Каталог :: История

Курсовая: Чечня

                                 История                                 
                                    ЧЕЧНЯ                                    
Содержание.
          1.     Вступление. Причины возникновения Чеченской трагедии.          
2.     I этап войны в Чечне.
3.     Вторая Чеченская война.
4.     Современные события Чечни.
5.     Заключение
     
     
                     I.                  Вступление.                     
Трудно на планете найти другое государство, которому пришлось в прошлом
тысячелетии столько воевать, как России. Из 537 лет со времен Куликовской
битвы до момента выхода из Первой мировой войны наши соотечественники провели
в сражениях и походах 334 года. При этом из 170 военных лет в X-XIX столетиях
они сражались на своей земле, защищаясь от агрессии, более 150, а в XX веке
из 15 – 9. В том числе почти 4 года Великой Отечественной, унесшей миллионы
жизней. И военная операция российской армии и внутренних воск в Чечне не
стерлось еще в нашей памяти, продолжает волновать нашу душу, заставляет
осмысливать происходящее в истории сегодня.
В происхождении войны в Чечне многое еще не выяснено, и неизвестно. Скорее
всего, в чеченском кризисе есть, помимо видимой, «надводной части», еще и
«подводная», проникнуть в которую при жизни главных действующих лиц драмы
явных и закулисных  - невозможно. Тут не все так просто, как порой кажется.
Чеченская трагедия была спровоцирована целым комплексом объективных и
субъективных причин глобального, регионального и местного происхождения. В
наиболее общем виде они сводятся к следующему: кризис советского строя,
развал СССР, революционно-шоковое, лихорадочное реформирование России
«сверху» (включая национальные отношения), лишенное квалифицированного
интеллектуального обеспечения и здравого смысла. Свою роковую роль сыграли
интересы борьбы за кремлевскую власть. Схватка между старыми и новыми
политическими (они же экономические) элитами нашла выражение в острейшем
конфликте между Горбачевым и Ельциным – бесперспективным для первого и
бескомпромиссном для второго. Один хотел сохранить за собой президентство в
СССР, «пожертвовав» Россией (идея наделение российских автономных республик
статусом и правами союзных), другой жаждал утвердиться как президент России,
готовый пожертвовать СССР. Оба затеяли сложную азартную и очень рискованную
игру с местными национально-партиономенклатурными кланами в Российской
Федерации и за ее пределами. И в результате произошло то, что произошло.
Горбачев, вместе с Советским Союзом, обрел место в истории, Ельцин получил
Россию, а Россия – «шоковых терапевтов» и чеченскую трагедию.
Одни аналитики говорят, что война в Чечне – это война за каспийскую нефть,
другие утверждают что – это война премьера В. Путина, шанс стать президентом,
третьи, что война развивается по собственной логике реванша, а ее план и
характер продиктованы интересами нового российского генералитета. Ищут
исторические предпосылки чеченкой войны в революции и гражданской смуте
(1917-1921 гг.), часто вспоминают о Кавказкой войне XIX века, проводя прямые
параллели с событиями двухвековой давности, как будто за это время чеченское
общество не претерпело никаких перемен.
«Я веду войну за поруганную честь России» - говорил командующий В. Шаманов.
«Мы ведем войну за национальные интересы России на Кавказе и судьбу Северного
Кавказа, который является неотъемлемой частью России.» - говорят дипломаты.
Российская армия защищает сегодня единство Российской Федерации, ибо как
государство эта федерация объединяет не только русский народ, но и все другие
народы, которые проживают на ее территории. И как общество, и как государство
Россия исторически сложилась не только как русское православное образование,
но и как многонациональное и многокофессиональное государство и общество.
Но тем не менее война – ест война. Это гибель миллионов людей.
                 II.               I этап войны в Чечне.                 
Вот как вспоминают начало I первого этапа войны в Чечне полковник Николай
Иванов.[1]
«Я прилетел в Грозный, когда война еще дышала полной грудью.
Ее легкие находились где-то в чеченских предгорьях, а вот сердце находилось в
Москве. И именно оно заставляя войну дышать и жить, гнало по артериям оружие,
продукты, боеприпасы и людей. Это в первую очередь были рабоче-крестьянские
ребятишки – солдаты не сумевшие отмазаться от армии, и боевые до первого боя
контрактники, а возглавляли колонны ошалевшие от безквартирья, безденежья
офицеры, задерганные политическими заявлениями: «Стреляй – не стреляй»,
«герой - подлец», «выполняй – не выполняй».
