Каталог :: История

Реферат: Город Кузбасса

                 Новокузнецк в годы Великой Отечественной войны.                 
Содержание:
1.     Броневой щит Родины.
2.     Сибирский Металлургический Институт в годы войны.
3.     Центр эвакуированных предприятий.
4.     Шахта- тоже фронт.
5.     В фонд обороны.
6.     Военные госпитали города.
7.     Сибиряки- этими словами сказано все.
Люди, находившиеся в тылу, в Ново­кузнецке стояли в одном строю с
до­блестными солдатами. Они варили сталь, согревали воинов теплом своих
сердец в трудный час. Люди тыла были незримыми участниками тяжелых пора­жений
и великих побед и штурма Бер­лина. Вместе с Уралом Кузбасс стал глав­ным
арсеналом страны. Он давал армии и народу сталь для танков, снаряды для
пушек, уголь для электростанций и же­лезных дорог. Огромный вклад в дело
Победы внесли новокузнечане своим трудовым и ратным подвигом. Недаром наш
город был награжден двумя орде­нами: Трудового Красного Знамени и Октябрьской
Революции. Несколько книг написано о трудовом подвиге кузнецких
металлургов, шахте­ров и строителей. Война стала тяжелей­шим  испытанием для
всего народного хозяйства. С честью выдержали это ис­пытание труженики нашего
города. Вместе с опытными рабочими  героиче­ски трудилась молодежь. На
площади Побед, у здания заводоуправления КМК, на пьедестал поднят танк Т-34.
Это символ того, что военные успехи наших Вооруженных Сил неотделимы от
победы союзной экономики над эко­номикой фашистской Германии.
Вдумайтесь! За годы войны тыл дал фронту 102,8 тысячи танков и самоход­ных
артиллерийских установок, 112,1 тысячи самолетов, 220 миллионов сна­рядов. Из
кузнецкой брони было изготовлено 50 тысяч танков, 45 тысяч самолетов, 100
миллионов снарядов — почти по­ловина всей военной продукции страны. Поэтому
на знамени КМК — муаровые ленты: ордена Ленина, ордена Трудового Красного
Знамени, ордена Кутузова 1 степени, ордена Октябрьской Революции. Первые три
ордена — за образцовое выполнение заданий Государственного Комитета Обороны в
годы Великой Отечественной войны. Каждый — за выдающиеся заслуги металлургов
в тя­желейшие годы. Как нам не гордиться, если комбинат в годы войны на тех
же производственных площадях увеличил производство металла на одну четверть,
если кузнецкие металлурги были луч­шими в стране 167 раз, если в знак
выдающихся заслуг перед Родиной и народом четыре знамени Государствен­ного
Комитета Обороны оставлены на вечное хранение в цехах комбината: доменном,
первом мартеновском, среднесортном, ТЭЦ! За годы войны для нужд обороны
металлурги Кузнецкого комбината ос­воили 70 новых марок стали, провели 1973
скоростных плавки. Они дали Ро­дине сверх плана 270 тысяч тонн чугу­на, 180
тысяч тонн проката.
                  КАК СОЗДАВАЛСЯ КУЗНЕЦКИЙ БРОНЕВОЙ ЩИТ.                  
В Новокузнецке на 22 июня 1941 года намечалось большое торжество — от­крытие
Водной станции, парка культу­ры и отдыха. Для горожан это событие было
немаловажным, и поэтому на бе­регу Кондомы собралось множество лю­дей. И вдруг
радио сообщило: война. Ме­таллурги, строители, шахтеры — все направились на
свои предприятия. На нынешней площади Побед, у Дворца металлургов, в цехах КМК
состоялись многолюдные митинги. На другой день после вероломного нападения
гитлеровских полчищ и их союзников на нашу страну на комбинат позвонил нарком
черной металлургии СССР Иван Федорович Тевосян и ска­зал: — Срочно
организуйте производство брони для танков! Задание особое, фронтовое. 
Нарком не приказывал, просил.
Директор комбината, депутат Верхов­ного Совета СССР Роман Васильевич Белан,
опытный инженер-металлург, руководил всей работой по перестройке КМК на
военный лад. Вместе с ним были заводские инженеры, ученые СМИ. Инженеры
Александр Сахаров и Гри­горий Гурский, мастера Петр Никитин и Юрий Широков,
сталевары Александр Чалков и Михаил Привалов вместе с работниками центральной
заводской ла­боратории и учеными Сибирского ме­таллургического института
разработали новую технологию выплавки легиро­ванной стали в большегрузных
марте­новских печах. Работали над этой про­блемой днем и ночью. В цехе в
специ­альном помещении поставили диван. Устал — иди усни и — снова за работу.
На производство качественной стали и проката для танков, самолетов и дру­гого
оружия был полностью переведен весь Кузнецкий металлургический ком­бинат.
Трудность заключалась в том, что производство легированных сталей бы­ло
развито преимущественно в южных и центральных районах страны, кото­рые из-за
вынужденного отступления советских войск находились под вре­менной оккупацией
немцев. Восточная металлургия производила, главным об­разом, рядовые и
качественные углеро­дистые марки стали. Возникла необхо­димость срочно
создать новую базу по производству легированного металла на Востоке. На
Кузнецком комбинате были только большегрузные   печи   с   основной подиной.
Броневая сталь до сих пор выплавлялась только в печах с малой садкой и кислой
подиной. Выплавка броневой стали в кислой мартеновской печи требовала
исключительно чистой шихты по фосфору и сере. Кузнецкие чугуны из-за высокого
содержания этих примесей были непригодны для переде­ла в кислой печи. Поэтому
сталь вы­плавляли дуплекс-процессом: сначала в основной печи готовили
полуфабрикат, чистый по сере и фосфору, затем расплав переливали в печь с
кислой подиной и в ней завершали плавку. Кузнецкие металлурги разработали и
освоили технологию выплавки бронево­го металла в 185-тонных мартеновских
печах. Всего за 35 дней был введен новый термический цех, оборудованный
со­временной техникой. Кузнецкие метал­лурги совершили настоящую револю­цию в
технологии. В третьей декаде июля 1941 года наступил решительный момент... На
площадке первого марте­на, в котором идет необычная плавка, несут вахту
мастер Петр Никитин и сталевар Александр Чалков. Плавка го­това. Из
лаборатории пришел ответ: «Есть анализ- попали». По желобам стекает в ковш
первая броневая куз­нецкая сталь. В Москву летит телеграмма: «Задание
выполнено. Кузнецкие ме­таллурги освоили производство легиро­ванной стали». С
тех пор не два про­цента, а треть всей кузнецкой стали шла на броню. Но
броневая сталь — это еще не броня. Ее нужно прокатать в лист. Листостан для
этой цели не был приспо­соблен. И снова поиск. Поиск такой же изнурительный,
требовавший всех сил. Экспериментировали круглые сутки. И броневой лист
пошел. Потом уже, когда поток брони возрос, родился новый дерзкий замысел —
использовать для проката брони рельсостан. И эта задача была решена. Была
освоена не только броневая сталь, но и бронебойная, пе­ред которой не мог
устоять ни один фашистский танк. Каждый второй танк был из кузнец­кой стали.
