Каталог :: История

Реферат: Крещение Руси

                                   Оглавление.                                   
     
Введение-----------------------------------------------------------------------стр.
3-4.
Глава 1----------------------------------------------------------------------
----стр. 5-13.
Глава 2----------------------------------------------------------------------
----стр. 14-15.
Глава 3----------------------------------------------------------------------
----стр. 16-23.
Заключение-------------------------------------------------------------------
-стр. 24.
Список использованной литературы-------------------------------------стр. 25.
                                    Введение.                                    
К началу первого тысячелетия языческий мир исчерпал все свои потенциальные
возможности в морально-этической и религиозной сфере, а значит и на путях
развития социального устройства и государственности. Поэтому победное шествие
христианства по Римской империи, а вслед за ней и обращение окрестных
языческих племен было неизбежно и логически обусловлено всем ходом мировой
истории.
Язычество не было религией в современном понимании. Это была довольно
хаотическая совокупность различных верований, культов, но не учение. Это
соединение религиозных обрядов. Поэтому объединение различных племен, в чем
так нуждались восточные славяне 10-12 века, не могло быть осуществлено
язычеством. Тем более стремление вырваться из-под угнетающего воздействия
одиночества среди редконаселенных лесов, болот и степей, боязнь грозных
явлений природы, заставили людей искать объединения.
Между тем образование межэтнических общностей обычно сопровождалось
серьезными изменениями не только в политической жизни людей, но и жизни
духовной. Значительным событием в ранней истории большинства европейских
народов стало их приобщение к христианству.
Крещение Руси. Сколько споров вокруг этой темы. До сих пор историки не могут
остановиться на одном мнении о времени и месте крещения. Сколько версий
существует о том, когда же началась история христианства на Руси. Чтобы
рассмотреть эти вопросы  главным источником для написания является  «Повесть
временных лет»[1].
Эти вопросы разные историки описывают со своей точки зрения. Например, Карташев
А.В. в своих трудах раскрыл спорные вопросы вокруг принятия христианства. По
его мнению, факт крещения первых христиан приходится на 860 год, во время
похода на Константинополь. Так же он предлагает версию принятия христианства
Владимиром в 987 году в Киеве. Так как монах Иаков и преподобный Нестор
согласно указывают на 987 году; монах Иаков говорит, что князь Владимир после
крещения жил 28 лет (1015-28=487), а также что на третий год по Крещении (т.е.
в 984 году) совершил поход на Корсунь и взял его; Нестор говорит, что князь
Владимир крестился в лето 6495-е от сотворения мира, что соответствует 987 году
от Рождества Христова (6695-5508=987). Карташев считает, что начало история
христианства на Руси было положено с началом славянской письменности. О дин из
крупнейших дореволюционных исследователей истории русской церкви-Евгений
Евстегнеевич Голубинский(1834-1912). Изучил многие рассказы, повести,
бытовавшие в официальной церковной традиции. Он показал легендарность и
недостоверность многих из них, за что оказался в немилости у Синода. По его
мнению, входящий в состав «Повести временных лет»
[2] рассказ о выборе веры князем Владимиром составлен гораздо позднее
крещения Руси, чтобы прославить православную веру и отвратить русский народ от
других религий.
Совершенно противоположное мнение у историка Карамзина. Он придерживается
общественного мнения о принятии христианской веры Владимиром в 998 году в
Корсуне (греческий Херсонес в Крыму). В своих работах он не освещает спорные
вопросы. Есть еще одна теория о месте принятия христианства. Она приходится
на 987 год в городе Васильеве (недалеко от Киева, теперь город Васильков).
Цель принятия христианства - свобода. В давние времена понятие свободы мало
отличалось от нынешнего: если ты раб, значит ты свободен. Сегодня: если ты не
стеснен обстоятельствами, условиями жизни, не связан идеологическими узами,
то ты свободен. Получается, что истинную свободу можно получить духовно, но
очень трудно уйти от постоянно гнетущего душу чувства. Значит, вопросы
религии и духовной свободы были актуальны в начале первого тысячелетия, и
стала актуальна во втором.
Поэтому задачами этой работы является анализ причин принятия христианства,
его роли и значении для дальнейшего хода Российской истории.
Исходя из этого, выбрала следующую структуру работы:
Глава 1 – «Первые христиане на Руси».
Глава 2 – «Причины принятия новой веры»
Глава 3 – «Принятие новой веры»
                                 Глава 1.                                 
История принятия христианства на Руси начинается с предания, глубоко
укоренившегося в народной памяти, - сказания о путешествии на Русь святого
апостола Андрея Первозванного, помещенного в недатированной части «Повести
временных лет». О достоверности этого факта в исторической науке ведутся
споры. Но не вызывает сомнений пребывание апостола Андрея на берегах
Северного Причерноморья. Предание об освящении апостолом киевских холмов в
настоящее время встречает многих горячих сторонников, уверенность которых
основана на большом объеме вполне достоверного исторического материала.
Уже такие церковные писатели, как Тертуллиан, Афанасий Александрийский, Иоанн
Златоуст, Иероним Стридонский называют скифов (в их время скифы – это не
этническое, а скорее собирательное имя) в числе народов, между которыми было
распространенно христианство. «Гунны изучают Псалтырь, а холода Скифии пылают
жаром веры», - говорит Иероним. Последние его слова воспринимаются как
гипербола, но факт раннего распространения христианства в Северном
Причерноморье, где была  раскинута сеть греческих городов – колоний (Ольвия,
Тирас, Херсонес, Феодосия, Пантикапей), не  подлежит никакому сравнению, так
как подтверждается не только письменными, но и многочисленными
археологическими данными.
В «Истории Русской Церкви»[3] митрополит
Макарий приводит обширный список причерноморских епархий первых веков
христианства, освященных подвигом многих святых, мучеников и исповедников. По
свидетельству историков-современников на этих землях уже тогда обитали
славянские племена. Конкретных данных о принятии ими веры Христовой нет, но
весьма вероятны единичные, вследствие отсутствия сплачивающей
государственности, случаи обращения славян-язычников ко Христу.
Нашествие гуннов в конце 4 – начале 5 века имело серьезные отрицательные
последствия для распространения христианства на Руси, так как на определенное
время разорвало связи восточных славян с христианскими центрами Византии.
Но уже конец 5- начало 6 века становится временем решительных перемен, как в
судьбах восточных славян, так и всего славянства. К этому времени в районе
Среднего Поднепровья начинает складываться союз славянских племен, во главе
которого стало племя руссов, обитавшее в бассейне реки Роси. Создание такого
союза положило начало древнерусской государственности, с центром в Киеве.
Территория же, занимаемая этими объединившимися славянскими племенами, и
явилась тем местом, «откуда есть пошла Русская земля».
[4]
Становление государственности славян послужило началу военных походов и
расселению славян в пределах Византийской империи. В течении 6-7веков
славянские племена заселили почти весь Балканский полуостров и проникли
вплоть до северной Спарты. По свидетельствам византийских авторов,
императоры, не имея средств для отражения славянских набегов, не только
предоставляли им земли для заселения, но и вступали в союзнические отношения,
а славянские дружины служили в византийской армии. Поэтому такое тесное
общение двух народов, одного только зарождающего, и другого народа-наследника
всего потенциала средневековой культуры, полноправного обладателя сокровищ
Православного мира, не могло не привести к постепенному принятию плодов
византийской культуры нашими предками.
Ряд современных исследователей справедливо считает, что в этих походах славян
на Византию принимали участие как южные, так и среднепровские племена, то
есть руссы, а князь Кий (родоначальник киевских князей)  представлял собой
крупную историческую личность, был известен самому императору Византии,
который пригласил его в Константинополь и оказал ему «великую честь»,
заключив с ним союз.
