Каталог :: Культурология

Реферат: Маргинальная культура в средневековой Европе

                      САМАРСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ                      
                Министерство Юстиции Российской Федерации                
                      Факультет заочного образования                      
                      Кафедра социальных дисциплин.                      
                   Контрольная работа по культурологии.                   
                      Тема: "Маргинальная культура в                      
                          средневековой Европе"                          
                      Слушатель: Севастьянов Андрей                      
                                                             Владимирович
                                              Курс № 4, взвод №  3       
                                     Зачетная книжка № 4                 
                                   СОДЕРЖАНИЕ                                   
1.ВВЕДЕНИЕ                                                                     3
2.ЦИВИЛИЗАЦИЯ   СРЕДНЕВЕКОВОЙ     ЕВРОПЫ                                    4
3.1.Рождение европейской цивилизации средневековья                             7
     3.2.Становление средневековой европейской цивилизации
8 
3.3.Расцвет   средневековой     Европы                                         9
3.4.Кризис христианского мира и   средневековой
цивилизации   Европы                                                          11
4.СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ                           12
4.1.Ереси                                                                     21
4.2.Алхимия и астрология                                                      23
4.3.Бродячие артисты                                                          24
     

4.4.Колдовство 26

5.ЗАКЛЮЧЕНИЕ 30 1.ВВЕДЕНИЕ Опыт, накопленный человечеством в ходе его социокультурной истории, оказывает неоценимую помощь в решении проблем культуры на современном этапе преобразования нашего общества на основе принципов гуманизма и демократии в условиях бурного научно-технического прогресса. Необходимо отметить, что проблемы культуры приобретают сегодня первостепенное, по существу, ключевое значение, ибо культура выступает мощным фактором социального развития. Ведь она пронизывает все аспекты человеческой жизнедеятельности — от основ материального производства и человеческих потребностей до величайших проявлений человеческого духа. Культура играет все большую роль в решении долгосрочных программных целей демократического движения: формирование и укрепление гражданского общества, раскрытие творческих способностей человека, углубление демократии, построение правового государства. Культура воздействует на все сферы общественной и индивидуальной жизнедеятельности — труд, быт, досуг, область мышления и т.д., на образ жизни общества и личности. Значение ее в формировании и развитии образа жизни человека проявляется через действие личностно-субъективных факторов (установки сознания, духовные потребности, ценности и пр.), влияющих на характер поведения, формы и стиль общения людей, ценности, образцы, нормы поведения. Социальное влияние культура приобретает прежде всего в качестве необходимого аспекта деятельности общественного человека, которая в силу своего характера предполагает организацию совместной деятельности людей, а следовательно, ее регулирование определенными правилами, аккумулированными в знаковых и символических системах, традициях и т.д. Сам ход реформ, целью которой является достижение качественно обновленного общества, требует обращения к колоссальному культурному потенциалу, накопленному человечеством за время его существования. Освоение духовных сокровищ народов мира, бережное и, вместе с тем, соответствующее современным задачам обращение с культурным богатством предшествующих поколений позволяет постичь смысл забытых уроков истории, дает возможность выявить живые, развивающиеся культурные ценности, без которых невозможен ни социальный прогресс, ни само совершенствование личности. Так как центром культуры является человек со всеми его потребностями и заботами, то особое место в социальной жизни занимают и вопросы освоения им культурной среды, и проблемы, связанные с достижением им высокого качества в процессе создания и восприятия культурных ценностей. Освоение культурных богатств прошлого выполняет интегрирующую функцию в жизнедеятельности каждого общества, гармонизирует бытие людей, пробуждает в них потребность в постижении мира как единого целого. 2.ЦИВИЛИЗАЦИЯ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЫ Эволюция цивилизации средневековой Европы охватывает длительную историю с Y по XY вв. и может быть условно поделена на несколько периодов: Y- YII вв. - появление средневекового Запада, возникновение варварских королевств, рожденных из синтеза двух культур , варварской и римской; YIII - Х вв. - попытка германцев создать новую организацию - каролингский мир, скороспелая попытка объединения Европы ; X-XIII вв. - формирование единой и многообразной христианской Европы - период внутреннего и внешнего подъема цивилизации, становление современных государств; XIY - XY вв. - кризис, характеризующийся мутацией и трансформацией европейской средневековой цивилизации. До завоевания римлянами, Западная Европа представляла собой ареал жизнедеятельности природных сообществ со всеми необходимыми атрибутами такого типа цивилизации: отсутствие государства, социальная организация в виде родовой общины, принцип прямой демократии внутри племени, общественная собственность на землю, рабы-иноплеменники, язычество и значительная роль жречества. Великий Рим оказал сильное влияние на жизнь народов Европы , которые подвергались существенной «романизации». Римские завоевания в Европе и вторжения европейцев в Римскую империю вели к мощному переносу цивилизационных ценностей. 3.1.Рождение европейской цивилизации средневековья Варвары, расселившиеся в V веке по Римской империи (эпоха «Великого переселения народов») были отнюдь не дикими племенами, только что вышедшими из своих лесов и степей. К V веку они прошли долгий путь эволюции, много видели и немало усвоили. В своих странствиях они вступали в контакты с разными культурами и цивилизациями, от которых воспринимали нравы, искусства и ремесла. Прямо или косвенно большинство европейских народов испытало влияние азиатских культур, иранского мира, а также и греко-римского, особенно его восточных, византийских провинций. В IV-V вв. среди готов, вандалов, бургундов, лангобардов, франков и др. племен распространилось христианство. Уже в начале V века в Европе были созданы первые ранние государства. Остров Британия был завоеван германскими племенами англов, саксов и ютов, которые создали там несколько государств; на территории Галлии, Германии и Бургундии было создано Хлодвигом Франкское королевство (486 г.); на Пиренейском полуострове располагались королевства вестов и свевов (418 г.); в Италии в 493 г. возникло остготское королевство Теодориха и т.д. Первоначально для европейских государств были характерны смешанные, западные и восточные, черты развития. Государство строилось на принципах жесткой иерархии. Король обладал высшей военной, законодательной, административной и судебной властью, добивался признания религиозного, сакрального характера своей власти. Огромную роль во всех сферах жизни общества играла католическая церковь (католицизм - западная ветвь христианства). Между тем, в экономике и вопросах собственности, в V-VII вв. очевидным было влияние римских традиций. По законам Вестготского, Остготского и Франкского королевств земля, другое движимое и недвижимое имущество продавали, покупали, дарили и завещали. Таким образом, частная собственность существовала и свободно развивалась.

