Каталог :: История

Диплом: Королевская власть у франков и англосаксов в I – IX веках

               Королевская власть у франков и англосаксов                
                             в I – IX веках.                             
     

2005

Оглавление

Введение ...- 41раиераиурыхроникатианскиеаспоряхений частных лиц относительно своего иму

.3

Глава 1. Королевская власть и система управления в ранних государствах варваров (на примере государства меровингов)

.19

§ 1.1. Становление королевской власти у германцев

§ 1.2. Король и его администрация в государстве Меровингов

§ 1.3. Майордомы Австразии и «ленивые короли»: как провозглашаются новые династии

Глава 2. Развитие институтов королевской власти у франков при Каролингах и у англосаксов

.42

§ 2.1. Завоевания Карла Великого и их влияние на трансформацию королевской власти и государственной системы. Имперский облик королевской власти

§ 2.2. Королевская власть у англосаксов

§ 2.3. Общие и особенные черты королевской власти у франков и англосаксов

Глава 3. Сакрализация королевской власти в I – IX веках

.80

§ 3.1. Сакрализация королевской власти у франков

§ 3.2. Образ англосаксонских королей в «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного

§ 3.3. Сакральное в королевской власти: общее и особенное

Заключение

..100

Список источников

..105

Список литературы

..111

Введение Актуальность: Перевод различных по характеру документов на русский язык и печать источников по раннему средневековью в России в конце XX века, вызвали интерес к процессу складывания властных структур, их основным чертам и особенностям. Это послужило началом разработки данной проблемы - становлению властных структур в обществе, которой все большее внимание уделяют современные исследователи. Во многом это связано с растущим осознанием того, что власть является неотъемлемым атрибутом инфраструктуры человеческих отношений. Отсюда повышенное внимание к социокультурным проблемам феномена власти. Использование сакральных элементов в возникновении и укреплении культа власти относится к таковым. Вплоть до недавнего времени многофакторность генезиса королевской власти у франков и англосаксов не рассматривалась. При большом количестве и разнообразии работ, затрагивающих проблему эволюции власти, нет фундаментальных трудов, раскрывающих все аспекты вопроса. Данные работы посвящены общим проблемам средневековья (феодализм, культура.), либо раскрывают суть королевской власти отдельных государств. Найти обобщающих исторических и историографических работ по теме не удается. Это вызывает интерес к процессу складывания властных структур и их функций (у франков и англосаксов). Встает вопрос о разработке данной темы при пересмотре имеющегося материала и использовании новых исследований и источников. Эти обстоятельства ставят перед нами следующую цель данной дипломной работы. Опираясь на изучение и анализ доступных нам письменных памятников, рассмотреть общие и особенные черты в структуре управления у франков и англосаксов, проследить изменения в роли и функциях королей на протяжении всего раннего средневековья. Обозначенная нами цель ставит следующие задачи дипломной работы: 1. Охарактеризовать институты управления у германцев, описанные Тацитом и выявить изменения властных структур, связанных с образованием Франкского королевства Меровингами и последующим крушением династии. 2. Рассмотреть изменения институтов королевской власти у франков при Каролингах и у англосаксов и на их основе выявить общие и особенные черты королевской власти. 3. Выявить представления о сакральном характере королевской власти отраженные в источниках франкских (Меровингских и Каролингских) и англосаксонских государств и отметить элементы, использованные франкскими и англосаксонскими королями в возвышении собственной власти. Хронологические рамки работы охватывают период от I в. н. э. (описание Тацитом системы власти у древних германцев) и до IX в. – времени распада империи Карла Великого. Методологическая база исследования включает современные концепции эволюции власти в архаических и традиционных обществах, формирования и эволюции ранних государств в неоэволюционизме и политической антропологии. Исследование сакрализации королевской власти велось на основе разработок французской школы «Анналов», связанных с изучением менталитета и культурных феноменов средневековой эпохи. Методы исследования: Сравнительно-исторический метод позволяет в данной работе дифференцировать общие и особенные черты в королевской власти и структуре управления во франкском и англосаксонском обществах. Однако данный метод не позволяет полностью реконструировать действительность и требует уточнения через следующие методы. Историко-типологический метод основан на дифференцированном изучении королевской власти у франков и королевской власти у англосаксов. Позволяет дать более точную характеристику этапов развития управленческих структур и становления королевской власти в рассматриваемых государствах. Данный метод применим прежде всего в работе с источниками. Метод анализа и синтеза применим в работе с источниками. Дает возможность определения ключевых моментов исследования и дальнейшего составления из полученных данных общей картины становления королевской власти у франков и англосаксов. Принципы: Историзма – позволяет выделить причинно-следственные связи относительно событий в Мире и их влияния на организацию германцев, проводимую политику королями франков и англосаксов, и традиционные взгляды общества, повлиявшие на укрепление власти. Принцип объективности – предполагает добросовестное изучение и анализ источников и на их основе выведения данных, характеризующих все стороны королевской власти и управленческой структуры франков и англосаксов. Источниковедческой базой исследования являются повествовательные, законодательные и документальные памятники рассматриваемого нами периода. Наиболее важная роль в данной работе отводится памятникам повествовательного характера. Разнообразный материал, помогающий раскрыть различные аспекты темы, и являющийся базисом всего исследования, мы находим в «Германии» Публия Корнелия Тацита (55-117 гг.н.э.) - одного из самых крупных римских историков. Говоря о достоверности сведений, необходимо заметить, что Тацит никогда не посещал «страну» германцев. Свой труд, написанный около 98 г., под заглавием «О происхождении и местожительстве германцев» (обычно называемый просто «Германия»), Тацит писал используя рассказы купцов, воинов и германских рабов-военнопленных, донесений римских полководцев сенату. В основу же «Германии» легли труды Плиния Старшего и Тита Ливия, недошедшие до наших дней. Тацит рассказывает о происхождении германцев, описывает природно-климатические условия, их облик, быт и обряды, военные способности и организацию. Относительно темы дипломной работы мы находим сведения по структуре и проведению управления, по традиции выборности королей и их сакральному восприятию в племени. Данные сведения являются исходным материалом всего исследования. «История» или «Деяния» Аммиана Марцеллина (330 г.- кон. IV в.) – римского историка, имеющего греческие корни, была задумана как продолжение трудов Тацита. Аммиан Марцеллин уделяет огромное значение военной истории, подробно описывая ход сражений. В данном труде наибольший интерес представляет для нас повествование о германских вождях и королях, находившихся на службе Рима в III-IV вв. Автор указывает на имена и занимаемые посты, обращает внимание на их статус внутри дружины. «История франков» - одна из первых попыток изложения светской истории представителем церкви. Григорий Турский (540-594 гг.) – представитель старой гало-римской знати, епископ, историк. Его называют «отцом французской истории». Ранняя история франков изучается почти исключительно на основе его «Истории», которая, восновном, является записью его личных наблюдений, как активного участника общественно-политической жизни. Указанная нами оговорка говорит об использовании Григорием Турским Библии и работ ранних христианских писателей для воссоздании событий прошлого. Из всего этого складывается предвзятость автора. Он описывает все события исходя из христианского мировосприятия, делит людей на праведников и грешников, в зависимости от их поступков по отношению к церкви. Труд, изложенная в десяти томах, открывает всемирная история до конца IV века. Краткое изложение библии, по примеру епископа Турского, будет открывать все последующие работы историков. Большое внимание автор уделяет описанию складывания королевства Меровингов, что представляет наибольший интерес в нашем исследовании. Мы находим указание на традиционное избрание королей из одного рода (формирование династии Меровингов), территориальное увеличение государства в ходе войн, укрепление власти королей путем принятия христианства, записи законов, формирования администрации и т.д. В хронологическом порядке следуют рассказы о событиях до 591 г. включительно. Павел Диакон (720-799 гг.) – лангобардец, служивший при дворе последнего короля лангобардов Дезидерия, а после разгрома его державы франками, перешедший на службу Карла Великого. Последние дни провел в аббатстве Монте- Кассино. Павел Диакон является автором «Истории Рима», «Истории Мецких архиепископов» (родоначальников Каролингов), «Истории лангобардов». Из последнего из перечисленных трудов мы почерпнули сведения о сакральном восприятии королевской власти. Здесь автор выступает беспристрастным рассказчиком, записавшем народное предание о короле Гунтрамне. Эйнгард (770-840 гг.) является автором «Жизни Карла Великого» - памятника истории Каролингской эпохи. Он родился в семье «дарителей Фульдского монастыря». В 9 лет был послан для получения образования, а в 21 год призван ко двору Карла. Там Эйнгард быстро приобрел расположение короля и его окружения. Политическая карьера относится ко времени правления Людовика Благочестивого (814 - 840 гг.). Эйнгард становится личным секретарем императора, а затем наставником его старшего сына Лотаря. В смутные годы начинавшихся междоусобиц и постепенного упразднения порядков, установленных Карлом Великим, он пытался быть посредником между императором и его детьми. В 830 году, из-за ухудшения здоровья, Эйнгард окончательно удалился от двора и поселился в одном из многочисленных монастырей, уступленных ему Людовиком, где провел остаток жизни в работе над книгой. «Жизнь Карла Великого» - занимает особое место среди произведений каролингского периода. Его признают явлением уникальным для той эпохи, ибо оно носит чисто светский характер. Оно написано между 829 – 836 гг. Указывают, что Эйнгард прекрасно знал античных классиков. У Светония в труде «О жизни цезарей» он заимствовал схему группировки фактов, а также манеру изложения. Композиционно «Жизнь Карла» разделить на ряд смысловых частей: вводный раздел (гл. 1-4), который посвящен закату Меровингов и образованию майордомами новой Каролингской династии, войны и внешняя политика Карла (гл. 5 - 16), личная жизнь императора (гл. 17 - 29), внутрисемейные отношения, политика Карла в области строительства и просвещения. Затем, (гл. 30-33) автор рассказывает о последних днях Карла, его кончине и погребении. Завершает свой труд изложением завещания короля. Безусловно, «Жизнь Карла Великого» является не совсем объективным источником по истории государства Каролингов. Информацию о событиях автор черпал из официальных источников, поскольку имел доступ к государственным архивам и был знаком с дипломатической перепиской Карла и своих личных наблюдений. Собирая материалы, Эйнгард приспосабливал факты к своей концепции - описанию жизни, повседневных поступков и замечательных деяний его господина и воспитателя, превосходнейшего и заслуженно славнейшего короля. Все эти эпитеты говорят о предвзятости автора. Однако подобное отступление не уменьшает ценности и уникальности литературного произведения, послужившего значимым составляющим в исследовании трансформации королевской структуры управления в Имперскую. «Церковная история народа англов», видного церковного деятеля, Белы Достопочтенного (672-735 гг.) – уникальный источник по истории Англии до начала 30-х годов VIII века. В основе своей это особая подача сведений исторических хроник и географических описаний, авторских отступлений. Книга напоминает отчет перед Господом о деятельности христианской церкви в Британии. О том, как вели себя христиане - от епископов до простых прихожан - в дни чумы, войны и неурожая. Сочинение Беды - это прежде всего история церкви. На «втором плане» стоят все остальные стороны жизни англосаксов. «Церковная история» включает в себя пять книг (от завоевания Британии Цезарем и до 731 года). Здесь содержатся различные рассказы о королях. Мы встречаем указание имен, династий, ключевых событий. Однако, стоит отметить недостаток, касающийся характеристики правителей. Автор часто указывает на обретение вечной радости царства небесного королем, но не уточняет через какие поступки это происходит. Значительное место в «Церковной истории» отведено чудесным исцелениям и событиям, что представляет особый интерес в связи с постановкой задачи о раскрытии сакральных представлений королевской власти. Большая часть чудес, о которых повествует Беда, именно исцеления. При этом, необходимо отметить, что все описания сопровождаются точными медицинскими описаниями недугов. Описывая чудесные события, либо несчастья, автор отражает представления современников о божественных знамениях и каре небесной. Явным достоинством труда Беды Достопочтенного является введение анализа работы Гильдаса «О разорении Британии». Среди повествовательных источников, большое значение в исследовании имеют летописи франков и англосаксов (хроники и анналы). «Хроника Фредегара» (до 642 г.) – анонимная хроника. Исследователи указывают, что имя Фредегар появилось на полях одной из рукописей шести веками позже первой записи. Об авторе известно не много. По складу ума это был светский человек, поскольку, затрагивая в описаниях дела церковные проявлял невежество. Однако, необходимо отметить достоинства данного источника, автор придерживался хронологической четкости и избегал в описании чудес или катаклизмов, указания на перст Бога, подобно другим авторам. В данном источнике мы находим важные для исследования сведения: о происхождении первых королей и процессе складывания династии Меровингов, о жизни и политике правителей, о влиянии христианства на формирование централизованной управленческой структуры, сакральные элементы королевской власти. «Хроники продолжателей Фредегара» возникли в VIII веке и принадлежат трем различным авторам. Первый - историк рождающегося величия майордомов Австазии. Второй писал по поручению и под наблюдением графа Хильдеберта (брата Карла Мартелла). О третьем нам ничего не известно. Хроники позволяют выявить причины падения Меровингов и проследить путь становления династии Каролингов. В силу обстоятельств своего создания, мы можем сказать, что данный источник не является вполне достоверным. «Англосаксонские хроники» - древнейшая летопись Англии, охватывающая период от римского завоевания до 1154 г. Нам доступен текст о событиях до 750 года. Составление «Англосаксонских хроник началось в конце IX в., при Альфреде великом на основе «Церковной истории» Беды Достопочтенного, сохранившихся отрывков мерсийских и уэссекских хроник и устных преданий. Данный памятник содержит богатый материал по завоеванию Британии англосаксами, по установлению правящих родов (их происхождению), формированию королевств и администрации в них. «Книга истории франков» созданная во времена «Хроники Фредегара» и так же являющаяся анонимной, содержит материал по истории Меровингов. В данном исследовании мы использовали сведения о становлении королевской власти и ее сакральном восприятии, об управленческом аппарате. «Марбухские анналы» - одна из летописей созданных при монастыре. Отражает события времен правления «ленивых королей» и возвышения майордомов. Показывает путь становления династии Каролингов (через влияние на королей, захват земель, династические браки.). Дает представления о взаимоотношениях представителей новой династии (Каролинги) с Римом. В отличии от «Продолжателей Фредегара» описывает события, при этом не дает «характеристики» сторон (Меровингов и майордомов). Это можно считать объективным моментом в изложении происходящего. «Анналы королевства франков» - официальная придворная летопись первых Каролингов. Составлялись рядом лиц допущенных к материалам канцелярии. Содержат богатый материал о политических событиях. Не является абсолютно достоверным источником, ибо обходит ряд «неприятных моментов» (поражения в Саксонии и Пиренеях.). Наибольшую ценность в работе представляют сюжеты о коронации и помазании на престол Пипина и Карла. «Лорширские анналы» - летопись королевства франков. Состоит из «Малых анналов», записанных в монастыре и воспроизводящая события с 680 г, и «Больших анналов», писавшихся при дворе Карла Великого и включившего события до 817 г. Мы использовали фрагмент о восстании в Саксонии. Здесь повествуется о королевском собрании и назначении должностных лиц на управление территорией. «Сен-Бертинские анналы» - трехчастный труд (церковный), охватывающий период 741-882 гг. Первая часть – компиляция различных анналов Заканчивается 836 г. Вторая – написана Труасским епископом Пруденцием (до 862 г.). Третья часть принадлежит перу Реймского архиепископа Гинкрома. Интересными представляются сведения о созыве императором общего собрания и лицах участвующих в нем, о существовавших должностях и системе назначения и смещения с постов. «Ксантенские анналы» - труд библиотекаря при дворе Людовика благочестивого, Клирика Герварда. Анналы охватывают период с 790 по 873 гг. Имеют трехчастную форму. Первая – компиляционная ( до 829 г.). Вторая - собственные записи Герварда ( до 860 г.). Третья – работа продолжателей. Нами использован материал о заключении союза между наследниками Людовика Благочестивого. «Фульдские анналы» охватывают период 680-901 года. Также как и предыдущие анналы имеют трехчастную форму. Автором является духовник людовика немецкого – Рудольф. Главным образом касаются истории Германии. Мы находим структуру управления империи Карла Великого, перенесенную на германскую территорию, и претерпевшую изменения. К группе законодательных источников относятся используемые нами в дано работе: Салическая правда (Lex Salica) произведенная при Хлодвиге запись древних судебных обычаев салических франков, обосновавшихся на территории Римской Галлии. На ее основе в VI - VIII вв. создавались дополнения и уточнения. Салическая правда представляет интерес в связи с описанием управленческой структуры франков и выделением особых прав короля в обществе. Она является основой при сопоставлении прав и привилегий короля с более поздними документами. Саксонская правда – запись обычного права германского племени саксов, произведенная после франкского завоевания (802-803 гг.). Анализ изученного материала позволяет проследить изменения в статусе королевской власти IX в. Мы находим сведения об изменении наказаний (в сравнении с ранними правдами) за покушение на жизнь короля и членов его семьи. «Законы Этельберта» - судебник VII в. По своему характеру и содержанию относятся к «варварским» правдам. От других правд отличается (как и многие другие памятники англосаксонской эпохи) тем, что записан на древнеанглийском языке, а не на латыни. Создан по инициативе и с соизволения короля. Изучение законов позволяет познакомиться с социальной структурой Британии после завоевания ее германскими племенами, управленческой структурой. Судебник отображает роль аристократической верхушки общества, развивавшейся вместе с королевской властью. Пистенский эдикт 864г. и Эдикт Карла Лысого. О дани норманнам. Компьен (877 г.) – представляют собой вид императорских законов. Данные законы несут в себе правовые, социально-политические сведения. Содержат перечень должностных лиц империи и указывают сферу их компетенции. Капитулярии – особый вид источников, сочетающий черты законодательных и документальных памятников. В данном случае мы рассматриваем в качестве законодательных: Капитулярий короля Пипина (754-755г.); Аквитанский капитулярий Пипина (768г.); Геристальский капитулярий Карла великого (779г.); Капитулярий для государевых посланцев (786 или 795г.); Капитулярий об областях Саксонии (775-790г.); Всеобщий капитулярий для государевых посланцев (802г.); Капитулярий для государевых посланцев (803г.); Капитулярий для государевых посланцев, изданный в Тионвиле (805г.); Капитулярий, направленный государевыми посланцами графам (801-813гг.); Капитулярий Карла великого, изданный в Мантуе, второй, общий (787г.); Итальянский капитулярий Пипина (801-810гг.); Капитула для государевых посланцев (812г.); Итальянский капитулярий Лотаря (822-823гг.); Вормский капитул для государевых посланцев (829 г.); Вормский капитул Людовика Благочестивого (829 г.); Дополнение к капитулярию Людовика Благочестивого (828-829 гг.); Капитулярий Карла Лысого, Кеьерси (873 г.); Кьерсийский капитулярий 877г. Перечисленные документы мы отнесли к законодательным, поскольку они являются в данном случае распоряжениями правителей (королей и императоров) по общим государственным вопросам. Они содержат сведения по территориальному делению, структуре управления и должностях, по сфере деятельности отдельных служащих. Так, например, во Всеобщем капитулярии для государевых посланцев (802 г.) мы встречаем сведения о выборе и назначении администрации на места Карлом. Они должны охранять закон, права церквей и народа. В случае каких-либо недоразумений предписывает расследовать и доложить. В данной работе мы использовали литературу документального характера. Это: различные решения принятые на «собраниях» (Из решений синода во Франкфурте (794г.); Решение собора в Майнце (847 г.); Уитенгамот в Солтвике (888 г.)). Данные документы являются ценными источниками по социально-политической истории Каролингов и англосаксов. Однако, они содержат и ценный материал по теме данной работы. Здесь мы встречаем наименование отдельных должностных лиц. На основе материала можем охарактеризовать отношения королей с клириками, светской знатью. Наибольший интерес из перечисленных памятников представляет Утиенгамот в Солтвике. Это одно из немногочисленных указаний на центральный орган власти при короле. Здесь мы встречаем список лиц, участвующих в собрании, акцент на его совещательный характер. -завещания (Из хартии раздела королевств (806г.); Завещание Аббона). Данные документы дают различные сведения: указания долей в наследстве, указание должностных лиц (государственных чиновников и их различных помощников). -распоряжения и пояснения (Капитулярий о порядке в Ахенском дворце (ок.820г.); Ответы данные государевым посланцам (826г.); Записка о службах монастырей (817 г.); Предписания графам, составленные Людовиком Немецким (850 г.); Распоряжение карла Лысого посланцам после соглашения, заключенного в Кобленце (860 г.); Из капитулярия Клюнийского монастыря; Из сборника Бургундских грамот, изданных Перраром; Из актов Турской церкви). Мы рассматриваем вышеперечисленные капитулярии в разделе документальных источников, поскольку здесь они выступают в качестве распоряжений частных лиц относительно своего имущества. Данные документы содержат сведения по социально-экономической и политической истории франков и англосаксов. Для нашей работы мы использовали сведения, помогающие охарактеризовать королевскую власть, управленческий аппарат, определенные должности, их обязанности и статус. - пожалования, дарения имущества: (Пожалование королем саксов Альфредом земли тэну Этельстану (882 г.); Пожалование королем саксов Альфредом тэну Дуди сроком на 3 жизни земли в Челворте; Пожалование королем Альфредом епископу Рочестерскому Буррику земли в Соффолке (895 г.); Пожалование епископом Вустерским Верфиртом земли королевскому тэну Эанвульфу; Пожалование королем Эдуардом земли тэну Витборду (901 г.); Пожалование Этельредом, элдорменом Мери, и Этельфледой, его женой, привилегий монастырю Св. Петра в Вустере (873-901 г.); Пожалование королем этельбертом тэну Вуллафу земли Вангвелл в обмен на землю в Мершам); Из Сен-Галенского капитулярия). Данные документы содержат сведения по социально-экономической истории франков и англосаксов. Они свидетельствуют о «передачи» земель, производимой между королями, представителями знати и церковными иерархами. Для нашей работы мы использовали сведения, отражающие экономическое состояние и социальный статус короля во франкском и англосаксонском обществах, определенных должностных лиц разного ранга. Они помогают охарактеризовать королевскую власть (права и привилегии), управленческий аппарат, систему повинностей в государствах. Капитулярий о поместьях Карла Великого (800г.) – ценный источник по социально-экономической истории каролингской эпохи. Составлен в королевской канцелярии. Данный документ является инструкцией Карла Великого для управляющих королевскими поместьями. Дает представление об устройстве поместий. Кроме управляющих называет подчиненных им должностных лиц: старосты, лесничие, конюхи, ключники, сборщики пошлин и т.д. Указывает на обязанности (обозначенные Карлом) клириков. Таким образом, можно сказать, что данный документ является свидетельством по имперской системе государственного устройства Карла Великого. Перечисленные нами источники трех обозначенных групп являются фундаментом данного исследования. Различные по своему характеру написания, содержанию, степени достоверности, они, изученные и проанализированные в совокупности, помогают определить не только управленческую структуру каждой эпохи рассматриваемых государств, но и выявить тенденции развития, общие и особенные черты в структуре власти и ее восприятии современниками. Историография. Изучение политической организации раннесредневековых обществ, в том числе франкского и англосаксонского, относится к традиционным темам западной историографии. Как указывает Сидоров А.