Каталог :: История

Реферат: Послесталинская национальная политика СССР

     Подпись: Министерство общего профессионального образования РФ
Уссурийский государственный педагогический институт





Кафедра социально -
экономических наук.






Тема: ПОСЛЕСТАЛИНСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СССР.
(1953-1985)










реферат студента 212 группы 
физико-математического 
факультета Боковой Анны




научный руководитель
Куцый В. Ю. доцент,
кандидат исторических наук.













Уссурийск 1999 г.
 


                                      ПЛАН.                                      
1. Введение.
2. Национальная политика в эру Хрущева и Брежнева.
3. Нации и национальные языки в СССР.
4. Стратегия языковой денационализации.
5. Колонизация и русификация как рычаги денационализации.
6. Конституция СССР и национальный вопрос.
7. Вывод.
Сегодня,  когда еще продолжается война  в Чечне (впрочем, если кому-то это
нравится больше, можно называть её и установлением конститу­ционного
порядка), после развала СССР, после многочисленных междуусо­биц на территории
бывшего государства "рабочих и крестьян" невольно возникает желание заглянуть
в недалекое прошлое и попытаться разоб­раться, чем вызваны последние события,
реальными историческими  причи­нами, или же просто амбициями бывших
партаппаратчиков, пытающихся раз­делить на всех пирог власти.
Почему в "недалекое прошлое"? причин несколько. Я прекрасно отдаю себе отчет
в том, что национальный вопрос в России возник не в конце 20 века. И даже не
в начале его. Безусловно, эта проблема существует ровно столько сколько
существует Российская Империя, СССР, РФ. Надеюсь быть правильно понятым: речь
сейчас идет не о политическом аспекте го­сударства, а о его территориальном
аспекте. Но по вопросам дореволюци­онной национальной политики все ясно -
российские цари открыто про­возглашали свою великорусскую политику. Гораздо
сложнее послереволюци­онный период. Но политике Ленина и Сталина в
национальном вопросе уде­лено достаточно много внимания и человек думающий
легко может отделить зерна от плевел. Однако на следующий период нашей
истории не так часто обращают внимание в контексте национального вопроса. Я
имею ввиду правление Хрущевва и Брежнева. Почему я объединяю этих несколько
раз­личных по своим делам генсеков? Для большей полноты картины, потому что
рассматривая их в отдельности, невозможно уловить характерные чер­ты
государственно-правовой политики в национальном вопросе. Кроме то­го,
теряются причинно-следственные связи.
Что же касается источников для данной работы, то наиболее инте­ресным мне
представляется Конституция СССР 1977 года. Ей я посвятил отдельный пункт
своей работы. Другие источники - книга Сергея Хрущева "Никита Хрущев: Кризисы
и ракеты."; Н.Верт "История советского госу­дарства"; Дж. Хоскинг "История
Советского Союза" достаточно известны и комментировать их не представляется
необходимым. Нужно правда отме­тить, что Хоскинг допускает некоторые
неточности, мелкие и незначи­тельные, я бы сказал неудивительные для
западного человека. Но их кор­ректировку взял на себя переводчик, поэтому это
источник достаточно хороший. Отдельно необходимо оговорить еще один источник.
Он попал ко мне в руки совершенно случайно уже тогда, когда значительная
часть этой работы была написана в черновике.  Это монография А.  Авторханова
по национальному вопросу "Империя Кремля. Советский тип колониализма."
Я считаю, что его выводы носят спекулятивный характер, придают его ра­боте
оттенок скандальности и сенсации. Видимо коньюктура западного ли­тературного
рынка такова, что нормальные и серьезные исследования не проходят на ура. Не
смотря на все это, работа его представляет значи­тельный интерес, более того,
выводы его, если убрать из них некоторую претенциозность, вполне логичны и
правильны по сути дела. В реферате также используются и другие источники,но
они случайны и изучение их не носило систематического характера в отличие от
выше перечисленных. В частности это БСЭ, ПСС Ленина и другие. Цитаты из них
используются как справочный материал по некоторым интересующим вопросам.
НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В ЭПОХУ ХРУЩЕВА И БРЕЖНЕВА.
"Сталин был холодный, скурпулезный и терпеливый калькулятор в по­литике,
который знал не только  границы  своих   возможностей, но и природу объекта,
на который направлена его политика. Политик среди уголовников и уголовник
среди политиков, Сталин нашел в синтезе поли­тики с уголовщиной тот
универсальный и магический рецепт, при помощи которого он действовал как в
общей, так и в национальной политике, В его богатой уголовно-политической
карьере нет ни одной предпринятой им политической акции, в которой он
потерпел бы поражение. Даже став неограниченным диктато­ром, он не позволял
себе не эмоциональных взрывов, ни импровизирован­ных решений. Как новые
решения, так и пересмотр уже принятых, подго­товлялись с расчетом на
абсолютный успех.
Во всем этом его преемник Хрущев был антиподом своего предшест­венника.
Сталин ликвидировал ленинский НЭП и непманов - и уцелел, Сталин ликвидировал
свободное крестьянство, составлявшее 80 процентов населе­ния страны, -
уцелел, Сталин ликвидировал ленинскую партию, организа­тора победы в
Октябрьской революции и гражданской войне - уцелел. Но когда он подошел к
проблеме ликвидации национальных республик и слия­нию нерусских народов с
русским в одну коммунистическую нацию с одним общим русским языком, то тогда
Сталин остановился, словно почуяв, что тут уж не уцелеет.
Хрущев решил: на что не осмелился Сталин, может отважиться он. По его
поручению идеологический аппарат партии под руководством Суслова разработал
целую комплексную программу денационализации нерусских на­ций СССР, чтобы
подготовить их слияние с русской нацией. В программе этой нет элементов
прямого насилия, да и названа она фарисейски и идиллически одновременно:
"Расцвет и сближение наций". Но "расцвет" понимался как привитие нерусским
народам русской культуры, а "сближе­ние" - как слияние. Стержень программы:
превратить русский язык в род­ной язык всех нерусских народов - как
предварительное условие создания единой коммунистической нации.
Методы и каналы руссификации предусматривались многообразные. Главные из них:
1. В связи со школьными реформами 1958 года был принят закон,  согласно
которому изучение национального языка и  обучение на национальном языке в
национальных школах считались делом доброволь­ным. От родителей зависело, в
какую школу - русскую или национальную - отдать своих детей. Родители также
решают, на каком языке в националь­ной школе должно вестись обучение - на
русском или на родном языке. Разумеется, родители, думая об успешной карьере
своих детей и хорошо зная, что дорога "наверх" идет через русскую школу,
отдают своих детей туда.
