Каталог :: История

Реферат: Гражданский кодекс

                                        3                                        
                              1.    ВВЕДЕНИЕ                              
Переход после гражданской войны к мирному хозяйственному строительству
активизировал дальнейшую разработку гражданско – правого законодательства ,
нормирующего основные направления хозяйственной работы . Новый этап развития
поставил ряд важнейших  правовых проблем , в том числе вопросы о правовых
источниках и юридической технике.
Первоначальную роль источника права играло революционное правосознание.
Поскольку практика и « революционное мировоззрение трудящихся масс» в тот
период ещё не могли выливаться в форму определённых законов , а старое
законодательство было неприемлемым  для нового строя , революционное
правосознание оставалось почти единственным источником права . В 1917 – 1918
г.г. принимались новые декреты о суде , в каждом из которых так или иначе
интерпретировалось понятие революционного правосознания. Так, в статье 5
Декрета о суде №1 (1917г.) говорилось о «революционной совести» и о
«революционном  правосознании» как о синонимах. В статье 36 Декрета о суде №2
(1918г.) упоминается уже «социалистическое правосознание» , а в статье 22
Декрета о суде №3 (1918г.)-«социалистическая совесть». Уже на данном этапе
делалась попытка разграничить категории «революционная совесть» и
«революционное правосознание» . Первое означало субъективную способность
осознавать и применять революционное правосознание , второе - объективное
содержание права.            Правоведы 20-х г.г. придавали важное значение
этим декретам , но всё же главное место отводили судебному решению , как
ведущей форме правотворчества . Объединялось это отчасти тем , что декреты
этого периода (1917-1920 г.г.) представляли собой нечто разрозненное  и не
приведённое в  систему . На данном этапе «революционное правосознание»
составляло стереотип «революционной законности» вообще , которая , в свою
очередь , почти совпадала с представлением   о «революционной
целесообразности»  . Лишь к концу периода «военного коммунизма» в правой
теории произошла определённая дифференциация   этих категорий .
С переходом к НЭПу развернулась новая дискуссия по вопросу о революционной
законности в её отношении  к экономике переходного периода . Под
революционной законностью стали понимать тот правопорядок ,  который
признавался «верховными органами пролетарской диктатуры» целесообразным и
                                        4                                        
общеобязательным (П. Стучка) . Правосознание стало рассматриваться в качестве
ведущего принципа правотворчества , положенного в основу законодательства  и
наиболее определённо выявляющегося в содержании принимаемых кодексов .
                2.    ПРИНЦИПЫ И ТЕОРИИ ПРАВА 20-х ГОДОВ.                
Сама кодификация рассматривалась в этой связи только как этап в осуществлении
революционного правосознания  (или целесообразности) , как способ «лучшего в
данных условиях достижения цели» . Законодательные нормы не могли покрывать
всего разнообразия действительности , в каждый отдельный момент, точно
отражать «опыт хозяйственного строительства» . В этой ситуации революционное
(или как чаще начали говорить 20-е г.г. – социалистическое ) правосознание
приобретало новую роль – роль метода , восполняющего пробелы в законе . Так ,
ст.9 УК РСФСР (1922г.) определила социалистическое правосознание в качестве
руководящего начала для применения статей кодекса , а ст.10 УК РСФСР (об
аналогии в применении мер социальной защиты ) предоставляла этому принципу
вполне конкретную область реализации . Та же роль отводилась правосознанию и
в ст. 4ГПК РСФСР (1923г.) .
В целом правовой теории 20-х г.г. под революционной законностью стали
понимать установленный и определённый государством правопорядок , комплекс
правил , что связывалось с необходимостью разработки системы соответствующих
норм . Расчёт на скорое отмирание права ( при социализме ) обусловил особое
отношение  к правовой норме: «закон отмечает те вехи , по которым
определяются границы данного правопорядка , данной системы правовых отношений
... Теоретически закон должен дать основной принцип данной системы , а
остальное – уже дело пролетарского суда» (П. Стучка).
Ориентация на «революционное правосознание» как на важнейших источниках права
содержалась в концепциях сторонников психологической теории права (М.
Рейснер). Они нередко отождествляли собственно право с революционным
правосознанием . Аргументам психологистов противопоставлялась социологическая
интерпретация права  . С этой точки зрения законодательство являлось не чем
иным , как плановой политикой . «Мы не говорим о верховенстве законов ,  но
говорим , что части подчинены целому и что в социальном строительстве
отдельные его акты увязываются объединяющим их общим планом» (И. Ильинский) .