В 1943 году, благодаря са­моотверженному труду сибирских и уральских
металлургов, было ликвиди­ровано превосходство фашистов в тех­нике. Сталевару
А. Я. Чалкову была при­суждена Государственная премия за до­стижение высоких
показателей при вы­плавке высококачественных сталей. В заявлении на имя
Верховного Главно­командующего Чалков писал: «Прошу из причитающейся мне
пре­мии перечислить в особый фонд Вер­ховного Главного Командования 20 тыс.
рублей и вооружение передать моим землякам — бойцам Н-ской ди­визии. Пусть
наши сибиряки еще креп­че и беспощаднее громят и уничтожа­ют фашистских
мерзавцев».Автоматы, изготовленные на эти сред­ства, были вручены сибирякам-
фронто­викам.   Вскоре   знатный   сталевар получил от них письмо. «Дорогой
Алек­сандр Яковлевич,— писали они,— ...мы получили прекрасные автоматы ППШ с
надписью: «Сибиряку от Чалкова». Эти автоматы мы вручили лучшим во­инам нашей
части, гвардейцам, доказав­шим на деле свою преданность Роди­не... Желаем Вам
новых успехов в Ва­шей ответственной работе на оборону страны. Плавьте больше
прекрасной стали, необходимой для производства пушек, снарядов, танков,
боевых кораб­лей, Вашим смертоносным металлом мы будем громить и уничтожать
гитлеров­ское бешеное зверье». Приказом   командования   дивизии А. Я.
Чалкову было присвоено звание «Почетный гвардеец». 12 октября 1943 года на
комбинат прибыл представитель Сибирской Гвардейской стрелковой ди­визии
сержант Маркушин и от имени гвардейцев-сибиряков вручил знатному сталевару
гвардейский значок. Широкое распространение в цехах комбината получили
«лицевые счета», отражавшие трудовые подвиги рабочих за каждый день, яркий и
сильный при­зыв:
«Чтоб гром орудий разметал
Орду фашистских гадов —
Дадим сверхплановый металл
Для пушек и снарядов».
(«Правда», 16 мая 1942 г.) — был в каждом цехе, почти у каждого рабочего
места. Исключительное впечатление произ­водил портрет В. И. Ленина 12-
метро­вой высоты, установленный у входа на территорию завода. Ленин,
изображен­ный говорящим с трибуны, призывал: «Раз дело дошло до войны, вся
внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне...». Бывало и так, что
приходилось работать по две смены подряд. «Усталость с ног валит,— вспоминает
Анфиса Алексеевна,— еле добредешь до мойки, помоешься. А через 8 часов подъем
и опять на пост... Но мы не жаловались: так надо было». В первый же год войны
на комбинат пришли пять тысяч мальчишек и дев­чонок. Рано повзрослевшие, они
оказа­лись достойными своих отцов, братьев, бившихся на фронте с врагом. На
стане «750» ночью вышла из строя одна из нагревательных печей. Нару­шился
рабочий ритм, стан лихорадило. Нужно было к утру подготовить стан к ремонту.
Ждать, когда полностью ос­тынет печь, долго. Как только темпе­ратура упала до
200 градусов, в чрево печи вошли Маша Домбак и Аня Егунова. Всю ночь работали
девушки в адском пекле, но огнеупорную кладку разобрали. Фронту нужен был
металл. И это понимали все. И все, не жалея себя, не думая об усталости,
делали все возмож­ное для того, чтобы выплавить металла побольше. Незабываемы
трудовой героизм и на­ходчивость, смекалка, патриотизм фронтовых бригад,
делающих чудеса во всех цехах и на горных предприятиях КМК. В слабо
оборудованных, плохо отапливаемых помещениях юные, ху­денькие мальчишки и
девчонки держа­ли равнение на передовые участки ос­новного производства.
Трудились на­равне со взрослыми подростки: домен­щики, сталевары, прокатчики,
горняки. Они выполняли по две и более нормы, а отдельные рабочие— и по три,
че­тыре нормы. Плохо одетые, полуголод­ные ребята и девчата собирали еще и
металлолом для мартенов, готовили и отправляли на фронт теплые вещи, су­хой
паек из своих скудных норм по карточкам, помогали убирать урожай. В комитете
комсомола завода всегда было многолюдно: то заседания, то со­вещания, то
инструктаж по выполнению очередного задания, то организация бригад по
оказанию помощи семьям военнослужащих. Нередко прямо на улице, у дверей
комитета комсомола, собирались сотни юношей и девушек, чтобы с песнями,
шутками, а в зимние вечера и с зажженными факелами идти разгружать вагоны. Ни
одно важное мероприятие на заводе не обходилось без активного участия
комсомольцев. Они трудились на самых ответственных участках. Многие из ребят
и девчат упорно овладевали сложными метал­лургическими профессиями, стали
знат­ными людьми. Хваленые фашистские «Пантеры», » «Тигры» и прочую трофейную
технику кромсали молодые копровики, а стале­вары варили из этого металлолома
крепчайшую кузнецкую броню. Про­катчики и железнодорожники отправля­ли
готовые изделия фронтовикам вме­сте с подарками для воинов. Отличи­лись
трудовым героизмом и очень мно­гие молодые ремонтники. Например,
электрослесарь Михаил Ромашко, гото­вя сложные узлы к электродвигателям
блюминга, придумывал такие приспо­собления к своему станку, что сумел
выполнить срочные задания на 2000 процентов! Потом он еще усовершен­ствовал
станок и дал 6250 процентов от нормы! «Ударнику — фронтовой привет!»,— писали
в газете, где красо­вался портрет М. Рбмашко. Подобных случаев и людей было
много. По 2, 3, 4 нормы выполняли сотни молодых ударников. Молодые прокатчики
успешно боро­лись за увеличение производительности станов. На стане «500» за
смену обычно прокатывали 500 тонн металла. Коллек­тив молодежной смены В. И.
