Каталог :: Литература : русская

Реферат: Роман Тургенева Рудин в современном литературоведении

Работу над «Рудиным» Иван Сергеевич Тургенев начал в 1855.
Сначала роман назывался «Гениальная натура». Под «гениальностью» Тургенев
понимал способность убеждать и просвещать людей, разносторонний ум и широкую
образованность, а под «натурой»-твердость воли, острое чутье к потребностям
общественной жизни. Но по ходу работы такое название перестало удовлетворять
Тургенева, так как по отношению к Рудину оно зазвучало иронически : «натуры»
в нем вышло мало, не хватало воли к практическому делу, хотя «гениальность» в
нем была.
На рукописи авторская пометка : «Рудин. Начат 5 июня 1855 года, в
воскресенье, в Спасском, и кончен 24 июля 1856 года, в воскресение, там же, в
7 недель. Напечатан с большими прибавлениями в январской и февральской
книжках «Современника» за 1856 год».
Под «большими прибавлениями» Тургенев подразумевает свои переработки
отдельных глав романа и дописывание новых при подготовке «Рудина» к печати,
когда после чтения романа в редакционном кружке (а состоялось оно в первые
же дни приезда писателя в Петербург в октябре 1855 года) у друзей Тургенева
возникли пожелания, чтобы он отчетливее оттенил фигуру главного героя.
Некрасову и некоторым другим литераторам был ясен и подтекст романа, и
сложность исторического фона, на котором развертывался сюжет, и значение
деятельности тех лиц, которые послужили автору прототипом (Бакунин, Станкевич
и др.).
Дружеские советы помогли многое уяснить Тургеневу. Его постоянная готовность
проверять себя сказывалась, в частности, в том, что он редко отдавал печатать
свои произведения, не выслушав мнение тех, кому доверял.
Прежде всего он стал перерабатывать страницы, посвященные юношеским годам
Лежнева и Рудина, а затем эпилог романа. Время от времени он прочитывал
Некрасову главы и страницы, написанные заново, и встречал горячее одобрение с
его стороны. Сообщая о работе Тургенева над эпилогом, Некрасов в одном из
писем предрекал, что «выйдет замечательная вещь. Здесь первый раз Тургенев
явится самим собою... Это человек, способный дать нам идеалы, насколько они
возможны в русской жизни».
Появление романа в печати вызвало много толков и споров в литературных кругах
и среди читателей.
Критик «Отечественных записок» рассматривал Рудина лишь как бледную копию
предшествующих героев русской литературы - Онегина, Печорина, Бельтова. Но
ему возражал Чернышевский в «Современнике», отмечая, что Тургенев сумел
показать в образе Рудина человека новой эпохи общественного развития.
Сопоставив Рудина с Бельтовым и Печориным, Чернышевский подчеркнул, что «это
люди различных эпох, различных натур, - люди, составляющие совершенный
контраст один другому».
После выхода романа в печать Некрасов выразил уверенность, что для Тургенева
«начинается новая эпоха деятельности, для его талант приобрел новые силы, что
он даст нам произведения еще более значительные, нежели те, которыми заслужил
в глазах публики первое место в нашей новейшей литературе после Гоголя».
В письме к Тургеневу Сергей Тимофеевич Аксаков говорил о жизненности
изображения типа Рудина и отметил, что роман «возбуждает много мелких
вопросов и раскрывает глубокие тайны духовной природы человека».
Говоря о признании романа в среде народнической интеллигенции, нельзя обойти
слова В.Н. Фигнер: «Мне кажется, весь роман взят прямо из жизни, а Рудин -
чистейший продукт нашей русской действительности, не пародия, не насмешка, а
настоящая трагедия, которая совсем не умерла, которая ещё живет, ещё
продолжается...». «Во всяком образованном человеке нашего времени сидит
частица Дмитрия Рудина», - писал Степняк-Кравчинский.
Главный герой романа во многом автобиографичен : это человек тургеневского
поколения, который получил хорошее философское образование за границей.
Характер Рудина раскрывается в слове. Это гениальный оратор. «Рудин владел
едва ли не высшей тайной - тайной красноречия. Он умел, ударяя по одним
струнам сердец, заставлять смутно звенеть и дрожать все другие». В своих
философских речах о смысле жизни, о высоком назначении человека Рудин просто
неотразим. Человек не может, не должен подчинять свою жизнь только
практическим целям, заботам о существовании, утверждает он. Без стремления
отыскать «общие начала в частных явлениях» жизни, без веры в силу разума нет
ни науки, ни просвещения, ни прогресса, а «если у человека нет крепкого
начала, в которое он верит, нет почвы, на которой он стоит твердо, как может
он дать себе отчет в потребностях, в значении, в будущности своего народа?».