И., уже в XIX в. эта проблематика оказалась в центре внимания исследователей, принадлежавших к разным научным школам — политической, историко-правовой, историко-экономической, эрудитской, синтетической и др [1] (Г.Вайтц, Г.Бруннер, Р. Шредер, Фюстель де Куланж). В XX в. за рубежом появляются работы направленные на изучение отдельных политических институтов, особенно королевской власти (П.Э. Шрамм, К.Ф. Вернер, Ф.Л. Гансхоф, Й. Флекенштайн, В. Кинаст, Д.Хегерманн)[2]. Таким образом, как указывает Сидоров А.И., в западной историографии институциональная история изучена весьма основательно. [3] В отечественной историографии проблемы политической истории разрабатывались не активно. Политическая организация раннесредневекового общества рассматривалась, как правило, в плане изучения общих тенденций социального развития. Такой подход нашел отражение в трудах Д.М. Петрушевского, А.Р. Корсунского, Н.Ф. Колесницкого, Л.И. Неусыхина, Ю.Л. Бессмертного. В отечественной медиевистике не сложилось единого мнения о сущности управленческих институтов у германцев (франков и англосаксов) периода раннего средневековья. Под влиянием формационного подхода преобладала и преобладает до сих пор «заряженность» исследователей на изучение генезиса феодальных отношений, в том числе и в политической сфере [4]. Так, Корсунский А.Р. Гюнтер Р. В. работе «Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств», используя обширнейший фактический материал, прослеживают историю зарождения и становления варварских королевств на основе уничтожения рабовладельческой системы, родового строя и генезиса феодальных отношений. Большое значение в становлении аппарата управления у варваров, они отводят преемственности с позднеантичными политическими институтами. Данная работа ограничена хронологическими рамками (III – VI вв.) и не затрагивает властные структуры германцев, сложившиеся к I веку, тем самым не дает полное представление о трансформации управления. Привлекаемая нами работа Петрушевского Д.М. «Очерки из истории английского государства и общества в средние века» дает характеристику англосаксонской государственности (от германцев и до норманнов). Значительная роль в становлении института королевской власти отводится факторам: родовому, военному и экономическому. Ряд работ, такие как, «Карл Великий» Д.Хнгерманна, «Карл Великий» А.П. Левандовского, «Цивилизация средневекового Запада» Ле Гоффа, «Организация власти во Франкском королевстве в VIII-IX вв.» А.П. Сидорова и др., отмечают влияние системы факторов (родовой, военный и территориально-экономический, фактор христианизации, законодательное оформление и т.д.) на становление и укрепление власти короля. Особое внимание сакрализации власти посвящены работы «Короли - чудотворцы» М.Блока, «Меч и лира» Е.А.Мельниковой. Здесь авторы рассматривают широко распространенные элементы, атрибуты королевской власти в раннем средневековье и их влияние на положение, восприятие короля в обществе. Специальной работой по системе управления в Британии, является статья «К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет» А.Г.Глебова. В ней автор рассматривает действия уитенгамота, как органа разделяющего некоторые полномочия с королем, либо ограничивающим нарастающие, время от времени, авторитарные тенденции в Англосаксонских королевствах. В соответствии с поставленными целями и задачами структура данной дипломной работы включает в себя: Введение, где обозначены актуальность работы, цель и задачи исследования, обозначены хронологические рамки, методологическая база, методы и принципы работы. Дана характеристика источников и литературы. Первая глава посвящена управленческой структуре у германцев; становлению Меровингов и их политике по укреплению королевской власти, и крушению династии, связанному с возвышением майордомов. Вторая глава посвящена королевской власти у франков (при Каролингах) и у англосаксов, их сопоставлению для выявления общих и особенных моментов в структуре и эволюции власти. Третья глава содержит материал о сакральном восприятии королевской власти у обозначенных народов, отраженных в источниках. Так же проведен анализ общих и особенных элементов сакрализации королевской власти. Заключение подводит итоги исследования. Кроме того, структура включает в себя список используемых в работе источников и литературы. Апробация. Материалы дипломной работы были представлены в докладах на апрельских конференциях студентов и молодых ученых Кемеровского государственного университета и в публикациях регионального уровня [5]. Глава 1. Королевская власть и система управления в ранних государствах варваров (на примере государства меровингов) § 1.1. Становление королевской власти у германцев Прежде чем начать рассмотрение структуры управленческого аппарата и его эволюции во франкском и англосаксонском обществах необходимо обратиться к тому периоду, когда у данных обществ происходил переход от племенных, вождеских, т.е. догосударственных структур к единым политическим образованиям и ранним государствам. Племя или племенной союз представляли собой самоуправляющуюся догосударственную общность. Основным источником не только по истории германцев в целом (расселение на территориях, внешний облик, традиции и обряды), но по существующей у них управленческой структуре является «Германия» Тацита. В данном параграфе дипломной работы мы постараемся рассмотреть структуру управления у германцев. Необходимо начать с вершины управленческой структуры. У германцев уже к I в. н. э. сложились довольно сложные институты управления с многочисленными исполнителями властных полномочий. Вот что находим в тексте: «Царей они выбирают из наиболее знатных, вождей – из наиболее доблестных. Но и цари не обладают у них безграничным и безраздельным могуществом, и вожди начальствуют над ними, скорее увлекая примером и вызывая их восхищение, если они решительны, если выдаются достоинствами, если сражаются всегда впереди, чем наделенные подлинной властью» [6]. Тацит подчеркивает выборный характер власти племенных руководителей - «королей» / «царьков» (reges) и военачальников (duces). Первые избирались «по знатности», вторые - «по доблести»[7], но при этом отдавалось предпочтение «знатным семействам» (здесь «знатность» подразумевала принадлежность к роду германцев традиционно связанному с управлением), что в перспективе вело к утверждению принципа наследственности. Показательно, что Тацит различает военных вождей и тех, кого в не совсем верном переводе принято называть «королями». Скорее всего, он хотел этим подчеркнуть, что функции военных вождей и гражданских правителей отличались. «Короли» (rex, princeps) могли выступать только ораторами, их мнение было вовсе не обязательным при решении обсуждаемых вопросов, «король» вынужден был убеждать, а не «приказывать».[8] Каких-либо иных сведений о той роли, которую играли «короли» Тацит не приводит. Что касается вождей, то вероятнее всего, они являются различными (речь идет о ранжировании – глава одного отряда или всего племени) военачальниками. Особыми правами пользовались военные вожди – конунги. Вожди опирались на лично преданных дружинников. В военное время они могли распоряжаться жизнью и смертью соплеменников. Вождям вручались дары, дань. Эти ресурсы в соответствие с традициями «престижной экономики» пропивались, проедались на пирах, дарились. [9] Вождь разменивал свой авторитет и престиж на собственные ресурсы. Успешность и щедрость – два качества без которых трудно представить персону германского конунга. Далее автор указывает: «.ни карать смертью, ни налагать оковы, ни даже подвергать бичеванию не дозволено никому, кроме жрецов, да и они делают это как бы не в наказание и не по распоряжению вождя, а якобы по повелению бога» [10]. Здесь мы встречаем «отделение» еще одной ветви власти – религиозной. И верховная власть здесь принадлежит жрецу, который не подчиняется никому кроме Бога (или Богов). В силу ритуализации наиболее важных процедур жрицы играли важнейшую роль в исполнении судебных решений, особенно связанных с телесными наказаниями и казнями. Жрецам принадлежит и организационно–надзирательная роль в народных собраниях. «Жрецы велят им соблюдать тишину, располагая при этом правом наказывать непокорных». [11] Надо также учесть, что племенное собрание было не в последнюю очередь собранием, где выполнялись культовые действия. У Тацита встречаем отрывок, сообщающий об обязательном взаимодействии власти внутри племени. Речь идет о священных животных используемых в ритуальных процедурах «.их сопровождают жрец с царем или вождем племени и наблюдают за их ржаньем и фырканьем.»[12]. Здесь речь идет о такой стороне, как решение внутриплеменных вопросов путем объяснения неких знамений, либо гаданий в присутствии всех. В главе 11 Тацит повествует о совете старейшин и народном собрании, разграничивая их функции. «О делах, менее важных, совещаются их старейшины, о более значительных – все; впрочем, старейшины заранее обсуждают и такие дела, решение которых принадлежит только народу» [13]. Таким образом, видим, что, все решения принимаются сообща всем племенем, а не каким-либо главой. Кроме того, старейшинам принадлежит судебная власть на местах - «избирают старейшин, отправляющих правосудие в округах и селениях»[14]. Лишь вопросы выносимые на общее решение, вначале обсуждаются советом старейшин. Но здесь можно предположить: во-первых, совет старейшин может корректировать набор вопросов (и порядок их рассмотрения) на общем собранию; во-вторых, обсуждая каждый вопрос, предлагать несколько вариантов решения по каждой проблеме; в-третьих, уже на общем собрании координирует ход обсуждения исходя из собственных интересов или представлений, опираясь на традиционное почитание старших «выслушиваются царь и старейшины в зависимости от их возраста, в зависимости от знатности, в зависимости от боевой славы, в зависимости от красноречия, больше воздействуя убеждением, чем располагая властью приказывать» [15]. «Если не происходит чего-либо случайного и внезапного, они собираются в определенные дни, или когда луна только что народилась, или в полнолуние, ибо считают эту пору наиболее благоприятствующей началу рассмотрения дел» [16]. Здесь речь идет об определенной регулярности собраний. Однако, далее Тацит указывает на их неорганизованность, но подчинение приказу присутствовать на собрании. Из их «свободы проистекает существенная помеха, состоящая в том, что они сходятся не все вместе и не так, как те, кто повинуется приказанию, и из-за медлительности, с какою они прибывают, попусту тратится день, другой, а порою и третий. Когда толпа сочтет, что пора начинать, они рассаживаются вооруженными»[17]. Существует порядок проведения самого собрания. Как уже упоминалось ранее сначала жрец призывает всех к тишине. После того как все замолкают выступает царь и старейшины по старшинству, пользуясь при этом не властью, а уважением в обществе и красноречием. «Жрецы велят им соблюдать тишину, располагая при этом правом наказывать непокорных. Затем выслушиваются царь и старейшины в зависимости от их возраста, в зависимости от знатности, в зависимости от боевой славы, в зависимости от красноречия, больше воздействуя убеждением, чем располагая властью приказывать»[18]. При решении вопросов здесь происходит голосование путем одобрения какого-либо предложения силой выкриков. «Если их предложения не встречают сочувствия, участники собрания шумно их отвергают; если, напротив, нравятся, – раскачивают поднятые вверх фрамеи: ведь воздать похвалу оружием, на их взгляд, – самый почетный вид одобрения»[19]. Какие вопросы решаются на народных собраниях. Это прежде всего военный трибунал. «На таком народном собрании можно также предъявить обвинение и потребовать осуждения на смертную казнь. Суровость наказания определяется тяжестью преступления: предателей и перебежчиков они вешают на деревьях, трусов и оплошавших в бою, а также обесчестивших свое тело – топят в грязи и болоте, забрасывая поверх валежником»[20]. При этом показательность таких процессов носит назидательный характер. Кроме того, на собраниях решаются организационные вопросы. Происходит избрание старейшин, а значит определения судебной власти в округах. «На тех же собраниях также избирают старейшин, отправляющих правосудие в округах и селениях; каждому из них дается охрана численностью в сто человек из простого народа – одновременно и состоящий при них совет, и сила, на которую они опираются» [21]. В роли такой «охраны», скорее всего, выступали окружные собрания, т.е. хорошо известные по более поздним источникам германские «сотни» (malus). Еще одной функцией народного собрания является возведение юных соплеменников в разряд воинов, путем публичного вручения оружия и только после того, как община признает его достойным для этого: «.никто не осмеливается, наперекор обычаю, носить оружие, пока не будет признан общиною созревшим для этого. Тогда тут же в народном собрании кто-нибудь из старейшин, или отец, или родичи вручают юноше щит и фрамею».[22] Кроме того, Тацит выделяет еще и дружину, которую можно рассматривать не как политический, но как силовой институт. Уже Тацитом описано расслоение внутри дружины. «По усмотрению того, кому она подчиняется, устанавливаются различия в положении; и если дружинники упорно соревнуются между собой, добиваясь преимущественного благоволения вождя, то вожди стремясь, чтобы их дружина была наиболее многочисленной и самой отважною» [23]. Здесь мы наблюдаем стремление военных вождей усилить и упрочить собственное положение и власть путем расширения и увеличения дружины. Кроме того, по свидетельствованию Тацита, уже в I веке дружина «правителя» служит поддержкой престижа на межгосударственном уровне и обеспечивает мирные отношения с соседями. «Чья дружина выделяется численностью и доблестью, тому это приносит известность, и он прославляется не только у себя в племени, но и у соседних народов; его домогаются, направляя к нему посольства и осыпая дарами, и молва о нем чаще всего сама по себе предотвращает войны» [24]. И именно дружина, по свидетельству Тацита, обсуждает наиболее важные вопросы на пиршествах. То есть ни король, ни вожди не советуются с народом либо со старейшинами, а в непринужденной обстановке на пире происходит обсуждение наиболее важных вопросов среди присутствующих. «По большей части на пиршествах они толкуют и о примирении враждующих между собою, о заключении браков, о выдвижении вождей, наконец о мире и о войне, полагая, что ни в какое другое время душа не бывает столь же расположена к откровенности и никогда так не воспламеняется для помыслов о великом. на следующий день возобновляется обсуждение тех же вопросов, и то, что они в два приема занимаются ими, покоится на разумном основании: они обсуждают их, когда неспособны к притворству, и принимают решения, когда ничто не препятствует их здравомыслию» [25]. Таким образом, у германцев времен Тацита (I в. н. э.) мы находим определенную догосударственную модель управления. В этой системе власти много участников, но не один из них еще не монополизировал власть и не подчинил себе других участников управления. Старейшины, короли, жрецы, военные вожди выглядят как достаточно независимые друг от друга. В этой системе власти «управленцы» четко делились по функциям, и даже в тех случаях, где компетенция их пересекалась, существовала сложившаяся в традиционных обществах процедура принятия решений, в том числе и с помощью гадания. Уже в III-IV вв. наблюдается определенные изменения в системе власти у германцев. Высокий уровень племенной интеграции способствовал формированию более централизованной системы управления. Это приведет к становлению в период Великого переселения народов вождеских структур, в которых лидер союза племен объединяет гражданские, военные и верховные ритуально-сакральные функции, а его клан закрепляет за собой монопольное право на управлении. Можно предположить, что корни этого кроются во взаимодействии германцев с Римской империей, а именно в вербовке императорами Рима на службу германских вождей. Со временем из простых наемников и их вождей формируется элитное войско. Как пишут Корсунский и Гюнтер «с правления императора Константина представители германской знати стали занимать высшие военные посты»[26] . При императоре Юлиане получили большое значение военачальники франкского происхождения, иногда достигавшие должности консула. В подтверждение этого у Аммиана Марцеллина находим имена командиров римских войск: Невитта, Дагелайф, Аринтеус, Меробауд, Рихомер, Бауто и Арбогаст [27]. В III веке у племен продолжало существовать народное собрание и, конечно, вопросы войны и мира, переселения на новые земли, даже избрание конунгов находились в его компетенции. Несомненно, тон в народном собрании задавал военный нобилитет, опиравшийся на свои дружины. Армия являлась источником власти и источником узурпации власти. «Узурпация исходит от какой-либо части войска. Аммиан подчеркивает особенности процедуры их провозглашения. Они заключаются в ограниченности воинских контингентов, участвующих в провозглашении короля»[28] . Родственные отношения во франкском, саксонском и других обществах находились в стадии деформации, но не были разрушены окончательно. Этому процессу мешали развиваться постоянные миграции и конфликты с соседями, а серьезно его затормозило гуннское нашествие. Во властных структурах франкского союза (впрочем как алламанского и вестготского) отчетливо прослеживается иерархия «рексов». Зачинщики похода на Аргенторат рексы Хнодомарий и Серапион превосходили своей властью других рексов. Власть рексов становится наследственной, переходя от отцов к сыновьям; не редки случаи совместного правления братьев. Так будет и у франков, с перспективой создания собственной династии: процесс становления королевской власти (Stammeskoenigtum) становится необратимым. Таким образом, мы можем говорить, что у германцев времен Тацита (I в. н. э.) существовала определенная догосударственная модель управления. В ней много участников, но не один из них еще не монополизировал власть и не подчинил себе других участников управления. Старейшины, короли, жрецы, военные вожди выглядят как достаточно независимые друг от друга. В этой системе власти «управленцы», функции которых четко делились, и даже в тех случаях, где компетенция их пересекалась, существовала сложившаяся в традиционных обществах процедура принятия решений, в том числе и с помощью гадания. Уже в III-IV вв. наблюдается определенные изменения в системе власти у германцев. Высокий уровень племенной интеграции способствовал формированию более централизованной системы управления. Это приведет к становлению в период Великого переселения народов (можно рассматривать как переходный этап к становлению династии Меровингов) вождеских структур, в которых лидер союза племен объединяет гражданские, военные и верховные ритуально-сакральные функции, а его клан закрепляет за собой монопольное право на управление. Власть постепенно становится наследственной, переходя от отцов к сыновьям; не редки случаи совместного правления братьев. Так будет и у франков, англов, саксов с перспективой создания собственной династии. Процесс становления королевской власти (Stammeskoenigtum) становится необратимым. § 1.2. Король и его администрация в государстве Меровингов В отечественной и зарубежной медиевистике сложилось устойчивое представление о преемственном характере политических институтов Меровингского периода с позднеантичными политическими институтами. Однако, как писал Жак Ле Гофф «несмотря на стремление воспользоваться римским политическим и административным наследием, франки так и не прониклись государственным духом» [29]. А их королевская власть признается сугубо германским явлением. Подобной точки зрения придерживались Р. Бухнер, Ф. Лот, Г. Фурнье, Б. Ф. Поршнев и А. И. Неусыхин и т.д. В данном параграфе мы постараемся рассмотреть развитие королевской власти (в ее привычном понимании) и административных органов в государстве Меровингов. Важнейшим источниками по данному периоду является «История франков» Григория Турского и «Хроника» Фредегара (Псевдофредегара). В «Хронике» названы первые правители (конунги?) франков, по которым они получили свое наименование, и, которые так же по приданию являлись прародителями первой у франков династии – Меровинги. Теперь обратимся непосредственно к существованию королевской власти. Григорий Турский использует работу «История» Сульпиция Александра и недошедший до нас труд Рената Фригерида. Проводя анализ данных вышеупомянутых авторов, Григорий Турский пытается показать существование единой королевской власти при наличии многочисленных царьков и вождей у франков и, возможно определить имя первого в династии Меровингов. Но Турский критически замечает, что ни Сульпиций Александр, ни Фригерид не различают до конца понятий «король», «вождь», «царек». Обратимся к тексту. Григорий Турский пишет: «многие не знают, кто был первым королем у франков. Хотя о них многое рассказывается в истории Сульпиция Александра, однако, он вовсе не называет первого их короля, он говорит что у них были вожди»[30]. Однако, автор не уточняет какие обязанности были на них возложены, являлись ли они главами франков в военный и в мирный период. Далее описывая захват франками германских земель Григорий Турский подмечает у Сульпиция «франки в то время когда их королями были Генобавт, Маркомер и Суннон, устремились в Германию.» [31].Таким образом, мы видим наличие у франков трех королей, которые выполняют функцию военных вождей. Не ясным остается следующее: во-первых, почему франками руководят одновременно три короля; во-вторых, каких франков здесь имеют в виду - салических или рипуарских; в-третьих, точно ли здесь употребляется термин король или следует говорить о вождях. Но далее встречаем эпизод взаимодействия императора Валентиана с вышеобозначенными королями. Здесь автор называет их царственными особами. «Спустя несколько дней Валентиниан, быстро закончив переговоры с царственными особами франков – Маркомером и Сунноном»[32]. Это можно рассматривать двояко: либо Маркомер и Суннон были потомками «королевского рода», либо идет умышленное возвеличивание их из-за «бедственного положения императора Валентиана».[33] Григорий Турский так же замечает: « когда Сульпиций называет их царственными особами, мы не знаем, были ли они королями или они были вместо королей» [34]. Здесь очень интересной является последняя фраза «или они были вместо королей». Видим, что Григорий, будучи епископом пришедшим из Рима, сопоставляет королевскую, царскую власть с той, что была в Риме. Допускает замещение королевской власти, хотя не указывает кем именно (в социальном плане) могло осуществляться подобное замещение. Интересен факт существования у франков единой власти короля. «Сульпиций не говорит о вождях и царьках, а ясно указывает, что у франков был король, не упоминая, однако, его имени».[35] Этот фрагмент необходимо рассматривать как попытку определить первого из рода Меровингов и найти отправную точку начала правления династии во времени. В тоже время важно подчеркнуть, что клановый характер власти сохранялся на всем протяжении правления Меровингов и формально титул короля носили большинство мужских отпрысков династии. Из рассказа Григория Турского можно заключить, что Меровингская династия появилась в IV веке. Он упоминает три имени из рода Меровингов: Рахимер, его сын Теодомер (Теодомер, король франков, сын Рахимера и мать его Асцила) [36] и Хлогион.[37] Фредегар выстраивает цепочку дальше - в своей «Хронике» называет Хлогиона сыном Теодомера.[38] А в «Книге истории франков» (VIII в.) неизвестного автора автор называет Фарамонда, якобы стоявшего во главе Меровингской династии. [39] Здесь явно прослеживается преемственность королей не просто из одного рода, а по ближайшей кровной линии. В некоторых случаях мы можем наблюдать узурпацию власти, т.е. отход от выборной системы королей. Подтверждением тому служит эпизод о сражении с Атиллой (451 г.) в котором участвовали Аэций - римский полководец, король готов Теодор со своим сыном Торисмондом и многие другие, и событиях случившихся после битвы. «Пал король готов Теодор. Аэций сказал Торисмонду: «скорей возвращайся в свою страну, чтобы из-за происков брата ты не лишился отцовского королевства. Услышав это, Торисмонд быстро отправился в путь, чтобы своим приездом опередить брата и раньше его захватить трон отца. Подобной же хитростью Аэций удалил короля франков»[40]. Таким образом, мы явно видим, что в данном отрывке речь идет об узурпации власти, хотя можно предположить, что стремление скорее вернуться во владения отца связано со стремлением получить поддержку со стороны тех, кто участвует в выборе короля раньше другого претендента. Другой стороной королевской власти является ее неустойчивое положение. В любой момент короля могли сместить. Так получилось при Хильдерике (457-485 гг.). «Тогда королем франков был Хлогион.говорят, что из этого же рода происходил и король Меровей, у которого был сын Хильдерик» [41]. Вновь наблюдаем преемственность королевской власти – от отца к сыну. «Когда Хильдерик был королем над франками, он отличался чрезмерной распущенностью.это вызвало ярость франков, и они лишили его королевской власти» [42]. При этом Турский не уточняет участвовал ли в этом весь народ, или этим занимался какой-либо специальный орган. Далее «прогнав Хильдерика, единодушно признали своим королем Эгидия, магистра армии, посланного в Галлию Римской империей»[43].