2. В словарный фонд национальных языков намеренно щедро вносятся русские
слова и русская терминология, несмотря на наличие в этих языках
соответствующих эквивалентов. Даже русское новое словооб­разование в связи с
развитием техники предлагается включить в нацио­нальный язык, хотя
национальное словообразование сразу дало бы понять, о чем речь.
3. Массовая колонизация славянским населением Туркеста­на и Кавказа с
установкой создания там славянского большинства в общем национальном составе
республик.
Такая практика русификации нерусских языков началась еще при Ста­лине, но
широко проводилась в эру Хрущева. Поэтому неудивительно, что,например, по
данным специалистов, в тюрко-татарском словаре за 1958 год в два раза больше
русских слов, чем это было в словаре 1929 года, а в узбекском словаре словаре
зарегистрировано за тот же период 20 процентов слов русского происхождения."
Если в школах к литературе партия применяет прямые и открытые ме­тоды
русификации, то существуют сферы, где она прибегает к косвенным и скрытым
методам для достижения той же цели: 1. Массовая миграция сла­вянского,
преимущественно русского населения в нерусские республики;
2. новостройки - заводы, фабрики, совхозы - в национальных республиках
создаются со смешанным "интернациональным" контингентом рабочих из разных
народов, чтобы они между собой вынуждены были говорить по-русс­ки;3. в армии
нет национальных формирований не только из-за недоверия к националам, но еще
для того, чтобы, смешивая национальных солдат с русскими, поставить их в
условия необходимости изучения русского язы­ка; 4. места заключения(тюрьмы,
лагеря, ссылки) тоже являлись и явля­ются школой "интернационального
воспитания" наций на русском языке.
В 1959 году Хрущев захотел узнать, каких же успехов достигла по­литика
"интернационализации" на русской основе за сорок с лишним лет существования
советского государства. Была проведена впервые после
1926 года, всесоюзная перепись населения СССР, где специально был пос­тавлен
вопрос о том, как велик процент среди нерусских, считающих русский язык своим
родным языком. Успехи языковой политики языковой политики оказались
скромными, если сравнить их с большими усилиями партии, с её неограниченной
властью. Так, если по переписи 1926 года нерусских, признавших русский язык
своим родным языком, было 6.6 мил­лиона человек, то в 1959 году их стало 10.2
миллиона. Языковая ассими­ляция чувствительно коснулась главным образом
маленьких народов и на­родов, не имеющих своей территории . У более крупных
народов её успехи незначительны. Если брать союзные республики, то только
среди славянс­ких народов, живущих в городах со смешанным населением, число
людей, считающих русский своим родным языком, составило в 1959 году от 10 до
15 процентов, среди балтийских народов и молдаван оно не доходило и до пяти
процентов, в то время как во всех туркестанских республиках и Грузии этот
процент не ниже двух, а в Азербайджане выше двух и т.д.На­ибольший успех
языковой ассимиляции среди русских немцев(25 процен­тов), поляков(45
процентов), среди евреев(78 процентов)."
Отказ от коренизации в 30-е годы означал провозглашение нового курса в
национальной политике, состоящего из двух частей - языковая денационализация
снизу и декоренизация органов власти сверху. О первом аспекте нового курса
было сказано выше. Теперь речь о втором аспекте. Еще при Сталине были введены
в национальных республиках институты "вторых секретарей" партии и "первых
заместителей" главы правительст­ва, назначаемых прямо из Москвы. Существовало
неписанное правило, что первого секретаря партии, председателей правительства
и "парламента" назначают из представителей коренной национальности
республики(кроме Украины и Белоруссии). С 30-х годов это новое положение
стало законом с уточнением функций вторых секретарей, которые отныне
руководили дву­мя отраслями партийной работы: распределением кадров и
"интернациона­лизацией"республик. Этот пост не мог занимать местный национал
или да­же местный русский. Его занимал партаапаратчик, непосредственно
назна­чаемый из ЦК КПСС и только перед ним ответственный.
Второй секретарь - не только московское бдительное око, но и фак­тический
правитель. Юридический правитель - первый секретарь - нацио­нал - это знает
точно, знает также, что при малейшем нарушении правил игры его бесцеремонно
высадят из кресла первого.
Хрущев сначала придерживался этого сталинского порядка, но вносил коррективы
в непоследовательную политику Сталина.Сталин не разрешал назначать вторых
секретарей в Грузию, Азербайджан и Армению из Моск­вы,и назначать первыми
секретарями Украины и Белоруссии украинцев и белорусов. Хрущев сделал все
это. Вскрыв уголовные преступления Стали­на, граничащие с народоубийством на
20 съезде партии - поголовную де­портацию в Среднюю Азию и Казахстан
чеченцев, ингушей, карачаев­цев,балкар, калмыков, и восстановил их автономию.
Хрущев и в этом не был последователен, не реабилитировав крымских татар,
месхов, немцев. Не был он последователен и в проведении старой кадровой
политики в туркестанских республиках - первыми секретарями назначать местных
людей."
Но, несмотря на все это именно при Хрущеве произошла некоторая либерализация
общественной жизни. Более того, в других источниках го­ворится, что несмотря
на все вышеперечисленное все же какая-то свобода у местных национальных
властей была. Вот что пишет по этому поводу Дж. Хоскинг:"... Как только
они(партийные лидеры национальных республик) стали посредниками между Москвой
и своими национальными элитами, кото­рые оказывали на них постоянное
давление,они стали отдавать предпочте­ние последним. После того, как в конце
50-х начале 60-х в города стали проникать бывшие деревенские жители, там
создался значительный резерв "национального сознания". Рабочие, служащие,
студенты столь ярко де­монстрировали свою приверженность национальной
культуре, что это нача­ло изменять саму жизнь в городах. В той или иной
степени это происхо­дило в прибалтийских республиках, в Белоруссии, на
Украине, в Молда­вии, в Грузии, Армении и Азербайджане. В мусульманских и
азиатских ре­гионах этот процесс имел менее выраженный характер, так как
патриар­хальная большая семья, сельское производство и деревенская культура
все еще были очень сильны. Следует также принять во внимание, что кое-где,
особенно в Эстонии, Латвии, Казахстане и восточной Украине, переселенцев из
России было больше, чем местных жителей.
Петр Шелест, первый секретарь Украинской Коммунистической партии в 1963-1972
годах показал удивительный пример того, как пост этот мож­но использовать для
укрепления экономического, культурного и, в целом, политического положения
"своей" республики . Главным в его политике был рост численности Украинской
коммунистической партии, а следова­тельно и влияния украинцев в партии. Но в
1972 году он был смещен и на его место Брежнев поставил Щербицкого, который
проводил более "мос­кальскую" политику.