Назад из Чечни, по венам выталкивались цинковые гробы, знакомые по Афгану как
«Груз 200».
Господи, в наших академиях обучались генералы, которые позволили, технике
войти в город без поддержки пехоты! Торопились преподнести подарок министру,
отмечавшему в новый год свой день рождения? А тот в свою очередь, мечтал о
праздничном рапорте президенту? Думали взять дудаевцев «тепленькими после
застольных возлияний». Но к тому времени чеченцы перешли на мусульманский
календарь, и подобные праздники уже не отмечали, тем более спиртным,
запрещенным по шариату».
Начало первого этапа войны в Чечне датируется 31 декабря 1994 года. Конец его
– август 1996 года. И на этот период военные действия федеральных сил то
стихали, то вновь разгорались с новой силой. Без политики конечно не
обошлось, но во всех случаях определяющими мотивами были именно военные.
Паузы в ведении активных боевых действий в Чечне налицо.
Первая из них датируется – конец февраля 1995 года. Именно тогда нам и
сообщили: война выиграна, можно перевести дух.
А официально сражения того, первого периода войны (штурм Грозного и все
прочее) обошлись нашим войскам более чем в 1 тысячу человек убитыми и 2,5
тысяч раненными. Реально же погибло не менее 5 тысяч. Выбито десять процентов
личного состава, измотанные войска нуждались в элементарном отдыхе. Не говоря
уже о том, что нужно «освоить» захваченную территорию  - наладить нормальное
снабжение, обезопасить коммуникации, обеспечить относительную безопасность
тыла, спланировать дальнейшие операции, - ведь никакого плана кампании, кроме
в великой спешке осуществленного «новогоднего» штурма Грозного, не было и в
помине! При чем тут политика!
Отдышались и в 20-х числах марта начали снова наступать. За это время были
взяты Аргун, Гудермес, Шали, Самашки, дважды безуспешно штурмуется Бамут,
терпят неудачу овладеть Веденским, Шатойским и Кожайюртавским районами.
Только по официальным, явно заниженным, данным потери, войск в тех операциях
составили свыше 400 человек убитыми и около 2,5 тысяч ранеными. Генерал
Анатолий Куликов тогда сообщил: в Чечне воюют 55 тысяч солдат и офицеров, а
если это так то выбито почти десять процентов группировки. Тем более, войска
втягивались в горную Чечню после ожесточенных боев в городах и предгорьях, и
им нужна была пауза – хотя бы для перегруппировки сил, разведки местности и
т.п. Ельцин объявляет о моратории на применение вооруженной силы от 26 апреля
1995 года. Здесь несомненно присутствовала и политика. Готовились отметить
50-летие Победы, ожидался приезд Клинтона, да и количество беженцев достигло
почти полумиллиона -–надо было попритихнуть.
Полуофициальное издание «Российские Вооруженные Силы в чеченском конфликте»
утверждало, что объявление моратория носит чисто политический характер.
Боевики «использовали» мораторий для передислокации своих отрядов,
перегруппировки сил и средств, пополнения оружием и боеприпасами и совершения
диверсионных актов в отношении федеральных войск». Было бы удивительно
использовать паузу как-то иначе, или боевики должны были загорать на
солнышке?
А для чего использовали время наши? Явно не для принятия одних только
солнечных ванн, если судить по тому, как скоро они развернули наступательные
операции в горах сразу же после завершения моратория. Пресса тогда
захлебнулась от восторга победных сводок, сообщая об одной взятой высоте за
другой. Потери не рекламировались, хотя известно, что порой за одни лишь
сутки они достигали 50 человек убитыми и 250 человек ранеными.
Но тем не менее когда 3 июня в прессе прозвучало победное «Ведено пало», а
когда 14 июня – «Над Шатоем российский флаг», в это время солдаты отходили
обратно, с трудом пробиваясь к своим – закрепиться на завоеванных высотках
сил не оказалось. Все наземные коммуникации были перерезаны, а шедшие на
подмогу передовым частям колонны блокировались боевиками в горных ущельях и
расстреливались. Снабжение по воздуху как и высадка тактических десантов
сорвалось.
Но если о взятии Шатоя и Ведено трубили во весь мир, то об их потере скромно
умалчивали.
