Каталог :: История

Реферат: Таганрог в начале 20-го века

                                  Гимназия № 2.                                  
                                Имени А.П. Чехова                                
                                

Реферат

по Истории на тему Таганрог в начале XX века Работа выполнена ученицей 11 “Б” класса Шемуненко Н. Руководитель работы Рязанцева Н.В. г. Таганрог 1999 г. В. Я. Светлов писал, что «Таганрог... — колония южной Европы, выславшей на берега Азовского моря своих предста­вителей, наиболее предприимчивых людей с деляческим ду­хом». Кто же эти предприимчивые люди с деляческим духом? Ярким примером такого дельца является, например, грек Вальяно, арестованный в 1881 году в связи с большими зло­употреблениями (занимался контрабандной торговлей, подло­гами и взятками). Был освобожден из-под ареста после того, как он дал залог в размере одного миллиона рублей. По смерти Вальяно, оставленный им капитал был исчислен в сум­ме 150 млн. руб. Не один Вальяно «зарабатывал» бешеные деньги, скупая за бесценок хлеб у русских крестьян и продавая его за гра­ницу. 3. И. Щелкунов в своем кратком географическом очер­ке об Области войска Донского в 1912 году писал: «Торгов­ля... сосредоточена, по преимуществу, в руках иностранцев, которых проживает здесь настолько много, что в Таганроге находятся консулы 13 иностранных держав». И действительно. В 1913 году в городе были консульства: Бельгии, Великобритании, Греции, Данин, Италии, Нидерландов, Норвегии, Португалии, Персии. Турции, Швеции и др. Таким образом, русский город Таганрог, творение Петра I, родина великого писателя А. П. Чехова являлся, по сущест­ву, в дореволюционное время вотчиной иностранных капиталов. Крупные фабрично-заводские предприятия возникли в Таганроге в период, предшествовавший экономическому кризи­су, наступление которого со всей присущей ему дальновид­ностью предсказывал В. И. Ленин. Еще в 1897 году В. И. Ле­нин писал: «В настоящее время мы переживаем, видимо, тот период капиталистического цикла, когда промышленность, «процветает», торговля идет бойко, фабрики работают вовсю и, как грибы после дождя, появляются бесчисленные новые заводы, новые предприятия, акционерные общества, железно. дорожные сооружения и т. д. и т. д. Не надо быть пророком, чтобы предсказать неизбежность краха (более или менее крутого), который должен последовать за этим «процветанием» промышленности». Так и было. В конце прошлого века в Европе разразился промышленный кризис, который вскоре захватил и Россию. В августе 1901 года В. И. Ленин писал: «...Крах наступил такой крутой, какого еще Россия не видывала... Уже почти два года, как тянется торгово- промышленный кризис. И он, по-видимому, все разрастается, захватывая новые отрасли про­мышленности, распространяется на новые районы, обостряет­ся новыми банковскими крахами». В связи с особенностями развития капитализма в России, экономический кризис 1900—1903 гг. был для нее более тя­желым и длительным, чем для Западной Европы, и вызвал усиленное наступление капиталистов на рабочий класс. 1900—1903 гг. являлись годами массовых увольнений рабочих и сильнейшей безработицы. Были понижены зара­ботки рабочих. Резко ухудшилось их экономическое поло­жение. «Общая безработица отразилась, разумеется, и на Таган­роге,—писал в «Искру» в 1902 году корреспондент из Та­ганрога. — С наступлением зимы Касперовка — предместье, населенное рабочими металлургического завода, — имела вид голодающей русской деревни». В корреспонденции описывается, как администрация ме­таллургического завода резко снижала и без того ничтожный заработок рабочих. «Перед Новым годом, — указывается да­лее в корреспонденции,—появилось объявление, что с поло­вины января расценки будут снижены на 25% и что часть рабочих — около 200 человек — будет совершенно рас­считана». Решающие отрасли промышленности царской России нахо­дились в руках иностранного капитала. Южные металлурги­ческие за-воды и уголь Донбасса принадлежали французам и бельгийцам, нефть Закавказья — англичанам. Не лучше было и с машиностроением. «В южную Россию, — писал В. И. Ленин в «Развитии ка­питализма в России», — целыми массами переселялись и пере­селяются иностранные капиталы, инженеры и рабочие, а в со­временную эпоху горячки (1898) туда перевозятся из Аме­рики целые заводы». Иностранные капиталисты,—указывал В. И. Ленин,— «...