Каталог :: История

Диплом: Японо-американские отношения во второй пол. ХХ нач. ХХI в

           Японо-американские отношения во второй пол. ХХ нач. ХХI в.           
                                     2005 г.                                     
     Оглавление.
     Введение...................................3
     Глава I. Японо-американские отношения во время холодной войны.
     1.      Японо-американские отношения в связи с подготовкой и подписанием
Сан-францисского мирного договора и Договора безопасности 1951
г.......................7
     Оккупационный период. Подготовка американскими дипломатами мирного договора.
Подписание Сан-францисского мирного договора и Договора о гарантии безопасности
1951 г.
     2.      Проблемы японо-американского сотрудничества в 50-сер. 70 гг. ..15
     Японо-американские переговоры по пересмотру Договора безопасности (Октябрь
1959 – Январь 1960 г.). Договор о взаимном сотрудничестве и гарантии
безопасности. 60-е начало 70-х – кризисные явления.
     3.      В увязке глобального японо-американского партнерства (сер.70-х
гг.-80 гг.)...........................30
     Вторая половина 70-х – курс на укрепление союза. 80-е – на пути к глобальному
партнерству. 
     Глава II. Японо-американские отношения после окончания холодной войны. 
     1.      Смена приоритетов внешней политики Японии в 90-х гг. ХХ в..37
     Принятие Основных направлений национальной обороны на период с 1996 г.
     2.      Смена приоритетов в японо-американских отношениях на рубеже XX –
XXI вв. ...........................44
     Подписание Совместной декларации по безопасности. Принятие Руководящих
принципов японо-американского сотрудничества в области обороны. Проблема
Окинавы.  Вторая половина 90-х – начало 2000-х: на пути укрепления союза.
     Заключение..............................56
     Список используемых источников и литературы...........59
     
     
                                Введение.                                
Когда утверждение о том, что центр мирового развития смещается в бассейн
Тихого океана прозвучало впервые, оно показалось сенсационным. Но теперь оно
стало привычным. Формирование Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) в
качестве политической целостной системы межгосударственных отношений началось
после второй мировой войны и продолжалось вплоть до конца 60-х годов.
Разумеется, этот процесс был подготовлен всем предшествовавшим ходом
исторического развития. Сегодня АТР это один из самых развитых регионов мира.
На берегах Тихого океана живет половина человечества. Несмотря на активизацию
своей политики в данном регионе, в последнее десятилетие, Китая и России,
ведущую роль здесь по-прежнему играют США и Япония. Именно они прямо и
косвенно делают тихоокеанский бассейн «озером XXI века». От характера
взаимоотношений этих двух стран во многом зависит будущее АТР, именно эти
взаимоотношения во многом определяют политику нашего государства на
дальневосточном направлении. АТР очень важен с геополитической и
экономической точки зрения и представляет особый интерес для России: во-
первых, в военно-политическом аспекте (российская граница проходит через
данный регион, здесь имеются бурно развивающиеся страны, которые в будущем
могут попытаться оказывать давление на Россию, в регионе имеются нестабильные
районы, которые могут привести  к конфликтам и ухудшить ситуацию в регионе,
что не входит в интересы России это, прежде всего, Корейский полуостров,
Китай и Тайвань, проблема «северных территорий»). Во-вторых, с экономической
точки зрения, сегодня АТР это регион с бурно развивающимися экономическими
отношениями, России как обладателю огромных сырьевых ресурсов необходимо
налаживать здесь торговые связи. Таким образом, японо-американские отношения
является актуальнейшей темой для современных исследователей.
