Каталог :: История

Реферат: Екатерина II и упрочение российского самодержавия

              Государственный комитет РФ по связи и информатизации.              
                                    Сиб ГУТИ                                    
кафедра истории
                                Реферат на тему:                                
               Екатерина II и упрочение российского самодержавия.               
                                                Выполнил:  студентка группы Э-91
                                 Будченко Е. А.                                 
Проверил:  Ломакин К. В.
г. Новосибирск 1999 г.
     
     
                                      План.                                      
ВВЕДЕНИЕ.......................................................................3
ОТ НЕМЕЦКОЙ ПРИНЦЕССЫ ДО ЕКАТЕРИНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ. ПЕРВЫЕ ШАГИ ПО РУССКОЙ
ЗЕМЛЕ........................................................................
................................................. 4
ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ЦАРСТВОВАНИЯ ЕЛИЗАВЕТЫ................................ 10
ПРАВЛЕНИЕ ПЕТРА III (25.12.1761-28.06.1762 гг.)...............................12
Воцарение Екатерины...........................................................15
ВРЕМЯ ЕКАТЕРИНЫ II(1762 – 1796)...............................................19
Обстановка воцарения..........................................................19
Первое время правления........................................................20
Законодательная деятельность Екатерины II............................... 24
Наказ и Комиссия 1767 – 1768 гг...............................................24
Деятельность Комиссии.........................................................27
Губернские учреждения Екатерины II и грамоты 1785 года........................29
Сословия......................................................................32
Отдельные мероприятия.........................................................35
Внешняя политика Екатерины II.................................................37
ЗНАЧЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕКАТЕРИНЫ II............................................41
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ................................................43
     

ВВЕДЕНИЕ.

Российские и зарубежные историки дают различную оценку правлению Екатерины Великой. Действительно, она была очень противоречивой личностью, её взгляды часто не соответствовали её действиям. Вклад Екатерины в историю России также неоднозначен, потому что в её время сильно ужесточилось крепостное право, народ обнищал. Её время отмечено чудовищным, разорительным для страны мотовством правящей верхушки. Это время падения нравов, обесценивания моральных принципов. Но с другой стороны, это эпоха военного могущества страны, укрепления авторитета и безопасности Российского государства, время значительных внутренних преобразований и небывалого расцвета культуры. Существует множество противоречивых оценок и самой императрицы. Одни считают ее притворщицей, легко поддающейся чужому влиянию. Другие видят в ней сильную натуру, очень образованного человека, трудолюбивого, энергичного, необычайно работоспособного. Со времени правления Екатерины II прошло более двух столетий, за этот период было написано много работ о той эпохе. Но интерес к эпохе и к самой императрице не уменьшается, потому что, чем больше удается узнать об этой необычной и загадочной женщине, тем больше появляется непонятного и необъяснимого. ОТ НЕМЕЦКОЙ ПРИНЦЕССЫ ДО ЕКАТЕРИНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ. ПЕРВЫЕ ШАГИ ПО РУССКОЙ ЗЕМЛЕ. В 1742 году Елизавета Петровна объявила наследником своего племянника, родного внука Петра Великого и сестры шведского короля Карла XІІ, герцога Шлезвиг-Голштинского Карла-Петра-Ульриха. Для русских людей он был немецким принцем. Этот свой выбор или, лучше сказать, необходимость этого выбора Елизавета стала считать серьёзным несчастьем. Четырнадцатилетний осиротелый герцог был перевезён из Голштинии в Россию, нашёл в Елизавете вторую мать, принял православие и стал великим князем Петром Фёдоровичем. Когда Пётр приехал в Россию, и Елизавета познакомилась с ним, она была поражена скудностью его познаний. Его принялись снова учить, но уже на православный русский лад. Но науке помешали болезни Петра Фёдоровича (в 1743 – 1745 гг. он три раза был серьёзно болен). Выучив православный катехизис наскоро, Пёрт остался с воззрениями немца-протестанта. Петра не интересовала Россия, он скучал и оставался весьма невежественным и неразвитым человеком с немецкими взглядами и привычками. Он любил танцевать, играть в солдатики. Чтобы образумить наследника Екатерина решила его женить. В вопросе выбора невесты для великого князя мнения русских придворных раздели­лись. Бестужев со своими сто­ронниками хотел женить Петра Федоровича на принцессе Саксонской, дочери коро­ля Августа. Обер-гофмаршал Крюммер, Лесток и другие друзья французского посла Щетарди прочили в жены русскому наследнику одну из дочерей французского коро­ля. Но Елизавета отвергла эти варианты и выбрала для своего племянника невесту не столь знатную и богатую – принцессу Софию-Августу-Фредерику- Эмилию Ан­гальт-Цербстскую. София родилась 21 апреля 1729 года. Отец её, принц Христиан-Август Ангольт- Цербстский, был младшим братом немецкого владетельного князя. Принц Христиан- Август был очень беден, и ему пришлось служить. Он был командиром 8-го Ангальт-Цербстского полка в городе Штеттине (Померания). В 1727г. женой принца Христиана стала урождённая Иоанна Елизавета Гольштейн-Готторпская. Летом 1742 г. прусский король Фридрих II назначил Христиана-Августа губернатором Штеттина и пожаловал чи­ном генерал-лейтенанта. Не­сколько позже Христиан стал герцогом и соправителем Цербста. Жили родители будущей императрицы бедно, в обыкновенном доме, а не во дворце. Известно, из записок Екатерины, что родители дали ей образование: у неё в детстве была гувернантка, француженка Кардель, и два учителя: капеллан Перо и преподаватель чистописания Лоран. Учили её и музыке - немец Религ давал ей уроки на клавесине. Благодаря своей гувернантке Екатерина II познакомилась с Расином, Корнелем, Мольером. Учитель немецкого языка Ватер старался внушить ей любовь к немецкой литературе. Дед Софии (по боковой линии) Фридрих-Карл, женатый на сестре Карла XII шведского, в начале Северной войны сложил голову в одном бою, сражаясь в войсках своего шурина. Один ее двоюродный дядя, сын Фридриха-Карла, герцог Карл-Фридрих женился на старшей дочери Петра 1 Анне и имел неудачные виды на шведский престол. Зато сына его, Карла-Петра-Ульриха, родившегося в 1728 г. и рождением своим похоронившего мать, шведы в 1742 г., при окончании неудачной войны с Россией, избрали в наследники шведского престола, чтобы этой любезностью задобрить его тетку, русскую императрицу, и смягчить условия мира. Но Елизавета уже перехватила племянника для своего престола, а вместо него навязала шведам не без ущерба для русских интересов другого голштинского принца – Адольфа-Фридриха, родного дядю Екатерины, которого русское правительство прежде проводило уже в герцоги курляндские. А родной брат её матери принц Карл-Август, епископ Любский, был женихом Елизаветы Петровны, с которым её помолвили при жизни её матери, императрицы Екатерины I. Первого января 1744 г. герцогиня Иоанна Елизавета получил письмо из Петербурга. Оно было адресовано Крюммером от имени императрицы Елизаветы I, содержало её приглашение приехать в Рос­сию. Сватовство русского двора имело для Пруссии важное юридическое значение, поэтому ее посол в Петербурге Лардефельд своевременно информировал своего короля о намерениях Елизаветы. Фридрих II приветствовал, ко­нечно, предстоящий брак Софии-Августы-Фредерики- Эмилии с наследником русского престола, надеясь в будущем в лице «молодого двора» иметь свою агентуру в Петербурге. Он пожелал лично побеседовать с невестой, пригласил ее с матерью в Берлин на обед, во время которого убедился, что 15-летняя София заметно умнее своей матери. После свидания с королем герцогиня с дочерью под именем графини Рейнбек отправилась в далекую Россию. 5 февраля они добрались до Митавы (Елгавы), потом на их пути были Рига, Петербург, и, наконец, вечером 9 февраля они прибыли в Москву в Анненгоф­ский дворец, в котором в те дни временно нахо­дился двор Елизаветы. В противоположность своему будущему супругу София с первых же дней пребывания в России с завидной настой­чивостью и редким прилежанием взялась за изучение русского языка и рус­ских обычаев. С помощью адъюнкта и переводчика Академии наук Василия Ададурова она очень быстро добилась заметных успехов. Блестящие способности позволили ей показать в короткое время большие успехи, и при церемонии крещения она так твёрдо прочла символ веры, что всех этим удивила. Но сохранились известия, что перемена религии для Екатерины была не так легка и радостна, как она показывала Елизавете и двору. В смущении перед этим шагом Екатерина много плакала и, говорят, искала утешения у лютеранского пастора, однако уроки православного законоучителя от этого не прекращались. Приняв православие 28 июня 1744 г., София-Августа-Фредерика-Эмилия на другой день была обручена с великим князем Петром Федорови­чем. После этого она получила титул великой княгини и новое имя - Екате­рина Алексеевна. В декабре 1744 г. по дороге из Москвы в Петербург Петр Федорович заболел оспой и пролежал тяжелобольным в Хотилове до февраля. Оспа обезобразила его лицо. Он заметно вырос, но ин­теллект его оставался на прежнем уровне, да и ребяческие забавы тоже. Наконец наступил самый важный для Екатерины Алек­сеевны день - день свадьбы ее с Пет­ром Федоровичем. Она состоялась 25 августа 1745 г. в столице. По русскому обы­чаю было все: и богатый наряд невесты с драгоценными украшениями, и торжественная служба в Казанской цер­кви, и парадный обед в галерее Зимнего дворца, и роскош­ный бал. Но все замечали, что жених был холоден к невесте и прямо ссорился с будущей тёщей. До свадьбы Екатерина на что-то еще надеялась. О своем отношении к Петру она пи­сала: «...не могу сказать, чтобы он мне нравился или не нравился; я умела только повиноваться. Дело матери было выдать меня замуж. Но, но правде, я думаю, что русская корона больше мне нрави­лась, нежели его особа. Ему было тогда 16 лет... он говорил со мной об игрушках и солда­тах, которыми был занят с утра до вечера. Я слушала его из вежливости и в угоду ему...». Мать же Екатерины проявила свой неуживчивый характер по отношению ко всем и потому была отправлена из России в 1745 г. Принцесса поначалу огорчилась отъезду матери, однако та была всегда весьма строга с Софией, нередко вмешивалась в её жизнь и стремилась подчинить своему влиянию образ мыслей дочери. Избавление от столь тяжкой опеки быстро примирило принцессу с отъездом близкого человека. Женитьба не образумила Петра и не могла образумить, потому что он не чувствовал своих странностей и был очень высокого мнения о самом себе. На жену, которая была неизмеримо выше его, он смотрел свысока. Так как учить его перестали, то он считал себя уже взрослым человеком и, разумеется, не хотел поучиться у жены ни её такту, ни её сдержанности, ни, наконец, её деловитости. Дел он не хотел знать, напротив, расширил репертуар забав и странных выходок: то по целым часам хлопал по комнатам кучерским кнутом, то безуспешно упражнялся на скрипке, то собирал дворцовых лакеев и играл с ними в солдаты, то производил смотры игрушечным солдатикам, устраивал игрушечные крепости, разводил караулы и проделывал игрушечные военные упражнения. Один раз на восьмом году своей женитьбы, судил по военным законам и повесил крысу, съевшую его крахмального солдатика. Всё это проделывалось с серьёзным интересом, и по всему было видно, что эти игры в солдатики чрезвычайно его занимали. Жену свою он будил по ночам для того, чтобы она ела с ним устрицы, или становилась на часы у его кабинета. Отношения между молодыми супругами не сложились. Екатерина поняла окончательно, что ее муж всегда будет для нее чужим человеком. И думала она о нем теперь уже по-другому: «...у меня явилась жестокая для него мысль в самые первые дни моего замужества. Я сказала себе: «если ты полюбишь этого человека, ты будешь несчастнейшим созданием на земле... этот человек на тебя почти не смот­рит, он говорит только о куклах и обращает больше внимания на всякую другую женщину, чем на тебя. Ты слишком горда, чтобы поднять шум из-за этого, следова­тельно... думайте о самой себе, сударыня». 20 сентября 1754 г. Екатерина Алексеевна родила сына. Его назвали Павлом и за­брали от матери в покои императрицы. На шестой день младенца окрестили, а вели­кая княгиня была удостоена вознаграждения в 100 000 рублей. Младенца Павла показали матери только через 15 дней после рождения. Потом Елизавета снова забрала его в свои апартаменты, где лично заботилась о нем и где, по словам Екатерины, «вокруг него было множество старых дамушек, которые бестолковым уходом, вовсе лишенным здравого смысла, приносили ему несравненно больше телесных и нравственных страданий, не­жели пользы». Императрица Елизавета Петровна понимала свойства Петра и часто плакала, беспокоясь за будущее, но изменить порядок престолонаследия не решалась, потому что Пётр Фёдорович был прямым потомком Петра Великого. Жена Петра, великая княгиня Екатерина Алексеевна, была человеком совсем иного рода. Она с детства была очень наблюдательной и восприимчивой. Много путешествовала по Германии, много видела и слышала. Уже тогда своей живостью и способностями она обращала на себя внимание наблюдательных лиц. В Брауншвейге она и её мать встретились с одним каноником, занимавшимся предсказаниями. Он заметил её матери: «На лбу вашей дочери я вижу, по крайней мере, три короны». Другая важная встреча произошла, когда Софии было уже десять лет: ее познакомили с мальчиком по имени Пётр Ульрих. Старше её на год, он был таким худым и длинноногим, что походил на кузнечика. Одетый как взрослый в парик и военный мундир, мальчик постоянно вздрагивал и с опаской поглядывал на своего воспитателя. Мать рассказала ей, что Пётр Ульрих, претендент на престолы России и Швеции, обладатель наследственных прав на Шлезвиг-Гольштейн, приходится ей троюродным братом. Принц — сирота, и попечение о нём вверено случайным людям, которые грубо и жестоко обходятся с ним. София, которая сама не была избалована вниманием и заботой родителей, искренне пожалела его. Когда Екатерину с матерью вызвали в Россию, для неё не была секретом цель поездки, и бойкая девочка смогла с большим тактом сделать свои первые шаги при русском дворе. Отец её написал ей в руководство ряд правил благоразумной сдержанности и скромности. Екатерина к этим правилам присоединила свой собственный такт и замечательное практическое чутьё. Она обворожила Елизавету, завоевала симпатии двора, а затем и народа. В свои 15 лет Екатерина вела себя лучше и умнее, чем её руководительница мать. Если её мать ссорилась и сплетничала, то дочь старалась приобрести общее расположение. Позже Екатерина II вспоминала: «...поистине я ничем не пренебрегала, чтобы достичь этого: угодливость, покорность, уважение, желание нравиться, желание посту­пать как следует, искрен­няя привязанность, все с моей стороны постоянно к тому было употребляемо с 1744 по 1761 г.». Не любя ни мужа, ни Елизаветы, Екатерина тем не менее держала себя в отношении их очень хорошо. Она старалась исправлять и покрывать все выходки мужа и не жаловалась на него никому. К Елизавете она относилась почтительно и как бы искала её одобрения. В придворной среде она искала популярности, находя для каждого ласковое слово, стараясь примениться к нравам двора, стараясь казаться чисто русской набожной женщиной. В то время, когда её муж оставался голштинцем и презирал русских, Екатерина хотела перестать быть немкой и отказалась после смерти родителей от всяких прав на свой Ангальт- Цербст. Её ум и практическая осмотрительность заставили окружающих видеть в ней большую силу, предугадывать за ней большое придворное влияние. И действительно, с годами Екатерина заняла при дворе видное положение. Её знали с хорошей стороны даже в народной массе. Для всех она стала виднее и симпатичнее её мужа. Сама Екатерина писала об этом периоде своей жизни: «Вот рассуждение, или, вернее, заключение, которое я сделала, как только увидала, что твердо основалась в России, и которое я никогда не теряла из виду ни на минуту: 1) нравиться великому князю, 2) нравиться императрице, 3) нравиться народу. Я хотела бы выполнить все три пункта, и если мне это не удалось, то либо (желанные) предметы не были расположены к тому, чтоб это было, или же Провидению это не было угодно, ибо поистине я ничем не пренебрегла, чтобы этого достичь: угодливость, покорность, уважение, желание нравиться, желание поступать как следует, искренняя привязанность - все с моей стороны постоянно к тому было употребляемо с 1744 по 1761 г. Признаюсь, что когда я теряла надежду на успех в первом пункте, я удваивала усилия, чтобы выполнить два последних; мне казалось, что не раз я успевала во втором, а третий удался мне во всем объёме, без всякого ограничения каким-либо временем, и, следовательно, я думаю, что довольно хорошо исполнила свою задачу». Личная жизнь Екатерины была незавидна. Поставленная далеко от дел и оставляемая на целые дни мужем, Екатерина не знала, что делать, потому что совсем не имела общества. Она не могла сближаться с придворными дамами, потому что «смела видеть перед собой только горничных», по её собственным словам. Она не могла сближаться с кругом придворных мужчин, потому что это было неудобно. Оставалось читать, и «чтение» Екатерины продолжалось восемь первых лет её супружеской жизни. Сначала она читала романы: случайный разговор со знакомым ей ещё в Германии шведским графом Гилленборгом направил её внимание на серьёзные книги. Она перечитала много исторических сочинений, классиков и, наконец, замечательных французских писателей-философов и публицистов XVIII в. В эти годы она получила ту массу сведений, которая удивляла современников, тот либеральный философский образ мыслей, который принесла с собой на престол. Великая княгиня записывала в дневник идеи, воспринятые ей из сочинений французских философов-просветителей и сдобренные недюжинным честолюбием: «Хочу повиновения законам, а не рабов; власть без народного доверия ничего не значит для того, кто хочет быть любимым и славным; снисхождение, примирительный дух государя сделают более, чем миллионы законов, а политическая свобода даст душу всему. Часто лучше внушать преобразования, чем их предписывать; лучше подсказывать, чем указывать». Она считала себя ученицей Вольтера, поклонялась Монтескье, изучала Энциклопедию и благодаря постоянному напряжению мысли стала исключительным человеком в русском обществе своего времени. Степень её теоретического развития и образования напоминает силу практического развития Петра Великого. Оба они были самоучками.