Поэтому с большой достоверностью можно говорить о том, что уже в те далекие
времена часть руссов, возвращавшихся из походов в Византию, и дружинники,
побывавшие с князем Кием в Константинополе, не только увидели и ощутили новых
для них мир, мир высочайшей христианской культуры, но лишь в качестве первых
дошедших до нас письменных источников, отразивших определенный этап
распространения святой веры на Руси.
К этим письменным источникам относятся византийские жития святых Георгия
Амастридского и Стефана Сурожского. В них рассказывается о нападениях русских
дружин на Амастриду и сурож в конце 8-начале 9 веков. В житии Стефана
Сурожского мы читаем: «По смерти  же свято мало лет мину прииде силе русских
варваров говорится и во втором житии: «Было нашествие варваров Руси, народа.
в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов
человеколюбия. они,. начав разорение от Пропонтиды и посетив прочее
побережье, достигли, наконец, и отечества святого. Варвары, оскверняя святые
мощи Стефана и Георгия, порождаются «божественным гневом» и, потрясенные
силою христианских святынь, приносит раскаяние, Бравлин же после видения
святого Стефана соглашается принять крещение.
В отношении этих памятников нельзя однозначно сказать – имеем ли мы дело с
отдельными славянскими племенами под именем руссов или же с Русью как
государством. Но уже в «Повести временных лет» сообщение о крещении Руси,
связанное с ее нападением на Константинополь в 860 году и чудесным поражением
росов, не оставляет сомнений в последнем предположении. В его основе лежат не
только летописные сведения о том, что во главе этого похода на столицу
Византийской империи стояли киевские князья Аскольд и Дир. Важным дополнением
к ним является также сообщение Бертинских анналов, в которых упоминается о
существовании в первой половине9 века государства Рос, что и есть Русь, или
русская земля, в Среднем Поднепровье.
Важнейшими же источниками, описывающими это событие, являются проповеди
Святейшего патриарха Фотия и его Окружное послание, датируемое 867 годом. В
этом послании к восточным епископам святитель сообщал, что русские «променяли
эллинское  и нечестивое учение, которое содержали прежде, на чистую и
неподдельную христианскую веру. и настолько разгорелись у них желание и
ревность веры, что приняли епископа и пастыря и лобызают верования христиан с
великим усердием и ревностью». О том же факте крещения и принятия епископа
россами говорит и хронограф Кедрина, а также текст Олегова договора с греками
911 года, который ссылается на «от многих лет межю христаны и Русью бывшою
любовь».
Епископ, прибывший в Киев несколькими годами позже, после убедительной
проповеди и чуда с вынутым из огня невредимым евангелием основывает первую
общину. Сам факт крещения Руси (варяжско-славянской, черноморской и южно-
русской народности) в Константинополе, как правило, не вызывает сомнений, и
большинство исследователей согласно с тем, что этой Русью являлась Русь
Киевская, то в научной литературе велись долгие споры о местопребывании
епископа, принятого нашими предками. Наиболее вероятными является две
гипотезы:
1). Епископ был миссийным и не имел постоянной кафедры в русских землях.
2). Епископская кафедра находилась в Киеве.
Повесть временных лет под 882 г. сообщает о том, что на могиле Аскольда
впоследствии был построен храм св. Николы, что указывает на факт принятия
Аскольдом христианства.
Крещение русских дружин в Константинополе в 860 году имело необычайно важное
значение для распространения христианства в Русской земле. Можно с
уверенностью говорить не только о наличии среди них христианской общины,
помимо Киева, и в других центрах Руси. Отголосок крещения 860 г. слышится в
ряде памятников древнерусской письменности, где можно встретить
свидетельства, согласно которым современником Патриарха Фотия является сам
святой князь Владимир, крестивший Русскую землю более чем через столетие.
Принесенное из Византии первоначальное христианство не исчезло и после того,
когда в Киев пришел из Новгорода князь Олег. Приблизительно во второй
половине 9 – начале 10 века христианская Церковь на Руси Киевской уже имела
некоторое устроение: в каталоге императора Льва 6 (885–912) она, как
митрополия Константинопольского патриарха, считалась на 61-ом месте, а
несколько позже, в перечне императора Константина Багрянородного, русская
митрополия была записана 60-ой.
Выдающуюся роль в деле просвещения Руси светом Благовестия сыграли и ряд
следующих важнейших обстоятельств.
Как известно, в 864 году принимает благодать крещения Болгария, с которой
Древнерусское государство начинает поддерживать самые тесные отношения с
конца 9-начала 10 века. Именно оттуда, по утверждению ряда историков, на Русь
поступали богослужебные книги и богатая духовная литература.
Согласно хронологии А.В.Карташева, в 855- 56 годах трудами «просветителей языков
словенских» святых равноапостольных братьев Кирилла  и Мефодия было положено
начало славянской письменности. Как убедительно доказал Карташев, Хазарская
миссия (861 г.) святые Константин и Мефодий стоит в тесной связи с нападением
русских на Константинополь в 860 году. «Константин Ф. С Мефодием, - говорит
историк, - отправляясь в Хазарию, ехали по благословению патриарха Фотия к той
Руси, которая нападала на Константинополь и затем просила о посылке к ним
христианского учителя»[5]. Т.е. русские
христиане уже к началу существования собственной епископии имели на руках
большинство богослужебных книг и почти все Св. писание на родном языке, что в
огромной степени способствовало развитию начатков христианства, заложенных
святыми братьями.
О раннем распространении письменности на Руси свидетельствует и договор князя
Олега с Византией, датированный 911 годом и дающий основание говорить о
существование уже в то время при киевских князьях особой канцелярии, где
хранились и письменные документы.
Еще более убедительным доказательством, позволяющим высказать твердое
суждение об очень раннем и широком распространении грамотности на Руси,
является древнейшая русская надпись на глиняном горшке, найденном под
Смоленском в 1949 году. Будучи древнейшим русским памятником письменности,
дошедшим до нас в подлинном виде, она, бесспорно, означает, что грамотность
на Руси уже в начале 10 века была не только книжной, но и бытовой.
Дальнейшее распространение веры Христовой в Русской земле
засвидетельствовано, прежде всего, знаменитым договором князя Игоря с
Византией, заключенным в 944 году.
Его ценность состоит в том, что он дает отчетливое представление, насколько
уже христианская община в Киеве в середине 10 века была многочисленна по
своему составу и пользовалась огромным влиянием в государственной жизни Руси.
В этом договоре христиане выступают не только как равноправный его участники,
но и стоят в нем на первом месте. Следует отметить также, что в договоре речь
идет отнюдь не обо всех христианах в Киеве, а лишь о тех из них, которые
занимали высшие государственные должности в Древнерусском государстве, имели
полномочия заключать международные соглашения, и чья присяга считалась
необходимой, наряду с присягой самого киевского князя.
Согласно летописи, эту присягу русские христиане принесли в церкви святого
пророка Илии, которая в тексте договора названа соборной. Такое указание дало
возможность ряду исследователей высказать предположение, что в Киеве в то
время, помимо нее, существовали и другие христианские храмы.   А летописное
сообщение о том, что она стояла поблизости от княжеского дворца и домов
дружинников, делает вполне допустимой мысль о терпимом отношении к христианам и
самого князя Игоря.[6]
После окончания договора русские еще чаще стали ходить в Византию для
торговли, жили там по несколько месяцев при монастыре св. Маммы и ближе
знакомились с православием; другие поступали на службу к императору.