Аналогичная полуавтономная политика проводилась и в  других  республиках с
большим или меньшим успехом - смотря по обстоятельствам"
Таким образом, несмотря на некоторую противоречивость источников, мы видим,
что национальная политика была неоднозначной. И воспринима­лась она также
неоднозначно. Русскими, живущими в национальных респуб­ликах - как благо,
националами- как зло.
Советские правители(Ленин, Сталин) собирались создать единое неделимое
государство. Причины объективные и субъективные вынуждали их отказываться от
этого формально. Но внутренне их цели оставались неиз­менными- единое
государство, подчиненное центру, то есть Москве. Но с точки зрения
Конституции 1936 года СССР был федеративным государс­твом. Сталин предпочитал
проформу, сохраняя федерацию квазисуверенных национальных республик. Хрущев
пришел к выводу, что наступило время подумать не только о конкретных сроках
наступления коммунизма, но и о слиянии наций, как это предусматривает сама
цель коммунизма. Обе эти проблеммы Хрущев поставил в Третьей Программе
партии. Он хотел не больше и не меньше, как превращения национальных
республик в географи­ческие понятия. Вместо сталинской формулы "расцвет
национальных по форме и социалистических по содержанию культур", Хрущев и его
шеф-иде­олог Суслов выдвинули новую формулу, о которой уже говорилось:
"Расц­вет и сближение наций". Из этой формулы намеренно была исключена
"на­циональная форма" Сталина, то есть национальный язык как главное ору­дие
любой национальной культуры. Причина ясна: когда произойдет "слия­ние наций"
через "сближение", то и язык будет для всех один - русский.
Первой ступенью к слиянию наций и созданию единой коммунистичес­кой нации и
является новая социальная общность - так называемый "со­ветский народ"
Избегая упоминать дореволюционную формулу Ленина "целью социализ­ма является
не только сближение наций, но и слияние их"(Ленин- Соч.,т.22, стр.135-
136),"Программа КПСС" говорит, что задача партии - дальнейшее сближение наций
и достижение их полного единства"(Программа КПСС, 1961 год,стр.112-113).
Необходимо, однако, отметить очень важную деталь:Текущая нацио­нальная
политика Хрущева в вопросах управления, как и его общая поли­тика была более
либеральная, более умеренная и более терпимая после тридцатилетней тирании
Сталина.
В ряде законов и актов 1957 года значительно были расширены права союзных
республик. Однако в главном и решающем положение не измени­лось: суверенитет
союзных республик как был, так и остался фиктивным.
Им расширили круг административных полномочий, не трогая их вассальный
статус. Ведь в законоинициативе и законотворческой деятельности между
"суверенной" союзной республикой, скажем, Узбекистан и простой
адми­нистративно-территориальной единицей(скажем, Орловская область) ника­кой
абсолютно разницы не было. ЦК партии Узбекистана имеет те же права и
обязанности, что и Орловский обком партии(сам Устав КПСС ставил центральные
комитеты компартии союзных республик в один ряд с обычными обкомами РСФСР в
отношении их прав и обязанностей).
Органы верховной власти в Узбекистане - Верховный Совет и Совет Министров -
осуществляют ту же "законодательную" и административную власть, что Орловский
областной совет и облисполком, с той только раз­ницей, что в Узбекистане
дублируют уже принятые в Москве законы, как свои собственные, а Орловская
область проводит их в жизнь без дублиро­вания. Поэтому не было ничего
удивительного и неожиданного, когда Кремль записал в свою программу следующее
положение:
"Развернутое коммунистическое строительство означает новый этап в развитии
национальных отношений в СССР, характеризующийся дальнейшим сближением наций
и достижением их полного единства... Границы между советскими республиками в
пределах СССР все более теряют свое былое значение"(Программа КПСС,1961,стр.
20). В программе сказано и об общем языке для всех наций СССР: "Русский язык
фактически стал общим языком общения и сотрудничества всех народов СССР"(там
же, стр.22)
Что в программе речь шла о ликвидации давно не существующей феде­рации
союзных республик в ближайшем будущем, было видно из интерприта­ции Программы
авторитетным органом Академии наук СССР - журналом "Со­ветское государство и
право". Вот что писал названный журнал по свежим следам принятия программы:
"стоящее время вопрос о национальных взаимоотношениях в СССР име­ет лишь
прямо коммунистическую постановку - достижение всестороннего единства
советских наций с конечной перспективой их полного слияния... если раньше
степень федерирования, характер национальной государствен­ности, юридическое
содержание национально-государственных границ имели значение гаранта
национальной свободы, то теперь они по существу не имеют больше такого
смысла...Уже сейчас можно с уверенностью сказать, что с этой стороны
национальная государственность и федерация в целом выполнили свою
историческую миссию"("Советское государство и пра­во",1961,#12, стр.15,23).
Другими словами, поскольку федерация и феде­рированные республики уже
выполнили свою историческую миссию, они подлежат упразднению.  Вероятно,  в
качестве подготовительной меры  по реорганизации союзных республик в
административно-территориальные еди­ницы обычного русского типа хрущевское
руководство задумало и новые филиалы ЦК КПСС - Среднеазиатское бюро ЦК КПСС и
Закавказское бюро ЦК КПСС. Такое же бюро, видимо, планировали создать и в
Прибалтике. Во главе этих бюро ЦК были поставлены московские партаппаратчики
среднего ранга, не являющиеся ни членами, ни кандидатами ЦК. Они руководили
центральными комитетами союзных республик Средней Азии и Закавказья, первые
секретари которых были членами ЦК КПСС, два из них даже канди­датами в члены
Политбюро(Мджаванадзе, Рашидов). Так, секретарю одного из московских райкомов
Ломоносову было поручено руководить, как пред­седателю Среденазиатского бюро
ЦК КПСС, четырьмя союзными республиками - Узбекистаном, Таджикистаном,
Киргизией и Туркменией. Таким образом, союзные республики, находящиеся по
конституции между собой и Москвой в прямой федеративной связи, к тому же,
согласно той же конституции, "суверенные" в осуществлении власти в пределах
своей территории, были лишены своих, пусть даже бумажных, но все же
конституционных прав и поставлены под надзор московского наместника с
чрезвычайными правами.
Грубо был нарушен и устав партии, согласно которому центральные комитеты
компартий союзных республик находятся в прямой связи и непос­редственном
подчинении ЦК КПСС.
Не было никакого сомнения, что эта акция находится в общей связи с
подготовкой ликвидации федерации и преобразования союзных республик в
административно-экономические регионы. К этому выводу приходишь, когда
знакомишься с персональным составом названных бюро ЦК. Вот сос­тав
Среденазиатского бюро. В нем представлены четыре национала - пер­вые
секретари центральных комитетов перечисленных республик и пять русских
чиновников: председатель Среднеазиатского совнархоза, началь­ник главного
управления по ирригации, начальник Среденазиатского уп­равления по
хлопководству, управляющий Среднеазстроем и сам председа­тель бюро ЦК КПСС.