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ЦАРСТВОВАНИЯ ЕЛИЗАВЕТЫ.

Во второй половине царствования Елизаветы великая княгиня Екатерина уже была вполне сложившимся и очень заметным человеком при дворе. На неё обращено было большое внимание дипломатов, потому что, как они находят, «ни у кого нет столько твёрдости и решительности» – качеств, которые ей дают много возможностей в будущем. Екатерина независимее держится, явно не в ладах со своим мужем, навлекает на себя недовольство Елизаветы. Но самые видные верные люди Елизаветы, Бестужев, Шувалов, Разумовский, теперь не обходят великой княгини вниманием, а, напротив, стараются установить с ней добрые, но осторожные отношения. Сама Екатерина вступает в отношения с дипломатами и русскими государственными людьми, следит за ходом дел и даже хочет на них влиять. Причиной этого была болезненность Елизаветы, и многие ждали скорой перемены на престоле. Все понимали, что Пётр не может быть нормальным правителем и что его жена должна играть при нём большую роль. Понимала это и Елизавета: опасаясь со стороны Екатерины какого-либо шага против Петра, она стала к ней относится плохо и даже прямо враждебно. Постепенно так же стал относиться к жене сам Пётр. Окружённая подозрительностью и враждой и побуждаемая честолюбием, Екатерина понимала опасность своего положения и возможность громадного политического успеха. Об этой возможности говорили ей и другие. Прусский посланник ручался её, что она будет императрицей. Шуваловы и Разумовские считали Екатерину претенденткой на престол. Бестужев вместе с ней строил планы о перемене престолонаследия. Екатерина сама должна была готовиться действовать и для своей личной защиты, и для достижения власти после смерти Елизаветы. Она знала, что муж привязан к другой женщине (Елизавете Романовне Воронцовой) и хотел заменить ею свою жену, в которой видел опасного для себя человека. Для того, чтобы смерть Елизаветы не застала её врасплох, не отдала в руки Петра беззащитной, Екатерина стремится приобрести себе политических друзей, образовать свою партию. Она тайно вмешивается в политические и придворные дела, ведёт переписку с очень многими видными лицами. Дело Бестужева и Апраксина (1757 –1758 гг.) показало Елизавете, как велико было при дворе значение великой княгини Екатерины. Бестужева обвиняли в излишнем почтении перед Екатериной. Апраксин был постоянно под влиянием её писем. Падение Бестужева было обусловлено его близостью к Екатерине, и саму Екатерину постигла в то время опала императрицы. Она боялась, что её вышлют из России, и с замечательной ловкостью достигла примирения с Елизаветой. Она стала просить у Елизаветы аудиенции, чтобы выяснить с ней это дело. Екатерине была дана аудиенция ночью. Во время беседы Екатерины с Елизаветой за ширмами в той же комнате тайно были муж Екатерины Пётр и Иван Иванович Шувалов, и Екатерина догадалась об этом. Беседа имела для неё решающее значение. При Елизавете Екатерина начала утверждать, что она ни в чём не виновата, и, чтобы доказать, что ничего не хочет, просила императрицу, чтобы её отпустили в Германию. Она просила об этом, будучи уверена, что поступят как раз наоборот. Результатом аудиенции было то, что Екатерина осталась в России, хотя была окружена надзором. Теперь ей приходилось вести игру уже без союзников и помощников. Но она продолжала её вести с ещё большей энергией. Если бы Елизавета не умерла так неожиданно скоро, то, вероятно Петру III не пришлось бы вступить на престол, ибо заговор уже существовал, и за Екатериной стояла уже очень сильная партия. С мужем Екатерина примириться не могла, она не могла его выносить. Он же видел в ней злую, слишком независимую и враждебную ему женщину. «Нужно задавить змею», – говорили окружавшие Петра голштинцы, имея в виду его жену. Во время болезни Екатерины он даже прямо мечтал о её смерти. Так, в последние годы Елизаветы обнаружилась полная неспособность её наследника и большое значение и ум его жены. Вопрос о судьбе престола очень беспокоил Елизавету. По словам Екатерины, государыня « с трепетом смотрела на смертный час и на то, что после её происходить может». Но она не решалась отстранить племянника прямо. Придворная среда также понимала, что Пётр не может быть правителем государства. Многие задумывались, как устранить Петра, и приходили к различным комбинациям. Можно было передать права малолетнему Павлу Петровичу, причём мать его Екатерина получила бы большую роль. Можно было бы поставить у власти и саму Екатерину. Без неё этот вопрос не мог быть решён в любом случае. Поэтому Екатерина и помимо своих личных качеств и стремлений получила большое значение и являлась центром политических комбинаций и знаменем движения против Петра. Можно сказать, что ещё до смерти Елизаветы Екатерина стала соперницей своему мужу, и между ними начался спор о русской короне.

ПРАВЛЕНИЕ ПЕТРА III (25.12.1761-28.06.1762 гг.).