После смерти Игоря до совершеннолетия Святослава правительницей становится св.
равноапостольная княгиня Ольга, явившейся, по слову летописца, предшественницей
св. равноапостольного князя Владимира, «аки денница пред солнцем и аки заря
пред светом»[7]
В основе древнейших русских источников, повествующих о духовных подвигах св.
Ольги, лежит церковное предание, возникшее,  по-видимому, уже в 10 веке, но в
своем первоначальном, которое положило начало южнославянскому, краткому житию
равноапостольной княгини и летописной повести о ней.
Время правления св. Ольги отражает существенно новый этап в исторической и
религиозной жизни русского народа. Благодаря ее заботам были прекращены
грабежи покоренных племен, а также введено  правильное налогообложение и
административное деление Русской земли. Но кроме величия св. княгини как
правительницы государства, летописцев удивляло в ней и то, что, оставшись
вдовой, она, вопреки языческим обычаям, не вышла второй раз замуж.
В летописном рассказе повествуется о путешествии св. Ольги в Константинополь,
совершенном ею в 957 году, и о ее крещении там.
О крещении св. Ольги в Константинополе свидетельствуют не только русские
памятники, но и авторитетный византийский историк Иоанн Скилица.
Известно, что в составе посольства княгини в Константинополе был пресвитер
Григорий, по-видимому, священник соборной церкви св. Илии, бывший ее
духовником и придворным капелланом, если княгиня все  же уже была крещена или
катехизаном, если Ольга готовилась к крещению. Кроме того, можно
предположить, что присутствие священника в свите княгини Ольги как бы
подчеркивало перед византийским двором многочисленность христианских общин на
Руси.
Примечательно, что при крещении Ольга была наречена христианским именем
Елена. Вполне вероятно, что имя ей было дано в честь св. равноапостольной
Елены, матери Константина Великого, так много потрудившейся для
распространения веры в Римской империи.  Не случайно именно с ее трудами все
русские письменные источники справедливо сравнивают духовные подвиги княгини
Ольги.
В «Продолжателе хроники аббата Региона Прюмского» мы находим свидетельство
широкой известности русской княгини в Западной Европе.
Здесь сообщается о приезде во Франкфурт - на - Майне к германскому королю
Оттону 1 в 959 году послов от «русской королевы» Ольги – Елены с просьбой
«посвятить  для сего народа епископа и священников». Но к настоящему  времени
подавляющего большинство историков сходятся в том, что это известие
совершенно неправдоподобно и цели этого посольства могли быть только
политическими или торговыми.
Как известно, Оттон 1 отличался особой ревностью в содействии миссионерской
деятельности латинского духовенства, особенно среди славян, укрепляя, таким
образом, и свою власть над ними. И, принимая русское посольство, он, конечно,
не мог удержаться от желания представить его цель как чисто религиозную,
дававшую ему возможность через латинское духовенство вмешаться в дела
Древнерусского государства. На самом же деле все свидельствуют о том, что ни
св. Ольга, ни сами русские послы и в мыслях не имели получить латинскую
церковную иерархию.
Исчерпывающее объяснение западных сообщений то миссии Адальберта дается в
речи Высокопреосвященного митрополита Киевского и Галицкого Филарета после
вручения ему диплома  доктора богословия богословского факультета Яна Гуса: «
.в окружении княгини Ольги были варяги-христиане, чьи родственники находились
в Западной Европе и приняли христианство от духовенства латинского, от
Римского  патриархата. Там мечтали, чтобы Киевская Русь приняла крещение от
западных миссионеров. А княгиня Ольга старалась породниться с византийским
двором и принять веру от Константинополя. Не все были с этим согласны.
Соединенные родственными связями с Западом, они решили пригласить в Киев
западных  миссионеров и епископов. Тогда княгиня Ольга должна будет
согласиться со случившимся фактом. Используя торговые связи с Западной
Европой, варяги создали план пригласить латинских миссионеров как будто бы по
прямому поручению княгини Ольги. Русские летописи молчат об этой выдумке,
западные говорят».
Русские источники свидельствуют о том, что святая Ольга приняв истинную веру
Христову в Константинополе, не только сама всю последующую жизнь оставалась
верной хранительницей этой драгоценной святыни, но и неустанно трудилась для
распространения ее истин между своими подданными.
Первой ее заботой было желание обратить ко Христу своего собственного сына –
будущего правителя Руси – Святослава. Так, Ольга часто говорила ему: « Аз, сыну
мой, Бога познах и радуюся. Аще ты познаешь и радоватися почнешь». И несмотря
на то, что он отказался, св. княгиня, не принуждая и продолжая любить его, как
истинная христианка, со смирением молилась «за сына и за люди по вся нощи и
дни», с надеждой повторяя: «Воля Божья да будет; аще Бог хочет помиловати рода
моего и земле русские, да возложит им на сердце обратиться к Богу, яко же и мне
Бог даровал»[8].
Во время своих многочисленных миссионерских путешествий, проповедуя слово
Божие, св. княгиня удостоилась видеть, как многие из ее поданных, внимая ей
крестились.
Это предание, сохранившееся в народной памяти и записанное в 16 веке, вполне
сопоставимо с древним свидетельством 11 века о том, что святая Ольга,
вернувшись из Константинополя, «требища бесовски сокруши».
Именно в духовной борьбе, вооруженная святым Крестом Господним и
всепобеждающей силой слова Божия, она сокрушал в сердцах своих поданных,
принимавших крещение, идолов и кумиров. Но проводить политику христианизации,
заниматься храмостроительством Ольга могла только в пределах своих личных
дворцов и поместий, так как в то время еще сильны были позиции партии
язычников, которым сочувствовал воинственный Святослав.
Велика заслуга святой Ольги и на другом поприще ее земного служения.
Занимаясь воспитанием своих внуков, она первая посеяла семена Христовой веры
в сердце будущего крестителя Руси святого князя Владимира. И именно эти
наставления и ее святая жизнь одна из главных причин, побудивших святого
князя обратиться ко Христу.
Когда же настали ее последние часы в этой жизни, святая Ольга, зная о язычестве
сына Святослава, «заповедала не твори тризны над собою» и завещала совершить ее
погребение по христианскому закону. Священник «похорони блаженную Ольгу» во
время похорон плакали и сын ее, и внуки, и «людье вси», то есть не только
христиане, но и язычники, среди которых она «сияла, аки луна в ночи». Глубоко
верно суждение, высказанное нашим летописцем, что святая Ольга, по праву
именуемая Русской Православной Церковью равноапостольной и просветительницей
Русской земли, «первое вниде Царство Небесное от Руси»
[9].
Период, отделяющий кончину святой Ольги  (969) от крещения Руси при святом
князе Владимире, характеризуется в истории нашего христианства наступлением
языческой  реакции.
По словам С.Ф.Платонова, «Языческие верования наших предков вообще
малоизвестны». В основном религиозность наших предков выражалась в поклонении
силам видимой природы, воплощавшийся в личных божествах (божество солнца –
Дажьбог, «скотий бог» – Велес, «великий Хорей» – солнечное светило, небо –
Сварог, бог  - громовержец Перун, Стрибог – повелитель ветра и пр.).  Внешний
культ у славян был мало развит: не было ни храмов, ни особого сословия
жрецов, что не позволяло язычеству пустить глубокие корни в формирующемся
государстве. «Кое-где на открытых местах ставились грубые изображения богов,
«идолы». Им приносились жертвы, иногда даже человеческие: этим и
ограничивалось идолослужение».