Артамо­нова решил прокатать 750 тонн. 10 мая 1942 года «Правда» писала:
«Начальник смены Артамонов четко проинструкти­ровал всех рабочих... Работа
шла на­пряженно и ровно. Каждый рабочий стремился помочь другу, старался
быс­трее и лучше выполнять свою опера­цию. Всю смену бригада провела в
обстановке активного соревнования. Когда смена окончилась и был произ­веден
подсчет, то оказалось, что бри­гада прокатала 750 тонн». Сортопрокатный и
электросталепла­вильный цехи были перебазированы на КМК в первые месяцы
грозной военной поры в составе завода «Днепроспецсталь». Кузнечане в рекордно
короткий срок их не только восстановили, но и многое модернизировали, освоили
не­знакомую технологию. И обеспечивали нужды фронта нарастающим с каждым днем
потоком высококачественного ме­талла. Эти цехи были полностью уком­плектованы
комсомольско-молодежными бригадами, во главе с Анатолием Жолбиным. Жолбин
пришел в цех ма­леньким, робким учеником ОЗУ, когда завод «Днепроспецсталь»
перебазиро­вался в Новокузнецк и еще только набирал темп на новом месте. Так
же, как и молодежный сортопрокатный, где в числе многих юнцов был тоже
«фезеушник», позже Герой Социалистиче­ского Труда, Василий Романович Скрылев.
Молодые кузнечане, получая за­калку от старших, быстро освоили сложную,
незнакомую   технологию получения высококачественного метал­ла для нужд
фронта. Советская Армия оснащалась грозной броневой техникой и одерживала
одну победу за другой, разгромив сильного, коварного врага под Москвой, на
Волге, на Орловско-Курской дуге, на других плацдармах и покончила с
фашистской Германией в Берлине. Война была тяжелым испытанием для кузнецких
металлургов. Силы фронта и тыла слились воедино. Кузнецкий броневой щит помог
оградить Родину от большой беды. О трудовых подвигах кузнецких металлургов
широко известно. Но мало кто знает о роли Си­бирского металлургического
института в годы войны. В архивных документах военных лет дается, что с
первых дней войны научно-технические кадры СМИ в целом активно помогают КМК и
оборонным заводам. Институт широко развернул экспертно-консультативную помощь
заводам. Опытная плавка и прокатка первого слитка броневой стали была
проведена на КМК под руководством профессора СМИ Ю. В. Грдины. На опыте этой
плавки и использования инструкций Ижорского завода были созданы первые
инструкций по прокатке, замедленному охлаждению, зачистке и термообработ­ке
танковой брони. Инженеры КМК и ученые СМИ вы­полняли ряд других работ,
связанных с освоением новых производств КМК. Так, доценты Э. X. Шамовский и
Н. И. Куницын сконструировали и внедрили особый высокопроизводитель­ный
газовый резак, позволяющий про­водить резку толстых сляб танковой брони.
Кафедра литейного производства совместно с кафедрой термообработки и
металловедения разработали техноло­гии литья 76-мм снарядов. Эта трудная и
оригинальная работа была выполнена в короткие сроки. Кроме этого, была
разработана технология изготовления 80 мм/мин, были проведены опытные отливки
снарядов из ковкого чугуна, полученного в мартеновской печи инс­титута. Эти
первые пробы дали блестя­щий результат... Институт перешел к решению
про­блем, возникающих перед цехами КМК и других заводов. В связи с военной
обстановкой конкретным ответом ин­теллигенции Сибири на призыв подчи­нить всю
жизнь страны нуждам фронта явилось создание комитетов ученых — боевых штабов
мобилизации науки на быстрейший разгром врага. В глубоком тылу — Кузнецком
бассейне, в Ново­кузнецке в первые месяцы войны воз­ник, по примеру других
больших науч­ных и промышленных центров, Комитет ученых по мобилизации
местных науч­но-технических сил на помощь фронту. Комитет ученых города
Новокузнецка был создан в феврале 1942 года. Пред­седателем комитета был
избран заслу­женный деятель науки и техники, доктор технических наук
профессор П. Н. Рубин (СМИ). В состав комитета были избраны: главный инженер
КМК Вайсберг Л. В., профессор, доктор тех­нических наук Ю. В. Грдина (СМИ),
начальник   технического   отдела КМК Г. В. Казарновский, профессор, доктор
технических наук В. П. Линчевский и другие. Задание, полученное в первые же
дни войны Кузнецким металлургическим комбинатом по производству бронелиста,
потребовало немедленного разре­шения вопросов выплавки легирован­ной стали в
мартеновских печах боль­шой емкости, прокатки и термической обработки этого
металла. Научные ра­ботники кафедр металлургии стали, обработки металлов
давлением, металловедения и термической обработки и металлургических печей
включились непосредственно в работу по разрешению в крайне сжатые сроки всех
этих вопросов. Серьезную работу проводило по заданиюоьоронных заводов бюро
технических экспертиз, которое возглавлял доцент А.А. Говоров. Техническая
помощь велась по многим направлениям. Но главной была проверка качества
металла, сплавов, качества выпускаемой продукции. С первых дней войны ученые
института включились в дело помощи фронту. Особенно велики в этом заслуги
профессора Ю.В. Грдины, доцентов Е.Я. Зарвина, И.С. Назарова и научного
коллектива СМИ. В целом они способствовали выполнения правительственного
задания – срочно организрвать выплавку броневого металла. КМК был совершенно
не приспособлен для выпуска броневого листа. Срочно переоборудовалм блюминг,
но этого было недостаточно. Нарком черной металлургии отдал распоряжение
демонтаже шести термических печей на Ижорском заводе и отправке их
оборудования на Кузнецкий комбинат. На КМК выпускалось 30 процентов всей
броневой стали страны и 50 процентов броневого листа. Каждый день комбинат
отправлял эшелоны с броневым металлом- для будущих танков. В начале 1942 года
работники инсти­тута и завода (доценты Е. Я. Зарвин, В. П. Дембовецкий, Н. Н.