Болезнь и смерть Елизаветы хоть не была неожиданной случайностью, тем не менее застала двор врасплох. Против Петра не раздалось ни одного голоса, и он воцарился спокойно при общем горе и унынии двора и народа, потерявших любимую Царицу. Екатерина сама в своих записках описывает первые дни царствования Петра. По её словам, Пётр III был недоволен, что его тётка умерла на святках, и своей смертью помешала ему веселиться. Ужин во дворце уже был накрыт, когда наступил час смерти императрицы, и Пётр приказал не убирать ужина. Все ели через комнату от того покоя, где лежала Елизавета. Тогда же без церемоний и стеснений обнаружилось, что он хотел жениться не Воронцовой. Положение сразу стало неприличным. Однако при дворе не изменилось ничего в первые минуты царствования. Оставались Шуваловы и Воронцовы; старший Разумовский вышел в отставку, но не был опальным; младший остался при дворе. Опал вообще не было, но появлялись постепенно новые любимцы. Из Германии прибыли два дяди Петра, голштинские принцы. Из них принц Георгий («Жорж») стал сразу русским генерал фельдмаршалом и временщиком; второй принц Пётр был только фельдмаршалом. Правительство Петра не только не достигло народного расположения, но возбудило всеобщее неудовольствие. Никакие разумные указания осторожных советников Петра не могли помочь ему и загладить его бестактность, исправить его ошибки, скрыть его невозможные выходки. Он внутри государства показал свои нерусские симпатии, окружил себя голштинцами, стал переделывать русские войска на прусский и голштинский лад, смеялся над всем русским, даже над православной обрядностью. Он закрывал, например, без всякого основания домовые церкви, которые были в обычае. Пётр также требовал от духовенства уничтожения икон и хотел заставить его носить светское платье. К гвардии Пётр относился так, что пошли слухи об её уничтожении. Пётр прекратил успешную войну с Пруссией, приказал войскам сдать свои магазины пруссакам и оставаться в Померании для будущей помощи своим бывшим врагам. Пётр благоговел перед прусским королём Фридрихом, жертвовал интересами государства ради своих личных чувств. Понятно, с каким негодованием относились ко всему этому русские люди. Личная жизнь Петра вызывали всеобщее неудовольствие. Пётр злоупотреблял спиртными напитками ежедневно, даже с самого утра. Поэтому за обедом он уже почти не владел собой и часто открывал такие секреты политики и придворных отношений, которые следовало бы строго хранить. Каждый вечер он устраивал шумные пирушки, о которых писали даже в иностранных газетах. Пётр издевался над старыми сановниками и пожилыми придворными дамами. «Он не был похож на государя», – такой приговор ему вынесла придворная среда. К жене отношение Петра, и прежде враждебное, теперь перешло в ненависть. Она мешала ему жениться на Воронцовой. В Екатерине ему мерещился иногда и политический враг, он чувствовал, что она осуждает его, осуждает всё, что ему нравится, всё, что он затевает. Пётр хотел обуздать её, но на это ему не хватало способностей, да и Екатерина вела себя так, что не было предлога придраться к ней. Однако чем дальше, тем решительнее становился Пётр по отношению к Екатерине. Однажды он оскорбил её при всех на торжественном обеде. Екатерина не встала во время тоста в честь императорской фамилии и на вопрос Петра объяснила, что не встала потому, что сама принадлежит к этой фамилии. За этот ответ Пётр громко обозвал бранным словом и грозил арестом. Не стесняясь в отношении Екатерины ничем, Пётр прямо показывал, что желает избавиться от жены: то говорил, что заточит жену в монастырь, что разведётся с ней; то намерен был заключить её в Шлиссельбург. Однажды он даже дал приказ арестовать её, но отменил по настоянию дяди Жоржа. Екатерина знала, что рано или поздно он добьётся своей цели, если останется у власти. Знали это и в обществе, где Екатерину любили, и её горе было одной из причин дурного отношения общества к Петру. Так, деятельность и личность Петра вызывали народное негодование. По свидетельству современников, ропот на него был «всенародным». Все, кроме нескольких царедворцев, хотели перемены на престоле и говорили об этом открыто, «отваживались публично и без всякого опасения говорить и судить и рядить все дела и поступки государевы». Ропот поэтому был известен и при дворе Петра и даже дошёл до Фридриха. Петра предостерегали и дома, и из-за границы. Фридрих советовал ему скорее короноваться и быть осторожным. Но Пётр ко всему относился легкомысленно. Он хотя и следил за Иваном Шуваловым, хотя и помнил, что жив император Иоанн Антонович, но не принимал серьёзных мер. Это и помогло развитию заговора, который созрел, по обычаю XVIII в., при дворе и в гвардии. Руководил им не Шувалов, направлялся он не в пользу императора Иоанна, а в пользу Екатерины. О существовании заговора знали самые высокопоставленные лица при Петре (генерал-прокурор Глебов, начальник полиции Корф, президент Академии наук граф Кирилл Разумовский, дипломат Никита Иванович Панин и др.), но они не предавали заговорщиков, хотя прямо к ним и не приставали. Можно было думать, что эти высокопоставленные лица имели свой план переворота. Они мечтали о воцарении Павла Петровича, поэтому присваивали его матери Екатерине Алексеевне только опеку и регентство до его совершеннолетия. С движением гвардейской молодёжи придворные люди не имели видимых связей и откровенно не отвечали на прямое обращение к ним офицерства. О Панине рассказывают, что он однажды прямо прогнал молодёжь, начав тушить свечи, когда разговор о делах стал приобретать неудобный по откровенности характер. Однако в минуту переворота, начатого молодёжью, вельможи прямо встали на сторону Екатерины и подготовили ей быстрый и решительный успех. Они умели следить за развитием заговора через таких людей, как, например, княгиня Е. Р. Дашкова, урождённая Воронцова. По мужу она принадлежала к кругу гвардейского офицерства. По отцовской семье она была близка к кругу вельмож и служила связью между обоими кругами заговорщиков. Младший круг заговорщиков сформировался вокруг семьи Орловых. Из нескольких братьев особенно известны были два. Алексей Орлов (младший) был знаменит своей физической силой, служил казначеем гвардейской артиллерии и вёл крупную игру, под предлогом которой и собирал вокруг себя гвардейскую молодёжь. Григорий Орлов был лично близок к Екатерине и передавал заговорщикам её внушения. Умышленно раздувая свою славу кутил и дебоширов, Орловы умели маскировать и свою роль организаторов, и участие в интриге Екатерины. Между тем вряд ли можно сомневаться, что за спиной как вельмож, так и гвардейцев, стояла сама Екатерина. Она распоряжалась всеми пружинами рискованного дела, но оставалась в тени не только от посторонних лиц, но и от глаз самих участников заговора. Кроме Орловых и гвардии в роли главных руководителей стояли преображенцы Пассек и Бредихин, измайловцы Рославлев и Ласунский. Эти люди подготавливали гвардейских солдат к перевороту и ручались за то, что Екатерина может располагать 10000 солдат. Беспорядочной жизнью и кутежами заговорщики отводили от себя всякие подозрения, но брожения среди солдат не могло долго быть скрытым. Летом 1762 г. Пётр держал себя так, что Екатерина должна была со дня на день ждать погибели, и поэтому заговорщики готовы были действовать, но не решались начать сами. Приближалось время именин Петра, и этот день Пётр, живший в Ораниенбауме, хотел провести у Екатерины в Петергофе. Ждали, что 29 июня он и решит участь своей жены. Между тем 27 июня болтливый солдат, слышавший, что Екатерина в опасности, выдал тайну заговора постороннему офицеру. Это привело к аресту Пассека; боясь открытия всего заговора, заговорщики решились действовать не медля и 28 июня удачно совершили переворот.

Воцарение Екатерины.

