Каталог :: История

: Русская философия XIX века

Н.C. Скотникова
Концепции человека  в  русской  философии  XIX века.
Самарский  государственный  аэрокосмический  университет
Философско-антропологическая  мысль в России XIX века демонстрирует
предельное многообразие подходов к проблеме человека. На протяжении столетия
менялись духовные установки и господствующие мировоззренческие течения.
Однако тема человека оставалась неизменной, она служила фундаментом для самых
разных теоретических исканий. “Излюбленная - тема русских размышлений -
человек” /Франк/.
Панорама концепций человека, созданных в XIX веке, обширна. В нее входят
“авторские” антропологии  представителей различных философских направлений.
Так, русская философия первой половины XIX века предстает перед нами как
история борьбы двух противоположных направлений: стремления организовать
жизнь на европейский лад и желания оградить традиционные формы национальной
жизни от  иностранного влияния. Это был “болезненный процесс национально-
исторического самонахождения и раздумья” /Флоренский/, в результате которого
возникли две идейные программы: западничество и славянофильство.
Западничество и славянофильство составляет главный фокус, вокруг которого и
по отношению к которому оформился идеологический горизонт эпохи 1840-1850
гг., сыгравший решающую роль в формировании русского национального
самосознания и определяющий дальнейшие судьбы русской философии.
Среди широкого круга тем, обсуждаемых западниками и славянофилами, особо
выделяется антропологическая проблематика. Основатели славянофильства
А.С.Хомяков и И.В.Киреевский обосновали концепцию человека, в центре которой
- истолкование духовно - нравственных ценностей с позиций православия.
В своих богословских трудах  А.С.Хомяков обратился к теме соборной  
Церкви, через которую только и может совершиться преображение человека. В
отношении Церкви Хомяков определял соборность как “единство во множестве”. Если
взять это понятие в контексте социальной философии, то можно определить
соборность как общность людей, свободную от антагонизма, объединенных верой в
православные ценности, гарантирующие цельность личности и соборность познания.
Соборность - это примирения в христианской любви и свободы каждого и единства
всех.
Из учения о Церкви Хомяков выводит собственное учение о личности. “Отдельная
личность есть совершенное бессилие и внутренний непримиримый разлад “
/Хомяков/. Лишь в Церкви , то есть свободном, проникнутом братской любовью к
другим людям единении во имя  Христа, - только здесь личность обретает все
свои дары, всю полноту ее личного богатства.
В антропологии Хомякова с особой силой выдвигается учение о целостности 
в человеке, под которой он понимает  “иерархическую структуру души”: существуют
“центральные силы нашего богообразного разума, вокруг которого должны
располагаться все силы нашего духа” .
Очевидно, что антропологические построения Хомякова перекликаются с учением
И.В.Киреевского о целостности духа.
     Цельность духа - это вопрос о внутреннем устроении жизни, о
постоянном поиске “того внутреннего корня разумения, где все отдельные силы
сливаются в одно живое и цельное зрение ума” /Киреевский/.
В основу всего построения философ положил различие “внешнего” и “внутреннего”
человека. Внутренний человек  - это совокупность способностей
человека: способности любви к богу, и помощи к ближнему; способность ощущать
вину, стыд, сострадать, чувствовать красоту. Внешний человек -
это, выражаясь языком современной социальной психологии, совокупность
социальных ролей, которые весьма часто противоречат друг другу, вызывая
самоотчуждение человека, расколотость и противоречивость внутренней и внешней
жизни.
Обретение цельности, то есть путь к господству в человеке “внутреннего
средоточия”, -   в “собирании сил души”. И задача эта достижима “для
ищущего”, но нужен труд, нужна духовная работа над собой. Человеку необходимо
проникнуться стремлением “собирать все отдельные части души в одну силу,
отыскать то внутреннее средоточие бытия, где разум, воля, и чувство, и
совесть, прекрасное и истинное, удивительное и желаемое, справедливое и
милосердное, и весь объем ума сливаются в одно живое единство, и таким
образом восстанавливается существенная личность в ее первозданной
неделимости”/Киреевский”/.
Антропологические построения Хомякова и Киреевского восходят к христианскому
видению цельного человека.
В противоположность этому исходным пунктом философских взглядов западников
было рационально -  аксиологическое понимание человеческой личности.
В.Г.Белинский не создал собственной антропологии как стройной философской
системы. Однако все его размышления  так или иначе  носят антропоцентрический
характер.
Эволюция взглядов в конечном итоге привела его к утверждению абсолютной
ценности человеческой личности. “Для меня теперь человеческая личность выше
истории, выше общества, выше человечества” /Белинский/. Во имя личности, во
имя ее полноценного развития и обеспечения “каждому” возможности этого
развития, стоит  Белинский за социалистические идеалы. “Человек метафизически
не прочен...Мертвая и бессознательно разумная природа поступает с
индивидуумом хуже, чем злая мачеха”. Но если природа безжалостна, то тем
более оснований для людей бережно заботиться о каждом человек.
Мотивы персонализма, поиска “социальной правды” во имя освобождения личности
от гнета современного строя вместе с Белинским разделяли и другие
представители западничества.