Отсчет японо-американских отношений можно начать еще с середины 19 в., а если
точнее с 1854 г., когда был подписан первый договор Японии с Соединенными
Штатами, который разрушил стену изоляции Японии от внешнего мира. До начала
войны на Тихом океане, отношения двух государств проходили с переменным
успехом от дружеских до конфронтационных. Проблемы, возникающие между США и
Японией, чаще всего сводились к чисто экономическим и иммиграционным, забегая
вперед заметим, что эти проблемы существуют и по сей день. Капитуляция Японии
в 1945 г. и её оккупация де-юре союзническими, а де-факто американскими
войсками, ознаменовало начало новых отношений между Соединенными Штатами и
Японией. В данной работе мы попытаемся проследить эволюцию отношений двух
стран, начиная с 1945 г. – года окончания второй мировой войны и до
сегодняшних дней.
Как в советской историографии, так и в современной, японо-американские
отношения принято называть эволюционными, взяв любой словарь понятие
«эволюция» можно определить как развитие, качественное изменение. Отношения
Японии и США на протяжении всей второй половины 20 века действительно
изменились, это отношения, начавшиеся как вассально-зависимые переросли в
действительно партнерские, союзнические. Однако эти отношения имеют свой
специфический оттенок, отличающий их от остальных.
Дипломная работа охватывает значительный промежуток времени, в течение
которого произошли огромные изменения на международной арене. Это путь от
биполярной к многополярной системе международных отношений. Образовавшись в
условиях  биполярности, японо-американский союз получил соответствующий
смысл, он имел, прежде всего, антикоммунистическую направленность, что
наглядно демонстрируют все совместные официальные документы того времени.
Несмотря на это, и после распада коммунистического лагеря, японо-американский
союз, скорректировав свои приоритеты в новых условиях, продолжил свое
существование. Влияние холодной войны на отношения двух стран и как результат
реакция союза на биполярность, изменения в отношениях двух стран и
окружающего мира в постсоветский период представляет огромный научный интерес
для исследователей.
Многие аспекты и проблемы сегодняшнего дня Японии и США уходят корнями именно
в период становления японо-американского союза. Поражение Японии во второй
мировой войне, как результат ослабление её позиций в АТР, полный разгром
японской армии и неспособность защитить свой суверенитет, заставило Японию,
под нажимом Вашингтона, пойти на зависимый союз с США. На протяжении всего
рассматриваемого периода целью Японии было получить большую самостоятельность
во внешнеполитическом аспекте, однако и сегодня Япония во многом зависит от
Соединенных Штатов. Зависимость Японии от США в вопросах безопасности,
обусловило отсутствие в Токио четкой собственной внешнеполитической концепции
и дает возможность Вашингтону направлять её в нужное для себя русло. Ряд
моментов и проблем сегодняшнего дня начинаешь лучше понимать, изучив прошлое.
Становится понятным стремление Вашингтона сохранить союз, а главное свои базы
на японской территории. Преимущества от наличия собственных баз в столь
стратегически важном для себя регионе, американцы поняли еще в 50-60-е гг.,
когда велись боевые действия в Корее и Вьетнаме. Сегодняшние проблемы в
Корее, Тайване, активизация на международной арене Китая, представляют, по
мнению Пентагона, угрозу для безопасности американцев, поэтому присутствие
американских войск в Японии так необходимо Соединенным Штатам.
Изучение японо-американских отношений представляет огромный практическо-
политический интерес для российских исследователей. Во-первых, как уже
говорилось ранее, японо-американские отношения остаются ведущей движущей
силой в регионе, для России, имеющей здесь свои интересы, необходимо это
учитывать. Во-вторых, японо-американская система безопасности за более чем
50-ти летнюю историю существования показала свою жизнеспособность, возможно и
России необходимо построить подобную систему, например с ближайшими соседями
Казахстаном или Украиной, хотя после недавних событий в этой стране, это
представляется очень трудно. В-третьих, это нерешенный до сих пор вопрос
мирного договора России и Японии, первая, как известно не подписала Сан-
францисский мирный договор и, в-четвертых, это давно зреющая территориальная
проблема, связанная с так называемыми «северными территориями».