Круглов, инженеры Б. Н. Жеребин и Е. К. Вяткин) приступили к выполнению
иссле­дования и 3 мая 1942 года одна из доменных печей КМК была переведена на
выплавку маломарганцевистого чугуна. Первые же опыты показали, что снижение
марганца в чугуне позволяет значительно увеличить производитель­ность
доменных печей, уменьшить се­бестоимость чугуна и, при мартенов­ском переделе
последнего, получить сталь требуемого качества. В марте 1943 года КМК впервые
пол­ностью  внедрил  результаты  этого исследования, переведя доменный цех на
выплавку, а мартеновские цехи — на передел маломарганцевистого чугу­на. В
итоге только за март 1943 года доменным цехом КМК было получено 6800 тонн
добавочного чугуна и сэко­номлено 3800 тонн кокса, 4400 тонн известняка и
11000 тонн марганцевистой руды. Качество полученной стали ни по од­ному из
показателей не ухудшилось. Более того, после внедрения маломар­ганцевистого
чугуна уменьшилось со­держание в готовой стали водорода и неметаллических
включений, улучши­лись показания ударных испытаний по­перечных образцов и
увеличился выход первых сортов. В истории СМИ заметна роль профес­сора И. С.
Назарова. Заведующий ка­федрой металлургических печей Иван Савельевич начал
преподавательскую работу в 1930 году. Во время войны профессор И. С. Назаров
принимал ак­тивное участие в работах, связанных с переводом КМК на оборонные
заказы, в выборе печей для отжига бронелиста в термическом цехе КМК. В
результате его исследований увеличилось произ­водство огнеупорных материалов
для доменных печей, что было для КМК жизненно необходимо.  И.С. Назаров был
награжден ордена­ми «Знак Почета» и Трудового Красного Знамени. Помощь
института промышленности в годы войны не ограничилась Кузнецким
металлургическим комбинатом, а рас­пространялась и на другие предприятия
Кузбасса и Западной Сибири. Для Гурьевского металлургического завода научными
работниками института была проведена исследовательская работа, результаты
которой позволили улуч­шить качество выплавляемого металла и
усовершенствовать разливку стали (кафедра металлургии стали). В Новокузнецке
научные сотрудники института (кафедра литейного произ­водства) выполнили
работу по внедре­нию кокильного литья боеприпасов на ряде предприятий
Кузбасса. С целью обеспечения Томской железной дороги запасными деталями и
мелкими строи­тельными профилями было начато стро­ительство Беловских
сталепрокатных мастерских. Шефом этого строительства был СМИ. В годы войны
институт продолжал развиваться. Студенты совмещали уче­бу и работу. В начале
войны из Москвы в Новокузнецк был эвакуирован Мос­ковский институт стали,
который временно влился в СМИ. В связи с тем, что общежитие студентов СМИ
вре­менно было передано под госпиталь, для размещения своих студентов
по­строили два барака. Студенты жили в тесноте, а с прибытием студентов
Мо­сковского института стали положение ухудшилось. Пришлось устанавливать
кровати в два этажа. Но, как говорят, в тесноте, да не в обиде. Наши студенты
радушно приняли в свою семью моск­вичей и делились с ними всем, что имели
сами. Подавляющее большинство научных сотрудников и служащих института
все­лили в свои квартиры прибывших к нам из Москвы научных работников и
слу­жащих. Те, кто имели трехкомнатные квартиры, переходили в одну комнату.
Остальные отдавали приезжим, делясь с ними мебелью, посудой и всем
необ­ходимым. Война наглядно показала советских людей с лучшей стороны, их
душевно­сть, радушие, сплоченность, трудолю­бие, могучую силу, а где надо —
су­ровость. В июне 1941 года часть преподавате­лей ушла в ряды Советской
Армии. Оставшиеся в институте проявили боль­шую организованность и с
удвоенной энергией выполняли несравнимо более обширные задачи, чем в
довоенный пе­риод. Обучение и выпуск инженеров не только не прекращался, но
даже уве­личился за счет дополнительного зим­него набора 1943 года и обучения
сту­дентов, эвакуированных из Московско­го института стали. Трудностей было
немало. Не хватало учебников и бумаги. Конспекты писали на газетах и книгах.
Срок обучения был сокращен до трех с половиной лет, занятия проводились по
новым учеб­ным программам и планам. Здание ин­ститута было передано сначала
госпи­талю, а позднее — одному из оборон­ных заводов, эвакуированному с
запада. Но институт не перестал существо­вать. Он разместился в трех зданиях:
в деревянном бараке, в части здания ре­месленного училища и в здании
музы­кальной школы. Аудитории были малы. Годами налаженные лаборатории
при­шли в упадок. Студенты были вынуж­дены ежедневно кочевать из здания в
здание. Но отстающих не было. Высо­кая сознательность, дисциплина опреде­ляли
облик института тех лет. 1943—1944 учебный год явился пере­ломным моментом в
работе института. В 1944 году были возвращены учебные здания и общежития
института, увели­чен в 3 раза контингент студентов, на 50 процентов
преподавательский состав, несмотря на все трудности выполнен учебный план.
Студенты работали на опытных уста­новках, участвовали во многих суббот­никах
на КМК, алюминиевом заводе, рыли котлованы под цехи алюминиево­го и
ферросплавного заводов, помогали расчищать территорию КМК от снега, трудились
на рабочих местах вальцов­щиков и прокатчиков, а главное, продолжали
старательно и упорно учиться. В холод, плохо одетые, ночами и в воскресные
дни студенты трудились на шахтах, подменяя кадровых рабочих, помогали в
рекордно короткие сроки получать так необходимый промышлен­ности страны
броневой металл. Большую помощь студенты и сотруд­ники СМИ оказывали
труженикам сель­ского хозяйства. Бывший секретарь ко­митета ВЛКСМ, профессор
кафедры политической экономии Кемеровского университета Д. Яшин вспоминает,
как после уборки картофеля в одном из совхозов комсомольцы проходили поле и
придирчиво проверяли качество убор­ки. «Ни одного оставленного клубня в поле»
— такой был лозунг.
