Каталог :: История

Реферат: Конституционная монархия в Англии

                Конституционная монархия в Англии.                
Личная власть представителя индепендентов по сво­ей сути и форме не могла
обеспечить долговременные инте­ресы буржуазно-дворянской верхушки,
значительно укре­пившей свои позиции в ходе революции. Поскольку глав­ным
противником буржуазии и джентри стала теперь не королевская власть, а
движение низов, смерть Кромвеля ускорила соглашение этих слоев с феодальной
аристокра­тией в целях возвращения к "законной власти". Это нашло свое
выражение в реставрации в 1660 г. монархии Стюар­тов. Потеряв надежду на
активизацию роялистского подполья в Ан­глии, а также на военное вторжение в
Англию армий «дружествен­ных» держав Европы, Карл в переговорах с Монком
оказался более чем сговорчивым. По замыслу правящей группировки джентри и
бур­жуазии, эта монархия должна была быть конституционной и гарантировать
незыблемость главных завоеваний рево­люции. 14 мая 1660 г. была опубликована
«Бредская де­кларация», в которой Карл обещал помилование участникам
граж­данской войны на стороне парламента (за исключением «царе­убийц»—лиц,
причастных к казни Карла I); признавал отмену так называемого рыцарского
держания, т. е. превращение феодальной собственности лендлордов почти в
полную буржуазную собственность, а также результаты распродажи земель
делинквентов; наконец, была обещана веротерпимость. Этот минимум завоеваний
вполне устраивал буржуазию и новое дворянство. И как следствие одним из
первых актов вновь собравшегося парламента — Конвента — было официальное
обращение к Карлу Стюарту с приглашением вернуться в Англию. 26 мая 1660 г.
Карл торжественно въехал в Уайтхолл и стал Карлом II, а Англия — монархией.
Однако это была уже не прежняя монархия, в которой власть короля считалась
«властью Божией милостью», это была монархия «милостью парламента». Однако
новая расстановка поли­тических сил в стране способствовала усилению
феодаль­ной реакции. Участники революции преследовались, орга­низации
пресвитериан и индепендентов были ликвидирова­ны. В то же время
восстанавливались англиканская цер­ковь, Тайный совет и другие
дореволюционные органы го­сударства (за исключением наиболее ненавистных
Звездной палаты и Высокой комиссии), а также старый порядок их формирования.
Стремление Карла II и его преемника Якова II восста­новить абсолютизм, а
также симпатии монархов к католи­цизму вызвали широкое недовольство в стране.
Реставра­ция лишь ускорила распад традиционных форм, восстанов­ление которых
было заведомо обречено на неудачу.
Парламент, как и раньше, стал ареной политического противоборства сторонников
короля и оппозиции. В это время в парламенте складываются две политические
группиров­ки. Представители придворной аристократии и часть джен­три,
ориентирующаяся на Стюартов, а также духовенство составили партию "тори".
Оппозиция — купцы, финансовая буржуазия и верхушка джентри, обогатившаяся в
ходе ре­волюции, которых поддерживала промышленная буржуа­зия, — образовала
партию "вигов". Обе группировки были еще не оформлены в организационном
отношении; и виги, и тори в последующем прошли через целый ряд партийных
размежевании и переходов части их членов из одной груп­пировки в другую. Тем
не менее их политические взаимоот­ношения наложили значительный отпечаток на
дальнейшее развитие страны.