Впоследствии формальный контроль над злополучным Шатоем вроде бы установили,
разместив близ села танковую часть. Это было любопытное зрелище: внизу под
скалой, танки и окопы федеральных сил, прямо над ними нависают позиции
боевиков, с которых все как на ладони – стреляй не хочу! Посему офицеры
придерживались банально простой тактики договоренности с боевиками: мы вас не
трогаем, вы нас...
И так к середине июня 1995 года официально одержана ПОЧТИ полная победа.
Утверждалось, что блокпосты армии, ОМОНа и внутренних войск МВД контролирует
все коммуникации. Но из Назрани в Грозный можно было добраться, не встретив
ни одного поста!
Практически федеральная власть существовала там чисто номинально лишь днем. С
наступлением темноты «конституционный порядок» сужался до территории баз,
окопов и блокпостов. Чуть темнеет – и город уже во власти невидимок: кто-то
ведет огонь по блокпостам в самом центре Горозного, кто-то обстреливает их на
окраинах, кто-то лупит по аэродрому Северный, кто-то постреливает по Ханкале,
главной базе федеральной группировки. И так каждую ночь: весна-лето-осень
1995-го, зима 1995-96-го – все одно и то же с блокпостами, и с дорогами. А о
нашей победе объявляется еще много-много раз, еще многократно поведают о
вновь взятых высотах, поселках и загнанных в горы «бандитах», еще много раз
прозвучит: еще немного, еще чуть-чуть. И все то же: днем армия делает вид,
что контролирует, а ночью безраздельные хозяева Чечни – те самые загнанные
боевики, которых по всем выкладкам Грачева, Квашнина, Кулешова уничтожили
трижды, четырежды...
«День ОМОНа» становится короче, и вот уже в январе 1996-го боевики средь бела
дня проверяют машины в сотне метров от КПП на выезде из Грозного...
Побед у наших войск было так много, что после одной такой боевики
непринужденно вошли в Гудермес, после другой, в марте 1996 года, удачно
отметили женский день захватом Грозного. И их не выбили, не разгромили – ушли
сами, понимая, что пока им в город не удержать. А на дорогах и в ущельях, по
сводкам очищенных от боевиков, регулярно горели наши колонны, оборванные и
голодные солдаты с блокпостов выпрашивали у проезжих хлеб, сигареты, деньги,
водку, предлагая купить автомат по дешевке, офицеры уныло говорили о
невозможности победы, сытые прапорщики деловито договаривались с боевиками о
поставке очередной партии «гуманитарной помощи», толкая уже налево танки и
БТРы, не менее дюжие омоновцы взимали дань, и ничего сделать было нельзя:
война мягко зашла в политический тупик, армия натурально разлагалась. И в
конце мая 1996 года вновь заговорили о мире.
Военные предлагали объявить войну выигранной и вывести войска. У ОМОНа было
другое мнение: «Вырезать их всех подряд, мирных и немирных, выжечь напалмом –
и все...» Одна победа, правда была: после более годичной мучительной осады
наконец-то взяли Бамут.
И так до августа. «Груз 200» шел косяком, а «загнанных в горы» и пятикратно
уничтоженных боевиков становилось все больше и больше... В августе боевики
вновь заняли Грозный, провозгласив независимость. Но она не являла собой
пример цивилизованной демократии и законности. Обретенный фактический
суверенитет работал не только на широко разрекламированную идею свободы
сколько на всероссийский (и ровно постольку и чеченский) криминал. Война
ничего не изменила. Чечня стала дальше, чем при Дудаеве, во всех отношениях.
Россия скомпрометировала себя перед всем миром.
Мир в Чечне оказался инструментом в руках Российской финансовой элиты.
Москва делает вид, что Чечня – субъект федерации, чеченцы имитируют
независимость, попутно требуя с России комп5енсацию за ущерб 120-150 млрд.
долларов, а на самом деле все ищут способы зарабатывания денег на мире в
мятежной республике, всерьез не задумываясь о статусе.
Было принято решение о выводе войск из Чечни.
И Хасавюртовские соглашения представляют собой конец Первой чеченской войны,
и как хотелось, чтобы она стала последней. Но этому не суждено было сбыться.
Так как в Чеченской войне нет победителей, в ней все – побежденные.