Из этого состава видны функции бюро ЦК - завершить экономическое
районирование в Средней Азии, в результате которого исчезнет их нацио­нально-
государственный статус.
Это должно было произойти в те же сроки, которые Программа КПСС назвала для
построения коммунизма в СССР, - до 1980 года. К этой дате должно было
завершиться и слияние всех наций СССР в одну коммунисти­ческую нацию.
Цитированный автор из Академии наук СССР писал на этот  счет: "Взаимная
ассимиляция наций по сути дела денационализирует наци­онально-территориальные
автономии и даже союзные республики, приближая и с этой стороны советское
общество к пункту, за которым полное госу­дарственно-правовое слияние наций
станет делом обозримого будущего" Думаю, что лучше чем он, сказать я не могу
и поэтому выделил слова курсивом.
Когда собственные выдвиженцы Хрущева свергли его путем заговора, то все
предпринятые и намечаемые им реформы были объявлены плодом его необузданной
фантазии, плодом субъективизма и волюнтаризма. Этим объ­яснили даже его
всемирно-историческую заслугу - разоблачение культа и преступлений сталина,
что доказала частичная ресталинизация в эру Бре­жнева. Была объявлена
ошибочной и его установка на ликвидацию нацио­нальных республик в ближайшем
будущем. Отсюда и решение брежневского руководства распустить Среднеазиатское
и Закавказское бюро ЦК КПСС. Вернулись к испытанной сталинской
великодержавной политике денационализации национальностей,рассчитанной на
длительный исторический период.
НАЦИИ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЯЗЫКИ В СССР.
На своем 24 съезде партия провозгласила , что термин "советский народ"
означает не то, что люди до сих пор считали(обобщающее понятие для людей
различных национальностей, живущих при общем для всех со­ветском режиме), а
некое принципиально новое и даже феноменальное яв­ление: "советский народ" -
интернациональная нация! Читайте официаль­ное определение партии, что такое
"советский народ", в котором при­сутствуют все признаки нормальной нации:
"Советский народ - новая ис­торическая , социальная и интернациональная
общность людей, имеющая единую территорию, экономику, социалистическую по
содержанию культуру, союзное общенародное государство и общую цель -
построение коммуниз­ма... Общим языком... является русский язык" и тут же
приведена цитата из Ленина, что он еще в 1914 году предвидел "уничтожение
теперешних национальных перегородок"(БСЭ,т.24,ч.1,стр. 25)
Сталин говорил лишь о "социалистических нациях" Советского Союза, Брежнев
пошел дальше Сталина, провозгласив новую единую нацию, которая исчезнет
только вместе с исчезновением советской власти. Не страшна была новая догма,
страшными оказались её последствия. После 24 съезда последовал ряд решений ЦК
КПСС и центральных комитетов компартий союз­ных республик о расширении
программы изучения русского языка в школах за счет резкого сокращения родного
языка. Вот тогда впервые появилась идея не только о постепенно переводе всех
типов школ на русский язык обучения, но и о создании специальной сети детских
садов в националь­ных республиках для нерусских детей на русском языке. В ход
пустили и демагогию: "великий русский язык - это язык великого Ленина!" Кто
же из националов посмеет не учить язык великого Ленина! Хотя конечной целью
языковой политики всегда оставалось превращение русского языка в общий язык
для всех нерусских народов, все же такой известный языко­вед, как
Сталин(работа "Марксизм и языкознание"), решил, что путь к этому лежит через
национальную консолидацию, то есть через слияние родственных наций и
народностей в отдельные "зональные нации" со свои­ми "зональными языками". По
лингвистическим признакам языки народов Советского Союза ученые делят на
следующие группы:
1. Славянская группа(русские, украинцы, белорусы плюс националь­ные подгруппы
из западных славян).
2. Тюркская группа(узбеки, казахи, азербайджанцы, туркмены, карачаевцы,
балкарцы,  хакасы,  алтайцы, гагаузы, кумыки, ногайцы, уйгуры, шорцы,
крымчаки, киргизы, татары, чуваши, башкиры, якуты, каракалпаки, тувинцы и
др.)
3. Угро-финская группа(эстонцы, мордва, удмурты, марийцы,коми, карелы и др.)
4. Летто-литовская группа(литовцы, латыши)
5. Армянская группа.
6. Картвельская группа(в основном грузины).
7. Романская группа(в основном молдаване).
8. Евреи
9. Иранская группа( таджики, осетины, курды)
10.Чечено-дагестанская группа( чеченцы, ингуши,бацбитцы, аврцы, лезгины,
даргинцы, лакцы и другие)
11.Германская группа(немцы)
12. Абхазо-адыгейская группа(абхазцы, адыгейцы, кабардинцы, чер­кесы, абазинцы)
Языковая политика Кремля в отношении каждой из названных групп первоначально
ориентировалась на завершение внутригрупповой языковой консолидации и
создание для некоторых групп общего литературного языка на основе диалекта
ведущего народа. "В условиях социализма могут про­исходить частичные процессы
добровольного слияния небольших этнических и экстерриториальных национальных
групп, вкрапленных в крупные социа­листические нации, с этими
национальностями... Особенно важным в этом процессе является усвоение
сливающимися этнографическими и экстеррито­риальными национальными группами
языка крупной передовой социалисти­ческой нации, среди которых эти националы
живут"("Вопросы филосо­фии,#9,1961). "Сближение и расцвет наций ... протекает
не стихийно, а планомерно... В нашем многонациональном государстве это
осуществляется в процессе единого государственного планирования"(там же)
Руководство Брежнева отошло от политики окольной русификации че­рез
промежуточный этап "зональных языков" и "зональной ассимиляции". Оно
предпочло прямой путь "интернационализации" всех языков на основе русского
языка.
Пропаганда и навязывание русского языка нерусским народам сопро­вождалось
немеренным унижением национальных языков, как "бесписьмен­ных",
"младописьменных" или "бесперспективных" языков.
Если Хрущев объявил изучение родного языка делом добровольным, то Брежнев
сделал еще один шаг вперед в политике руссификации - он объявил русский язык
не только межгосударственным языком для национальных республик, но и
государственным языком для самих республик и их жите­лей, хотя формально и
нет, по крайней мере, опубликованных, юридичес­ких актов такого содержания.