Здесь важны два момента: во-первых, избранный король не принадлежал франкскому знатному роду, а являлся иноплеменником; во-вторых, вновь не уточняется кто именно участвовал в его избрании (народное собрание, совет старейшин или какой-либо иной орган). Однако, некоторое время спустя, Хильдерик будет возвращен на престол. «Его опять желают франки и сами даже просят, возвратиться из Тюрингии домой, где он был восстановлен в королевской власти.»[44]. Значит франки вновь смещают своего короля и возвращают «старого». А затем начинается качественно новый этап в существовании королевской власти у франков.Это связывают с правлением Хлодвига (481-511 гг.). «Умер король Хильдерик, и вместо него стал править его сын Хлодвиг» [45].И снова мы наблюдаем переход власти от отца к сыну. Но здесь необходимо отметить, что это все таки носило не наследственный принцип, а выборный, т.к. далее по тексту находим замечание автора «и там по округам и областям избрали себе длинноволосых королей из своих первых, так сказать, более знатных родов» [46]. Хотя уже явно прослеживается первенство одного рода. Но это в одном племени франков. Не существовало еще единого государства или тондема, т.к. автор пишет о войне против римского короля Сиагрия и называет имя еще одного франкского короля, уточняя родственные узы между франкскими королями. «Хлодвиг вместе со своим родственником Рагнахаром, у которого тоже было королевство» [47]. Однако, не ясно были ли они кровными родственниками или состояли в родстве «по браку». С правления Хлодвига, который кстати не был единственным королем салических франков начинается эпоха завоевания Галлии и консолидации в руках короля земель бывшего императорского фиска. Не случайно параллельно с завоеваниями Хлодвиг устраняет и своих многочисленных родственников – других королей салических франков, стремясь оставить власть только за собственными сыновьями. Хлодвиг сумел добиться покорности и от франков рипуарских, попутно вынудив платить дань алламанов. Говоря о событиях конца V – начала VI вв., очень важно отметить изменение статуса короля. Если раньше его могли назвать вождем и т.д., не употребляя при этом никаких эпитетов, то теперь встречаем в тексте: «милосерднейший король, вот я твой покорный слуга. о король, если бы твое славное высочество» [48]. Необходимо также сказать о росте благосостояния Хлодвига в отличии от других франкских королей. Этот факт связан с завоевательной политикой и обложением данью покоренных земель. « Отправь к нему посольство и наложи на него дань, которую он ежегодно выплачивал бы тебе, чтобы таким образом и страна оставалась целой, и ты всегда властвовал бы над своим данником» [49]. В этом моменте велика роль принятия христианства Хлодвигом и дружиной, а затем и всего франкского королевства. Далее следует обратиться к законодательной базе. Необходимо заметить, что это было прямым влиянием римской традиции. Григорий Турский упоминает существование некого документа, когда пишет «по королевскому эдикту». [50] Таким образом, мы видим зарождающееся юридически оформленное право, в котором инициатива принадлежит королю. У короля в подчинении находились ряд лиц, которые осуществляли власть на местах. В Салической правде находим: «если кто коварством или силою отобьет у графа. если же граф, приглашенный по упомянутому делу, осмелится взять что-нибудь сверх законного и справедливого долга, пусть или выкупится, или заплатит жизнью».[51] Мы видим, что граф отвечает за свои поступки перед королем по закону. Не известно кто именно назначался, получал титул графа. Но можно предположить, что это был потомок какого-либо знатного рода или дружинник, приближенный к королю, подобный тем, которые были описаны Тацитом. Мы вновь встречаем упоминание графа, когда речь идет о процедуре исполнения судебного решения. В данном случае это конфискация имущества. «Если кто противозаконно пригласит графа отправиться для конфискации чужой вещи. без предварительного вызова должника на суд.» [52]. Но здесь очень важной является поправка о предварительном вызове на суд. Законодательно устанавливаются рамки полномочий графа за которые он не может переступить (либо будет наказан). В тексте встречается словосочетание «кто лишит жизни королевского сотрапезника» [53], т.е. человека находившегося при короле во время трапезы. Можно провести параллель с Тацитом. «По большей части на пиршествах они толкуют.» [54].Этими людьми могли быть лишь дружинники, воины всюду сопровождавшие короля. При этом их жизнь оценивается в сто солидов, а графа – в шестьсот [55]. Возможно, это положение зависит от знатности рода графа и в «безродности» сотрапезника. Кроме сотрапезников и графов в тексте упоминаются тунгин и центенарий, которые ведают созывом и ведением судебного заседания. «Если убитый состоял на королевской службе, тунгин или центенарий пусть назначат судебное собрание» [56]. В судебном процессе им принадлежит организационная роль. Кроме вышеперечисленных лиц в тексте встречается упоминание «12 соприсяжников» [57], которые принимали решения по делу и следили за судопроизводством. В государстве Меровингов есть титулы сацебарона и вице-графа. «Если кто убьет сацебарона или вице-графа — королевского раба, присуждается к уплате 300 сол.» [58]. Здесь необходимо обратить внимание на следующее: во-первых, Григорий Турский называет их королевскими рабами, т.е. находящимися в зависимости у короля, во-вторых, судя по размеру штрафа, они находятся ниже графа, но выше сотрапезника. Но это относится к королевским рабам, а в законе встречается «свободный сацебарон, жизнь которого оценивается в 600 сол.» [59]. Можно предположить, что это различие заключается в происхождении того или иного сацебарона, либо в способе его попадания в зависимость короля (например, в ходе завоевания определенных территорий человек становился рабом короля). Если мы сопоставим названные признаки с характерными чертами ранней государственности[60], то увидим, что они свидетельствуют в пользу складывания у франков в VI веке типичного раннего государства. Об этом наглядно говорят и введение налогов, с последующим расширением их видов и форм, наличие территориального административного деления, аппарата управленцев. К формированию более сложной государственной системы управления подталкивала и необходимость осуществления власти над численно превосходящем галло-римским населением. В целом администрация меровингских королей к рубежу VI-VII вв. имела следующий вид. «Центральным институтом была королевская власть, чье regnum воспринималось как patrimonimum regis»[61]. В его подчинении находились сацебароны, вице-графы, графы выполняющие определенные функции в армии, финансовом управлении, канцелярии, суде, управлении городов и которые являлись связующим звеном с провинцией. Территориальный рост и появление «двора» послужили началом складывания нового «типа» служилой знати, а именно «главным конюшим или коннетаблем, личными охранниками – палатными графами»[62] и майордомами. В переводе с латинского языка слово "майордом" обозначало должность старшего по дому, управляющего хозяйством дворца. Первоначально, они были простыми слугами королей - начальниками дворцовых служб. Позднее майордом стал управляющим королевским имуществом по всей стране. Он имел право распоряжаться королевскими землями и казной. Подобная практика приведет к ослаблению власти короля и со временем покончит с династией Меровингов. Таким образом, в Меровингский период мы можем говорить о формировании у франков раннегосударственной социально–политической организации. Власть окончательно консолидируется в руках одного рода, у представителей которого концентрируются значительные материальные богатства (земля, доходы с королевских и государственных владений, налоги, военная добыча, дары и т. д.). Появляется письменные законы и государственный суд. Можно говорить о начале формирования королевского двора, полноценное складывание которого приходится на Каролингскую эпоху. § 1.3. Майордомы Австразии и «ленивые короли» : как провозглашаются первые династии. Взаимодействие Майордомов Австразии и «ленивых королей» - ступень в развитии королевской власти и администрации Франкского королевства. В данном разделе мы на основе документов постараемся рассмотреть: кем являлись майордомы во Франкском государстве, как складывалось их взаимодействие с последними королями из рода Меровингов, каким образом произошло их возвышение и дальнейшее закрепление верховной власти за майордомами, а так же становление новой династии. Важнейшим источниками по данному периоду являются «Книга истории франков», «Марбухские анналы» и «Жизнеописание Карла Великого» Эйнгарда. Еще в начале VII века Хлотарь II в противостоянии королевской власти и власти церкви использовал «служилую знать» (графов, сацебаронов и т.д.). За поддержку короля каждый из них получал определенные земли. Со временем они превратились в крупных земельных магнатов «львиная доля сосредоточилась в руках знати» [63]. К началу правления Дагоберта I они открыто начинают противостоять королю. В этой связи, чтобы вернуть инициативу король стал возвышать майордомов. В переводе с латинского языка слово «майордом» обозначало должность старшего по дому, управляющего хозяйством дворца. Первоначально, они были простыми слугами королей - начальниками дворцовых служб. В «Книге истории франков» указываются «Эрхиноальда поставили на высокую должность майордома двора; . избрали Рагамфреда майордомом двора.» [64]. На должность майордома короли назначали самых влиятельных лиц в королевстве, и вскоре эта должность стала наследственной. Позднее майордом стал управляющим королевским имуществом по всей стране. Возможно, подобная практика была связана с несостоятельностью королей, заключающейся в том, что они вступали на трон еще детьми. В тексте находим документальное подтверждение. «Умер король Хлотарь еще ребенок. Теодорих его брат стал королем» [65]. То есть после смерти старшего брата его место на троне занял средний. Далее стоит пояснить, что был еще один претендент - Хильдерик. Такие дети – короли являлись орудием в руках знати боровшейся за власть. Вышеупомянутый Хильдерик «вместе с герцогом Вульфоальдом был отправлен в Австразию» [66], а против короля Теодориха и майордома Эборина «составили заговор.сместив остригли обоих и отправили в монастырь» [67]. Отсюда майордом имел право распоряжаться королевскими землями и казной. Власть короля, ее слабость или сила, стала зависеть от богатства и силы майордома. А поскольку в его руки постепенно переходило распоряжение королевской собственностью, то со временем именно он и становится высшим должностным лицом в стране. «Вся королевская власть оказалась в руках префектов дворцов, тех, кого называли майордомами, именно они и управляли единолично королю не доставалось ничего кроме титула»[68]. Представители династии Меровингов все еще по-прежнему называли себя королями, но влиять на события в своих королевствах реально они уже не могли. Современники с презрением называли последних представителей династии Меровингов «ленивыми королями». Длинноволосые «ленивые короли» из династии Меровингов лишились почти всякой власти, и на них уже никто не обращал внимания. Вот что сообщает летописец Эйнгард: «ничего иного не оставалось королю, как, довольствуясь царским именем, сидеть на троне с длинными волосами, ниспадающей бородой и, приняв вид правящего, выслушивать приходящих отовсюду послов; когда же послы собирались уходить, давать им ответы, которые ему советовали или даже приказывали дать, словно по собственной воле» [69]. То же сообщают «Марбухские анналы» «.распустив волосы и отпустив бороду он восседал в одиночестве и изображал из себя правителя» [70]. В личной собственности у них было лишь небольшое поместье, приносящее скромный доход, где они проживали со своими немногочисленными слугами. Даже расходы на весьма скудное питание оплачивал управляющий дворцом. Представители династии Меровингов являлись марионетками в руках управляющих двором. Долгое время майордомы не решались покончить с «ленивыми королями» так как они в представлениях народа являлись носителями сакральной сущности власти. Длинные волосы, волы, которые считались священными животными, и деревянная телега, на которой ездили короли - все это символы королевского достоинства и их права управлять франками, только в силу Божественной воли. Со временем символика начинает отступать. Теперь власть мыслилась как сила. А сила и богатства реально находились в руках майордомов. Во главе каждой из областей, составлявших раздробленное Франкское государство, стоял свой майордом. Он был вождем и военным предводителем местной знати и всего населения когда-то вверенной ему области. Теперь уже короли из дома Меровингов назначались и смещались по воле майордомов: «Теодориха сместили.и постригли в монахи»; «Хильдерик был смещен и заключен в монастырь» [71]. Кроме использования слабых меровингских королей в своих интересах, майордомы прибегали к заключению браков с могущественными знатными родами. Еще в правление Дагоберта род, получивший название Пипинидов, по имени своего основателя Пипина Ланденского (Старого), соединился брачными узами с другим знатным родом, происходившим от епископа Мецкого Арнульфа. От его имени идет второе название рода – Арнульфиги. Однако им не удается закрепить за собой первенство. Некоторые представители из рода Меровингов оказывали существенное сопротивление. «Возвратился Хильперик.отрастив волосы и провозгласил себя королем.собрал войско»[72]. Влияние нового рода особенно резко усиливается во времена майордома Карла Мартелла. Он стал значительно шире, чем его предшественники, вознаграждать своих приближенных путем передачи им земельных владений. Он назначал на хорошие должности тех, кто был готов служить ему и приводить вместе с собой вооруженных слуг. В результате армия Карла Мартелла пополнилась «новыми людьми». Воины Карла Мартелла получали землю лишь на срок своей жизни, т. е. на срок службы, а в случае отказа от службы или измены пожалованные им земли (или другие права) подлежали конфискации. Итогом такой политики стало обеспечение Карлу Мартеллу прочной власти над всеми землями между Луарой и Рейном и значительное влияние в ряде соседних областей.[73] Сын Карла Мартелла - Пипин Короткий, продолжавший политику отца, сделал следующий шаг на пути к упрочению власти своего рода. «Пипин отправил послов в Рим, чтобы спросить совета у папы Захария о королевстве франков.с его соизволения был избран королем и помазан на царствование» [74]. Таким образом, воспользовавшись благоприятными политическими обстоятельствами и заручившись поддержкой римского папы, он в 751 году официально короновался. Последний король из династии Меровингов был пострижен в монахи. Таким образом, на основе имеющегося материала мы можем говорить о том, что, в начале VII века начинается крушение династии Меровингов. Организовав в поддержку своего положения «майордомов» и наделив их властью, Меровинги сами способствовали возвышению силы, которая их свергнет. В результате этого появится новая династия, речь о которой пойдет во второй главе. Подводя итог данной главы, необходимо указать, что институты управления с многочисленными исполнителями властных полномочий, описанные Тацитом, существовали у германцев еще в I в.н.э. Таковыми являлись народное собрание, совет старейшин, институт жречества, а также многочисленные вожди и короли племени со своими дружинами, которые представляли собой самоуправляющуюся догосударственную общность. Во времена Великого переселения народов происходит значительное усиление власти «военных королей», через прогрессирующее «слияние племен». Это влечет за собой переход к единым политическим образованиям и ранним государствам. Так у франков происходит формирование раннегосударственной социально–политической организации. Власть окончательно консолидируется в руках одного рода, рода Меровингов, который концентрирует значительные материальные богатства (земля, доходы с королевских и государственных владений, налоги, военная добыча, дары и т. д.). Возникновение письменных законов и государственного суда укрепляет власть королей. Но уже в начале VII века начинается крушение династии Меровингов, связанное с выдвижением майордомов и правлением «ленивых королей», которые являлись марионетками в руках управляющих двором. Долгое время майордомы не решались покончить с «ленивыми королями». Проблема свержения старой династии заключалась в несомненной легитимности Меровингов. Лишь решение Рима создало правовую основу для провозглашения новой династии, речь о которой пойдет во второй главе. Глава 2. Развитие институтов королевсеой власти и администрации у франков при Каролингах и у англосаксов. § 2.1. Завоевания карла Великого и их влияние на трансформацию королевской власти и государственной системы Имперский облик власти В сочинениях историков, современных Карлу Великому и более поздних источниках, император изображен могучим монархом, просветителем, создателем христианского государства, объединившего многочисленные европейские народы. В данном параграфе на основе «Жизнеописания Карла Великого» Эйнгарда, Лорширских анналов, Сен-Бертинских анналов, а также многочисленных капитуляриев и других нормативных документов[75] Каролингской эпохи, мы постараемся рассмотреть трансформацию королевской власти в императорскую и расширение администрации во Франкском государстве в результате завоеваний Карла Великого. Необходимо начать с того, что государство Карла I создавалось политикой войны и укреплялось политикой мира. Военные походы устраивались почти каждый год. Исходя из анализа сочинения Эйнгарда, мы можем выделить несколько направлений военно-политических интересов Карла Великого: восточное (против саксов, баварского герцога Тассилона, аваров и отчасти славян), испанское, италийское. Самые долгие и тяжелые сражения пришлось вести на востоке. В 772 году началась война с саксами. «Саксы, которые, как почти все живущие в Германии народы, воинственны по природе, преданы почитанию демонов и являются противниками нашей религии. иные причины, из-за которых ни дня не проходило без нарушения мира, поскольку наши границы и [границы] саксов почти везде соседствовали на равнине, за исключением немногих мест, где большие леса и вклинившиеся утесы гор разделяли надежным рубежом поля.[от саксов] не замедлили бы возникнуть вновь убийства, грабежи и пожары»[76]. Из данного отрывка, мы видим две причины начала войны: первая, борьба с язычниками; вторая, разбойные нападения саксов на территорию франков. Король франков Карл I начал упорную борьбу с ними, которая «велась в течение тридцати трех лет»[77]. Во главе большой армии Карл перешел Рейн и, нанеся поражение саксам на реке Везере, взял священный город саксов Эресбург, принудив их в 773 году к миру. Но очень скоро саксы подняли восстание против завоевателей-франков. В 775 году возобновилась война с саксами, во главе которых стал Видукинд. Восставшие саксы не делали различия между воином и священником и уничтожали подряд всех своих врагов. Франки отвечали массовыми казнями. Разделив войска на несколько армий, Карл двинул их через Рейн и, разрушая на пути все города и селения, одержал над саксами ряд блестящих побед и покорил множество племен, заставив их силою принять крещение. Об этом свидетельствует отрывок из «Жизнеописания Карла Великого». «Война, которая велась столько лет, закончилась при выдвинутом королем и принятом [саксами] условии: саксы, отвергнув почитание демонов и оставив отеческие обряды, принимают таинства христианской веры и религии и, объединившись с франками, составляют с ними единый народ» [78]. Таким образом, в 803 году саксы навсегда вошли в состав христианской Европы, хотя утверждение христианской религии несомненно происходило крайне медленно. Далее «Карл покорил и бриттов, которые жили на Западе, на одной из окраин Галлии, на берегу океана, и не повиновались его приказам» [79]. Затем началась Баварская война 787–788 годов, которая была вызвана сношениями герцога Тассильона с «гуннами» (т. е. с аврами). По свидетельству Эйнгарда она закончилась быстро. На востоке в 789 году Карл сражался со славянами, которых у нас принято называть вильцами, а на самом деле (то есть на своем наречии) они зовутся велатабами» [80]. Причиной войны послужили частые набеги на ободритов, которые некогда были союзниками франков. «Всего лишь одним походом, которым он сам руководил, Карл так разбил и укротил велатабов»[81] . Союз с ободритами позволил Карлу продвинуться за Эльбу. Здесь в 791 году началась война против аваров или как часто их называли в хрониках, памятуя о события Великого переселения народов, гуннов, выходцев из азиатских степей, проживавших в Паннонии. «Лишь на восьмом году та война наконец была завершена.Паннонния стала совершенно необитаемой.все знатные гунны в той войне погибли, вся слава их пресеклась.франки считались почти бедными, теперь же они отыскали во дворце гуннов столько золота и серебра, взяли в битвах так много ценной военной добычи.»[82]. Благодаря этой войне, Карл Великий не только покончил с аварами, но и приобрел огромные богатства. «Размах завоеваний был настолько велик, что территория Франкского государства удвоилась»[83]. Самыми знаменитыми является поход Карла Великого в «испанском направлении», который начался еще во время войны с саксами в 778 году. «Преодолев ущелье Пиренеи, он добился капитуляции всех городов и замков, к которым приближался» [84] пишет Эйнгард. Он взял город Пампелуну, осадил Сарагосу и, соединившись с другой своей армией, присоединил к своей короне Наварру, Арагон и Каталонию. По возвращении из этого похода Карл подвергся внезапному нападению. «Войско [Карла] двигалось длинной цепью. баски, устроив засаду на самой вершине горы.затеяв сражение, баски перебили всех до последнего и разграбили обоз, а затем.враг так рассеялся, что даже не осталось и слуха, где и среди каких племен их можно найти» [85]. Позднее, эти события станут основой «Песни о Роланде» и как пишет Ле Гофф «побежденные превратятся в мучеников». [86] Еще одно направление политики короля франков Карла I - италийское. После того как в VI веке лангобарды завоевали Италию, Римская область осталась под владычеством Константинополя. Папы являлись наместниками византийских императоров. Они осуществляли и церковную, и светскую власти, однако больше всего им хотелось освободиться от зависимости, как от Константинополя, так и от угрожавших им лангобардов. Поэтому они обратились за помощью к франкам. «Пипин Короткий, союзник папы, положил начало каролингскокой политике в Италии, совершив поход против лангобардов в 773 году» [87]. Пипин заставившего короля Айстульфа «выдать заложников и возвратить отнятые у римлян города и крепости. скрепить веру клятвой». [88] Можно сказать, что он лишь восстановил порядок в Риме. Карл Великий и Папа в 774 году выступили вместе против лангобардского короля Дезидерия. Как сообщает Эйнгард, Карл «начав войну, завершил ее не раньше, чем принял капитуляцию короля Десидерия. принудил оставить не только царство, но даже Италию». Дезидерий потерял трон и, в духе своего времени, оказался в монастыре, а Карл в Италии был коронован, стал покровителя Рима и начинает именоваться как «король франков и лангобардов». Когда спустя два года там вспыхнуло восстание против папы Льва III, понтифик подвергся нападению, был изувечен и заключен в монастырь. Бежав от туда, он направился к Карлу. Король франков явился в Рим и созвал епископский суд, который заявил, что никто не вправе судить папу. Таким образом, был восстановлен статус папской власти. Более того под контроль папы перешла часть владений в Центральной Италии, которыми он стал управлять как светский государь. Было оговорено, что взамен на помощь, папа произведет Карла в императоры. 23 декабря 800 года Львом III была произнесена речь: «Поскольку в настоящее время в стране греков нет носителя императорского титула, а империя захвачена местной женщиной[89], последователям апостолов и всем святым отцам, участвующим в соборе, как и всему христианскому народу, представляется, что титул императора должен получить король франков Карл, который держит в руках Рим» [90]. 25 декабря 800 г. в базилике Святого Петра в Риме папа Лев III, провозглашая Карла Великого императором «он принял имя Императора Рима и Августа» [91], и «возложил на голову его императорскую корону» [92]. Но, интересен факт, сообщенный Хэгерманном: «Карл отказался от осуществления какой-либо императорской власти в Риме. В одной судебной грамоте из Вечного города от 4 марта 801 года значится прежний титул король и «патриций Рима».»[93]. Однако, даже учитывая этот факт, мы можем говорить об изменении сути Франкского государства и тем самым сущности и королевской власти. Государство Каролингов увеличилось вдвое. Карл получил титул императора. Его сыновья с титулами вице-короля Италии и короля Аквитании фактически стояли как бы на ступеньку ниже более масштабной власти Карла. Самое главное – завоевания привели к включению в состав государства Каролингов саксов, италийцев, баваров, лангобардов, славян и др., поэтому титул «король франков» совершенно не отражал сложившуюся ситуацию. Надо так же участь, что даже к концу VIII века сохранялся ореол мощи и славы римской империи, несмотря на то, что с момента ее падения прошло более 3-х столетий. Неслучайно, что новый титул Карла включал политикон «правитель Римской империи». Правда эта претензия на римское наследство не устраивала Византию, которая долга не хотела признавать за Карлом императорский статус. Однако и здесь Карл с помощью как дипломатических, так и военных мер заставил Ромейскую империю (так византийцы называли свою страну) достичь соглашения по этому вопросу. Все эти обстоятельства в совокупности привели к утверждению новой титулатуры: «Карл, светлейший, августейший, коронованный Богом великий миротворец, правитель Римской империи, по милости Бога король франков и лангобардов» [94]. При трансформации такого рода произошли ряд изменений внутри государства. Еще при Меровингах зарождается юридически оформленное право, в котором инициатива принадлежит королю. В эпоху Каролингов происходит утверждение этой практики. Карл издает указы и особые сборники распоряжений - капитулярии. Начинают придавать большое значение распространению указов в письменной форме, чтобы власть короля проявилась во всех уголках королевства. В качестве монарха, ответственного перед Богом за души подданных, Карл уделял немало внимания делам церкви, учреждая епархии, назначая епископов и аббатов, поучая и наставляя. Капитулярии были сборниками не только законов, постановлений, но проповедей. Нам известно огромное количество капитуляриев, эдиктов, дипломов, актов королей и императоров. Король являлся также военным вождем народа и верховным судьей. Он в законодательном порядке устанавливает «график проведения суда» - «мы желаем устраивать еженедельно один раз заседание для рассмотрения судебных дел» [95], разбирается в делах знати - «если речь идет о значительной персоне (maior persona), то дело будет решаться по королевскому усмотрению» [96], занимается апелляцией - «если кто-нибудь явится в королевский суд (ad palacium) .