Каталог :: История

Доклад: Судоустройство в XVIII веке

     

Министерство образования Российской Федерации

Уральская Государственная Юридическая Академия

институт юстиции

Контрольная работа по истории отечественного государства и права

Судоустройство России в XVIII веке.

(эпоха Петра I и Екатерины II)

Выполнил:

Преподаватель: Зипунникова Н.Н.

г. Екатеринбург

2001

План: 1) Судоустройство России в эпоху Петра I. a) Бурмистерская палата. b) Новые судебные органы. c) Юстиц-коллегия. d) Сенат, судебные органы, Совестные суды. e) Судебная волокита. f) Вытеснение начал состязательности. g) Разнообразие и жестокость наказаний. 2) Судоустройство России в эпоху Екатерины II. a) Суды после реформы 1775 года. b) Роль прокуратуры. c) Пытки с санкции губернатора. d) Суд и судьи в проекте нового уложения. e) «Наказ» Екатерины II. f) Судебный формализм под покровом тайны. g) Судебный надзор. h) Создание министерства юстиции. Судоустройство России в эпоху Петра I. Монархия времен царя Алексея Михайловича с громоздкой Боярской думой, рыхлым аппаратом воевод и приказов уже не отвечала требованиям времени. На повестку дня встал вопрос об укреплении государственного строя путем преобразования центрального и местного аппарата, армии и флота, судебной системы. Великим реформатором в этом деле явился Петр 1. В 1721г. произошло превращение главы государства из самодержавного царя в императора, что способствовало сосредоточению всех видов государственной власти в одних руках. Монарх являлся источником всей исполнительной власти и главой всех государственных учреждений. Присутствие монарха в определенном месте прекращало действие всей администрации, и власть автоматически переходила монарху. Монарх утверждал все основные должности, осуществлял производство в чины. Монарх являлся верховным судьей и источником всей судебной власти. Ему же принадлежало право помилования и право утверждения смертных приговоров, он мог решать дела, не урегулированные законодательством и судебной практикой, - достаточно было его воли. Просвещенный абсолютизм Петра 1 сочетался с усилением государственного карательного аппарата. Полицейская аргументация пронизывала все стороны деятельности бюрократического аппарата. «Генеральный регламент» от 28 февраля 1720г. установил порядок деятельности и делопроизводства всех государственных учреждений России. Судебная система также подлежала реформации. При Петре 1 была предпринята первая попытка отделить суд от администрации. Судебные порядки Русского государства в XV-XVII вв. с самостоятельностью и даже бесконтрольностью судей, процессуальной неоднородностью их деятельности не соответствовали сути и задачам абсолютной монархии. Розыск был заменен следственным, или инквизиционным, процессом. Основы этого судебного процесса были закреплены во второй части Воинского Устава 1716 года[1]. В основном, в рассматриваемый период, судебные функции выполняли три государственных органа: Бурмистерская Палата, Юстиц-коллегия и Преображенский приказ. Бурмистерская палата. Бурмистерская палата была учреждена Указом от 30 января 1699г. «для ведомства всяких расправных дел между гостями и посадскими людьми и для управления казенными сборами и городскими повинностями» [2]. Она не была подчинена ни одному из приказов и занимала главное место в приказной системе Российского государства (с 1700 года получает название Ратуша). Президент и члены (бурмистры) этого нового центрального органа управления и суда избирались купцами; в других городах, кроме Москвы, были созданы подчиненные московской Ратуше выборные бурмистерские (земские) избы. Сюда поступали все собранные по городам деньги. Таким образом, они выполняли и финансовые функции. Как высшее центральное учреждение этой системы московская Ратуша входила с докладом прямо к царю и стала своего рода министерством городов и городских сборов, наделенным к тому же судебными функциями. Правительство мотивировало создание этого органа полицейско-судебного управления прежде всего желанием улучшить деятельность торгово-промышленного населения и обеспечить более исправное поступление прямых налогов и косвенных сборов (таможенных, кабацких и т.д.) с городского населения. В ее ведение были переданы функции по сбору финансовых средств от тринадцати приказов на сумму более одного миллиона рублей, что составляло почти половину всего сметного дохода Российского государства. Однако значительная часть дохода попросту разворовывалась. Некоторые изменения произошли после назначения на должность президента московской Ратуши А.А. Курбатова. Как отмечал известный русский историк В.