Каталог :: Культурология

Реферат: Фольклор

Казанский государственный педагогический университет
РЕФЕРАТ
Фольклор
Выполнила: студентка 713 гр. ФРФ, РО
Видманова К.Г.
Проверила: Карнеева Т.А.
КАЗАНЬ 2000г.
В детском фольклоре необходимо различать произведения взрослых для детей,
произведения взрослых, ставшие со временем детскими, и детское творчество в
собственном смысле этого слова.
Детский фольклор русского народа необычайно богат и разно­образен. Он
представлен героическим эпосом, сказками, много­численными произведениями
малых жанров.
                           Колыбельные   песни.                           
Колыбельные песни в народе зовут байками. Это название произошло от глагола 
баять, баить — «говорить». Старинное значение этого слова — «шептать,
заговаривать». Такое название колыбельные песни получили не случайно: самые
древние из них имеют прямое отношение к за­говорной поэзии. «Дремушка—дрема,
отойди ты от меня!» — говорили крестьяне, борясь со сном. Нянька или мать.
напротив. звали дрему к малышу:
Сон да дрема,
Приди к Ване в голова,
Сон да дрема,
Накатись на глаза.
Со временем колыбельные песни утратили обрядный и заговорно-заклинательный
характер. Примером могут служить сю­жеты тех песен, которые издавна избрали
своим «героем» кота. Древняя основа их возникла в связи с поверьями о том,
что мир­ное мурлыканье кота в доме приносит сон и покой ребенку» Существовал
обычай класть в колыбель спящего кота, чтобы малыш лучше спал. Но сами песни,
судя по деталям и подробностям,—продукт позднего времени. Кота зовут
ночевать:
Ваня будет спать,
Котик Ваню качать.
Коту обещают награду за работу: «кувшин молока, кусок пиро­га», «белый
платочек на шею», «редьки хвост» и «склянку вина»; сулят «лапки вызолотить,
хвостик высеребрить».
Нередко в колыбельных песнях рисуется будущее младенца:
Спи, посыпай,
Боронить поспевай.
Мы те шапочку купим,
Зипун сошьем;
Зипун сошьем,
Боронить пошлем
В чистые поля,
В зелены луга.
В песнях, назначение которых убаюкать ребят, ритмика и звуковое «оформление»
соответствуют покачиванию и скрипу зыбки:
А качи, качи, качи,
Прилетели к нам грачи,
сели грачи на ворота:
Ворота-то скрып, скрып!
А Колинька спит, спит.
Помимо песен с установившимся текстом встречаются и им­провизации, но
развивающие старые традиционные формы:
О, о, о, о, о, о, о!
О, о! баиньки,—
поет женщина и продолжает:
О! баю, баю, баю!
Баю милую.
И снова:
О, о, о, о, о, о, о!
О, о! баиньки
Баю (имя ребенка).
После каждого трехстишия нянька прибавляет какое-нибудь слово, смотря по
обстоятельствам: «баю дитятку», «баю милую», «баю славную», «баю-бай, глазки
закрывай».
     

Пестушки

В центре пестушек и потешек образ самого подрастающего ребенка. Пестушки получили свое название от слова пестовать — «нянчить, растить, ходить ; за кем-либо, воспитывать, носить на руках». Это короткие стихо­творные приговоры, которыми сопровождают движения младен­ца в первые месяцы .жизни. Проснувшегося ребенка, когда он потягивается, гладят: Потягунушки, потягунушки! Поперек толстунушки, А в ножки ходунушки, А в ручки хватунушки, А в роток говорок, А в головку разумок. Медленно разводя ручки в такт, говорят: Батюшке — сажень! Матушке — сажень! Братцу — сажень! Сестрице — сажень! А мне — долга, долга, долга! При каждом стихе руки ребенка складывают и снова разводят, при последних словах — очень широко. Как и в колыбельных песнях, важное значение в пестушках име­ет ритм. Веселая, затейливая песенка с отчетливым скандировани­ем стихотворных строк вызывает у ребенка радостное настроение.

Потешки

Пестушки незаметно переходят в потешки — песенки, сопровождающие игры ребенка с пальцами, ручками и ножками (известные «Ладушки» и «Соро­ка»). В этих играх есть уже нередко «педагогическое» настав­ление, «урок». В «Сороке» щедрая белобока накормила кашей всех, кроме одного, хотя и самого маленького (мизинец), но лентяя: Этому не дала: Зачем дров не колол, Воды не носил? Этот мотив охотно развивают: А ты, бедный маленец [маленький], Ты, коротенец [короткий]. По воду ходи, Баньку топи, Робят мой, Телят корми...

Прибаутки

Детям в первые годы их жизни матери и няньки пели и песенки более сложного содержа­ния, уже не связанные с какой-либо игрой. Все эти разнообраз­ные песни можно определить одним термином — «прибаутки». Своим содержанием они напоминают маленькие сказочки в сти­хах. Это прибаутка о петушке — золотом гребешке, который летал за овсом на Куликово поле; о курочке-рябе, что «просо сеяла, горох веяла»; о долгоносом журавле, что на мельницу ездил и видел диковинку: Коза муку мелет, Козел засыпает; о зайчике — коротенькие ножки, сафьяновые сапожки; о старин­ной татьбе — воровстве разбойников: Наехали на галку Разбойнички, Сняли они с галки Синь кафтан.