и не осведомит ранее об этом деле соответствующего графа в суде» [97]. Причем, главное на что нужно обратить внимание, решение король выносит по своему усмотрению. Адресации на закон нет. Король (император) является главой администрации в государстве. Он назначает и смещает с должностей знать. «И собрал король Карл Великое собрание своего войска в Саксонии в Липпшпринге и установил над ней графов из числа знатнейших саксов»[98]. Другой отрывок повествует о смещении с должности - «после того, как состоялось собрание в Нимвегене, император как бы по праву сместил всех тех, кот был против него; некоторых он лишил их государственных должностей, некоторых – собственных имений, других отправил в ссылку»[99]. И, по всей видимости, такие случаи были не редки. В Сен-Бертинских анналах упоминается о гарантиях слугам «пусть наши верные будут спокойны каждый относительно своей должности и ранга.мы впредь без законна и основательной причины не осудим, не лишим чести, не подвергнем притеснениям.будут нам верными помощниками и сотрудниками в выполнении всего»[100]. Здесь необходимо обратить внимание на указание условий сохранения своего места: должны быть верные и соблюдать все распоряжения государя. А король без закона и основательной причины, впредь, не осудит и т.д. Король является владельцем земель, которыми, как и при Меровингах, наделяет слуг и монастыри. «Все владения.мы передаем, господин Андрей, аббат, в распоряжение ваше и ваших преемников»[101]. В отличии от пожалований Меровингов, здесь не оговаривается срок владения, повинности и участие в передаче какого-либо органа. Хотя в «Записке о службах монастырей» содержится указание на выполнение обязанностей «Людовик велел записать, какие монастыри в королевстве и империи должны давать подарки и нести военную службу, какие только давать подарки без несения военной службы» [102]. Новым в королевстве Каролингов является монополизация главой государства права чеканки монет. «Мы желаем, чтобы местом чеканки монеты не было никакое место кроме нашего дворца»[103]. Это еще больше усиливает королевскую власть. Необходимо сказать о том, что происходит оформление морально-правовых изменений в положении короля. Так посягательство на жизнь короля или его наследников карается смертью. «Кто вздумает принести вред королевству франков или замыслит смерть короля франков или его сыновей, платится жизнью» [104]. И речь здесь идет не о кровной мести, а «невозможностью соотнести» жизнь правителя с денежным вознаграждением, но соотносимым с причинением вреда государству. Таким образом, убийство короля становится государственным преступлением. Кроме того, «подлежит смерти всякий, кто нарушит верность королю»[105], т.е. совершит преступление против своего господина, наместника Бога на земле и, государства. Известен случай подобной расправы. «Бернхард, граф Испанской марки, который давно уже замышлял большие дела и вожделел высокого положения, судом франков был признан виновным в государственной измене и по приказу Карла казнен в Аквитании»[106]. Важной частью государственной системы были «майские поля» (значимый орган тацитовской эпохи - собрание всего взрослого свободного мужского населения для совещания о делах и издания законов, почти утративший значение при Меровингах). Во времена Карла так называли собрание влиятельной церковной и светской знати. Оно только обсуждало вопросы, окончательное решение по которым принимал глава государства. На этих собраниях Карл издавал указы и особые сборники распоряжений - капитулярии. Как мы видим, власть короля (Карла Великого) не ограничивается ни каким органом. Однако, необходимо сказать о присутствии при короле некого совещания: «по-братски и по общему совету и с согласия своих приближенных (procerum) постановили»[107] либо «король совещался с некоторыми своими советниками» [108]. Королевская дружина, в тексте встречаем - «в королевской дружине (in truste dominiko).»[109], имевшая большое значение при Меровингах, постепенно «отходит на второй план» и становится лишь охраной короля. С территориальным ростом Франкского королевства, происходит разветвление и усложнение административного аппарата. «В административном отношении Каролингская империя представляла собой довольно причудливое образование. это был сложный конгломерат различных территориально-административных образований в виде regna, провинций, графств и марок-дукатов» [110]. Их возглавляли различные должностные лица. В различных документах, дошедших до нашего времени упоминаются высшие должностные лица: епископы, аббаты, графы, королевские вассалы[111] , вицеграфы[112], управляющий [113](когда говорится о выплате манса) и управители (vicedomini). Низшую ступень управления занимали: адвокаты и викарии [114], центенарии и судьи графа[115] , скабины[116], а так же доместики, викарии, скотники и прочие должностные лица [117]. Все они должны приносить присягу,[118] присутствовать на судебных собраниях и при продаже рабов. В большинстве документов при перечислении должностных лиц употребляется союз «или». Это говорит о том, что их функции пересекались и часто дублировались. «Граф» - все еще означало не титул, а должность. Он возглавлял ополчение и вел учет рекрутов. В частности «графы должны вести отдельные списки по сотням» [119], а во время войны «франки – жители округов. должны отправляться в походы со своими графами»[120]. В их обязанности входило поддержание порядка, созыв и проведение суда: «каждый граф в своем округе должен следить за порядком и проводить судебные собрания [121]. Граф собирал налоги и вел учет рынков «граф составит перечень всех рынков своего графства.и предоставит нам» [122]. Кроме того, известны «дворцовые графы» [123] компетенция которых не ясна. Известно, что в подчинении графов находились низшие чиновники «подчиненные графов или другие должностные лица и даже могущественные вассалы графов» [124], а также препозит «Экфред, препозит, вместе с Адальмаром, адвокатом церкви Св. Мартина»[125]. Если они находились в подчинении графов, значит занимались выполнением определенных заданий при контроле графа. Здесь мы видим усложнение системы управления. Как мы уже сказали, суд на местах осуществляли графы. При этом присутствовали различные должностные лица: судьи, адвокаты, скабины и некие агенты (при составлении завещания) «агенты моего наследника.судья» [126]. Карл Великий создал такую систему, в государственном строительстве, при которой несмотря на незначительное количество ступеней власти, все нити управления находились в руках только императора Карла. Центром управления при императоре становится двор, в котором на смену старой службы Карл из числа клириков ввел канцлеров. Они вели переписку, занимались записью указов и распоряжений, и т.д. Вводятся новые должности при дворе такие как: кубикулариев (ответственный за сохранность королевских сокровищ), конюших и коннетаблей, маршалов. Наиболее значительным является введение Карлом иерархии имперских сановников (архикапелланов, епископов, аббатов). Император сам занимается их назначением. Это было обусловлено политикой Карла в области укрепления папского влияния (возвращение Льва III на престол, создание папской области и т.д.). Наиболее существенной проблемой в организационном построении властных раннесредневековых структур было создание соответствующих контрольных механизмов и связей представителей местной администрации с королем. Мы знаем, что существовали должностные лица – «государевы посланцы» для специальных поручений из ближнего окружения Карла. Они разъезжали по стране, контролировали местных управителей, вершили суд от имени государя. Либо еще встречаем «священники обязаны проследить за тем, чтобы это все неукоснительно выполнялось»[127]. Здесь мы видим существование контрольных механизмов в лице священников. Но повсеместного распространения такая практика не получила. В результате войн проводимых Карлом Великим, франки смогли не только вернуть владения, утраченные при Меровингах, но и удвоить территории государства. Вместе с этим происходит изменение статуса правителя франков и его титула. От Карла короля франков, к Карлу, светлейшему, августейшему, коронованному Богом великому миротворцу, правителю Римской империи, по милости Бога королю франков и лангобардов. Это влечет за собой укрепление королевской власти (во всех сферах государственной жизни) как центрального института управления. Вместе с этим происходит расширение управленческого аппарата. Однако, круг полномочий самых разных должностных лиц был в принципе одинаков, но зачастую был связан с разным уровнем управления (имперский, графство, марка, сотня и т. д.). Отдельные представители администрации дублировали и подменяли друг друга. Отсюда иерархичность политической организации определялась скорее социальным происхождением носителей власти и размерами территории, на которой они действовали, нежели строго очерченной компетенцией. Таким образом, власть императора опиралась на многочисленный и централизованный аппарат управления и имперскую церковную организацию. В силу этого мы можем говорить о том, что в лице Карла Великого королевская (императорская) власть достигла в раннесредневековый период в истории Западной Европы наибольшего могущества. В дальнейшем в связи с развитием процессов феодализации и междоусобной борьбой за власть и земли между внуками Карла Великого произойдет упадок франкской империи и ее раздел. Однако образ единовластного императора олицетворяемого Карлом Великим сохраниться на многие века. Ему будут подражать и будут стараться превзойти. Достаточно вспомнить о действиях германских королей Оттона I, Генриха IV, Фридриха II и др. Карл Великий и созданный вокруг него каролингскими историками ореол универсального (надплеменного) христианского короля. § 2.2. Королевская власть у англосаксов Англосаксонский период тянулся 6 веков (с V - до XI вв.). История этого времени делится на четыре этапа: - борьба с британцами и завоевание Британии. - борьба внутри самих англосаксонских государств. Выделение семи наиболее крупных королевств и образование «гептархии». - выделение трех основных претендентов на первенство и объединение всех государств в единое общество. Эти королевства: Нортумбрия (VII в.), Мерсия (VIII в.), Уэссекс (IX в.). - постепенно превращение англосаксонских королевств в провинции Уэссекса и образование единого королевства. Становление королевской власти – основной фактор, показывающий развитие общества. Мы постараемся всесторонне рассмотреть королевскую власть в англосаксонском государстве. А именно: начальный этап становления королевской власти в борьбе племен и; династический аспект – наследование трона; функции короля как организатора верховной власти и управленческого аппарата (светского и клирикального); наделение землей своих поданных. Отношение к королю меняется со времени Тацита, описывавшего короля как главу графства и приравнивающего к князю, либо вождю. «Было время, когда как личность англосаксонский король по существу не отличался от других членов общества, и, например, за убийство его просто платили выкуп его роду тж., как и за убийство простого человека. Может быть, еще более характерно для положения короля в те времена то, что такую же равную вергельду короля - сумму (по мерсийскому праву жизнь короля оценивалась в 7200 шилл., как и жизнь архиепископа), платили при этом и народу».[128] Другие «привилегии» короля также отличались от привилегий простых людей лишь не много большей суммой штрафа. Например, за «нарушение права частного покровительства короля – 50 шилл., простого человека – 6 шиллингов». [129] «Англосаксонские хроники» один из основных источников по истории англосаксов, начинаются с описания римского владычества Британией и, здесь мы встречаем титул короля (вернее латинское dux, duces), но еще по отношению к римлянину, а не к британцу. «Клавдий вторым из королей римлян явился с войском в Британию и завоевал этот остров, подчинив всех пиктов и валлийцев Римской империи» [130]. И здесь становится понятно заимствование если не формы, то хотя бы названия власти. Далее в тексте находим «король бриттов Луций отправил к епископу Элевретию послов с письмом в котором просил о крещении. они прибывали в истинной вере до времени Диоклетиана». [131] То есть произошло заимствование титулатуры и веры. Это был общеевропейский процесс, так как Римская империя была образцом для подражания и заимствования. Следующий эпизод связан с британским завоеванием, которое было спровоцировано самими бриттами. В «Хрониках» повествуется о борьбе против пиктов, в которой бритты не могут одни устоять и просят помощи у Рима «Бриты отправили послов в Рим и попросили помощи против пиктов, но не получили ее, поскольку все силы были брошены на отражение короля гуннов Аттилы. Тогда они обратились к англам и их этелингам».[132] Затем последовало первое прибытие англов. Здесь упоминается британский король - Вортингерн, который пригласил англов и за службу наделил землей, а англы воспользовавшись слабостью бриттов захватили их земли. «Англы приглашенные королем Вортигерном, явились в Британию на трех ладьях и высадились у Иппенсфилита. король Вортигерн дал им земли на юге-востоке своих владений с условием, чтобы они сражались против пиктов. Они сделали это и повсюду одержали победу. тогда они послали к англам за помощью, сообщив о негодности бриттов и о богатстве их земель.»[133] Далее идет широко известный эпизод о прибытии англов, саксов и ютов. Возглавляли их два брата Хенгист и Хорза. Однако, племен было три, а значит мы можем говорить о возможном их объединении в общность возглавляемую двумя кровными родственниками. «Прибыло большое войско трех германских племен – старых саксов, англов и ютов. Вождями их были два брата Хенгист и Хорза, которые были сыновьями Виктгильса. Сначала они прогнали врагов короля, но потом обратились против короля. Хорза был убит и королевство досталось Хенгесту и его сыну Эску» [134].Здесь необходимо обратить внимание на то, что после смерти одного из братьев наследство делят между собой его ближайшие родственники. Складываются королевские роды. Если говорить о формировании династий, то в тексте встречаем частое упоминание правящих родов, указание на их основателей и передачу власти от отца к сыну: «Эск наследовал королевство отца и тридцать четыре года был королем народа Кента»[135]; «Начал править Ида от которого пошел королевский род нортумбрийцев» [136]; «Кедрик скончался и его сын Кинрик правил двадцать шесть лет; остров Викт они отдали двум их родичам, Стуфу и Виктгару» [137].Здесь необходимо заметить, что происходит передача определенной территории своим родственникам, но не ясно на каких условиях они ею владеют - становятся ли они правителями этой местности или являются «чиновниками», обеспечивающими порядок и сбора налогов с территории. Но надо заметить, что не все члены одного рода носили титул или являлись королями. Об этом свидетельствует следующий отрывок из «Хроник» - «Освиу убил.Пенду и с ним тридцать его родичей, включая и нескольких королей» [138]. Известен эпизод из «Хроник» когда королями стали элдормены, речь о которых пойдет позднее, и основали свою династию. «В Британию явились два элдормена, Кедрик и его сын Кинрик . наследовали королевство западных саксов. от них берет начало королевский род Кента»[139]. Со временем происходит «смещение» - объединение одних территорий и раздел других. В руках рода появляются новые владения. Это может происходить как военным, так и мирным путем. В сражении с бриттами «убили трех королей - Конмала, Кондидана, Фаринмайла»[140], а их земли перешли к британскому роду; «Король Нортумбрии Этельферт был убит Редвальдом, королем восточных англов»[141] и т.д. Другой же случай повествует о передачи определенных владений, при которых получатель становится королем данной территории. Король Кента Этельбрикт ставит королем восточных саксов племянника Себикта «Королем его поставил Этельбрикт, и он же дал Меллиту епископство»[142]. И здесь мы наблюдаем следующий важный момент в становлении и укреплении королевской власти – обращение к Риму за поддержкой через принятие христианства. Рим отправляет священнослужителей в Британию сначала для склонения англосаксонских королей в веру – «папа Григорий III послал в Британию Августина со множеством монахов проповедовать евангелие народу англов. послал архиепископу Августину палий и великое множество учителей. епископ Паулин склонил к крещению короля Нортумбрии Эдвина» [143], а затем короли сами просят о крещении «король западных саксов Кинегильс.был крещен.крестным отцом его стал король нортумбрийцев Освальд» [144]. Из последнего отрывка видно повсеместное принятие христианства в Британии. И еще один момент, то что крестными отцами короли англосаксов становились друг другу, т.е. брали равных себе в отцы. А после крещения они обретали «истинную» власть перед народом, церковью и Римом, и перед соседними государствами. Интересен факт, что принятие христианства хронологически совпадает с осуществлением записи обычного права, естественно с трансформацией обычно- правовых норм в сторону усиления королевской власти. Взаимосвязь крещения и кодификации права наглядно показывает «Англосаксонская хроника»: 597 - год – в Кент прибыли первые римские миссионеры во главе с Августином. 601 год – король Кента принял крещение. 601-604 гг. – провозглашен Судебник. И как указывает Беда Достопочтенный в «Церковной истории» - «Этельберт записал законы по образцу римлян.»[145] Это показывает, что провозглашении законов стало для королевской власти одним из средств поднятия ее престижа и удовлетворения материальных претензий. Теперь право издавать законы, творить верховный суд, вводить налоги. принадлежало королю. Хотя это осуществлялось в уитенгамоте при согласии «мудрых». Здесь король являлся верховным официальным охранителем прав народа и спокойствия государства. Опирался англосаксонский король, как и короли древних германцев на войско, благодаря чему он и мог претендовать на верховную власть. Отношения короля и войска, короля и дружины предусматривали взаимную выгоду. Во всю работали механизмы «престижной экономики». При завоевании Британии дружинники обеспечили себя землей и богатством, полученными от короля за службу. Затем происходит численное увеличение дружины или уже армии короля. Расплатой за службу продолжает оставаться земля, которая несет в себе основное богатство. И здесь сила королевской власти заключалась в том, что англосаксонский король являлся крупным землевладельцем (благодаря военным успехам), располагавшим обширными доменами, свободными, полусвободными и несвободными крестьянами, которые подвозили оброк, а также доход с «фирм». Король за службу дарил или давал землю в пользование. Частыми являются упоминания передачи или дарения земли англосаксонскими королями своим светским или духовным подданным. «Я, Альфред, божьей милостью король саксов. некоему моему верному тэну Этельстану землю и один двор в месте, которое местные жители называют Сомерсетшире, за угодную ему плату, т.е. за 30 манкузов [146] и 2 двора.и пусть имеет он эту землю и владеет на протяжении всей жизни, а затем передаст кому пожелает или на определенный срок или в наследственное владение. И пусть названная деревня будет свободна от всех поборов.за исключением трех повинностей: участия в ополчении, строительстве мостов и крепостей.»[147] Здесь находим передачу «недвижимого имущества» без налогового бремени и с правом передачи по наследству. «Я, Альфред, божьей милостью король англосаксов, с согласия достопочтенной братии Малмсберийской церкви жалую моему верному тэну по имени Дуди некий участок земли.4 двора.землю даю на условии, чтобы имел и владел на протяжении своей жизни, а затем пусть оставит наследникам трех поколений.по окончании трех поколений пусть названная земля возвратиться церкви» [148]. Происходит передача монастырских земель, но при этом король спрашивает согласия у священнослужителей. Владение ограничено временными рамками, но освобождено от налогового бремени. При этом не встречается согласования решения с кем-либо. Лишь иногда король призывает свидетелей при заключении договора и в едином случае обращается к понтифику за подтверждением сделки. И здесь необходимо уточнить об изменении нравственной стороны положения короля. Петрушевский Д.М. сообщает о том, что вплоть до начала IX века (т.е. выдвижения Уэссекса) король должен был принести прелюдно клятву о выполнении «воли», но затем, с ростом авторитета и моральных установок (прежде всего со стороны христианства) такой клятвы не требуется. Слово короля начинает считаться священным и нерушимым. Но в «Пожалование Этельредом, королем мерсийцев, земли тэну Вульфраду» мы находим иное свидетельствование, когда король просит не просто совета, а согласия у епископов, элдорменов и всех знатных лиц, собравшихся на уитенгамоте в 888 году. «Я, Этельред, правитель мерсийцев с согласия моих епископов, элдорменов и всех знатных собравшихся на общее собрание.пожаловал и уступил некую долю земли моему верному тэну Вульфгару» [149]. И можно предположить, что подобный факт препятствовал развитию авторитарных тенденций у королевской власти, свидетельствовал о существенной роли коллективных органов, как на уровне отдельных административных единиц, так и на уровне всего королевства. Королевская власть здесь не единолична, раз королю при принятии решений или раздачи земли требуется санкция совета. Более того, со временем происходит расширение функций уитенгамота, к описанию которого мы обратимся позднее. Тем не менее, это не означало того, что королевская власть не менялась на протяжении VI-VIII вв. Постепенно происходит медленный раскол в кругах знати. Представители из окружения короля превращаются из его товарищей в его слуг. Появляются различные должностные лица, титул и полномочия которых зависили от территориального деления. Необходимо заметить, что король, по данным «Англосаксонских хроник» производил назначение и духовных «чиновников». «Этельбрикт назначает епископом Меллиту и он же дал Меллиту епископство» [150]; «Там король поставил Паулина епископом» [151]; «Епископ Вилфрид был изгнан королем Эгфертом со своей кафедры» [152]. Но здесь речь идет не о назначении на должность, что видно из предыдущего текста хроник, а на определенную территорию. Так, Паулин, был епископом до прибытия в Британию. А архиепископ всегда получал палий только из рук папы[153]. Теперь обратимся к светскому аппарату управления. Отправной точкой, т. е. самым нижним уровнем управления была деревня или группа совместно проживавших родственников. Регулирующим центром здесь являлся сельский сход (moot). Он контролировал хозяйственные распорядки жителей, юридическим и полицейским воздействием на все стороны жизни. Деревня избирала должностных лиц и старосту. Здесь прослеживается традиция, сохранившаяся со времен Тацита. Старосты должны были являться на сходы округов (более крупные территориальные деления) – сотни. Однако роль сотен по сравнению с временами Тацита изменилась. Теперь сотни или сотенные собрания представляли структуру «организованную государством для военных, судебных и фискальных целей»[154] . Во главе сотни стоял сотенный старшина. С развитием королевской власти появляется представитель интересов короля (прежде всего фискальных интересов) особый сотенный граф (gerefa). Он занимался сбором всех видов штрафов, особенно за невыполнение натуральных повинностей и принятия собранных сотней налогов. Король имел штат агентов которыми были шерифы. Они являлись блюстителями интересов короля (фискальных и просто хозяйственных). За службу получали треть доходов с подведомственных земель. Существенным недостатком является отсутствие упоминаний об отчетности «служащих». С усилением королевской власти происходит и усиление власти и положения шерифов, да и остальных должностных лиц. Они входят в уитенгамот и служат оплотом королевского влияния на жизнь страны. Действует принцип «поддержка за поддержку». В «Англосаксонских хрониках» встречаем лиц стоявших во главе графств - элдорменов - «и убили двенадцать валлийских элдорменов» [155]; «пикты убили элдормена Бриктреда» [156], «Кутред, король Уэссекса, сражался с горделивым элдорменом Этельгуном»[157] и т.д. Они не редко являлись потомками или приемниками королей. Примером тому может служить отрывок из «Хроник», ранее уже упоминаемый, описывающий становление королевского рода Кента который берет начало от элдормена. «В Британию явились два элдормена, Кедрик и его сын Кинрик . наследовали королевство западных саксов.