Определенным успехом оппозиции в борьбе с проявле­ниями королевского произвола
стало принятие Акта о луч­шем обеспечении свободы подданного и о
предупреждении заточений за морями (Habeas Corpus Act) 1679 г. Закон был
призван ограничить возможности тайной расправы короля со сторонниками
оппозиции, но приобрел более общее значение. Он упростил и упорядочил
процеду­ру получения судебного приказа о предварительной дос­тавке
арестованного лица в суд для решения вопроса о пре­бывании под стражей. Любой
подданный, задержанный за "уголовное или считаемое уголовным" деяние (исключая
го­сударственную измену и тяжкое уголовное преступление), имел право лично или
через представителей обратиться в суд с письменной просьбой выдать приказ "
Habeas Corpus ", адресованный должностному лицу (шерифу, тюремщику), в ведении
которого находился арестованный. Получив при­каз " Habeas Corpus ", шериф или
тюремщик были обязаны в установленный законом срок доставить заключенного в суд
с указанием истинных причин ареста. После рассмотрения копии предписания об
аресте и выяснения мотивов задер­жания судье предписывалось освободить
арестованного под денежный залог и поручительство с обязанностью явиться в суд
в ближайшую сессию для рассмотрения дела, по су­ществу. Исключение составляли
случаи, когда лицо было арестовано в законном порядке за деяния, при которых по
закону оно не могло быть взято на поруки. Кроме того, если лицо было арестовано
за государственную измену или тяж­кое уголовное преступление,     " Habeas
Corpus " не выдавался. В этом случае действовала особая процедура подачи
пети­ции о разборе дела и освобождении на поруки.
Лицо, освобожденное по приказу " Habeas Corpus ", нельзя было вновь заключить
в тюрьму и арестовать до суда за то же преступление. Запрещалось также
переводить задер­жанного из одной тюрьмы в другую и содержать без суда и
следствия в тюрьмах заморских владений Англии.
Закон предусматривал ответственность должностных лиц, судей за неисполнение
его предписаний: высокие штра­фы в пользу заключенного и освобождение от
должности.
Акт 1679 г. наряду с Великой хартией приобрел значе­ние одного из основных
конституционных документов Анг­лии, содержащих ряд принципов справедливого и
демокра­тического правосудия: презумпции невиновности, соблюде­ния законности
при задержании, быстрого и оперативного суда, совершаемого с "надлежащей
судебной процедурой" и по месту совершения проступка. В то же время можно
отметить и историческую ограниченность этого закона. Во-пер­вых, ущемлялись
права лиц, обвиненных в тяжких уголов­ных преступлениях или соучастии в них.
Во-вторых, для ос­вобождения на поруки до суда требовался денежный залог,
сумма которого могла быть очень значительной. В-третьих, действие закона
могло быть приостановлено парламентом, что впоследствии неоднократно
происходило на практике.
Политика Стюартов, которая грозила обратным пере­распределением церковных
земель, захваченных буржуа­зией и джентри, привела к кратковременному
объедине­нию вигов и тори. Произошел дворцовый переворот 1688 г. с целью
замены Якова II более "удобным" монархом. Этот переворот получил название
"Славная революция". Она, по существу, завершила оформление компромисса между
фак­тически господствующей в важных сферах жизни общест­ва буржуазией и
официально правящей земельной аристо­кратией. Политическая власть в центре и
на местах остава­лась в основном в руках знатных землевладельцев в обмен ,на
гарантии соблюдения интересов финансовой верхушки буржуазии. Указанный
компромисс заложил основы проч­ного консенсуса между ведущими политическими
силами по основополагающим вопросам социально-политического развития страны,
который стал важнейшей чертой англий­ской политической культуры в XIX и XX
вв. Отныне разно­гласия между этими силами не должны были носить
"прин­ципиального" характера, способного нарушить такое согла­шение и
политическую стабильность в английском обществе.
Важнейшим политическим результатом такого компро­мисса стало утверждение в
Англии конституционной мо­нархии, получившей закрепление в двух актах
парламента:
Билле о правах 1689 г. и Акте об устроении 1701 г.
     Билль о правах определил положение парламента в системе государственных
органов. Утверждая верховенство парламента в области законодательной власти и
финансо­вой политики, Билль провозгласил незаконным: 1) приоста­новление
действия законов или их исполнения без согласия парламента; 2) взимание налогов
и сборов в пользу короны без согласия парламента. Кроме того, содержать
постоян­ную армию в мирное время дозволялось только с его санк­ции. Билль
устанавливал свободу слова и прений в парла­менте, свободу выборов в парламент,
право обращения под­данных с петицией к королю. Он содержал специальное
указание о том, что парламент должен созываться достаточно час­то. Впоследствии
это положение было уточнено, и срок пол­номочий парламента был определен
сначала в 3 года, а за­тем — 7 лет.
