Каталог :: Литература : русская

Реферат: Мережковский Дмитрий Сергеевич

                                   План                                   
                             1.      Жизненный путь                             
2.      Творчество
3.      Направления в творчестве
4.      Отличительные черты творчества
5.      Мотивы символизма и ницшеанства в творчестве
6.      Заключение
Список использованной литературы
     
     
                              Жизненный путь                              
     Мережковский Дмитрий Сергеевич
- известный поэт, романист, критик и публицист. Родился в 1866 г. Отец его
занимал видное место в дворцовом ведомстве. Окончил курс на
историко-филологическом факультете Петербургского университета. В 1889 г.
Мережковский женился на поэтессе Зинаиде Гиппиус. В 1892 г. вышел второй
сборник стихов, под названием "Символы (Песни и поэмы)", в 1896 - третий,
"Новые стихотворения. 1891 - 1895". Первое стихотворение этого сборника, "Дети
ночи", воспринималось как манифест русского декадентства.
В 90-е годы Мережковский много путешествует по Средиземноморью; памятники
искусства и культуры открывают ему очарование античного мира, его гармонию.
Мережковский переводит произведения древнегреческих классиков - трагедии
Эсхила, Софокла, Еврипида, "Дафниса и Хлою" Лонга.
В начале 1900-х годов Мережковские и Д.В. Философов создают свое религиозное
"троебратство", исповедующее неохристианство. В их доме совершаются
изобретенные ими богослужения ожидаемой Новой церкви.
Середина 1900-х годов - время окончания поэтического творчества
Мережковского. Выходит итоговая книга: "Собрание стихов. 1883 - 1903" и ее
дополненный вариант "Собрание стихов. 1883 - 1910". После этого Мережковский
занимается в основном публицистикой и литературной критикой, пишет драмы и
прозу. К выдающимся критическим работам Мережковского можно отнести очерки
"Толстой и Достоевский" и "Чехов и Горький", публицистический очерк "Грядущий
хам", очень точный в прогностическом отношении. В статье "Революция и
религия" (1907) Мережковский изобличает русское самодержавие как порождение
Антихриста, призывая соединить "нашего Бога с нашей свободой". В отличие от
многих коллег-символистов, Мережковский считал, что литература должна
помогать решать насущные проблемы общества; примерами могут служить Некрасов
и Белинский (статья "Балаган и трагедия", 1910, лекция "Завет Белинского.
Религиозность и общественность русской интеллигенции", книга "Две тайны
русской поэзии. Некрасов и Тютчев" - 1915).
С 1906 по 1908 г. Мережковские были за границей, в Париже, где знакомилис с
европейскими религиозными и общественными деятелями, а также с русскими
эмигрантами - социалистами, революционерами (Савинков и др.). Мережковский
написал ряд статей против русской монархии и церкви. По возвращении в Россию
он становится одним из руководителей Религиозно-философского общества в
Петербурге.
Февральскую революцию 1917 г. Мережковский встретил восторженно; но в победе
большевиков увидел торжество Хама, предсказанного им. Ненависть к большевикам
и Советской власти Мережковский сохранил до самой своей кончины в 1941 году.
В конце 1919 г. он вместе с женой нелегально выехал из России, сначала в
Варшаву (где они безуспешно пытались организовать военную интервенцию против
России), а затем - в Париж, где их дом стал одним из культурных центров
эмиграции. Там он написал несколько книг философской эссеистической прозы
("Тайна трех. Египет и Вавилон", "Тайна Запада. Атлантида - Европа", "Иисус
Неизвестный" и др.). Продолжал он писать и романы - дилогию, состоящую из
романов "Рождение богов. Тутанкамон на Крите" и "Мессия", посвященную
зарождению "религии духа".
Умер 07.12.1941 г. в Париже.