от них берет начало королевский род Кента»[158]. В военное и мирное время элдормены являлись естественными вождями графства и представителями местных интересов короля. Кроме того, в «Хрониках» есть упоминание тэна «Эомер хотел предать смерти короля Эдвина, но вместо этого заколол его тэна Лиллу»[159], который также состоял на службе у короля. А все чиновники являлись членами уитенгамота, к которому мы сейчас обратимся. А.Г. Глебов в своей работе «К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX веках: Королевский совет» излагает точки зрения отечественных и зарубежных исследователей на структуру и функции уитенгамота. В частности он пишет, что по мнению Дж. Кембла, уитенагемот был реальным представительным органом, выросшим из собраний воинов, завоевавших Англию, и своего рода «национальным собранием», существование которого свидетельствовало о демократическом социально-политическом устройстве англосаксонского общества. Сходных взглядов придерживались также У. Стеббс и Ф. Либерманн, видевшие в совете знати равноправное с королевской властью учреждение. Эту характеристику уитенагемота с некоторыми оговорками принимал и Д.М. Петрушевский. Представители другой позиции, поддерживающие идею аристократического строения англосаксонских королевств, отказались от интерпретации королевского совета знати как выборного «национального собрания». По их мнению, уитенагемот представлял собой собрание, состоящее из находящихся на королевской службе советников, которые были связаны с короной личными узами; выборность членов совета эта концепция полностью отрицает. Так, Ф. Стентон предпочитает говорить лишь о «сотрудничестве» королевской власти с уитенагемотом, а Б. Лайон вообще сводит компетенцию последнего исключительно к делам, касающимся государства в целом.»[160]. В современной зарубежной исторической литературе начинает преобладать точка зрения о значительной роли, но отсутствии выборности в уитенгамоте. За уитенагемотом признается своеобразная «дисциплинарная» роль - отсечение авторитарных тенденций в королевстве. В отечественной медиевистике этой точке зрения придерживалась К.Ф. Савело. Чрезвычайная скудость источниковой базы не позволяет вполне однозначно охарактеризовать уитенгамот. «Упоминания об уитенагемотах в «Англосаксонской хронике» достаточно редки и ограничиваются констатацией самого факта созыва собрания. «Я, Этельред, правитель мерсийцев с согласия моих епископов, элдорменов и всех знатных собравшихся на общее собрание.пожаловал и уступил некую долю земли моему верному тэну Вульфгару» [161]. В прологах к юридическим сборникам и Кента, и Уэссекса обычно оговаривается их оформление на неких собраниях знати, но в самом тексте законов мы не встречаем какого-либо правового закрепления статуса и полномочий уитенагемота. «Наибольшую информацию дают жалованные грамоты, оформленные на уитенагемотах, но и они в силу своей специфики характеризуют лишь причастность членов совета знати к свидетельствованию земельных пожалований, завещаний и рассмотрению земельных тяжб»[162]. «Следует заметить, что сам термин «уитенагемот» (др. англ. wite-nagemot) впервые встречается в источниках не ранее XI в. и происходит от древнеанглийского слова wita в родительном падеже мн. ч. (witena). Wila в буквальном смысле слова означает «тот, кто знает», «мудрец»; отсюда witenagemot – «собрание, совет мудрых»[163]. Люди, называвшиеся «уитанами», отнюдь не всегда выделялись своим интеллектом, совсем не обязательно были старшими по возрасту, как пишет Глебов. Компетенция Уитенгаота была весьма обширна: не было ни одного вопроса в решении которого король ни опирался на совет. Хотя здесь встает вопос: назидательный характер или совещательный нес в себе уитенгамот. Любое решение отражалось официальной формулой - «это воля короля и его князей». Здесь могут быть отражены два аспекта: зависимость короля от уитанов (ведь им принадлежало право назначать и смещать короля с престола) и разделение ответственности в принимаемых решениях. Велико влияние на становления уитенгамота духовных лиц. В уитенгамоте участвовали клирики и светские феодалы находящиеся в подчинении короля. На первых порах собрания уитанов, вероятнее всего, представляли собой не что иное, как совещания королевских приближенных, занимавшихся возникающими государственными проблемами. Яркая картина заседания королевского совета Нортумбрии в начале VII столетия содержится в «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного. Но такого названия как уитенгамот (в русскоязычной версии) мы не встречаем. В «Церковной истории» содержится фрагмент повествующий о принятии христианской веры Британией. «Король Эдвин . завладел всей Британией, населенной как англами так и бриттами.он впервые отправил сватов к брату Эдильберты – Эдбальду, что был тогда королем Кента, он получил ответ, что нельзя отдавать деву-христианку в жены язычнику.Не отверг он и возможность, что сам может принять веру, если, изучив её и посоветовавшись с мудрыми, сочтет её более святой и угодной Богу». [164] Наиболее значимой областью деятельности уитенагемота, очевидно, с самого начала было участие в издании королевских законов. Автор «Церковной истории», например, отмечает, что король Кента Этельберт (560-616) издал свое законодательство «по совету уитанов». «Уэссекский король Инэ (688-726) в своей «Правде» счел нужным зафиксировать, что она появилась на свет «по совету и учению Кенреда, отца моего, и Гедда, моего епископа, и Эркенвольда, моего епископа, и всех моих элдорменов и почтенных уитанов моего народа...» [165]. «Кодекс кентского короля Уитреда (694-725), датируемый 695 г., открывается прологом, в котором членам уитенагемота отводится еще более заметная роль: они не только «советуют» королю в принятии законов, но и активно участвуют в их составлении»[166]. Таким образом, данные англосаксонских судебников VII столетия указывают на то, что уже в это время основной функцией королевского совета было участие в разработке и утверждении судебников, хотя с течением времени воля правящего короля в этом отношении вновь начинала доминировать (как во времена завоевания Британии), и согласие уитанов могло превратиться в традиционную формальность. Возможно такое положение связано вначале с необходимой поддержкой своей власти (коронованные законодатели полагали, что законы, принятые в присутствии и с одобрением уитанов станут строже соблюдаться), а затем, с усилением королевской власти такая надобность отпадает. Надо подчеркнуть, тем не менее, что последующие англосаксонские короли все же считали необходимым отметить роль своих уитанов в издании законов, но это уже в силу традиций. Уитенгамот являлся высшим судебным трибуналом, решавшим в последней инстанции уголовные и гражданские тяжбы по апелляциям от сотенных собраний и сотенных графств, а также привилегированных лиц (из королевской семьи или других магнатов). Переходя к вопросу о структуре и персональном составе англосаксонских уитенагемотов VII - начала IX столетия, необходимо признать, что он достаточно сложен и однозначного решения в настоящее время, видимо, не имеет. Что касается состава уитенгамота. «Проанализированные грамоты позволяют определить, что в состав советов входили короли, члены королевского дома - этелинги, духовенство и светская знать. При свидетельствовании грамоты участники собрания ставят свои подписи в определенном по­рядке, утвердившемся, вероятно, согласно традиции: сначала король, затем архиепископ и члены королевской семьи, епископы, элдормены, аббаты, тэны и лица без титула» [167].Постепенно расширяется численно (от 15 до 100 человек) и изменяется состав представительства (до начала IX века преобладало духовенство; затем – светские землевладельцы). Таким образом, в становлении королевской власти и администрации англосаксов можно выделить следующие тенденции: во-первых, в ходе завоевания явно прослеживается сильная и самостоятельная линия власти короля, который ведет за собой все племя, а не отдельную дружину как в тацитовские времена. Здесь же происходит формирование государственно-королевского фонда земель из которого будет происходить раздача наделов формирующемуся аппарату чиновников. Во-вторых, англосаксонская королевская власть явилась синтезом широкого круга факторов. Стоит упомянуть и христианство, которое англосаксонские короли принимали первыми в своих политических образованиях и задавали этот новый религиозный «стандарт» своим подданным. Конечно необходимо указать на законодательство, вернее его письменная запись, как фактор усиления роли короля в обществе. Здесь же и королевское землевладение, и военная мощь, и многое другое. Но со временем будет усиливаться давление на короля церковью и уитенгамотом. Временными рамками обозначить данные процессы не возможно, поскольку как говорилось ранее речь идет не об одном королевстве, объединяющем территории вокруг, а о множестве королевств Британии. Однако, те же самые факторы обеспечат сильную королевскую власть Уэссекской династии и объединению всего государства под ее эгидой. Тем самым произойдет подчинение всего управленческого аппарата королю, как единовластному правителю. § 2.3.Общие и особенные черты королевской власти у франков и англосаксов. Основным фактором, показывающим развитие общества, является становление королевской власти и административных структур в государстве. Еще к I в.н.э. у германцев сложились довольно сложные институты управления с многочисленными исполнителями властных полномочий, описанных Тацитом. Это народное собрание, совет старейшин, институт жречества, а также многочисленные вожди и короли племени со своими дружинами, которые представляли собой самоуправляющуюся догосударственную общность. Прогрессирующее «слияние племен» времен Великого переселения народов привело к значительному усилению власти «военных королей», что в свою очередь, стало важнейшей предпосылкой генезиса государственности у франков и англосаксов, т.е. происходит переход к единым политическим образованиям и ранним государствам. В данном разделе мы постараемся рассмотреть общие и особенные черты в структуре управления у франков и англосаксов, а главное роль и функции короля в управлении, наличие или отсутствие каких-либо властных структур (ограничивающих правителя), выделим общее и особенное. Необходимо начать с того, что и во франкском, и в англосаксонских королевствах в V веке начинается становление правящих династий. Это происходит постепенно, на основе выборности по знатности рода, сохраненного с тацитовских времен [168]. Затем переход власти от отца к сыну (внутри рода) становится традиционным, повсеместным. У Григория Турского в «Истории франков» обозначены короли «Рахимер, его сын Теодомер[169] и Хлогион.[170] Так же и у англосаксов - «Эск наследовал королевство отца и тридцать четыре года был королем народа Кента»[171] или «Начал править Ида от которого пошел королевский род нортумбрийцев» [172]. Но здесь сразу же необходимо отметить факт существования у англосаксов семи наиболее крупных королевств - «гептархии» и затем выделение трех основных претендентов на первенство и объединение всех государств в единое общество. Эти королевства: Нортумбрия (VII в.), Мерсия (VIII в.), Уэссекс (IX в.). У франков королевство было единым (за исключением времен майордомов и «ленивых королей») и все вновь присоединенные земли включались во Франкское государство. Значимая роль в становлении династий как у франков, так и у англосаксов принадлежит легендарному и мифическому происхождению предков правителей. Так у франков «первым царем был Приам. Когда Улис обманом захватил Трою им пришлось покинуть свою родину. Затем их царем стал Фриг.они разделились на две части, затем еще на две части.их королем стал Франк» [173]. А основателем первой династии (Меровинги) - Мерровей, сын «зверя Нептуна, похожий на квинотавра»[174]. Сообщая о начале завоевания англами, саксами и ютами Британии, Беда Достопочтенный в «Церковной истории народа англов» пишет, что «предводителями были два брата Хенгист и Хорза, которые были сыновьями Витгисля, сна Витты, сына Векты, сына Водена.»[175], т.е. Одина – верховного бога. Хорза был убит и королевство досталось Хенгесту и его сыну Эску»[176]. Здесь мы вновь видим явную преемственность власти. Важный моментом в становлении и укреплении королевской власти является обращение к Риму, через принятие христианства. Сначала Рим отправляет священнослужителей во Франкское королевство и Британию для склонения франкских и англосаксонских королей в веру - «папа Григорий III послал в Британию Августина со множеством монахов проповедовать евангелие народу англов. послал архиепископу Августину палий и великое множество учителей. епископ Паулин склонил к крещению короля Нортумбрии Эдвина» [177]. Это может происходить через призму определенных событий, как в рассказе о Хлодвиге - сыновья которого приняв крещение избежали гибели, и, который поклялся принять христианство если одержит победу в войне. [178] Повсеместное принятие христианства приводило к тому, что короли обретали «истинную» власть перед лицом народа, церкви и Рима, и перед соседними государствами. Интересен факт, что принятие христианства хронологически совпадает с осуществлением записи права. «Салическая правда» - закон, «записанный на латыни при Хлодвиге (у франков), но дошедший до нас лишь в списке конца VIII века» [179], и провозглашение Судебника (601-604 гг.) после принятия крещения королем Кента в 601 году. Это показывает, что провозглашении законов, стало для королевской власти одним из средств поднятия ее престижа и удовлетворения материальных претензий. Теперь право издавать законы, творить верховный суд, вводить налоги. принадлежало королю. Во франкском государстве при Каролингах это осуществлялось на «майских полях». Во времена Карла Великого так называли собрание влиятельной церковной и светской знати. Верховная власть в государстве формально принадлежала «майским полям», которые по традиции избирали короля, издавали законы, вершили правосудие. Такое собрание не решало ничего, только обсуждало вопросы, окончательное решение по которым принимал глава государства, т.е. носило не ограничительный, а совещательный характер. На этих собраниях именно Карл издавал указы и особые сборники распоряжений - капитулярии. Подобно «майским полям» в Британии принятие законов осуществлялось в уитенгамоте при согласии «мудрых», в котором король являлся верховным официальным охранителем прав народа и спокойствия государства. Точки зрения отечественных и зарубежных исследователей на структуру и функции уитенгамота различны. Одни исследователи, (Дж. Кемблом, У. Стеббс и Ф. Либерманн), рассматривают уитенагемот как реальный представительный орган власти, выросший из собраний воинов, завоевавших Англию, и своего рода являющийся «национальным собранием», существование которого свидетельствовало о демократическом социально-политическом устройстве англосаксонского общества [180]. Другие (Д.М. Петрушевский) говорят, что это равноправное с королевской властью учреждение[181]. Представители третьей (Ф. Стентон, Б. Лайон) вообще сводили компетенцию последнего к выполнению зкрайне ограниченных законодательных и военных функций. Они выдвигают идею аристократического строения англосаксонских королевств, а уитенагемот, по их мнению, представляет собой собрание, состоящее из находящихся на королевской службе советников, которые были связаны с короной личными узами. Выборность членов совета эта концепция полностью отрицает [182]. В современной исторической литературе начинает преобладать точка зрения о значительной роли уитенгомота, но отсутствии выборности в уитенгамоте и своеобразной «дисциплинарной» роли - -отсечение авторитарных тенденций в королевстве (К.Ф. Савело).[183] Чрезвычайная скудость источниковой базы не позволяет вполне однозначно охарактеризовать уитенгамот. Компетенция Уитенгаота была весьма обширна: не было ни одного вопроса в решении которого король ни опирался на совет. Любое решение отражалось официальной формулой «это воля короля и его князей». [184]. Подобно франкскому совету уитенгамот избирал либо смещал короля, издавал законы. Как и в «майских полях» в уитенгамоте участвовали клирики и светские феодалы находящиеся в подчинении короля. Надо подчеркнуть, что со временем англосаксонские короли считают необходимым отмечать роль своих уитанов в издании законов, только в силу традиций. Однако, необходимо заметить, что уитенгамоту принадлежала одна из важнейших функций в государстве. Он являлся высшим судебным трибуналом, выносившим решения по гражданским тяжбам привилегированных лиц (из королевской семьи или других магнатов) и в последней инстанции разбиравшем уголовные дела по апелляциям от сотенных собраний и сотенных графств. Таким образом, можно сделать вывод, что король являлся «верховным судьей», поскольку возглавлял уитенгамот. Прямых же указаний на закрепление за королем англосаксов (в отличии от королей франков) данной функции нет. Если же рассматривать высшую судебную систему в государстве Каролингов, то видим установленную в законодательном порядке функцию верховного судьи за главой государства. В одном из актов обозначено: «мы желаем устраивать еженедельно один раз заседание для рассмотрения судебных дел» [185]. Т.е. король регламентирует порядок работы судебных заседаний. Он же занимается делами знати «если речь идет о значительной персоне (maior persona), то дело будет решаться по королевскому усмотрению» [186]. Причем, особое внимание нужно обратить на то, что решение король выносит по своему усмотрению. Т.е. нет адресации даже на закон изданный им самим. И последнее, король занимается апелляцией - «если кто-нибудь явится в королевский суд (ad palacium) .и не осведомит ранее об этом деле соответствующего графа в суде»[187]. Но известны случаи, когда подобные дела король поручал специальному лицу, должность которого появилась после падения Меровингов. Забегая вперед, отметим, что таковыми являлись «государевы посланцы»,которые назначались из ближнего окружения (Карла Великого). Они разъезжали по стране, вершили суд от имени государя. Следующей особенностью Франкского королевства является введение монополии королевского двора на чеканку монет. «Мы желаем, чтобы местом чеканки монеты не было никакое место кроме нашего дворца» [188]. Это еще больше усиливает королевскую власть. Можно предположить, что отсутствие подобных сведений в Британии связано ни с чем иным, как с дробностью территории, в каждой из которых выпускалась своя монета, а в обращение принимались любые деньги. Если ранее мы рассматривали функции короля, закреплявшие и усиливавшие его власть в государстве, теперь необходимо обратиться к одной из основ становления этой власти – земле. Здесь необходимо пояснить, что франкские и англосаксонские короли, как и короли древних германцев опирались изначально на войско, благодаря чему и выдвигались на государственной лестнице. Подобная служба предусматривала взаимную выгоду. Во время завоеваний дружинники сами обеспечили себя землей и богатством «полученным от короля за службу». Позднее происходит численное увеличение дружины или уже армии короля. Расплатой за службу продолжает оставаться земля, которая несет в себе основное богатство. И здесь сила королевской власти заключалась в том, и франкские и англосаксонские короли являлись крупными землевладельцами, (благодаря военным успехам) располагавшим обширными доменами, свободными, полусвободными и несвободными крестьянами, которые подвозили оброк, а тж. доход с «фирм». Король за службу дарил или давал землю в пользование. Частыми являются упоминания передачи или дарения земли франкскими и англосаксонскими королями своим светским или духовным подданным, примером которых является следующий фрагмент. «Я, Альфред, божьей милостью король саксов. некоему моему верному тэну Этельстану землю и один двор в месте, которое местные жители называют Сомерсетшире, за угодную ему плату, т.е. за 30 манкузов[189] и 2 двора.и пусть имеет он эту землю и владеет на протяжении всей жизни, а затем передаст кому пожелает или на определенный срок или в наследственное владение. И пусть названная деревня будет свободна от всех поборов.за исключением трех повинностей: участия в ополчении, строительстве мостов и крепостей.» [190] Но необходимо заметить, что если в англосаксонских королевствах эта практика постоянна, то с правления Карла Великого во Франкском государстве происходит замена дарения и пожалования на назначение управлением территории «и собрал король Карл Великое собрание своего войска в Саксонии в Липпшпринге и установил над ней графов из числа знатнейших саксов» [191]. При этом не редкими были смещения с должности, чему свидетельствуют различные документы, наиболее показательным из которых является отрывок из «Сен-Бертинских анналов» где король говорит о гарантиях слугам. «Пусть наши верные будут спокойны каждый относительно своей должности и ранга.мы впредь без законна и основательной причины не осудим, не лишим чести, не подвергнем притеснениям.будут нам верными помощниками и сотрудниками в выполнении всего» [192]. Здесь необходимо обратить внимание на указание условий сохранения своего места: должны быть верные и соблюдать все распоряжения государя. А король без закона и основательной причины, впредь, не осудит и т.д. На основе всего вышеизложенного можно сказать, что короли франков и англосаксов являлись не только крупными землевладельцами, но и главами административного аппарата. Но в отличии от Британии, в государственном строительстве Карл Великий создал такую систему, при которой несмотря на незначительное количество ступеней власти, все нити управления находились в руках только императора Карла. Центром управления был двор, в котором на смену старой службы Карл из числа клириков ввел канцлеров. Они занимались записью указов и распоряжений, вели переписку и т.д. Вводятся такие должности при дворе как: кубикулариев (ответственный за сохранность королевских сокровищ), конюших и коннетаблей, маршалов. Карл вводит иерархию имперских сановников (архикапелланы, епископы, аббаты) и сам занимается их назначением. Отправной точкой государственного управления как в англосаксонских королевствах, так и у франков являлась деревня или сельская община. Регулирующим центром которой был сельский сход. Он обладал юридическим и полицейским воздействием на все стороны жизни общины, а т.ж. контролировал хозяйственные распорядки. Община избирала должностных лиц и старосту. В этом прослеживается традиция, сохранившаяся со времен Тацита. Старосты являлись членами сходов округов (более крупные территориальные деления) – сотен. Сотни или сотенные собрания представляли структуру «организованную государством для военных, судебных и фискальных целей»[193]. Во главе сотни стоял сотенный старшина, позднее граф. Он занимался сбором всех видов штрафов, особенно за невыполнение натуральных повинностей и принятие собранных сотней налогов. В документах Каролингов встречаем и другие обязанности графа, такие как: возглавление ополчения[194] и ведение учета рекрутов[195], созыв и проведение суда[196] совместно с судьями и присяжными, учет рынков[197] . Круг полномочий самых разных должностных лиц (вицеграфы, сацебароны, центенарии.у франков; шерифы, тэны и возвышающиеся над ними элдормены у англосаксов) был в принципе одинаков. Отдельные представители администрации дублировали и подменяли друг друга. Отсюда иерархичность политической организации определялась скорее социальным происхождением носителей власти и размерами территории, на ко­торой они действовали, нежели строго очерченной компетенцией. В документах эпохи Каролингов мы находим и другие, новые названия (низших чиновников): управленцы, центарии, адвокаты, скабины [198] и некие агенты[199], препозит [200], вассалы графов[201], доместики, викарии, скотники[202]. Все они находились в подчинении графов или других лиц, занимавших подобные должности. Существенной проблемой в организационном постро­ении властных структур, было создание соответствующих контрольных механизмов и связей представителей местной администрации с королем. Мы уже упоминали, что существовали государевы посланцы, которые вершили суд от имени государя. Однако, созданы они были для специальных поручений из ближнего окружения Карла. Государевы посланцы разъезжали по стране, контролировали местных управителей. Но повсеместного распространения они не получили. В заключении хотелось бы отметить наиболее явное различие, заключающееся в сути и титуле правителей во Франкском государстве Каролингов и королевствах Британии. Благодаря своим завоевательным походам и налаживанию дипломатических отношений, Карл Великий получил титул «светлейший, августейший, коронованный Богом великий миротворец, правитель Римской империи, по милости Бога король франков и лангобардов» [203]. У англосаксов же правили просто короли, а не императоры. Таким образом, рассматривая становление королевской власти и администрации у франков и англосаксов можно выделить следующие общие черты. В ходе завоеваний явно прослеживается сильная и самостоятельная линия власти короля, который по традиции избирается из наиболее знатного (как правило одного) рода. Происходит становление династий. Одновременно с этим ведется формирование государственно-королевского фонда земель, из которого будет происходить раздача наделов формирующемуся аппарату чиновников со схожей структурой, которая заключается в «преемственности с позднеантичными политическими институтами». [204] Христианство и законодательство, землевладение, военная мощь, монополизация чеканки монет и многое другое, стали основой в становлении и укреплении власти. Наиболее важное различие заключается во взаимодействии светского правителя с высшими иерархами церкви. Карл стоял над клириками, назначал на места, а в Британии короли в определенной степени зависели от епископов, которые получали палий из рук папы. Временными рамками обозначить данные процессы не возможно, поскольку мы рассматривали не однотипные государственные образования. Как говорилось ранее в Британии, в отличии от франкского государства, данные процессы шли не в одном королевстве, объединяющем территории вокруг, а о множестве королевств. Однако, в дальнейшем, на основе тех же самых факторов будет происходить укрепление королевской власти, что обеспечит в Британии возвышение Уэссекской династии и объединение всего государства под ее эгидой. А во франкском государстве, Карлом Великим будет возведена имперская власть. Тем самым произойдет подчинение всего управленческого аппарата королю, как единовластному правителю. Глава 3. Сакрализация королевской власти в период раннего Средневековья. § 3.1. Сакрализация королевской власти у франков. Сакрализация верховной власти – широкое явление в средневековой эпохе. В данном параграфе мы постараемся рассмотреть отражение представлений о сакральном характере королевской власти в хрониках раннего средневековья по истории Франкского государства. Важнейшими источниками по данному вопросу являются: «История франков» Григория Турского, «Хроника Фредегара», «Книга истории франков», «Жизнеописания Карла Великого». Также нами с целью сравнительного анализа будет использована «Германия» Тацита. Необходимо указать, уже Тацит заметил, что, в отличие от военных вождей, избираемых на время за их личную доблесть, королей германцы брали из определенных знатных родов: а это бесспорно следует понимать в том смысле, что некоторые роды считались наделенными сакральным могуществом, передающимся по наследству. «Хроника» Фредигара, проистекавшая из монастырской среды, тяготевшей к позднеантичной культуре, ведет род Меровингов от троянского царя Приама. «Первым царем у них был Приам. Когда Улис обманом захватил Трою им пришлось покинуть свою родину. Затем их царем стал Фриг.