3.2.Становление средневековой европейской цивилизации

В VIII - X вв. средневековая европейская цивилизация вступает в следующий период развития. В 800 г. папа Лев III короновал короля франков Карла Великого императорской короной. Император становился символом единства германских традиций, римского императорского прошлого и христианских начал. Идеи объединения христианского мира стали определяющими для нескольких поколений европейцев. Карл Великий создал огромную державу, куда кроме Галлии входили Испанская марка, Северная и Центральная Италия, территории Баварии и Саксонии, Паннония (Венгрия). Время существования Каролингской державы (середина VIII - начало Х вв.) было временем оформления целого ряда общественных институтов и основных черт культурно-исторического типа, присущего средневековой европейской цивилизации. Земельные наделы свободных общинников и монастырей постепенно, в результате прямых захватов, насилия, купли и т.д. переходят в руки знати. Постепенно формируется феодальная форма землепользования. Феод или лен - особая наследственная форма землевладения, связанная с обязательным несением военной или гражданской службы. Особенностью феодальной земельной собственности является ее условный характер. Собственность феодала не являлась частной и зависела от системы личного подданства, имеющего иерархический характер. Право собственности феодала на землю и зависимость от него крестьян выражалась в феодальной ренте (барщина, дань, продуктовый или денежный оброк). Частная собственность была представлена узким кругом крупных землевладельцев (князья, герцоги, графы, бароны), с которыми государства (король) вело постоянную борьбу, стремясь поставить их под контроль и ограничить их независимость. Общественная система средневековой цивилизации основывалась на принципах вассалитета. Вольный сеньор на оскорбление со стороны короля имел право ответить объявлением войны. Вассальные отношения предусматривали наличие взаимных прав и обязанностей. Вассалитет предполагал некоторую децентрализацию власти за счет передачи, делегирования ряда полномочий синьора вассалам. Совокупность определенных прав вассалов и территорий, на которых эти права были действительны, называлась «иммунитетом». Вассальные отношения и присущий им иммунитет являются особенностью средневековой европейской цивилизации. Центром экономической и социальной жизни была деревня. Земля почиталась главной ценностью, а крестьяне были носителями основных духовных и культурных традиций. Средневековая Европа отличалась общинно-корпоративным устройством: цехи, гильдии, рыцарские ордена, церковные и сельские общины. Корпорации одного уровня объединялись в сословие. Население Европы состояло из многих племен, которые говорили на разных языках, имели свои обычаи и традиции. Единство европейской цивилизации обеспечивала католическая церковь. Весь образ жизни, нравы, мышление средневекового человека определялись христианской религией. В искусстве и литературе преобладал образ Бога, который почти полностью заслонил образ человека. Индивид как бы не существовал как самоценность. Понятие свободы трансформировалось. «Свободный человек - это тот, у кого есть могущественный покровитель» VIII -X вв. стали периодом отражения европейцами натиска викингов, скандинавских воинов-мореходов, и кочевников (аваров, тюркских болгар, венгров, печенегов, половцев). На севере Франции викингами было создано фактически независимое герцогство Нормандия. Выходцы из этого герцогства в 1066 г. завоевывают англосаксонскую Англию. Кочевники захватывают юго- западные территории Европы , основывают Болгарское и Венгерское государства. Особенностью таких завоеваний было ассимилирование захватчиков с коренными народами и по сути «растворение» их в общем европейском котле народов. В середине Х века Оттон I Великий предпринял попытку воссоздать единое могущественное государство в Европе . В 962 г. он захватил Италию и объявил себя императором «Священной Римской империи». На некоторое время в Европе установился мир. 3.3.Расцвет средневековой Европы Третий период развития средневековой цивилизации Европы , X - XIII вв., был насыщен очень важными и внутренне противоречивыми событиями. Выделим несколько наиболее важных факторов развития цивилизации в это время. Аграрная революция и демографический подъем. Наступивший после долгого периода завоевательных походов, мир привел к оседанию знати на землю и поощрению сельскохозяйственного производства. Распространению трехпольного севооборота позволило увеличивать засеваемые площади, менять культуры. Использование ассиметричного колесного плуга с отвалом, железных орудий труда обеспечивало более глубокую вспашку. Повышение урожайности, производство разнообразной продукции улучшили питание и способствовали увеличению народонаселения. В период между X и XIV вв. согласно данным Дж. К. Рассела, население Западной Европы увеличилось более, чем вдвое (с 22,5 млн. к 950 г. до 54,4 млн. к середине XIV в.). Демографический подъем имел решающее значение для экспансии христианского мира. Феодальный способ производства, основанный на экстенсивных методах, требовал для удовлетворения растущих потребностей населения расширения площадей. Внутренняя экспансия состояла в освоении новых целинных европейских земель и осушении болот. Параллельно с внутренней экспансией христианский мир прибег и к внешней. К XI - XIII вв. стали периодом завоевательных крестовых походов в мусульманские страны Востока и языческие европейские государства. Отцы римской католической церкви хотели таким путем очистить христианский мир от скандальных сражений между единоверцами, дать страстной воинственности феодального общества похвальный выход, указав великую цель - освобождение из рук мусульман Гроба Господня. Разумеется, церковь и папство рассчитывали благодаря крестовым походам получить средство господства на самом Западе и далеко за его пределами. В римском мире города были прежде всего политическими, административными и военными центрами и только затем - экономическими. Европейские средневековые города были порождены пробудившейся торговлей, подъемом сельского хозяйства на Западе, которое стало лучше обеспечивать городские центры припасами и людьми. Миграция из сельской местности в города между X и XIV вв. была одним их важнейших факторов развития христианского мира. Именно город, состоявший из разнообразных социальных элементов, создавал новое общество. и хотя оно по-прежнему было феодальным, в его недрах зарождались семена будущего - товарно-денежные отношения, разделение труда, специализация ремесла. В X - XIII вв. города превращаются в центры культуры. Здесь активно развивается архитектура, а городские школы решительно опережают монастырские. Свидетельством роста политического и экономического влияния городов в средневековой Европе стало появление в XI - XIII вв. коммунального движения, в результате которого горожане обрели свободу и права самоуправления. Важнейшим элементом цивилизационного развития Европы в X XIII вв. стало формирование современных государств. На пути к формированию единых национальных государств лежал период раздробленности. Среди причин феодальной раздробленности можно выделить следующие: относительный внешний мир; господство натурального хозяйства; расширение крупного землевладения и вассального иммунитета; внутренняя сплоченность и внешняя обособленность феодальной знати, живущей по принципу: «Вассал моего вассала - не мой вассал»; рост городов и их политического влияния. Все эти факторы способствовали ослабеванию центральной королевской власти. Процесс раздробленности имел повсюду свои особенности. Во Франции главную роль в раздроблении государства сыграли сепаратистские настроения крупной земельной знати и горожан. В Германии - расширение княжеского и церковного иммунитета лишило императорскую власть былого могущества. В Испании на формировании и затянутости процесса раздробленности сказались политика папства, этническая неоднородность, экономическая независимость городов. В Англии начавшийся процесс дробления был насильственно остановлен политикой Вильгельма Завоевателя. Так в Англии в 1215 году была принята первая конституция - Великая хартия вольностей, а в 1265 г. - появился парламент. Во Франции при Филиппе Красивом (1285 - 1314 гг.) были впервые созваны Генеральные штаты, наделенные законосовещательными функциями, в Германии при Максимилиане I в XV в. был создан Имперский сейм - рейхстаг. 3.4.