Нашествие фашистской Германии на нашу страну, оккупация или угроза оккупации
западных районов Советского Союза поставили с особой остротой проблему
эвакуации из прифронтовой полосы промышленных предприятий. Одним из центров
размещения эвакуированных предприятий стал Новокузнецк. Его географическое
положение на юге Западной Сибири, в глубоком ты­лу, железнодорожный выход — в
двух точках на Великую Сибирскую дорогу, мощный экономический потенциал — все
это предопределило движение сюда эшелонов, эвакуированных заводов и
формирование здесь новых отраслей тя­желой индустрии. Новокузнецк стано­вился
крупнейшим промышленным цен­тром Сибири. Здесь за годы третьей довоенной
пятилетки должно было быть построено 40 крупных предприятий, в том числе 2-й
металлургический, алю­миниевый, ферросплавный заводы, за­вод
металлоконструкций и др. Строи­тельство алюминиевого и ферросплавного заводов
начато одновременно в 1940 году (в августе). Перестройка промышленности,
вы­полнение военных заказов осложнялись массовой мобилизацией в армию и
эва­куацией в город промышленных пред­приятий, поток которых непрерывно
возрастал в течение всего 1941 года. К концу года количество эвакуирован­ных
предприятий в Новокузнецк до­стигло 55. В числе наиболее крупных заводов,
вывезенных из западных районов в Но­вокузнецк, были: завод
металлоконст­рукций из Днепропетровска, «Днепроспецсталь» из Запорожья,
цементные заводы из Днепродзержинска и Орджо­никидзе, Славянский механический
и многие другие. Кроме того в нашем городе нашли приют пять школ ФЗО, 4
ремесленных училища, Московский институт стали, проектные институты,
госпитали и ряд других организаций. Программа промышленного строи­тельства в
течение всего военного вре­мени поражает своим огромным масш­табом и кажется
на первый взгляд па­радоксом на общем фоне свертывания капитального
строительства в военные годы. Наиболее бурный рост промыш­ленного
строительства относится к 1942 году. Так, из 500 млн. руб., вложенных в
промышленность города в 1940—1944 гг., более 85 процентов (325 млн. руб.)
освоено в 1942 году. Именно в годы Отечественной войны произошло
окончательное слияние ста­рой и новой частей города, несмотря на то, что
голубая гладь реки и обшир­ная пойма по-прежнему разрезала го­род на две
неравные части, но это был единый промышленный и экономиче­ский район. Во
время войны почти не велось ка­питальное гражданское строительство. Все, что
возводилось в этом плане, представляло собой временные упро­щенные
сооружения. К сотням довоен­ных бараков прибавилось свыше 300 каркасно-
засыпных бараков военного образца, которые строились около за­водов. Таким
образом снималась проблема транспорта, а проблема загазо­ванности во время
войны не ставилась, приходилось мириться с этим злом. К концу войны
Новокузнецк стал крупным и быстрорастущим промыш­ленным и энергетическим
центром с широким диапазоном промышленного производства. Его продукция —
черный металл, кокс, продукты коксохимии, алюминий, ферросплавы,
металлоконст­рукции, цемент, уголь, различные ма­шины и механизмы,
электроэнергия, стройматериалы и многое другое. Чрезвычайное значение для
обороны страны приобрели эвакуированные в Новокузнецк ферросплавный и
алюми­ниевый заводы. В связи с тем, что в августе 1941 года эвакуировались на
Урал алюминиевые заводы с Украины и из Тихвина, производство алюминия в
стране сократилось до критической точки. Возникла угроза остановки
авиационных и моторостроительных заводов. Перед строителями Новокузнецкого
алюминиевого завода с начала войны была поставлена серьезная задача — выдать
первый металл не позднее, чем через год. Таким было решение Сов­наркома СССР,
записанное в народно­хозяйственном плане на четвертый квартал 1941 года. В
связи с этим в проект строительства нужно было вне­сти изменения,
соответствующие новым условиям — условиям войны. Часть оборудования пришлось
заменить дру­гим, эвакуированным с Украины. На преобразовательной подстанции
предус­матривалась установка мотор-генерато­ров из Запорожья. На первой
очереди ТЭЦ — оборудования одной из Ленин­градских электростанций.
Строительст­во велось ускоренными темпами. Завод был в то время важнейшим
оборонным объектом. В то же время стройка ис­пытывала постоянный недостаток в
строительных материалах. Не хватало кирпича, цемента, металла. К
строи­тельной площадке не были подведены железнодорожные пути, не было
снос­ных автодорог. Тогда же закладывались первые бараки для жилья. Л. А.
Бугарев, первый директор заво­да, на чьи плечи легли заботы предпу­скового и
пускового периодов, вспоми­нал: «Трудную задачу по сооружению нового
предприятия и его пуску нельзя было решить без хорошо налаженной массовой
работы. Велик был энтузиазм строителей». К концу 1942 года были полностью
готовы пусковой цех № 2, преобразо­вательная и фидерная подстанции,
цен­тральные бытовые помещения, где раз­местились: управление, лаборатория,
механические мастерские. А в при­стройке соединительного коридора —
разливочное отделение. Успешное вы­полнение программы строительства позволило
уже в декабре 1942 года при­ступить к пуску первых мощностей. Это было
сложным делом. В то время в электролизных корпусах не было и подобия
механизации. Все работы по обслуживанию ванн выполнялись вруч­ную, с помощью
кувалды и лома. Пер­вые электролизеры пускали так назы­ваемым сухим способом.