                                Творчество                                
Очень много Мережковский, вначале своей деятельности, переводил с греческого
и латинского; в "Вестнике Европы" (1890) напечатан ряд его переводов трагедий
Эсхила, Софокла и Еврипида. Отдельно вышел прозаический перевод "Дафниса и
Хлои", Лонга (1896). Переводы трагиков изящны, но, очень рано Мережковский
выступает и в качестве критика: в "Северном Вестнике" конца 1880-х годов,
"Русском Обозрении", "Труде" и других изданиях были напечатаны его этюды о
Пушкине, Достоевском, Гончарове, Майкове, Короленко, Плинии, Кальдероне,
Сервантесе, Ибсене, французских неоромантиков и пр. Часть их вошла в сборник:
"Вечные Спутники" (с 1897 г. 4 изд.). В 1893 г. издана им книга "О причинах
упадка современной русской литературы". Крупнейшая из критических работ
Мережковского (первоначально напечатана в органе новых литературно-
художественных течений "Мир Искусства") - исследование "Толстой и
Достоевский" (2 т., с 1901 г. 3 изд.). Из других критико-публицистических
работ вышли отдельно: "Гоголь и Черт" (с 1906 г. 2 изд.), "М.Ю. Лермонтов,
поэт сверхчеловечества" (1909 и 1911), книжка "Две тайны русской поэзии.
Тютчев и Некрасов" (1915) и брошюра "Завет Белинского" (1915). В "Северном
Вестнике" 1895 г. Мережковский дебютировал на поприще исторического романа
"Отверженным", составляющим первую часть трилогии "Христос и Антихрист".
Вторая часть - "Воскресшие боги. Леонардо да Винчи" - появилась в 1902 г.,
третья - "Антихрист. Петр и Алексей" - в 1905 г. В 1913 г. издан отдельно
(печатался в "Русской Мысли") 2-томный роман "Александр I". В начале 1900-х
годов Мережковский, изжив полосу ницшеанства, становится одним из главарей,
так называемого "богоискательства" и "неохристианства", и вместе с З.
Гиппиус, Розановым, Минским , Философовым и др. основывает "религиозно-
философские собрания" и орган их - "Новый Путь". В связи с этим перестроем
миросозерцания, получившим яркое выражение и в исследовании "Толстой и
Достоевский", Мережковский пишет ряд отдельных статей по религиозным
вопросам. С середины 1900-х годов Мережковский написал множество
публицистических фельетонов в "Речи" и др. газетах, а в последние годы
состоит постоянным сотрудником "Русского Слова". Религиозные и
публицистические статьи Мережковского собраны в книгах: "Грядущий Хам"
(1906), "В тихом омуте" (1908), "Не мир, но меч" (1908), "Больная Россия"
(1910), "Было и будет. Дневник" (1915). В Париже Мережковский, совместно с З.
Гиппиус и Д.В. Философовым, напечатал книгу "Le Tsar et la Revolution"
(1907). В сотрудничестве с ними же написана драма из жизни революционеров:
"Маков цвет" (1908). Драма Мережковского "Павел I" (1908) вызвала судебное
преследование, но суд оправдал автора, и книга была освобождена от ареста.
Первое собрание сочинений Мережковского издано товариществом М.О. Вольф (1911
- 13) в 17 т., второе - Д.И. Сытиным в 1914 г. в 24 т. (с библиографическим
указателем, составленным О.Я. Лариным). Романы Мережковского и книга о
Толстом и Достоевском переведены на многие языки и создали ему громкую
известность в Западной Европе.
                         Направления в творчестве                         
В 1892 г. в Петербурге вышел сборник стихов Дмитрия Сергеевича Мережковского
"Символы", давший имя зарождающемуся направлению русской поэзии. В том же
году в лекции Мережковского "О причинах упадка и о новых течениях в
современной русской литературе" символизм получил первое теоретическое
обоснование. Отвергая позитивизм и натурализм в литературе, автор полагал,
что ее обновит "мистическое содержание", язык символов и импрессионизм как
"расширение художественной впечатлительности". С того времени Мережковский
был признан одним из теоретиков и учителей русских символистов.