Так же важную часть верований славян составлял культ предков, когда
обожествлялся давно умерший родоначальник и прародительница в виде рода, или
роженицы.
Мифология варягов, занимавших ведущие позиции в Киевской Руси, была не менее
примитивна, поэтому при подписании договора 944 г. князь Игорь, варяг по
происхождению, и его варяжская дружина уже клянутся славянским Перуном и
поклоняются его идолу.
После неудачи Святослава в войне с болгарами проязыческое окружение князя
внушает ему мысль о виновности в этом христиан, прогневляющих славянских
богов. Святослав начинает преследовать христиан в своем войске и даже
умертвляет своего брата Глеба, по-видимому, именно того племянника, о котором
упоминается в «Повести временных лет» во время  описания визита Ольги в
Константинополь.
В наивысшую фазу обострения отношений официального язычества и развивающегося
христианства, после некоторого затишья во времена «кроткого и милостивого»
Ярополка и Олега, Киевская Русь вступает с воцарением их младшего брата
Владимира (978г.). «Владимир был еще ребенком, когда умерла Ольга, и меньше
других братьев подпал под ее влияние; потом он, тоже еще в детстве, увезен был
в Новгород, где христианство было менее известно, чем в Киеве, и вырос там под
влиянием старой веры».[10]  Над причиной
столь ревностного ответа на этот вопрос дать нельзя, но в числе основных
факторов можно привести следующие:
1.     Личная религиозная одаренность князя, которая неизбежно привела только
к большему обнаружению всего примитивизма и «несостоятельности язычества и
ускорила переворот в убеждениях князя и лучших людей».
2.     Стремление князя сплотить Русь, через унификацию религиозных взглядов
подчиненного ему населения – подобный пример в истории мы встречаем в 3 веке
во время гонения императора Декия (249-251 гг.), фанатично насаждавшего
древние государственные культы во имя империи.
3.     Попадение Владимира под влияние провинциальной новгородской языческой
оппозиции во главе с его Добрыней, выступавшей за независимость Руси от
христианских держав.
«Настал критический момент,   когда языческие силы антихристианской реакции
решили смести со своего пути грозный призрак принятия греческой веры и
морального подчинения грекам, а не наоборот завладеть Царьградом, его
культурными богатствами и силами, и так решить вопрос о синтезе религии и
передовой европейской культуры.  Выполнителем этого наивного плана победы над
греческим христианством языческая партия избрала Владимира. руководившие им
дружинники, и вся атмосфера Новгорода благоприятствовали этому конфликту с
сильно уже христианизированным Киевом. Киев, по своему географическому
положению на пути «из варяг в греки», притягивал к  себе завоевательные
аппетиты князей-варягов».[11]
В 980 году Владимир и Добрыня, навербовав достаточную армию. В Западной
Скандинавии, начинают движение на Киев. Причиной поражения Ярополка часто
называют предательство языческой части Киева, ревностно наблюдавшей за
протекционистской политикой князя в отношении киевских христиан.
После воцарения в Киеве Владимир начинает фанатично насаждать языческий культ
со всем его бесчеловечным натурализмом. «И стал Владимир княжить в Киеве один,
- сообщает летописец, - и поставил кумиры на холме за теремным двором:
деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем  - Хорса,
Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоша. И приносили им жертвы, называя их
богами.. И осквернилась кровью земля Русская и холм тот.»
[12].   В благодарность киевским язычникам и богам за победу над братом
Владимир приносит в жертву первых мучеников Русской Православной Церкви Федора
и Иоанна. По словам печатного жития Владимира, были разрушены все христианские
церкви, жители силою принуждались к поклонению идолам.
В центре всех событий времен становления древнерусской государственности
стоит фигура святого равноапостольного князя Владимира, главной чертой,
которого, по выражению профессора Знаменского была «широта натуры».
Похожим характером обладали и первоверховные апостолы Петр и Павел. Страстный,
всегда старавшийся опередить ход событий, апостол Петр не раз наталкивался на
обуздывающие слова Господа, но именно ему сказано: «Ты -  Петр, и на сем камне
создам Церковь Мою, и врага ада не одолеют ее». Апостол Павел  - ревностный
иудей, дышавший «угрозами и убийствами на учеников Господа»
[13], но он единственный из всех апостолов «более всех потрудился»
[14]. Ту же «широту натуры» находят современники и у императора
Петра 1, преобразившего своими деяниями лик России.
Поэтому человек, размах личностных качеств которого так необычайно широк,
неизменно оставляет тот или иной след в истории. Но содействие благодати
Божией, преображающей инфернальные глубины личности, направляет и
облагораживает гигантские силы воистину мировых масштабов. Без Божьей помощи
эти силы извращаются и постепенно иссякают. Поэтому столь часты среди таких
титанов и невероятные, потрясающие своими масштабами злодеяния, и примеры ни
кем не превзойденной святости. И если Господь рядом, то фарисей Савл становится
ап. язычником Павлом, рыбак Симон – первым среди двенадцати равных    - ап.
Петром, а языческий князь Владимир «благодатью Божию»
[15] - св. равноап. Великим князем Владимиром – Василием – Крестителем Руси.
В основе наших знаний о личности святого равноапостольного князя Владимира
лежат древнейшие памятники русской литературы. Таковым, прежде всего,
являются два замечательных произведения церковной письменности первой
половины 11 века «Память и похвала святому Владимиру», составленная мнихом
Иаковым, и «Слово о Законе и Благодати», принадлежащее перу первого русского
по происхождению митрополита Иллариона. В них, вместе с «Чтением о Борисе и
Глебе» преподобного Нестора и рядом летописных известий, содержатся бесценные
сведения о святом князе как о человеке, возвысившемся до истинных интересов
своего народа и ставшем крестителем всей Русской земли.
Только правильное, христианское понимание подлинного облика святого князя
может привести к отчетливому представлению о величии духовного и
государственного подвига – крещения Русской земли, совершенного им ради
просвещения светом истинной веры всего русского народа. И именно такое
понимание дает возможность осознать всю глубину его равноапостольного дня и
по праву поставить святого князя Владимира в один ряд с его
предшественниками, великими учителями всего славянства, «апостолом равным»,
святым Кириллом и Мефодием.
                                    Глава 2.                                    
Приняв христианскую православную веру, князь Владимир (в крещении Василий)
решился «обратить всю Землю в христианство». Прежде чем делать это, он
решился войти в отношения с греками, так как для будущего русской церкви
нужна была иерархия. Для сей цели надлежало отправить посольство с просьбой.
Но Владимир поступил иначе: он отправился войной на греческий город и только
в качестве победителя завязал отношения.
Великого князя Владимира побуждало к этому не только религиозное
воодушевление. Он руководствовался, конечно, и государственными
соображениями, ибо для русского народа христианизация означала приобщение к
высокой культуре христианских народов и более успешное развитие своей
культурной и государственной жизни.
Киевская Русь имела давние связи с христианской Византией, откуда уже
проникало на Русь восточное Православие. Видимо в целях более успешного
осуществления своих замыслов и надеясь получить из Византии  необходимую
помощь в организации церковного управления и развития духовной культуры,
князь Владимир вступает в родство с византийскими императорами
(соправителями) Василием 2 (976-1025) и Константином (976-1028) в Херсонесе
(Корсуни), женившись на их сестре Анне.
Возвратившись в Киев с супругой гречанкой, греческим духовенством, привезя в
свой стольный град различную церковную утварь и святыни – кресты, иконы,
мощи, князь Владимир приступил к официальному введению христианства на Руси.