     Акт об устроении, именуемый также Законом о пре­столонаследии,
устанавливал порядок престолонаследия и содержал дальнейшие уточнения
прерогатив законодатель­ной и исполнительной власти. Лица, вступившие на
англий­ский трон, обязаны были присоединиться к англиканской церкви. Дальнейшее
ограничение королевской прерогативы выразилось в том, что судьи, назначаемые
короной, могли оставаться на своих постах, "пока ведут себя хорошо", и
отстранялись от должности только по представлению обеих палат парламента. Чтобы
уменьшить влияние короны на деятельность палаты, запрещалось совмещение
членства в палате общин с занятием должности королевского минист­ра (это
положение было вскоре отменено). Акт предусмот­рел правило, согласно которому
все акты исполнительной власти, помимо подписи короля, нуждались в подписи
соот­ветствующих королевских министров (контрасигнатура), по совету и с
согласия которых они приняты. Важным установ­лением было лишение короля права
помилования своих ми­нистров, осужденных парламентом в порядке импичмента.
Таким образом, на рубеже XVII—XVIII вв. в Англии получили оформление важнейшие
институты буржуазного государственного права: верховенство парламента в
облас­ти законодательной власти, признание за парламентом ис­ключительного
права вотировать бюджет и определять во­енный контингент, а также принцип
несменяемости судей. Вместе с тем законодательство XVII—XVIII вв. не решило
окончательно вопрос о взаимоотношениях властей. Дуализм власти продолжал
сохраняться: не случайно государствен­ный строй Англии XVII—XVIII вв. обычно
определяется как дуалистическая монархия. Королевская прерогатива не была
по-прежнему законодательно определена. Король сохранял право абсолютного вето в
отношении законопроектов, про­шедших через парламент, безраздельное право на
форми­рование своего правительства и осуществление с его помо­щью своей
политики. Представление о триедином парла­менте (король и две палаты)
оставалось теоретически неиз­менным. Никакой ответственности перед парламентом
ко­роль не нес, как не несли политической ответственности ни
Правительство Его Величества, ни так называемый каби­нет, который
выделился из Тайного совета в составе колле­гии из 5—7 наиболее важных
министров-советников коро­ля.
Усиление промышленной буржуазии в результате про­мышленного переворота
середины XVIII — начала XIX в. обусловило ее стремление доминировать в
политическом союзе с джентри и финансовой аристократией, следствием чего была
дальнейшая модернизация политической систе­мы английского общества. Такая
модернизация, однако, осу­ществлялась медленно и постепенно, путем новых
компро­миссов, и сопровождалась эволюцией конституционной мо­нархии от
дуалистической к парламентарной, формирова­нием системы парламентаризма.
Развитие конституционной монархии. Становление "ответственного правительства.
Главными направления­ми эволюции британской монархии в течение XVIII в.,
за­ложившими основы британской модели парламентаризма, были дальнейшее
ограничение королевской власти и утвер­ждение новых принципов взаимоотношений
исполнитель­ной и законодательной власти — становление "ответствен­ного
правительства". Важнейшей особенностью этих изме­нений стало то, что они не
были, как правило, оформлены какими-либо новыми конституционными актами, а
сложи­лись в процессе политической практики как результат со­перничества двух
партий за право формировать "правитель­ство его величества". Английская
конституция приобрела благодаря этому уникальную форму и не менее уникальное
содержание, ибо помимо таких источников, как акты пар­ламента и судебные
прецеденты, не менее, а порой и более важное значение приобрели выходящие за
рамки права и не подлежащие судебной защите конституционные обычаи
(соглашения), именуемые иначе "конвенциональными нор­мами".