Писать стихи Мережковский начал в 13 лет. В "Автобиографии" он упоминает о
том, как его отец, столоначальник в придворной конторе, привез
пятнадцатилетнего гимназиста к Достоевскому, который нашел ученические стихи
Мережковского плохими и слабыми: "Чтоб хорошо писать,- страдать надо,
страдать!" Тогда же Мережковский познакомился с Надсоном и через него вошел в
литературную среду, встречался с Плещеевым, Гончаровым, Майковым, Полонским.
О Н. Михайловском и Г. Успенском он всегда говорил как о своих учителях.
Благодаря Якубовичу в 16 лет опубликовал первое стихотворение, после чего
стал печататься в "Отечественных записках". В 1888 г. женился на начинавшей
тогда поэтессе 3. Гиппиус. К тому времени относится пережитый Мережковским
религиозный переворот, давший новое направление его творчеству и литературно-
общественной деятельности.
Брюсов связывал с именем Мережковского возникшее в русском общества начала
1900-х годов движение, суть которого "состояла в призыве к религиозному
возрождению и в проповеди неохристианства", способного объединить
евангельский идеал с полножизненным "языческим" началом, утвердив
"равносвятость" духа и плоти. Теоретические концепции Мережковский развивал в
книге статей "Вечные спутники" (1897), двухтомном сочинении "Лев Толстой и
Достоевский" (1901-1902), а также в исторических романах и пьесах (трилогия
"Христос и Антихрист", "Александр I", "Павел I" и др.). Вместе с 3. Гиппиус
Мережковский был инициатором и активным участником Религиозно-философских
собраний в Петербурге (1901-1903 и 1907-1917), журнала "Новый путь" (1903-
1904). По его признанию, решающее значение для него имели события 1905 г.,
когда он безуспешно пытался заручиться поддержкой официальной церкви в борьбе
против черносотенных погромов, а затем против измены царского правительства
его собственному манифесту 17 октября. "Я понял... - писал он,- связь
православия со старым порядком в России, понял также, что к новому пониманию
христианства нельзя иначе подойти, как отрицая оба начала вместе"
("Автобиография"). 1905-1907 годы провел в Париже, позднее выступал по
преимуществу как прозаик, публицист и критик. Октябрьской революции не
принял, с 1920 г. в эмиграции. Отойдя от художественной прозы, писал
историко-религиозные эссе.
Мережковский-поэт целиком принадлежит к поколению "старших символистов",
начинавших с декларативных подражаний Надсону и активно использовавших клише
народнической поэзии, а затем переживших определенный творческий кризис,
закончившийся обновлением поэтических мотивов и средств. Сознание
безысходного одиночества человека в мире, роковой раздвоенности и бессилия
личности, проповедь красоты, "спасающей мир",- развивая эти общие для
"старших символистов" мотивы, Мережковский не сумел преодолеть в стихах
рассудочности и декларативности. Издав в 1896 г. "Новые стихотворения. 1891-
1895", выступал как поэт все реже. В 1911 г. для последнего своего "Собрания
стихов. 1883-1910" (СПб.) он отобрал те, которым сам "придавал значение",- 49
лирических пьес и 14 "легенд и поэм".
Первое стихотворение в сборнике "Отклик" (1881). В 1884 - 1888 гг. студент
историко-филологического факультета Петербургского университета. Первая книга
"Стихотворения" в 1888 г. Этапный сборник стихов "Символы" (1892).
Европейскую известность принесла прозаическая трилогия "Христос и Антихрист"
("Смерть Богов. Юлиан Отступник", 1896; "Воскресшие Боги. Леонардо да Винчи",
1901; "Антихрист. Петр и Алексей", 1905).
Автор литературно-критических исследований "Л. Толстой и Достоевский" (1901 -
1902), "Гоголь и черт" (1906) и др., сборников философской и религиозной
эссеистики "Вечные спутники" (1897), "Грядущий Хам" (1906), "Не мир, но меч"
(1908), "В тихом омуте" (1908), "Больная Россия" (1910), переводов Эсхила,
Еврипида, Софокла, Гёте, По.