жадно набрасываются на молодую страну, в которой прави­тельство так благосклонно и угодливо к капиталу, как ни­где... в которой жизненный уровень рабочих, а потому и их заработная плата гораздо ниже-, так что иностранные капита­листы могут получать громадные, неслыханные у себя на ро­дине, барыши». Выше мы видели, что таганрогские заводы построены ли­бо расширены бельгийцами. Металлургический завод принадлежал «Русско-бельгий­скому акционерному обществу», которое было тесно связано с иностранными банками. В 1914 году из 44.088 акций этого общества 72,7% приходилось на долю франко-бельгийских или, хотя и русских банков, но связанных тесно с француз­скими. Котельный завод формально принадлежал бельгийскому инженеру Альберту Нев, но фактически руководство им осу­ществляло «Анонимное общество Альберт Нев, Вильде и К.0», тесно связанное с «Русско-бельгийским акц. обществом». Заправилами на кожевенном заводе, как мы видели выше, также были бельгийские капиталисты. Они же составляли большинство членов правления «Товарищества Азовского ко­жевенного производства». Из 1100 акций этого «товарищест­ва» 900 были в руках иностранцев. Перед первой мировой войной в промышленность Таганрога проник и германский капитал: здесь был построен завод маслобойного оборудования «Кебер и К°», хозяином которого было «Русско-германское машиностроительное общество». Не был обойден и итальянский капитал: итальянцу Мошетти принадлежала большая макаронная фабрика, на кото­рой в 1913 году было изготовлено макаронных изделий на 100 тыс. руб. Иностранный капитал отчасти захватил в свои руки в Та­ганроге средние и даже мелкие предприятия. Удельный вес иностранного капитала в обороте этих предприятий в 1898 го­ду составлял около 40%. Доля иностранного капитала во всей промышленности Та­ганрога составляла в 1898 году 93,5%. В последующие годы она даже несколько увеличилась. Таким образом, промышленность города вплоть до Октябрь­ской революции находилась почти целиком внуках иностранных капиталистов, главным образом, бельгийских. Крупную роль играл иностранный капитал и во внешней торговле через Таганрогский порт. В 1898 году в руках иностранцев находилось 81 торгово-промышленное заведение, в том числе 18 хлебоэкспортных и комиссионных контор. Такое положение имело место не только на металлургиче­ском заводе, но и на других предприятиях Таганрога, в пор­ту и на жел.-дор. транспорте. Тяжел и длинен был рабочий день, тянувшийся 12 часов. Применялись бесчисленные штрафы. Не соблюдались даже элементарные условия техники безопасности. Жилищные ус­ловия для рабочих были крайне плохи. Вот как описывал К. Пажитнов жилищные условия рабо­чих металлургического завода в начале XX века: «При таган­рогском заводе выстроено десятка два новых домиков, неко­торые, с довольно комфортабельной отделкой, предназначены для главных служащих завода: инженеров, управляющих, техников и других. Что касается рабочих, то условия их жиз­ни еще очень далеки от более или менее сносных». На заводе не соблюдались даже элементарные требования техники безопасности. Согласно фабричному законодательст­ву в России иностранцы не могли быть ответственными лица­ми на заводах за состояние техники безопасности. Эти обя­занности мог нести только русский, который давал подписку о том что он отвечает за несчастные случаи. Обычно на эту должность иностранные капиталисты назначали людей, мало­сведущих в технике безопасности, но предоставляли им высо­кую оплату. При несчастном случае, если скрыть его не уда­валось, отвечали по суду не владельцы завода, а это лицо, ответственное за технику безопасности. Такое положение влекло за собой большое число случаев травматизма на предприятиях. На металлургическом заводе, по весьма преуменьшенным цифрам официальных отчетов, -в 1911 году полностью потеряли трудоспособность из 