Кризис христианского мира и средневековой цивилизации Европы. В XIV - XV веках средневековая Европа вступила в последний период своего существования, который означал кризис христианского мира, мутацию и трансформацию основ цивилизации. Уже к концу XIII века внутренняя и внешняя экспансия европейских народов закончилась. Прекратились распашки и освоение новой земли, а даже окраинные земли, возделывавшиеся под давлением роста населения и в пылу экспансии, были теперь заброшены поскольку являлись малодоходными. Крестовые походы к концу XIII века практически прекратились, а в 1291 г. произошло падение Акры - последнего оплота крестоносцев на Востоке, история христианских государств в Палестине завершилась. С другой стороны, прекратились и нашествия кочевников. Вторжения монголов 1241 - 1243 гг. оставили в Польше и Венгрии страшные следы, но они были последними. Наряду с этими крупными явлениями общего характера, в XIV - XV вв. происходят другие события, ярко свидетельствовавшие о начавшемся кризисе. Во-первых, практически повсюду в Европе началась девальвация монеты, ее порча. Особенно тяжелый кризис переживала в начале XIV в. Франция, обанкротились многие итальянские банки. Европейские монархи залезли в долги, которые не способны были возвратить. Бездумная чеканка золотой монеты подорвала многие отрасли производства. Во-вторых, целая серия выступлений, городских бунтов, восстаний против феодальной и городской знати поразила Европу (в Руане, Орлеане, Провансе в 1280-м году, в Тулузе в 1288г., Реймсе в 1292 г., Париже в 1306 г., Бельгии в 1302 г.). В-третьих, в 1315 - 1317 гг. ненастная погода повлекла за собой плохие урожаи, рост цен, голод. В-четвертых, снижение физической сопротивляемости человеческого организма вследствие постоянного недоедания сыграло свою роль в тех опустошениях, которые произвела Великая чума с 1348 г. В-пятых, пораженный кризисом феодализм прибегнул к войне как средству облегчения положения господствующих классов. Наиболее знаменательным тому примером является Столетняя война 1337 - 1453 гг. между Францией и Англией из-за графства Фландрии и претензий англичан на французский престол. Между тем, войны не разрешили проблем феодального общества, но создали новые. Союз короля с городами позволил создать и содержать постоянную наемную армию, надобность в служилом рыцарстве отпала. А с появлением огнестрельного оружия и артиллерии, рыцарство теряет монополию на военное дело. События Столетней войны продемонстрировали преимущества наемных войск, что подорвало авторитет всей сословной системы. В течение XIV века практически все крестьяне Франции, Англии, Западной Германии получили личную свободу. При этом, во многих странах освобождению крестьян предшествовали мощные восстания. Например, Жакерия во Франции в 1358 г., восстание Уота Тайлера в Англии в 1381 г. и др. Неудачи французов на первом этапе Столетней войны способствовали подъему национального самосознания, а победа явилась мощным стимулом к развитию процесса централизации Французского государства при Карле VII и Людовике XI. Кризис в Англии, вызванный поражением в войне с Францией, привел к борьбе сил старой и новой аристократии (война Алой и Белой роз 1455 - 1485 г.). В результате победы Генрих VII Ланкастер укрепился на престоле и продолжил централизацию государственной власти. Процессы централизации проходили и в других странах Европы . В Испании и Португалии королевская власть укреплялась в борьбе с арабами. Между тем, средневековая Европа дала и примеры полицентризма - итальянские государства, автономия которых являлась фактором их экономического процветания, и германские княжества, формально входившие в состав Священной Римской империи, но по сути вполне самостоятельные. Подводя итоги, отметим: средневековое общество Европы являлось традиционным, т.к. преобладал аграрный сектор в экономике, повсюду использовался ручной труд, наблюдалось строгое следование традиции и христианским заповедям, в обществе наблюдалось стремление к внутреннему единству и внешней обособленности, корпоративность. 4.СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ Глубокий кризис позднеантичного общества содействовал усилению роли христианства, которое в IV в. стало государственной религией и оказывало огромное воздействие на идейную жизнь общества. На протяжении всего периода развития европейской культуры христианство пронизывает все сферы общества, прежде всего его духовную жизнь. В этих условиях, естественно, главной чертой культуры является ее религиозность. Христианство не просто религия, оно выступает как фундамент, мировоззренческой основой сознания, всей жизни человека и общества, всей средневековой культуры.1 Упадок культуры в период раннего средневековья объясняется в очень большой степени той церковно-феодальной идеологией, которая вносилась в жизнь нового общества католической церковью. Люди воспитывались в духе религиозно-аскетического мировоззрения; каждый верующий должен был в своей земной жизни готовиться к пребыванию в вечном загробном мире; для этого церковь рекомендовала посты, молитвы, покаяние. Человеческое тело рассматривалось как темница души, которую нужно было освободить для высшего блаженства. Аскетизм стал официальной идеологией, проповедуемой с церковных кафедр и пропагандируемой в такой специальной литературе того времени, как «жития святых». Религиозное мировоззрение легко заняло господствующие позиции, когда недостаточно развиты были точные науки, и силы природы казались грозным и непонятным явлением; на этой базе возникали суеверия, а тяжелая жизнь народных масс вселяла веру и надежду в то, что за все страдания человек будет вознагражден в потустороннем мире. Можно сказать, что для средневековой культуры характерны иррационалистические тенденции, однако, в ней пробивались и светские, рационалистические тенденции. Исследования показывают, что в средневековой культуре существовали две фундаментальные тенденции — тенденция Кассиодора Сенатора (ок. 487—578), объединившая христианскую традицию и светское знание, и тенденция Бенедикта Нурсийского, жившего примерно в то же время. На протяжении веков они сосуществуют и взаимодействуют. Традиция святого Бенедикта отражала позицию неприятия культуры «века сего» определенной частью идеологов первоначального христианства и привела к духовному диктату церкви в средние века, а традиция Кассиодора — к становлению светской культуры. В дальнейшем, однако, активную политику в области культуры начинают проводить римские папы, подчиняя ее решению идеологических и социальных задач. Наиболее ярко смысл культурной деятельности римских пап проявился во время правления папы Григория 1 (590— 604). В отличие от Кассиодора, этого «последнего римлянина», основавшего первую средневековую мастерскую письма и соединившего в ее деятельности античные и христианские культурные традиции, Григорий 1 считает абсолютно неприемлемым доктрину мирного сосуществования различных идеологий. Такого рода нетерпимость в области культуры, существенным элементом которой является религия Христа, способствовала росту нетерпимости к инакомыслящим единоверцам и впоследствии послужила одним из культурных оснований для создания священной инквизиции. В средние века росли доходы и владения церкви, усиливалось ее могущество. На Западе в условиях отсутствия стабильной централизованной власти она накопила значительные богатства, которые оставлены ей были королями варварских государств, возникших на территории Западной Римской империи. Значимость католической церкви обусловлена была исключительным значением религии в средние века — она представляла собой идеологическую форму внеэкономического принуждения, составлявшего существенную черту классовых отношений в феодальном обществе. Религиозная идеология была поставлена на службу идее бога, гарантировавшего незыблемость существующего социального порядка, представляющего собой часть космического, природного порядка. Необходимо учитывать и тот момент, что в средневековой культуре существует четкое различие между «ученой верой» и «верой народа». Перед нами своеобразный парадокс средневековой культуры — парадокс, порожденный встречей, пересечением народной культуры с культурой «ученых», образованных людей, книжной культурой, взаимодействием фольклорных традиций с официальной церковной доктриной. В связи с этим возникает вопрос о том, каким способом осуществлялась связь между этими «верами», что обусловливало их «пересечение», взаимодействие. Исследования показывают, что здесь следует говорить о трех чертах: легитимность, аграрность и нетерпимость. Действительно, римский народ после 382 г., а также германские и славянские племена воспринимали христианскую веру путем крещения их вождей и дружин. В этот момент вожди брали на себя обязательство подчиняться папе в области духовной жизни и в области некоторых тогдашних дел. Христианизация вождей была тождественна христианизации племен и народов в соответствии с принципом «народ исповедует веру короля». В силу этого правового принципа христианином становился каждый член племени или народа, чей владыка принял христианство. Поскольку христианство было государственной религией, постольку повиновение светскому и духовному владыке влекло за собой легитимизацию христианства. Таким образом, легитимность является первой из указанных выше черт. Христианская теология представляет собой целостную систему представлений о вселенной, о природе. В соответствии с ее принципами бог сотворил вселенную, выступает гарантом ее существования и конца, по его воле ангелы перемещают тела на небесном своде, он служит причиной всех необычайных явлений. Бог представлялся грандиозной космической силой, несущей ответственность за постоянство обращения небесных сфер и ситуации, нарушающие их движение. В народном воображении бог был той силой, которая посылала дожди или засуху, мороз или тепло, моровые поветрия, громы и молнии. На языках ученых теологов и простых людей выражаются одни и те же черты, в обоих случаях бог выступает богом природы — космической силой, от которой зависит благополучие или голод, смотря каков урожай. Поэтому аграрность — вторая черта. Религиозная универсальность, основанная на юридическом и аграрном характере индивидуальной религиозности, в регионе своего существования не могла быть терпимой ни к религиозной индифферентности, ни к инаковерию. Согласно тогдашним представлениям, неконформистское поведение нарушало порядок природы — угрожало расстройством общественной стабильности и нарушением ритмов природы, т.