Монарх продолжал оставаться главой государства, но постепенно превращался
фактически лишь в номинального главу исполнительной власти. Первые
прецеденты, способст­вующие этому, возникли уже в первые десятилетия XVIII
в., особенно при королях Ганноверской династии (с 1714 г.). Право короля
отвергать законы, принятые парламентом (аб­солютное вето), перестало
применяться с 1707 г. Король Ге­орг! (1714—1727), не знавший английского
языка, перестал являться на заседания кабинета, что повлекло за собой важ­ные
политические последствия. Прежде всего такое "отчу­ждение" короля от кабинета
способствовало сосредоточе­нию функций по руководству кабинетом в руках его,
пре­мьер-министра. Кабинет стал действовать от имени "Его Ве­личества", но
практически самостоятельно. Положение мо­нарха в дальнейшем было определено
максимой, гласившей, что "король царствует, но не управляет". Правда, влияние
монарха на политику кабинета нередко бывало очень зна­чительным, а фактически
утраченные королем прерогати­вы юридически до сих пор остаются в его
распоряжении, и отдельные короли пытались их использовать не только в XVIII,
но и в XIX в. И все же это стало исключением, а не практикой, "резервом" на
случай чрезвычайной ситуации.
Параллельно с концентрацией названных прерогатив монарха в руках кабинета
решался вопрос об ответственно­сти исполнительной власти перед парламентом.
Теперь эта ответственность могла быть перенесена с короля на его ми­нистров.
Первым шагом к возникновению новой системы взаимоотношений кабинета и
парламента были акты 1705— 1707 гг. о должностях, которые, отменив
соответствующие положения Акта 1701 г., открыли министрам возможность
избираться в нижнюю палату парламента и тем самым пред­ставлять в ней
кабинет. В 1708—1715 гг. стал утверждаться принцип формирования кабинета на
однопартийной (тори или виги), а не на смешанной основе. Все более типичной
становилась ситуация, когда кабинет не мог долгое время находиться у власти,
не имея поддержки (доверия) боль­шинства в палате общин, и победившая на
выборах партия, имеющая такое большинство, формировала кабинет, а дру­гая
образовывала в парламенте организованную оппозицию и так называемый "теневой
кабинет". В конце XVIII в. на­чинают устанавливаться еще два важных правила.
В слу­чае утраты кабинетом доверия парламента он либо уходил в отставку в
полном составе (солидарная ответственность), либо мог распустить палату общин
и назначить новые вы­боры.
Первый случай коллективной отставки кабинета имел место в 1782 г. из-за
проигрыша Британией войны с амери­канскими колониями, а первый роспуск нижней
палаты ка­бинетом — в 1784 г. Так возникла система взаимных сдержек палаты
общин и кабинета, в условиях которой кабинет должен был оценивать
политическую ситуацию как в пар­ламенте, так и в стране в целом и в случае
правительствен­ного кризиса принимать одно из двух решений.
Таким образом, в течение XVIII в. в принципе сфор­мировались такие черты
будущей системы британского пар­ламентаризма, как "партийное правление" и
регулярная смена кабинета в зависимости от одобрения его политики в палате
общин. Однако многие из этих черт еще не приобре­ли законченного выражения, а
роль королевской власти и аристократической палаты лордов оставалась весьма
зна­чительной. Дальнейшее развитие парламентаризма было невозможно, пока сама
система формирования нижней па­латы парламента имела феодальный характер и
обеспечи­вала джентри командные посты в руководстве обществом. Унаследованная
от эпохи феодализма и восстановленная в период реставрации монархии система
представительства в парламенте позволяла многочисленным "гнилым местеч­кам" с
незначительным числом жителей посылать в палату, общин депутатов, фактически
назначавшихся местным ленд­лордом. В то же время крупные города, выросшие в
период промышленного переворота, вообще не имели своего пред­ставительства.