4787 ра­бочих 227 чел., т. е. около 5°/о. А сколько было рабочих, по­терявших трудоспособность частично. Следует отметить и то, что промышленники всячески укло­нялись от выплаты пособия даже полностью искалеченным рабочим, а царские чиновники, осуществлявшие контроль и обычно получавшие взятки от промышленников, держали их сторону. Приводим характерный случай, о котором рассказывает в своих «Воспоминаниях» виднейший русский металлург акаде­мик Павлов, который в начале XX столетия несколько раз расследовал причины взрывов и несчастных случаев на таган­рогском металлургическом заводе: «Директор таганрогского завода Нев сделал заказ вопровод и газоочиститель котельному заводу «Нев-и К°», т. е. самому себе. Естественно, что приемка и установки была очень снисходительной, — вернее, не было произведено технического испытания установки, пустили газ в газоочиститель, то в нем обнажился затвор, в газоочиститель засосало воздух, отчего произошёл взрыв в топках паровых котлов... Клепка газоочистителя сделана в высшей степени небрежно, и чеканка швов совсем не была произведена; вода из газоочистителя вытекала в то время, пока печь набирала дутье и наполнялся газе очиститель. Отсутствие чеканки было настолько очевидно, что отрицать причину утечки воды было нельзя... тем не я не слышал, чтобы кто-нибудь был привлечен к ответственности этот возмутительный случай взрыва газа». В 1912 году на том же металлургическом заводе в результате нарушения администрацией даже элементарных правил охраны жизни рабочих, погиб двенадцатилетний мальчик. Произошло это так. Обычно летом проводилась очистка паровых котлов от образовавшейся накипи. Для этой работы нанимали детей, платя им гроши. Чтобы очистить котел, нуж­но было залезть внутрь его через узкий люк и работать полу­лежа. По халатности технического над­зора цеха. в котле не был закрыт люк. Прогудел гудок на перерыв. Почти все разошлись на обед. Один мальчик, лет двенадцати, которому было далеко идти домой, остался в це­хе. Местечком для отдыха он избрал отремонтированный ко­тел; залег туда и уснул. Кончился перерыв, а мальчик все спал. После перерыва мастер отдал распоряжение закрыть люк. напустить в котел воды и затопить его. Котел, в кото­ром спал мальчик, затопили, и там он сварился. Никто не был за это наказан. За весь 1914 год бельгийские капиталисты, владельцы ме­таллургического завода, израсходовали на пособия рабочим по временной нетрудоспособности 494 руб. 64 коп., а на со­держание полиции и охраны завода—54814 руб. 35 коп.! Беспощадно эксплуатируя рабочих, капиталисты получали огромные прибыли. По данным В. С. Зива, автора книги “Об иностранных капиталах в русской горнозаводской промышлен­ности”, чистая прибыль Металлургического общества в 1,15 млн. руб. в 1910 году увеличилась до 2,22 млн. руб. в 1913 и до 7,52 млн. руб. в 1914 году. Большие прибыли обеспечили высокий курс акций Ме­таллургического общества. Так, курс акций, котируемых на брюссельской бирже, по данным Зива, возрос с 409 франков за акцию в 1909 году до 700 франков в 1912 году. О тяжелом экономическом положении рабочих Таганрога а связи с исключительно большой безработицей, имевшей мес­то не только в годы кризиса, но даже в период промышленного подъема, ярко и красочно рассказывает председатель Прези­диума Верховного Совета СССР Н. М. Шверник в своих вос­поминаниях. В 1911 году, бежав из Петербурга от полицей­ских преследований, он очутился безработным в Таганроге, у ворот металлургического завода: «Перед заводом, — пишет тов. Шверник — открытое поле, покрытое бурьяном. На этом поле расположился своеобразный лагерь. Сюда собрались тысячи полторы людей, пришедших со всех концов России. Здесь и русские, и украинцы, и татары, и греки. Большинство из них в течение ряда месяцев рыскало по всей России в по­исках работы. Выбиваясь из сил, они пришли сюда, к воро­там завода, густо обросшие, грязные, голодные, больные, многие ждали здесь уже неделями. Одежда обносилась, обувь изорвалась... Большинство пришло сюда с последними пятаками в кармане, питались подачками, многие покинули семьи в деревнях, в других