Киевскому князю было лестно породниться с могущественным императорским домом,
но Владимир понимал и государственное значение этого брака. Если бы он
рассматривал его просто как династический союз, вряд ли он затеял бы такое
сложное дело как крещение Руси, к которому никто не принуждал.
Русские принадлежали к семейству европейских народов, но оказывались в нем
«изгоем». Все другие европейские государства были уже христианскими и начали
жить той новою, гражданскою жизнью, которую получили вместе с христианством и
которая отделяла их от народов языческих, как особый нравственный мир. Что бы
войти им в этот мир ничего не оставалось, как последовать примеру других.
Религиозная реформа. Круто изменившая жизнь многих людей, была подготовлена
предшествующим развитием русских земель и вызвана к жизни политическими
причинами. Однако утверждение, что Владимир руководствовался исключительно
пониманием государственной пользы христианства не верно. Очевидно, что без
глубокого переосмысления собственной жизни, без искреннего обращения в
православие Владимир не смог бы действовать столь последовательно и
решительно, побуждая, принуждая к крещению жителей огромной языческой
державы.
Но как ярый язычник вдруг уверовал во Христа? Возможно, это было раскаянием в
совершенных злодеяниях, усталость от разгульной жизни и ощущение душевной
пустоты.
Но во всяком случае, став христианином, Владимир, как натура деятельная,
обладающая, несомненно, умом, пришел к мысли о распространении православия в
своих владениях. Он понял, что его держава все-таки состоит из отдельных
княжеств, которые после его смерти опять начнут междоусобицу. И что Русь
может объединить только  какая-то сверхидея, и что этой сверхидеей должно
стать именно православие.
В любых отношениях с христианскими государствами языческая страна неизбежно
оказывалась неравноправным, ущербным партнером, с чем Владимир не был
согласен (обращение в христианство усилило присущее ему чувство
ответственности за государство, за его авторитет).
                                    Глава 3.                                    
Введение христианства в Киевской Руси в качестве государственной религии было
вполне закономерным явлением и не могло вызвать серьезных осложнений, хотя в
некоторых местах (Новгороде, Муроме, Ростове) не обошлось без открытой
борьбы, начатой предводителями язычества – волхвами.
Новгородцы взбунтовались против присланного в город епископа Иоакими (911).
Для покорения новгородцев потребовалась военная экспедиция киевлян,
возглавленная Добрыней и Путятой.
Жители Мурома отказались впускать в город сына Владимира, князя Глеба, и
заявили о своем желании сохранить религию предков.
Сходные конфликты возникали и других городах Новгородской и Ростовской
земель. Причиной столь враждебного отношения является приверженность
населения к традиционным обрядам, именно в этих городах сложились элементы
религиозной языческой организации (регулярные  и устойчивые ритуалы,
обособленная группа жрецов-волхвов, кудесники) в южных, западных городах и
сельской местности языческие верования существовали. Скорее, как суеверия,
чем  как сформировавшаяся религия .
Другой причиной сопротивления ростовчан и новгородцев было настороженное
отношение к распоряжениям, исходившее из Киева. Христианская религия
рассматривалась как угроза политической автономии северных и восточных
земель, чье подчинение  воле князя основывалось на традиции, и было
безграничным. Владимир, нарушивший эти традиции, хотя и считался в глазах
насильно обращенных в христианство горожан Севера и Востока отступником,
поправшим исконные вольности.
В сельской местности сопротивление христианству было не столь активным.
Земледельцы, охотники. Поклонявшиеся  духам рек, лесов, полей, огня, чаще
всего совмещали веру в этих духов с элементами христианства.
Двоеверие, существовавшее в селах на протяжении десятилетий и даже веков,
лишь постепенно преодолевалось усилиями многих поколений священнослужителей.
И сейчас все еще преодолевается. Надо заметить. Что элементы языческого
сознания обладают большой устойчивостью (в виде различных суеверий). Так
многие распоряжения Владимира призванные укрепить новую веру, были проникнуты
языческим духом.
Прежде всего, князь Владимир крестил 12 своих сыновей и многих приближенных.
Он приказал уничтожить всех идолов, главного идола – Перуна сбросить в Днепр, а
духовенству проповедовать в городе новую веру. В назначенный день произошло
массовое Крещение киевлян у места впадения в Днепр реки Почайны. «На следующий
же день вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр, и сошлось
там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие  по грудь,
молодые же у берега, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы
же совершали молитвы. Стоя на месте. И была видна радость на небе и на земле по
поводу стольких спасаемых душ.  люди же, крестившись, расходились по домам.
Владимир же был рад, что познал Бога и люди его, посмотрел на небо  и сказал:
«Христос Бог, сотворивший небо и землю! Взгляни на новых людей этих и дай им,
Господи, познать Тебя, истинного Бога, как познали Тебя христианские страны.
Утвердив в них правую и неуклонную веру и мне помоги, Господи, против Диавола,
да одолею козни его, надеясь на Тебя, и на Твою силу»
[16].
Это важнейшее событие совершилось, согласно летописной хронологии,
принимаемой некоторыми исследователями, в 988 году, по мнению других – в 989
- 990 годах.
Вслед за Киевом постепенно христианство приходит в другие города Киевской
Руси: Чернигов, Новгород, Ростов, Владимир – Волынский, Полоцк, Туров,
Тмутаракань, где создаются епархии. При князе Владимире подавляющее
большинство русского населения приняло христианскую веру, и Киевская Русь
стала христианской страной.
Крещение Руси создало необходимые условия для образования Русской Православной
Церкви. Из Византии прибыли епископы во главе с Митрополитом, из Болгарии –
священники, привезшие с собой богослужебные книги на славянском языке;
строились храмы, открывались училища для подготовки духовенства из русской
среды. Летопись сообщает (под 988 год), что князь Владимир «приказал рубить
церкви и ставить их по тем местам, где раньше стояли кумиры. И поставили
церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Прун и другие и где
творили им требы князь и люди. И по другим городам стали ставить церкви и
определить  в них попов и приводить людей на Крещение по всем городам и селам»
[17]. С помощью греческих мастеров в Киеве был построен величественный
каменный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы (Десятинный) и перенесены
в него святые мощи равноапостольной княгини Ольги. Храм этот символизировал
собой истинный триумф христианства в Киевской Руси и вещественно олицетворял
собою «духовную Русскую Церковь». Равноапостольный князь Владимир заботился о
просвещении своего народа. По свидетельству летописи (под 988 год) он велел
«собрать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное»
[18].
Продолжателем апостольной миссии святого князя Владимира был его сын великий
князь Киевский Ярослав Мудрый (1019-1054), в правлении которого христианская
вера на Руси, по свидетельству летописи (под 1037 год), продолжала «плодиться и
расширяться, и черноризцы стали умножаться, и монастыри появляться . и
умножались пресвитеры и люди христианские. И радовался Ярослав, видя много
церквей и людей христианских.».[19]
При Ярославе Мудром построены такие выдающиеся памятники русского церковного
зодчества. Как киевская София (заложена в 1073 году) и новгородская София (1045
- 1055 годы), основан знаменитый Киево–Печерский монастырь (1051 год), во
многом определивший дальнейшее развитие религиозной и культурной жизни Киевской
Руси. Для подготовки Ярослав Мудрый в 1030 году открыл в Новгороде школу, в
которой обучалось 300 детей. Есть основания предполагать, что такие школы
существовали и при других архиерейских кафедрах, прежде всего в самом Киеве.