Екатерина в последнее время жила уединённо в Петергофе и проводила очень беспокойные дни, ожидая развязки задуманного предприятия. Впрочем, она регулярно получала известия о положении дел в лагере союзников и в лагере неприятелей. Под предлогом очистки всех комнат дворца для императора, который собирался приехать сюда со свитой, императрица поселилась в отдалённом углу петергофского сада, в павильоне, носившем название Мон-Плезир. Таким образом, она избавилась от надзора часовых, приобрела больше свободы в образе жизни и легко могла отправиться в Петербург, чтобы там сесть на престол, или же искать спасения за границей. В этом павильоне, 28 июля, рано по утру Екатерину будят следующие слова: «Ваше Величество, вставайте, нельзя терять ни одной минуты». Она открывает глаза и видит перед собой младшего Орлова. На вопрос её Алексей Орлов отвечал только многозначительной фразой: «Пассек арестован», – и вышел из комнаты. Несколько минут спустя он вернулся, императрица уже успела кое-как одеться. Она села в экипаж Орлова. Рядом с ней поместилась камер-фрау, позади встал камердинер Шкурин (впоследствии тайный советник). Орлов погнал лошадей во весь опор. На половине дороге лошади остановились от усталости, и путники оказались в крайнем затруднении. Сначала их выручила проезжавшая мимо крестьянская телега, а потом они увидели коляску, быстро приближавшуюся им на встречу. В ней сидели Григорий Орлов с князем Барятинским. «Всё готово», – прокричал Орлов. Барятинский уступил своё место Екатерине, и в седьмом часу утра она достигла казарм Измайловского полка, которые служили предместьем столицы. Измайловский полк был, очевидно, предупреждён, так как солдаты успели взять из кладовой мундиры старой елизаветинской формы, и часть полка быстро выстроилась. Екатерина обращается к солдатам с речью, прося у них защиты от своих неприятелей, которые покушаются на её собственную жизнь и на жизнь её сына. Солдаты клянутся умереть за императрицу и бросаются целовать её ноги, руки и платье. В это время офицеры приводят остальных измайловцев, появляется полковой священник с крестом, и весь полк присягает Екатерине II. Она опять садится в коляску и едет к казармам Семёновского полка. Выйдя к ней на встречу, семёновцы кричат «ура» и присоединяются к Екатерине. С таким же энтузиазмом примыкает к ней Преображенский полк и конная гвардия. Государыня посылает отряд арестовать начальника конных гвардейцев принца Жоржа и вместе с тем предохранить его от возможных оскорблений. Орловы затем спешат к артиллеристам и уговаривают их последовать примеру гвардии, но солдаты хотят узнать прежде мнение своего начальника. Генерал Вильбуа несколько минут колеблется, однако уступает, и артиллерия также переходит на сторону Екатерины. Между тем на место действия прибывают: гетман Разумовский, Н. И. Панин, князь Волконский, И. И. Шувалов и многие другие вельможи, которые присоединяются к свите императрицы. Окружённая войсками и народом, она отправляется в Казанский собор. Здесь её встречают архиепископ новгородский и высшее духовенство. Пропели благодарственный молебен и торжественно провозгласили Екатерину самодержавнейшей императрицей всея России, а великого князя Павла Петровича – наследником престола. Из собора государыня поехала в новый Зимний дворец, достроенный Петром III, где уже собирались для принесения присяги Сенат и Синод. Немедленно приняты необходимые меры предосторожности: подступы к дворцу защищены артиллерией, на многих пунктах расставлены сильные отряды часовых, сообщение с Петергофом и Ораниенбаумом совершенно прекращено, а в Кронштадт послан для захвата этой крепости адмирал Талызин. Императрица поспешила разослать курьеров в провинцию к гражданским и военным начальникам, а также к генералам войск, находившихся в Пруссии. Дипломатический корпус официально получил уведомление о перемене царствующей особы. Необходимые меры были приняты настолько быстро, что нет никакого сомнения в том, что в Петербурге об этом заранее кто-то позаботился. До нас дошло известие, что наборщики типографии Академии наук были арестованы в ночь на 28 июня: ожидалось, что им будет работа (печатание правительственных распоряжений, так как они всегда печатались в этой типографии). Сам манифест о восшествии на престол Екатерины II также вероятно был составлен не 28 июня, а ранее. В это время Пётр Фёдорович находился в Ораниенбауме. Был канун его именин. Пётр хотел начать их праздновать в Петергофе, и Екатерина должна была его там ждать. Император приказал подать экипаж и приехал в Петергоф. Осмотрев павильон, в котором жила Екатерина, убедились, что её там нет. По всем признакам было видно, что произошёл не отъезд, а бегство; значит, надо было предполагать что-нибудь дурное. Старые вельможи, которые окружали Петра, предлагают поехать в Петербург, разыскать и образумить Екатерину. Пётр согласился; старики поехали в Петербург, но там, конечно, присоединились к Екатерине. Пётр в ожидании сведений о происходившем в Петербурге ходил и сидел на берегу моря, на берегу и обедал. Он слушал советы придворных и не знал, что делать: ехать в Кронштадт или направиться в Ревель к войскам, там собранным. Между тем прибыл с моря офицер, привезший из Петербурга фейерверк, который предполагалось сжечь по случаю именин Петра. Он рассказал, что слышал шум и выстрелы, и больше ничего не мог сообщить. Но уже и этой вести было достаточно, чтобы понять, что произошло в Петербурге. Петру со всех сторон советовали что-нибудь делать, но он не мог не на что решиться, и только когда день уже склонился к вечеру, решил ехать в Кронштадт. Но Кронштадт уже был захвачен Талызиным, и потому, когда Пётр туда явился, его не приняли. Оказалось, что гавань заперта и оттуда кричали, что никого нельзя пускать. Пётр показывается на палубе в белом мундире и с корабля объявляет, что приехал сам император. В ответ ему слышится, что императора нет, а есть императрица Екатерина, и что если он не уедет, то будут стрелять. Начали плакать дамы, сопровождавшие Петра; сам Пётр находился почти в обмороке. Вместо того чтобы спасаться в Ревель, он стал ждать в Ораниенбауме Екатерину. Утром 29-ого она вернулась в Петергоф с войсками и послала свой авангард в Ораниенбаум. Войска сразу окружили дворец, и Пётр оказался в плену. Всё было кончено. Екатерина прислала вельмож переговорить с Петром и снабдила их текстом отречения от престола, которое Пётр и принял в редакции, продиктованной Екатериной, после чего был отвезён в Ропшу. А Екатерина вернулась в Петербург, чтобы оформить дело, оправдать свой поступок в обстоятельном манифесте и успокоить свою столицу. Манифест был опубликован лишь спустя несколько дней, 6 июля. В манифесте Екатерина не поскупилась на краски, в результате чего он был изъят из обращения в 1797г. Император Павел приказал вырвать его из всех официальных сборников; а когда Сперанский печатал Полное собрание законов, то манифест этот в нём помещён не был. В манифесте было сказано, что политика Петра была не православна и не национальна, и доказывалось это очень пространно. И вот, как раз в те дни, когда манифест был опубликован и Петербург читал его, пришло известие о смерти Петра. Произошло это так. В Ропше Петра поместили в одной комнате, запретив выпускать его не только в сад, но и на террасу. Дворец был окружен гвардейским караулом. Приставники обращались с узником грубо; но главный наблюдатель Алексей Орлов был с ним ласков, занимал его, играл с ним в карты, давал ему деньги. С самого приезда в Ропшу Петру нездоровилось. Вечером 6 июля, когда был подписан манифест, Екатерина получила от А. Орлова записку, написанную испуганной и едва ли трезвой рукой. Можно было понять лишь одно. В тот день Петр за столом заспорил с одним из собеседников; Орлов и другие бросились их разнимать, но сделали это так неловко, что хилый узник оказался мертвым. "Не успели мы разнять, а его уже и не стало; сами не помним, что делали". Екатерина объявила, что бывший император скончался в результате геморроидальной колики. Приказано было ему устроить пристойные похороны, но без оказания царских почестей. Внезапность кончины Петра III нашла своё истинное объяснение уже после смерти императрицы Екатерины, когда её сын Павел Петрович случайно отыскал в её бумагах то самое письмо от Алексея Орлова к Екатерине из Ропши. В подлиннике это письмо не сохранилось, так как Павел его сжёг. Его содержание известно по копии Ф. Ростопчина, вряд ли точной, представляющей собой скорее пересказ на память интересного документа. Император Павел имел возможность убедиться, что ответственность за этот несчастный случай совсем не лежит на памяти Екатерины. Так началось самодержавие Екатерины II. Не все, кто хотел её власти, думали о её самодержавии. Был возможен и другой исход переворота – воцарение Павла и регентство его матери. Но Екатерина была провозглашена императрицей в Казанском соборе ранее, чем вопрос о её регентстве мог быть поднят сторонниками этой комбинации.

ВРЕМЯ ЕКАТЕРИНЫ II(1762 – 1796)

Обстановка воцарения.

Новый переворот был совершён, как и прежние, гвардейскими дворянскими полками. Он направлен против императора, заявившего очень резко свои национальные симпатии и странности по детски капризного характера. В таких обстоятельствах вступление на престол Екатерины имеет много общего со вступлением на престол Елизаветы. И в 1741 г. переворот был совершён силами дворянской гвардии против не национального правительства Анны, полного случайностей и произвола нерусских временщиков. Переворот 1741 г. имел следствием национальное направление елизаветинского правительства и улучшение государственного положения дворянства. Таких же следствий можно было ожидать от переворота 1762 г., и действительно, время показало, что политика Екатерины была национальной и благоприятной для дворянства. Но переворот 1741 г. поставил во главе государства Елизавету, женщину умную, но малообразованную, которая принесла на престол только женский такт, любовь к своему отцу и некоторую гуманность. Поэтому правительство Елизаветы отличалось разумностью, гуманностью, благоговением к памяти Петра Великого. Но оно не имело своей программы и поэтому стремилось действовать по началам Петра. Переворот 1762 г., напротив, поставил на трон женщину не только умную и с тактом, но и чрезвычайно талантливую, на редкость образованную, развитую и деятельную. Поэтому правительство Екатерины не только возвращалось к старым образцам, но и вело государство вперёд по собственной программе. В этом Екатерина была противоположна своей предшественнице. При ней была система в управлении, поэтому случайные лица, фавориты, меньше влияли на ход государственных дел, чем при Елизавете, хотя фавориты Екатерины были очень заметны не только деятельностью и силой влияния, но даже капризами и злоупотреблениями. Так, обстановка воцарения и личные качества Екатерины определяют заранее особенности её правления. Нельзя не заметить, однако, что личные взгляды императрицы, с которыми она взошла на престол, не вполне соответствовали обстоятельствам русской жизни и теоретические планы Екатерины не могли перейти в дело вследствие того, что не имели почвы в русской практике. Екатерина образовалась на либеральной французской философии XVIII в., усвоила и даже высказывала открыто её принципы, но не могла провести их в жизнь по их непригодности в условиях России, вследствие противодействия окружавшей её среды. Поэтому появилось некоторое противоречие между словом и делом, между либеральным направлением Екатерины и результатами её практической деятельности, которая следовала историческим русским традициям. Вот почему иногда обвиняли Екатерину в несоответствии её слов и дел. Ещё не будучи императрицей, Екатерина сформулировала для себя несколько задач, которые должен ставить перед собой любой правитель государства: «Если государственный человек ошибается, если он рассуждает плохо, или принимает ошибочные меры, целый народ испытывает пагубные следствия этого. Нужно часто себя спрашивать: справедливо ли это начинание? - полезно ли? Пять предметов: 1) Нужно просвещать нацию, которой должен управлять. 2) Нужно ввести добрый порядок в государстве, поддерживать общество и заставить его соблюдать законы. 3) Нужно учредить в государстве хорошую и точную полицию. 4) Нужно способствовать расцвету государства и сделать его изобильным. 5) Нужно сделать государство грозным в самом себе и внушающим уважение соседям. Каждый гражданин должен быть воспитан в сознании долга своего перед Высшим Существом, перед собой, перед обществом и нужно ему преподать некоторые искусства, без которых он почти не может обойтись в повседневной жизни».

Первое время правления.