городах. Среди разношерстной толпы немало заслуженных квалифицированных пролетариев: прокатчиков, доменщиков, токарей, слесарей и других. Все жаждут работы, все готовы для начала на любые условия. Спрос на рабочую силу невелик... Лежа на бурьяне, люди все время поглядывают на проходные ворота. Вдруг оттуда выходит мастер-иностранец и говорит, что требуется несколь­ко человек для работы в доменном цехе. Сразу встают сотни людей и, толкая друг друга, наперерыв предлагают свои ус­луги, демонстрируя свою физическую силу. Мастер отбирает десяток наиболее крепких силачей, быстро скрывается с ни­ми за воротами, а остальные, понуря головы, остаются снова ждать удачи». Имея квалификацию лекальщика, Шверник твердо на­деялся получить работу, но, продежурив у завода пять суток, он все же уехал ни с чем. Но и те, кому удавалось попасть на завод, в частности, молодые рабочие, испытывали много горя. Константин Сте­панович Черненко, старый кадровый рабочий таганрогского кожзавода, рассказывает: «Одиннадцати лет, гонимый нуждой, я решил поступить на кожзавод (в то время его начинали строить); в течение пяти месяцев я ходил для того, чтобы оформиться на работу. В конце концов, был принят: меня, еще мальчика, заставили ломать камень вблизи села Троицкого, грузить его на подво­ды, везти на место стройки и там выгружать. Работать при­ходилось от утренней зари до позднего вечера, а получал за это всего несколько копеек. Потом перевели меня на фабрику ремней — учеником. Но что это была за учеба? Мастер гонял меня за водкой в магазин, заставлял подметать пол. Такая «учеба» продолжалась от 16 до 18 часов в сутки. Чтобы ов­ладеть профессией шорника, пришлось учиться тайком, но од­нажды мастер заметил это и надрал мне уши да еще пригро­зил выгнать с завода. Так прошли три года. Наконец, мастер сделал «снисхождение» (дело не обошлось без «магарыча») и поставил меня, в самом деле. учеником. Учиться приходилось самому, никто не помогал... Чтобы стать шорником, мне по­требовалось, не много, не мало, как десять лет». Таковы были условия труда и жизни рабочих в капитали­стическом Таганроге. К началу первой мировой войны, уровень промышленного производства в Таганроге был очень высок. Выпуск продук­ции увеличился в 56 раз против 1895 года. На металлургическом заводе в 1913 году было выплавле­но десятки тысяч тонн чугуна и стали. Свыше 3 % постав­лял удельный вес таганрогского завода в общероссий­ской выплавке чугуна и стали и свыше 12 % в производстве сварных труб. Котельный завод к 1913 году значительно расширил про­изводство: в нем было занято 900 рабочих. На кожевенном заводе переработка кож в 1912—1913 гг. по сравнению с 1900 годом увеличилась в 5 с лишним раз. В 1913 году на этом заводе было около 800 рабочих. В 1913 году в трех крупных предприятиях Таганрога на­считывалось около 6000 рабочих, а в 28 средних и мелких — до 1000 чел. Большое развитие получила пищевая промышленность, чго связано с ростом населения города. Произошла значительная концентрация мелких и средних предприятий: количество их уменьшилось с 46 в 1895 году до 28 в 1913 году. а выпуск продукции в среднем на одно пред­приятие увеличился соответственно с 6,3 тыс. руб. до 47,8 тыс. руб. К 1913 году иностранный капитал значительно усилил свои позиции в мелких и средних предприятиях. Во всей таганрогской промышленности в 1913 году было занято около 7000 рабочих, а с учетом грузчиков порта и ра­бочих железной дороги — около 8500 человек. Рабочий класс Таганрога уже представлял теперь внуши­тельную силу. В связи с начавшейся первой мировой войной, объем про­мышленного производства в Таганроге сразу же резко сокра­тился. Уже в 1915 году выплавка стали и чугуна на метал­лургическом заводе уменьшилась на 20—30% по сравнению с 1913 годом. За два с половиной года войны объем произ­водства по трем основным заводам снизился на 30°/о. Хотя общее количество рабочих в промышленности Таган­рога в 1916—1917 гг. фактически возросло против 1913 года почти на 2500 человек, но это увеличение произошло за счет эвакуированного в годы войны в Таганрог из Эстонии Рус­ско- Балтийского