Предметом особого попечения Ярослава Мудрого были переводы новой литературы и
умножения книг путем создания списков с имеющихся рукописей. Сам Ярослав
Мудрый,  «книги любил, читая их часто и ночью и днем. И собрал писцов многих, и
переводили они с греческого на славянский язык. И написали они книг множество,
ими же поучаются верующие люди, наслаждаются учением божественным. Ярослав же,
как мы уже сказали, любил книги и, много их, написав, положил в церкви святой
Софии, которую создал сам, то есть основал первую на Руси библиотеку. Благодаря
книгам уже второе поколение  русских христиан имело возможность более глубоко
изучать истины христианской веры. О высокой степени развития просвещения в
Киевской Руси при Ярославе Мудром свидетельствует «Слово о законе и Благодати»
Митрополита Илариона, посвященное религиозно-филосовскому осмыслению события
Крещения Руси и написанное, по словам самого автора, «для насытившихся  и
избытком книжной    мудростью». Говоря о значении христианско-просветительной
деятельности святого Владимира и Ярослава Мудрого, вспомним характеристику:
«Как если бы один землю вспашет, другой же засеет, а иные и жнут и едят пищу
неоскудевшыю, - так и этот. Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил,
то есть Крещением просветил. Этот же засеял книжными словами сердца верующих
людей, а мы пожинаем, учение, получая книжное»
[20]. Со страниц летописи звучит похвала книжному просвещению: Велика ведь
бывает польза от учения книжного; книгами наставляемы и поучаемы на путь
покаяния, ибо от слов книжных мудрость обретаем и воздержание. Это ведь – реки,
наполняющие вселенную, это – источники мудрости; в книгах ведь неизмеримая
глубина; ими мы в печали утешаемся; они – узда воздержания. если прилежно
поищешь в книгах мудрости, то найдешь великую пользу душе своей. Ибо кто часто
беседует с Богом или со святыми мужами. Тот, кто читает пророческие беседы, и
евангельские и апостольские поучения и жития святых отцов, получает душе
великую пользу».
В конце 11 – начале 12 века христианство окончательно утвердилось в Ростово-
Суздальской земле благодаря миссионерским трудам епископов Ростовских святого
Леонтия и святого Исанм, в Муромо-Рязанской, крестителем которой был князь
Константин (Ярослав) Святославович. Среди славянских племен вятичей и
ратмичей, вошедших в состав Древнерусского государства в конце 11 века и
обращенных к Богу преподобным Кукшей,  служителем Киево-Печерского монастыря.
Крещение Руси явилось переломным моментом в жизни народа. Появилась новая
многоплодная ветвь Единой Святой Соборной и Апостольной Церкви – Поместная
Русская Православная Церковь. Под воздействием Православной церкви в жизни
русского народа изживались грубые языческие обычаи: кровная месть, полигамия,
«умыкание» (похищение) девиц; возросли гражданская правоспособность и
материнский авторитет русской женщины; укрепилась семья; стал восстанавливаться
нарушенный княжескими междоусобицами мир. Арташев отмечает, что «Христианская
церковь подняла связь между частями государства. Воспитывая верующего для
грядущего града, Церковь постоянно обновляет и перестраивает и град, здесь
пребывающий. Эта перестройка гражданского общежития под действием Церкви –
таинственный и поучительный процесс в жизни христианских обществ»
[21].   Принятие христианства способствовало широкому распространению на
Руси грамотности, наслаждению просвещения, появлению богатой, переведенной с
греческого языка литературы, возникновению собственной русской литературы,
развитию церковного зодчества и иконописи. Появившиеся со времен Владимира
Святого и Ярослава Мудрого школы и библиотеки стали важнейшим средством
распространения  просвещения на Руси. Кроме Софийской библиотеки, в том числе
монастырские и частные. Несомненно, богатую библиотеку имел Киево-Печерский
монастырь, как известно вырастивший целую плеяду русских церковных писателей;
принятый в этом монастыре Студийский устав включал в обязанность  каждому
монаху чтение книг из монастырской библиотеки. Житие преподобного Феодосия
Печерского, написанное преподобным Нестором Летописцем, свидетельствует, что в
келии преподобного Феодосия шла напряженная работа по составлению и
изготовлению книг. Монах Илларион днем и ночью писал книги, великий Никон
переплетал их, а сам Феодосий прял нити, необходимые для переплета. Много книг
имел постриженник этого монастыря князь – инок Николая Святоша – он передал их
монастырю. Большие библиотеки имели князь Черниговский Святослав Ярославич,
который «разными драгоценными священными книгами наполнил свои клети», князь
Ростовский Константин Всеволодович снабжавший «книгами церкви Божии»; «богат
был. книгами» епископ Ростовский Кирилл 1 (18 век). Рукописные книги были очень
дороги, приобретать их в большом количестве могли только состоятельные люди
(князья, епископы) и монастыри. Содержание русских книг было преимущественно
духовным. Это объясняется влиянием переводной литературы и живым интересом
новоиспеченного русского общества к вопросам христианской веры и нравственности
и тем, что русскими писателями в то время были в основном лица духовные.
Митрополит Илларион, будучи в сане пресвитера, написал «Слово о Законе и
Благодати», получившее оценку его современников  и потомков.  «Слово о Законе и
Благодати» в Сербии в 18 веке было использовано иемонархом Дометианом при
составлении житий сербских святых Симеона и Саввы. Преподобный Нестор, монах
Киево-Печерского  монастыря, написал жития святых князей Бориса и Глеба (убиты
Святополком в 1015 году) и преподобного Феодосия Печерского, положив начало
русской житийной литературе. Преподобный Нестор составил летописный свод  -
«Повесть временных лет», которая  является цельной, литературно изложенной
историей Руси. «Повесть временных лет» переведена на языки: немецкий, чешский,
датский, латинский, венгерский.
11-12 века истории русской Церкви ознаменованы появлением канонических
трудов. Они не только переводятся на славянский язык, но и не осуществляется
их творческое применение к русским условиям жизни. Этими чертами отмечены
такие памятники русского канонического права, как «Канонические ответы
Киевского Митрополита Иоанна 2» (1080-1089), «Кириково и Илиино вопрошания»
(1130-1156), «Определение Илии, архиепископа Новгородского» (1164 –1168). Эти
памятники русской канонической мысли поражают мягкостью и терпимостью,
снисхождение к человеческой природе. Так,  наряду со строгой
требовательностью к монашествующим, в Русской Церкви уже на начальном этапе
ее развития появилось милосердие к ее пасомым. Таковы и поучения православных
русских проповедников этой эпохи Луки Жидяты, епископа Новгородского,
Климента Смолятича, бывшего несколько лет Митрополитом Киевским, и русского
Златоуста - святого Кирилла, епископа Туровского. Епископ Лука предостерегает
верующих от чувства зависти, учит их радоваться радости у других. Митрополит
Климент, хорошо знавший лучшие образцы радости других. Митрополит Климент,
хорошо знал лучшие образцы ораторского искусства античности. Проповеди
епископа Туровского Кирилла удивляют многосторонностью, глубиной и высокими
ораторскими достоинствами. Поучения преподобного Феодосия Печерского. Русских
подвижников и аскетов носят несколько иной характер. Они обличают неправоту
князей, недостаточно христианскую жизнь бояр, неправоверие иноземцев.
С Крещением  Киевской Руси еще более расширилась, и углубились ее
государственные и культурные связи не только с Византией, но и с Балканскими
странами и другими государствами  Европы. Вступив в брак с греческой царевной
Анной, князь Владимир породнился и с немецким императором Оттоном Вторым,
который ранее женился (в 971 году) на сестре Анны – Феофании. Святой Владимир
«жил в мире с окрестными князьями  - с Болеславом Польским, и со Стефаном
Венгерским, и с Андрихом Чешским. И были между ними мир и любовь»
[22].   Еще более оживились связи Киевской Руси с европейскими странами при
Ярославе Мудром. В значительной степени их укрепляли династические браки. Так,
дочь Ярослава Мудрого Анна была за мужем за французским королем Генрихом 1,
Анастасия – за венгерским королем Андреем 1, Елизавета – за Геральдом
Норвежским, а затем за Свеном Датским; польский король Казимир был женат на
Добронеге, сестре Ярослава Мудрого. Русская церковь, благословившая эти браки,
широко простирала и свое влияние в мире.