О. Ключевский: «Дворовый человек, заняв министерский пост, не принес на такую высоту рабьева духа, напротив, увидев себя в самом омуте повального взяточничества и казнокрадства, безмерно разросшегося за спиной вечно отсутствующего царя, поднял неугомонную войну за государев интерес, невзирая на лица. Он доносил, что в Москве и городах чинится в сборах превеликое воровство, что и его ратушские подьячие – превеликие воры и выборные городские бурмистры не лучше их, в Ярославле украли 40 тысяч, а в Пскове 90; велено было разыскать про это Нарышкину, а тот взял с воров многие взятки и покрывал их»[3]. Бурмистерская палата и земские избы рассматривались как органы городского самоуправления. Они должны были «ведать торговое и промышленное население во всех мирских расправных и челобитчиковых делах и в спорах». Поэтому судебная функция этого органа управления не являлась главной. С проведением в 1708 году губернской реформы и введением должностей губернаторов в России финансовые функции были переданы им. Ратуша из центрального органа стала местным учреждением. Новые судебные органы. В связи с губернской реформой при Петре I была предпринята попытка реорганизовать судебные органы и отделить суд от администрации. Судебная система тогда уже представляла собой определенную структу­ру. Высшей надзорной и апелляционной инстанцией являлся Сенат, он же мог рассматривать наиболее важ­ные, государственные дела по первой инстанции. Ему подчинялась Юстиц-коллегия, своего рода министер­ство юстиции. В провинциях создавался апелляцион­ный надворный суд и коллегиальный суд первой ин­станции — земский суд, в дистриктах (самых мелких административно-территориальных единицах) право­судие осуществляли тоже земские суды. Однако упомянутая система судоустройства рассматривала только общеуголовные дела. Рассмотрение политических дел проходило в Преображенском при­казе и Тайной канцелярии, земельные тяжбы подлежа­ли суду Вотчинной коллегии. Отдельный порядок су­ществовал и для рассмотрения дел духовных и пре­ступлений, совершенных священнослужителями. Созданные в 1719 году надворные и нижние суды были непосредственно подчинены Юстиц-коллегии. Надворные суды состояли из президента, вице-прези­дента, нескольких асессоров и должны были утверж­даться в каждой губернии. Ведению надворных судов подлежали уголовные и гражданские дела. Как ранее отмечалось, наряду с надворными судами были учреж­дены и нижние суды. Они были коллегиальными орга­нами, состоявшими из председателя, обер-ландрихтера, асессоров, и действовали в девяти главных городах страны. Кроме этого, в других городах России тоже были созданы нижние суды, но правосудие в них судья осуществлял единолично. При Петре I был организован и военный суд, кото­рый состоял из двух инстанций. Низшей инстанцией являлся полковой кригсрехт, включавший председателя (презуса), асессоров, аудитора (он должен был наблю­дать за правильным применением законов) и секрета­ря. Апелляционной инстанцией для полковых кригсрехтов выступал Генеральный кригсрехт, который яв­лялся одновременно судом первой инстанции по госу­дарственным преступлениям, по преступлениям целых войсковых частей, по преступлениям высших военных чинов и по преступлениям, направленным против этих чинов. В начале XVIII в. учрежден Духовный суд, первой инстанцией которого являлись "духовных дел управи­тели". В компетенцию этой первой инстанции Духов­ного суда входили те дела мирян, которые должны были подлежать церковному суду, а также дела духовенства по обвинению в оскорблении словом и действием, в кражах и других делах. Второй инстанцией Духовного суда являлся епархи­альный архиерей, осуществлявший судебные функции при помощи особого учреждения (дикастерии, консис­тории), которое в 1744 году окончательно получило на­звание "консистория". Самой высшей инстанцией для духовных судов был Синод. Юстиц-коллегия. Однако основную часть судебной системы России составляли государственные суды, возглавляемые Юстиц-коллегией. Она была судебным и администра­тивным органом. К ней перешли дела ряда старых приказов (Поместного, Сыскного, Земского) и заведование местными судами. Коллегия являлась для них апелля­ционной инстанцией по уголовным и гражданским делам. В ведении коллегии находились следственные, ро­зыскные дела, сведения о заключенных в тюрьмах. В существовавшей при коллегии в 1719—1740 гг. Кре­постной конторе оформлялись различные крепостные акты на землю и крестьян, купчие, доверенности, ду­ховные завещания. Следовательно, можно говорить о том, что в судеб­ной системе России в первой четверти XVIII в форми­ровался нотариат. Хотя, конечно, настоящий расцвет этого органа юстиции приходится на период возникно­вения буржуазных отношений в Российском государ­стве. С созданием Юстиц-коллегии ей был подчинен По­местный приказ, составивший в коллегии Вотчинную канцелярию. В 1721 году она была преобразована в самостоятельную Вотчинную коллегию, которая разби­рала земельные тяжбы, иски и споры дворян, офор­мляла новые земельные пожалования, т.е. являлась су­дебным сословным органом по дворянским делам. Президентом Юстиц-коллегии был граф А.А. Мат­веев. Немного сохранилось сведений об этом человеке. Андрей Артамонович Матвеев (15 августа 1666 г - 16 сентября 1728г.)