е. влекло за собой катастрофические последствия. Если кто-то не принимал веру, тот «не умещался» в существующем общественном устройстве. Толпа устраивала над ним самосуд; власти, защищая его перед самоволием плохо сдерживаемой толпы, отдавали под суд. Сильная связь, существовавшая между церковью, государством и обществом, приводила к тому, что каждый, кто хотел жить в обществе, должен был быть одновременно и христианином. При всех недостатках знания доктрины христианства и стандартных способов выражения этой веры нетерпимость (религиозный фанатизм), доходящая до физического уничтожения адептов других религиозных убеждений, представляла собой сильнейшую связь отождествления индивида с церковью. В такой ситуации индивид не мог выйти из католической церкви, со временем от нее откалывались целые государства. Можно вспомнить раскол христианства на восточное (православие) и западное (католичество) части, во время Реформации с Римом порывают князья и епископы, а вместе с ними и целые народы. Вот почему третьей чертой является нетерпимость. Христианство в феодальном обществе Западной Европы выполняло функцию идеологического интегратора, что привело к консолидации его организации — римско-католической церкви, представляющей собой строго иерархически централизованную систему во главе с римским папой и стремящейся к главенству в «христианском» мире. Вековое сооружение папской теократии основано на двух взаимоисключающих принципах — принципе аскетизма (отречения от мира) и принципе всемирной власти (владычества над миром). История средних веков Западной Европы свидетельствует о взаимосвязи этих двух принципов. Аскетизм, отречение от мира и вера в бога служили существенным инструментом в руках католической церкви для достижения ее целей. Многое в этом плане христианством было взято из предшествующих эпох и культур и трансформировано в соответствии с потребностями папской власти. Религия и философия Древнего мира проповедуют аскетизм и отречение от мира, христианство же провозглашает, что царство божье не от мира сего; аскетизм лежит в основе манихейства, возникшего на Востоке; аскетизмом завершается древнегреческая философия в неоплатонизме. Августин Блаженный обратился к этим трем источникам при написании своих трудов, к тому же он сам культивировал аскетизм, он придал аскетизму высокий статус своим учением о первородном грехе, совершенным Адамом и передающемся по наследству. Августин Блаженный считал, что следствием этого греха является похоть, поэтому отречение от похоти, борьба с ней является как бы возвращением к первоначальной, райской чистоте. В этом плане монашество — это уже не особый образ жизни, а высокое призвание человека. Контраст между аскетическим настроением средневекового общества Западной Европы и завоевательными стремлениями римско-католической церкви является характерной чертой истории средних веков (хотя в конечном счете ни та, ни другая цель не были достигнуты). Поборники аскетизма и церковной иерархии ведут упорную борьбу, чтобы установить в мире господство теократии и подчинить средневековому мировоззрению все сферы человеческой жизнедеятельности — государство, общественный строй, экономику, право, литературу и науку. Можно сказать, что стремление к отречению от мира и стремление к господству над миром, по сути, едины; что переход от аскетического христианства к завоевательной политике папства имеет свою логику; что притязания средневековой церковной иерархии на власть имели свои основания не в произволе отдельных личностей, а в самой логике развития религиозной системы католицизма. Религиозный фанатизм служил одним из средств в стремлении римско-католической церкви установить тоталитарное управление над западным обществом. Более того, римско-католическая церковь от имени бога пыталась добиться также «интернационализации» своей власти — пробиться на Восток, хотя и потерпела в этом поражение. В остальном же католическая церковь продемонстрировала необыкновенную живучесть. Она успешно находила выход из ситуации, которые, казалось, грозили ее гибелью. Достаточно вспомнить о многочисленных сектах, имеющих свои истоки и опору в массовых общественных движениях, — катарах, вальденсах, флагеллантах, немецких и фландрских мистиках XIV в., гуситах и других «еретиках», наконец, о движениях эпохи Реформации. И одним из эффективных орудий решения такого рода задач выступала священная инквизиция, вскормленная в атмосфере религиозного фанатизма и сама представляющая собою фанатическое учреждение. Эта странная и разветвленная организация практически контролировала все сферы деятельности миллионов людей, используя различные методы социотехнического, в том числе и тайного, управления обществом, а также тонкие способы проникновения в самые скрытые уголки человеческой души. Она возникла в XII—XIII вв. и закончила свое существование в первой половине XIX в. Следует отметить, что к концу XIII в. Западная Европа, находящаяся под влиянием католической церкви, была покрыта сетью инквизиционных трибуналов. Их деятельность была непрерывна, подобно действию законов природы, что лишало еретиков надежды выиграть время и скрыться в одной из европейских стран. В ту эпоху священная инквизиция выступала в качестве международной полиции, ибо у нее были длинные руки и хорошая память. Она внушала мистический ужас в силу таинственности ее деятельности и ее сверхъестественной бдительности. Деятельности инквизиции были присущи разнообразные методы и формы — от пыток в застенках и аутодафе в средние века до анафем, отлучений и Индекса запрещенных книг в Новое и Новейшее время. Однако деятельность священной инквизиции не смогла предотвратить Реформации, и падение римско-католической церкви казалось неизбежным. Это случилось в тот момент, когда Европу со всеми ее мирянами, духовенством и монашескими орденами охватили сомнения в истинности доктрин римско-католической церкви. Взрывы подобного рода сомнений органически связаны с тем, что ее нетерпимость переплетается с неопределенностью многих догм христианства. Поэтому для борьбы с «христовыми врагами» и отступниками был создан в середине XVI в. орден иезуитов, во главе которого стал Игнатий Лойла, основатель этой полувоенной-полумонашеской организации. Именно этому фанатичному ордену удалось потеснить множество других католических орденов (доминиканцев, францисканцев и др.) и осуществить тотальный контроль над мыслями, духовной жизнью многих людей в мире. Орден иезуитов полностью оправдал чаяния римской курии: он стал весьма эффективным орудием в руках римской церкви в борьбе с ересями и свободомыслием, способствовал сохранению влияния католической церкви. Орден иезуитов на протяжении длительного времени был главным орудием феодальной католической реакции, основным средством политической и идеологической экспансии Ватикана. Достаточно привести слова генерала ордена иезуитов Тамбуриани (1706— 1730), сказанные маршалу Франции герцогу де Бриссаку: " .Из этой комнаты я управляю не только Парижем, но и целым миром, и никто не знает, как это делается". И ныне орден иезуитов занимает особое место среди католических церковных орденов и выполняет определенные функции. Римско-католическая церковь с самого начала установила монополию на интеллектуальное образование, она использовала некоторые знания античности при организации епископских и монастырских школ, необходимых для обучения клириков. В них Боэцием и Кассиодором было введено (VI в.) деление «семи свободных искусств» на две части: тривиум (три пути знания: грамматика, риторика и диалектика) и квадриум (четыре пути знания: геометрия, арифметика, астрономия и музыка). В XII и XIII вв. из них иногда возникали университеты (в том случае, если в школах были крупные профессора богословия, философии, медицины и римского права). В 1200 г. во Франции был основан Парижский университет, в Италии находились такие знаменитые школы, как Болонская юридическая и Салернская медицинская школы. В XIII в. появились и другие университеты: Оксфордский и Кембриджский в Англии, Саламанкский в Испании, Неаполитанский в Италии; в XIV в. были основаны Пражский, Краковский, Гейдельбергский, Кельнский и Эрфуртский университеты. В конце XV в. в Западной Европе насчитывалось уже 65 университетов. Занятия в университетах обычно проходили в форме лекций: профессора и магистры читали и комментировали труды авторитетных церковных и античных авторов. Устраивались публичные диспуты на темы богословского и философского характера, в которых участвовали профессора, нередко на них выступали студенты. Преподавание, в средневековых университетах велось на латинском языке. Средневековая университетская наука получила название схоластики, наиболее ярко схоластика отразилась в средневековом богословии. Нужно не забывать, что на духовную жизнь средневековья наложили свою печать католическая церковь и город. Этому новому этапу духовной культуры Западной Европы соответствует «схоластическая логика», в рамках которой большой вклад в развитие логических идей внесли номиналисты (средневековые материалисты). Достаточно напомнить о поисках геометрических интерпретаций логических зависимостей (Шервуд, Оккам. Схоластика в области логики отнюдь не была прямым продолжением античной классики или ее преломлением через призму религиозной «духовности». Она возникла на основе логического наследия, обработанного арабской классической мыслью и воспринятого средневековой культурой; она подготовила почву для нового подхода к проблемам возможного и действительного, к бесконечности, что позволило затем безболезненно оперировать бесконечностями в математике. Именно рецепция античного логического наследия в средние века явилась одной из основ для дальнейшего развития математики и возникновения европейской экспериментальной науки. С XI в. в результате крестовых походов Западная Европа познакомилась с культурой Востока и Византии; возникли новые культурные центры в Испании и Сицилии. На латинский язык переводились труды греческих и арабских ученых: Птолемея, Архимеда, Галена, Авиценны и др. Знакомство с этими трудами способствовало распространению в XIII в. вольнодумства и рационализма, в первую очередь в парижском университете. Магистры этого университета Амори Венский и Давид Динанский высказывали мысли о том, что бог в понимании католической церкви не существует, что он — во всей природе, сливается с ней. Это пантеистическое представление получило широкое распространение; жестоко преследуя подобные взгляды, церковь сама попыталась приспособить учение Аристотеля для обоснования догматов католической веры. Крупными схоластами ортодоксального направления были Альберт Великий (1193- 1280) и Фома Аквинский (1225-1274). Альберт Великий был