Плавку фто­ристых солей для пускового электроли­та вели в ваннах. Вся эта
работа тре­бовала огромного напряжения физиче­ских и моральных сил. И люди
труди­лись вдохновенно. Этого требовали фронт, Родина. В ночь на 7 января
1943 была пробита первая летка, и ослепительная струя расплавленного алюминия
потекла в ковш. Люди кричали и пели, со слезами на глазах обнимали друг
друга. Строи­тели завода и алюминщики праздновали победу: крылатый металл
Сибири начал  свой славный путь. Разве расскажёшь, каким он был, этот самый
«напряженный труд», чего он стоил систематически недоедавшим и недосыпавшим
людям. Сейчас уже мало кто из них работает на ферросплавном — тем более важны
и ценны их вос­поминания. Василий Петрович Карнаухов, электромонтер цеха № 1:
«Помню большой пустырь и наскоро сколоченный барак, и первую печь, которая
вырастала прямо под открытым небом. Стены-то позже возвели — они могли и
подождать — а металл как можно скорее хотели выдать. Людей поначалу мало было
— кучка. Они, что твои муравьи, копошились в земле. Вручную рыли котлованы и
укладывали бетон, вручную выгружали, перетаскивали и монтировали тяжелое
оборудование. Едва первую печь запустили, начали строить вторую, потом
третью. Каждый день после основной своей работы выходили на субботники.
Наградой за ударный труд был дополнительный обед — горячее второе и 100
граммов хлеба. Вплоть до 1944 года работали мы без выходных и отпусков.
Обувать и оде­вать почти нечего, на базаре кусок мыла 300 рублей стоил. А мы
свои деньги предпочитали отдавать на по­стройку танков и самолетов. Висел и в
нашем цехе лозунг «Все для фронта, все для Победы!». И еще один: «Горя­чим
металлом зальем фашистам гор­ло!». Обычно мы оставались после смены еще часа
на 2—3. Разгружали вагоны, разливали только что сваренный металл и торопились
отправить его на КМК, где делали кузнецкую броню. И 9 мая 1945 года наша
бригада вышла на ра­боту. Только переоделись, прибегает наш начальник смены:
«Победа!». Победа, подумать только, вот она, наконец-то! Не верилось даже в
такое счастье!».
Я рассказал только о трех из 55 предприятий, эвакуированных в наш
город в годы войны, не потому, что остальные менее достойны того, чтобы
попасть на страницы истории, а только по одной причине: их история в
Ново­кузнецке достойна отдельного исследования. Огромный вклад в Победу
советского народа над фашизмом внесли шахтеры Новокузнецка. Так, газета
«Большевистская сталь» в 1943 году писала: «Забойщик молодежного участка № 2
шахты им. Орджоникидзе Иван Безгин, участник соревнования в честь 25-й
годовщины Красной Армии, с честью выполнил свое обязательство. Он достиг
небывалой в тресте «Куйбышевуголь» производительности труда. За 8 часов
работы в забое он выполнил норму на 1058 процентов, перекрыв все рекорды,
ранее достигнутые забойщиками шахты «Байдаевская» тт. Безродных, Петро­вым,
Самохваловым, Ляховым. Он нарубил 115 вагонов угля. Это почти вдвое больше,
чем дает весь участок». В Новокузнецк были направлены значительные
контингенты новых рабочих. Изо дня в день горняки набирали темпы и
увеличивали добычу угля. Труженики Кузнецкого бассейна добились в 1943 году
коренного перелома в работе. Добыча угля в 1943 году по сравнению с
предыдущим годом выросла на 4 млн. тонн. На Кузбасс в этом году приходилось
почти три четверти всесоюзной добычи коксующихся углей. В последнем военном
году Кузнецкий бассейн давал почти столько угля, сколько добывалось царской
Россией накануне первой мировой войны. В шахте, как на фронте, погибали люди.
Техника безопасности была на низком уровне, проветривание забоев было
недостаточным, выбросы метана — частыми. Шахтерам не хватало одежды, обуви,
хлеба. Но удивительное дело: люди работали с энтузиазмом. Война обострила у
молодых высокие чувства патриотизма и товарищества. Они жили единой
сплоченной семьей. Помогали не только друг другу, не только на своем
предприятии, но часто выезжали на шахты добывать уголь. Молодые шахтеры, в
свою очередь, приезжали на завод, чтобы в трудную минуту оказать помощь
металлургам. На основе таких взаимоотношений раз­вивалось соревнование
молодежных бригад, способствовавшее улучшению работы как угольщиков, так и
метал­лургов. Новокузнечане стремились помочь фронту не только своим
беззаветным трудом, но были готовы отдать для победы все, что име­ли. Эта
всенародная забота о фронте, о родной Красной Армии выражалась в
замечательных патриотических начина­ниях рабочих и колхозников сельского
Кузнецкого района. В честь первой годовщины начала Ве­ликой Отечественной
войны трудящие­ся города, активно помогая фронту, подписались на
Государственный воен­ный заем на 31,4 млн. рублей, внесли через денежно-
вещевую лотерею — 4,9 млн. рублей, в Фонд обороны страны (деньгами) более б
млн. рублей, золо­том и серебром — 623 тыс. рублей, специально на танковую
колонну — 157 тыс. рублей. На фронт было от­правлено 3208 посылок,
белорусским партизанам — 331. Трудящиеся города отчислили в Фонд обороны
около 51 млн. рублей. 14 декабря 1942 года в городском театре на собрании
избирателей Орджо-никидзевского (ныне Центрального) района по инициативе
кузнецких ме­таллургов было принято обращение ко всем трудящимся города об
организа­ции сбора средств на строительство тан­ковой колонны «Кузнецкий
металлург». В нем говорилось, что кузнецкие ме­таллурги выдали много тысяч
тонн ме­талла для наших танков, силу которых познал ненавистный враг.
«Сегодня мы решаем создать танковую колонну «Кузнецкий металлург» и призываем
весь коллектив металлургов, всех тру­дящихся города включиться в это
пат­риотическое движение. Построим тан­ковую колонну «Кузнецкий металлург»!