Третий его шаг был не менее антинацио­нальным: именно брежневское руководство
заставило советских историков заново переписать всю историю нерусских
народов, положив в её основу новую историческую концепцию. Новая историческая
концепция была не только антинаучной, но и кричаще антиисторической. Сверху
были заданы три принципа, которые легли в основу этой концепции:
1. Все нерусские народы присоединились к царской империи якобы сами,
добровольно;
2. Все национально-освободительные движения, противодействовавшие этому, были
реакционными движениями;
3.Включение этих народов в состав старой царской империи было ис­торически
прогрессивным актом для них.
Таким образом, последователи Ленина вернулись к старому его тези­су о слиянии
всех наций в одну нацию, тогда как сам он от него отка­зался как только встал
во главе нового государства. Андропов сделал этот тезис центральным пунктом
своей национальной программы в своем докладе к 60-летию образования СССР.
СТРАТЕГИЯ ЯЗЫКОВОЙ ДЕНАЦИОНАЛИЗАЦИИ.
Итак, как я уже сказал, наследники Ленина, сохраняя ленинскую ширму, решили
вернуться к дореволюционному Ленину и стать на новый "советский" путь
"перемалывания народов", чтобы создать одну общую коммунистическую нацию с
одним общим языком. Для этой цели была разра­ботана новая национальная
стратегия, в которой четыре компонента игра­ли решающую роль: во-первых,
вместо федерации, не меняя её формы, про­вести во всех сферах государственной
жизни иерархический принцип абсо­лютистского централизма, превращающий
союзные республики в чисто адми­нистративно-географические понятия; во-
вторых, отказаться от прежней концепции национальной экономики республик,
допуская в этих республи­ках только такие "стройки коммунизма", которые
составляют интегральную часть общесоюзной экономики, и называя это
"разделением труда" между союзными республиками; в-третьих, проводить в
союзных республиках та­кую социальную политику, которая способствует
максимальной, не только классовой, но и национальной нивелировке, для чего
практиковать массо­вую миграцию славянского населения в прибалтийские,
кавказские и вос­точноазиатские регионы; в-четвертых, держать курс на перевод
всех пар­тийных, государственных, хозяйственных, научных учреждений и школ на
русский язык, ограничив действие местных языков только сферой пропа­ганды,
художественной литературы и искусства.
Отцом этой стратегии был сам Сталин. Эту национальную стратегию
последовательно и методически проводят и наследники Сталина.
В отношении первых двух компонентов "национальная стратегия" Ста­лина имела
полный успех по одной общеизвестной причине: он начисто уничтожил местные
национальные кадры, которые считал потенциальными врагами новой стратегии, и
выдвигал на их место нерасуждающих карь­еристов. Что же касается последних
двух компонентов - национального лица и национальных языков, то тут дело
оказалось сложнее, чем себе его представлял Сталин и сменяющиеся лидеры
партии. Уже из определе­ния, которое дал Сталин нации, видно, почему партия
потерпела пораже­ние в этом вопросе.
По Сталину, "Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общ­ность людей,
возникающая на базе общности четырех основных признаков, а именно: на базе
общности языка, общности территории, общности эконо­мической жизни и общности
психического склада, проявляющегося в общ­ности специфических особенностей
национальной культуры"(Сталин. Национальный вопрос и ленинизм).
Как раз из этого, далеко не полного, определения нации видно, что если
территория есть величина данная, то все другие признаки нации сложились
тысячелетиями,а потому не только "устойчивы", но и не истре­бимы какими-либо
декретами.
Чтобы создать общую коммунистическую нацию, надо создать главный и ведущий
принцип нации и национальной культуры - один общий для всех язык. Таким
языком в условиях России мог быть только русский язык. Эту проблему поставил
тоже сам Сталин еще в конце 20-х годов в статье "На­циональный вопрос и
ленининзм", заявив, что на первом этапе развития советской культуры
преобладал приоритет расцвета национальных языков, а вот на втором этапе, по
словам Сталина, сами нерусские нации почувс­твуют необходимость иметь наряду
со своим национальным языком, "один общий, межнациональный язык", то есть
нерусские народы сами объявят русский язык сначала вторым, а потом и первым
родным языком. Практи­ческая языковая политика Кремля отныне переключается на
осуществление сталинской идеи создания одного общего языка для всех
национальных республик. Значительный вклад в теорию Сталина внес здесь
Хрущев, объ­явив, что изучение родного языка и обучение детей в школах на
родном языке - дело добровольное. После этого стали переводить все школы на
русский язык, сохранив родной язык только предметом добровольного изу­чения.
Вот как обосновывал орган ЦК КПСС журнал "Вопросы истории КПСС" новый
языковый курс партии: "Все большее число родителей нерусской на­циональности
совершенно добровольно отдают детей в русские школы или ставят вопрос о
переводе обучения на русский язык... Опыт показывает, что обучение нерусских
детей на русском языке с младшего возраста значительно облегчает им изучение
основ наук"("Вопросы истории КПСС",#4,1959)
Эту установку Хрущева и 21 съезда партии последовательно и интен­сивно
проводил в жизнь Брежнев. Плоды этой языковой политики сказались очень скоро.
Вне всякого сомнения, родители добровольно отдавали своих детей не в
национальные школы, а в школы на русском языке, по одной, всем известной
причине:только для тех детей открыта была возможность успеш­ной жизненной
карьеры, кто окончил русскую школу. Для такой карьеры необязательно даже
знать родной язык в собственной республике. Таким образом,добровольность
выбора языка обучения - русского или родного - на деле выявляется как
замаскированная форма русификации.
Во всех программах партия проповедовала расцвет наций и националь­ных культур, а
на деле проводила планомерную и систематическую денаци­онализацию. Объявляя
русский язык государственным языком нерусских со­ветских союзных республик,
также ссылаются на Ленина и на ленинскую национальную политику. Между тем в
статье "Нужен ли обязательный госу­дарственный язык?" Ленин четко и
безаппеляционно утверждал: "Русские марксисты говорят, что необходимо - 
отсутствие(подчеркнуто Лени­ным) обязательного государственного языка, при
обеспечении населению школ на местных языках и при включении в конституцию
основного закона, объявляющего недействительными какие-либо привелегии одной из
на­ций"(Ленин. О национально-колониальном вопросе, стр. 148)
Вся языковая политика советских правителей является кричащим оп­ровержением
этих установок Ленина.
КОЛОНИЗАЦИЯ И РУССИФИКАЦИЯ КАК РЫЧАГИ ДЕНАЦИОНАЛИЗАЦИИ.
Цари посылали на завоеванные ими национальные окраины не колонис­тов, а армию
и бюрократию. Поэтому русское население составляло там еще в 1926 году только
пять процентов. Советское правительство, помимо армии и бюрократии, взяло
курс еще на массовое заселение национальных республик представителями
некоренных национальностей, преимущественно русско-украинским населением.
Проводился этот курс колонизации под ло­зунгом "постоянного обмена кадрами
между нациями", как это записано в третьей "Программе КПСС" Хрущева. Эту
программную установку наиболее интенсивно проводил Брежнев в течение 18 лет.