почитателем Аристотеля, автором многих сочинений богословского и естественноисторического характера. Фома Аквинский создал своеобразную энциклопедию католического богословия «Сумма теологии», в которой вопросы познания природы и общества рассматривались в ортодоксально-католическом духе. Он выработал общие принципы католического богословия, считаемые церковью незыблемыми и по сей день. Выдвигая идею гармонии веры и разума, Фома Аквинский тем не менее подчинил науку богословию (наука — служанка богословия). Наука в средние века была в основном книжным делом, она опиралась главным образом на абстрактное мышление. При непосредственном обращении к природе она пользовалась, как правило, методами наблюдения, крайне редко — эксперимента; видела свою цель не в том, чтобы способствовать преобразованию природы, а стремилась понять мир таким, каким он предстает в процессе созерцания, не вмешивающегося в естественный ход событий и не руководствующегося соображениями практической пользы. В этом отношении средневековая наука была антиподом как науки Нового времени, так и средневековой техники, именно последняя была первоначально носителем духа преобразования, который в XVI—XVII вв. стал доминирующим и в науке. В средневековой науке выделяются четыре больших направления. Первое — физико- космологическое, ядром которого является учение о движении; на основе аристотелевской натурфилософии оно объединяет массив физических, астрономических и математических знаний, послуживших почвой для развития математической физики Нового времени. Второе — учение о свете, оптика в узком смысле слова является частью общей доктрины - «метафизики света», в рамках которой строится модель вселенной, соответствующая принципам неоплатонизма. Следующее направление средневекового знания составляют науки о живом, они понимались как науки о душе, рассматриваемой как принцип и источник и растительной, и животной, и разумной жизни, и содержали богатый эмпирический материал и систему аристотелевского толка. Наконец, комплекс астролого-медицинских знаний (к которому в известном отношении примыкает также учение о минералах) и алхимию следует выделить как особое направление средневековой науки. Алхимия представляет собой специфический феномен средневековой культуры — нечто целостное, включающее в себя такие компоненты, как научные обобщения и фантазии, рациональная логика и мифология. Алхимический рецепт — это форма познания природы, связанная с особенностями средневекового мышления. Согласно христианской догматике, мир есть изделие (Лактанций), т.е. мир вышел из рук бога законченным, совершенным. Вот почему любое действие — лишь комментирование мира, копирование образца. Фундаментальной особенностью средневекового мышления является его рецептурный характер, связанный с его авторитарностью и иерархичностью, причем средневековый рецепт — и действие, и священнодействие сразу. Таким образом, в алхимии как бы вместе проявляются иррационалистическая и рационалистическая тенденция средневековой культуры Запада. Рационалистическая тенденция средневековой культуры весьма ярко обнаружилась в трудах английского ученого монаха францисканского ордена Роджера Бэкона (1214—1292). Он был одним из первых, кто настаивал на необходимости опытного познания природы, противопоставляя опытное знание ложным авторитетам. В своих сочинениях, основным из которых был «Большой труд», он выдвигает ряд замечательных догадок, мечтает о летательных аппаратах, о подъемных кранах, облегчающих труд человека. Р.Бэкон установил способы получения многих химических веществ, составил рецепт пороха; его сочинения католическая церковь предала анафеме, а он сам провел 14 лет в заключении. Кроме схоластики в средние века существовали иные направления в философии и богословии, которые вели борьбу со схоластикой. Одним из таких направлений была мистика, чьи представители отвергли необходимость изучать Аристотеля и пользоваться логическими Мистики считали, что религиозные доктрины познаются не с помощью разума и науки, а путем интуиции, озарения или «созерцания», молитв и бдений. К известным мистикам средневековья относятся Бернард Клервовский, организатор второго крестового похода, Иоганн Баулер и Фома Кемпийский, написавшие немало произведений и оказавшие большое влияние на деятельность немецких реформаторов радикального направления XVI в. Мистики отрицали роль разума в познании мира и бога и в этом отношении были более реакционными, чем схоласты. Но среди них были сильны демократические настроения, мистические секты критически относились к феодальному строю и предсказывали необходимость переворота и установления царства божия на земле. К ним относился Иоахим Флорский (1132—1202), предвещавший наступление на земле тысячелетнего царства, в котором не будет частной собственности, неравенства и эксплуатации. В XII—XIII вв. под влиянием школьного и университетского образования в городах Западной Европы развивалась латинская литература (на церковные и светские сюжеты): стихотворения с описанием природы и обличительные произведения, осуждающие пороки духовенства. Особое место в этой литературе занимала поэзия вагантов — "бродячие", появившаяся в Германии, Франции, Англии и Северной Италии. Расцвет поэзии вагантов совпал с развитием школ и средневековых университетов; носителями этой поэзии были бродячие студенты. Их вольнодумная, озорная поэзия была очень далека от аскетических идеалов средневековья; ваганты шли по пути создания чисто светской литературы. Они воспевали беспечное веселье, свободную жизнь: «Бросим все премудрости, побоку учение, наслаждаться в юности — наше назначение...» Очень остро в их поэзии звучали сатирические антиклерикальные ноты; они резко обличали римско- католическую церковь: «Рим и всех и каждого грабит безобразно; пресвятая курия — это рынок грязный!» Ваганты были связаны с традициями латинской поэзии и заимствовали у нее стихотворные ритмы, даже когда писали пародии на богослужебные тексты. Большое влияние на их стихи оказала античная поэзия. Иногда в стихах вагантов звучали жалобы на их бесприютную и необеспеченную жизнь. «Не для суетной тщеты, не для развлечения — из-за горькой нищеты бросил я учение». Церковь не уставала преследовать вагантов и за критику пороков церкви, и за прославление радостей земной жизни. В XI—XII вв. оформился и был записан героический эпос, который до этого передавался только в устной традиции. Героями народных сказаний были обычно воины, защищавшие свою страну и свой народ; в эпических сказаниях воспевались храбрость, сила, верность, воинская доблесть. Записанный в условиях феодализма, героический эпос испытал на себе влияние рыцарских и церковных представлений: героями эпоса всегда были преданные вассалы своих сюзеренов, защитники христианства. Величайшим памятником французского эпоса является «Песнь о Роланде», где франки оказываются жертвой низкого предательства графа Ганелона, в лице которого автор поэмы осуждает вероломство и феодальный произвол. Ганелону противопоставлен патриот Роланд, считающий целью своей жизни служение императору и «милой Франции». Но Роланд является также и верным вассалом своего сюзерена Карла: «Ведь для сеньора доблестный вассал обязан претерпеть великие страданья: снести и холод, и палящий жар и за него и плоть и кровь отдать...» Образ Карла воплощает идею государственного единства и величия. Во времена крестовых походов этот эпос служил призывом к борьбе христиан против «неверных». Крупнейшим памятником немецкого героического эпоса является "Песнь о Нибелунгах "(1200). В основе эпоса лежат древние германские сказания времен «великого переселения», историческая основа произведения — гибель Бургундского королевства, разрушенного гуннами в 437 г. Но весь характер песни связан скорее с феодальной рыцарской Германией XII в., чем с жизнью варварского общества V в.: при дворе бургундских королей царят рыцарские обычаи, проводятся пышные празднества, турниры. На этом основании некоторые зарубежные критики утверждают, что поэма — апофеоз феодальных порядков; но это скорее осуждение злодеяний феодального мира. Произведения средневекового эпоса типа «Песни о Роланде» или «Песни о Нибелунгах» — выдающиеся памятники мировой культуры. В XI—XII вв. сложился морально-этический образ рыцаря, отличавшегося светским характером, чуждым аскетизму. Рыцарь должен молиться, избегать греха, высокомерия и низких поступков, он должен защищать церковь, вдов и сирот, а также заботиться о подданных. Он должен быть храбрым, верным и не лишать никого его собственности; воевать он обязан лишь за правое дело. Он должен быть заядлым путешественником, сражающимся на турнирах в честь дамы сердца, повсюду искать отличия, сторонясь всего недостойного; любить своего сюзерена и оберегать его достояние; быть щедрым и справедливым; искать общества храбрых и учиться у них свершению великих деяний по примеру Александра Македонского. Этот образ получил отражение в рыцарской литературе. Рыцарская поэзия возникла на юге Франции, где сложился очаг светской культуры в средневековой Западной Европе. В Лангедоке получила широкое распространение лирическая поэзия трубадуров на провансальском языке. При дворах феодальных сеньоров появилась куртуазная поэзия, прославлявшая интимные чувства и культ служения «прекрасной даме». Этот культ занимал центральное место в творчестве трубадуров — провансальских поэтов, среди которых были рыцари, крупные феодалы, короли, простые люди. Поэзия трубадуров имела много самых разнообразных жанров: любовные песни (одним из ярких певцов был Бернард де Вентадорн), лирические песни, политические песни (наиболее яркие песни у Бертрана де Борна), песни, выражавшие скорбь поэта по поводу смерти какого- либо сеньора или близкого поэту человека, песни-диспуты на любовные, философские, поэтические темы, плясовые песни, связанные с весенними обрядами. Особое место в рыцарской литературе