Оригинальное философское творчество А.И. Герцена, его особый подлинный
“философский опыт” были сосредоточены на проблеме  человека: “личность -
вершина исторического мира, к ней все примыкает, ею все живет” /Герцен/.
В некотором смысле Герцен был основателем русского материализма и позитивизма с
их ориентацией на естественные науки. Так , он хотел объяснить человека из мира
природы. Но увы, природа слепа. В ней царит бессмысленная случайность - таков
печальный итог его размышлений. Противоположный природе полюс бытия - 
моральная личность во всеоружии своего знания и нравственной
ответственности. При всем желании ее невозможно дедуцировать ни из мира
природы, ни из мира истории. Нужно принимать ее как неоспоримую данность.
“Вне нас все изменяется, все зыблется; мы стоим на краю пропасти и видим, как
он осыпается.., и мы не сыщем гавани иначе, как в нас самих, в сознании нашей
беспредельной свободы, нашей самодержавной независимости..” /Герцен/. Так
рождается позиция трагического противостояния миру, который не внушает
доверия. Единственное, что остается непоколебимым - это вера в личность, в ее
нравственные силы, в защиту “естественных движений души”.
Сходные умонастроения суммируются в некое психологическое единство и
переживаются как отличия “новых людей” второй половины XIX века от
предыдущего поколения.
Идейным вождем и ярким представителем материализма и радикализма этого
периода был Н.Г.Чернышевский.
В его основной философской статье “Антропологический принцип” в философии”
учение о человеке преподнесено с позиций “новой” антропологии, базирующейся
на материалистическом биологизме. “На человека надо смотреть, как на
существо, имеющее только одну натуру, чтобы не разрезать человеческую жизнь
на разные половины, и рассматривать каждую сторону деятельности, как
деятельность всего организма” /Чернышевский/. Защищая единство человека с
“научной точки зрения”, Чернышевский подчиняет познание принципам,
господствующим в сфере физико - химических процессов. Что вполне
соответствовало позитивистским тенденциям эпохи.
Известно, что Чернышевский представлял себе “положительно” нравственного
человека как “человека вполне”, цельного и гармоничного в котором корень всех
движений - и корыстных, и бескорыстных - один  и тот же, а именно “любовь к
самому себе”. Однако теория разумного эгоизма ”не мешала Чернышевскому верить
в “почти чудотворную силу личности и горячо сочувствовать всем тем, кто
угнетен условиями жизни.
Позиции позитивизма, веры в науку разделяли и представители народничества,
радикализма и социализма. Однако во второй половине XIX века на примере
многих философских построений можно было наблюдать как “независимость и
самобытность морального вдохновения полагают  границы позитивистской
установке ума” /Зеньковский/. И у Герцена, и у Чернышевского, и с особенной
ясностью у П.Л.Лаврова на первое место выступает примат этики.
Антропологизм Лаврова основывается на понятии  “цельного человека
”. “Человека есть единство бытия и идеала” /Лавров/, прочным основанием которого
является “наличность морального сознания”. Моральное сознание, начиная с
простого “желания”, создает идеал и движет творчеством человека, вырывает
человека из потока бессознательного бытия, создает историческую
действительность. Лавров суммирует свой антропологизм так: “человек есть
источник природы /ибо из данных опыта человек воссоздает “природу”, источник
истории /борется за свои идеалы, бросает семя в почву окружающего мира/,
источник собственного сознания /перестраивает свой внутренний мир/”.
Проблемы полноты и целостности, нераздельности человеческой личности, высокий
этический пафос размышлений о человеке оказываются общими для всей русской
философской антропологии XIX века. Но в разнородных идейных течениях эти
проблемы получают различную аранжировку.
Панорама антропологических концепций XIX века могла бы быть представлена
более значительным числом персоналий, но, без включения в нее творческого
наследия Ф.М.Достоевского, она вряд ли могла быть полной.
Вместе со всей русской мыслью Достоевский - антропроцентричен. Нет  для
Достоевского ничего дороже и значительнее человека, хотя, быть может, нет и
ничего страшнее человека. Человек - загадочен, соткан из противоречий, но он
является в то же время - в лице самого даже ничтожного человека  -
абсолютной ценностью. Поистине - не столько Бог мучил Достоевского, сколько
мучил его человек, - в его реальности и в его глубине, в его роковых,
преступных и в его светлых, добрых движениях.
Сила и значительность подобного антиномизма у Достоевского в том, что оба
члена антиномии даны у него в высшей своей форме. Основная тайна человека, по
Достоевскому, состоит в том, что он есть существо этическое, что он неизменно
и непобедимо стоит всегда перед дилеммой добра и зла, от которой он не может
никуда уйти: кто не идет путем добра, тот необходимо становится на путь зла.
Эта этическая сущность человека, основная его этическая направленность не
предвзятая идея у Достоевского, а  вывод из его наблюдений над людьми.
“Идея человека” пронизывает, центрирует русскую философию XIX века. Во всех
различных течениях русской мысли главным является утверждение того, что
“человек в своей индивидуальности является нравственной ценностью высшей
иерархической ступени” /Бердяев/.