Чеченцы возвратились к мирной человеческой жизни. И внешне довольно скоро
привыкли к тому, что в домах появился свет, а вдоль разрушенных кварталов
курсируют настоящие рейсовые автобусы, а с мыслью о том, что на этих руинах
вырастет еще не одно поколение, они свыклись практически сразу. Жили
непритязательно и некапризно, постепенно поверив, что кошмар позади и дважды
такое пережить невозможно.
А кошмар между тем продолжался. На территории Чечни расцветал бандитизм и
работорговля, терроризм и чудовищный промысел на заложниках, началось
разворовывание государственных ресурсов – нефти, газа и др. ископаемых. В то
же время в недрах вечных руин открывались дорогие магазины, а крепкие юноши в
белых костюмах катали биллиардные шары на соответствующих евростолах. Все
понимали и обо всем догадывались, продолжая радоваться тому, что хуже
наверняка быть не может.
А в Москве, а также на всем пространстве от Камчатки до Калининграда на тему
второй чеченской попытки был наложен всеобщий и добровольный запрет.
Заволновалось серьезно правительство России после неслыханного похищения
генерала Жигуна и открытых террористических актов на территории России, что
привело к военным действиям в Чечне.
                  III.           Вторая Чеченская война.                  
Вновь операция в Чечне началась как ответ на вторжение боевиков в Дагестан.
Но сначала были взрывы в Буйнайске, Москве и Волгодонске.
Происходящее в Чечне и в Дагестане стало главной проблемой национальной
безопасности России, проблемой выживания.
У правительства внезапно нашлись средства, а  армии техника и люди для
нанесения ощутимых ударов по скоплениям боевиков в Дагестане и Чечне. За
считанные дни в стране были арестованы тысячи опасных преступников, выявлены
виновники взрывов в Москве, обнаружены тайные склады с тоннами взрывчатки и
оружия.
Очередное покорение Чечни поначалу шло гладко: редкие перестрелки, мощные арт
и авиаудары, «зачистки». Но как и должно было быть. Боевики вели себя в
военном плане исключительно грамотно: сберегая силы, проводили
преимущественно беспокоящие боевые действия. И, невзирая на разговоры о
«полной блокаде», «взятии в кольцо» и «окружении», без больших потерь
оставляют Аргун, Гудермес, Серноводск, Агхай-Мартан, Урус-Мартан, Шали –
оттуда вышло не менее 2-3 тыс. бойцов.
Но эффективность боевых действий федеральных войск не стоит переоценивать.
Хотя бы потому, что в Чечне не существует ни единой системы государственного
управления, ни тыловых структур, нет централизованного командования и цельной
штабной структуры, связь и коммуникации децентрализованы. Для регулярной
армии это минус, но партизанскую войну делает во много крат неуязвимее.
Партизанская война неспешно разворачивается уже в тылу российских войск –
«освобожденной» и защищенной территории. Там каждую ночь обстрелам
подвергаются блокпосты и комендатуры, войсковые биваки, на коммуникациях
появляются свеже поставленные мины, растяжки и фугасы. Причем порой огонь
ведется не из чистого поля или посадок, а уже из зачищенных населенных
пунктов. Это затяжная, изматывающая партизанская или диверсионная война.
Как гласит незатейливая чеченская поговорка, волк может прикинутся безобидной
овцой, но от этого не перестанет кусаться.
Пожалуй, сегодня в России нет более дорогого «товара», чем мир в Чечне.
Слишком скорбная плата за него – человеческие жизни. За время операции
(начавшаяся под псевдонимом «контртеррористическая») людские потери с обеих
сторон (военные, мирное население, боевики) составили 12,7 тыс. человек
убитыми, около 15 тыс. ранены. Более 60 пропали без вести.
В ходе операции части МО и МВД уничтожили более 8 тыс. боевиков, разогнали
свыше 40 вооруженных отрядов, уничтожили более 300 опорных пунктов и баз
бандитов, задержали около 2,5 тыс. лиц, подозреваемых в участии
террористических формированиях, изъяли свыше 7,5 тыс. единиц огнестрельного
оружия и примерно 16 тысяч различных боеприпасов. Ликвидировано более 200
заводов по перегонке нефти.
Полностью или частично разрушено свыше 60 тыс. жилых домов и административных
зданий, 20 км железных дорого. Только в 2000 году война выкачала из
национального (в том числе военного) бюджета более 20 млрд. рублей.