Первые годы правления Екатерины были для неё трудным временем. Сама она не знала текущих государственных дел и не имела помощников: главный делец времени Елизаветы, П. И. Шувалов, умер; способностям других старых вельмож она доверяла мало. Один граф Никита Иванович Панин пользовался её доверием. Панин был послом в Швеции при Елизавете, ей же был назначен воспитателем великого князя Павла и оставлен в этой должности Екатериной. При Екатерине, хотя канцлером оставался Воронцов, Панин стал заведовать внешними делами России. Екатерина пользовалась советами Бестужева, возвращённого ею из ссылки, и других лиц прежних правлений, но это были не её люди: ни верить им, ни доверяться им она не могла. Она советовалась с ними в разных случаях и поручала им ведение тех или иных дел. Она оказывала им внешние знаки расположения и даже почтения, вставая, например, навстречу входившему Бестужеву. Но она помнила, что эти старики когда-то смотрели на неё сверху вниз, а совсем недавно предназначали престол не ей, а её сыну. Расточая им улыбки и любезности, Екатерина их остерегалась и многих из них презирала. Не с ними хотела бы она править. Для неё надёжнее и приятнее были те лица, которые возвели её на трон, то есть младшие вожаки удавшегося переворота. Но она понимала, что они пока не имели не знаний, ни способностей к управлению. Это была гвардейская молодёжь, мало знавшая и мало воспитанная. Екатерина осыпала их наградами, допустила к делам, но чувствовала, что поставить их во главе дел нельзя. Получается, что тех, кого можно было бы немедленно ввести в правительственную среду, Екатерина не вводит, потому что им не доверяет. Тех же, которым она доверяет, она не вводит потому, что они ещё не готовы. Вот причина, почему в первое время при Екатерине не тот или другой круг, не та или иная среда составляла правительство, а составляла его совокупность отдельных лиц. Для того, чтобы организовать плотную правительственную среду, нужно было время. Так, Екатерина, не имея годных к власти надёжных людей, не могла ни на кого опереться. Она была одинока, и это замечали даже иностранные послы. Они видели и то, что Екатерина вообще переживала трудные минуты. Придворная среда относилась к ней с некоторой требовательностью. Люди, как возвышенные Екатериной, так и, имевшие силу ранее, осаждали её своими мнениями и просьбами, потому что видели её слабость и одиночество, думали, что она обязана им престолом. Свободное обращение придворной среды было очень тяжело для Екатерины. Но изменить она ничего не могла, так как не имела верных друзей, боялась за свою власть и чувствовала, что сохранить её она сможет только, если двор и подданные будут любить её. Для этого Екатерина использовала все средства. У Екатерины, действительно, были причины опасаться за свою власть. В первые дни правления Екатерины среди армейских офицеров, собранных на коронацию в Москве, шли разговоры об императоре Иоанне Антоновиче и великом князе Павле. Некоторые считали, что они имеют больше прав на престол, чем Екатерина. Все эти толки не выросли заговор, но тревожили императрицу. Значительно позднее, В 1764 году был раскрыт заговор, против императрицы, в пользу Иоанна Антоновича. Император Иоанн ещё со времени Елизаветы содержался в Шлиссельбурге. Армейский офицер Мирович и его товарищ Ушаков сговорились освободить его и от его имени совершить переворот. Они не знали, что бывший император в заключении сошёл с ума. Ушаков утонул, но Мирович не отказался от своих планов и смог возмутить часть гарнизона крепости. Однако при первом движении солдат, согласно инструкции, надсмотрщики Иоанна закололи его. Мирович добровольно сдался в руки коменданта, и был казнён. Его казнь страшно подействовала на народ, который отвык от казней при Елизавете. Екатерина видела признаки брожения и недовольства в народе. Люди не верили в смерть Петра III, говорили с неодобрением о близости Григория Орлова к императрице. В первые годы правления власть Екатерины была не очень надёжной. Особенно неприятно было для неё услышать осуждение со стороны духовенства. Ростовский митрополит Арсений поднял вопрос об отделении церковных земель в такой неприемлемой для светской власти и Екатерины форме, что она решила расстричь и арестовать его. При таких условиях Екатерина не могла сразу разработать и представить определённую программу правительственной деятельности. Екатерине предстоял тяжёлый труд. Ей надо было сладить с окружающей средой, присмотреться к делам, выбрать помощников и лучше узнать способности окружающих её лиц. Екатерине очень помогли её природные способности, наблюдательность, практичность, широкое образование и отвлечённое философское мышление. Первые годы своего царствования Екатерина знакомилась с Россией, с положением дел, подбирала советников и укрепляла своё положение на престоле. Императрица была недовольна положением дел, какое она застала, вступая на престол. Главная забота правительства – финансы – были далеко не в блестящем состоянии. Сенат не знал точной цифры доходов и расходов, большими были военные расходы, военные не получали жалования. Беспорядки финансового управления вносили путаницу в и так плохие дела. Разбираясь с этими делами, Екатерина получила представление о Сенате и с иронией относилась к его деятельности. По мнению Екатерины, Сенат и все другие правительственные учреждения перестали выполнять ту функцию, которая была им присвоена с самого начала. Сенат присвоил себе слишком много власти и подавил любую самостоятельность подчинённых ему учреждений. Екатерина в своём манифесте 6 июля 1762 г., в котором она объясняла причины переворота, хотела, чтобы «каждое государственное место имело свои законы и приделы». Поэтому Екатерина постаралась устранить неправильности в положении Сената и в его деятельности. При Екатерине Сенат стал центральным административно-судебным учреждением, а не законодательным, как раньше. Екатерина сделала это постепенно, очень осторожно. Она сначала разделила Сенат на 6 департаментов, придала каждому из них специальный характер. Связь между императрицей и Сенатом осуществлялась генерал-прокурором А. А. Вяземским. Екатерина дала ему инструкцию не поощрять законодательную деятельность Сената. Екатерина проводила все свои важнейшие мероприятия без участия Сената. В результате произошла перемена в центральном управлении: Сенат потерял большую часть своих полномочий, усилилась единоличная власть, стоявшая во главе отдельных ведомств. Все эти изменения были произведены спокойно и без шума. Обеспечивая свою самостоятельность от неудобных старых порядков управления, Екатерина одновременно, с помощью Сената усердно занималась делами. Екатерина искала средства поправить финансовое положение, решала текущие дела управления, присматривалась к положению сословий, занималась проблемой составления законодательного кодекса. Во всём этом не было определённой системы, Екатерина просто занималась самыми неотложными делами. Распространился слух об освобождении крестьян от помещиков, в результате в стране начались крестьянские волнения. Они достигли таких больших размеров, что помещики стали применять против крестьян пушки и просить от них защиты. Екатерина предприняла ряд мер для установления порядка, в частности заявила: «Намерены мы помещиков при их мнениях и владениях нерушимо сохранять, а крестьян в должном им повиновении содержать». Екатерина окончательно закрепостила крестьян. Она запретила учить мужиков грамоте, и несколько человек, изобличенных в просветительской деятельности среди крестьян, были заключены в Шлиссельбургскую крепость. До Екатерины крестьян нельзя было продать отдельно от земли. Запрещена была продажа членов одной семьи в розницу. Екатерина сама продавала крестьян и разрешила продавать их, как угодно: детей от матери, отца от семьи, жену от мужа. В газетах появились объявления: «Продаётся пожилых лет девка, умеющая шить, мыть и гладить. Там же продаются беговые дрожжи». Крестьянин стал называться в эпоху Екатерины рабом. Его судьей был дворянин, его владелец. Жаловаться на истязания помещика мужик не имел права. Дворяне могли продавать крестьян в рекруты и ссылать их в Сибирь без суда, засекать розгами до смерти и разлучать семьи. «Конечно, раб, не персона - говорила Екатерина. - Но все-таки его надо и скотом признавать, а со скотами надо обращаться человеколюбиво». Рядом с этим делом шло другое: грамота Петра Третьего о дворянстве, когда дворяне покидали службу - Екатерина приостановив её действие в 1763году, учредила комиссию для её пересмотра. Но эта комиссия не справилась с возложенными на неё задачами, и дело затянулось до 1785 года. Изучая положение дел, Екатерина увидела необходимость создать законодательный кодекс. Уложение царя Алексея устарело. Пётр Великий пытался составить новый кодекс, но безуспешно: созданные им законодательные комиссии ничего не выработали. Почти все приемники Петра I ставили перед собой задачу составления кодекса. При императрице Анне, в 1730 г., при Елизавете, в 1761 Г., собирались даже депутаты от сословий для участия в законодательных работах. Но это было нелёгким делом, и оно не удавалось. Екатерина II серьёзно остановилась на мысли объединить русское законодательство в стройную систему. Но Екатерина не только знакомилась с положением дел, она хотела познакомиться и с самой Россией. Она предприняла ряд поездок по государству. В 1763 году ездила в Ростов и Ярославль, в 1764 году – в Остзейский край, в 1767 году проехала по Волге до Симбирска. Русский историк Соловьёв писал: «После Петра Великого Екатерина была первая государыня, которая предпринимала путешествия по России с правительственными целями». И так прошли первые пять лет правления Екатерины. Она привыкла к обстановке, присмотрелась к делам, подобрала нужный ей круг помощников. Положение её укрепилось, ей больше не грозили никакие опасности. Хотя в эти пять лет не было никаких широких мероприятий, Екатерина уже строила планы реформаторской деятельности.

Законодательная деятельность Екатерины II.

Наказ и Комиссия 1767 – 1768 гг.

С самого начала Екатерининского царствования, Екатерина выразила идею привести все правительственные учреждения в надлежащий порядок. Исполнение этой идеи Екатерина решила только преобразованием Сената, дальше она не пошла. Но её советник Н. И. Панин пошёл дальше. Он был одним из умнейших людей времён Екатерины. Н.И. Панин подал императрице обстоятельный проект учреждений императорского совета(1762г.). Доказывая несовершенства прежнего управления, допускавшего широкое влияние фаворитизма на дела, Панин настаивал на учреждении законодательного «верховного места», состоящего из немногих лиц с законодательным характером деятельности. Это законодательное «верховное место» должно было стоять у верховной власти в качестве ближайшего помощника императрицы. По словам Панина действие этого совета могло бы «оградить самодержавную власть от скрытых иногда похитителей оной», т. е. временщиков. В то же время он был бы лучшим средством против непорядка и произвола в управлении. Но он предлагал старое средство. В России уже существовали «верховные места» (Верховный тайный совет и Кабинет), которые, однако, не защищали от фаворитов и не охраняли законность. С другой стороны, «верховное место», усвоив законодательную функцию, стесняло бы верховную власть. Екатерина стала колебаться и собрала мнение государственных людей о проекте. Они не сочувствовали ему. Екатерине указали, что крупная административная реформа, на которую она почти согласилась, может превратить Россию из самодержавной монархии в монархию, управляемую олигархическим советом чиновничьей аристократии. Понятно, что Екатерина не могла утвердить такого проекта, и Панин потерпел неудачу. Отклонив предложения Панина, Екатерина сама составляет план, более обширный, чем панинский проект. Это был план перестройки законодательства. Императрица хотела законности и порядка в управлении. Знакомясь с делами, Екатерина поняла, что беспорядок господствует и в законах. Она поняла и срочность этого дела. Но Екатерина хотела не только привести в систему существующий законодательный материал, но и стремилась создать новые законодательные нормы, которые помогли бы установить порядок в государстве. Эти мысли возникли у неё, потому что она нашла недостатки в старых законах и считала их не подходящими, устаревшими для своего времени. Мысль о выработке нового законодательства привела Екатерину к знаменитой «Комиссии для сочинения проекта нового Уложения», по поводу которой императрица впервые заявила о своих широких реформаторских планах. Екатерина хотела создать новое законодательство, в не приводить старое в систему. О старых русских законах, действовавших при ней, она отзывалась резко, считала их вредными и систематизировать их не хотела. Она хотела установить отвлеченные общие правила, принципы законодательства и думала, что это ей удастся. «Можно легко найти общие правила, - писала она Вольтеру в 1767 г., - но подробности?.. Это почти все равно, что создать целый мир». Екатерина отказалась от помощи бюрократии, потому что чиновничество выросло на старых законах и знало лишь правительственную практику, а не народные нужды. «Легкое», как она думала, дело установления принципов будущего кодекса Екатерина взяла на себя. Трудности установления подробностей она возложила на земских представителей. Уже с 1765 г. Екатерина усидчиво принялась за изложение законодательных принципов. «Два года я читала и писала, не говоря о том полгода ни слова», - говорит сама императрица. Статьи, заготовленные Екатериной, были её Наказом. Главнейшими литературными источниками стали: «L’Esprit des Lois» Монтескье, «Institutions politigues» Бифельда и вышедшее в 1764 г. сочинения итальянца Беккариа «О преступлениях и наказаниях». Большая часть статей Наказа есть пересказ «Духа законов» Монтескье. Таким образом, свои принципы нового русского законодательства Екатерина установила на почве философско-публицистических умствований современной ей европейской литературы. Эти принципы, с одной стороны, были в высшей степени либеральны, с другой стороны, чужды русской жизни, именно из-за своей чрезвычайной либеральности. Екатерина чувствовала это. В своём Наказе Екатерина утверждала, что единственно возможной для России формой власти является самодержавие. Она так считала, потому что страна была обширной, и потому что одной власти лучше повиноваться, чем многим господам. Постаралась она также оправдать отвлечённость своих принципов, их несоответствие русским порядкам. Екатерина писала в своём наказе: «Россия есть европейская держава». Итак, по мнению Екатерины, древняя Россия жила с чуждыми нравами, которые следовало переделать на европейский лад, потому что Россия - страна европейская. Екатерина внесла в русские законы общеевропейские начала. Екатерина говорила, что так как эти законы европейские, они не могут быть чуждыми России, хотя могут такими показаться из-за своей новизны. Аким образом Екатерина пыталась оправдать либеральность и отвлечённость от русской жизни своих принципов. После обсуждения Наказа многими государственными деятелями, напечатано было менее четверти того, что составила Екатерина. Возражения выбранных ею цензоров направлены были на то, что было либерально, и против того, что не соответствовало русским обычаям и привычкам. Возражения окружающих заставили Екатерину отказаться от издания очень важных для неё деталей Наказа. Уступчивость Екатерины в деле составления Наказа показывает её зависимость от окружения в первые годы правления и несоответствие её личных взглядов тем, которые она высказывала официально. Наказ, сокращенный и выдержавший цензуру окружения Екатерины, после опубликования произвел сильное впечатление и в России и за границей. Во Франции он даже был запрещен. Наказ содержит 20 глав (две главы 21 и 22, о полиции и о государственном хозяйстве, Екатерина приписала к Наказу уже в 1768 году) и более 500 параграфов и кратких статей. Их содержание касается всех важнейших вопросов законодательства, положения сословий, судопроизводства, гражданского права и многих других вопросов. Наказ, как того и хотела Екатерина, является только изложением принципов, которыми должен руководствоваться государственный человек, пишущий законы.

Деятельность Комиссии.