                                        5                                        
Советские правоведы 20-х г.г. столкнулись с важным противоречием , заложенным
в самой правовой системе переходного периода , - между «пролетарским судом» и
«буржуазным правом» . Преемственность юридических форм («буржуазное» –
советское право) выражалась , в частности , в том , что праву переходного
периода наряду с принципом целесообразности был присущ и принцип
«справедливости» . Хотя последнее ни разу прямо не упоминалось в ГК РСФСР ,
но определённо присутствовало в содержании его статей ( что видно из
положений ст. 142 ГК РСФСР или ст.137 ГПК РСФСР 1922г.) , в ряде случаев
даже определяя границы применения закона .   Судебная и правоприменительная
практика представлялась советским правоведам  наиболее эффективным средством
противодействия «буржуазным» началам , все ещё существующим в праве
переходного периода . «Творческая активность судебной практики , точно
ограниченная исключительно интересами государства и трудящихся , но вовсе
неограниченная неподвижными рамками закона» - в этом виделся главный
корректив правотворческой деятельности в условиях переходного общества .
Разрешение дилеммы « пролетарский суд – буржуазное право» осуществлялось
следующим образом : судья должен был прежде всего попытаться найти прямой
ответ в действующем законе . Если это не удавалось , он обращался к анализу
«общих начал» , которые можно вывести из существа советского законодательства
. Не найдя достаточно определённого ответа там , судьи вправе искать решения
в последней инстанции – в «общих принципах классовой политики» . Такой
порядок обуславливал необходимость тщательно регламентировать  процедуру
судебного разбирательства   ,  поэтому  законодатель значительное  внимание
уделял  разработке  норм  процессуального права .  Например ,  ст.4  ГПК
РСФСР  непосредственно  не наделяла   судью  правом  решать  дело вопреки
существующему законодательству , но в целях восполнения существующих пробелов
давала широкие возможности для судебного толкования , применительно к
«особенностям экономической ситуации».
                         3.    КОДИФИКАЦИЯ  ПРАВА                         
Уже в 1919 г. П. Стучка предложил начать кодификацию нового права .
Главенствующее место должна была занять конституция . Далее шло «социальное
право» , включающее семейное право и право социального обеспечения . Затем
должны были располагаться «имущественные права» , точнее , нормы ,
                                        6                                        
отменяющие и ограничивающие эти права ( о национализации земли и
производства) , а также «допустимость применении пережитков  частной
собственности переходного времени» .
Завершат сборник кодифицированные правила от руки , «остатки договорного
права»  и международное право . Систематизированные таким образом нормы
составят «обязательное для всех право» , тогда как все дальнейшие узаконения
будут представлять собой лишь технические инструкции . Этот первый подход к
вопросу о системе права   был обусловлен практической необходимостью ,
связанной формированием системы  советского законодательства .
20 – г.г. стали периодом интенсивной кодификационной работы. Были приняты и
вступили в действие Гражданский , Уголовный , Земельный , Гражданско –
процессуальный , Уголовно – процессуальный кодексы  , Кодекс законов о труде
, разработаны проекты Хозяйственного , Торгового , Промышленного ,
Кооперативного , Административного кодексов .
                  4.    ГРАЖДАНСКИЙ  КОДЕКС 1922 ГОДА .                  
Гражданский кодекс состоял из общей части , вещного , обязательственного ,
наследственного права .При формировании особой отрасли гражданского права в
1921-1923 гг. законодатель стремился по возможности упростить систему норм ,
регламентирующих хозяйственную жизнь .
Позже (1923 – 1924г.г. )   в развитии   гражданского   (хозяйственного)
законодательства   наметилась  другая  тенденция,  что сказалось    на
усложнении структуры  и  языка  правовых норм ГК . Гражданско-правовые  нормы
дифференцировались по принципу  обязательности  :         диспозитивные  и
принудительные . Чем шире была автономия сторон в гражданском правоотношении
, тем больше норм , регулирующих его , являлись диспозитивными . Наоборот ,
по мере так называемой  социализации гражданского права (т. е. проникновения
в него плановых начал ) возрастало число принудительных норм .
Гражданский кодекс , кроме того , содержал нормы определительные ,
декларативные , истолковательные и организационные . При разработке  ГК
предполагалось выделить в кодексе группу основных статей , непосредственно
выражающих социально-экономические задачи нового гражданского права . Такими
декларативными статьями стали : ст.1 о применении гражданского
законодательства  на практике  и  ст. 4 о
                                        7                                        
нормировании общего порядка  разрешении гражданских споров . В эти статьи
были введены неправовые критерии ( так, ст.1 ГК устанавливала порядок защиты
имущественных прав только в случае их соответствия «социально-хозяйственному»
) . Это давало судьям большой простор для толкования закона , не связывая их
чёткими правовыми нормами .