принадлежит стихотворной повести на любовно-приключенческий сюжет, заимствованный из кельтских преданий и легенд. Главная из них — история короля бриттов Артура и его рыцарей, живших в V—VI вв. и собиравшихся за круглым столом. Из этих легенд составился цикл романов, так называемый бретонский цикл о короле Артуре и святом Граале. Большую роль в развитии буржуазного романа сыграл французский поэт Кретьен де Труа, создавший романы с таинственными приключениями героев, заколдованными людьми, чудесными странами. У него были также произведения, открывавшие новый мир глубоких человеческих чувств, к ним относится роман о Тристане и Изольде, принадлежавший к кругу бретонских (кельтских) сказаний. Популярность этого романа в европейской литературе ХII-ХIII вв. объясняется тем, что центральное место в нем отводится земной, человеческой любви, привлекавшей внимание средневековых поэтов. В целом можно сказать, что рыцарская литература, несмотря на ее ограниченный характер, способствовала развитию средневековой культуры, появлению интереса к личности человека и его переживаниям. Влияние церкви, пытавшейся подчинить себе всю духовную жизнь общества, определило облик средневекового искусства Западной Европы. Основным образцом средневекового изобразительного искусства были памятники церковной архитектуры. И не только потому что церковь была главным заказчиком художественных произведений, а потому что средневековое искусство формировалось под воздействием религиозного миропонимания. Оно было в руках церкви могучим средством влияния на массы в силу его доступности для всех -- и для неграмотных, и для людей, говорящих на разных наречиях. Формула «искусство — библия для неграмотных» сохраняла значение на протяжении всего средневековья. С необычной яркостью средневековые художники изображали картины страданий и бедствий. Но необходимо иметь в виду, что скульптуру и живопись средневековых храмов нужно рассматривать не только как воплощение религиозных догматов, но и в свете их доступности широким массам. Церковь выступала в качестве идейного руководителя, а создавали все произведения простые ремесленники, поэтому народное творчество вплеталось в декоративное убранство храмов — иногда здесь появлялись изображения, чуждые христианству (жонглеры, охотники, звери, чудовища). За время с XI по XII в. в Западной Европе сменились два архитектурных стиля — романский и готический. Романские монастырские церкви Европы очень разнообразны по своему устройству и украшению. Но все они сохраняют единый архитектурный стиль, церковь напоминает крепость, что естественно для бурного, тревожного времени раннего средневековья. Готический стиль в архитектуре связан развитием средневековых городов. Главный феномен искусства готики — ансамбль городского собора, который был центром общественной и идейной жизни средневекового города. Здесь не только исполнялись религиозные обряды, но происходили публичные диспуты, совершались важнейшие государственные акты, читались лекции студентам университетов, разыгрывались культовые драмы и мистерии. В целом же следует отметить, что средневековая культура Западной Европы имела весьма своеобразный, противоречивый характер, что из ее глубин выросла блестящая культура эпохи Возрождения. 4.1.Ереси Ересь, еретики - На языке церковной догматики Ересь означает сознательное и преднамеренное уклонение от ясно выраженного и формулированного догмата веры христианской, и вместе с тем - выделение из состава церкви нового общества. Ересь нужно различать: от 1) раскола, который означает также обособление от состава церковного союза или общества верующих, но вследствие несогласия подчиняться данному Иерархическому авторитету, по разногласию, действительному или мнимому в обрядовом учении. 2) от непреднамеренных ошибок в догматическом учении, происшедших вследствие того, что тот или другой вопрос самою церковью не был, в данное время, предусмотрен и предрешен символически. Такие ошибочные мнения встречаются нередко притом у многих авторитетных учителей и даже отцов церкви (напр. у Дионисия Великого, особенно у Оригена) в первые три века христианства, когда имела место большая свобода мнений в области богословия, а истины церковного учения не были еще формулированы в символах и подробных вероизложениях соборов вселенских и поместных. Источниками Е. обыкновенно были: 1) нежелание иудеев и язычников, а также последователей восточного дуализма, принявших христианство, окончательно расстаться со своим прежним религиозным и философским мировоззрением, и усилия скомпилировать в одно целое старые доктрины с новыми христианскими. Смешение восточного дуализма с христианством произвело манихейство, Е. Вардесана, монтанизм, мессалиан и мн. др. секты, в несколько изменившемся виде существовавшие даже в новой европейской истории (вальденсы, богомилы и др.). Из смешения с христианством древнего иудаизма возникли самые первые по времени секты, с которыми боролись еще апостолы и отцы церкви II III вв.; из стремления скомпилировать в одно целое наиболее отвлеченные доктрины христианства (учение о Боге-Слове) с учением о Логосе платоников и неоплатоников получили свое начало Е. Рационалистические III и IV в. ( монархиане , субординационисты и т. д.). 2) Стремление более сильных умов поставить христианское учение, данное как Богооткровенное, на один уровень с философским миросозерцанием античного мира, обосновать его на философских и диалектических методах последнего. Намерение у этих учителей было доброе, но по самой природе вещей неисполнимое, и привело к рационализму, каковым и была самая сильная Е. всех времен - арианство, с его отраслями. 3) Самобытное богословствование христианских учителей, на основании Св. Писания и чистых начал разума, лишенное узаконенных церковью руководительных начал - церковного предания и общего голоса вселенской церкви, Отсутствие этих начал, при самомнении и самоуверенности, влекло к нарушению нормального состава учения церкви. Кроме указанных трех категорий учений - Ересей, расколов, непреднамеренных ошибок церковных учителей, - вне состава символического, общеобязательного для всех христиан учения церкви находятся еще так называемая частные или личные мнения церковных учителей и отцов церкви о разных детальных вопросах христианского учения, которых церковь не авторизирует своим именем, но и не отрицает, предоставляя их благочестивой пытливости верующих (таковы, напр., некоторые мнения Евсевия Кесарийского, Григория Нисского и др.). Этим учением о дозволенных частных мнениях православная церковь отличается от католической, которая во всем составе христианского богословия хочет видеть лишь догматы. На пространстве церковной истории, от начала церкви до наших дней, непрерывною вереницей тянется ряд бесчисленных Е., древних и новых; из повторения старых условий возникает повторение старых, лишь видоизмененных внецерковных учений о христианск. догматах. Церковь борется с ними, опровергает их, побеждает; а еретиков, после безуспешных попыток обратить их к своему учению, предает отлучению. Грекоримское государство, в интересах спокойствия, а также "оберегаючи матерь свою, св. церковь", подвергает их уголовному преследованию; еще более фанатические западноевропейские средневековые католические государства предают их сожжению, иногда не желая различать настоящих еретиков от людей науки, не имеющей непосредственного отношения к церковным доктринам, но по теории средневекового католичества долженствующих состоять в зависимости от догматики; их примеру следует (Иосиф Волоцкий - ересь жидовствующих), хотя и не в такой степени и не без протеста лучших представителей самой церкви, древняя допетровская, а от части и послепетровская Русь. Значение ересей и расколов в истории состоит в том, что, свидетельствуя о наличности высших духовно- нравственных интересов в обществе в данный исторический период, они, с другой стороны, вызывали на усиленную интеллектуальную деятельность самую церковь, побуждая ее к более подробному раскрытию и более точному формулированию своего учения, наконец - к систематизации его, каковая для церкви Восточной сделана была еще в VIII в. Иоанном Дамаскиным. Полное, вполне научное изучение ересей, особенно древних, в настоящее время представляется еще не вполне возможным; мы знаем их доктрины отчасти только по тем очеркам, их какие находятся в ересеологических (описательных) сочинениях древних церковных писателей (ереси трех первых веков), а ереси четвертого и пятого веков - почти исключительно по их опровержениям отцами церкви того времени. Сочинения самих еретиков (древних) истреблялись церковью столь же ревностно, как истреблялись в века языческих гонений списки Св. Писания и сочинения самих отцов церкви. 4.2.