Это будет новым ударом по немецко-фашистским бандитам. Пусть наша родная
Красная Армия беспощадно громит и уничтожает немецко-фашистское зверье,
быстрее ос­вобождает наши села, города, нашу род­ную советскую землю от
гитлеровских мерзавцев!» Металлурги живо откликнулись на этот патриотический
призыв. В марте­новских цехах № 1 и № 2 рабочие, инженерно-технические
работники уже 16 декабря 1942 года постановили от­числить на колонну свой
однодневный заработок. Первый мартеновский цех внес причитающиеся за октябрь
1942 года премиальные в количестве 17,5 тыс. рублей. 20 тыс. рублей отчислил
второй мартеновский цех. К 18 декабря коллективы рельсобалочного цеха
отчислили 2-дневный заработок, ТЭЦ- однодневный, горного управления КМК- 10
процентов месячного заработка. Молдые металлурги не только выдали тысячи тонн
сверхплановой продукции, но и вносили свои скромные заработки, сдавали
облигации в Фонд обороны страны. Цеха ширпотреба внесли 6 тыс. рублей,
огнеупорный- 5 тыс., автобаза- 2 тыс. руб. Члены бригады № 3 обжимного цеха,
кроме денежных отчислений из зарплаты отправили фронтовикам и свою
спецодежду, собрали валенки, носки. Собирали также продукты из своихскудных
пайков, получаемых по карточкам. За месяц (с 16 декабря 1942 года по 15
января 1943 года) трудящиеся города собрали более 4 млн. рублей. За это
Верховный Главнокомандую -
щий И.В. Сталин прислал приветственную телеграмму, в которой говорилось:
«Передайте трудящимся города Новокузнецка, собравшим 4 млн. 46 тыс. рублей на
строительство танковой колонны «Кузнецкий металлург», мой братский привет и
благодарность Красной Армии». Каждый коллектив города собирал средства на
строительство танковых колонн, авиаэскадрилий и подводных лодок. Кузнечане
делали все для того, чтобы рабочим и их семьям создать необхо­димые,
элементарные условия для жиз­ни, труда и учебы. Создавались моло­дежные
общежития, постоянно укреп­лялась материально-техническая база в совхозах,
постепенно улучшалось об­щественное питание, снабжение продук­тами. Был
создан детский дом для си­рот, где воспитывались дети погибших воинов.
Полуголодные, худенькие ре­бятишки здесь находили теплый кров, питание,
заботливый уход, материн­скую ласку. В годы войны на всех предприятиях
Новокузнецка была крепкая производ­ственная дисциплина, очень высокая
активность трудящихся, особенно среди молодежи. Прогулы и опоздания, дру­гие
нарушения были редким явлением. Всех радовал энтузиазм молодежи. Бо­лее 12
тысяч юношей и девушек с заводов, шахт, отделения железной до­роги за один
воскресник внесли в Фонд обороны 65 тысяч рублей. Во всех рай­онах города
создавались отряды охраны . общественного порядка по 100—200 че­ловек. Они
несли охрану шахт и пред­приятий, оказывали содействие мили­ции. С первых
дней войны стали приходить в Новокузнецк санитар­ные поезда. Привозили они с
полей сражений тяжелораненых солдат. В бывших школьных классах, номерах
гостиниц, институтских аудиториях сто­яли койки. Здесь солдаты лечились,
отсюда они возвращались на фронт или шли в цеха Кузнецкого металлургиче­ского
комбината, уезжали на свою ро­дину, но для всех Новокузнецк оста­вался родным
городом.
В солнечный августовский день 1941 года в Новокузнецк прибыл первый военно-
санитарный поезд с ранеными. Тысячи людей встречали его. Новокуз­нецкий
госпиталь выполнял функции сортировочного. Всех поступивших ра­неных и
больных здесь распределяли по другим госпиталям. За четыре года были приняты
десятки военно-санитар­ных поездов. Это было время бессон­ных ночей и тревог
всего персонала. Самоотверженной работе медиков охот­но помогало население и,
в частности, дружины Красного Креста. Они участ­вовали в разгрузке поездов,
дежурили круглосуточно у тяжелораненых, вы­ступали с концертами. Неустанная
борьба за жизнь раненых бойцов и командиров велась во всех госпиталях.
Хирурги работали больше всех. Применялись и физиотерапевти­ческие процедуры,
лечебная физкуль­тура. На попечении каждой сестры бы­ло до семидесяти
раненых. И девушки сутками не выходили из госпиталя. Приносили больным что-
нибудь домаш­нее и кормили из своих рук. Но не только врачи и сестры
возвращали сол­дат к жизни. Приходили в госпиталь те, чей сын, брат или муж
были на фронте, откуда приходили эти санитарные по­езда. И добровольно ночами
просижи­вали женщины у постели раненых, стирали их белье, мыли тех, кто
поправлялся после тяжелых ранений. Дни и ночи трудились самые
квалифицированные медики, здесь, как и всюду, забывая о сне и отдыхе.
Вспо­минает М. Н. Горбунова: «Были случаи когда молодых медицинских сестер,
са­нитарок приводили в чувство после об­морока, и они снова шли к раненым в
палату, пропахшую лекарством». Более 70 процентов раненых после лечения в
новокузнецких госпиталях возвращались на фронт. Многим воинам медики
сохранили жизнь после тяжелых ранений. Меди­цинские сестры и санитарки
давали, свою кровь для спасения жизни защитников Родины. Болью в сердце
отдава­лась каждая потеря. В Новокузнецке дислоцировались шесть военных
госпиталей: эвакогоспи­таль 1241 — в школе № 11 (ул. Во­ровского), школе № 25
(ул. Школьная), пединституте и его общежитии (ул. Школьная), больничном
городке (площадь Победы), ресторане «Москва» (ул. Энтузиастов, 8), общежитии
металлургического техникума (ул. Боровского); эвакогоспиталь 1247 — в
универмаге, столовой № 10 (ул. Кирова, 23), в жилом доме (ул. Школьная);
эвакогоспитали 3329 и 1242 — во Дворце культуры «Металлургов», здании «Курсов
мастеров социалистического труда», школе № 1 (ул. Пролетарская), гости­нице
«Верхняя колония» и школе № 2 на верхней колонии, Доме отдыха «Топольники»,
эвакогоспиталь 3625 — в школе № 9 и школе № 90; эвакогос­питаль 4092 — в
Ашмаринском доме отдыха. Война резко осложнила санитарно-эпидемическое
состояние города. Но благодаря проведению ряда санитарно-профилактических
мероприятий была исключена возможность возникновения эпидемий. В этом оказали
большую помощь советские органы. Война явилась суровым экзаменом для
медицинских работников, и они его выдержали. Валентина Ивановна Сватикова в
1940 году была назначена главврачом инфекционной больницы и
лечпрофинспектором горздравотдела. Деловая, энергичная Валентина Ивановна
показывала образцы дисциплины, была требовательна к себе и подчинен­ным. До
последних дней своей жизни тяжело больная Валентина Ивановна всю любовь, все
силы и знания, весь богатый опыт организаторской и вра­чебной деятельности
отдала делу улуч­шения медицинской помощи. Николай Николаевич Смирнов —
основоположник хирургической службы в г. Новокузнецке. С первых дней войны и
по 1944 год Смирнов был ведущим хирургом эвакогоспиталя № 1241. Не одна сотня
операций выпала на его долю. По 10—12 часов не отходил он от операционного
стола, делая все воз­можное, чтобы восстановить здоровье воинов... Во время
войны по проспекту Метал­лургов прошла железнодорожная ветка, и там, где
сейчас стоит памятник Бар­дину, она поворачивала и шла прямо до дверей
госпиталя (там до войны было педучилище). Теперь на месте, где проходила
специальная ветка, раз­бит парк. ...Прибывают один за другим поезда с красным
крестом. Не задержива­ясь на вокзале, идут прямо к гос­питалю № 1241. Там
ждали машины из других госпиталей. Часто эшелоны с ранеными приходили ночью.