В истолковании многих правоведов ГК не следовало рассматривать как полный и
окончательный набор правил . Даже незакреплённые в законе имущественные права
, если на практике они осуществлялись в противоречии с их « социально
–хозяйственным назначением» (что определял суд ) , на основании ст.1 ГК могли
быть аннулированы . Закон в значительной мере ориентировался на относительный
и временный характер права переходного периода . Правовая форма казалась
преходящей , ожидали её скорого исчезновения и замены правовых норм
техническими и организационными . Принципу законности был противопоставлен
принцип целесообразности , что не могло не привести к правовому нигилизму со
всеми вытекающими отсюда последствиями .
Закон всячески подчёркивал , что имущественные права частных лиц ( как
физических так и юридических ) являются уступкой во имя развития
производительных сил страны и должны быть подчинены общей идее о
«господствующей роли социалистической собственности». В общей системе
народного хозяйства относительно автономные частные хозяйства рассматривались
не как замкнутые и обособленные единицы , но как части единого комплекса.
Наряду с государственной и кооперативной собственностью закон выделял частную
собственность  , имевшую три формы: единоличную собственность физических лиц
; собственность нескольких лиц , не составлявших объединения (общая
собственность) ; собственность частных юридических лиц .
С лета 1921 года государство начинает осуществлять меры по денационализации
ранее экспроприированной у частных лиц собственности . В мае 1922 г. была
приостановлена национализация частных предприятий . В июне 1924 г. ВСНХ дал
разъяснение о допустимом числе рабочих , труд которых мог использоваться на
одном частном предприятии (20 человек). Денационализация не получила широких
масштабов. В ходе её восстанавливались правовые институты , а не
индивидуальные права бывших собственников. Создавались гарантии для вновь
приобретённых прав , но запрещалось восстановление отменённых в ходе
революции имущественных прав. Закон и судебная практика
                                        8                                        
признавали длительное фактическое владение имуществом более « законным» , чем
ссылки бывших собственников на их право собственности. Вместе с тем владение
не рассматривалось как источник права собственности – во всех случаях для
возникновения права собственности требовалось волеизъявление государства.
Закон ограничивал объём и размеры права частной собственности ( ограничение
круга объектов , допускаемых в частную собственность , установление
предельного размера частного предприятия , размера наследственной массы ,
получаемой частным лицом , размеров домовладения , торгового предприятия и
т.п.).
Закон ограничивал также право частного собственника распоряжаться своей
собственностью . Так , право сдачи в аренду собственником своего имущества до
мая 1922 г. запрещалось или , во всяком случае , носило спорный характер.
Домовладение , полученное по наследству , не могло отчуждаться , им можно
было только пользоваться (до 1923г.). Пользование домовладением (сдача его в
наём) также ограничивалось законом – установление нормы жилой площади ,
тарифы сдаточных цен , сроки сдачи. Закон использовал специальный термин
«обладание» (ст.56 ГК) , означавший , что предмет , находящийся в частной
собственности , не может вливаться в гражданский оборот , его нельзя продать
или купить.
При этом определённые льготы предоставлялись кооперативам , кустарям и
арендаторам государственного имущества. Изъятия из общих правил распоряжения
имуществом распространялись также на концессионные предприятия.
Стремление законодателя обеспечить государственный договорной интерес ясно
проявилось в статье ГК об убыточных для государства договорах (ст.30 ГК). При
установлении факта «убыточности» договор расторгался. В качестве гарантии
интересов стороны – государства вводился институт неустойки. Ряд других
статей (ст.1,19,364 ГК) также обеспечивали гарантии для государства.
Закон непосредственно регламентировал размеры договорных сумм (ст.236 ГК) ,
сроки договоров (ст. 153 ГК ) и другие элементы обязательства . Многие
объекты были изъяты из гражданского оборота ( земля , леса , крупные
предприятия и др.) .
Правовая основа договора купли – продажи была заложена ещё летом 1921 г.
декретом « О взимании платы за товары , отпускаемые государством для частного
хозяйства» . Позже предметы , перечисленные в ст. 21 , 22 , 53 ГК , стали
объектами государственной монополии и не могли отчуждаться частным
                                        9                                        
лицам. В сентябре 1921 г. было принято первое Положение о подрядах и
поставках , а в мае 1922 г. были расширены права госорганов на сдачу подрядов
частным лицам ( регламентация залога , авансовых сумм ) . В том же году был
установлен публичный торговый порядок сдачи подрядов . Система публичных
торгов обеспечивала льготные условия для государственных и кооперативных
предприятий , они находились в более благоприятном положении , чем частные
подрядчики ( это было закреплено в августовской 1923 г. инструкции СНК « О
порядке публичных торгов»). В сентябре 1924 г. публичные торги на подрядные
работы для госпредприятий и кооперации вовсе отменялись , они стали получать
подряды в ином , облегчённом порядке .