они разделились на две части, затем еще на две части.их королем стал Франк» [205]. Отсюда народ стал именоваться франками. Во времена Троянской войны некий «Хлодион со своей женой остановились на берегу моря. В полдень женщина отправилась купаться. Зверь Нептуна, похожий на квинотавра овладел ею»[206]. В последствии она родила сына (от зверя или человека не известно). Ребенка нарекли Мерровеем. Именно по его имени короли франков стали называться Меровингами. Они стали приписывать себе сверхъестественную силу и способности. Однако, необходимо заметить, что в подобном случае речь не идет о перенимании черт животного в облике королей, а лишь о мощи. У франков связь с прославленным, известным своими подвигами родом дополняет характеристику и увеличивает значимость отдельного представителя рода. «Героические качества в значительной степени оказываются не индивидуальными, а родовыми»[207]. Далее следует раскрыть аспект, кроющийся в наименовании королей Меровингской династии «длинноволосыми королями». «Длинные волосы», традиционный атрибут франкской династии (все прочие люди достигшие зрелого возраста были коротко стрижены), по всей вероятности, изначально служили символом сверхъестественного происхождения франкских королей; или вернее, поначалу предполагалось, что именно в этих никогда не подстригавшихся волосах и содержится чудесная мощь, которой наделены представители избранного рода; франкские reges crinite (длинноволосые короли)[208]. Однако у Тацита находим отрывок иного содержания. Он сообщает, что хотя и не у всех германских племен, но повсеместно у хаттов существует обычай отпускать волосы и бороду. И они клянутся ходить так до того момента, когда омоются кровью врагов, либо не стригут волос и бороды никогда и в любой битве подают пример всем своей отвагой.[209] Что же касается длинных волос у франков, то они не только осознанно не стригут волос, но и стремятся сохранить их даже ценой собственной жизни. Примером тому может служить следующий сюжет. После смерти старшего из сыновей королевы Хродехильды, его братья заметили чрезмерную заботу королевы о внуках. Сделав вывод о том, что детей готовят в правители королевства, Хильдеберт и Хлотарь решили отстранить племянников и предложели выбор королеве Хродехильде. «Прикажешь ли ты обрезать им волосы и оставить их в живых (двух малолетних наследников) или же обоих убить? И королева выбирает второе, т.е. умерщвление. [210] Возможно длинные волосы являлись символом королевской принадлежности, власти и здесь, вероятно, ещё идет сопоставление с библейским Самсоном, потерявшим вместе с волосами и силу, дарованную Богом. Необходимо заметить, что длинные волосы, как атрибут избранности, характерен лишь для франков. Носители длинных волос обладали различными чудесными способностями: предвидение, целительство и т.д. Обратимся к описанию Павлом Дьяконом одного чудесного события, связанного с именем короля Гунтрамна. Вот что он сообщает. Миролюбивый и добродетельный король Гунтрамн во время охоты в лесу утомился. Будучи в компании самого преданного из слуг он заснул. «и вот изо рта (короля) выполз мелкий зверек – какое-то пресмыкающееся и принялся метаться вдоль берега прозрачного ручейка, что тек поблизости. Слуга на чьих коленях спал король, достал свой широкий меч из ножен и положил его вдоль этого ручейка, пресмыкающееся вскочило на меч и перебралось на другой берег, и спряталось в нору, прошло какое-то время, оно появилось вновь, возвратилось по мечу и снова юркнуло королю в рот.»[211] Проснувшись, король рассказал у чудесном ведении «как перешел по железному мосту какую-то реку, спустился в пещеру, расположенную под горой, где было много золота.»[212]. Слуга пересказал что видел. В итоге вместе они нашли огромный клад. Таким образом, не многочисленные сведения о чудесных возможностях Меровингов подчеркивают исключительность представителей династии. Далее о деяниях того же короля сообщает «История Франков» Григория Турского. В книге девятой, в рассказе о короле Гунтрамне, сыне Хлотаря I, читаем: «Верные ему подданные повсюду рассказывали, что какая-то женщина, у которой сына трепала четырехдневная лихорадка, так что находился он в тяжелом состоянии, приблизилась в толпе народа сзади к королю, незаметно оторвала бахрому от королевской одежды, положила ее в воду и дала выпить сыну. И тот час лихорадка оставила его, и он выздоровел».[213] Далее Григорий Турский сообщает, что часто слышал об обращениях к королю и к имени короля за помощью в исцелении, принося покаяния в своих преступлениях. Однако, стоит отметить что Григорий Турский принадлежал к числу поклонников Гунтрамна, отсюда все что описывает автор подлежит сомнению. Гунтрамн слыл целителем. Его одежда, различные сопутствующие вещи «пропитывались», «перенимали» чудесную способность и могли излечивать сами по себе. Это относится к выше приведенному отрывку «Истории Франков». Но было ли это лишь личным достоянием Гунтрамна, либо передавалось через родственные связи? Григорий Турский сообщает массу сведений о предках, братьях, дядьках короля-чудотворца, которые обладали массой добродетелей, однако целителями не являлись, ибо по своей сути не были «святыми». Здесь речь идет об исключительности представителя королевского рода. Принятие христианства способствовало закреплению за королевским родом определенных сакральных качеств. Римско–византийская традиция принесла с собой перелом во взгляде на власть над народом. Обращение к Римской Империи, а затем церкви вывели само понятие «королевской власти» на качественно новый уровень. Произошло заимствование не только христианской традиции, обрядов, но и титулатуры, столь богатой терминами, указывающими на сакральный характер правителя. Однако, первоначально введение христианских обрядов сопровождалось использованием языческих и полухристианских элементов. Так при крещении короля Хлодвига, упоминается принесенный святым Римигием священный елей [214]. Происхождение это обряда могло быть связано с древней германской традицией. Еще Тацит указывал, что германцы посвящали Богам не храмы и святилища, рощи и леса.[215] Можно предположить, что священный елей был взят именно из такого места. А далее он использовался в различных обрядах наряду с кольцами, крестами, мечами и т.д. Главным и первостепенным в церковных действиях является крещение. Но в отличии от всего населения над королем обязательно должны были проводить некий дополнительный обряд, выделявший представителя «власти Бога на земле». В VII-VIII веках в варварских королевствах возникло миропомазание. В Византии, напротив, оно было введено очень поздно и, бесспорно, в подражание чужестранному образцу. «Во времена Карла Великого византийцы от души смеялись над этой церемонией, смысла которой не понимали; они рассказывали - с очевидной издевкой, - что папа «помазал» франкского императора маслом «с головы до ног». [216] Но необходимо заметить, что к помазанию прибегали и в обряде крещения. Тогда по образцу помазания на епископство или другую духовную должность королей с Карла Великого стали «подвергать» конфирмации – божественному помазанию. Интересен тот факт, что король мог подвергаться миропомазанию неоднократно. Это связано с положением лица в момент помазания и изменением данного положения со временем. Например, Карл Великий принимал этот обряд неоднократно. Первый раз это произошло в 754 году еще при жизни Пипина III Короткого (отца Карла). При благословлении и помазании Пипина на престол папой римским Стефаном II, понтифик по просьбе короля помазал и его сыновей Карла и Карломана. Братья «к которым, по божественной воле, перешло наследование царством» [217], таким образом, закрепили за собой трон. После смерти отца братья вновь совершили помазание в 768 году, когда получали во владение свои части Франкского королевства. Последняя конфирмация состоялась в 771 году, после смерти Карломана. По мнению Успенского, это повторение (помазаний) обнаруживает ориентацию на Ветхий Завет. По-видимому, Карл сопоставлял себя с царем Давидом, который как полагали был помазан трижды «Беда Достопочтенный говорит, что Давид был помазан сначала как царь, затем как царь иудейский (Южного царства) и, наконец, как царь Иерусалима и всего Израиля» [218]. В этом прослеживается специфика мировоззрения средневекового человека. Беспрекословное подчинение христианским традициям, вера в Бога привели к идее очищения человека через помазание. Таким образом, каждый раз производя ритуал Карл очищался от прошлого и входил на трон в совершенно ином, обновленном качестве. В то же самое время с этим обрядом слился другой обряд, имеющий иные истоки и еще более подчеркивающий богоизбранность короля. 25 декабря 800 г. в базилике Святого Петра в Риме папа Лев III, провозглашая Карла Великого императором «он принял имя Императора и Августа»[219], и «возложил на голову его императорскую корону» [220]. Здесь необходимо отметить заимствование титула римских императоров, чья власть была священна и заимствование символа власти – короны. Вероятно, это был золотой обруч, похожий на те, которые вот уже несколько лет заменяли византийским императорам диадему - тканевую повязку, расшитую жемчугами и драгоценными камнями, какую носили некогда Константин и его ближайшие преемники. Можно предположить, что такая золотая сияющая корона, либо диадема на голове короля, при определенном освещении могла восприниматься как нимб. Таким образом, можно говорить о возможном искусственном толковании королевской власти как сакральной. Принимая христианство франкские короли надеялись не только усилить свою сакральность, но и одерживать с помощью Иисуса Христа победы над своими врагами. Подобная традиция прослеживается еще со времен Хлодвига, который поклялся принять христианство если одержит победу в бою. В «Хронике Фредегара» содержится рассказ об этом. «Король Хлодвиг отправился воевать против алеманов.убежденный королевой.он поклялся стать христианином, если вернется с победой.и король возвратился невредимым» [221]. Далее подобное находим в описании войны с Аларихом. Здесь король уже полностью полагается на Бога и Священное писание. Он говорит: «Отправляйтесь [в базилику Св. Мартина], может быть вы отыщите в святых писаниях знамение победы». Нужный псалом был найден. Король с войском двинулись к реке Вьене, но не найдя брода [вода разлилась из-за дождей] остановились на ночь на берегу. «Пока была ночь, он стал молить Господа указать ему путь. Когда настало утро, по воле Господа олень удивительных размеров проследовал перед ними.» [222] и указал им брод. И здесь мы видим взаимодействие Бога и его «наместника на земле» короля, который должен защищать народ и веру. Таким образом, в важнейших источниках дошедших до нас от раннего средневековья по истории Франкского государства и отражающих взгляды их авторов мы находим различные свидетельства сакрализации королевской власти. В синтезе языческого и христианского начал произошло формирование понимания королевской власти не только как избранной по происхождению и собственным заслугам, а как предопределенной и охраняемой Богом. Это повлекло за собой рождение новых народных легенд об избранности и чудотворном могуществе королей. Таковыми были: способности к предвидению, заключающиеся в видениях, снах, различных знамениях; военные победы; целительство. Король возлагая руки и произнося молитву исцелял больных золотухой, проказой и т.д. Однако чудотворная мощь, которую люди приписывали царям, считалась, как правило, направленной на достижение всеобщего благополучия, благоденствия всего племени, а не отдельных его представителей; задача царей заключалась в том, чтобы вызвать дождь или обеспечить хороший урожай, а вовсе не в том, чтобы облегчать индивидуальные страдания. Со временем «личное» постепенно выходит на первый план. И здесь короли – чудотворцы занимают свое место. Ситуация в обществе регулирует новые явления. По–видимому данные представления были широко распространены во франкской среде и служили одной из основ власти верховных правителей. § 3.2. Образ англосаксонских королей в «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного Сакрализация верховной власти – широкое явление в средневековой эпохе. В данном параграфе мы постараемся рассмотреть отражение представлений о сакральном характере королевской власти в исторических хрониках раннего средневековья Англосаксонских королевств. Важнейшими источниками по данному вопросу являются: «Англосаксонские хроники», «Церковная история народа англов» Беды Достопочтенного. Также нами с целью сравнительного анализа будет использована «Германия» Тацита. О язычестве англосаксов известно мало. «Наряду с поклонением многочисленным Богам общегерманского пантеона»[223] они особо выделяли Водана – повелителя королей, дарителя удачи и славы. Как и многие германские племена, англосаксонские короли вели свои роды от божеств либо мифических существ. Так Беда Достопочтенный в «Церковной истории народа англов» сообщая о начале завоевания англами, саксами и ютами Британии, пишет, что «предводителями германцев были два брата Хенгист и Хорза, которые были сыновьями Витгисля, сна Витты, сына Векты, сына Водена.» [224], т.е. Одина – верховного бога германцев. А значит, они обладали некими качествами присущими Одину и, отсюда проистекало их особое положение в племени. Уже в I веке некоторые роды германцев считались наделенными сакральным могуществом, передающимся по наследству, ибо еще Тацит указывал на особую роль определенных знатных родов, из которых выбирались короли. Короли почитались существами божественными или, по крайней мере, потомками богов. В подтверждение этого Беда добавляет, что к Одину «восходят правящие роды многих провинций» [225]. Считалось, что истинно божественные короли обладают некоей властью над природой. Люди верили, что короли эти отвечают за порядок вещей. Можно предположить, что именно из этих представлений проистекает традиция (в том числе и христианская), указывать на какие-либо явления связанные с деятельностью королей, или чаще их кончиной. Один из героев хроники Беды – кентский король Эркенберт стал первым из англосаксонских христианских королей соблюдать Великий пост и в итоге его дочь Эркенгота была канонизирована. [226] Здесь мы видим не прямую связь, а стремление уже церковью показать пример праведного пути, которому должны следовать все. Святость стала обязательным качеством королевской власти. Утрата данного качества или его носителя вела за собой бедствия. Беда Достопочтенный сообщает: «после смерти Себерта, короля восточных саксов, буря бедствий сделалась» [227] или «Эадбальд.был запятнан пороком .и не было недостатках в несчастьях»[228] и т.д. Принятие христианства предусматривало проведение определенных обрядов, таинств, первым из которых было крещение. Дабы выделить короля из общей массы и при этом показать его особую роль, предназначение, по образцу помазания на епископство или другую духовную должность королей стали «подвергать» конфирмации – божественному помазанию, широко распространенному во Франкском королевстве в VII-VIII вв. Необходимо сказать о том, что если сведения о крещении англосаксонских королей встречаются довольно часто, то сведения о помазании на престол нет. Однако, в «Англосаксонских хрониках» упоминается некий атрибут королевской власти доставленный из Рима «король Кеовульф получил тонзуру Св. Петра»[229]. Возможно он нес в себе тот же смысл о богоизбранности его владельца, что и при помазании. Кроме того, символом королевской власти являлась корона. Это была диадема, золотой обруч, похожий на те, которые носили некогда Константин и его ближайшие преемники (тканевая повязка, расшитая жемчугами и драгоценными камнями). Возможно, такая золотая сияющая корона, либо диадема на голове короля, при определенном освещении могла восприниматься как нимб. Король при этом был подобен апостолам или святым. Переворот в области религии нанес сокрушительный удар по тому пониманию сакральности королевской власти, которое было распространено среди германцев. «Христианство лишило его естественной опоры — местного язычества. Короли сохранили свою власть в качестве глав государств; больше того, в определенный момент, сразу после нашествия варваров, их политическая власть сделалась сильнее, чем прежде, но они перестали, по крайней мере официально, считаться существами божественными.»[230] Конечно, старые представления не исчезли за один день, они продолжали присутствовать в народном сознании. Имеющиеся в нашем распоряжении тексты позволяют выявить лишь некоторые следы этого присутствия; по всей вероятности, их оказалось бы гораздо больше, если бы все эти источники не имели церковного происхождения и, следовательно, не были враждебны прошлому. Принимая христианство англосаксонские короли надеялись не только усилить свою сакральность, но и одерживать с помощью Иисуса Христа победы над своими врагами. Король Нортумбрии Эдвин обещал, что «вручит дочь богу, если с его помощью сможет повергнуть врага.»[231] . Одержав победу король сдержал слово и выполнил волю Бога. По этому принципу Беда Достопочтенный многие военно-политические успехи королей трактовал как следствие принятия христианства. Так об уже упоминавшемся короле Эдвине Беда пишет, что «когда король стяжал веру и свою долю в Царствии Небесном, возросла и его земная власть, так что он завладел всей Британией» [232]. То есть король смог добиться успехов лишь благодаря христианскому Богу. Мы вновь видим назидательный характер повествования, присущий всем источникам христианской эпохи. Кроме влияния на природные явления, люди считали королей обладателями чудотворного дара, подобного тому которым обладал Иисус. Прямого указания на то, что какой-либо король исцелял людей, в имеющихся источниках мы не находим. Лишь в книге третьей «Церковной истории народа англов» описан подобный случай. На месте, где был убит король Освальд, происходили чудеса исцеления. «Некий муж ехал мимо на коне. Внезапно конь начал спотыкаться, склонил голову к земле и изо рта у него пошла пена.он упал на землю.он мучился от боли и бился в судорогах, пока не подкатился к тому месту, где пал славный король.он встал совершенно здоровым»[233]. Место отметили знаком. Сюда же привезли парализованную девушку «она уснула, и, проснувшись, обнаружила, что совершенно исцелилась от недуга». [234] Далее описан случай, когда «Мальчик излечился от лихорадки» [235]. Более распространены свидетельства о чудесных возможностях высших духовных лиц. «Эдельвад смирил бурю своими молитвами», «епископ Иоанн исцелил благоговением глухого., больную девушку., больную жену комита.» [236]. Необходимо указать на то, что теми самыми епископами, аббатисами и т.д. становились дочери и младшие сыновья в роду королей, а иногда и царствующие особы «король Себби окончил свои дни в монашестве». [237] До нас дошли источники более позднего времени закрепившие и расширившие эту традицию. На английском материале клирика Петра из Блуа, жившего при дворе Генриха II в XII веке заметно обращение к традиции заимствованной у франков гораздо ранее и широко известной в Британии и до нормандского завоевания. В частности Петр из Блуа описывает чудо исцеления. Некоторые исследователи связывают данный факт с возможностью новой волны эпидемий золотухи. При этом еще более чудесно то, что при целом ряде подобных случаев нет ни одного свидетельства о заражении королевской особы, а ведь золотуха крайне заразная болезнь, передающаяся воздушно-капельным путем, а значит, даже нахождение в одном помещении могло привести к заражению. Кроме того М. Блок упоминает о излечении разного рода открытых ран: нарывов, проказ. Является ли это лишь домыслом, или действительно имело место определить не возможно. Однако это позволяет сделать вывод о высокой роли королевской власти у англосаксов. Таким образом, в важнейших источниках дошедших до нас от раннего средневековья по истории Англосаксонских королевств и отражающих взгляды их авторов мы находим различные свидетельства сакрализации королевской власти. В синтезе языческого и христианского начал произошло формирование понимания королевской власти не только как избранной по происхождению и собственным заслугам, а как предопределенной и охраняемой Богом. Это повлекло за собой рождение новых народных легенд об избранности и чудотворном могуществе королей. Таковыми были: способности к предвидению, заключающиеся в видениях, снах, различных знамениях; влияние на природные явления; целительство. Король возлагая руки и произнося молитву исцелял больных золотухой, проказой и т.д. Однако чудотворная мощь, которую люди приписывали царям, считалась, как правило, направленной на достижение всеобщего благополучия, благоденствия всего племени, а не отдельных его представителей; задача царей заключалась в том, чтобы вызвать дождь или обеспечить хороший урожай, а вовсе не в том, чтобы облегчать индивидуальные страдания. Со временем «личное» постепенно выходит на первый план. И здесь короли–чудотворцы занимают свое место. Таким образом, можно говорить о возможном искусственном толковании королевской власти как сакральной. Ситуация в обществе регулирует новые явления. По–видимому данные представления были широко распространены в англосаксонской среде и служили одной из основ власти верховных правителей. § 3.3. Сакрализация королевской власти: общее и особенное. Сакрализация верховной власти – широкое явление в средневековой эпохе. К изучению феномена сакрализации обращались ведущие западные историки и антропологи (М. Вебер, М. Блок, Э. Сервис, Р. Карнейро, Р.Салинс и др.) В данном параграфе мы постараемся рассмотреть отражение представлений о сакральном характере власти в исторических хрониках раннего средневековья Франкского государства и Англосаконских королевств. Важнейшими источниками по данному вопросу являются: «Германия» Тацита, «История франков» Григория Турского, «Хроника Фредегара», «Книга истории франков», «Жизнеописания Карла Великого», «Англосаксонские хроники», «Церковная история народа англов» Беды Достопочтенного. На их основе мы постараемся показать такие элементы сокральности, как: чудесное происхождение королевских родов, атрибуты избранности королей, чудотворная мощь отдельных представителей династии, влияние христианства на сакральный характер королевской власти. В предыдущих разделах мы уже указывали, что уже Тацит заметил, что, в отличие от военных вождей, избираемых на время за их личную доблесть, королей германцы брали из определенных знатных родов. Это бесспорно свидетельствует о том , что некоторые роды считались наделенными сакральным могуществом, передающимся по наследству. Хроника Фредигара, проистекавшая из монастырской среды, тяготевшей к позднеантичной культуре, ведет род Меровингов от троянского царя Приама. «Первым царем у них был Приам. Когда Улис обманом захватил Трою им пришлось покинуть свою родину. Затем их царем стал Фриг.они разделились на две части, затем еще на две части.их королем стал Франк» [238]. Отсюда народ стал именоваться франками. Во времена Троянской войны некий «Хлодион со своей женой остановились на берегу моря. В полдень женщина отправилась купаться. Зверь Нептуна, похожий на квинотавра овладел ею»[239]. В последствии она родила сына (от зверя или человека не известно). Ребенка нарекли Мерровеем. Именно по его имени короли франков стали называться Меровингами. Они стали приписывать себе сверхъестественную силу и способности. У англосаксов связь с прославленным, известным своими подвигами родом дополняет характеристику и увеличивает значимость отдельного представителя рода. «Героические качества в значительной степени оказываются не индивидуальными, а родовыми»[240]. Беда Достопочтенный «Церковной истории народа англов» сообщая о начале завоевания англами, саксами и ютами Британии, Беда пишет, что «предводителями германцев были два брата Хенгист и Хорза, которые были сыновьями Витгисля, сна Витты, сына Векты, сына Водена.»[241], т.