В Чечне сформированы местные органы власти, лояльные центру. Мятежная Чечня
возвращается в конституционное русло. Террористам и сепаратистам преподан
сильный урок. Россия показала мировому сообществу, что может постоять за
себя. Война в Чечне заставили власти РФ пересмотреть отношение к собственной
армии.
«Хотя военный этап конртеррористической операции в Чечне с разгромом крупных
бандформирований в целом завершен, точку в Чеченском конфликте ставить рано -
делится своими мыслями преседатель Комитета по обороне Государственной Думы
генерал А.И. Николаев. – Армия, внутренние войска, пограничники должны
продолжать выполнять там свои функции. Правоохранительным же органам придется
решать задачи в особом режиме еще лет десять.
Вести борьбу с преступниками предстоит достаточно долго. Что же касается
методов действий федеральных сил в Чечне, то я соглашусь с руководством
Генштаба. Другого просто не дано. Прежде всего речь идет о жестком контроле
над всей территории Чечни. Гарнизоны в составе роты или отдельного взвода
должны стоять в каждом населенном пункте. Нужны особые меры в виде
комендантского часа, ограничения пор въезду-выезду. Понадобятся и специальные
операции.
Но ограничительные и карательные шаги должны дополняться активным
формированием местных органов власти, созданием рабочих мест, восстановлением
социальной и общеобразовательной инфраструктуры, повышением жизненного
уровня. То есть действовать надо всеми способами, которые будут выбивать у
бандитов почву под ногами, лишая их поддержки населения. И необходимо
беспощадное преследование преступников без срока давности за совершенное ими
злодеяния.»
                IV.           Современные события в Чечню.                
Небезынтересно мнение командующего войсками Северо-Кавказского военного
округа генерал-полковника Геннадия Трошева на ряд злободневных вопросов. В
частности:
1.                           Принято решение о выводе значительной части
российских войск с территории Чечни. Не скажется ли это на безопасности
остающихся войск и мирного населения?
«Уверен, что не скажется. Начать вывод войск надо было даже раньше примерно
на полгода, когда активное фаза контртеррористической операции закончилось.
Но лучше перестраховаться, поскольку противник, перегруппировавшись, мог
неожиданно нанести удар. Разгромлены крупные бандформирования, и с мелкими
группами нужна – точечная адресная работа. Поэтому армия должна сделать шаг
назад, а специалисты по выявлению преступников выдвинуться вперед.
Инициатива перейдет к подразделениям МВД и ФСБ график вывода войск подготовили.
На постоянной основе в Чечне останутся части 42-ой Гвардейской мотострелковой
дивизии – около 15 тыс. человек. В их распоряжении боевая техника, вертолеты,
минометы и др. виды вооружения. Кроме того созданы стрелковые роты отряды
ОМОНа, милицейские подразделения из самих чеченцев .»
2.                           У вас никогда не возникало мнение, что без
масштабной операции, принесшей большие потери можно было обойтись?
«В принципе возможен был иной вариант развития событий – ударить по логову
вакхабизма под Ботликом и на этом закончить операцию. Но я согласен с тем
решением, какое в то время приняла Москва в лице Путина В.В.:
С бандитизмом, пустившем метастазы по всей территории Чечни, нужно было
покончить раз и навсегда. Иначе эта раковая опухоль распространилась бы и
сама болезнь затянулась на долгие годы».
3.                           Как Вы считаете, отношение местного населения к
действиям федеральных войск на протяжении I и II кампании было одинаковым?
«Совершенно изменилось. Многие чеченцы прозрели. Они поняли – армия пришла
защитить простой народ от таких, как Басаев, Хаттаб и им подобным. Они теперь
просят нас: не уходите, не оставляйте нас бандитам.»
4.                           Есть ли вина президента Масхадова в Чеченской
трагедии?
«Есть и при том прямая. Вместо обещанного «рая» избранный президент принес
чеченцам горе, нищету, разруху и безработицу. Дети перестали ходить в школу,
учителям не выплачивалась зарплата, а старикам и ветеранам – пенсии. При нем
расцветали бандитизм и работорговля, началось разворовывание государственных
ресурсов. А ведь это – богатый край. Масхадов мог принести расцвет на эту
землю благодаря ее ценнейшим природным ресурсам – нефти, газу и др.
ископаемым.»
5.                           Почему же он не смог сделать этого?