Активным избирательным правом со времен сословно-представительной монархии
обладали в графст­вах только фригольдеры с 40 шиллингами годового дохода. Что
же касается права быть избранным, то здесь имущест­венный ценз был неимоверно
высоким. По Акту 1710 г. пас­сивным избирательным правом наделялись лица,
которые имели от земельной (недвижимой) собственности доход, в размере 600 ф.
ст. в год в графствах и 300 ф. ст. в городах. Изменить такую избирательную
систему были призваны избирательные реформы XIX в.
     Избирательные реформы и дальнейшая эволюция фор­мы государства. Согласно
Акту о реформе 1832 г., принято­му по инициативе вигов, более 50 "гнилых
местечек" с насе­лением менее 2 тыс. жителей были лишены представитель­ства в
парламенте. Тридцати небольшим городам с населе­нием менее 4 тыс. жителей
разрешалось посылать одного депутата вместо двух, а некоторым городам — двух
депута­тов вместо четырех. В итоге высвободились 143 депутатских места,
распределенные между новыми городскими и сель­скими округами. Были введены
новые цензы для избирате­лей. В графствах активным избирательным правом
наделялись все категории владельцев земли с годовым доходом не менее 10 ф. ст.,
а арендаторы— с годовой рентой не менее 50 ф. ст. В городах такое право
получили все мужчины, владеющие на праве собственности или аренды недвижи­мым
имуществом с годовым доходом в 10 ф. ст. Другими условиями участия в выборах
были уплата налога для бед­ных и проживание не менее 6 месяцев в данном
избира­тельном округе.
Реформа 1832 г. имела далеко идущие последствия, так как покончила со
средневековой системой формирования высшего представительного органа — палаты
общин. Важ­нейшим политическим итогом реформы стало также полу­чение вигами
стабильного большинства в парламенте. В ком­промисс с аристократией была
вовлечена новая фракция — магнаты промышленной буржуазии, и с этого времени
ис­тория английского законодательства представляет собой серию уступок
промышленной буржуазии. Вместе с тем реформа 1832 г. послужила лишь первым
шагом в осущест­влении ее программы. Хотя избирательный корпус увели­чился
почти вдвое, правом голоса после реформы пользова­лось менее 5% всего
населения. Борьба за более демократи­ческую реформу избирательной системы
стала одной из важнейших черт политического развития Великобритании в 30—60-х
гг. XIX в.
Реформа 1867 г. наряду с очередным перераспределе­нием депутатских мест
предусмотрела дальнейшее расшире­ние избирательного корпуса, необходимое в
новых услови­ях двухпартийного соперничества. Избирательное право в городах
было распространено не только на собственников, но и на нанимателей
(арендаторов) квартир, если стоимость найма составляла не менее 10 ф. ст. в
год. Это увеличило количество избирателей в городах более чем в два раза.
В период избирательных реформ 30—60-х гг. XIX в. произошла организационная
перестройка двух главных пар­тий. Виги окончательно стали партией
промышленной бур­жуазии, отстаивавшей принципы либерализма. Тори выра­жали
интересы преимущественно землевладельческой ари­стократии и финансовой
верхушки. Партии стали теперь называться "либеральная" и "консервативная". В
связи с введением порядка регистрации избирателей возникли пар­тийные
организации вне парламента "для содействия реги­страции". Была централизована
предвыборная деятельность
партий, упорядочена процедура выдвижения кандидатов, усилена партийная
дисциплина голосования в парламенте. В 1867—1868 гг. был основан Национальный
союз консерва­торов, а в 1877 г. возникла Национальная федерация либе­ралов.
Поскольку организация выборов окончательно пере­шла от правительства к
партиям, принцип партийного прав­ления получил свое окончательное оформление,
так как вы­боры вели к смене кабинета.
Развитие парламентарной монархии сопровождалось пе­рестройкой аппарата
управления в центре и на местах, Прежние коронные должности были
преобразованы в ми­нистерские, хотя и сохранили старые названия. Так,
пре­мьер-министр официально именовался первым лордом ка­значейства и
руководил кабинетом и министерством фи­нансов. Лорд-канцлер возглавлял
судебную систему и пред­седательствовал в палате лордов. В конце XVIII в. в
Вели­кобритании оформились три главных министерства: внут­ренних дел,
иностранных дел и военное.