завода, являвшегося в то время одним из самых крупных предприятий в городе. Количество же рабочих на существовавших ранее заводах продолжало резко уменьшаться. В 1917 году остановились почти все предприятия; на металлургическом заводе было выплавлено в этом году лишь 20 % чугуна к уровню 1913 года. Почти полностью перестал работать железнодорожный узел, не дымили пароходы в порту. Царская Россия, как известно, оказалась неподготовлен­ной к войне. Это наглядно иллюстрировалось и на примере Таганрога. Культурная жизнь Таганрога во второй половине XIX — начале XX столетия была, в основном, отмечена теми же явлениями застоя, духовной бедности, захолустной замкну­тости, как и жизнь всех провинциальных городов царской России. Мало было культурных людей в городе, и прав был А. П. Чехов, когда писал: «... как грязен, пуст, ленив, безграмотен и скучен Таганрог. Нет ни одной грамотной вывески, и есть даже «трактир Расия». Мала была в городе сеть учебных заведений. Так, в 1904 году насчитывалось только шесть средних учебных заведений с 2270 учащимися: мужская и женская гимназии, реальное, коммерческое и техническое училища, мореходные классы.. Начальных школ имелось 10, в них обучалось 1600 детей. Та­ким образом, в 1904 году в средних и низших учебных заве­дениях Таганрога обучалось всего 3870 детей, в то время—1/3 всего детского населения города. Подавляющая часть детей не могла получать даже низше­го образования, не говоря уже о среднем. Неудивительно по­этому, что в дореволюционном Таганроге больше половины жителей (29415 чел. из 51812) были неграмотными, как об этом свидетельствуют данные переписи 1897 года. Городская библиотека была основала в 1870 г. Тогда же начала выходить частная газета «Азовский вестник». В таком большом торгово-промышленном центре, как Та­ганрог, где в начале XX столетия насчитывалось уже свыше 60 тыс. человек населения, имелось всего 37 врачей и 161 учитель, в том числе в средних учебных заведениях—114 учи­телей. Все же с Таганрогом в этот период связаны имена многих известных России людей, либо родившихся и долгие годы здесь живших, либо бывавших проездом. В Таганроге родился в 1865 году писатель и этнограф В. Г. Тан-Богораз, активный деятель партии «Народная воля». Здесь же некоторое время жил и творил великий русский композитор П. И. Чайковский. Таганрогскую гимназию окончил профессор Т. А. Белелюбсккй, получивший широкую известность в России и за грани­цей как автор замечательных проектов больших железнодо­рожных мостов и их строитель. В Таганроге вел революционную пропаганду рабочий А. П. Емельянов (псевдоним—Боголюбов), приговоренный за участие в демонстрации на Казанской площади в Петербурге (6 декабря 1876 г.) к 15 годам каторги. Здесь бывал также известный по восстанию на броненосца «Потемкин» лейтенант П. П. Шмидт, именем которого в со­ветское время была названа одна из улиц города. Таганрог—родина великого русского писателя А. П. Чехо­ва. Здесь он провел годы детства и юношества, да и после этого не раз посещал Таганрог. А. П. Чехов всегда с лю­бовью вспоминал свой родной город, хотя никогда не скры­вал подлинного торгово-купеческого лица его. Вспоминая с Таганроге, А. П. Чехов устами одного из своих героев гово­рил: «Я любил свой родной город. Он казался мне таким кра­сивым и теплым. Я любил эту зелень, тихие солнечные утра, звон наших колоколов, но люди, с которыми я жил в этом городе, были мне скучны, чужды и, порой, даже гадки. Я не любил и не понимал их». В одном из писем великого писателя мы читаем: «Куда бы я ни поехал—за границу, в Крым или на Кавказ,—Таганрог не миную. Я счастлив, что могу хотя чем-нибудь быть поле­зен городу, которому я много обязан и к которому я продол­жаю питать теплые чувства». По инициативе А. П. Чехова, но уже после его смерти,—в 1914 году было построено в Таганроге прекрасное здание го­родской библиотеки. Антон Павлович Чехов неустанно забо­тился о расширении фондов библиотеки, покупал для нее на свои средства сотни книг, дарил много ценных книг из своей личной библиотеки. В одном из писем к таганрогскому го­родскому голове Фоти он писал: «Между