Рассмотрим вопрос разработки подробностей нового законодательства. Для составления нового кодекса манифестом 14декабря 1766г. были созваны в Москву представители сословий и присутственных мест. Их собрание получило название «Комиссии для сочинения проекта нового уложения». В Комиссии представители выбирались следующим образом: одни части населения посылали представителей уезда, другие - от провинции, третьи - от отдельного племени, четвертые от присутственного места, одни избирали посословно (дворяне и крестьяне), другие - по месту жительства (горожане – домовладельцы, инородцы). Частновладельческие крестьяне были лишены права иметь своих представителей в совете. Не было и прямых представителей духовенства. Депутат обеспечивался на время пребывания в комиссии казенным жалованьем и должен был привезти в Москву инструкцию от своих избирателей с их просьбами и пожеланиями. Эти инструкции получили названия депутатских наказов, а Наказ Екатерины стал называться «большим Наказом». Депутаты навсегда освобождались от казни, телесного наказания и конфискации имения, за обиду депутата виновный нес двойное наказание. 30 июля 1767 г. были открыты заседания Комиссии в Грановитой палате в Москве. Всех представителей, явившихся в Комиссию, было 565 человек. Одна треть из них были дворяне, другая треть - горожане, из сельского класса до 100 и от присутственных мест было 28 представителей. Общее собрание Комиссии выделило из себя комиссии, которые должны были провести вспомогательные и подготовительные работы. Дирекционная комиссия, руководила занятиями как частных комиссий, так и общего собрания. Она была главной пружиной всего дела. Так как отношения частных комиссий и общего собрания не были точно определены, то неизбежны были беспорядок и путаница в их деятельности. Так несовершенство внешней организации дела, его сложность и неопределённость создавали первое препятствие для успешного ведения дела. В ходе деятельности Комиссии были и другие препятствия. Члены собрания привезли с собой более 1000 депутатских наказов, они должны были ознакомиться с ними, с теми нуждами и желаниями русского общества, которые в них находились. Эти нужды и желания депутаты должны были соотнести с теоретическими желаниями наказа и слить их в гармонически стройный законодательный кодекс. Для этой цели надо было разобрать депутатские наказы и привести в систему их содержание. Этот кропотливый труд мог быть проведён только специальной комиссией, а не собранием в 500 человек. Наряду с систематизацией депутатских наказов существовала другая подготовительная работа, не доступная общему собранию - систематизация или простое собрание старых законов. Пока обе эти работы не были исполнены, общему собранию нечего было делать. Оно должно было ждать их исполнения и затем уже обсуждать приготовленные материалы и согласовать их с теорией. Но эту работу не собирались исполнять предварительно и ожидали её проведения от общего собрания. Екатерина на общее собрание возложила обязанность «читать закон, в поправлении которых более состоит нужды», и «читать наказы, разобрав по материям и сделав выписку». В этих словах прослеживается непонимание того, что подготовительные законодательные работы недоступны для большого собрания, не имеющего достаточного навыка в их проведении. Рядом с несовершенствами внешней организации стоит и неумелая постановка самих задач, смешение подготовительных работ с прямой обязанностью Комиссии. Всё это служило вторым препятствием к успеху дела. Познакомившись с наказом Екатерины, Комиссия приступила к чтению депутатских наказов и прослушала несколько крестьянских наказов. Не закончив этого дела, она перешла к чтению законов о дворянстве, а затем о купечестве. Потратив на это около 60 заседаний, Комиссия занялась вопросом о правах остзейских дворян, но это дело постигла та же участь, что и предыдущих дел. В конце 1767 г. Комиссию перевели в Петербург, где она также переходила от одного предмета к другому и, в результате, ничего не достигла. В конце 1768 г. члены общего собрания были распущены по причине войны с Турцией. Частные комиссии работали немногим лучше. Екатерина чувствовала неуспех дела, старалась ему помочь, посылала наставления в Комиссию и не добилась ничего. Так рядом с другими препятствиями неумение ближайших руководителей дела мешало успеху дела. Екатерина оценив обстановку распустила общее собрание и оставила некоторые частные комиссии, которые работали до 1774 г. Общее собрание было распущено на время. Подготовительные работы не прекратились, но их обсуждение в общем собрании было отсрочено. Это был правильный шаг в ходе законодательных работ, но с 1775 г. Екатерина стала забывать о своей Комиссии и решила повести свою законодательную деятельность без её участия. Блестящие и широкие планы не осуществились, затея нового законодательства не удалась. Комиссия не только не сделала своего дела, не только не обработала какой- нибудь части кодекса, но даже в полтора года, в двухстах своих заседаниях, не прочла всех депутатских наказов. Грандиозный проект нового законодательства был недостижимой утопией, прежде всего по количеству необходимого для него труда. Кроме того, нельзя было примирить либеральные принципы французской философии с противоречивыми желаниями русских сословий. Но, несмотря ни на что, екатерининская Комиссия имела важные последствия для последующей деятельности императрицы. В этом плане большую роль сыграло собрание депутатов 1767-1768 гг. Депутаты привезли массу наказов, их выступления были сохранены в архивах Комиссии, таким образом, мнения как сословий, так и отдельных избранных ими лиц о предметах, интересовавших Екатерину, были высказаны. Сохраняя свои принципы, Екатерина знала теперь мнения и желания русского общества и могла их изучать обстоятельно. По её собственному признанию, Комиссия подала «свет и сведения о всей империи, с кем дело имеем и о ком пещись должно». С неудачей Комиссии не умирало её дело. Если оно не удалось депутатам, то могло быть по силам императрице. Комиссия показала, что именно надо исправить, к чему нужно приложить принципы Екатерины, о чем прежде всего надо беспокоиться. Она принялась по частям выполнять свой план, дала ряд отдельных законоположений, из которых замечательны губернские учреждения 1775 года и грамота сословиям 1785 года.

Губернские учреждения Екатерины II и грамоты 1785 года.

Губернские учреждения императрицы Екатерины составили эпоху в истории местного управления России. Мы уже говорили что, Екатерина сняла с Сената полномочия, которыми он пользовался при Елизавете. Сенат получил эти полномочия как бы в наследство от Кабинета Анны, но Екатерина не восстановила Кабинета и не держала при себе совета из 9 человек, как при Петре III. В государственном управлении вообще ничего не было выше Сената. Только с 1768 года, по случаю начавшейся войны с турками, у Екатерины появилась мысль устроить при себе совет на манер Конференции Елизаветы. Этот совет существовал, но не влиял заметно на управление. Этим и ограничивалась реформаторская деятельность Екатерины относительно центральных учреждений. В 1775 году для того, чтобы легче было управлять государством, Екатерина издала «Учреждения для управления губерний», укрепившие бюрократический аппарат власти на местах. Вместо прежних 20 губерний в 1766 по этим «учреждениям о губерниях» в 1795 году была организована 51 губерния. Прежде губернии делились на провинции, а провинции на - уезды, теперь губернии стали делиться прямо на уезды. Прежде областное деление производилось случайно и получалось так, что численный штат администрации для разных губерний, отличающихся количеством проживающих людей, был приблизительно одинаков. При новом административном делении было принято за правило, чтобы в каждой губернии было от 300 до 400 тыс. жителей, а в уезде - от 20 до 30 тысяч. При большей дробности новых административных округов нужно было и больше административных центров. В результате этого, возникло много новых городов, созданных искусственно. Изменив областные границы, «учреждение о губерниях» изменило и устройство областного управления. До 1775 года главным органом управления в губерниях, провинциях и уездах были губернаторы и воеводы со своими канцеляриями. Земский элемент, введенный в областное управление Петром Великим, удержался только в городском самоуправлении и исчез из губернского управления, почему местная администрация стала бюрократической. Суд, отделенный при Петре от администрации, вновь слился с ней. Таким образом, бюрократизм и смешение ведомств стали отличительными признаками местного управления; при этом состав администрации был малочислен и слаб. Эта слабость ясно сказалась во время Московского бунта в 1771 г., происшедшего под впечатлением чумы. Московский главнокомандующий граф Салтыков писал Екатерине: «Я один в городе и Сенате, помощников нет, команды военной недостает ... помочь мне некому». Еще сильнее сказалась слабость администрации во время пугачевского бунта (1773-1774гг.) Усиление крепостнического права и продолжительные войны легли на плечи народа, и нараставшее крестьянское движение переросло в Крестьянскую войну под предводительством Е.И. Пугачева. Этот бунт возник среди казачества на Урале и был последней попыткой его борьбы с режимом государства. Этот бунт поддержали крестьяне Поволжья. Шла война с Турцией, и администрация не могла сдержать крестьянские волнения и обезопасить себя от любых случайностей. При таких условиях Пугачев под именем Петра III овладел огромными пространствами от Оренбурга до Казани, началась упорная война. После нескольких битв Пугачев был пойман и казнен в 1774 году, но волнения утихли не скоро. Подавление восстания определило переход Екатерины II к политике открытой реакции. Если в первые годы царствования Екатерина II проводила либеральную политику, то после Крестьянской войны был взят курс на усиление диктатуры дворянства. На смену периоду политической романтики пришел период политического реализма. Под впечатлением этих восстаний Екатерина выработала свои учреждения о губерниях. Императрица стремилась увеличить силы администрации, разграничить ведомства и привлечь к управлению земские элементы. В каждом губернском городе были установлены: 1. Губернское правление во главе с губернатором. Оно имело административный характер, представляло правительственную власть, являлось ревизором всего управления (губернаторы избирались самой императрицей из русских вельмож). 2. Уголовная и гражданская палата - высшие органы суда в губернии. 3. Казенная палата - орган финансового управления (все эти учреждения имели коллегиальный характер, но реально вся власть принадлежала губернатору). 4. Верхний земский суд - судебное место для дворянских тяжб и для суда над дворянами. 5. Губернский магистрат - судебное место для лиц городского сословия по искам и тяжбам на них. 6. Верхняя расправа - судебное место для однодворцев и государственных крестьян (эти суды имели коллегиальный характер, состояли из председателей - коронных судей и заседателей, представителей того сословия, делами которых занималось учреждение; они считались сословными, но действовали под руководством коронных чиновников). 7. Совестный суд - для решения тяжб и для суда над невменяемыми преступниками и непреднамеренными преступлениями. 8. Приказ общественного призрения - для устройства школ, богаделен, приютов и т.п. (в обоих этих местах председательствовали коронные чиновники, заседали представители всех сословий и ведались лица всех сословий; не будучи сословными, эти учреждения не были бюрократическими). В каждом уездном городе находились: 1. Нижний земский суд - ведавший уездную полицию и администрацию, состоявший из исправника (капитана -исправника)и заседателей; и тот, и другие избирались из дворян уезда. Исправник считался начальником уезда и был исполнительным органом губернского управления. 2. Уездный суд - для дворян, подчиненный Верхнему земскому суду. 3. Городской магистрат - судебное место для горожан, подчиненное губернскому магистрату (городская полиция была вверена коронному чиновнику - городничему). 4. Нижняя расправа - суд для государственных крестьян, подчиненный верхней расправе. Все эти учреждения по своему составу были коллегиальными и сословными местами (из лиц того сословия, делами которого ведали); только председатель нижней расправы был назначаем от правительства. Кроме перечисленных учреждений следует заметить еще два: для попечения о вдовах и детях дворян была установлена Дворянская Опека (при каждом Верхнем земском суде), а для призрения вдов и сирот горожан сиротский суд (при каждом городом магистрате). И в том и другом учреждении членами были сословные представители. В Дворянской Опеке председательствовал предводитель дворянства (они появились со времени Екатерининской комиссии), а в сиротском суде - городской голова. Такова была система местных учреждений Екатерины II. При обилии новых учреждений выдерживается модный в XVIII в. принцип разделения ведомств и властей: администрация в них отделена от суда, суд - от финансового управления. Местные общества получили, на сословном принципе, широкое участие в делах местного управления. Местная администрация приняла вид земского самоуправления, под контролем немногих правительственных лиц и бюрократических органов. Екатерина думала, что она достигла своих целей. Падение прежней системы в центральном управлении произошло при правлении Павла I и закончилось учреждением Министерств при Александре I. Такими были главные реформы Екатерины в управлении. За исключением двух учреждений (совестного суда и приказа общественного призрения), все остальные были органами какого-нибудь одного сословия. Самоуправление получило строго сословный характер: оно не было новостью для горожан, зато громадной новостью было для дворянства.

