы пытались провидеть их дальнейшее
развитие. Прогноз показал, что новорожденные олигархи в течение 1997 года будут
быстро матереть, а их владе­ния займут главенствующее положение в экономике,
поэ­тому прошлый годовой номер мы и назвали
«Тотальная экономика Мы надеялись, что эконо­мика станет тотальной, значит, в
конце концов найдутся те, кто будет в состоянии с ней управиться и ей
управ­лять. Однако вышло не совсем так. Как вышло, почему вышло и что теперь
будет, мы напишем ниже. Напишем и о том, во что и в кого мы верим сегодня.
Ожидания не оправдываются
Все говорят: олигархи, оли­гархи. Ну олигархи. Надо же присмотреться к ним 
повнимательнее — что за люди, как себя ведут, чего хотят.
Про их успехи и достиже­ния все достаточно хорошо и оперативно осведомляются. Но
сегодня интереснее было бы понять, почему этих успе­хов не так много, как всем
хо­телось бы и как требуется для начала подъема экономики. Вот милая история из
жиз­ни крупного банка (глава — «семибанкир»). Некие
аме­риканцы задумали создать в России СП — инвестицион­ную компанию с уставным
капиталом в 100 тыс. долла­ров. Приходят в этот банк, говорят: «Откройте нам
счет, мы положим туда свои дол­лары, а вы потом переведете их в уставный
капитал наше­го СП». Те замялись: «Ой, да мы давно
этого не делали, да надо искать инструкцию, как это делать. А на черта вам
тратить на такие сто тысяч? Продайте Ару
] другу компьютер на эту сум­му, да и ладно». 
Американцы удивились: «У нас, мол, нет 
столько компьютеров» А банкиры говорят: «Нет, вы 
не поняли! Нужен всего один какой-нибудь
подержанный компьютер — мы вас научим как это
делается». Глупые американцы пожали плечам 
и ушли в другой банк, а умные банкиры, отбоярившись 
от нудной необходимости крутить в течение 
несколько: недель сто тысяч зеленых, за нялись 
своими делами Вот другая милая исторг из жизни
крупного банк (глава, естественно, 
«семибанкир»). Рассказываю в самых общих словах,
чтобы, упаси Боже, никто не отгадал имен.
Предложили этому банку купить крупный бизнес в одной из стран 
СНГ. Валютная рентабельность -чуть ли не за тридцать, в 
реальной перспективе — монопольное положение в 
важнейшем секторе и в этой стране, и рядом. Все
бумаги в порядке, бизнес на ходу, цена умеренная — 
покупайте! Думать надо. — Давайте думайте. Думали месяца два; отзывы всех
экспертов восторженные: хватать не­медленно! Наконец, принима­ет продавцов один
из зампре-дов. Те к нему: ну что, бере­те? — Дело, конечно, хоро­шее, но как-то
все-таки ско­рее нет. Продавцы удивляют­ся: если хорошее, почему же не берете?
— Да вы поймите, это же кто-то должен взять на себя ответственность!
К великому сожалению, обе истории чрезвычайно характерны. Наши знаменитые
олигархи не только не являют примеров предпри­нимательского духа, но и все
более скатываются к роли собак на сене. За считанны­ми (кажется, двумя)
исключениями, они не имеют ника­кой сколько-нибудь долгов­ременно
рассчитанной стра­тегии своего огромного биз­неса, а уж тем более гиган­тских
вассальных владений. В их «генеральные штабы» у нас, естественно, доступа
нет, но если судить по внеш­ним проявлениям, то скла­дывается впечатление,
что на том месте, где должна быть стратегия, у них ровно одна мысль: удержать
то, что уже приобретено! Не допустить перемен, посколь­ку они, наверняка,
будут к худшему!
Доминирование этой мысли неизбежно ведет не к подъе­му, а к стагнации.
     Их заела среда_______
Понятно, что вышесказан­ное невозможно объяснить только особенностями образа
мыслей или темперамента наших уважаемых олигархов.
Есть, к сожалению, у этой беготни по кругу и вполне объективные причины,
которые лежат не в личностных характеристиках ведущих бизнесменов, а гораздо
глубже.
Что было основной идеей, на которой возникли практически все киты российского
бизнеса? Захват бывшей государственной собственности, которую в данном случае
следует понимать широко: это не только промышленные активы и недвижимость, но и
права, и привилегии, и финансовые потоки. Именно на огораживании этих
угодий и выросли нынешние тузы.
Почему власть пошла на это, а весьма многие наблюдатели это поддерживали?