— видный соратник Петра 1, больше известен как дипломат и историк. В середине 20-х годов XVIII в. он составил "Описание стрелецкого бунта" 1682 года. Ценные сведения по внешнеполити­ческой истории и международному положению России в годы Северной войны содержатся в многочисленных дипломатических реляциях АА. Матвеева за 1700— 1715 гг[4]. Как и в других коллегиях, штат Юстиц-коллегии первоначально был невелик. В Указе от 11 декабря 1717 г., который устанавливал общий штат для каждой коллегии, для Юстиц-коллегии он был определен в двадцать человек, а именно: президент, вице-президент, четыре советника, четыре асессора, секретарь, нотарий, актуарий, регистратор, переводчик, подьячие трех статей, иноземцы. Иноземцы назначались в кол­легию для обучения иноземному порядку ведения дел. По Указу от 16 мая 1722 г. президенты всех коллегий должны были обязательно присутствовать на заседани­ях Сената[5]. Сенат, судебные комиссары, Совестные суды. Высшей судебной инстанцией был Сенат, решения которого являлись окончательными. Трансформация судебных органон преследо­вала задачу отделения суда от администрации. Тем не менее в полной мере этого не произошло, администра­тивные органы продолжали наблюдать за юрисдикцией по некоторым делам и осуществлять надзор за судеб­ными учреждениями. Например, магистраты осущест­вляли контроль по уголовным и гражданским делам го­рожан. Суд по политическим делам принадлежал Пре­ображенскому приказу — административному органу, суд по земельным спорам — Вотчинной коллегии и т.д. Следовательно, отделение суда от администрации так и осталось лишь попыткой. Надзор за вынесением и исполнением судебных решений принадлежал губернаторам и воеводам, т.е. также административным органам (лицам), которые обязаны были принимать меры против волокиты и злоупотреблений. В случае несогласия с приговором или решением суда они писали особое мнение, с которым суд должен был считаться. С 1722 года сеть судебных учреждений стала свора­чиваться. Сначала были упразднены нижние суды. Их функции должны были теперь выполнять воеводы и особо учрежденные судебные комиссары, которые на­делялись судебными функциями. Судебные комиссары подчинялись воеводам, т.е. вновь произошло сближе­ние судебных и административных органов. Позднее, в 1727 году были упразднены и надворные суды, а их функции перешли к губернаторам и воеводам. Апелляционной инстанцией для губернаторского и воеводского судов по-прежнему оставалась Юстиц-коллегия. Интересным звеном в судебной системе России в конце XVII — начале XVIII вв. являлись так называе­мые Совестные суды. Они были учреждены в каждой губернии и состояли из одного назначаемого совестно­го судьи и шести заседателей, избиравшихся по два от каждого сословия. Ведению Совестного суда подлежали гражданские дела, рассматривавшиеся в примирительном порядке, и некоторые уголовные дела: по преступлениям безум­ных и малолетних, о колдовстве, дела по жалобам на незаконное содержание в тюрьме. Совестной суд вы­носил решения не только на основании законов, но и на основании «человеколюбия вообще», т.е. целесооб­разности. Судебная волокита. Система органов но главе с Сенатом и Юстиц-кол­легией, решавших в первой четверти XVIII в. судебные дела, имела много недостатков. Главный из них — мед­лительность судопроизводства. В течение многих лет дела лежали без движения. Например, к 1730 году толь­ко в Московской губернской канцелярии накопилось более 20 тыс. нерешенных дел[6] . В связи с этим в том же году в Москве были созданы два специальных судебных учреждения — Судебный и Сыскной приказы, подчиненные непосредственно Юстиц-коллегии: Судебный приказ для рассмотрения гражданских, а Сыскной - уголовных дел. Особое внимание в рассматриваемый период уделя­лось политическим делам, направленным на подрыв су­ществующего государственного строя. Для расследова­ния политических преступлении в 1695 году создан Преображенский приказ, просуществовавший до 1729 года, Затем — в 1731 году — в тех же целях была об­разована Канцелярия тайных розыскных дел. После азовских походов Петра I Преображенский приказ стал главным судебным и следственным орга­ном по политическим преступлениям. Этими вопроса­ми занималась Главная канцелярия приказа. Кроме того, приказ выполнял и некоторые другие функции, в частности заведовал охраной общественного порядка в Москве и организацией караулов в Кремле, а через Генеральный двор ведал Преображенским и Семеновским полками. В связи с отъездом Петра 1 за границу в конце 1697 года Преображенскому приказу была подчинена вся Москва. Главным судьей Преображенского приказа был крупный государственный деятель Ф.