В декабре 1919 г. с З. Н. Гиппиус, Д. В. Философовым и В. А. Злобиным под
видом командировки для чтения лекций в красноармейских частях выбрался из
Петрограда и пересек польско-большевистский фронт в окрестностях Жлобина.
После нескольких дней в Бобруйске беглецы в середине января 1920 г. добрались
до Минске, после выступлений в конце февраля прибыли в Вильно, откуда в
первых числах марта уехали в Варшаву. Здесь Мережковский участвовал в газете
"Свобода" до 20 октября, когда вместе с Гиппиус и Злобиным выехал в Париж.
Вслед за трилогией из русской жизни (пьеса "Павел I", романы "Александр I" и
"14 декабря", 1918) своеобразные художественно-философские произведения
"Рождение Богов (Тутанкамон на Крите)" (1924), "Мессия" (1925), "Наполеон"
(1929), "Тайна Запада: Атлантида - Европа" (1931), "Иисус Неизвестный" (1932
- 33), "Павел и Августин" (1937), "Франциск Ассизский" (1938), "Данте"
(1939). Участвовал в рижской газете "Сегодня" и варшавской "За свободу!", был
парижским соредактором варшавского литературно-политического еженедельника
"Меч" (1934 - 1939).
                      Отличительные черты творчества                      
Отличительные черты разнообразной деятельности Мережковского - преобладание
головной надуманности над непосредственным чувством. Обладая обширным
литературным образованием и усердно следя за европейским литературным
движением, Мережковский почти всегда вдохновляется настроениями книжными.
Менее всего Мережковский интересен как поэт. Стих его изящен, но образности и
одушевления в нем мало, и, в общем, его поэзия не согревает читателя. Он
часто впадает в ходульность и напыщенность. По содержанию своей поэзии
Мережковский сначала всего теснее примыкал к Надсону . Не будучи
"гражданским" поэтом в тесном смысле слова, он охотно разрабатывал такие
мотивы, как верховное значение любви к ближнему ("Сакья-Муни"), прославлял
готовность страдать за убеждения ("Аввакум") и т. п. На одно из произведений
первого периода деятельности Мережковского - поэму "Вера" - выпал самый
крупный успех его как поэта; живые картины духовной жизни молодежи начала
1880-х годов заканчивается призывом к работе на благо общества.
               Мотивы символизма и ницшеанства в творчестве               
С конца 1880-х годов Мережковского захватывает волна символизма и
ницшеанства. Мистицизма или хотя бы романтизма в ясном до сухости
писательском темпераменте Мережковского совершенно нет, почему и "символы"
его переходят в ложный пафос и мертвую аллегорию. - Широко задумана
"трилогия" Мережковского, долженствующая изобразить борьбу Христа и
Антихриста во всемирной истории. Крайняя искусственность замысла, мало
заметная в первом романе, ярко выступила на вид, когда трилогия была
закончена. Если еще можно было усмотреть борьбу Христа с Антихристом в лице
Юлиана отступника, то уже чисто внешний характер носит это сопоставление в
применении к эпохе Ренессанса, когда с возрождением античного искусства якобы
"воскресли боги" древности. В третьей части трилогии сопоставление держится
исключительно на том, что раскольники усмотрели Антихриста в Петре. Самый
замысел сопоставления Христа и Антихриста не выдерживает критики; с понятием
о Христе связано нечто бесконечно-великое и вечное, с понятием об Антихристе
- исключительно суеверие. То же самое можно сказать и о другом лейтмотиве
трилогии - заимствованной у Ницше мысли, что психология переходных эпох
содействует нарождению сильных характеров, приближающихся к типу "сверх-
человека": представление о "переходных" эпохах противоречит идее
непрерывности всемирной истории и постепенности исторической эволюции.
Особенно очевидна искусственность этой идеи в применении к Петру; в
исторической науке прочно установился взгляд, что Петровская реформа была
лишь эффектным завершением задолго до того начавшегося усвоения европейской
культуры. В чисто художественном отношении выше других первый роман. В нем
много предвзятости, психология Юлиана-Отступника полна крупнейших
противоречий, но отдельные подробности разработаны порой превосходно.