За более чем полувековую историю существования японо-американских отношений, на
эту тему было написано огромное количество работ. Отечественная историография
четко разделилась на два периода: советский и постсоветский. Также четко
различается и характер исследований. Если советские историки рассматривали все
события с ярко выраженных классовых позиций коммунистической идеологии, жесткой
критики США и Японии, то российские авторы гораздо более объективно и взвешенно
оценивают союз, давая ему положительные оценки. Современные исследователи более
обширно изучают японо-американские отношения, указывая на их особенность, и
находя причину этого в специфике японского менталитета, наличием у японцев
такого понятия как «амаэ», что в приближенном переводе означает
«благожелательное отношение к духу зависимости» «желание быть любимым».
Исследователи полагают, что принцип «амаэ» оказывает воздействие на отношение
Японии и США, сравнивая их, с отношениями двух братьев – старшего, в лице США и
младшего - Японии,[1] при этом
старший, более сильный, должен с уважением относиться к интересам младшего,
помогать ему и прощать мелкие шалости.
Среди советских исследователей можно выделить таких известных историков как Д.
В. Петров, в частности в своей работе «Внешняя политика Японии после второй
мировой войны» М. 1965 г., автор детально раскрывает всю специфику внешней
политики Японии, уделяя первостепенное внимание японо-американским отношениям.
Пользуется огромным вниманием и уважением работа Л. Н. Кутакова «Внешняя
политика и дипломатия Японии» М. 1964 г. Специальные работы Б. И. Бухарова и С.
И. Вербицкого посвящены японо-американскому союзу 50-х годов.
[2] Причем, если первый автор акцентирует внимание на договоре безопасности
1951 г., то второй  на Договоре о взаимном сотрудничестве и безопасности 1960
г. Очень подробно описывает развитие японских сил самообороны Л. П. Пинаев в
своей работе «Эволюция военной политики Японии» М. 1982 г. Развитие
японо-американских отношений в 60 – 80-х гг. детально раскрывается в работах В.
Г. Лешке «Японо-американский союз: итоги трех десятилетий» М. 1983 г. и Н. Г.
Федуловой «Эволюция политики США в АТР 70 – 80 годы» М. 1987 г. Очень подробно
показывается становление и развитие японской дипломатии  в работе А. Н. Панова
«Японская дипломатическая служба» М. 1988 г. Особый интерес вызывает книга А.
И. Уткина «США – Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. тем, что он
попытался раскрыть историю японо-американских отношений с самого их зарождения
ещё в середине 18 века, при этом автор использовал элементы литературного
стиля, в результате работу очень интересно и легко читать. Работы советских
историков заслуживают внимания и уважения, многие из них являются сильными и
фундаментальными, но в тоже время главный их недостаток в том, что они
пронизаны идеологией того времени.
После распада Советского Союза тема японо-американских отношений не потеряла
своей актуальности, особого внимания заслуживает работа В. Н. Бунина «Японо-
американский союз» М. 2000 г., которая посвящена юбилею союза в 2001 г. Очень
подробно описывается становление Японо-американского союза и его
противостояние СССР в работе «СССР – США – Япония в годы холодной войны» В.
П. Сафронова М. 2003 г. За последнее десятилетие вышло в свет огромное
количество коллективных монографий по Японии, в которых очень подробно
затрагивается тема японо-американских отношений. Это такие сборники как
«Япония: пол века обновления» М. 1995 г., особое внимание в данном сборнике
заслуживает работа М. Г. Носова «Пол века японской внешней политики», в
которой автор подробно показывает специфику японо-американского союза с
самого его становления, смотря на него свободным взглядом не обремененным
идеологическими рамками. Развитие японских «сил самообороны» в новых,
современных условиях детально раскрывается в работе М. Я. Корнилова
«Вооруженные силы и военное производство в современной Японии» в сборнике
«Япония: мифы и реальность» М. 1999 г. Взгляды современных исследователей на
социально-экономические и психологические взаимоотношения японцев и
американцев в современных условиях отразились в сборниках  «Япония и
современное общество» М. 1994 г., «Япония и современный мировой порядок» М.