В период НЭПа широкое распространение получили договоры аренды и концессии ,
на основании которых государственное имущество передавалось в пользование
частных лиц . Ещё в ноябре 1920 г. СНК принял декрет « О концессиях» , однако
лишь с 1923 г. начинается практика заключения концессионных договоров.
ГК РСФСР ввёл понятие концессии как разрешения , особого исключения из общего
порядка. В это понятие включалось единство двух разнородных моментов : акта
публичной власти (законодательной или административной) , предоставляющего
концессионеру особое право , и договорного соглашения государства с
концессионером о праве пользования государственным имуществом. Договор
возлагал на концессионера  ряд обязанностей : вкладывать в предприятие
определённый капитал  , поддерживать предприятие на современном техническом
уровне. Договор предусматривал преимущественную продажу продукции государству
по обусловленным ценам , ограничивал право концессионера распоряжаться
концессионным имуществом.
Близким по характеру к договору концессии был арендный договор на
государственные промышленные предприятия . В июле 1921 г. постановление СНК
регламентировало порядок сдачи в аренду и запретило одностороннее расторжение
договора вне судебного порядка рассмотрения споров. Арендатору
предоставлялось право сбывать продукцию предприятия на вольный рынок ,
договор мог предусматривать снабжение предприятия государственным сырьём .
Вместе с тем на арендатора возлагался ряд обязанностей : договор определял ,
какого рода изделия и в каком количестве должен вырабатывать арендатор ;
определялась доля продукции , обязательная для сдачи государству ; на
арендатора возлагалась обязанность поддерживать предприятие на должном
техническом уровне . Сроки
                                       10                                       
аренды жёстко регламентировались , как и другие условия аренды (ст. 416 ГК) .
Общие условия , на которых заключались договоры , также регламентировались ГК
. Так , ст.33 ГК признавала любой договор недействительным , если он
заключался одной из сторон под влиянием «крайней нужды» и на невыгодных для
неё условиях . Инициатива расторжения договора могла исходить не только от
заинтересованной стороны , но и от госорганов и общественных организаций .
Очевидна социальная направленность этой нормы .
Нередко на практике трудовые отношения в частном секторе хозяйства
маскировались в форму договора подряда или купли – продажи (с целью уклонения
от норм КЗоТ , облегчения налогового давления и т.п.). Судебная практика
пошла по пути презюмирования трудового соглашения там , где разграничение
трудовых и гражданско – правовых отношений представляло особую трудность. Это
мотивировалось защитой прав трудящихся . Закон предусматривал ответственность
частных лиц перед государством за некоторые понимаемые как незаконные
действия . Ст.129 ГК предусматривала ответственность арендатора
государственного имущества за его «расточение» , ст.130 ГК карала частного
контрагента за невыполнение условий договора ; ст.132 и 133 ГК
предусматривали ответственность нанимателя в случае нарушения им трудового
или коллективного договора . Одной из особенностей обязательственного права
стало применение статей Уголовного кодекса в качестве санкций за нарушение
гражданских договорных отношений . В ряде случаев несоблюдение установленной
законом формы влекло признание сделки недействительной . О последствиях
несоблюдения договорных форм говорили ст. 71 – 84,101 , 137 ,153 , 162 ГК и
другие . Добросовестному контрагенту ГК гарантировал судебную защиту его
имущественных прав – ст. 1 ,2 , 6 ГК и другие .
                             5.    ЗАКЛЮЧЕНИЕ                             
В июле 1923 года был принят Гражданско – процессуальный кодекс РСФСР ,
введённый в действие с сентября 1923 года . Он обязывал суд не ограничиваться
представленными объяснениями и материалами , а стремиться к выяснению всех
обстоятельств дела . «За недостатком узаконений и распоряжений для решения
какого – либо дела суд решает его , руководствуясь общими началами советского
законодательства и общей политикой Рабоче – Крестьянского Правительства» (
ст. 4 ГПК ). В целях охраны
                                       11                                       
публичного интереса или «интимной жизни стороны» дело может слушаться в
закрытом заседании .
Как в гражданском , так и в уголовном процессе действовал только кассационный
порядок пересмотра судебных решений .
Кодексы РСФСР использовались в качестве основы для кодификационной работы в
других национальных республиках , где существовали различные особенности
экономического , социального и правового строя . Следующим этапом
кодификационной работы стало создание основ союзного законодательства .