Ю. Ромодановский (октябрь 1640г. – 17 сентября 1717г.). В составе Преображенского приказа с 1698 по 1706 год действовала судебная боярская коллегия, куда входил ряд членов Боярской думы. Приказ рассматривал только политические, государственные дела, остальные передавались в другие приказы. Процесс начинался с подачи доноса – «извета». Он мог быть письменным, но чаще являлся устным заявлением, сделанным в «прилюдном месте» и обязательно в присутствии свидетелей. Для проверки правильности «извета» проводились допросы свидетелей. Если обвиняемый отрицал свою вину, то закон допускал применение пытки. Нередко она заканчивалась смертью обвиняемого. Острие деятельности Преображенского приказа было направлено на антифеодальные народные выступления. Поэтому закон предписывал «людей худых и бесстыдных пытать жесточе, нежели благородных» (т.е. дворян). Но не только классовый принцип лежал в деятельности этого карательного органа. Расправлялся Преображенский приказ и с противниками преобразований Петра 1, с диссидентами из числа господствующего класса. Наиболее крупным процессом, проведенным Преображенским приказом, следует считать дело о стрелецком мятеже 1698-1699 гг. После жесточайших пыток было казнено около 800 мятежных стрельцов. Деятельность этого государственного органа наводила ужас и страх на современников. Вытеснение начал состязательности. В начале XVIII в. в связи с ростом антифеодальных выступлений все шире применяется так называемый розыскной процесс. И это характерно не только для политических, но и вообще для всех общеуголовных дел. Воинский Устав 1716 года (книга 3) свидетельствует о полном вытеснении состязательного процесса розыскным, инквизиционным, когда инициатором возбуждения уголовного дела являлось государство. Расследование и судебное рассмотрение дела находилось в руках одного органа – суда. Процесс в связи с этим делился на две основные стадии: следствие и суд. Одни и те же лица вели розыск, рассматривали дело и выносили приговор. Процесс носил письменный характер и осуществлялся при строгой канцелярской тайне. Одним из главных руководящих документов, ис­пользуемых в судебном процессе, было "Краткое изо­бражение процессов или судебных тяжб" — одна из частей Воинского Устава 1716 года. Она определяла следующие виды доказательств: собственное призна­ние обвиняемого, свидетельские показания, письмен­ные документы и присяга. Причем лучшим доказательст­вом — "лучшим свидетельством всего света" — считалось собственное признание обвиняемого. Оно являлось основанием для прекращения следствия. В законе было за­писано: "Когда кто признает, что он виновен есть, тогда дальнему доказу не требуют, понеже собственное при­знание есть лучшее свидетельство всего света". Добывалось оно самыми различными способами. Суд применял допрос с пристрастием и пытки. Пытали не только подозреваемых, но и свидетелей. Пытки при­менялись как по уголовным, так и в особых случаях по гражданским делам. Воинский Устав 1716 года освобождал от пыток дво­рян, "служителей высоких чинов", лиц старше 70 лет, недорослей (без указания точного возраста) и беремен­ных женщин. Но если было признано, что преступление является политическим, государственным, тогда и эта ка­тегория лиц подлежала пыткам. Свидетельские показания оценивались формально. В основе лежало не знание обстоятельств дела, а соци­альное происхождение свидетеля. Мужчине отдавалось предпочтение перед женщиной, духовному лицу перед светским, образованному перед необразованным, знатному перед незнатным. Некоторые особенности имел судебный процесс по документу, который назывался "О форме суда" (1723 г.). Он отменил начала следственного процесса при рассмотрении гражданских дел и большей части уголовных дел (за исключением дел об оскорблениях его императорского величества, измене, бунте и "зло­действе"). Сам процесс был несколько упрощен, введе­но словесное судоговорение, расширено судебное представительство, а также принят ряд мер к устране­нию волокиты в суде. Разнообразие и жестокость наказаний. Изменилась и система наказаний по сравнению с XVII в. Они стали более жестокими и разнообразными. Если в Соборном Уложении 1649 года смертная казнь предусматривалась в 35 случаях, то в Воинском Уставе 1716 года — уже в 122 случаях, т.е. ее применение от века к веку расширялось. Смертная казнь применялась и пяти основных видах: двух простых (отсечение головы, поношение) и трех квалифицированных (сожжение, залитие горла расплавленным металлом, зарытие но плечи в землю) Смертная казнь могла быть назначена даже малолетнему преступнику, начиная с 8-летнего возраста. Следующим видом наказаний были телесные (чле­новредительские и болезненные). Появились и некото­рые новые виды наказаний, например "шельмование". Позорящие наказания применялись в основном к дво­рянам. Более широко стали применяться тюремное за­ключение (вечное и срочное), ссылка, высылка. Для обозначения опасных преступников им отрезали уши и вырывали ноздри. Предупредительным наказа­нием было и клеймение. На лоб и щеки преступника накладывали клеймо из трех букв "вор" или "кат" (ка­торжник). На рубеже XVII и XVIII вв. преступников стали "орлить" государственным символом. Раскален­ные металлические пластины прикладывались к лицу, а затем еще это обожженное место затиралось порохом, что облегчало опознание опасного государственного