Алхимия и астрология Особое место в культуре средневековья, в системе его знания, занимают алхимия и астрология. Их роль была двойная: с одной стороны, теологически они несовместимы с христианством и поэтому маргинальны в средневековой культуре; с другой стороны, на эзотерическом уровне они имеют немало точек соприкосновения, что порой приводит к странному симбиозу. Похожие отношения складывались у алхимии и астрологии с вполне рациональными формами знания и деятельности. Алхимия и астрология оказали огромное влияние на формирование знаковой среды средневековья. Средневековая наука не предложила новых фундаментальных программ, но в то же время она не ограничивалась только пассивным усвоением достижений античной науки. Ее вклад в развитие научного знания состоял в том, что был предложен целый ряд новых интерпретаций и уточнений античной науки, ряд новых понятий и методов исследований, которые разрушали античные научные программы, подготавливая почву для науки Нового времени. Основной интерес к явлениям природы состоял в поиске иллюстраций к истинам морали и религии. Любые проблемы, в том числе и естественнонаучные, обсуждались с помощью толкования текстов Священного писания. Природа больше не воспринималась как нечто самостоятельное, несущее в себе свою цель и свой закон, как это было в античности. Она создана Богом для блага человека. Бог всемогущ, и способен в любой момент нарушить естественный ход природных процессов во имя своих целей. Сталкиваясь с необычными, поражающими воображение явлениями природы, человек воспринимал их как чудо, как промысел Божий, непостижимый для человеческого ума, слишком ограниченного в своих возможностях. В сознание человека проникает идея, которая никогда не возникла бы в античности: раз человек является господином этого мира, значит, он имеет право переделывать этот мир так, как это нужно ему. Именно христианское мировоззрение посеяло зерна нового понимания природы, позволившего уйти от созерцательного отношения к ней античности и прийти к экспериментальной науке Нового времени, поставившей целью практическое преобразование мира. В Средние века проблемы истины решались не наукой или философией, а теологией. В этой ситуации наука становилась средством решения чисто практических задач. Арифметика и астрономия, в частности, были необходимы только для вычисления дат религиозных праздников. Такое чисто прагматическое отношение к средневековой науке привело к тому, что она утратила одно из самых ценных качеств античной науки, в которой научное знание рассматривалось как самоцель, познание истины осуществлялось ради самой истины, а не ради практических результатов. Стремление найти для каждой вещи подходящее место в иерархии бытия четко прослеживается и в тенденции к систематизации и классификации знания - занятии, которое считали своим долгом ученые-схоласты. Очень популярным жанром в научной литературе были сочинения типа энциклопедий. В недрах средневековой культуры успешно развивались такие специфические области знания, как астрология, алхимия, ятрохимия, которые подготовили возможность образования современной науки. Эти дисциплины представляли собой промежуточное звено между техническим ремеслом и натурфилософией и в силу своей практической направленности содержали в себе зародыш будущей экспериментальной науки. Ситуация в средневековой науке стала меняться в XII в., когда в научном обиходе стало использоваться научное наследие Аристотеля. Тогда наука столкнулась с теологией и пришла с ней в противоречие. Разрешением этого противоречия стала концепция двойственной истины, то есть признание права на сосуществование “естественного разума” наряду с верой, основанной на откровении. Но даже в этих обстоятельствах еще очень долгое время все опытное знание и выводы, полученные из него методом дедукции, признавались лишь вероятными, обладающими только относительной, а не абсолютной достоверностью. Не менее важными для становления современной науки были религиозные обряды и ритуалы, подчинявшие жизнь горожан строгому ритму, распорядку, почасовой регламентации; особую роль играли также средневековая школа и университет, которые не только поощряли книжную ученость и усвоение элементов античной науки, но и столетиями прививали нормы логико-дискурсивного мышления и искусство аргументации. Это привело к высочайшему уровню Европейское Возрождение. 4.3.Бродячие артисты Жонглеры, стоявшие вне всякой иерархии, происходили из разных сословий, Среди них и их предков были разорившиеся крестьяне, ремесленники, променявшие свои инструменты на виолу и арфу, безместные клирики, бродячие студенты и даже обедневшие выходцы из родовитых семей. Пешком или в седле они скитались по свету: зимой ночевали в придорожных кабачках и на фермах, расплачиваясь песнями за приют и скудную пищу, а в теплое время года устраивались где придется: на лесной опушке, у деревенской околицы или на рыночной площади города. Обличители мирской суетности считали беспутное ремесло жонглера, призванное забавлять каждого встречного и потворствовать низменным страстям, несовместимым с религиозной моралью: Не водись с буффонами и не слушай их рассказов, И особенно избегай таких людей за обедом, Ибо это бесовы рассказчики, уверяю тебя. Представителей племени кочующих развлекателей презирали как опустившихся бродяг, что шатаются день и ночь и не особенно разборчивы в выборе средств к пропитанию. Проповедники громили бродячий пестрый люд за безнравственность и грозили отлучением от церкви; покаявшихся гистрионов не допускали к причастию, их отказывались хоронить в освященной земле. Памятники германского законодательства объявляли актеров неправоспособными, хотя и не приравнивали их к ворам или разбойникам ("Саксонское зерцало" (XIII в.). Над ними могли учинить насилие без какого-либо возмещения. В "Саксонском зерцале" указана пеня для насмешки: "Актерам и всем тем, которые передают себя в собственность другого, служит в качестве возмещения тень человека", иначе говоря, они могут наказать лишь тень обидчика. На Руси в XV-XVI вв. "походных" ("перехожих"), т.е. странствующих, скоморохов приравнивали к пропащим "бражникам кабацким". Согласно Судебнику 1589 г. (ст. 65, 66), величина бесчестия (т.е. плата за оскорбление) кочующему скомороху в 20 раз ниже, чем скомороху, проживавшему в определенной местности длительное время или постоянно. "Добропорядочные" люди осуждали безалаберню жизнь деклассированной средневековой богемы, но отнюдь не считали зазорным посещать ее разгульные сборища. Пренебрежительное отношение не исключало зависти к тем, кто при всем убожестве и неустроенности своего бытия, при всей зависимости от щедрости зрителей или знатного покровителя обладал "карнавальными" правами и вольностями. Непреодолимое желание запретного тянуло к общению с этими беспечными людьми, гуляками и пересмешниками, то и дело подвергавшимися оскорбительным выпадам. Хотя многие жонглеры странствовали в одиночку, взаимная поддержка и товарищеская сплоченность были важным условием их выживания. Судя по маргинальным иллюстрациям, жонглеры предпочитали объединяться в маленькие замкнутые группы из двух-трех человек - участников коллективного спектакля. Нередко ядром актерской компании была супружеская пара: мужу - главному кормильцу и "премьеру" - помогала его подруга - танцовщица, аккомпаниаторша, певица. "Жонглер тот, кто вращается среди людей со смехом и с игрой и высмеивает себя, свою жену, своих детей и всех прочих. Профессиональные секреты зрелищного искусства отцы передавали сыновьям. Дети по стопам родителей с малолетства вступали в суровую школу скоморошьего ремесла. В течение многих лет. Работая до изнеможения, они проходили курс ученичества, овладевали всеми тонкостями "науки". Благодаря семейной преемственности и упорному труду, из подростка формировался мастер своего дела - акробат, дрессировщик, музыкант старцев. Жонглеров издали узнавали по кричащим "лоскутным" одеждам, музыкальным инструментам у пояса, тощим коврикам, которые они перекидывали через плечо, а во время выступлении расстилали прямо на мостовой. Наполняя улицы беспорядочным весельем, они несли корзинки с обезьянами и разноцветных попугаев, вели дрессированных медведей, лошадей, собачек и коз. Судя по изобразительным материалам, разношерстная жонглерская братия не знала единых костюмов, подобных специальному костюму шутов. Одевались по моде времени и в зависимости от достатка; от нищенского рубища до нарядного платья придворных менестрелей. Придворные жонглеры в ХII-XIV вв. музицировали в двуцветных "гербовых одеждах" с узорами из диагональных и поперечных полос или в шахматную клетку. В комических сценках жонглеры надевали маски, раскрашивали лица, использовали парики и накладные бороды. Акробаты, борцы и укротители выходили с обнаженным торсом; штаны подпоясывали широким ремнем. Своеобразие профессии жонглеров и песнесказителей определяло их страннический образ жизни. Судьба жонглера - вечное кочевание "по землям дальним". Он ощущал себя "птицей, носимой воздушными дорогами, листом, игрушкой ураганов". Бродячие актеры скитались месяцами, боролись с усталостью, страдали от переходов и ночной стужи. Неимущие и поэтому легкие на подъем, "дети большой дороги" ходили по городам и весям - от замка к замку, с ярмарки на ярмарку, от деревни к деревне, останавливаясь там, где их ожидал заработок. "Много по земле ходоки" не задерживались на одном месте. Если жонглер оставался ночевать в доме, где его радушно приняли, то на другое утро он продолжал путь. Скоморошье искусство мобильно: зрелище не требовало хитрых приготовлений и могло состояться в любой обстановке. Жонглеры подвергались всем опасностям кочевой жизни. Путешествия во трудным дорогам и тропам среди дремучих лесов, гор и ущелий требовали мужества и выдержки. Следовало быть готовым к рискованным встречам с разбойниками и всякими лихими Перечень пленительных и поучительных историй, исполняемых жонглерами, уникальный по полноте, - своего рода конспект средневековой хрестоматии с характерным смешением античных, библейских и "исторических" сюжетов, а также эпизодов из рыцарских романов". При всем национальном своеобразии искусство средневекового "цирка" и "эстрады" развивалось в широком культурно-географическою ареале. Оно обладало собственным универсальным и достаточно консервативным "языком) и, благодаря чувственной наглядности, было доступно зрителям любой страны. Для бродячих трупп по существовало языковых барьеров: выступления музыкантов, укротителей диких зверей, фокусников-иллюзионистов и мимов, "говоривших" лицом и руками, не требовали перевода. "Тех, кто изъясняется телодвижениями, все и поймут одинаково". Похожие акробатические номера демонстрировали и греческому басилевсу, и киевскому князю, и китайскому императору. Нивелировке местных артистических особенностей способствовали постоянные передвижения жонглеров- скоморохов. Сопутствуя торговым караванам паломникам и крестоносным ополчениям, они переправлялись через широкие реки, проходили богатые города, пересекали границы нередко враждующих государств.