Предприняв поездку в Грецию, тщательно ознакомившись с древней и новой
литературой о Юлиане, автор проникся духом эллинизма и сумел передать не
только внешний быт античности, но и самую ее сущность. В "Воскресших богах"
Мережковский с особенным увлечением отдался той стороне ницшеанства, которая
заменяет мораль преклонением перед силой и ставит искусство "по ту сторону
добра и зла". Мережковский на всем протяжении романа подчеркивает полное
нравственное безразличие великого художника, вносящего одно и то же
воодушевление и в постройку храма, и в план особого типа домов терпимости, в
придумывание разных полезных изобретений, и в устройство "уха тирана
Дионисия", с помощью которого сыщики незаметно могут подслушивать. Вторая
часть трилогии, как и третья - не вполне художественные произведения; не
меньше половины занимают выписки из подлинных документов, дневников и т. п.
Еще меньше можно причислить оба романа к подлинной истории. Благодаря,
однако, хотя и тенденциозной, но яркой мысли, подкрепленной колоритными
цитатами, "Воскрешение Боги" - одна из интереснейших книг по Ренессансу; это
признано даже в богатой западноевропейской литературе. В третьей части
трилогии Петр "Великий" в значительной степени меркнет, и на первый план
выступает Петр более "Грозный", чем "Грозный" царь Иван. Перед нами проходят
картины дикого распутства, безобразнейшего пьянства, грубейшего сквернословия
и во всей этой азиатчине главную роль играет великий насадитель "европеизма".
Мережковский сконцентрировал в одном фокусе все зверское в Петре. Новую серию
исторических тем Мережковский начал драмой "Павел I" и большим романом
"Александр I". Личность Павла и трагедия его смерти освещены автором
самостоятельно, без принижения личности императора. Александровская эпоха
разработана довольно поверхностно, а декабристское движение - даже
легкомысленно. Стремясь отыскать в декабристах "человеческое, слишком
человеческое", автор затушевал в них то несомненно-геройское, которое в них
было. - В критических работах своих Мережковский отстаивает те же принципы,
которых держится в творческой деятельности. В первых его статьях, например, о
Короленке, еще чувствуется струя народничества начала 80-х годов, почти
исчезающая в книжке "О причинах упадка современной литературы", а в
позднейших статьях, уступающая место не только равнодушию к прежним идеалам,
но даже какому-то вызывающему презрению к ним. В 1890-х годах мораль
ницшевских "сверх-человеков" так увлекает Мережковского, что он готов отнести
стремление к нравственному идеалу к числу мещанских условностей и шаблонов. В
книжке "О причинах упадка современной русской литературы" не мало метких
характеристик, но общая тенденция неясна; автор еще не решался вполне
определенно поставить скрытый тезис своего этюда - целебную силу и
утилитарной школы русской критики, но собственные его статьи очень
тенденциозны. Так, поглощенный подготовительными работами для второго романа
трилогии, он в блестящем, но крайне парадоксальном этюде о Пушкине находил в
самом национальном русском поэте "флорентинское" настроение. В период
увлечения религиозными проблемами Мережковский подходил к разбираемым
произведениям по преимуществу с богословской точки зрения. Эта специальная
точка зрения не помешала, однако, исследованию Мережковского о Толстом и
Достоевском стать одним из самых оригинальных явлений русской критики. Сам
художник, Мережковский тонко анализирует сущность художественной манеры
Толстого, которого характеризует как ясновидца плоти, в противоположность
ясновидцу духа - Достоевскому. Замечательно владея искусством перемешивать
собственное изложение искусно подобранными цитатами, Мережковский сделал из
своего исследования одну из увлекательнейших русских книг. Как в исследовании
о Толстом и Достоевском, так и в других статьях попытки Мережковского
обосновать новое религиозное миросозерцание сводятся к следующему.