Время на разгрузку ограничено — поезда не ждали. Госпитали забиты, но для
раненых место надо было нахо­дить — и находили. Вспоминает А. И. Стародубцев:
«Наиболее сложные, опасные опера­ции приезжали делать самые опытные хирурги
города Новосибирска». Каждый день в госпиталь приходили школьники города,
читали стихи, пели, танцевали. Когда солдаты возвращались на фронт, дети
делали им небольшие подарки. Кто шарф, кто рукавицы, кто кисет. Студенты СМИ
много работали в под­шефном госпитале. Они создали брига­ды в помощь
обслуживающему персо­налу, проводили в палатах концерты самодеятельности,
лекции, беседы, чи­тали бойцам книги и газеты. Бойцы всегда с большой
радостью их встреча­ли. Перед праздником у студенток, шефствующих над
госпиталем, было много забот: готовили каждому ранено­му офицеру и солдату
подарок. В газете «Большевистская сталь» была опубликована заметка:
«Санитарная дружина студенток Сибирского метал­лургического института
(командир дру­жины тов. Павловская, политрук тов. Житихина) всем составом
вступили в ряды доноров. 30 студентов 5-го курса изъявили желание отдать свою
кровь больным и раненым».
В музее СМИ есть портрет выпускни­цы 1944 года Александры Ивановой. Она не
осталась в стороне от беды, которая постигла Родину, и вступила в ряды
доноров. С 1941 года по 1946 год Александра Иннокентьевна Иванова сдала более
20 литров крови. Больше 100 воинов спасла она от смерти, по­дарила им свою
кровь.
Мы на бульваре Героев. Сюда в будни и в праздники приходят новокузнечане и их
гости, чтобы поклониться Героям. На черно-красной стене Памяти они читают
выбитые в мраморе четкие фразы:               «64 тысячи новокузнечан
сражались за свободу и независимость Родины, добровольно ушли на фронт две
тысячи коммунистов, шесть тысяч комсомоль­цев. В городе были сформированы
стрелковые   полки 1252-й и 835-й, 674-й, прославленные сибирские диви­зии
376-я, 237-я, 22-я, дислоцирова­лось Виленское пехотное училище. 12460 —
получили боевые награды, 52 — удостоены звания Героя Совет­ского Союза. 29
января 1942 года в бою под Новгородом Иван Герасименко, Александр Красилов,
Леонид Черемнов закрыли своими телами амбразуры вражеских дзотов. Счастье для
нашего народа, что в 20—30 годы в стране было воспитано замечательное
поколение молодежи, беззаветно преданное Родине. Эти мо­лодые люди были
готовы на любые жертвы и лишения, даже на смерть ради Отчизны. Они, эти юноши
и девушки, составили основу наших Вооруженных Сил, вставших на защиту
Отечества. Значительный вклад в священное дело Победы внесла Сибирь. На ее
необъят­ных просторах формировались воин­ские части и соединения, которые
сыг­рали важную роль в решающих сраже­ниях второй мировой войны. Когда
началась война, новокузнечане устремились в военкоматы, в горкомы партии и
комсомола с просьбой напра­вить на фронт добровольцами. Только за первый
месяц войны от трудящихся поступило свыше 10 тысяч заявлений. Среди тех, кто
сражался на фронтах, не щадя своей жизни, приближая вели­кий час Победы, были
секретари Ново­кузнецкого городского комитета партии Г. А. Говорков, И. П.
Лобарев, Л. И. Константинов, секретари райкомов пар­тии И. Г. Кожученко, А.
С. Канаев, редактор городской газеты Г. А. Доро­нин, председатель
горисполкома П. Г. Терентьев, партийные работники Ф. С. Минаков, Н. П.
Бабиков, М. Г. Деми­дов, И. С. Афонин, секретарь горкома комсомола Владимир
Оленчук, секрета­ри райкомов комсомола Александр Сметанников, Вера Соломина.
Пошли на фронт добровольцами инженер коксового цеха КМК В. Дорофеев, работник
ЖКУ комбината И. Черемных, управляющий отделением Госбанка, участник
гражданской войны, бывший бу-денновец Илья Дмитриевич Шаповалов и многие
другие. В полном составе на своих самолетах улетели бить фашистов курсанты
Новокузнецкого аэроклуба. Новокузнецкий комсомольский лыжный батальон был
целиком сформиро­ван из добровольцев — лучших физ­культурников, в основном,
строитель­ных организаций. Среди них были мо­лодые рабочие: П. А. Медведев,
И. Н. Чикин, Г. И. Кузнецов, П. В. Жуков, М. Н. Родионов и другие. В конце
марта — первой половине апреля 1942 года был проведен набор девушек в войска
ПВО. Первым закон­чил мобилизацию Новокузнецкий гор­ком ВЛКСМ. Он подобрал
175 деву­шек, среди которых 57,4 процента были комсомолки. Среди них были:
Софья Когусова, Лена Агеева, Аня Суворова, Лида Лопарева и другие.
Новокузнечане сражались на всех фронтах Великой Отечественной войны и во всех
родах войск. Они участвовали во всех сражениях, которые предопре­делили нашу
Победу.
Нет возможности рассказать о всех. Поэтому остановимся на некоторых
примечательных эпизо­дах Великой Отечественной войны.
                        Список использованной литературы:                        
1.     “Новокузнецк в солдатской шинели”, А.Берлин.