е. Одина – верховного бога германцев. Беда добавляет, что к Одину «восходят правящие роды многих провинций»[242]. Таким образом, мы видим что в традициях рассматриваемых государств присутствует одна и та же черта – происхождение правителей от Богов или божественных существ. Принятие христианства германскими народами привнесло в понимание сакральности королевской власти новые элементы. При этом старые представления не исчезли, а трансформировались в «знамения». Они продолжают присутствовать в народном сознании. Имеющиеся в нашем распоряжении тексты позволяют выявить следы этого присутствия; по всей вероятности, их оказалось бы гораздо больше, если бы все эти источники не имели церковного происхождения и, следовательно, не были враждебны язычеству. «Длинные волосы», традиционный атрибут франкской династии (все прочие люди достигшие зрелого возраста были коротко стрижены), по всей вероятности, изначально служили символом сверхъестественного происхождения франкских королей; или вернее, поначалу предполагалось, что именно в этих никогда не подстригавшихся волосах и содержится чудесная мощь, которой наделены представители избранного рода; франкские reges crinite (длинноволосые короли) [243] .Однако у Тацита находим отрывок иного содержания. Он сообщает, что хотя и не у всех германских племен, но повсеместно у хаттов существует обычай отпускать волосы и бороду. И они клянутся ходить так до того момента когда омоются кровью врагов, либо не стригут волос и брорды никогда и в любой битве подают пример всем своей отвагой.[244] Что же касается длинных волос у франков, то они не только осознанно не стригут волос, но и стремятся сохранить их даже ценой собственной жизни. Примером тому может служить следующий сюжет. После смерти старшего из сыновей королевы Хродехильды, его братья заметили черезмерную заботу королевы о внуках. Сделав вывод о том, что детей готовят в правители королевства, Хильдеберт и Хлотарь решили отстранить племянников и предложели выбор королеве Хродехильде. «Прикажешь ли ты обрезать им волосы и оставить их в живых (двух малолетних наследников) или же обоих убить? И королева выбирает второе, т.е. умерщвление. [245] Возможно длинные волосы являлись символом королевской принадлежности, власти и здесь, вероятно, ещё идет сопоставление с библейским Самсоном, потерявшим вместе с волосами и силу, дарованную Богом. Необходимо заметить, что длинные волосы, как атрибут избранности, характерен лишь для франков, а у англосаксов сакральность заключается в других аспектах, которые будут рассмотрены позднее. Тем самым у англосаксов нам не известна традиция аналогичная франкской традиции длинных королевских волос. Многие элементы как дохристианской, так и христианской сакрализации мы находим в произведениях христианского описателя ранней истории англосаксонских королевств Беды Достопочтенного, а также в «Англосаксонских хрониках». Таковыми являлись: предвидение, влияние на природные явления, обладание чудотворным даром. Предвидение, как дар королей, встречается крайне редко. В доступных нам источниках встречается лишь один подобный сюжет. Он относится к миролюбивому и добродетельному королю Гунтрамну. Будучи в компании самого преданного из слуг он заснул, утомившись охотой в лесу. «Изо рта (короля) выполз мелкий зверек – какое-то пресмыкающееся и принялся метаться вдоль берега прозрачного ручейка, что тек поблизости. Слуга на чьих коленях спал король, достал свой широкий меч из ножен и положил его вдоль этого ручейка, пресмыкающееся вскочило на меч и перебралось на другой берег, и спряталось в нору, прошло какое-то время, оно появилось вновь, возвратилось по мечу и снова юркнуло королю в рот.» [246]. Позже король проснулся и рассказал слуге свой сон «как перешел по железному мосту какую-то реку, спустился в пещеру, расположенную под горой, где было много золота.»[247]. Слуга поведал королю все что видел. В итоге вместе они нашли огромный клад. Причастность королевских особ к природным и другим явлениям, обычно соотносится с событиями после их смерти. Так со смертью императора всех франков Карла Великого стали происходить необъяснимые явления. Эйнгард пишет: «его кончина была отмечено многими знамениями, так что не только другие, но и он сам увидели в них угрозу. На протяжении трех последних лет случались частые затмения и солнца и луны, а на солнце в течение семи дней видели черное пятно.», а далее следует описание пожаров, крушения зданий и мостов и т.д. Подобные сведения в изобилии содержаться в «Церковной истории народа англов»: «после смерти Себерта, короля восточных саксов, буря бедствий сделалась» [248] или «Эадбальд.был запятнан пороком .и не было недостатках в несчастьях»[249] и т.д. Следует уточнить, что в повествованиях Беды Достопочтенного более распространены свидетельства такого рода касающиеся высших духовных лиц: «Эдельвад смирил бурю своими молитвами»[250]. При этом, пополнение иерархов церкви (епископов, аббатис и т.д.) происходило из ухода в монашество дочерей, младших сыновей королей, а иногда из царствующих особ [251]. Чаще встречается другая сторона святости - чудеса творимые королями. О короле Нортумбрии Освальде «Англосаксонская хроника говорит, что «. многочисленные чудеса, сотворенные его святостью, стали вскоре известны по всему острову» [252]. Обратимся к «Истории Франков» Григория Турского. В книге девятой, в рассказе о короле Гунтрамне, сыне Хлотаря I, читаем: «Верные ему подданные повсюду рассказывали, что какая-то женщина, у которой сына трепала четырехдневная лихорадка, так что находился он в тяжелом состоянии, приблизилась в толпе народа сзади к королю, незаметно оторвала бахрому от королевской одежды, положила ее в воду и дала выпить сыну. И тот час лихорадка оставила его, и он выздоровел».[253] Далее Григорий Турский сообщает, что часто слышал об обращениях к королю и к имени короля за помощью в исцелении, принося покаяния в своих преступлениях. Однако, стоит отметить что Григорий Турский принадлежал к числу поклонников Гунтрамна, отсюда все что описывает автор подлежит сомнению. Гунтрамн слыл целителем. Его одежда, различные сопутствующие вещи «пропитывались», «перенимали» чудесную способность и могли излечивать сами по себе. Это относится к вышепреведенному отрывку «Истории Франков». Но было ли это лишь личным достоянием Гунтрамна, либо передавалось через родственные связи? Григорий сообщает массу сведений о предках, братьях, дядьках короля-чудотворца, которые обладали массой добродетелей, однако целителями не являлись, ибо по своей сути не были «святыми». Римско–византийская традиция принесла с собой перелом во взгляде на власть над народом. Поддержка Римской империи, а затем церкви вывели само понятие «королевской власти» на качественно новый уровень. Произошло заимствование не только христианской традиции, обрядов, но и титулатуры, столь богатой терминами, указывающими на сакральный характер правителя. Однако, первоначально введение христианских обрядов сопровождалось использованием языческих элементов. Так при крещении короля Хлодвига, упоминается принесенный святым Римигием священный елей [254], а еще у Тацита было описано, германцы посвящали Богам не храмы и святилища, рощи и леса.[255] Можно предположить, что священный елей был взят именно из такого места. А далее он использовался в различных обрядах наряду с кольцами, крестами, мечами и т.д. Обращение в христианскую веру происходило через обряд крещения, которому подвергались и короли, и их поданные. Оно символизировало своеобразное очищение от пороков и переход на качественно новый уровень. Одним из элементов данного таинства было помазание маслом чела. В VII-VIII веках в варварских королевствах происходит распространение другого помазания – божественного, так называемой конфирмации. Это связано с вопросом легитимности новой династии Каролингов. Дабы оправдать восшествие на престол майордома Пипина, покончившего с длинноволосыми Меровингами, папа Захарий приказал провести обряд конфирмации (божественного помазания) по образцу помазания на епископство или другую духовную должность. Далее все короли и императоры подвергались конфирмации. «Папа «помазал» франкского императора Карла Великого маслом «с головы до ног» [256]рассказывали византийцы и от души смеялись над этой церемонией, смысла которой не понимали. В Византии подобное было введено очень поздно и, бесспорно, в подражание чужестранному образцу. А в Британии мы не находим такого обряда, хотя сведения о крещении англосаксонских королей встречаются довольно часто. Вместо этого в «Англосаксонских хрониках» упоминается некий атрибут королевской власти доставленный из Рима «король Кеовульф получил тонзуру Св. Петра»[257]. Возможно значение богоизбранности в помазании здесь заменено на обладание священным предметом – тонзурой. Кроме того, с этим обрядом слился другой обряд, истоки, которого заключены в событии 25 декабря 800 г.. Тогда папа Лев III в базилике Святого Петра в Риме, провозглашая Карла Великого императором, возложил на его голову «корону», но не тканевую повязку, расшитую жемчугами и драгоценными камнями, какую носили некогда Константин и его ближайшие преемники, а золотой обруч. Такая золотая сияющая корона, на мой взгляд, либо диадема на голове короля, при определенном освещении могла восприниматься как нимб. Таким образом, речь идет о возможном искусственном толковании королевской власти как сакральной. Принимая христианство англосаксонские короли надеялись не только усилить свою сакральность, но и одерживать с помощью Иисуса Христа победы над своими врагами. Король Нортумбрии Эдвин обещал, что «вручит дочь богу, если с его помощью сможет повергнуть врага.»[258] Сходный мотив был и у франкского короля Хлодвига, когда он принимал христианство.[259] Беда Достопочтенный многие военно-политические успехи королей трактовал как следствие принятия христианства. Так об уже упоминавшемся короле Эдвине Беда пишет, что «когда король стяжал веру и свою долю в Царствии Небесном, возросла и его земная власть, так что он завладел всей Британией» [260]. Последний аспект, который бы хотелось затронуть – это сверхъестественная деятельность уже избранных и помазанных королей. Таковым было целительство. Король возлагая руки и произнося молитву исцелял больных золотухой, проказой и т.д. Однако чудотворная мощь, которую люди приписывали царям, считалась, как правило, направленной на достижение всеобщего благополучия, благоденствия всего племени, а не отдельных его представителей; задача царей заключалась в том, чтобы вызвать дождь или обеспечить хороший урожай, а вовсе не в том, чтобы облегчать индивидуальные страдания. Со временем «личное» постепенно выходит на первый план. И здесь короли – чудотворцы занимают свое место. Ситуация в обществе регулирует новые явления. Таким образом, в важнейших источниках дошедших до нас от раннего средневековья по истории Франкского государства и англосаксонских королевств и отражающих взгляды их авторов мы находим весомые свидетельства сакрализации королевской власти. В синтезе языческого и христианского начал произошло формирование понимания королевской власти не только как избранной по происхождению и собственным заслугам, а как предопределенной и охраняемой Богом. Это повлекло за собой рождение новых народных легенд об избранности и чудотворном могуществе королей. По–видимому данные представления были широко распространены во франкской и англосаксонской среде и служили одной из основ власти верховных правителей. Заключение Исходя из цели данной дипломной работы, обозначенной во введении, мы постарались определить общие и особенные черты в структуре управления у франков и англосаксов, их изменение в рассматриваемый период ( I – IX вв.). Прежде чем начать рассмотрение структуры и эволюции аппарата управления во франкском и англосаксонском обществах, мы обратились к германским институтам, сложившимся к I в.н.э., представляющим собой определенную догосударственную модель управления. Для нее характерна многочисленность исполнителей властных полномочий. Старейшины, короли, жрецы, военные вожди выглядят как достаточно независимые друг от друга, однако не один из них еще не подчинил себе других участников управления, монополизировав власть. В этой системе существовала сложившаяся в традиционных обществах процедура принятия решений: голосование на народном собрании, обсуждение дружиной или советом старейшин, либо с помощью гадания. Иногда прибегали ко всем способам в решении одного вопроса. Для германских племен, либо племенных союзов, характерно четкое деление функций представителей власти. Хотя, Тацит упоминает пересечение их компетенций, либо совместное исполнение, в организационных моментах народных собраний и в проведении обрядов. Уже III-IV вв. можно рассматривать как переходный этап от догосударственных институтов власти германцев к раннегосударственным (франкским и англосаксонским). Наблюдаются определенные постепенные изменения. Происходит формирование более централизованной системы управления, чему способствовало усиление племенной интеграции. Происходит усиление и закрепление вождеских структур, в которых лидер союза племен объединяет гражданские, военные и верховные ритуально-сакральные функции. Род вождя закрепляет за собой монопольное право на управление, превращая систему выборности в традицию. Власть, переходя от отцов к сыновьям, постепенно становится наследственной. Не редкими у франков, англов, саксов являются случаи совместного правления братьев. Это ведет к перспективе создания собственных династий. Процесс становления королевской власти становится необратимым. Меровингское государство является воплощением данных процессов. Здесь происходит формирование раннегосударственной социально–политической организации франков. Значительные материальные богатства (земля, доходы с королевских и государственных владений, налоги, военная добыча, дары и т. д.), а вместе с этим и власть окончательно консолидируются в руках одного рода. Актом упрочнения всего вышеперечисленного является возникновение письменных законов, государственного суда, королевского двора (полноценное складывание которых приходится на «Каролингскую эпоху») и должности майордомов. Однако, в начале VII века правление «ленивых королей» приведет к концентрации власти в руках управляющих двором и превратит наследников династии в марионеток. Крушение династии Меровингов сдерживалось их несомненной легитимности во власти. Замена их майордомами была проблематична, но разрешима с повеления наместника Бога на земле папы римского. Так была создана правовая основа в провозглашении новой династии – Каролингов. В главе второй мы рассмотрели изменения институтов королевской власти у франков при Каролингах и у англосаксов. И хотя данные процессы не возможно объединить временными рамками, поскольку мы рассматривали не однотипные государственные образования (единое франкское государство и множество англосаксонских королевств), на основе полученных данных выявили общие и особенные черты королевской власти. Как и у франков англосаксонские короли избираются по традиции из наиболее знатного (как правило одного) рода. Становление династий происходит в ходе завоеваний, когда король, братья короли являются и военными вождями всего племенного союза. Прослеживается сильная и самостоятельная линия власти при параллельном формировании государственно-королевского фонда земель, из которого далее ведется раздача наделов формирующемуся аппарату чиновников. При этом, администрация англосаксов имеет схожую с франкской (до войн Карла Великого) территориальную и функциональную структуру. Христианство и законодательство, землевладение, военная мощь, монополизация чеканки монет и многое другое, стали основой в становлении и укреплении королевской власти, как у франков, так и англосаксов. Наиболее важное различие заключается во взаимодействии светского правителя с высшими иерархами церкви. Британские короли в определенной степени зависели от епископов, получавших палий из рук папы и участвующих в уитенгамоте. Карл Великий, в отличии от королей Британии носивший титул императора, а не только короля (франков и лангобардов), стоял над клириками, назначал на места. Параллельно с расширением территории он увеличил круг чиновников, попытался ввести контролирующие органы. Таким образом, опорой власти императора стал многочисленный и централизованный аппарат управления, и имперская церковная организация. Верховная власть достигла в раннесредневековый период в истории Западной Европы наибольшего могущества. В связи с развитием процессов феодализации и междоусобной борьбой за власть и земли, между внуками Карла Великого, в дальнейшем произойдет упадок и раздел франкской империи. В Британии напротив, на основе тех же самых факторов будет происходить укрепление королевской власти, что обеспечит возвышение Уэссекской династии и объединение всего государства под ее эгидой. В главе третьей мы раскрыли представления о сакральном характере королевской власти отраженные в источниках франкских (Меровингских и Каролингских) и англосаксонских государств. Здесь же обозначили элементы возвышения собственной власти, использованные франкскими и англосаксонскими королями. Изначально германские короли считали себя потомками Богов. Это определяло их положение и функции в племени. С изменением политической обстановки, социальной и экономической сторон, происходит «переосмысление» образа короля. В синтезе языческого и христианского начал происходит формирование понимания королевской власти не только как избранной по происхождению и собственным заслугам, но и как предопределенной и охраняемой Богом. Король выступает не только в роли сына Господа (как все прочие люди), но и священного помазанника на управление государством и народом (подобно Христу). Это повлекло за собой рождение новых народных легенд об избранности и чудотворном могуществе королей, заключавшимся в предвидении, влиянии на природные явления, дар исцелять. Из-за «церковного» происхождения источников, мы лишь можем предположить, что данные представления были широко распространены во франкской и англосаксонской среде и служили одной из основ власти верховных правителей. На основе политических, экономических, правовых, религиозных, сакральных элементов, в обозначенный нами период происходит формирование образа единовластного правителя (короля или императора), который сохраниться на многие века. Ему будут подражать и будут стараться превзойти, перенося на себя ореол универсального христианского короля, созданный Карлом Великим и королями Британии. Список источников 1. Amm., I, 5, 8, 10, 16, 17; XXXV, 4, 5; XXXVI, 1, 4 // Сайт «Военно – исторический форум». XLegio.ru/forum/messageDetail.asp 07.09.2004 2. Lex Salica. XLI,1-6 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/salic.htm 07.09.2004 3. Аквитанский капитулярий Пипина (768г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 4. Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 221-236. 5. Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001 6. Вормский капитул для государевых посланцев (829 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 7. Вормский капитул Людовика Благочестивого (829 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 8. Всеобщий капитулярий для государевых посланцев (802г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 9. Геристальский капитулярий Карла великого (779г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 10. Григорий Турский. История франков. М., 1987. 11. Дополнение к капитулярию Людовика Благочестивого (828-829 гг.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 12. Завещание Аббона // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-190; 214-221. 13. Законы Этельберта // Хрестоматия по истории средних веков. Т. 1. М., 1961. С. 590-625. 14. Записка о службах монастырей (817 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 15. Из «Анналов королевства франков» // Хрестоматия по истории средних веков. М., 1963. С 127-137. 16. Из актов Турской церкви // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 17. Из капитулярия Клюнийского монастыря // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 18. Из решений синода во Франкфурте (794г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 19. Из сборника Бургундских грамот, изданных Перраром // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 20. Из Сен-Галенского капитулярия // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 21. Из хартии раздела королевств (806г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 22. Итальянский капитулярий Лотаря (822-823гг.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 23. Итальянский капитулярий Пипина (801-810гг.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 24. Капитула для государевых посланцев (812г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 25. Капитулярий для государевых посланцев (786 или 795г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 26. Капитулярий для государевых посланцев (803г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 27. Капитулярий для государевых посланцев, изданный в Тионвиле (805г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 28. Капитулярий Карла Великого, изданный в Мантуе, второй, общий (787г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 29. Капитулярий Карла Лысого, Кеьерси (873 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 30. Капитулярий Карломана (884 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 31. Капитулярий короля Пипина (754-755г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 32. Капитулярий о поместьях Карла Великого (800г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 33. Капитулярий о порядке в Ахенском дворце (ок.820г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 34. Капитулярий об областях Саксонии (775-790г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 35. Капитулярий, направленный государевыми посланцами графам (801-813гг.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 36. Книга истории франков // Хроники длинноволосых королей. СПб., 2004. С. 21-127. 37. Кьерсийский капитулярий 877г. // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 38. Лорширские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 39. Марбухские анналы // Хроники длинноволосых королей. СПб., 2004. С. 21-127. 40. Ответы данные государевым посланцам (826г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 41. Павел Дьякон. История лангобардов // Хроники длинноволосых королей. СПб., 2004. С. 21-127. 42. Пистенский эдикт 864г. // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 43. Пожалование епископом Вустерским Верфиртом земли королевскому тэну Эанвульфу (872 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 150-220. 44. Пожалование королем Альфредом епископу Рочестерскому Буррику земли в Соффолке (895 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 150-220. 45. Пожалование королем саксов Альфредом земли тэну Этельстану (882 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 150-220. 46. Пожалование королем саксов Альфредом тэну Дуди сроком на 3 жизни земли в Челворте // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 150-220. 47. Пожалование королем Эдуардом земли тэну Витборду (901 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 150-220. 48. Пожалование королем этельбертом тэну Вуллафу земли Вангвелл в обмен на землю в Мершам (858 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 150-220. 49. Пожалование Этельредом, элдорменом Мери, и Этельфледой, его женой, привилегий монастырю Св. Петра в Вустере (873-901 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 150-220. 50. Предписания графам, составленные Людовиком Немецким (850 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 51. Распоряжение карла Лысого посланцам после соглашения, заключенного в Кобленце (860 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 52. Решение собора в Майнце (847 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 53. Саксонская правда // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 54. Сен-Бертинские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 55. Тас. Germ. XIII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 56. Уитенгамот в Солтвике (888 г.) Пожалование Этельредом, королем мерсийцев, земли тэну Вульфраду // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 150-220. 57. Фульдские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 58. Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей. СПб., 2004. С. 21-127. 59. Эдикт Карла Лысого. О дани норманнам. Компьен (877 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-221. 60. Эйнгард. Жизнь Карла Великого // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 Список литературы 1. Блок М. Короли- чудотворцы. М., 1998. 2. Буданова В.П. Варварский мир эпохи Великого переселения народов. М., 2000. 3. Васютин С.А. Эволюция верховной власти и идеальная модель ранней государственности в дохристианской Скандинавии // История и социология государства . Новосибирск: НГУ, 2003 (Серия «Труды гуманитарного факультета»). С. 55-66. 4. Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет. I // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 4- 10. 5. Глебов А.Г.К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет.II // Средние века. М., 2002. Вып. 64. С. 3- 11. 6. Гуревич А.Я. Жак Ле Гофф и «Новая историческая наука» во Франции // Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.,1992. С. 352-373. 7. Колесницкий. Н. Ф. Этнические общности и политические образования у германцев I-V вв. // Средние века. М., 1985. Вып. 48. С. 5-26 8. Корсунский А.Р. Гюнтер Р. Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств. М., 1984. 9. Крадин Н.Н. Политическая антропология: учебное пособие. М., 2001. 10. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. 11. Левандовский А.П. Карл Великий: через империю к Европе. М., 1995. 12. Мельникова Е.А. Меч и лира. М., 1987. 13. Неусыхин А.И. Общественный строй древних германцев. М., 1929. 14. Петрушевский Д.М. Очерки из истории английского государства и общества в средние века. М.,1937. 15. Рубцова М.В. Аммиан Марцеллин об узурпации как политическом действии // Материалы конференции антиковедов СПбГУ. СПб., 2001. С. 30. 16. Савело К.Ф. Раннефеодальная Англия. Л.,1977. 17. Сидоров А.И. Организация власти во Франкском королевстве в VIII-IX вв. // Средние века. Вып. 64. М.,2003. С. 3-34. 18. Удальцова Е.В. Классы и сословия средневекового общества. М., 1988. 19. Успенский Б.А. Царь и император. М., 2000. 20. Хэгерманн Д. Карл Великий. М., 2003.