Исходя из здравого убежде­ния, что частная собственность, вообще говоря,
эффективнее государственной, и из вполне логичного предпоположения, что после
периода «первоначального хапка» люди, вышедшие победителями из общей свалки,
волей-неволей начнут демонстрировать преимущества капиталистического способа
производства
Почему эти ожидания не оправдываются в желаемой степени? Да прежде всего
потому, что этот самый первоначальный хапок оказался перманентным — и
основная угроза потерь нависает над собственниками отнюдь не от конкурентной
борьбы на рынках.
Кризис неплатежей сделал собственность в России текучей — настолько, что ни один
владелец среднего и даже достаточно крупного предприятия, ложась спать, не
может быть уверен, что и проснется его владельцем. Но 6 целом и кризис
неплатежей, и хорошо отработанные схе­мы юридически чистого отъе­ма
собственности, основанные на неплатежах, олигархам иг­рали скорее на руку.
Именно «крупняк» пользовался этими схемами, без помех увеличивая свои владения.
Совсем другое дело — специфическая отрасль неплатежей, неплате­жи в бюджет. 
Тут экономи­ческие тузы оказались в пико­вом положении. Правительство
непрестанно давит именно на крупняк, что вполне ес­тественно. С одной стороны,
у него абсолютные размеры недоимок больше, а с дру­гой — какой урок мелкоте!
Она должна думать: уж если такого слона прижали, то что же они со мной сделают?
если такого слона прижали, то что же они со мной сделают абсолютно не
уверены 6 прочности своего владения собственностью. Еще полго­да назад этот
тезис пришлось бы как-то обосновывать, но сегодня достаточно сказать: историю с
Омским заводом помните? — и все понятно.
И тут не скажешь, что, мол, так вам и надо — нужно было платить налоги. Сегодня
уплата всех налогов без немедленного разорения — счастливый удел очень и очень
немногих. И даже любезно предоставляемые правительством ходы для сокращения
недоимок вовсе не так приятны, как издали кажется. Вот что рассказал нашему
корреспонденту член правлевния РАО «Газпром» Алек­сандр Семеняка:
«Реструктурировать задолженность можно по-разному. Можно, например, составить
график погашения долгов или, ска­жем, провести взаимозачет. Но в последнем
случае надо понимать, что долг бюджета перед нами должен быть по крайней мере в
два раза больше, чем мы должны бюджету. Потому что, как только мы проводим
зачет, тут же получаем новый налог. Наш начальник управления по
реструктуризации долгов рассказал мне как-то о за­дачке, которую ему задали в
Минфине. Бюджет вам дол­жен 10 триллионов, а вы бюджету — 6 триллионов. Кто
кому в итоге должен? Мой коллега отвечает: "Ясное дело, вы мне". На что
чинов­ник возразил: "Давай посчи­таем. Делаем зачет. Я вам ос­тался должен 4
триллиона, но у вас возникло налогов в размере половины зачтенной суммы, то
есть на 3 триллио­на (налог на прибыль
Понятно, что в такую игру с таким партнером играть можно, а выиграть нельзя.
Единственное счастье крупняка заключается в том, что всех сразу правительство
за­ведомо не пустит под нож отъема собственности — просто не сможет.
Улавливаете тонкость: каждого может, но всех сразу — нет.
Поэтому как-то недостаточно оздоровили климат новые «честные и открытые
правила» приватизации: честные правила приобретения собственности мало кого
утешают, если для сохранения этой самой соб­ственности никаких честных и
открытых правил нет, а есть только бесконечное пов­торение блатного девиза: «у
мри ты сегодня, а я завтра»,
И вот отсюда все следствия, которые мы бегло перечислили в начале статьи.
Руки олигархов день и ночь заняты сохранением собственности, поэтому на
эффективное управление ею не хватает ни сил, ни средств.
Чем ты будешь владеть завтра из того, чем ты владеешь сегодня, твердо сказать
нель­зя, поэтому ни о какой стратегии даже и размышлять-то неинтересно. В
законных рамках собственность удер­жать нельзя (всех налогов не заплатишь, а
заплатишь — разоришься или развалишься из-за недоинвестирования), поэтому ее
удержание ведет­ся внезаконным порядком — и получаются информационные
войны.
На них, пожалуй, стоит остановиться особо.
Вспомним хотя бы уроки историию Олимпийцы всегда старались завоевать народную
любовь при помоши маленькой победоносной войны. Карфаген, Пирл-Харбор, Кабул,
Багдад, Грозный - вот далеко не полный перечень руин, подтверждающих
приведенную версию.
Нынешние олимпийцы, как и все мы, порождены време­нем и обстоятельствами.
Последние сложились так, что они, олимпийцы, вынуж­дены были ввязаться во
«вто­рую нефтяную» войну. Одна­ко их имиджмейкерского и агитационного
потенциалов не хватило на то, чтобы войне придать хотя бы мальный статус отечес
ной. В сознании электоральных масс ключевой вопрос  о собственности и
структуре молодой России  остался всего лишь как «московские разборки».