2002 г. и др. Благодаря техническому прорыву, в последние десятилетия
огромное количество работ публикуется во всемирной сети Интернет. Современным
японо-американским проблемам посвящены специальные сайты, такие как
www.japantoday.ru, познавательны работы одного из исследователей АТР и Японии
– О. Арина размещенные на одноименном сайте www.arin.ru , проблемам АТР
посвящен специальный сайт www.asiapacific.narod.ru и т.д.
Особое внимание заслуживают монографии политических деятелей, такие как
«Государственная стратегия Японии в 21 веке» известного японского
политического деятеля, бывшего премьер-министра Японии Ясухиро Накасонэ,
работа Г. Киссинджера «Нужна ли Америке внешняя политика?», бывшего министра
обороны США У. Перри «Превентивная оборона: новая стратегия безопасности
США», монография З. Бжезинского «Великая шахматная доска» и др.
Несмотря на продолжительность японо-американских отношений, между Соединенными
Штатами и Японией огромная культурная пропасть. Америка – это страна, жители
которой полностью освободились от традиций, гражданин Соединенных Штатов это
свободный человек – индивид, живущий для себя. Недаром именно в Америке
появилось такое философское течение как прагматизм. Япония же это страна,
которая, не смотря на активное участие в интернационализации, процессе, где
размываются национальные особенности, смогла сохранить свою традиционную
культуру. При этом надо отметить, что в Японии, в отличие от других, особенно
европейских стран, которые «хранят свою культуру в музеях», традиции играют
огромную роль во всех сферах жизни. Политика не является исключением. Манера
вести переговоры и принимать политические решения у японцев очень своеобразная,
склонная к осторожности и медлительности. В основе процедуры принятия решений
лежит традиционная система «ринги» (или «хинги» - приблизительный перевод:
получение согласия на принятие решений путем опроса без созыва совещаний). Суть
её состоит в урегулировании различных мнений и избежание противоречивых мнений.
[3] Японская манера переговоров не раз доводила американских коллег до
«белого каления». Об этом очень интересно рассуждает в своей книге Г.
Киссинджер: «Японская элита обучена избегать прямого противостояния; ей чужда
практика принятия единоличных решений. Японский премьер-министр – это
хранитель, а не создатель национального согласия. Оказавшись лицом к лицу с
американскими переговорщиками, .японский лидер прибегает к обтекаемым
выражениям или, если напор партнеров по переговорам не ослабевает, дает
обещание, которого не сможет выполнить, в надежде, что его выручит какой-нибудь
поворот событий. .Любая уступка с его стороны в лучшем случае выражает лишь
согласие попытаться убедить своих коллег, но не приказать им. До тех пор, пока
группа, ответственная за выработку консенсуса, не придет к выводу, что
альтернативы не существует, обещание не может быть выполнено.  Именно поэтому –
по мнению Киссинджера – встречи американских президентов и японских
премьер-министров слишком часто заканчиваются обоюдным разочарованием».
[4]
Экономические отношения в США и Японии также разнятся. Американский внутренний
рынок – это открытый рынок с равными возможностями для всех, японский же,
официально считающийся открытым, фактически остается закрытым. Виной этому так
называемые нетарифные барьеры, во-первых, это огромное количество регламентаций
и ограничений, зачастую неформальных, тысячи инструкций и правил регламентируют
самые разнообразные стороны хозяйственной деятельности, многие из которых давно
устарели и превратились в тормоз, сдерживающий развитие частной инициативы.
[5] Во-вторых, наличие таких традиционных японских экономических структур,
как устоявшиеся иерархические межфирменные связи и сложная система внутренней
торговли. Специфичная система распределения товаров, осложняет проникновение
импорта на внутренний рынок. На пути к потребителю товар проходит через
посредников, число которых в 2 раза больше чем в США, что не может не сказаться
на стоимости импортного товара и объеме его продаж. До сих пор характер
внутренней торговли в Японии определяют 1,5 млн. семейных лавок, через которые
проходит свыше 50% розничной торговли. Хотя японская торговля имеет хорошую
систему обслуживания, она абсолютно не приспособлена к развитию импорта, прежде
всего в силу товарной и кредитной зависимости от крупных японских компаний.