преступника. Освобождая от телесных наказаний представителей привилегированных сословий: духовенство, дворянст­во, купечество, почетных граждан, правительство стра­ны подчеркивало классовое содержание судебной сис­темы, формирование которой было непосредственно связано с упрочением абсолютизма в конце XVII — на­чале XVIII вв. Попытки Петра I полностью отделить судебные ор­ганы от административных не увенчались успехом. Вместе с тем процесс многоэтапного прохождения дела благодаря новым инстанциям способствовал уменьше­нию вероятности совершения судебной ошибки и более всестороннему исследованию обстоятельств дела. Формирование отдельных судов специальной юрисдикции: военных, вотчинных, духовных, совест­ных тоже можно рассматривать как явление положи­тельное, создающее более стройную систему судоустройства вместо рыхлого и громоздкого судебно-административного аппарата времен царя Алексея Михайловича. И наконец, бурное развитие законодательства, появление новых основ судоустройства и судопроизводства, таких как Воинский Устав (1716г.), Указ «О форме суда» (1723г.), свидетельствуют о совершенствовании юридической техники в целом. А это и явилось предпосылкой для серьезных изменений, произошедших во времена Екатерины II, на рубеже 60-70-х гг. XVIII в., когда судебная система подверглась значительной перестройке. Судоустройство России в эпоху Екатерины II. Большое значение в развитии судебной системы России во второй половине XVIII в. сыграл нормативный акт от 7 ноября 1775г. «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи». В его разработке принимала непосредственное участие императрица Екатерина II. В состав комиссии входили Я. Ульрих и др. Наиболее значительными фигурами были П. Заводовский, А. Вяземский, Г. Ульрих и др. Наиболее значительными фигурами были П. Заводовский (10 января 1739 г. – 10 января 1812 г.) и А. Вяземский (3 августа 1727 г. – 8 января 1798 г.). Последний с 1780 года фактически руководил ведомствами юстиции, внутренних дел и финансов. Занимал важное положение в Сенате, являясь его докладчиком у императрицы. В конце 80-х – начале 90-х гг. XVIII в. занимал должность генерал-прокурора Сената. Не менее значительная личность П. Заводовского, который, будучи фаворитом Екатерины II, готовил ряд правительственных докладов, в том числе являлся составителем Манифеста об издании учреждения о губерниях 1775 года. С 1802 года он министр народного просвещения России. Был сторонником расширения прав Сената. По решению Сената в 1801 году подготовил проект его преобразования во внешний исполнительный и судебный орган. При подготовке к реформе использовался и проект профессора Московского университета С. Десницкого, озаглавленный «Представление о учреждении законодательной, судительной и наказательной власти в Российской империи». Семен Ефимович Десницкий (октябрь 1740 г. – 15 июня 1789 г.) являлся известным ученым, писателем и просветителем, членом Российской академии наук, профессором гражданского и церковного права. Главная идея его проекта заключалась в разделении законодательных и судебных органов. Суды после реформы 1775 года. Учреждения, созданные реформой 1775 года, можно разделить на три основные группы: административно-полицейские, финансово-хозяйственные и судебные. Была создана система местных судов: общесословные палаты уголовного и гражданского суда); специального назначения (совестной и надворный); сословные губернские и уездные. Важнейшими местными судами губернии стали палаты уголовного и гражданского суда. Первая наследовала права Юстиц-коллегии, последняя — Юстиц- и Вотчинной коллегий. Они являлись апелляционными инстанциями. Их состав назначался Сенатом. Совестной суд несколько разгружал суды губернии от запутанных дел, как уголовных (преступления безумных, несовершеннолетних, «колдовские» дела), так и гражданских (главным образом, тяжбы между родственниками). Он ставил цель примирения сторон, в случае несогласия на примирение дело передавалось в обычные суды. Особое место занимали созданные в столицах верхние и нижние надворные суды, обслуживающие чиновников и разночинцев. Сословные суды в губерниях рассматривали в апелляционном порядке уголовные и гражданские дела дворян — верхний земский суд, горожан — верхняя расправа. Председатели этих судов назначались Сенатом, а заседатели избирались соответствующими сословиями. Закон делал оговорку, что для свободных крестьян в верхние расправы «не запрещается» избирать заседателей из дворян. Практически верхние расправы из них комплектовались. В уездах действовали сословные суды первой инстанции: уездный суд из дворян — для дворян, городской магистрат или ратуша — для горожан, нижняя расправа — для непомещичьих крестьян. Основная идея реформы — проведение в жизнь принципа «разделения властей», провозглашенного еще Ш. Монтескье, так и осталась лишь декларацией. Даже отделение суда от администрации и полиции носило лишь внешний характер. Провести полное разделение властей