[1] Сидоров А.И. Организация власти во Франкском королевстве в VIII-IX вв. // Средние века. Вып. 64. М.,2003. С. 3-5. [2] Сидоров А.И. Организация власти во Франкском королевстве в VIII-IX вв. // Средние века. Вып. 64. М.,2003. С. 5-6. [3] Гуревич А.Я. Жак Ле Гофф и «Новая историческая наука» во Франции // Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.,1992. С. 352. [4] Васютин С.А. Эволюция верховной власти и идеальная модель ранней государственности в дохристианской Скандинавии // История и социология государства . Новосибирск: НГУ, 2003 (Серия «Труды гуманитарного факультета»). С. 55. [5] Христианизация как фактор становления королевской власти у франков // Сборник трудов молодых ученых КемГУ, посвященный 60-летию Кемеровской области. Кемерово, 2002. Т. I. С. 9-11; Происхождение династии Каролингов // Сборник трудов молодых ученых КемГУ, посвященный 60-летию Кемеровской области. Кемерово, 2003. Т. I. С 19-21; Некоторые аспекты становления королевской власти в Англосаксонских королевствах // Сборник трудов молодых ученых КемГУ, посвященный 30-летию Кемеровского Государственного Университета. Кемерово, 2004. С. 15-16; Становление королевской власти и управленческого аппарата в империи Карла Великого // Ученые записки факультета истории и международных отношений КемГУ. Кемерово, 2004. С. 21-23; Сакрализация королевской власти в «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного и Англосаксонских хрониках // Сборник трудов студентов и молодых ученых Кемеровского государственного университета, посвященный 60-летию Победы в Великой отечественной войне. Материалы XXXII апрельской конференции студентов и молодых ученых КемГУ Кемеровской обласи. Кемерово, 2005. Т. I. С. 9-10. [6] Тас. Germ. VII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 В другом варианте перевода начало этой фразы Тацита звучит так: «Королей они выбирают по знатности, а вождей – по доблести.». Перевод «королей» нам кажется менее приемлемым не только потому, что сам термин «король» появился гораздо позже, но и в силу смысловой нагрузки, невольно превращавшей весьма ограниченного, если судить по тексту Тацита, в своих полномочиях reges в обладателя верховного властного титула. [7] Тас. Germ. VII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [8] Тас. Germ. XI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [9] Тас. Germ. XIII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [10] Tac. Germ. XIII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [11] Тас. Germ. XI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [12] Тас. Germ. X // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [13] Тас. Germ. XI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [14] Тас. Germ. XII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [15] Тас. Germ. XI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [16] Тас. Germ. XI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [17] Тас. Germ. XI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [18] Тас. Germ. XI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [19] Тас. Germ. XI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [20] Тас. Germ. XII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [21] Тас. Germ. XII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [22] Тас. Germ. XIII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [23] Тас. Germ. XIII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [24] Тас. Germ. XIII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [25] Тас. Germ. XXII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [26] Корсунский А.Р. Гюнтер Р. Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение германсеих королевств. М., 1984. С. 135. [27] Amm., I, 5, 8, 10, 16, 17; XXXV, 4, 5; XXXVI, 1, 4 // Сайт «Военно – исторический форум». XLegio.ru/forum/messageDetail.asp 07.09.2004 [28] Рубцова М.В. Аммиан Марцеллин об узурпации как политическом действии // Материалы конференции антиковедов СПбГУ. СПб., 2001. С. 30. [29] Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. С.48. [30] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 36. [31] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 37. [32] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 37. [33] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 37. [34] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 37. [35] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 38. [36] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 39. [37] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 36-39. [38] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей. СПб., 2004. С. 32-33. [39] Григорий Турский. История франков, Примечания. М., 1987. С. 363. [40] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С.34. [41] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 39. [42] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 41. [43] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 41. [44] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 41. [45] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 47. [46] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 39. [47] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 47. [48] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 52. [49] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 52. [50] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 29. [51] Lex Salica. XXXII, 1-2; LI,1-2; LIV,1-3 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext//salic.htm 07.09.2004 [52] Lex Salica. LIV,1-3 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/salic.htm 07.09.2004 [53] Lex Salica. XLI,1-6 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/salic.htm 07.09.2004 [54] Тас. Germ. XXII // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [55] Lex Salica. XLI,1-6; LIV,1-3 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/salic.htm 07.09.2004 [56] Lex Salica. XLVI,1-2; L,2 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/salic.htm 07.09.2004 [57] Lex Salica. LVIII,1 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/salic.htm 07.09.2004 [58] Lex Salica. XLII,1-2 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/salic.htm 07.09.2004 [59] Lex Salica. XLII,1-2 // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu/ru/ER/Etext/salic.htm 07.09.2004 [60] Крадин Н.Н. Политическая антропология: учебное пособие. М., 2001. С. 140-142. [61] Корсунский А.Р. Гюнтер Р. Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств. М., 1984. С. 157. [62] Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. С.37. [63] Левандовский А.П. Карл Великий: через империю к Европе. М., 1995. С. 22. [64] Книга истории франков // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 119. [65] Книга истории франков // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 119. [66] Марбухские анналы // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 125. [67] Марбухские анналы // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 125. [68] Хэгерманн Д. Карл Великий. М., 2003. С. 33. [69] Эйнгард. Жизнь Карла Великого, 1 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/ o_karle.htm 12.10.2003 [70] Марбухские анналы // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 126. [71] Книга истории франков // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 119-125. [72] Марбухские анналы // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 126. [73] Из «Хроники продолжителей Фредегара» // Хрестоматия по истории средних веков. Т. I. М., 1953. С. 123-125. [74] Марбухские анналы // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 125. [75] Капитулярий короля Пипина (754-755 г.); Аквитанский капитулярий Пипина (768 г.); Геристальский капитулярий Карла великого (779 г.); Капитулярий для государевых посланцев (786 или 795 г.); Капитулярий об областях Саксонии (775-790 г.); Из решений синода во Франкфурте (794 г.); Капитулярий о поместьях Карла Великого (800 г.); Всеобщий капитулярий для государевых посланцев (802 г.); Капитулярий для государевых посланцев (803 г.); Капитулярий для государевых посланцев, изданный в Тионвиле (805 г.); Из хартии раздела королевств (806 г.); Капитулярий, направленный государевыми посланцами графам (801-813 гг.); Капитулярий Карла великого , изданный в Мантуе, второй, общий (787 г.); Итальянский капитулярий Пипина (801-810 гг.); Капитулярий о порядке в Ахенском дворце (ок.820 г.); Капитула для государевых посланцев (812 г.); Ответы данные государевым посланцам (826 г.); Итальянский капитулярий Лотаря (822-823 гг.); Записка о службах монастырей (817 г.); Вормский капитул для государевых посланцев (829 г.); Вормский капитул Людовика Благочестивого (829 г.); Дополнение к капитулярию Людовика Благочестивого (828-829 гг.); Предписания графам, составленные Людовиком Немецким (850 г.); Решение собора в Майнце (847 г.); Распоряжение карла Лысого посланцам после соглашения, заключенного в Кобленце (860 г.); Пистенский эдикт 864г.; Капитулярий Карла Лысого, Кьерси (873 г.); Эдикт Карла Лысого. О дани норманнам. Компьен (877 г.); Кьерсийский капитулярий 877г.; Капитулярий Карломана (884 г.); Завещание Аббона; Из капитулярия Клюнийского монастыря; Из сборника Бургундских грамот, изданных Перраром; Из актов Турской церкви; Из Сен-галенского капитулярия // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 132-190; 214-221. [76] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 5 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [77] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 5 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [78] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 5 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [79] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 10 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [80] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 12 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [81] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 12 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [82] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 13 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [83] Левандовский А.П. Карл Великий: через империю к Европе. М.,1995. С.83. [84] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 9 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [85] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 9 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [86] Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. С. 40. [87] Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. С. 41. [88] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 6 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [89] речь идет об императрице Ирине. [90] Левандовский А.П. Карл Великий: через империю к Европе. М.,1995. С.80. [91] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 28 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [92] Из «Анналов королевства франков» // Хрестоматия по истории средних веков. Т.I. М.,1953. С. 135. [93] Хэгерманн Д. Карл Великий. М., 2003. С. 423. [94] Из хартии раздела королевств // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 167. [95] Вормский капитулярий для государственных посланцев // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 182. [96] Капитулярий короля Пипина // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 151. [97] Капитулярий короля Пипина // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 151. [98] Лорширские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С.132. [99] Сен-Бертинские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 138. [100]Сен-Бертинские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С.135. [101] Из капитулярия Клюнийского монастыря // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 215. [102] Записка о службах монастырей // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 181. [103] Капитулярий для государственных посланцев изданный в Тионвиле // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 156. [104] Из «Саксонской правды» // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 151. [105] Капитулярий об областях Саксонии // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 154. [106] Сен-Бертинские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 135. [107] Сен-Бертинские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 135. [108] Сен-Бертинские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 135. [109] Кьерсийский капитулярий 877 г. // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 189. [110] Сидоров А.И. Организация власти во Франкском королевстве в VIII- IX вв. //Средние века. М., 2003. Вып.64. С. 23. [111] Эдикт Карла Лысого. О дани норманнам. Компьен // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 188. [112] Из сборника Бургундских грамот, изданных Перраром // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 216. [113] Капитулярий о поместьях Карла Великого // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 156. [114] Капитулярий для государственных посланцев изданный в Тионвиле // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 156. [115] Геристальский капитулярий Карла Великого // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 152. [116] Из сборника Бургундских грамот, изданных Перраром // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 216. [117] Из дипломов // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 221. [118]Капитулярий для государевых посланцев // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 153. [119] Капитулярий для государевых посланцев // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 153. [120] Пистенский эдикт 864 г. // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 186. [121] Капитулярий об областях Саксонии // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 154. [122] Пистенский эдикт 864 г. // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 186. [123] Капитулярий о порядке в Анжерском дворце // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 154. [124] Капитулярий Карла Великого изданный в Мантуе, второй, общий // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 177. [125] Из актов Турской церкви // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 218. [126] Из капитулярия кафедральной церкви в Гренобле // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 215. [127] Капитулярий об областях Саксонии // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 154. [128] Петрушевский Д.М. Очерки из истории английского государства и общества в средние века. М.,1937. С. 231. [129] Законы Этельберта // Хрестоматия по истории средних веков. Т. 1. М., 1961. С.594. [130] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 221. [131] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 222. [132] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 223. [133] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 224. [134] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 223. [135] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 223. [136] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 224. [137] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 224. [138] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 228. [139] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 224. [140] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 225. [141] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 226. [142] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С.225. [143] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С.225. [144] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С.227. [145].Савело К.Ф. Раннефеодальная Англия. Л.,1977. С. 24. [146] Манкуз – золотая монета, выпущенная королем Мерсии Оффой (757 – 796 гг.) и имевшая хождение в VIII –XI вв. [147] Пожалование королем саксов Альфредом земли тэну Этельстану (882 г.) // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 304. [148] Пожалование королем саксов Альфредом тэну Дуди сроком на 3 жизни земли в Челворте // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 304. [149] Уитенгамот в Солтвике (888 г.).Пожалование Этельредом, королем мерсийцев, земли тэну Вульфраду // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 306. [150] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 225. [151] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 226. [152] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 233. [153] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С.225. [154] Петрушевский Д.М. Очерки из итории англосаксонского государства. М., 1917. С.231. [155] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 223. [156] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 234. [157] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 236. [158] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 224. [159] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 226. [160] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 4. [161] Уитенгамот в Солтвике (888 г.).Пожалование Этельредом, королем мерсийцев, земли тэну Вульфраду // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 306. [162] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 6. [163] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 6-7. [164] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. М., 2003. С. 57-58. [165] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 7-8. [166] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 8. [167] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С.10. [168] Tac. Germ. XXI // «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu.ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.2004 [169] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 39. [170] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 36-39. [171] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 223. [172] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 224. [173] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 23. [174] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 33. [175] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 21. [176] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 223. [177] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.223. [178] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 42. [179] Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.,1992. С. 34. [180] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 3. [181] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 3-4. [182] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 4. [183] Глебов А.Г. К проблеме формирования органов публичной власти у англосаксов в VI-IX вв.: Королевский совет // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 5. [184] Уитенгамот в Солтвике (888 г.). Пожалование Этельредом, королем мерсийцев, земли тэну Вульфраду // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 306. [185] Вормский капитулярий для государственных посланцев // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 182. [186] Капитулярий короля Пипина // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 151. [187] Капитулярий короля Пипина // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 151. [188] Капитулярий для государственных посланцев изданный в Тионвиле // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 156. [189] Манкуз – золотая монета, выпущенная королем Мерсии Оффой (757 – 796 гг.) и имевшая хождение в VIII –XI вв. [190] Пожалование королем саксов Альфредом земли тэну Этельстану // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 304. [191] Лорширские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. С.132. [192]Сен-Бертинские анналы // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С.135. [193] Петрушевский Д.М. Очерки из итории англосаксонского государства. М., 1917. С.231. [194] Пистенский эдикт 864 г. // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 186. [195] Капитулярий для государевых посланцев // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 153. [196] Капитулярий об областях Саксонии // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 154. [197] Пистенский эдикт 864 г. // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 186. [198] Из сборника Бургундских грамот, изданных Перраром // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 216. [199] Из капитулярия кафедральной церкви в Гренобле // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 215. [200] Из актов Турской церкви // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002.С. 218. [201] Капитулярий Карла Великого изданный в Мантуе, второй, общий // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 177. [202] Из дипломов // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 221. [203] Из хартии раздела королевств // Каролингская эпоха. Из истории Западной Европы в ранее Средневековье. Сборник документов. Казань, 2002. С. 167. [204] Корсунский А.Р. Гюнтер Р. Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств. М., 1984. С. 200. [205] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 23. [206] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 33. [207] Мельникова Е.А. Меч и лира. М., 1987. С. 86. [208] Блок М. Короли- чудотворцы. М., 1998. С. 133. [209] Tac. Germ. XXX;XXXI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu.ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.04 [210] Книга истории франков // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 52. [211] Павел Диакон. История лангобардов // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 57. [212] Павел Диакон. История лангобардов // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 57. [213] Григорий Турский. История франков М., 1987. С. 101. [214] Григорий Турский. История франков М., 1987. С. 56. [215] Tac. Germ. IX // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu.ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.04 [216] Блок М. Короли-чудотворцы. М., 1998. С.139. [217] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 3 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [218] Успенский Б.А. Царь и император. М., 2000. С.13. [219] Эйнгард. Жизнь Карла Великого. 28 // Сайт «Хронос». hronos.km.ru/dokum/o_karle.htm 12.10.2003 [220] Из «Анналов королевства франков» // Хрестоматия по истории средних веков. Т.I. М., 1953. С. 135. [221] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 42. [222] Книга истории франков // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 46-48. [223] Мельникова Е.А. Меч и лира. М., 1987. С. 44. [224] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.21. [225] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 21. [226] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.227. [227] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.55. [228] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.56. [229] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 235. [230] Блок М. Короли–чудотворцы, М.,1998. С. 131. [231] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.226. [232] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.57. [233] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.82. [234] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.83. [235] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.85. [236] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.154-157. [237] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.123-124. [238] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 23. [239] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 33. [240] Мельникова Е.А. Меч и лира. М., 1987. С. 86. [241] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.21. [242] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.21. [243] Блок М. Короли-чудотворцы. М., 1998. С. 133. [244] Tac. Germ. XXX;XXXI // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu.ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.04 [245] Книга истории франков // Хроники длинноволосых королей, СПб.,2004. С.52. [246] Павел Диакон. История лангобардов //Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 57. [247] Павел Диакон. История лангобардов //Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С. 57. [248] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.55. [249] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.56. [250] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.154-157. [251] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.123-124. [252] Блок М. Короли-чудотворцы. М., 1998. С. 227–228. [253] Там же. С.101. [254] Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 56. [255] Tac. Germ. IX // Сайт «Исторический факультет МГУ им. Ломоносова». hist.msu.ru/ER/Etext/tacit.htm 07.09.04 [256] Блок М. Короли- чудотворцы. М., 1998. С.139. [257] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 235. [258] Англосаксонские хроники // Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.226. [259] Хроника Фредегара // Хроники длинноволосых королей, СПб., 2004. С.41-42. [260] Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.57.