Вместе с Христовым учением о любви и милости, церковь принесла на Русь  и
начала византийской культуры. Уча язычников вере, она стремилась улучшить их
житейские порядки. Под влиянием христианства отдельные лица из языческой
среды изменяли к лучшему свои взгляды и нравы, шли вослед Христу и являли
высокие примеры нравственной христианизации жизни и даже подвижничества. О
самом князе Владимире предание говорит, что он смягчился под влиянием новой
веры, стал милостив и ласков. Среди дружины из земских людей появилось много
благочестивых христиан, почитавших церковь, любивших книги и иногда от
мирских соблазнов и монастыри и в пустынное житье. Через свою иерархию и
примером ревнителей новой веры церковь действовала на нравы и учреждения
Руси. Проповедью и церковью практикою она показала, как надо жить и
действовать в делах личных и общественных.
Церковь старалась поднять значение княжеской власти. Князей она учила, как
они должны управлять, указывая, что князь не может остаться  безучастным к
насилию и злу в своей земле, что он должен блюсти в ней порядок. Такой взгляд
духовенство основывало на убеждении, что княжеская власть. Как и всякая
земная власть, учинена от Бога и должна творить Божью волю. Но так как «всяка
власть от Бога» и так как князь «есть Божий слуга», то ему надлежит
повиноваться  и его надлежит чтить. Церковь требовала от поданных князя,
чтобы они «имели приязнь» к князю, не мыслили на него зла и смотрели на него,
как на избранника Божия. Очень грубо было воззрение языческой Руси на князей,
как на избранника Божия. Очень грубо было воззрение языческой Руси на князей,
как на дружинных конугов, которые берут дань за свои военные услуги земле и
которых можно прогонять, если они не угодны, и даже убивать (как древляне
Игоря).
Церковь всячески боролась с таким взглядом и поддерживала авторитет князей,
смотря на них как на прирожденных и богоданных государей. Когда князья сами
роняли свое достоинство в грубых ссорах и междоусобицах («которах» и
«коромолах»), духовенство старалось мирить их и учить чтобы они «чтили
старейших» и «не переступали чужого предела». Так духовенство приводило в
жизнь идеи правильного государственного порядка, имея перед собою пример
Византии, где царская власть стояла очень высоко.
Найдя на Руси ряд союзов, родовых и племенных, дружинных и городских, церковь
образовывала собою особый союз – церковное общество; в состав его вошло
духовенство, затем люди, которых церковь опекала и питала, и, наконец, люди,
которые служили церкви и от нее зависели. Церковь опекала и питала тех, кто
не мог себя кормить: нищих, больных, убогих. Церковь давала приют и
покровительство всем изгоям, потерявшим защиту в мирских обществах и союзах.
Церковь получала в свое владение села, населенные рабами. И изгои, и рабы
становились под защиту церкви и становились ее работниками. Всех своих людей
одинаково церковь судила по своему закону (по Кормчей книге) и по церковным
обычаям; все эти люди выходили из подчинения князя и становились подданными
церкви и как бы ни был, слаб или ничтожен церковный человек, церковь смотрела
на него по-христиански – как на свободного человека. Для церковного сознания
все были братья во Христе и не было перед Господом ни раба, ни господина. В
церкви не существовало рабства: рабы, подаренные церкви, обращались в людей
лично свободных; они были только прикреплены к церковной земле, жили на ней и
работали на пользу церкви. Таким образом, церковь дала светскому обществу
пример нового, более совершенного и гуманного устройства, в котором могли
найти себе защиту и помощь все немощные и беззащитные.
Церковь затем влияла на улучшение семейных отношений и вообще нравственности
в русском обществе. На основании греческого церковного закона, принятого и
подтвержденного первыми русскими князьями, все проступки и преступления
против веры и нравственности подлежали суду не княжескому, а церковному.
Церковные судьи, во-первых, судили за святотатство, еретичество, волшебство,
языческие моления. Церковные судьи, во-вторых, ведали всеми семейными делами.
Церковь старалась искоренить языческие обычаи и нравы в семейном быту:
многоженство, умыкание и покупку жен, изгнание жены мужем, жестокости над
детьми и женами и т.д. Применяя в своих судах византийские законы, более
развитые, чем грубые обычаи языческого общества, духовенство воспитывало
лучшие нравы на Руси, насаждало лучшие порядки.
В особенности духовенство протестовало против грубых форм рабства на Руси. В
поучениях и проповедях, в беседах и разговорах, представители духовенства
деятельно учили господ быть милосердными с рабами, и помнить, что раб - такой
же человек и христианин, как и сам его господин. В поучениях запрещалось не
только убивать, но и истязать раба. В некоторых случаях церковь прямо
требовала у господ отпуска рабов на свободу. Получая рабов в дар, церковь
давала им права свободных людей и селили их на своих землях; по примеру
церкви, иногда то же самое делали и светские землевладельцы. Хотя такие
примеры были и редки, хотя увещания благочестивых поучений и не искореняли
рабство, однако изменялся, смягчался взгляд на раба, дурное обращение с
рабами стало считаться «грехом». Оно еще не каралось законом, но уже
осуждалось церковью, и становилось предосудительным.
Так широко было влияние церкви на гражданский быт языческого общества. Оно
охватывало все стороны общественного устройства и подчиняло себе одинаково
как политическую деятельность князей, так и частную жизнь всякой семьи. Это
влияние было особенно деятельным благодаря одному обстоятельству. В то время,
как княжеская власть на Руси была еще слаба и киевские князья, когда их
становилось много, сами стремились к разделению государства, - церковь была
едина и власть митрополита простиралась одинаково на всю Русскую землю.
Настоящее единовластие на Руси явилось, прежде всего, в церкви, и это
сообщало церковному влиянию внутреннее единство и силу.
Рядом с воздействием церкви на гражданский быт Руси мы видим и
просветительную деятельность церкви. Она была многообразна. Прежде всего,
просветительское значение имели те практические примеры новой христианской
жизни, которые давали русским людям отдельные подвижники и целые общины
подвижников – монастыри. Затем просветительное влияние оказывала
письменность, как переводная греческая, так и оригинальная русская. Наконец,
просветительное значение имели те предметы и памятники искусства, которые
церковь создала на Руси с помощью греческих художников.
Примеры благочестивой христианской жизни являли как мирские, так и церковные
люди. Летописец говорит, что сам князь Владимир после крещения стал добрым и
милостивым, заботился об убогих и нищих, думал о книжном просвещении. Среди
его сыновей были также благочестивые князья. В среде простых людей на первых
же порах после принятия новой веры являются христиане в самом высоком смысле
слова. Таков, например, Иларион, из священников села Берестова (около Киева),
поставленный в сан русского митрополита за свое благочестие, ученость и
удивительный ораторский талант. Таков инок св. Феодосий, игумен Печерского
Киевского монастыря, с детства проникнутый Христовым учением, оставивший
зажиточный дом для монашеской убогой  жизни и стяжавший себе славу
подвижника, писателя и проповедника. Влияние подобных людей в русском
обществе было очень велико и благотворно. Вокруг них собирались их
последователи и ученики и образовывали целые общины, называемые монастырями.