Просвещение, наука, смысл жизни - вот о чем говорит Рудин так увлеченно,
вдохновенно и поэтично. Он рассказывает легенду о птице, залетевшей на огонь
и опять скрывшейся в темноту. Казалось бы, человек, подобно этой птице,
появляется из небытия и, прожив короткую жизнь, исчезает в безвестности. Да,
«наша жизнь быстра и ничтожна; но все великое совершается через людей».
Его высказывания вдохновляют и зовут к обновлению жизни, к необыкновенным,
героическим свершениям. Силу воздействия Рудина на слушателей, убеждение
словом, ощущают все. И каждый восхищается Рудиным за его «необыкновенный ум».
Не признает достоинств Рудина лишь Пигасов - от обиды за свое поражение в
споре.
Но в первом же разговоре Рудина с Натальей раскрывается одно из главных
противоречий его характера. Ведь только накануне он так вдохновенно говорил о
будущем, о смысле жизни, о назначении человека, и вдруг предстает усталым
человеком, не верящим ни в свои силы, ни в сочувствие людей. Правда,
достаточно одного возражения удивленной Натальи - и Рудин корит себя за
малодушие и вновь проповедует необходимость делать дело. Но автор уже заронил
в душу читателя сомнение в том, что слова Рудина согласуются с делом, а
намерения - поступками.
Противоречивый характер своего героя писатель подвергает серьезному испытанию
- любви. Это чувство у Тургенева то светлым, то трагичным и разрушительным,
но всегда это сила, обнажающая душу, истинную натуру человека. Вот тут то и
обнаруживается настоящий характер Рудина. Хотя речи Рудина полны энтузиазма,
годы отвлеченной философской работы иссушили в нем живые источники сердца и
души. Перевес головы над сердцем ощутим уже в сцене первого любовного
признания.
Первое возникшее на его пути препятствие - отказ Дарьи Михайловны Ласунской
выдать дочь за небогатого человека - приводит Рудина в полное замешательство.
В ответ на вопрос:«Как вы думаете, что нам надобно теперь делать?» - Наталья
слышит : «Разумеется, покориться». И много тогда горьких слов бросает Наталья
Рудину: она упрекает его в малодушии, трусости, в том, что его высокие слова
далеки от дела. И Рудин чувствует себя жалким и ничтожным перед нею. Он не
выдерживает испытания любовью, обнаруживая свою человеческую неполноценность.
В романе главному герою противопоставлен Лежнев-открыто, прямолинейно. Рудин
красноречив - Лежнев обычно немногословен. Рудин не может разобраться в самом
себе - Лежнев превосходно понимает людей и без лишних слов помогает близким,
благодаря душевному такту и чуткости. Рудин ничего не делает - Лежнев всегда
чем-то занят.
Но Лежнев не только антагонист Рудина, он истолкователь героя. Оценки Лежнева
не одинаковы в разные моменты, даже противоречивы, но в целом они внушают
читателю понимание сложного характера героя и его места в жизни.
Самую высокую оценку Рудину дает, таким образом, его антагонист, человек
практического склада. Может быть, он-то и есть истинный герой романа? Лежнев
награжден и умом, и пониманием людей, но деятельность его ограничена
существующим порядком вещей. Автор постоянно подчеркивает его будничность. Он
деловит, но для Тургенева невозможно свести весь смысл жизни к деловитости,
не одухотворенной высшей идеей.
В Рудине отражается трагическая судьба человека тургеневского поколения. Уход
в отвлеченное мышление не мог не повлечь за собой отрицательных последствий :
умозрительность, слабое знакомство с практической стороной. Такие люди, как
Рудин, носители высоких идеалов, хранители культуры, служат прогрессу
общества, но явно лишены практического потенциала. Ярый противник крепостного
права, Рудин оказывался абсолютно беспомощным в осуществлении своего идеала.
В русской жизни ему суждено остаться странником. Его судьбе вторит другой
образ странника-скитальца, образ бессмертного Дон Кихота.
Финал романа героичен и трагичен одновременно. Рудин гибнет на баррикадах
Парижа. Вспоминаются слова из рудинского письма к Наталье : «Я кончу тем, что
пожертвую собой за какой-нибудь вздор, в который даже верить не буду...».