Каталог :: Литература

Реферат: Рождественский Всеволод Александрович

Рождественский Всеволод Александрович

10. IV. 1895, Царское Село (ныне Пушкин)- 31. VIII. 1977, Ленинград. Всеволод Александрович Рождественский родился 29 марта 1895 г. в г. Царское Село (ныне Пушкин), в преподавательской семье, там же учился в гимназии, которую закончил уже в Петрограде, в 1914 г. Осенью того же года поступил студентом в Петроградский университет (филологический факультет). В конце 1916 г. был призван к отбыванию военной службы в царской армии, в запасной электротехнический батальон «на правах вольноопределяющегося» и в январе 1917 г. после сдачи соответствующих экзаменов получил чин прапорщика инженерных войск. После свержения самодержавия в феврале 1917 г. на должности заведующего учебными классами оставался в своей части, входящей в состав войск военно- революционного комитета. После победы Октября вернулся в университет для продолжения курса. Весной 1918 г. вступил добровольцем в Красную Армию, принимал участие в защите Петрограда от банд Юденича, продолжал службу в учебно-опытном минном дивизионе в звании комвзвода. В 1924 г. демобилизовался и вновь вернулся в университет, который и закончил в 1926 г. Так как его воинская часть все время входила в состав Ленинградского гарнизона, он имел возможность заниматься и основным делом своей жизни, т. е. литературой. Еще в 1918 г. Алексей Максимович Горький привлек его к работе в основанном им издательстве «Всемирная литература» в качестве поэта переводчика. В 1921 г. он выпустил первые свои стихотворные сборники «Лето» и «Золотое веретено». С этого времени началась его работа как профессионального литератора. В 1934 г. Рождественский был принят членом в Союз писателей СССР. За почти пятидесятилетний срок своего творческого пути Всеволод Александрович выпустил около двух десятков стихотворных сборников, не считая своей постоянной работы в области перевода классиков западной прогрессивной литературы. Рождественский принимал участие в общественной жизни Союза писателей, неоднократно избирался в члены правления его Ленинградского отделения, участвовал в выездных Всесоюзного правления. Ряд лет вел творческие семинары по работе с молодыми авторами. Состоял членом редколлегии журнала «Звезда», а позже – членом редколлегии журнала «Нева». В июне 1941 г. вступил в армию народного ополчения и в качестве военного корреспондента был назначен в газету «На защиту Ленинграда». В январе 1942 г. был переведен в 8- ю армию Волховского фронта. Всю войну провел на фронтах: Ленинградском, Волховском, Карельском и закончил ее демобилизацией в мае 1945 г. в звании военного корреспондента, капитана административной службы запаса. В 1955 г. снят с военного учета по достижению предельного возраста. Имел ряд правительственных наград за участие в Великой Отечественной войне – орден Отечественной войны II степени ряд медалей. По возвращении с фронтов продолжал свою литературную деятельность, которую считал основным делом своей жизни.

И я служу народу моему –

Быть может, той единственной строкою, Которую твердит, готовясь к бою, Артиллерист в грохочущем дыму: «И я служу народу моему!» Когда в ночи, взрывая дождь и тьму, Взвивается сигнальная ракета, Чтоб взять на цель последнюю тюрьму, - Строкою, славящей победу света, И я служу народу моему. И в час, когда на солнечной поляне Сойдемся мы при кликах ликований Я, как заздравный кубок, подниму Строфу мою: в годину испытаний И я служу народу моему. * * *

Он стоял над тем, что было садом

Седину склонив, не видя слез Точно старый вяз, который рядом С разоренною теплицей рос. Солью борода его намокла, И когда побрел он вдоль пруда, Под ногой похрустывали стекла, У колен шуршала лебеда. В свисте ветра, в злом грачином гаме Яростно сжимались кулаки. А уже на запад за лесами Двигались родимые полки. * * * Все выше солнце. Полдень серебрится. Лес провалился по пояс в снега. Кружок бойцов. Обветренные лица. Суровых истребителей врага. Остер их глаз, а губы плотно сжаты, Шинель осыпал колкий снежный прах. У каждого родные автоматы, Без промаха разящие в боях. Они в кругу уверенном, суровом И закаленном дружеством войны Летят душой за командирским словом, Глядят в простор морозной целины. Все крепче стужа, глубоки сугробы, Но ширится и рвется на простор Высокой мести и священной злобы В снегах блокады поднятый костер. * * * Колеса вздыбленной трехтонки Запутанные провода, И тут же, в брошенной воронке, Как небо синяя вода. Здесь, в предосенней позолоте, В лесу, просвеченном насквозь, За шагом шаг ползти пехоте В огонь и грохот довелось. Но бой ушел. Далеко где-то Рокочут дымные леса И – ветра свежего примета- Горит заката полоса. * * *

Могила бойца

День угасал, неторопливый, серый, Дорога шла неведомо куда, - И вдруг, под елкой, столбик из фанеры- Простая деревянная звезда. А дальше лес и молчаливой речки Охваченный кустами поворот. Я наклонился к маленькой дощечке: «Боец Петров» и - чуть пониже - год. Сухой венок из побуревших елок, Сплетенный чьей- то дружеской рукой, Осыпал на песок ковер иголок, Так медленно скользящих под ногой. А тишь какая, точно не бывало Ни взрывов орудийных, ни ракет. Откуда он? Из Вологды, с Урала, Рязанец, белорус? - Ответа нет. Но в стертых буквах имени простого Встает лицо, скуластое слегка, И серый взгляд, светящийся сурово, Как русская равнинная река. Я вижу избы, взгорья ветровые, И, уходя к неведомой судьбе, Родная непреклонная Россия, Я низко-низко кланяюсь тебе.