Не в чем галочке

По городу гулять. Плачет галка, Да негде взять. Как правило, в прибаутке дана картина какого-либо яркого события или изображается стремительное действие. Это в полной мере отвечает активной натуре ребенка. Дон, дон, дон! Загорелся кошкин дом. Бежит курица с ведром — Заливать кошкин дом. Прибауткам свойствен сюжет, но малыш не способен на долгое внимание — и они ограничиваются передачей лишь одного эпи­зода. Движение — основа образной системы прибауток, дается рез­кая смена одной картины другой из строки в строку. Когда сюжет растягивается, прибаутка особым приемом удер­живает внимание ребенка: она прибегает к «цепной» организа­ции сюжета. У козы спрашивают: — Где твои рожки? — Под гору укатились. — Где гора? — Черви выточили. — В воду ушли. — Где вода? — Быки выпили. — Где быки? — В Киев ушли. Многообразны и ярки ритмы прибауток. В одном случае они точно следуют за беспокойным колокольным звоном: Тили-бом, тили-бом, Загорелся кошкин дом... В другом — ритмика передает тележный грохот: Трах, трах, тара-рах! Едет баба на волах. В третьем случае ритмика воспроизводит ладную, умелую ра­боту: А чу-чу, чу-чу, чу-чу! Я горох молочу! Такой стих западает в память надолго, развивает у детей чувст­во ритма, радует их. К числу прибауток надо отнести и небылицы-перевертыши — особый вид песен- стишков, вызывающих смех нарочитым сме­щением реальных связей и отношений. Так, свинья «на дубу гнездо свила... Распустила поросят Всех по маленьким сучкам. Поросята визжат, Полететь они хотят. И полетели, летели-летели и на воздухе посидели. А медведь с мухи шкуры драл и полусапожки себе сшил. Синее море загоре­лось и повыгорело, бела рыба вся повылетела, на печи мужик осетра поймал». Несообразности, представленные в этой песенке, рассчитаны на то, чтобы укрепить у ребенка подлинное реальное понимание соотношения вещей и явлений. Невероятное лишь оттеняет ре­альные связи. Юмор становится педагогикой. В 20- е годы XX века защитником этого детского жанра выступил писатель и ученый К. И. Чуковский, правильно понявший ценность и смысл небылиц-перевертышей. К. И. Чуковским введен и сам термин «перевертыш» для обозначения этого рода прибауток. Название соответствует английскому обозначению стишков навыворот «Торsу-turvy rhymes» (букв. «стихи вверх дном»). Далее следует группа произведений, которые некогда принад­лежали к фольклору взрослых, но, претерпев изменения, перешли к детям. Это заклички, игровые припевы, приговоры. Календарный детский фольклор. Очень рано дети обучаются на улице у своих детский фольклор сверстников разным закличкам (от слова закликать –«звать, просить, приглашать, обращаться»). Это обращения к солнцу, радуге, дождю, птицам. При случае детвора выкрикивает слова закличек нараспев хо­ром. Помимо закличек ребенок в крестьянской семье знал различ­ные приговорки. Чаще всего их произносит каждый поодиночке. Это обращения к мыши, улитке, маленьким жучкам, что водятся на цветах; подражание птичьим голосам; приговорки при скака­ний на одной ноге, чтобы из уха вылилась вода, попавшая туда во время купания. Песенные заклички и словесные приговорки преисполнены веры во всемогущие — то губительные, то благо­творные — силы земли, неба и воды; произнесение их приобщало крестьянских детей к жизни и труду взрослых. Закличка наполня­ла детское сердце той же, что и у взрослых, надеждой на обиль­ный урожай, достаток и богатство. Дети в старину рано приуча­лись разделять печали и радости, труд и заботы взрослых. В фольклоре последнего времени песенные заклички стали игрой, в них внесено много занимательного и забавного. Уж дождь дождем, Поливай ковшом. . . . . . . . . . . . . Поливай весь день На наш ячмень, На бабью рожь, На мужичий овес, На девичью гречу, На маличье просо. Дети просят дождь «припустить», «поливать весь день», «лить пуще», так, чтобы дождевые струи сравнялись с «толстыми вож­жами». Если дождь становился не нужен и был во вред посевам, мешал полевым работам, на смену закличкам о дожде приходи­ли заклички о солнышке и радуге: Солнышко-ведрышко, Выгляни, высвети! Радуга-дуга, Перебей дождя! Твои детки плачут, Пить-есть хотят. Или: Твои дети на повети, По камушкам скачут. От взрослых в детский быт перешли и устные приговорки. Это короткие, обычно стихотворные обращения к животным и птицам, божьей коровке, пчелам; к мышке с просьбой заменить старый, выпавший зуб новым, крепким; к ястребу, чтобы не кру­жил над домом, не высматривал цыплят. Это и вопрос кукушке: «Сколько мне жить?» Кукушка кукует, а дети считают. По­давляющее большинство этих приговорок сохраняет в оста­точной форме характер древних заклинаний и заговоров. За­клички и приговорки принято объединять в один отдел—ка­лендарный детский фольклор. Этим термином, введенным в на­учную литературу собирателем и исследователем детско­го фольклора Г. С. Виноградовым, подчеркивается связь закличек и приговорок с определенным временем года, погодой праздником, всем строем жизни и бытом дореволюционной деревни.