Древние монастыри не были похожи на нынешние. Удаляясь из городов в лесную
глушь, тогдашние монахи составляли свое особое поселение как бы в пустыне, не
имея до времени ни храма, ни монастырских стен. Их община кормилась своими
трудами и терпела нужду даже во всем необходимом до той поры, пока не
получала известности и не привлекала всеобщей известности, и не вовлекала
благочестивых поклонников. Строгая жизнь и трогательное братство иноков,
способ хозяйства их, совершенно новый для языческой среды, основанный на
личном бескорыстии иноков и на их неустанном труде на пользу братьям. Все это
очень сильно действовало на умы тогдашних людей. Они желали помочь
благочестивой братии, чем могли, строили в монастыре храмы, дарили монастырю
земли и рабов, жертвовали золото и драгоценности. Скромная община монахов
превращалась в богатый и благоустроенный монастырь и становилась религиозным
и просветительным сосредоточием для своей области. Монастырь учил не только
вере, но и книжному почитанию. Хозяйство в монастыре устраивалось по
византийским образцам и регулировалось византийскими правилами. Монастырское
(и вообще церковное) землевладение становилось образцом не только для
частных, но и для княжеских земельных хозяйств.
Наконец, христианская вера на Руси совершила переворот в области
пластического искусства. Языческая Русь не имела храмов, и довольствовалась
изваяниями идолов. Христианство привело к созданию громадных каменных храмов.
Киевский храм Успения Богоматери, получивший название Десятиной церкви
потому, что Владимир выделил на его содержание десятую часть княжеских
доходов, был древнейшим храмом в Киеве. Храмы строились по византийским
образцам и украшались богатейшими мозаиками и фресками. Архитектурное дело и
живопись под влиянием церковного строительства достигли в Киеве значительного
развития, а с ними вместе развились прочие искусства и художественные
ремесла. В особенности же, ювелирное дело и производство эмали. Первыми
мастерами во всех отраслях художественного производства были, конечно, греки.
Позднее, под их руководством, появились и русские мастера. Развилось, таким
образом, национальное искусство, но оно в Киевской Руси отличалось резко
выраженным византийским характером, и поэтому известно в науке под именем
русского византийского.
                               Заключение.                               
Приобщение к тысячелетней христианской истории ставило перед русским
обществом новые культурные, духовные задачи, и указывало на средства их
разрешения (освоение многовекового наследия греко-римской цивилизации,
развитие самобытных форм литературы, искусства, религиозной жизни).
Заимствование становилось основой для сотрудничества, из осваиваемых
достижений Византии постепенно нарастали ранее неведомые славянам каменное
зодчество, иконопись, фресковые росписи, житейная литература и летописание,
школа и переписка книг. Крещение Руси, понимаемое не как кратковременное
действие, не как массовый обряд, а как процесс постепенной христианизации
восточнославянских и соседствовавших с ними племен, создало новые формы
внутренней жизни этих сближавшихся друг с другом этнических групп и новые
формы их взаимодействия с окружающим миром.
Историческое значение этого времени заключалось в следующем:
1.     Приобщение славянофильского мира к ценностям христианства.
2.     Создание условий для полнокровного сотрудничества племен восточно-
европейской равнины с другими христианскими племенами и народностями.
3.     Русь была признана как христианское государство, что определило более
высокий уровень отношений с европейскими странами и народами.
Русская церковь, развивавшаяся в сотрудничестве с государством, стала силой,
объединяющей жителей разных земель в культурную и политическую общность.
Перенесение на русскую почву традиций монастырской жизни  придало своеобразие
славянской колонизации северных и восточных славян Киевского государства.
Миссионерская деятельность на землях, населенных финно-язычными и тюркскими
племенами, не только вовлекла эти племена в орбиту христианской цивилизации,
но и несколько смягчало болезненные процессы становления многонационального
государства. Это государство развивалось на основе не национальной и
религиозной идеи. Оно было не столько русским, сколько православным. Когда же
народ потерял веру, государство прекратило свое существование.
Сегодня российское государство находится в сложной ситуации, общество слабо
духовно. Семьдесят лет отлучения народа от церкви, безверия (при советской
власти), сыграли свою пагубную роль. Но, несмотря ни на что, вера на Руси
жива, народ вернулся в церковь, о чем свидетельствует восстановление храмов,
обновление икон. И никакая сила не сможет справиться с русским народом,
государством Россия, пока на этой земле существует православие.
«Пути истории, как и Божии, неисповедимы. Закономерное идет в обнимку со
случайным. Судьба человека, да и будущее страны – тот таинственный знак,
неведомый иероглиф, который люди не в состоянии разгадать, пока сама колесница
истории не минует невидимый рубеж и не расшифрует загадочные письмена прошлого
ставшего настоящим. Нам стоит задуматься и поразмыслить о широком значении
принятия христианства на Руси, что связано со всечеловеческим характером этой
религии».[23]
                    Список использованной литературы.                    
1.     Карташев А.В. «Очерки по истории русской церкви», т.1, М., Издат.
центр «Терра», - 1997.
2.     Соловьев В.С. О христианском единстве, М., 1994.
3.     Гордиенко Н.С. «Крещение Руси»: факты против легенд и мифов, Лениздат,
Л., 1986.
4.     «Повесть временных лет». Издательство «Художественная литература», М.,
1969.
5.     Вопросы истории, № 12 –1999-2000.
6.     Библия, Объединенное библейское общество, 1994.
7.     «Русская Православная Церковь 988-1988», Издание Московской
Патриархии, 1988.
8.     Семь вождей . Волкогонов. Издательство «Терра», М., 1997.
9.     Карамзин «История государства Российского», издательство
«Художественная литература», М., 1999.
     
[1] «Повесть временных лет» – Издательство «Художественная литература», Москва 1969г. [2] «Повесть временных лет» – Издательство «Художественная литература», Москва 1969 г., стр. 63-69. [3] «Очерки по истории русской церкви» - Карташев А.В., издательство «Терра», М., 1997. [4] «Повесть временных лет» - издательство «Художественная литература», М., 1969. – с.29. [5] «Очерки по истории русской церкви» - Карташев А.В., издательство «Терра», М., 1997., с.137. [6] "Повесть временных лет" - издательство "Художественная литература", М., 1997г., с. 38-39. [7] там же, с. 49 [8] «Повесть временных лет» - издательство «Художественная литература», М., 1969, с. 46. [9] «Повесть временных лет» – издательство «Художественная литература», М., 1969, с. 48-49. [10] «Очерки по истории русской церкви» - издательство «Терра», М., 1997 [11] "Очерки по истории русской церкви" - издательство "Терра", М., 1997, с. 78. [12] Библия, Объедененные библейские общества, 1994, с.19, Мф 16, 18. [13] Библия, Объеденные общественные библейские общества, с. 141, Деян. 9,1. [14] там же, с. 216, 1 Кор. 15, 10. [15] там же, с.216, 1 Кор. 15, 10. [16] «Повесть временных лет» – Издательство «Художественная литература» , М., 1969, с. 73. [17] «Повесть временных лет» – издательство «Художественная литература», М., 1969, с. 75. [18] там же, с.80. [19] там же, с. 87. [20] « Повесть временных лет» - издательство «Художественная литература», М., 1969, с. 90. [21] «Очерки по истории русской церкви», издательство «Терра», М., 1997, с 78. [22] «Повесть временных лет» – издательство «Художественная литература», М., 1969, с.50. [23] Семь вождей, Волкогонов, издательство «Терра», М., 1997 г., - с. 191.