«Мосхадов оказался слаб духом. Он попросту трус, испугавшийся Басаева.
Президент по пути предал свой народ, толкнул многих чеченцев под гусеницы
танков.»
6.                           В СМИ часто фигурирует цифра 2000 оставшихся
бандитов. После многих боевых операций, после полутора лет борьбы с
терроризмом их по-прежнему 2000?
«Я не стал бы называть конкретных цифр – сколько бандитов пали на полях
брани. Но могу смело утверждать, что 80% их уничтожено. 1/5 часть осталась.
Но это в основном наемники – посланцы из Турции, Арабских Эмиратов, Китая и
др. стран. Есть и граждане Беларусии, Прибалтики, Украины, даже России. Это
либо те, кто  попав в плен под угрозой оружия принял ислам, либо уголовники,
скрывающиеся от преследования. В этих рядах есть и чеченцы, которые боятся
возвращаться к мирной жизни и не верят в амнистию, потому что их руки по
локоть в крови.»
7.                           Как скоро, по Вашему, может прекратится насилие
на земле Чечни?
«Очень хочется, чтобы все закончилось быстрее, но много будет зависеть от
чеченского народа, от того, насколько он готов помочь военным уничтожить
гидру бандитизма.»
А как оценивает сегодняшнюю ситуацию в Чечне глава администрации этой
республики Ахмат Кадыров.
«Сегодня по прежнему убивают солдат, уничтожают мирных людей. Бандитов,
которые проводят взрывы и обстрелы мы, чеченцы, зачастую скрываем. А значит
ключ к миру находится в руках самого чеченского народа. Но народ боится в
полный голос сказать свое веское слово. На это есть определенные причины:
1.                          люди остерегаются того, что войска быстро выйдут
из Чечни, как это уже было в прошлой кампании, а жители останутся один на
один с теми, кто воюет против федералов,
2.                          чеченцы видят жестокие расправы бандитов над
теми, кто стремится к скорейшему восстановлению к нормальной жизни – над
главами администраций населенных пунктов и протыми гражданами,
3.                          в Чечне нарушаются права человека со стороны
самих федеральных войск, даже если такие случаи стали единичными.
Чечня – маленькая республика, а горя нам досталось очень много, Люди уже
настрадались. И лучше чем мы сами, никто о нас не позаботится.»
Отношение к Масхадову, о необходимости переговоров с ним?
«Масхадов соучастник творящихся на территории Чечни. Он причастен к этому на
все сто процентов. Потому что он был президентом. Он отвечал за все
происходящее здесь и не одного шага не делал, чтобы пресечь беспредел. Если
ты не можешь справиться с врагами своего народа, подай в отставку. Он этого
не сделал. Это одна сторона. Друга – нападение на Дагестан. Вместо того,
чтобы осудить нападение на наших соседей, он взял управление войной на себя.
Объявил Басаева командиром направления. Сделал из Хаттаба эмира. Так какие
переговоры могут быт с таким человеком? А что Масхадов делает теперь! Издает
приказы убивать всех кто пошел на работу к сегодняшней власти.
В настоящее время в каждом населенном пункте есть глава местной
администрации, ее заместители, аппарат. Через них люди получают пенсии,
пособия. Пусть пока там нет рабочих мест, но хоть нашим старикам выплачивают.
А Масхадов хочет лишить людей и этого. Взамен не давая ничего. За все это я
считаю Масхадова предателем чеченского народа номер один».
С одной стороны Вы приветствуете вывод войск с территории Чечни, но с другой
опасаетесь дальнейших нападений боевиков на чеченце. Как можете это
прокомментировать?
«Вместо военных я предлагаю усилить МВД. Вернее сказать МВД Чеченской
Республики увеличить ее численность. Чтобы милиция здесь по-настоящему начала
работать, надо эти штаты до 20 тыс. человек».
Высказывалось мнение, что часть населения Чечни, особенно горных районах
поддерживает террористов и даже участвует в проведении террактов?
«Население не поддерживает ни Хаттаба, ни Басаева. Даже на выборах 1996 года
Шамиль получил меньше всего голосов именно у себя в Веденском районе. Видимо,
люди успели хорошо изучить его натуру. Сегодня эти бандиты получают не
поддержку, а проклятия всего народа. Проклятья – и ничего больше».