прочим, я поручил послать Вам экземпляр «Власти тьмы» Л. Толстого с собствен­норучной надписью. Я прошу городскую библиотеку принять от меня этот небольшой подарок, как со временем буду про­сить принять от меня все те книги с авторским факсимиле. какие у меня теперь имеются и какие собираю и сохраняю специально для моего родного города». За двадцать дней до смерти—15 июня 1904 года—Чехов писал Иорданову, городскому голове Таганрога: «Будьте доб­ры, сообщите мне, получили ли Вы книжную посылку, отправ­ленную мною из Москвы в первых числах июня. Я оставил книги в Москве с просьбой переслать их немедленно, а сам уехал». А.П. Чехов был также одним из основателей городского музея, которому он очень много помогал. По его просьбе, ве­ликий русский художник И. Репин добился присылки из Ака­демии художеств в Таганрог 16 картин академиков. Антон Павлович оказывал денежную помощь музею, содействовал образованию при нем актива. До 1895 года территория Таганрога была крайне незначи­тельной. Только центральные—Греческая (ныне ул. III Интернацио­нала) и Петровская (ныне ул. Ленина)—улицы были относи­тельно благоустроены, остальные же улицы, тем более на ок­раинах, были крайне неприглядными. В письме от 2 апреля 1887 года А. П. Чехов писал своей сестре: “... Я в Таганроге... людей нет... Все дома приплюснуты, давно не оштукатурены. Крыши не крашены, ставни затворены... С Полицейской ули­цы начинается засыхающая, а потому вязкая и бугри­стая грязь, по которой можно ехать шагом, да и то с опаской” А ведь Полицейская улица (ныне Чеховская), па­раллельная главной, Петровской улице, находится в самом центре Таганрога. Уж если центр города и улицы, прилегаю­щие к нему, были такими, как писал Чехов, то что же пред­ставляли собой окраины города, удаленные от центра на бо­лее значительное расстояние? Яркая характеристика таганрогских окраин в начале XX столетия дается в книге «Россия» : «Пригороды Таганрога представляют беспорядочное скоп­ление лачуг, в которых гнездится беднота; из них Скарамакгозка населена, главным образом, мастеровыми и извозчика­ми, а Касперовка—портовыми рабочими и босяками. Главные приютом для бездомных и босяков служат развалины прежней крепости; в землянки, вырытые в полуразрушенном валу, сте­кается беднота, сбившаяся с жизненного пути... местность эта носит громкое название Петербурга». Окраина Таганрога в северо-восточной его части называ­лась Касперовкой. В 1861 году здесь было уже 70 домов с населением в 350 человек. Рядом с Касперовкой вдоль побережья залива, находилась земля, принадлежавшая Скараманге, одному из владельцев кожевенного завода. За Касперовкой и Скараманговкой тянулась бескрайняя степь. В связи с постройкой в 1895—96 гг. металлургического, кожевенного и котельного заводов в северо-восточной части города, Касперовка и Скараманговка начали быстро расти. Одновременно расширялись на север и центральные улицы города. В юго-западном направлении Таганрог рос несколько мед­леннее, так как здесь не было промышленных предприятий. Между городом и т. н. «Карантином», где находились заго­родные дачи, было расстояние в 4—5 километров. Лишь пе­ред началом первой мировой войны эта часть города начала также быстро застраиваться. Санитарные условия жизни рабочих Таганрога были край­не тяжелыми. К ним вполне, приложима оценка Энгельса жи­лищных условий рабочих Англии в его книге «Положение ра­бочего класса в Англии»: «В каждом крупном городе имеется один или несколько «худших кварталов», в которых ютится рабочий класс... Ули­цы здесь обыкновенно немощеные, грязные, с ухабами, по­крыты растительными и животными отбросами, без сточных канав, но зато со стоячими лужами, распространяющими зловоние». Такие же грязные,. немощеные, с ухабами улицы были и на окраинах Таганрога, населенных рабочими. Даже в начале XX столетия Таганрог не имел водопро­вода. В. Я. Светлов писал: «Воду для домашних потребностей привозят в бочках с моря; для приготовления пищи и питья ее добывают из цистерн и артезианских колодцев. Вода в этих помещениях застаивается или высыхает при продолжитель­ном бездождии. на дне их заводятся головастики и всякая органическая нечисть; вода «задыхается», и пить ее стано­вится невозможным». Чехов не раз писал П. Ф. Иорданову о водопроводе: «Если бы в Таганроге была вода... то переехал бы на житье в Таганрог...» (письмо от 11 мая 1902 г.). «...