Результаты такой прави­тельственной политики сказались на деле: на момент
1988 года некорен­ное население в национальных республиках составляло более
20 процен­тов, а в некоторых даже большинство. Советский философский журнал
еще при Хрущеве оценил факт денационализации национальных республик как
положительное явление. "В ходе социалистического строительства, в осо­бенно
отсталых до революции... республиках, ясно проявляется тенденция к
уменьшению  удельного  веса  коренных национальностей...В то же время
удельный вес представителей других народов  в  населении  национальных
республик  и областей неуклонно увеличивался"("Вопросы философии,#6, 1963,
стр. 6). Такой вывод журнал сделал из переписи населения 1959 года, согласно
которой в двух союзных республиках, а именно в Ка­захстане и Киргизии,
коренное население составило, соответственно, 30 и 40 процентов, а в семи
национальных союзных республиках некоренное население, главным образом
славянское, составило от 33 до 47 процен­тов. Еще интенсивнее этот процесс
шел в автономных республиках и об­ластях. В семи автономных республиках
русское население составляло тогда 39 процентов, а в десяти автономных
республиках и областях еще больше - 65 процентов. Массовое, в порядке
"оргнабора рабочей силы", заселение национальных окраин русским населением
советское правитель­ство и называет "интернационализацией". Цитированный
журнал писал: "Ныне не только республики, но и города и районы, тысячи и
тысячи кол­лективов предприятий, строек, совхозов и колхозов и даже отдельных
бригад стали подлинно интернациональными"(там же)
В чем же стратегический смысл этого "подлинно интернационализма"?
Политическая цель - постоянная денационализация республик, военная цель -
создание имперских баз со славянским населением в важнейших ра­йонов
национальных республик, чтобы опереться на них в случае национальных
восстаний.
Однако в своей стратегии советское правительство не учло двух факторов: во-
первых, растущая нехватка рабочей силы в самой России, связанная с
последствиями войны(большие людские потери, замедление прироста русского
населения), во-вторых, фактор совсем непредвиденный и с точки зрения
марксизма, даже иррациональный, ибо, по марксизму, одинаковые социальные
условия имеют одинаковые последствия, - этот фактор - феноменальный
демографический взрыв в советских мусульманских республиках, куда было
направлено острие "интернационализации". И это в то время, когда в славянских
республиках прирост народонаселения имел тенденцию к спаду. Вот официальные
данные прироста населения в мусульманских республиках. В 1959 году
мусульманское население состав­ляло 24 миллиона человек, в 1970 году -35
миллионов, а в 1979 году оно поднялось до 43 миллионов, то есть за 20 лет
мусульманское население увеличилось на 20 миллионов человек, тогда как за
этот же промежуток времени удельный вес русских в составе населения СССР
начал падать. Удельный вес русских в СССР в 1959 году составлял почти 55
процентов, а на 1988 год он колеблется вокруг 50 процентов, а по некоторым
оце­ночным данным он опустился даже ниже пятидесяти процентов. Все это
затрудняло "интернационализацию" на основе "обмена кадрами", но не
ос­танавливало её. На 27 съезде партии Лигачев сообщил, в чем заключалась
сущность национальной политики горбачевского руководства. Он сказал, что при
прежних местных руководителях в национальных республиках "бра­ли верх
местнические, земляческие настроения. Они мешали выдвижению к руководству
представителей всех национальностей, мешали межрегиональ­ному обмену кадрами,
обмену опытными работниками между республиками и
центром..."("Правда",28.2.86). Естественно, что под понятиями "местни­чество
и землячество" он имел в виду старания национальных кадров перед Москвой
защищать интересы национальных республик,  что же касается того, что
националы "мешают обмену опытными кадрами между республиками
и центром", то тут все ясно: центр хотел "интернационализировать"
на­циональные республики сверху "опытными кадрами", как это потом случи­лось
в Казахстане, а в ряде обкомов других республик, где раньше во главе сидели
националы, теперь поставлены были "интернационалис­ты"-славяне. Какие же
кадры эти республики должны были дать в обмен? Рабочих, которые категорически
не хотели покидать свои республики. Ко­нечно, нашлись бы коммунисты и среди
среднеазиатских народов, которые согласились бы уехать, чтобы занять
командные должности где-нибудь в
России, но вот вопрос: согласился бы на это сам "интернационалист" Ли­гачев -
назначить первыми секретарями русских обкомов узбека, киргиза, таджика,
туркмена, казаха? Таких случаев в истории советской "интерна­циональной"
власти никогда не было и не могло быть. Поэтому разговор об "обмене кадрами"
не что иное, как лицемерие, призванное прикрывать нечистую
"интернациональную" совесть чистейших руссификаторов.
Стратегическая цель миграции - денационализация наций, в конце которой
коренное население республик составит национальное меньшинство в собственных
республиках. Отсюда ясно, что пришлое население, став большинством в
республике, будет претендовать на занятие всех руково­дящих постов, да и само
существование национальных республик с русским большинством станет
анахронизмом.
Русский язык - язык этого большинства - должен был бы заменить во всех сферах
жизни местные языки. Что именно такова языковая цель миг­рации, сообщил тот
же журнал "Вопросы философии": "Растущая подвиж­ность населения...
способствует постепенному языковому сближению наций и народностей как по
линии взаимослияния и взаимообогащения националь­ных языков, так и по линии
превращения одного из них - русского -в об­щий язык всех социалистических
наций"(#6,1963,стр.11).
"Взаимообогащение сводилось к массовому засорению национальных языков русскими
словами, что же касается превращения русского языка в "общий язык всех", то эта
достаточно утопическая цель советского госу­дарства не была выполнена. и вот
почему. По переписи населения 1979 года русский язык своим родным языком
назвали в Средней Азии меньше одного процента населения, в Казахстане два
процента, в Балтийских странах около трех процентов, в Азербайджане и Грузии
менее двух про­центов. Даже а славянских республиках с родственными языками -
на Ук­раине и Белоруссии, где число школ на национальном языке приближается к
нулю, русский язык признан родным языком, соответственно,17 и 25 процентами. 
При таких скромных успехах задача по превращению русского языка в общий для всех
язык потребовала бы тысячи лет. Вероятно, к этому выводу пришло и советское
правительство, когда придумало новый метод руссификации, который обещал
выполнение данной цели в одно-два поколения. Это воспитание нерусских детей в
детских садах на русском языке. И этот метод оказался очень действенным. Но
время "перестройки и гласности" уже было не за горами. Сдерживаемая много лет
волна выр­валась на свободу,сметая все на своем пути.
КОНСТИТУЦИЯ СССР 1977 ГОДА И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС.