[6]
Как такие две разные страны, уже на протяжении более 50 лет сохраняют свой союз,
который постепенно из чисто военного, по сути дела одностороннего, превратился
в союз двух государств имеющий общие цели и интересы? Чтобы ответить на этот
вопрос, необходимо проследить всю историю взаимоотношений, для этого мы
поставим перед собой задачу исследовать ключевые аспекты темы: во-первых, 
изучить взаимоотношения двух государств в период холодной войны, во-вторых, 
определить отношения Токио и Вашингтона в новых условиях, после распада
биполярной системы, выяснить насколько эти отношения изменились.
                                                                              
     
Глава I.  Японо-американские отношения в период «холодной войны».
1. Японо-американские отношения в связи с подготовкой и подписанием Сан-
францисского мирного договора и Договора безопасности 1951 г.
Оккупационный период.
Вторая мировая война закончилась разгромом Японии, её капитуляцией 14 августа
1945 г. и оккупацией американскими войсками.
С момента начала оккупации и до момента её окончания, после подписания
Сан-францисского мирного договора, Япония, переживая травму поражения в войне и
жесткий экономический кризис, находилась  практически в полном подчинении у
Вашингтона. Собственной внешней политики она не имела, а её фактически
единственным партнёром были Соединённые Штаты Америки в лице командующего
оккупационной армии Макартура. В соответствии с директивами союзных
оккупационных держав, все дипломатические представительства в Японии и за
границей были закрыты, а МИД имел право осуществлять лишь незначительные
технические функции. Главной задачей, стоявшей в этот период перед японской
дипломатией, было прекращение оккупации и подписание мирного договора с США и
его союзниками по коалиции.[7]
Оккупацию Японии можно разделить на два периода:
     первый – с момента капитуляции до 1947 г. В этот период целью политики
США в Японии была демократизация и демилитаризация. Для достижения своей цели
правительство США провело ряд реформ. Одним из наиболее важных моментов стало
утверждение новой Конституции, которая на тот момент являлась самой
демократической в мире. Группе офицеров американских войск было приказано
«превратиться в томасов джефферсонов» и разработать японскую конституцию в трех
недельный срок, ко дню рождения Дж. Вашингтона. Макартур дал лишь четыре
предписания: император остается, феодализм отменяется, гражданские права
обеспечиваются, демилитаризация закрепляется. Ещё в период подготовки, проект
мирной конституции бурно обсуждался в СМИ, как Японии, так и США. Критиками
новой Конституции выступали КПЯ и представители Советского Союза. Наиболее
остро стояли вопросы относительно политической системы, места императора в
управлении страной. Коммунисты требовали четко определить права рабочих и
крестьян. Предлагалось также передать проект Конституции на всенародное
обсуждение.
Однако в октябре 1946 г. с незначительными изменениями проект конституции был
утвержден обеими палатами и вступил в силу 3 мая 1947 г.
[8]
Важным нововведением явилось положение статьи 9,  об отказе Японии от войны
как средства решения международных споров и запрещение Японии иметь свои
вооруженные силы.
Для наказания тех, кто вверг Японию в войну, проводились чистки. Однако чистка
была поручена японскому правительству и проводилась довольно мягко и
либерально. Из подвергшихся проверке 660 тыс. чиновников были изгнаны с работы
менее 7 тыс. человек.[9]
Был проведен ряд реформ, которые в основном проводились по линии
дефеодализации и демилитаризации. Принята репарационная программа.
В эти годы Япония неузнаваемо изменилась, страна полностью разоружена и
демилитаризована, подвергнута глубокой демократизации в экономической,
политической, социальной и духовной сферах.