Мережковский исходит из старой теории дуализма. Человек состоит из духа и
плоти. Язычество "утверждало плоть в ущерб духу", и в этом причина того, что
оно рухнуло. Христианство церковное выдвинуло аскетический идеал "духа в
ущерб плоти". В действительности же Христос "утверждает равноценность,
равносвятость Духа и Плоти" и "Церковь грядущая есть церковь Плоти Святой и
Духа Святого". Рядом с "историческим" и уже "пришедшим" христианством должна
наступить очередь и для "апокалиптического Христа". В человечестве теперь
обозначилось стремление к этому "второму Христу". Официальное, "историческое"
христианство Мережковского называет "позитивным", т. е. успокоившимся,
остывшим. Оно воздвигло перед человечеством прочную "стену" определенных,
окаменевших истин и верований; оно не дает простора фантазии и живому
чувству. В частности "историческое" христианство, преклоняющееся перед
аскетическим идеалом, подвергло особенному гонению плотскую любовь. Для
"апокалиптических" чаяний Мережковского вопрос пола есть по преимуществу "наш
новый вопрос"; он говорит не только о "Святой Плоти", но и о "святом
сладострастии". Этот довольно неожиданный переход от религиозных чаяний к
сладострастию смущает и самого Мережковского. В ответ на обвинения духовных
критиков он готов признать, что в его отношении к "историческому
христианству" есть "опасность ереси, которую можно назвать, в
противоположность аскетизму, ересью астартизма, т. е. кощунственного смешения
и осквернения духа плотью". Несравненно ценнее другая сторона религиозных
исканий Мережковского. Второй из его "двух главных вопросов, двух сомнений" -
"более действенный, чем созерцательный вопрос о бессознательном подчинении
исторического христианства языческому Imperium Romanum": об отношении церкви
к государству. Став в начале 1900-х годов в главе "религиозно-философских"
собраний, Мережковский подверг резкой критике всю нашу церковную систему, с
ее полицейскими приемами насаждения благочестия. Эта критика, исходящая от
кружка людей, заявлявших, что они не атеисты и не позитивисты, а искатели
религии, в свое время произвела сильное впечатление. Как публицист,
Мережковский слишком неустойчив в своих симпатиях и антипатиях, чтобы иметь
серьезное влияние. Он выступал и как апологет самодержавия, и как защитник
идей диаметрально-противоположных. Не всегда устойчив Мережковский и как
практический деятель; в 1912 г. произвело очень неблагоприятное впечатление
обнародование его странно-ласковой переписки с А.С. Сувориным.
                                Заключение                                
Мережковский вошел в историю русской и мировой литературы как один из самых
ярких и последовательных представителей символизма. Его книги представляют
большой интерес как опыт метафизического (эсхатологического) прочтения
истории и религии, Евангелия и мифов, "расшифровки" личности Христа ("Иисус
Неизвестный"), отцов церкви и знаменитых людей ("Павел и Августин", 1937,
"Св. Франциск Ассизский" и "Жанна д'Арк.", 1938, и другие, более ранние
сочинения). Его творчество - это талантливый синтез книжных знаний,
всестороннее осмысление прошлого мировой культуры. Этим, вероятно,
объясняется и тот факт, что у Мережковского было мало идейных последователей:
человек книжный, он зачастую видел не реальных людей, а их метафизический
образ, созданный собственным воображением (например, увлекался личностями
Муссолини и Гитлера). Большой интерес представляют исследования Мережковского
о писателях - Гоголе, Пушкине, Гончарове, Толстом и Достоевском, Флобере,
Сервантесе, Руссо, Ибсене и др.
                     Список использованной литературы                     
1.      Русская поэзия серебряного века. 1890-1917. Антология. Ред.
М.Гаспаров, И.Корецкая и др. Москва: Наука, 1993
2.      Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т.  Москва: Правда, 1990.
     
  1. Глеб Струве. Русская литература в изгнании.
  2. О. Михайлов – Венок Мережковскому
  3. Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.