С тех пор, как существуют конституционные государствва, в их конституциях
нельзя найти ни одной статьи, которая противоречила бы конституционной
практике. Если же случаются нарушения конституции конституции исполнительной
властью или даже парламентским большинс­твом, то существует высший
конституционный суд, независимый и от пра­вительства и от парламента, который
следит за соблюдением конституции и обязывает государственные органы
ликвидировать допущенные нарушения. Теперь давайте посмотрим в Конституцию
СССР 1977 года. Это единствен­ная и уникальная Конституция из всех известных
в истории, в которой были записаны абсолютно фиктивные права союзных
национальных респуб­лик. Вот хотя бы такие права:
"Статья 76. Союзная республика - суверенное советское социалисти­ческое
государство". Но что значит "суверенное государство" в юриди­ческом смысле
этого слова? Возьмем официальное определение из БСЭ: "Суверенитет
государственный - верховенство и независимость государс­твенной власти,
проявляющиеся в соответствующих формах во внутренней и внешнеполитической
деятельности государства. Какое же "верховенство" и "независимость"
государственной власти осуществляли союзные националь­ные республики во
внутренней и внешней политике? Стоит так поставить вопрос, чтобы увидеть всю
абсурдность утверждения Конституции, что со­юзные республики являются
"суверенными государствами". Если по Консти­туции 1924 года в некоторых
областях республики были условно "суверен­ны", например, в области народного
просвещения или народного здравоох­ранения, то теперь и эти отрасли
государственной жизни отошли к компе­тенции центра, где созданы были
Министерство Просвещения СССР и Минис­терство Здравоохранения СССР, которые
не предусматривались Конституци­ей Ленина 1924 года или даже Конституцией
1936 года.
"Статья 80. Союзная республика имеет право вступать в отношения с
иностранными государствами, заключать с ними договоры и обмениваться
дипломатическими и консульскими представителями, участвовать в дея­тельности
международных организаций" Какова же конституционная практи­ка существовала
по данной статье? Украина и Белоруссия входили в сос­тав ООН и имели право
голосовать на её заседаниях так, как голосовал советский посол, а в других
"союзных суверенных государствах" дело обстояло еще проще. В составе
правительств один из их членов назывался "министром иностранных дел", но
стоило бы ему и его правительству пос­тавить вопрос перед центром о желании
вступить в дипломатические отно-
шения с иностранными государствами, как такое правительство "суверен­ного
государства" немедленно исчезло бы.
"Статья 72. За каждой союзной республикой сохраняется право сво­бодного
выхода из СССР". Эта статья механически перекочевала из Конс­титуции 1924
года в Конституцию 1936 года, а оттуда и в брежневскую Конституцию СССР 1977
года. Сотни тысяч представителей национальных партийных кадров и почти вся
старая национальная интеллигенция в союз­ных республиках были уничтожены в
период ежовщины по обвинению в том, что они якобы хотели воспользоваться этой
статьей и вывести свою рес­публику из состава СССР. Лукьяненко на Украине и
Айрикян в Армении, ссылаясь на Конституцию СССР 1977 года о праве каждой
союзной респуб­лики на выход из СССР, организовали в своих республиках
движение за такой выход. Естественно, что они со своими сторонниками были
аресто­ваны и заключены в концлагеря на долгие сроки. То же самое происходило
в Эстонии, Латвии и Литве, где массовые репрессии за сопротивление
со­ветскому империализму и его грубо руссификаторской политике продолжа­лись
до перестроечных времен и, как я подозреваю, позже.
Структура власти в союзных республиках. По форме "правительство­вали" местные
кадры, а по существу правили московские имперские кадры. На практике этот
имперский принцип руководства осуществлялся так. Во всех союзных республиках,
кроме Казахстана, первые секретари ЦК партий
- люди коренной национальности, а вторые секретари, которые заведуют кадрами
республики, - московские ставленники. Во всех отделах ЦК, где шеф - национал,
его первым заместителем был товарищ из Москвы. Во гла­ве Совета Министров
республики стоял национал, а его первый замести­тель - из центра. И т.д.
В национальных республиках есть должности, которые вообще не до­верялись
националам: начальники гарнизонов, командующие военными окру­гами. В
Туркестанских республиках, как правило, не назначали туркес­танцев
председателями КГБ и командирами пограничных отрядов. Той же практики
придерживались на Кавказе, в Прибалтийских республиках и Мол­давии.
Все заседания и собрания высших органов власти в национальных республиках
должны были проводиться на русском языке, ибо русские ра­ботники, которые
работали там иногда десятилетиями, не обязаны изучать местный язык, а
национальные работники, начиная от председателя сель­совета, обязаны были
знать русский язык - иначе нельзя было получить соответствующей должности.
"Статья 70. СССР - единое союзное многонациональное государство, образованное
на основе принципа социалистического федерализма в ре­зультате свободного
самоопределения наций и добровольного объединения равноправных советских
социалистических республик". Из курса истории мы можем видеть, что ни одна
республика к советской России добровольно не присоединялась. Все нерусские
народы через несколько месяцев после захвата власти большевиками в Петрограде
торжественно объявили о своем выходе из России и создании своих независимых
государств. Ленин, Троц­кий, Сталин на штыках Красной Армии присоединили их
обратно к России.
Что же касается федерализма, то это тоже чистейшая фикция. В ис­тории еще не
было государств, начиная с восточных деспотий и кончая фашистскими
государствами в Европе, где централизм, абсолютизм и тота­литаризм достигли
бы такой вершины совершенства, как именно в Советс­ком Союзе.
Поэтому и национальный вопрос рассматривался в таком государстве как
колониальный, только его так не называли, а прикрывали бутафорией федерации,
выдавая её за реальность.
Согласно предыдущим советским конституциям, в Совет Национальнос­тей посылали
исключительно представителей коренной национальности со­юзных республик и
областей, чтобы выслушать их специфические нацио­нальные нужды и национальные
проблемы, теперь же во многих случаях, иногда наполовину, коренные
национальности в республиках и областях представлены в Совете национальностей
русскими, преимущественно руко­водящими чиновниками из Москвы. Таковы слова и
дела Конституции СССР по национальному вопросу.
Согласно Конституции СССР 1977 года, высшим органом государствен­ной власти
является Верховный Совет СССР, но каждый советский гражда­нин знал, что
высшим органом государственной власти являлся не сам го­сударственный орган,
а партийный орган - Политбюро, которое даже не указано в Конституции.
Согласно той же Конституции, правительством СССР является Совет Министров
СССР, а на деле правительством СССР яв­лялся Секретариат ЦК и его отделы,
которым прямо подчинялись формаль­ные министры СССР. Так что Верховный Совет
СССР - не парламент, не за­конодатель, как его считает Конституция, а просто-
напросто бутафория, лже-парламент, созданный, чтобы придать коммунистической
диктатуре внешне конституционно-демократический фасад и декорум правового
госу­дарства.