     Второй период- с 1948 г. до подписания в 1951 г. Сан-францисского мирного
договора, получил название «обратного курса». Основной причиной «поворота» в
оккупационной политике США стало поражение гоминдановского режима Чан Кайши,
перед напором коммунистических сил Китая, поддержанных Советским Союзом.
[10] Смена курса связана также с осуществлением первой глобальной доктрины –
«сдерживания коммунизма», провозглашенной президентом Трумэном в середине 1947
г. К причинам «поворота» можно отнести также начало войны в Корее.
[11]
Соединенным Штатам нужен был новый союзник на Дальнем Востоке. Как никто лучше
на эту роль подходила Япония. Начались переговоры. Была остановлена
репарационная программа. Цель правительства США восстановить японскую
промышленность. В Японию устремились американские инвестиционные капиталы. Было
принято решение восстанавливать промышленный сектор за исключением производств,
связанных с военной отраслью. Восстановление японской экономики было крайне
медленно, до 1949 года оно шло в основном по линии правительственных субсидий
крупным монополиям и американской помощи.
[12]
Используя военно-оккупационный контроль, американское правительство имело
возможность определять японскую внешнеторговую, денежно-кредитную и
инвестиционную политику. Выдвинув лозунг развития Японии по пути
самостоятельной экономики, США стремились приспособить японскую экономику к
исполнению своих военных заказов, использовать страну в качестве баз снабжения
американских вооруженных сил на Дальнем Востоке. Более дальние стратегические
цели США состояли в том, чтобы обеспечить благоприятные условия для
американских капиталовложений в японской экономике и в после оккупационный
период.[13]
В июне 1950 г. Японию посетил советник госсекретаря США А. Даллес, который на
встречах с руководителями японского правительства подчеркивал «необходимость
ремилитаризации Японии». Впервые после окончания войны высокопоставленный
чиновник США высказался в таком плане. В июле 1950 г. по директиве штаба
оккупационных войск США в Японии началось формирование «резервного полицейского
корпуса» (кэйсацу ёбитай) в составе 75 тыс. человек, ставшего в будущем базой
для возрождения вооруженных сил Японии.
[14]
Японское правительство в целом поддерживало эту идею, однако было много
сторонников того, что экономический потенциал страны еще недостаточно силен и
что не пришло время для осуществления подобных планов. В результате было
принято решение заключить военно-политический союз с США и наращивать
вооруженные силы «в ограниченных масштабах». Причем важное внимание уделялось
обоснованию «конституционности» создаваемых вооруженных сил.
В период с 1951 по 1954 г. между США и Японией был заключен ряд договоров,
которые обозначили конец оккупационного периода и официально оформили военно-
политический союз между США и Японией.
Важнейшими договорами в этот период стали Сан-францисский мирный договор и
Договор о гарантии безопасности. Именно эти два документа предопределили
дальнейшие взаимоотношения этих двух стран.
Подготовка американскими дипломатами мирного договора с Японией[15].
Начиная с 1949 г., началом холодной войны, американское правительство берет
курс на создание военных блоков, сначала в Европе, а затем и в Азии. На
Дальнем Востоке, с разгромом гоминдановцев в Китае, роль основной базы и
главного союзника Соединенных Штатов перешла к Японии.
Однако американское правительство полагало, что оккупированная Япония не может
по-настоящему и полноценно исполнить эту роль. Оно считало более приемлемым
предоставить ей, ограниченную в военно-политическом плане, независимость и дать
возможность стать добровольным союзником США на Дальнем Востоке.
[16] Для этого необходимо было как можно скорее заключить мирный договор.
Исходя из этих соображений, Соединенные Штаты примерно с середины 1949 г.
начали подготовку мирного договора, которая пошла особенно быстрыми темпами
после начала войны в Корее и провозглашения курса на ремилитаризацию Японии.