Сословия.

Дворянство стало привилегированным и обособленным сословием, но не имело ещё сословной организации, а с уничтожением обязательной службы могло потерять и служебную организацию. Учреждения 1775 г. дали дворянству самоуправление и, таким образом, дали ему внутреннюю организацию. Каждые три года, для избрания должностных лиц дворяне съезжались всем уездом, избирали уездного предводителя, капитана-исправника и заседателей в различные учреждения. Дворянство каждого уезда становилось целым сплоченным обществом и через своих представителей управляло всеми делами уезда. И полиция, и администрация находились в руках дворянского учреждения (нижний земский суд). По своему сословному положению дворяне становились с 1775 года не только землевладельцами уезда, но и его администраторами. Так как громадное число чиновников было дворянами, то не только уездное, но и губернское управление вообще сосредоточивалось в руках дворян. Таким образом, с 1775 г. вся Россия от высших до низших ступеней управления (кроме городовых магистратов) оказалась под руководством дворянства. Вверху дворян представляла бюрократия, внизу - представители дворянских самоуправляющихся обществ. Реформы 1775 г. дали дворянству сословную организацию и первенствующее административное значение в стране. В «Учреждениях для управления губерний», и организация данная дворянству, и её влияние на местное самоуправление рассматриваются как факты, созданные в интересах государственного управления, а не сословий. В 1785 г. Екатерина издала Жалованную грамоту дворянству. Здесь уже начала сословного самоуправления рассматриваются как сословные привилегии, наряду со всеми правами и льготами, какие дворяне имели раньше. Таким образом, Жалованная грамота 1785 г. явилась подтверждением закона о дворянстве, в ней было добавлено юридическое признание дворянства за отдельное общество. Грамотой 1785 года завершен был процесс сложения и повышения дворянского сословия. При Екатерине II дворянин стал членом привилегированной губернской дворянской корпорации, державшей в своих руках местное самоуправление. Грамота 1785 г. установила, что дворянин не может лишиться своего звания без суда. Дворянин передает своё звание детям и жене, свободен от податей и телесных наказаний, всё, что находится в его имении является неотъемлемой собственностью дворянина; он свободен от государственной службы, но не может принимать участия в выборах на дворянские должности, если не имеет офицерского чина. Такими стали главнейшие права всех дворян при Екатерине II. Помимо этого дворянские общества имели все права юридических лиц. К таким результатам дворянство пришло к концу XVIII века: исключительные личные права, широкое право сословного самоуправления и сильное влияние на местное управление. К этим результатам следует причислить и прогресс крепостного права. Положение крестьян непрерывно ухудшалось в XVIII веке. Екатерина мечтала об освобождении крестьян, строила проекты, но она взошла на престол и правила с помощью дворянства и не могла нарушить свой союз с господствующим сословием. При Екатерине крепостное право росло и в смысле его силы и широты его распространения. Но вместе с тем появлялись мысли о его уничтожении и у самой императрицы, и у людей, шедших в ногу со временем. Законодательство времени Екатерины в крестьянском вопросе по-прежнему направлялось к дальнейшему ограничению крестьянских прав и усилению власти над ними помещика. Во время крестьянских волнений в 1765 – 1766 гг. помещики получили право ссылать своих крестьян не только на поселение в Сибирь, но и на каторгу. Помещик в любой момент мог отдать крестьянина в солдаты. Крестьянин был лишён права подавать в суд жалобу на помещика. Но такой противоречивый взгляд на крестьянство не повёл к полному уничтожению гражданской личности крестьян: они продолжали считаться податным классом общества, имели право подавать иски в суд и быть свидетелями на суде, могли вступать в гражданские обязательства и даже записываться в купцы с согласия помещика. Казна даже позволяла им откупаться за поручительством помещика. В глазах закона крестьянин одновременно был и частным рабом и гражданином. Такая двойственность законодательства в отношении крестьян указывала на отсутствие твёрдого взгляда на них у правительства. У правительства было два направления в вопросе о крестьянах: императрица хотела их освобождения, окружающие её люди - дальнейшего развития помещичьих прав. Вот почему в положении крестьянского вопроса при Екатерине наблюдается ряд противоречий. Рассмотрим некоторые из них. Рядом указов Екатерина старалась ограничить распространение крепостного права и прямо запрещала свободным людям и вольноотпущенным вновь вступать в крепостную зависимость. Превращая сёла, населённых крепостными, в новые города, правительство выкупало крестьян и обращало в горожан. Вся масса, около миллиона крестьян, принадлежащих духовенству, была окончательно изъята из частного владения и превращена в особый разряд государственных крестьян под именем экономических (1763). Но одновременно с этим Екатерина щедро раздавала приближённым людям имения, и число новых крепостных в этих имениях достигало громадной цифры. Далее, во всё свое царствование Екатерина искренне строила проекты освобождения крестьян. Уже во второй половине её царствования был создан проект закона о том, чтобы объявить свободными всех крестьян рождённых после Жалованной грамоты 1785 года. Но наряду с этим Екатерина запретила свободный переход малорусских крестьян и тем формально установила в Малороссии крепостное право, хотя сама жизнь до неё уже подготовила его. Результатом таких противоречий было не прекращение или ограничение крепостного права, а ещё больший его расцвет. Как раз в это же самое время общество обратилась к теоретическому обсуждению крепостного права. В обществе явился так называемый крестьянский вопрос и два взгляда на него: один в пользу освобождения крестьян, другой – против освобождения. Екатерина допустила обсуждение этого вопроса не только в правительственных кругах, где судьба крестьянства давно являлась очень важным вопросом, но и в сфере общественной жизни. В Петербургском Вольном Экономическом Обществе, устроенном в 1765 г. для поощрения знаний в области сельского хозяйства, был поднят вопрос о быте крестьян. Г. Орлов предложил публично обсудить вопрос о крепостной зависимости и о правах крестьян. Было рассмотрено большое количество предложений из России и заграничных предложений. Премия была присуждена ахенскому ученому Беарде-Делабею, который был за освобождение крестьян. Таковы были главнейшие факты законодательной деятельности императрицы Екатерины. В противоположность Петру Великому Екатерина выступила на поле деятельности с широким преобразовательным планом. Она не успела выполнить своего плана целиком и не провела последовательно своих идей. Идеи Наказа не перешли в практику, законодательство не было перестроено на новых основаниях, отношения сословий остались, в основном, прежними и развивались в том же направлении, которое было дано и раньше. Развитие крепостного права и сословное самоуправления прямо противоречили отвлеченным теориям императрицы, но соответствовали влиятельному сословию - дворянству. Екатерина всегда уступала действительности во всех важных делах. Это ещё раз доказало бессилие личности изменить общий ход событий. Как исторический деятель, Екатерина осталась верна началам русской жизни, она продолжала свою деятельность в том же направлении, в котором работали её предшественники, хотя иногда не хотела и не действовала как они.

Отдельные мероприятия.

Из отдельных мероприятий просвещенного правительства Екатерины особенно замечательны меры относительно народного образования и заботы о народной гигиене. Екатерина в своем Наказе первая заговорила о воспитательном значении образования и стала заботиться об учреждении воспитательных заведений. Для воспитания русского общества, Екатерина считала лучшим средством «произвести сперва способом воспитания, так сказать, новую породу или новых отцов и матерей». Эта порода людей должна была вырасти в воспитательных училищах под надзором опытных педагогов, в полном разобщении с семьей и обществом. Такими воспитательными училищами стали: воспитательные дома в Москве (1763 г., при его учреждении помог своими вкладами Демидов, внук знаменитого заводчика в Туле) и Петербурге(1767г.), закрытые институты отдельно для девиц-дворянок и для девиц-горожанок (с 1764 г.) и кадетские корпуса. Кроме воспитательных заведений Екатерина заботилась также о распространении открытых училищ: в каждом уездном городе должны были быть созданы - Главные народные училища. В Екатеринославе, Пензе, Чернигове и Пскове предполагалось учредить университеты, но не хватило средств. Непосредственное участие в этом деле Екатерины и её помощника И.И. Бецкого заслуживает особой благодарности, хотя педагогическая система сейчас очень отличается от системы Бецкого. Заботы о народном здоровье и гигиене вызвали при Екатерине попытку правильно организовать врачебную помощь во всей стране. Медицинская комиссия, учрежденная в 1763 г., и приказы общественного призрения должны были руководить медицинской частью в стране. Каждый город обязан был иметь врачей не только для города, но и для уезда, обязан был также устраивать госпитали и больницы, заводить приюты для неизлечимых больных и сумасшедших. Так как врачей недоставало, то их выписывали из-за границы, и проводили обучение русских лекарей и хирургов. В то же время основывались аптеки и фабрики хирургических инструментов. Та же зависимость от западноевропейских идей сказывалась и в отношении Екатерины к русской торговле и промышленности. Она стремилась покровительствовать им: дала в 1785 году Жалованную грамоту городам, подтверждая этой грамотой права городского самоуправления; хотела лучше организовать кредит и учредила Государственный заемный банк с большим капиталом. Но её экономическая политика отличалась существенно от политики предыдущих царствований. С Петра I в России над торговлей и промышленностью установилась система строго правительственного контроля, и деятельность торгово- промышленного класса была стеснена регламентацией. Екатерина сняла эти стеснения, уничтожила сами органы контроля, –Берг и –Мануфактур коллегии. Она содействовала развитию промышленности и торговли. При ней впервые были выпущены ассигнации, или бумажные деньги, что очень помогло торговле. Екатерина II достигла весьма значительных результатов в деле просвещения и европеизации своих подданных. Сама Екатерина была весьма высокообразованным, по европейским меркам, человеком. Екатерина написала двенадцать томов произведений разных жанров. Много появилось писателей при Екатерине II. Самые известные – Державин, Фонвизин, Новиков. Державин писал оды, прославляя в них Бога, Екатерину, её полководцев, особенно знаменита его ода «Бог». Екатерина сумела привлечь на государственную службу Державина в качестве министра. Фонвизин написал две знаменитые комедии «Бригадир» и «Недоросль». В них он осмеял дворян, которые не хотели учиться. Новиков издавал много журналов. Под руководством Е. Р. Дашковой были проведены работы по созданию «Словаря Академии Российской», вышедшего в свет в шести частях в 1789 - 1794 гг. Это был первый толковый и нормативный словарь, заключавший в себя 40000 слов. Для работы над этим словарем были привлечены виднейшие ученые и писатели - Д. И. Фонвизин, Г. Р. Державин, И. И. Лепехина, С. Я. Румовский, и др. «Словарь Академии Российской» сыграл громадную роль в установлении лексических норм русского литературного языка. Он был высоко оценен Пушкиным, который в 1836 г. приводил слова Карамзина «...мы зреем не веками, а десятилетиями». Было выпущено в Петербурге в 6 частях «Полное собрание сочинений М. В. Ломоносова». 21 октября 1783 г., по приказу Екатерины, была торжественно открыта Российская Академия, президентом была назначена Е. Р. Дашкова. С 1783 по 1796 гг. было избрано 78 действительных ее членов. При Екатерине возникла основа коллекции Эрмитажа, её агенты-искусствоведы разъезжали по обедневшим дворам европейских правителей и владетельных особ, покупали шедевры и целые коллекции для Северной Семирамиды, как называли Екатерину французские просветители. В Петербурге при ней получила постоянную прописку оперная труппа итальянцев, а опера «Севильский цирюльник» Паизиелло впервые в 1782 г. исполнялась в концертном зале Эрмитажа.