было попросту невозможно, потому что этот буржуазный принцип предполагает наличие прав и свобод у населения, а не крепостную зависимость крестьянства. Роль прокуратуры. В 1775 году в каждой губернии создан штат чинов прокурорского надзора (губернский прокурор с двумя помощниками — «стряпчими» по уголовным и казенным делам). При губернском сословном суде назначались по одному прокурору и два стряпчих, в уездах — подчиненный губернскому прокурору уездный стряпчий. Но роль чинов прокуратуры на практике осталась незначительной. Губернский прокурор по чину был ниже не только губернатора, но и вице-губернатора, председателей палат уголовного и гражданского суда и приравнивался лишь к советникам губернских правлений и палат, председателям верховного и земского суда и совестному судье. Хотя по закону он должен был за ними надзирать. Деятельность прокуратуры в рассматриваемый период носила номинальный характер. К задачам ее относились «формальный надзор за законностью и действиями чиновников» и «чтение текстов вновь полученных законов чиновников» с их разъяснением. Пытки с санкции губернатора. Во второй половине XVIII в. сфера применения указа «О форме суда» еще более сузилась. Начала следственного процесса все более вытесняли процессуальные формы указа 1723 года. Суды часто произвольно применяли ту или иную форму процесса. Изменения, произошедшие при Екатерине II, были здесь незначительны. Так, по указу 1763 года несколько ограничивалось применение пытки. К ней разрешалось прибегать только, когда были испробованы другие средства. Причем в уездах их проводить запрещалось, преступники отсылались в провинциальные или губернские города. По указу 1767 года требовалась также санкция губернатора. Были также внесены некоторые изменения в порядок пересмотра гражданских дел в апелляционной и уголовных — в ревизионной инстанциях. По указам 1762 и 1764 годов судам предлагалось немедленно после вынесения приговоров объявлять их участникам процесса. Срок обжалования приговора устанавливался в одну неделю, после чего суд отправлял дело в вышестоящую апелляционную инстанцию. Для подачи апелляционной жалобы высшая инстанция должна была составить по материалам дела доклад (экстракт), подписывавшийся сторонами. Пересмотр в апелляционном порядке допускался лишь в отношении гражданских дел и тех уголовных, которые могли возбуждаться только по жалобам пострадавших. Прочие уголовные дела могли пересматриваться по инициативе суда вышестоящей инстанции (ревизионный порядок). Получили дальнейшее развитие привилегии дворянства при назначении уголовных наказаний. Широкое распространение получила ссылка в Сибирь. Причем в этом случае имелась в виду цель не только наказания виновного, но и колонизации необжитых районов Восточной Сибири. Суд и судьи в проекте нового Уложения. Заметным явлением юридической жизни того пе­риода стала работа над проектом нового Уложения. Еще в 1754 году начинала работу новая Уложенная ко­миссия, задачей которой являлась переработка старой и создание новой системы права. Уложение должно было включать четыре части: судопроизводство и ор­ганизация суда; о правах состояния; об имущественных правах (на движимую и недвижимую собственность); уголовное право (преступление и наказание). Через год первая и четвертая части были представлены Сенату который после совместного обсуждения с Синодом передал их на утверждение императрице. Однако в связи с семилетней войной работа над Уложенном при­остановились. Только в 1761 году Сенат издал указ о созыве представителей от дворянства и купечества для его утверждения. Однако государственный переворот, в результате которого Екатерина II взошла на престол, вновь прервал работу над Уложением, Комиссия была переведена в Москву и в начали 1763 года распущена. Результатом работы комиссии были завершенные проекты трех из четырех запланированных частей. Часть, посвященная суду, состояла ил 51 главы. В ней регламентировались принципы судоустройства и поря­док рассмотрения дел в судах, излагались полномочия суда, права судей, общий порядок подачи челобитной и вызов в суд, порядок рассмотрения дела, его обжало­вания и повторного рассмотрения. Проект исходил из единства судебных и админи­стративных функций и перечислял более 50 централь­ных учреждений, осуществлявших судебные функции Высшими судебно-административными органами объ­являлись Сенат, коллегии иностранных дел, военная, адмиралтейская. Принцип законности проявлялся как в подробной регламентации процессуальных действий (подача иска, вызов в суд, назначение поверенного стряпчего, отвод судей и т.