Только одна  статья в Конституции 1977 года имеет реальную силу и точно
соответствует советской действительности.  Это статья 6, которая гласит:
"Руководящей  и направляющей силой советского общества,  ядром его
политической системы,  государственных и общественных  организаций является
Коммунистическая партия Советского Союза".
Таким образом, Верховный Совет СССР сам по себе не имел никакой власти, если
не считать властью его обязанность единодушно голосовать за законы и решения,
которые ему преподносил Политбюро и Пленум ЦК КПСС.
"Статья 109. Верховный Совет СССР состоит из двух палат: Совет Со­юза и Совет
Национальностей... палаты равноправны." В статье 110 ска­зано: "Совет Союза и
Совет Национальностей состоит из равного числа депутатов... Совет Союза
избирается по избирательным округам с равной численностью населения. Совет
Национальностей избирается по норме 32 депутата от каждой союзной республики,
11 депутатов от каждой автоном­ной республики, 5 депутатов от каждой
автономной области и один депу­тат от каждого автономного округа." Из этого
человек, не знакомый с процедурой формирования Совета Национальностей
Верховного Совета СССР, может заключить, что здесь дело обстояло точно так
же, как и в старых советских конституциях. Иначе говоря, в Совет
Национальностей от РСФСР входили русские, от Украины - украинцы, от
Узбекистана - узбеки и.т.д. Что же касается Совета Союза, то туда входили
депутаты пропорционально численности населения каждой союзной республики. Вот
как раз в этом важнейшем вопросе конституции в многонациональном государстве
советс­кие лидеры сумели противопоставить своей писанной "Конституции"
анти­конституционную практику виртуозного обмана. Вполне нормально, что в
силу того, что русские составляли большинство населения СССР, они по­сылали
большинство депутатов в Совет Союза СССР, плюс еще 32 депутата от РСФСР.
Прямым издевательством над малыми народами является тот факт, что кроме этих
вышеперечисленных депутатов советское правитель­ство посылало в Совет
Национальностей большое число русских депутатов от всех нерусских республик и
областей, абсолютно непропорциональное численности русского населения там. К
примеру, возьмем одни из выборов в ВС СССР - и одну из республик -
Узбекистан: в Совет Союза там выбра­но 39 человек, из них 13 русских. В Совет
Национальностей выбрано 32 человека, из них 7 русских, если добавить сюда 3
русских, избранных в Кара-Калпакии, то получается, что в ВС СССР посланы от
Узбекистана 23 русских депутата, то есть куда больше, чем полагается русскому
мень­шинству в Узбекистане. Та же картина и на Кавказе. Вот еще некоторые
избранные примеры: от Дагестана в Совет Национальностей избрано 11
де­путатов, из них 4 русских; от Чечено-Ингушетии в СН избрано 11 депута­тов,
из них 7 русских; от Северной Осетии - 11 депутатов - 7 русских; от
Кабардино-Балкарии - 11 депутатов - 8 русских. Это в автономных республиках.
А в автономных областях - Адыгее и Карачаево-Черкесии в СН избраны по пять
депутатов, из них, в каждом случае, - трое русс­ких. На языке советской
пропаганды это называлось: все народы СССР равны между собой, но практика
показывает, прямо по утопии Оруэлла "1984", что "большой брат" "равнее", чем
другие.
                                   ЗАКЛЮЧЕНИЕ.                                   
Изучая материалы по данной теме, я решал один вопрос. Напомню его:
закономерны или случайны межнациональные конфликты, происходившие и
происходящие сейчас на территории бывшего СССР. И пришел к очень
оп­ределенному выводу. Но, чтобы сделать его, пришлось отбросить все
мо­рально-этические принципы и нормы. Итак, мысль моя такова: все
межна­циональные конфликты последнего времени происходят из-за крайне
непос­ледовательной политики большевиков(если кому-то нравится больше,
со­ветской власти,но я считаю, что советская власть существовала в корот­кий
период от февраля до октября 1917 года, далее - диктатура пролета­риата). Еще
раз подчеркну - мой вывод вне всяких морально-этических концепций. Так вот,
ленинская идея создать денационализированный ком­мунистический гибрид -
советского человека - не так уж плоха, как ка­жется на первый взгляд. Давайте
разберемся, что сулила нам её реализа­ция - отсутствие всяких конфликтов на
национальной почве, централизо­ванное государство, власть рабочих и крестьян,
в конце концов, а не русских рабочих и крестьян,а если говорить точнее,
русской коммунист­ческой элиты - административно-командной системы(которую
все так руга­ют и проклинают, забывая тот очевидный факт, что без нее
Советский Со­юз не победил бы в Великой Отечественной Войне, ибо, согласно
исследо­ваниям известного социолога Карла Манхейма,
нормальное(демократичес­кое) общество не успело бы перестроить страну на
военные рельсы так быстро).
Отрицательные последствия таковы - потеря национальной культуры, языка,
традиций. Но с точки зрения идеи социальной справедливости - это мелочь.
Надеюсь, что в данной работе я освятил все аспекты государствен­но-правовой
политики в национальном вопросе, кроме одного - я созна­тельно оставил за
границами этого реферата "интернациональную помощь" Афганистану. На мой
взгляд, это отдельная и очень широкая тема и ка­саться её поверхностно -
недопустимо.
Теперь остается вернуться к тем самым морально-этическим принци­пам, которые
я сознательно опустил в начале вывода. Так вот, через призму общечеловеческих
ценностей, в Советском Союзе происходил ги­гантский эксперимент, творителей
которого можно с чистой совестью наз­вать преступниками. Но какой смысл
уподобляться Сталину и вешать ярлы­ки?
Есть еще один немаловажный момент - с точки зрения определенного круга
историков, Советский Союз( в смысле центральной власти) являлся тем
сдерживающим фактором межнациональных конфликтов, который давил на все
республики одновременно и заставлял их не вспоминать старые нацио­нальные
конфликты на почве религии, территории и т.д., а сопротивлять­ся давлению
именно центра и объединяться на этой почве.
Исходя из всех этих выводов, я могу утверждать, что межнациональ­ные
конфликты на территории бывшего СССР являются результатом ломки старых
отношений и неизбежны просто по определению(и по вышеперечис­ленным
причинам). Решить их может только время.
                         СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:                         
1. Н. Верт "История Советского государства"
2. Дж. Хоскинг "История Советского Союза"
3. С. Хрущев "Никита Хрущев: Кризисы и ракеты"
4. А. Авторханов "Империя Кремля. Советский тип колониализма"
5. Большая Советская Энциклопедия