(Этот вывод сделан на базе анализа тем региональных изданий.)
Более того, даже собратьям по извлечению прибыл 
которым, казалось бы, «           вторая 
нефтяная» должна казаться; войной за гроб 
Господен, олигархам удалось привить  
ассоциацию лишь с бестолковыми 
«кремлевскими разборками». 
Действительно, широких предпринимательских масс
России до конца въехал, например, в вопрос о
прелестях обладания нефтью»? Только «шакалы 
ротационных машин» и «профит-маньяки фондового рынка». Остальные 
российские предприниматели, же, уверовали в то, что
пакет «Сибнефти» — это не более чем утешительный 
приз на  теннисном турнире на кубок « 
Кремля».
Короче, олимпийцы удалось выдать дейст 
вительное за действительное, то есть объяснить,
что борьба за  собственность нынче судьбоносный 
характер ни  широкий  ни сочувствующий аудиториям Хотя считай, каждый
олимпиец - глава информационной империи.
Вот тут и вспомнили на Олимпе о необходимо 
маленькой победоносной войны для поднятия 
полководческого имиджа. Слава Богу, что война на сей раз 
поллучилась «холодной». Эта война 
компроматов, а наемниниками в ней стали популяр
ные журналисты. Полководцы  
игнорировали  завет «не судит да не судимы будете», но 
подняли на знамена лозунг « победителей не
судят».
Получилось форменное  безобразие. Как иначе
охарактеризовать ситуацию, когда общенациональ ный
канал посвящает цел prime-time разборке  кто
старушку порешип. Тем более что ответ очевиден.
При этом, похоже, всем ста­ло понятно, что в нынешних условиях даже маленькая
война не будет победонос­ной, а осудят всех.
Войн без руин не бывает. Мы возьмем на себя смелость утверждать, что после
ны­нешней маленькой войны в руинах опять лежит Белый дом, да и Кремль с ним.
Хозя­ин Кремля, конечно, пытался урезонить участников малой войны. Но за
декларациями не воспоследовали дей­ствия — и миротворческая функция
президента в малой войне (не путать с локаль­ной!) оказалась какой-то
не­довыполненной. Очень похо­же, что в данном случае пре­зидентское
миротворчество было не более чем политичес­ким ходом, чтобы заполучить в свои
руки еще одну привод­ную ниточку в многорычаж­ной системе сдержек и
проти­вовесов собственной кон­струкции. Время и место оче­редного
произнесения слов типа «пора и власть употребить для наведения
конститу­ционного порядка» прези­дент снова оставил в тайне, а его право на
употребление власти даже в маленькой вой­не не оспаривает никто.
(Самое время вспомнить, что в XIX веке слово « под­става» означало место
смены лошадей. А еще говорят, что победителей не судят.)
     Ситуация на 24.00
Но вернемся к общеэкономической картине.
Итак, с одной стороны, к нашим олигархам может быть предъявлена масса
претензий, основная из которых звучит так: они не нашли стратегических ходов
не только к подъему экономики страны, но и к устойчивому росту в собственных
необъятных доменах.
С другой стороны, олигархи могут выдвинуть встречные претензии к властям,
причем такого характера, что их дружно поддержит все деловое сообщество: в
нынешних налоговых условиях, при нынешнем уровне неплате­жей говорить о таких
вещах, как стратегия или фронталь­ный рост, значит, попусту бе­са тешить.
Обе группы претензий вполне обоснованны и хоро­шо складываются во
всерос­сийский порочный круг. Выходов из этого круга как всегда два.
(Как всегда — потому, что вспоминается польский анекдот начала 80-х годов.
Польша может возродиться двумя путями: первый, более вероятный, — с неба
спустятся ангелы и все для нас сделают; второй, менее вероятный, — мы сами
что-нибудь сделаем.)
Выход первый заключается в том, что властям удастся создать приемлемый климат
для предпринимательства, что означает, как минимум, резкое сокращение
текущего и накопленного налогового бремени, расшивку неплате­жей и сколько-
нибудь приемлемые тарифы на и услуги естественных монополий. Поскольку на:
олигархи явно не начнут продуцировать стратегию раньше, чем такой климат
будет создан (да и тогда тогда бабушка надвое сказала), то правительству
неминуемо придется взять на себя и разработку стратегии. С этим в все
чудесно, кроме одного - сроков, когда все это будет.
Выход второй кажется  гораздо менее парадным, но надежд рождает рождает
гораздо больше. В стране стремительно растет число менеджеров, справляющихся
с объективными и наведенными трудностями. Доказывать это несколькими фразами
бессмысленно.