д.), так и в личностных тре­бованиях к судейскому аппарату (честность, совестность, беспорочная жизнь, профессионализм и т п.). В проекте сохранялись принципы процесса, закреп­ленные в указе «О форме суда» 1723 года. Существовало две формы судопроизводства: формальное (административно-бюрократическое) и упрощенное (для крестьян). Предусматривались возможность мирового соглашения сторон и третейский суд. Предлагались единые нормы судебных пошлин, издержек и единый порядок исполнения решений. Пересмотр дел допускался только при наличии вновь открывшихся обстоятельств. Идеи указанного проекта в какой-то мере нашли отражение в «Учреждении для управления губерний Всероссийской империи» 1775 года. «Наказ» Екатерины II. Вторая половина XVIII в. ознаменовалась бурным законотворчеством. Екатерина II предполагала создать новую квалификационную комиссию и с этой целью написала законопроект новой Уложенной комиссии, который назывался «Наказ» (1766 год). В нем были сформулированы принципы правовой политики и правовой системы. Значительная часть текста (до 80%) заимствована из трактатов Ш. Монтескье «О духе законов», Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях» и «Энциклопедии» Д. Дидро и д' Аламбера. Однако по своей концепции «наказ» являлся самостоятельным произведением, выразившим идеологию российского «просвещенного абсолютизма». Вместе с тем он декларировал общую для всех граждан свободу (вольность) и равную обязанность перед лицом государственной власти. В «наказе» разработана юридическая техника, ранее неизвестная российскому праву, выработаны новые представления о системе законодательства: а) законов должно быть немного и они должны оставаться неизменными; б) временные учреждения определяют порядок деятельности органов и лиц, регламентируя его посредством наказов и уставов; в) указы являются актами подзаконными, могут быть краткосрочными и отменяемыми; г) законы описывают отношения, не вдаваясь в толкование и не делая исключений, они просты и четки в своих формулировках и предписаниях; д) классификация норм и вся их система должны соответствовать (естественной) иерархии этих норм в общественной жизни. Судебный формализм под покровом тайны. В конце XVIII — начале XIX вв. судебный процесс как уголовный, так и гражданский, не претерпел существенных изменений по сравнению с предыдущим историческим периодом. Он отличался чудовищным формализмом, чему способствовала строжайшая канцелярская тайна. Процесс оставался следственным (инквизиционным). Продолжала действовать средневековая теория формальных доказательств и строго соблюдался принцип права-привилегии. Закон прямо указывал: «чем выше звание обвиняемого . тем менее должна быть строгость содержании обвиняемого во время следствия и суда». Доказательствами по уголовным делам являлись: собственное признание, письменные доводы, личные осмотры преступлений и улик, показания сведущих лиц и свидетелей, повальный обыск, очные ставки и оговор. Ряд лиц не могли быть свидетелями, в том числе, «лишенные чести и всех прав состояния», «явные прелюбодеи», «не бывшие никогда у святого причастия», а также те «кто от церкви отчуждены или прокляты». Не допускались «к свидетельству» дети против родителей, жены против мужей, отпущенные на волю против своих прежних владельцев, раскольники «в делах пра­вославных». Доказательства делились на два рода: совершенные, которые исключали всякую возможность к показанию невиновности, т.е. к оправданию подсудимого, и несо­вершенные, допускавшие такую возможность. Первое место среди совершенных доказательств занимало признание обвиняемого, особенно если оно сделано в суде. Если же признание учинено не в суде, но в при­сутствии свидетелей, "заслуживающих доверие", оно составляло "половинное доказательство". Сила свиде­тельского показания зависела и от положения лица, их давшего. Широко применялся институт оставления в подо­зрении. Не имея основания для осуждения подсудимо­го, суд мог оставлять "просто в подозрении более или менее сильном". В таком положении, под постоянной угрозой репрессии, человек мог находиться всю жизнь. По официальным данным, значительная часть пригово­ров, вынесенных до 1864 года, оставляли подсудимого в подозрении. Судебный надзор. Суд в первой инстанции выносил приговор лишь по тем уголовным делам, по которым подсудимые не под­лежали ссылке на каторжные работы, или другим наи­более тяжелым наказаниям. Когда же назначалось какое-либо из таких наказаний, суд составлял только мнение, а приговор выносился палатой уголовного суда, куда дело обязательно направлялось на ревизию. Палата свой приговор представляла на утверждение губернатора. Если последний его не утверждал, то обя­зан был направить дело со своим мнением в Сенат. Дела о преступлениях, совершенных дворянами и чиновниками, по которым они осуждались к лишению тех или иных прав, в обязательном порядке до испол­нения приговора представлялись на ревизию в Сенат. Затем они выносились на "высочайшее усмотрение и приговор не мог быть исполнен без утверждения паря. Так формируется новый институт — судебного надзо­ра. Что касается лиц «недворянского состояния», то процедура судебного надзора заканчивалась на уровне рассмотрения дела губернатором. Закон также обязывал священников сообщать о го­сударственных преступлениях, ставших известными в результате исповеди, тем самым