Внешняя политика Екатерины II.

Во внутренней политике Екатерина не подражала ни Петру, ни Елизавете, ещё меньше она подражала немецким правителям, бывшим на Руси. При ней у дел стояли русские люди, и интересы России понимались чисто по-русски. Екатерина была национальной государыней не меньше, чем Елизавета. И во внешней политике Екатерина не стремилась подражать кому бы то ни было из своих предшественников и, вместе с тем, умела понять исконные задачи русской политики и потому была прямой подражательницей Петра. Из трёх вопросов русской внешней политики, стоявших при Петре, - шведского, польского и турецкого - Пётр разрешил только первый. Его преемники не разрешили ни второго, ни третьего. Их разрешила Екатерина II. Ко времени Екатерины задачи России состояли в том, чтобы взять у Турции Крым и северные берега Чёрного моря, иначе говоря, создать на юге естественные географические границы страны. По отношению к Польше задачи России состояли в том, чтобы освободить православное русское население Польши от католическо-польского владычества, т.е. взять у Польши Старорусские земли. Екатерина исполнила всё это: Россия при ней завоевала Крым и берега Чёрного моря и присоединила от Польши все русские области, кроме Галиции. В этом заключались важнейшие результаты внешней политики Екатерины, увеличившей население империи на 12 млн. человек; но этим не исчерпывалось её содержание. Вступая на престол, Екатерина застала конец Семилетней войны в Европе, а в России - охлаждение к Австрии и сближение с Пруссией, приготовления к войне с Данией, сделанные Петром III. Остановив приготовления и сохранив нейтралитет в Семилетней войне, Екатерина уничтожила Прусское влияние при русском дворе и постаралась поставить себя вне всяких союзов и дипломатических обязательств. Она хотела мира, для упрочения своего положения и избегала обстоятельств, чтобы развязать себе руки относительно Польши, где ожидали смерти Августа III, и где надо было посадить удобного для России короля. Между тем европейские дворы искали союза с Россией, чтобы с её помощью получить выгодные условия для мира после окончания Семилетней войны. Екатерине нужно было большое искусство и немало труда, чтобы от всех отделаться и никого не обидеть. «Со всеми государями Европы я веду себя, как искусная кокетка», - говорила о себе Екатерина. Но положение дел заставило Екатерину связать себя союзом с Пруссией, воевать с Польшей и принять войну с Турцией. Это были главнейшие внешние события первой половины царствования Екатерины. Все они находились в зависимости одно от другого и от внешнего положения дел в Европе. С первых лет её политики у неё появилась известная политическая система, и, отзываясь на ту или другую политические случайности, она руководствовалась своей системой. Эта система родилась в голове русского дипломата - немца Корфа, она была разработана Паниным и принята Екатериной. Система была известна под своеобразным названием «Северного аккорда» и по содержанию была настоящей утопией. Корф и Панин хотели «на севере составить знатный и сильный союз держав» из России, Пруссии, Польши, Англии и других северных государств и с целью мира противопоставить его французско-австрийскому союзу. Невозможно было ждать, чтобы все северные государства, имевшие между собой много счетов и недоразумений, могли объединиться в прочный и долгий союз. Однако идея «Северного аккорда» была причиной разрыва традиционного союза России с Австрией, державшегося со времени Петра Великого. В 1764 г. Россия вступила в союз с врагом Австрии, Фридрихом Прусским, для совместных действий в Польше. Как европейская держава, соседняя с Польшей, Россия не желала никаких перемен в Польше и договором 1768 г. гарантировала польскому королю неизменность политического строя Польши. Но как государство православное, Россия годом раньше добилась важной реформы в польском государственном строе для лиц, не исповедующих католицизм. Двойственность интересов создавала двойственность политики, защищая православие в Польше, Россия в то же время гарантировала неприкосновенность прав польских панов на крепостных православных крестьян. Одновременно с этим настойчивое вмешательство России в польскую жизнь создавало другое неудобство - боязнь чрезмерного усиления России. Франция, действовавшая против России непосредственно в самой Польше, действовала и посредством Турции - она подбила Турцию на войну, и с 1769 г. силы России поделились между двумя врагами. Обе войны затянулись, но окончились успешно для России, несмотря на то, что польским конфедератам помогали Франция и Саксония, а Турции хотела помочь Австрия. Силы конфедерации были уничтожены, движение затихло, Фридрих Прусский пустил в ход излюбленную свою мысль о разделе Польши между её соседями - Россией, Пруссией и Австрией. С планами раздела был знаком ещё Петр I и не сочувствовал. Но Екатерина согласилась на раздел, потому что находилась под сильным давлением Пруссии и Австрии, не могла им дать отпора, так как находилась в войне с Турцией. В 1772 - 1773 гг. к России отошла Белоруссия, но Екатерина не была довольна исходом дела, из-за вынужденных уступок союзнице Пруссии и враждебной Австрии. Панин также был не доволен, так как его система нарушалась разделом Польши и участием в нем Австрии. Несмотря на ряд политических затруднений, война с Турцией со стороны России велась активно. Русский флот обошел всю Европу, появился в Архипелаге, возмутил Морею против турок и одержал над ними победу. Так как турки укрепили пролив Дарданеллы, российский флот не смог пройти в Черное море. Но эффект от блестящего морского предприятия всё равно был полным. Не менее блестящими были победы Румянцева, перешедшего даже Дунай, и князя Долгорукого, занявшего весь Крым. Мир 1774 г. дал России берега Черного и Азовского морей и сделал крымского хана независимым от Турции. Результатом этих условий явилось присоединение в 1783 г. Крыма. Таким образом, цель была достигнута - на юге были приобретены естественные границы государства. 1774-ым годом окончился первый, трудный и тревожный период екатерининских войн. Военное могущество России было доказано и давало русской дипломатии весьма уверенный тон, высокое чувство собственного достоинства и сознание силы представляемого ею государства. У Екатерины и её помощников (особенно у Г. А. Потёмкина) росли грандиозные планы завоеваний, зрел так называемый «греческий проект». Он состоял в том, чтобы завоевать Турцию, которая казалась уже очень слабым государством, и на её месте восстановить Греческую империю с русским правительством. Взятый отдельно, греческий проект представляется блестящей мечтой, но невыполнимым делом. Однако к этому делу велись приготовления: был занят Крым, колонизовался и устраивался Черноморский край (Новая Россия), заводился черноморский флот. Для действий против Турции Екатерина вступила даже в союз с Австрией и оставила союз с Пруссией. Эта перемена союза в 1787 г. и воинственные замыслы России послужили причиной новых войн, упавших на Россию во второй половине царствования Екатерины. Пруссия и Англия, её союзница, подняли Турцию на новую войну с Россией (1787 – 1791 гг.) и вызвали на то же самое Швецию (1788 – 1790 гг.). Шведская война закончилась для России ничем, от Турции Россия получила Очаков. Ещё не закончились эти войны, как Екатерина должна была вмешаться в польские дела. 3 мая 1791 г. в Польше было провозглашено новое государственное устройство при тайном участии Пруссии. Но Россия, гарантировавшая неприкосновенность старого польского режима, немедленно послала в Польшу войска. В 1793 г. к русским войскам присоединились прусские, и был произведён второй раздел Польши, давший России 4500 квадратных миль земли. Когда же в Польше попытались восстановить прежние границы, то в 1795 г. последовало окончательное уничтожение Польского государства. По третьему разделу Россия получила Литву и Курляндию. Этим закончилась вторая серия Екатерининских войн, давшая России новые земли. Русские земли, в течение многих веков находившиеся под властью Литвы и Польши, были возвращены России. Взято было также и много лишнего. Но Галиция (Червонная Русь) была отдана Австрии. Таково содержание внешней политики Екатерины и результаты, которые были ей достигнуты. При постоянном воздействии западных держав, при очень сложных политических затруднениях дипломатия Екатерины не всегда могла достигнуть того, чего хотела, не всегда ясно осознавала, к чему ей следовало стремиться. В общем, она терпела неудачи и делала ошибки, но успешно завершила все дела, которые достались ей в наследство от предшествующих монархов, и, окончив старые дела, спешила ставить новые задачи, не всегда вытекавшие из реальных потребностей времени, но иногда близкие народному делу.

ЗНАЧЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕКАТЕРИНЫ II.

Екатерина после вступлении на престол мечтала о больших внутренних преобразованиях, а во внешней политике не шла по стопам своих предшественников, Елизаветы и Петра III. Она сознательно отступала от традиций, сложившихся при дворе, но результаты её деятельности были такими, что завершили собой именно традиционные стремления русского народа и русского правительства. Законодательство Екатерины II завершило собой тот исторический процесс, который начался за много лет до неё. Равновесие в положении сословий, существовавшее при Петре Великом, окончательно разрушилось при Екатерине. Дворянство стало не только привилегированным классом, который имел правильную внутреннюю организацию, но и господствующим в уездах (в качестве землевладельцев) и в общем управлении (как бюрократия). Параллельно росту дворянских прав падают гражданские права крестьян. Расцвет дворянских привилегий в ХVIII веке стал одной из причин расцвета крепостного права. Время Екатерины II стало временем полного и наибольшего развития крепостного права. Екатерина во внутренней политике действовала согласно традициям, завещанным ей от ближайших её предшественников, и довела до конца их начинания. Во внешней политике Екатерина была прямой последовательницей Петра Великого. Она поняла важнейшие задачи внешней политики России и завершила то, к чему стремились веками русские цари. Она довела своё дело до конца, старые задачи были завершены и исчерпаны. Екатерина стала традиционным деятелем, несмотря на отрицательное отношение к русскому прошлому, несмотря, на то, что она внесла новые приёмы в управление, новые идеи в общество. Историческое значение екатерининской эпохи очень велико именно потому, что в эту эпоху были подведены итоги, завершились исторические процессы, начавшиеся до Екатерины. Эта способность Екатерины доводить до конца те задачи, которые ставила перед ней история, заставляет всех признать в ней значительного исторического деятеля, независимо от её личных ошибок и слабостей. Результаты деятельности Екатерины: 1. Устроено губерний по новому образцу: 29 2. Построено городов: 144 3. Заключено конвенций и трактатов: 30 4. Одержано побед: 78 5. Издано указов: 88 6. Указов для облегчения положения народа: 123; итого, 492 дела. 7. Отвоёваны у Польши и Турции земли с населением до 7 млн. человек. 8. Население империи увеличено с 19 млн. человек (1762 г.) до 36 млн. (1796 г.). 9. Армия с 162 тыс. человек усилена до 312 тыс. 10. Флот с 21 линейных кораблей и 6 фрегатов усилен до 67 линейных и 40 фрегатов. 11. Сумма государственных доходов с 16 млн. рублей поднялась до 69 млн. рублей. 12. Число фабрик увеличилось с 500 до 2000. 13. Увеличен ввоз - вывоз внешней балтийской торговли с 9 млн. до 44 млн. рублей.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

1. Платонов С. Ф. Полный курс лекций по русской истории. – СПб.: Литера, 1999. 2. Заичкин И.А., Почкаев И.Н. Русская история: От Екатерины Великой до Александра II – М.: Мысль, 1994. 3. Борзаковский П. Императрица Екатерина Вторая Великая,– М.: Панорама, 1991. 4. Ключевский В. О. О русской истории. Под ред. проф. В. И. Буганова. – М.: Просвещение, 1993.