Читаю обе ваши газеты и никак не пойму, будут ли в Таганроге водопровод и канализация или нет» (письмо от 29 марта 1903 г.). «...Что нового в Таганроге?.. Будет ли водопровод ?» (письмо от 11 февраля 1904 г.). Однако, водопровод в городе был построен только после Октябрьской революции. Еще в 1904 году улицы Таганрога освещались, главным образом, керосиновыми фонарями. Поднимался вопрос и об электрическом освещении в городе, и о трамвае, но все это были бесплодные пожелания, неосуществимые в буржуазном Таганроге. Между тем, в то время, когда обсуждался вопрос о трамвая. Таганрог был уже промышленным городом, с населением свыше 50 тыс. человек. Нужда в трамвае была настоятель­ная, но... какое дело было «отцам города» до нужд рабочего населения ? Лишь в годы сталинских пятилеток в Таганроге был по­строен трамвай. Таганрог—южный город на берегу Азовского моря, центр крупной промышленности и значительный порт,,—был в нача­ле XX столетия грязным и неблагоустроенным: «... где вода и сносное освещение до сих пор доставляется городу «от господа бога» бесплатно, а передвижение по улицам и очист­ка нечистот совершается по- прежнему при помощи возниц и подрядчика, заражающего своим обозом городской воздух».— писал В. Я.Светлов. Во второй половине XIX века, особенно в самом конце сто­летия, население города начало быстро расти, что обусловли­валось возникновением крупной капиталистической промыш­ленности. В 1860 году в Таганроге насчитывалось 21279 жителей, в 1897 году—51812, а в 1913 году—71516. Среднегодовой при­рост населения в 1860—1897 гг. составлял, таким образом, 823 человека, а в 1897—1913 гг.—1231 чел., т. е. в полтора раза больше. Со всей необъятной России прибывали в Таганрог люди в поисках куска хлеба. Из данных переписи 1897 года видно, что в городе проживало свыше 37% пришлого населения, прибывшего не из Донской области, а из различных губерний. В последующие годы процент населения за счет притока при­шлых рабочих еще более повысился. Понятно, что в связи с большим притоком после 1897 го­да в Таганрог новых поселенцев для работы на заводах, рас­пределение населения заметно изменилось по полу: в 1897 го­ду на 100 мужчин приходилось 95 женщин, а в 1904 году— только 86 женщин, т. е. почти на 10% меньше. Кроме 7000 фабрично-заводских рабочих, работавших почти исключительно на крупных заводах, и до 2 тысяч груз­чиков порта и рабочих железной дороги, в Таганроге было зарегистрировано свыше 5000 ремесленников, большую часть которых составляли не самостоятельные хозяева, а бесправ­ные трудящиеся, получавшие гроши за свою работу от зари до зари у мелких хозяйчиков. Трудоспособное население Таганрога в возрасте от 16 до 60 лет в 1913 году составляло 45,6 тыс. человек, или 63% к общему числу. Следовательно, одну пятую часть трудоспособ­ного населения Таганрога в 1913 году составляли фабрично-заводские и транспортные рабочие. К ним примыкали боль­шой отряд работавших в бесчисленных кустарных мастерских. и много тысяч мелкого служилого люда, обслуживавшего своим трудом торговлю хлебом. Эксплуататорские же элементы занимали в общем соста­ве населения Таганрога в количественном отношении весьма незначительное место. По переписи 1897 года, в нем насчиты­валось (вместе с семьями) около 700 купцов и 103 фабрикан­та и заводчика. Количество их почти не изменилось и в 1913 году. Таким образом, подавляющая часть населения семидесяти­тысячного города своим трудом обогащала численно ничтож­ную кучку промышленных и торговых акул капитала. Список литературы. 1. Бровкович Д.А. и др. Таганрог : историко-экономический очерк. Р/Д 1948 г. 2. Из истории Таганрога. сб. статей: вып 1. ЦБ Таганрог 1997 г. 3. Таганрог Историко-географический очерк. План. 1. Введение. 2. Промышленность в Таганроге в начале 20-го века. 3. Культурная жизнь Таганрога. 4. Проблемы города 5. Список литературы.