нарушая ее тайну. Значительное внимание уголовному процессу было уделено в Своде законов Российской империи (кн. II. т XV) — свыше 800 статей. По сути это был уголовно-процессуальный кодекс России. Решающая роль в нем отводилась полиции. Ей вверялось следствие и испол­нение приговора. Само следствие по закону делилось на предварительное и формальное. Дело начиналось по доносу, жалобе лица либо по инициативе прокурора, стряпчих или полиции. Прокуроры и стряпчие осу­ществляли надзор за следствием. После окончания следствия дело направлялось и суд. Судебного следствия как части судебного разбирательства не существовало. Дело докладывал по составленным «выписям» член суда или секретарь. Как правило, свидетели и эксперты в суд не вызывались. Обвиняемый вызывался лишь для выяснения вопросов о том, применялись ли к нему недозволенные приемы при производстве следствия. Он являлся не субъектом, а объектом процесса. Создание Министерства юстиции. Центральный аппарат учрежденного в 1802 году Министерства юстиции вырос из канцелярии генерал-прокурора. На него возлагалась задача управления сис­темой суда и прокуратуры. Аппарат министерства со­стоял из министра, его товарищей, Совета «консульта­ции», канцелярии министра и департаментов. Подготовка чиновников канцелярии судебного ве­домства с 1835 года проводилась в Училище правоведе­ния — учебном заведении для дворян, равном по пра­вам с Царскосельским лицеем. В условиях разложения феодально-крепостничес­кого строя министерство проявляло особую заботу об охране земельных прав и сословных привилегий дво­рянства. Подтверждавшие эти права документы в 1852 году были централизованы в Московском архиве Ми­нистерства юстиции. Заметим, что судебная система была первым звеном крепостнического государства, пришедшим в негод­ность, что в обществе осознавалось многими. Несмотря на явные сбои существовавшей системы, министр юс­тиции В. Панин (министр с 1839 по 1862 год) противил­ся каким-либо преобразованиям. Общественный дея­тель и поэт Хомяков писал в 1854 году: "Россия в судах черна неправдой черной". До судебной реформы 1864 года в основном продол­жала действовать система судебных органов, учреж­денных реформой 1775 года. С начала XIX в. стали уч­реждаться специальные суды, связанные с развитием капиталистической экономики (коммерческие торго­вые суды). Неэффективность совестных судов привела к их постепенному упадку и упразднению большинства из них в 1852—1857 гг. Уездный суд был не только первой инстанцией для мелких уголовных и гражданских дел всех сословий уезда (кроме городского), но занимался и абсолютно несудебными делами: хранением межевых книг и пла­нов, проведением ревизий уездного казначейства, его крепостное отделение оформляло акты и документы, вместе с полицией суд «вводил в имение» его законного владельца. Факт, что дореформенные суды являлись придатком администрации и полиции. На утверждение пли "реви­зию" губернатора поступали все приговоры уголовного суда и дела других судов. Судебное следствие проводи­лось органами уездной и городской полиции, а также особо назначенными чиновниками. В уголовном про­цессе продолжал господствовать следственный (инквизи­ционный) процесс, окутанный канцелярской тайной. Решения судов подлежали обжалованию в вышесто­ящих инстанциях, но для жалоб лиц непривилегиро­ванных сословий создавались законодательные пре­пятствия (например, если Сенат признавал жалобу неосновательной, то жалобщик подвергался дополни­тельным наказаниям - заключению в тюрьму или шестидесяти ударам розгами). Гражданский процесс отличался от уголовного лишь по форме, но покоился на тех же основах. Прокуратура на местах была передана в Министерство юстиции, ее роль по- прежнему оставалась ничтожной. Надзор за местным аппаратом сливался с управлением. Институт адвокатуры «заменяли» так называемые «ходатаи по делам», которыми нередко являлись изгнанные со службы чиновники. Накануне судебной реформы 1864 года даже дворянство и нарождающаяся буржуазия открыто высказывали недовольство медленностью и сложностью судопроизводства, взяточничеством чиновников. Список использованной литературы. 1) Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России., М., 1983; 2) Беляев И.Д. История русского законодательства., СПб., 1999; 3) Ключевский В.О. Курс русской истории. Сочинение в 9 томах, т.4.; 4) Советская историческая энциклопедия. т. 9. М., 1966; 5) История государства и права СССР., ч. 1, под ред. С. А. Покровского; 6) Кузнецов И.Н. История государства и права России., Минск., 1999.
[1] Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1983. С. 94 [2] Беляев И.Д. История русского законодательства, СПб., 1999. С. 535 [3] Ключевский В.О. Курс русской истории. Сочинение в 9 томах, т.4. С. 140 [4] Советская историческая энциклопедия т. 9. М., 1966. С. 174-175 [5] Беляев Н.Д. История русского законода­тельства, СПб., 1999. С. 539 [6] История государства и права СССР, ч. 1, под ред. С. А. Покровского. С. 217