4.4.Колдовство

На протяжении более чем двух веков Колдовство являлось неотъемлемой частью религиозной и интеллектуальной жизни Европы, причем в разные времена оно понималось совершенно по-разному, что и показывают приведенные ниже толкования этого понятия. Лингвистические варианты и неточность употребления дополнительно затемнили его исконное значение. 1587. Джордж Гиффорд: [Ведьма, это та,] "которая, действуя с помощью дьявола или дьявольского искусства, приносит вред или исцеляет, находит скрытые вещи или предсказывает будущее, и все это изобретено Дьяволом, чтобы опутать и обречь на вечные муки человеческие души". 1599. Мартин лель Рио: [Колдовство] - "это искусство делать чудеса, находящиеся вне человеческого понимания, с помощью договора, заключенного с Дьяволом". 1608. Уильям Перкинс: "Ведьма - это колдунья, которая с помощью открытого или тайного союза с Дьяволом сознательно и умышленно использует его помощь, чтобы творить чудеса". 1608. Франческо-Мария Гваццо: "Колдовство - это форма магии, когда с помощью дьявола один человек приносит вред другому". 1653. Сэр Роберт Филмер: "Колдовство - это искусство делать чудеса с помощью Дьявола и при соизволении Господа". 1671. Эдвард Филипс (племянник Джона Мильтона): "Колдовство - это особое зловредное искусство делать с помощью дьявола. или злых духов чудеса, превосходящие понимание обычного человека". 1689. Коттон Мазер: "Колдовство - это делание странного и по большей части плохого с помощью злых духов, заключивших договор с грешными человеческими детьми". 1730. Уильям Форбс (профессор права из университета в Глазго): "Колдовство есть черное искусство делать чудеса благодаря силе, полученной от дьявола". Для тех, кто, подобно богословам, судьям или адвокатам, был связан с защитой и обороной веры, колдовство означало только одно: союз с дьяволом, чтобы делать зло. И для католиков, и для протестантов колдовство было ересью. Разрозненные описания развития Колдовства за первые XIII веков нашей эры придают особое значение чародейству. Поскольку практически все ранние источники были написаны христианами, христианская концепция дьявола наложилась на народные верования. Затем схоласты, хорошо знакомые с развитой демонологией, извлекли из этих источников концепции, которых там никогда не было. Августин - один из отцов церкви, повсюду видевший Дьявола, принимавший на веру любую историю о демонах, заложивший основы Корпуса канонического права, который стал неисчерпаемым кладезем для многих демонологов. Он разделяет с Фомой Аквинским сомнительную заслугу изобретения демонологии и Колдовства. "Ведьмы - это те, кто из-за значительности своих преступлений обычно называются malefici или носителями зла. Эти ведьмы с соизволения Господа возбуждают стихии и смущают умы людей, не очень верующих в Господа. Не применяя никакого яда, они убивают с помощью великой силы своих заговоров. ...Они вызывают дьяволов и ухитряются так возбудить их, что те начинают убивать их недругов с помощью злых уловок. Ведьмы используют кровь своих жертв и часто оскверняют трупы мертвых. До 1350г. под Колдовством подразумевалось в первую очередь чародейство, пережиток распространенных суеверий, имевших языческое происхождение. Но, будучи дохристианскими, эти суеверия не представляли из себя какой-либо религии, оппозиционной христианству или просто более древней. Чародейство (магия) широко распространено и старо как мир: чародеи пытались приспособить природу к человеческим нуждам уже в ту дорелигиозную эпоху, когда жрецы еще не овладели всеми племенными знаниями. Стадиям развития первобытного общества в любой части мира, в любое время, независимо от заимствований или прямого влияния, свойственны аналогичные основные идеи, хотя их логическое обоснование может быть разным. Так, многие проявления чародейства - вызывание духов, вера в демонов, заговоры и обряды, обеспечивающие благосостояние людей и животных или способствующие их гибели и смерти, обнаруживаются как в Европе, так и в Африке, Азии, Северной и Южной Америке. Любопытное сходство подобных ритуалов и культов доказывает ложность этимологии слова voodoo от названия ереси ХШв. из Вудуа в Южной Франции. На самом деле здесь нет никакой связи, и voodoo происходит из эве - африканского языка Дагомеи и Того. В первые тринадцать веков Колдовство наказывалось смертью лишь в том случае, если приводило к какому-либо повреждению, а гадание или знахарство приравнивались к проституции и наказывались соответственно. В XIVв. церковные законы стали более тщательно разрабатывать тему чародейства. В 1310г. Трирский собор запретил гадание, любовные зелья, вызывание духов и подобные действия. В 1432г. епископ Безье отлучил от церкви всех чародеев и им подобных. Законодательство ужесточилось и в ХV в. Эти законы все еще не предусматривали договоров с Дьяволом и полетов на шабаш, свойственных позднейшей колдовской ереси, хотя на инквизиторских судах подобные преступления были представлены уже в 1330г. (в Тулузе). Христианство не протестовало против веры в нарушение нормального хода вещей; каждый святой совершал чудеса, а каждый пустынник преодолевал уловки дьяволов. Сочинения ранних и средневековых богословов наполнены случаями чародейства и магии, всегда рассматриваемыми серьезно и с полным доверием. В подобной обстановке чародейство рассматривалось как нечто повсеместно распространенное. Примерно с середины XlV в. Колдовство начало принимать иной облик: постепенно из старого представления о магии выросла новая концепция ереси. Ересь считалась изменой Господу, "сознательным отрицанием догмы или слепой приверженностью к секте, чье учение осуждалось церковью как противоположное Вере", как писал в одной из работ Бернард Гидонис (1261-1331). Понятие Колдовской ереси вводилась и распространялась инквизицией, которая отвечала за нерушимость церковной догмы. На этом этапе светские суды еще никоим образом не влияли на идею Колдовства. Постепенно инквизиция присвоила право распоряжаться понятием Колдовства и толковать его по своему усмотрению. Вначале она преследовала просто чародейство. В булле 1258г. папы Александра IV инквизиторам разрешалось преследовать чародеев, когда их искусство вступало в противоречие с положениями веры. Эта тонкость оставляла все на рассмотрение инквизиторов. За исключением периода с 1307 по 1320 гг., когда папа Иоанн XXII предоставил инквизиторам полный контроль над всеми видами чародейства, такая ситуация продолжалась до 1451г., и формулировка 1258г. была повторена во многих буллах. Лишь папа Николай V в письме к Югу Ленуару, инквизитору Франции, предоставил инквизиции полномочия судить за любое чародейство, даже если в нем "не проявляются признаки ереси". Почему инквизиции понадобилось превратить Колдовство в новую ересь? Возможно, основной тому причиной были успехи инквизиторов в искоренении предыдущих ересей. На протяжении всего ХIII в., сосредоточив свои усилия на жителях южной Франции, с помощью деятельности известного инквизитора Бернарда Гидониса, инквизиция истребила альбигойцев и прочих еретиков. Около 1320г., как говорится в "Британской энциклопедии" (11-е изд.), "преследования прекратились за отсутствием предмета". Колдовство действительно было изобретено, чтобы заполнить брешь. Универсальность теории Колдовства неизмеримо увеличила количество возможных еретиков. Каждый европеец стал потенциальным еретиком или ведьмой, а, следовательно, возможным источником доходов для инквизиторов, которые делились с гражданскими властями конфискованной собственностью всех тех, кто был осужден за ересь. Благодаря тому, что Колдовство было настолько серьезным, насколько и трудно доказуемым, в 1468г. оно было объявлено crimen excepla, чрезвычайным преступлением, предусматривавшим чрезвычайные меры судопроизводства и пресечения. Принимались показания неправоспособных лиц: например, свидетельства маленьких детей о встречах с дьяволом, показания соучастников, лжесвидетелей и отлученных от церкви. Пытка разрешалась, чтобы вынудить преступника признаться; в действительности же на ней настаивали, поскольку признание без пытки считалось ненадежным. И чтобы обеспечить занятость и оплату целого аппарата охотников за ведьмами, обвиняемым приходилось называть или изобретать имена сообщников, которых в свою очередь пытали, чтобы они признались и назвали следующие имена. Раннее средневековье, так называемые "темные века", были относительно свободны от преследований. Заблуждение было продуктом Ренессанса. В средние века условия были более или менее стабильными, в XVI и XVII вв. происходило брожение умов, и, следовательно, установившийся социальный порядок ощущал большую потребность в защите от возможных ниспровергателей. Казни создавали обстановку террора, которая, по мысли властей, должна была обеспечить покорность масс. Как только феодализм начал переростать в капитализм, колдовская истерия достигла своей вершины. Так, например, в Англии охота на ведьм впервые усилилась при Елизавете, а затем - в XVII в., в период Республики, во многом отмеченном прогрессивными политическими, экономическими и философскими взглядами. Однако, с падением феодализма в 1686г. и полной победой капитализма, воплотившейся в новом монархе Вильгельме Оранском, немецкоязычном князьке из самого большого в Европе банковского сообщества, Колдовство прекратилось. Коммерция не способна была развиваться в нестабильном мире, где инквизиция могла преследовать давно умершего человека и конфисковывать его собственность у наследников спустя многие годы. Деловые люди не могли полагаться на мир, где коммерческие соглашения могли быть своенравно уничтожены при намеке на ересь. Конец Колдовства наступил в различных странах в разное время. Датой последних казней можно считать следующие: в Голландии - 1610, в Англии - 1684, в Америке - 1692, в Шотландии - 1727, во Франции - 1745, в Германии - 1775, в Швейцарии - 1782, в Польше - 1793. 5.ЗАКЛЮЧЕНИЕ Средневековая культура обладала несомненной целостностью, обеспечиваемой феодализмом и богословием. Для нее характерен догматизм, авторитарность системы ценностей, идейная нетерпимость. Она глубоко противоречива, в ней сочетаются раздробленность бытия, когда каждый имеет свой уклад жизни, - и тяга к Всеединству; прикрепленность человека к земле.

Список литературы :

1. Ахин В. «Государство и маргинализация» // Свободная мысль 1997 - №4 1. Аистина Ф.О. « Культурная истори мировой культуры» //-М.,1998 2. А.Фарж , Рашковский Е. «Маргиналы» // 50/50 : Опыт словаря нового мышления - М.,1989 3. Волобуева Т.Н. « Культурология » //-М.,1996 4. Драч Г.В. «Культурология в вопросах и ответах» //-М.,1997 5. Петров Д.В. «Использование понятий маргинальности и лиминальности в исследовании молодежных субкультур» // Петров Д.В. Молодежные субкультуры - Саратов, 1996 6. Фатхуллин Н.С. «Малая социальная группа как форма общественного развития» - Казань 1989г.