                       V.              Заключение.                       
Чечне от России конечно никуда не деться. Не имея внешних границ с другими
государствами, чеченцы как бы горды не были, прилетят в Москву хотя бы за
тем, чтобы пробить для себя то ли воздушный, то ли наземный коридор по
территории России. Ведь можно, в конце концов, привести в Чечню чемодан
долларов, Но коленвалы для машин, унитазы для квартир и трубы для перекачки
нефти не навозишь в чемоданах. Мы обречены иметь рядом. И чем быстрее каждая
из сторон поймет, что дороги строятся для торговых караванов, а не для боевых
походов, тем лучше.
Может быть, и не нужно строить политику на уважении собственного «Я». Не на
том смелом самомнении, которое заставляет хвататься за кинжалы и пистолеты, а
на достоинстве которое дает внутреннюю культуру и постепенно отрубает
элементы презрения к другим народам. Нынешнее руководство самопровозглашенной
республики Ичкерия более дальновидно и осторожнее своих предшественников. А
любой диалог всегда лучше войны. И результативнее. Конечно всеобщего братания
и всепрощения долго еще не будет, слишком свежи и глубоки раны, нанесенные
войной.
Для чего все таки война?
Чтобы покончить с терроризмом?
Чтобы вернуть Чечню в Россию?
Вернуть – что?
Территорию? Народ?
Территорию без народа?
Или речь идет просто о мести чеченцам, «о полной цене», которую они должны
заплатить?
Кто пораженцы?
Те, кто, все понимая про нашу армию, призывает в мясорубку еще тысячи солдат,
обрекая их на гибель и увечья, или те, кто пытается в меру сил остановить
войну, чтобы не проиграть то, что еще можно спасти?
Поскольку Россия больше и сильнее, ей первой делать шаг навстречу. Но прежде
Москве следовало бы твердо уяснить для себя – нужно ли это? Перешивает ли
конечные выводы совместного проживания с Чечней его текущие издержки? Если
да, то надо немедленно приниматься за политическую работу на данном поприще –
нудную, неблагодарную, не сулящую быстрых результатов. Если же нет, тогда
придется унять «национальную гордость великороссов» и отпустить Ичкерию на
все четыре стороны, которых в данной ситуации, к сожалению, не существует,
ибо вокруг – Россия. А это означает, что на российской территории появится
анклав военно-криминально-фундаменталистского типа со всеми сопутствующими
«прелестями» для ближних и дальних соседей.
Существует, конечно, исторические предпосылки для взаимной настороженности
между русскими и северо-кавказцами. Однако есть не менее «исторические»
основания и для взаимной терпимости и приязни. Продолжать жить вместе, хотя и
трудно, но все же можно. Для это необязательно любить или даже дружить.
Достаточно привычки и доверия. Привычка ее сохранилась, доверие подорвано с
обеих сторон. Восстановить его может ничто иное как раскрытие тайн чеченской
войны. Тем самым многострадальные народы России и Чечни снимут друг с друга
печать незаслуженного проклятья. Как скоро это произойдет сказать трудно.
Остается ждать и верить?
Но есть еще один выход действовать! Жестко и принципиально по отношению к
тем, кто этого заслуживает и неизменно милосердно к людям, вина которых
только в том, что они родились чеченцами.
Далек путь. Но идти надо.
                               Литература.                               
1.     Журнал «Новое время»     №1-2           с 17             1997
№ 20           с 7               1997
№ 12           с 12-15        1998
№ 11           с 11-13        1998
№ 44           с 16-21        1999
№ 52           с 10-15        1999
№ 22           с 12-21        2000
№ 24           с 4-5            2000
№ 16           с 14-21        2000
2.       Газета «Труд»                         от 15/2-2001 г.
                                                                 от 21/2-2001 г.
3. Журнал «Юность»              №1                                 1997
4. Журнал «Д.Н.»                    №11                               2000
5. Журнал «Огонек»               №4              с 40-47        1996
6. Журнал «Смена»                 №12            с 16-23        1996
7. Газета «Российская газета»                   от 1/7-1999
8. Журнал «Сельская Новь»   №3              с 6-7            2001
9. Газета «Комсомольская Правда» от 17/3                  2000
                                                   от 18/4                  2000
                                                   от 16/5                  2000
                                                   от 25/2                  2000
                                                   от 20/6                  2000
                                                  от 9/6                    2000
     
[1] Журнал «Юность» №1 за 1997 г.