Реформы местного управления и суда. До 1835 г. в городах Англии сохранялась
старая система местного управ­ления, оформившаяся в средние века. В интересах
промыш­ленной буржуазии сразу же после первой избирательной реформы была
проведена и реформа городского самоуправ­ления. По закону 1835 г. управление
городом переходило к выборным городским советам. В выборах могли участвовать
все налогоплательщики — домохозяева и наниматели квар­тир обоего пола.
Городской совет избирал на один год мэра города. Муниципальная реформа,
однако, не затронула во­просы управления графствами, что означало очередной
ком­промисс с земельной аристократией, которая сохранила управление в
сельской местности в своих руках.
В XVIII—XIX вв. наряду с эволюцией формы правле­ния и политического режима
произошли изменения в госу­дарственном устройстве страны. После оформления
так на­зываемых уний с Шотландией (1707) и Ирландией (1801) английский
парламент распространил свою власть на всю территорию Британских островов.
Указанные регионы по­лучили определенное количество мест для своих депутатов
в британском парламенте. Кроме того, Шотландия сохрани­ла собственную
правовую и судебную системы, а также пре­свитерианскую церковь. С 1801 г.
новое государственное образование получило название Соединенное Королевство
Великобритании и Ирландии.
Реформа местного управления, проведенная в Англии в 1835 г., изменила
управление только в городах, не затро­нув графств. Эту задачу выполнила
реформа 1888 г., зало­жив основы той системы местного управления, которая
со­хранялась в Англии в течение последующего столетия. Были созданы
однотипные представительные органы — советы — 'для городов и графств. При
этом вся прежняя система графств была пересмотрена, а наиболее крупные города
вы­делялись в самостоятельные графства. Советам графств были переданы
административные полномочия мировых судей. Управление на уровне приходов
реформа не изменила, но в 1894 г. был издан закон, который лишал церковно-
приходские советы права рассматривать нецерковные дела. Для их решения в
приходах создавались приходские собрания, которые могли избирать в крупных
населенных пунктах приходские советы. Созданная система органов
самоуправ­ления отличалась значительной самостоятельностью и от­сутствием
"административной опеки" со стороны централь­ной власти, что стало
характерной чертой английской мо­дели местного управления, отличающей ее от
континенталь­ной (французской).                        '
В конце XIX в. была проведена важная реформа су­дебной системы. Серией актов
1873—1876 гг. и 1880 г. о Верховном суде и апелляционной юрисдикции было
уп­разднено сложившееся в феодальную эпоху разделение высших судов Англии на
суды "общего права" и суды "справедливости". Новая структура высших судов
предусматривала использование процессуальных норм и той, и другой из
английских "ветвей" прецедентного права. Созданный вместо прежних центральных
судов Верхов­ный суд состоял из двух подразделений: Высокого суда, который в
свою очередь подразделялся на отделения (канцелярское, королевской скамьи и
др.), и Апелляционного суда по гражданским делам. Одновременно продолжали
существовать суды ассизов, формируемые из судей Вы­сокого суда, а также
низшие суды — четвертных сессий, мировые суды и суды графств, учрежденные в
середине XIX в. для рассмотрения только гражданских дел. Особое место занимал
Центральный уголовный суд в Лондоне ("Олд Бейли"), который был судом ассизов
для Большого Лондона. В составе этого суда числились лорд-канцлер и мэр
Лондонского Сити.
Модернизация политической системы Великобритании в XIX в. завершилась, таким
образом, установлением доми­нирующего положения парламента во
взаимоотношениях с правительством и превращения парламента в орган,
оп­ределяющий текущую политику государства (вторая треть XIX — конец XIX в.).
Система ответственного правительст­ва стала основой "вестминстерской модели",
послужившей образцом для государственного строя многих стран мира.