Официальное заявление о намерении заключить мирный договор, последовало осенью
1949 г., после встречи (13-17 сентября) госсекретаря США Д. Ачесона с
английским министром иностранных дел Э. Бэвином. В совместном заявлении они
указали, что США и Англия пришли к единому мнению о необходимости в кратчайший
срок приступить к подготовке мирного договора с Японией. Обе страны были готовы
обсуждать проект и в том случае, если Советский Союз не примет в нём участия. 1
декабря 1949 г. государственный департамент США сообщил, что в Лондоне и
Вашингтоне уже идет обсуждение проекта мирного договора с Японией.
[17]
Летом 1950 г. вопрос о мирном договоре перешел в стадию конкретной разработки,
которой руководил видный деятель республиканской партии, советник
госдепартамента  Джон Фостер Даллес. В середине июня 1950 г. Даллес посетил
Японию, где вел переговоры с премьер-министром Японии Ёсида, обсуждал этот
вопрос с Макартуром, а также с находившимся в то время в Токио министром
обороны США Джонсоном и председателем комитета начальников штабов США генералом
Брэдли. В заявлении об итогах поездки 1 июля 1950 г. Даллес открыто призвал к
подготовке мирного договора с Японией.
[18]
Вопрос о договоре с Японией обсуждался во время переговоров Трумэна и
Макартура на острове Уэйк в октябре 1950 г. В этой беседе, были определены
общие положения мирного договора. Решено, что в случае отказа СССР и Китая
принять участие в подписании мирного договора, конференция все равно должна
состояться. Было принято решение, во что бы то ни стало оставить американские
войска на территории Японии ещё на несколько лет.
Разработанные госдепартаментом общие принципы договора с Японией в виде
специального меморандума, правительством США в октябре 1950 г. были разосланы
странам – членам Дальневосточной комиссии. В меморандуме указывалось, что
участниками договора должны быть все нации, находящиеся в состоянии войны с
Японией. Относительно территориальных вопросов, в меморандуме говорилось, что
«Япония а) признает независимость Кореи; б) согласится на опеку ООН, с США в
качестве управляющей власти над островами Рюкю и Бонин и в) примет будущее
решение Соединенного Королевства, СССР, Китая и США в отношении статуса
Формозы, Пескадорских островов, Южного Сахалина и Курильских островов». В
случае если никакого решения не будет принято в течение одного года с момента
вступления договора в силу, решать будет Генеральная Ассамблея. Будет
провозглашено об отказе Японии от специальных прав и интересов в Китае.
Предусматривалось так же, что Япония будет принята в ООН. Меморандум
подчеркивал сохранение за США контроля над Японией. В нем отмечалось, что до
взятия на себя ООН эффективной ответственности «.будет продолжаться совместная
ответственность японских органов и американских, а возможно, и других войск за
поддержание международного мира и безопасности в районе Японии».
[19]
Данный проект мирного договора вызвал недовольства  ряда стран, прежде всего
СССР и Китая. В частности территориальный вопрос, почему ставился под вопрос
статус Южного Сахалина и Курил, которые и так по решению Ялтинской
конференции оставались за Советским Союзом. Не рассматривался вопрос о
передаче Тайваня и Пэнхуледао Китаю. Все претензии были размещены в «памятной
записке», которую 20 ноября 1950 г. Я. А. Малик передал Даллесу. В ответной
записке большинство поставленных вопросов были оставлены без ответа.
По поручению Трумэна Даллес совершил поездку в Японию, на Филиппины, в Австралию
и Новую Зеландию. 25 января 1951 г. Даллес прибыл в Токио, где трижды
встречался с премьером Ёсида. 2 февраля было предано гласности коммюнике о
единстве мнений двух сторон. Даллес заявил в связи с опубликованием  коммюнике:
«После подписания договора в целях защиты, не имеющей вооруженных сил Японии,
между Японией и США будет заключено временное соглашение об обеспечении
безопасности. В связи с этим изучается вопрос о заключении соответствующих
соглашений об обеспечении региональной или коллективной безопасности». Японское
правительство приветствует американское предложение о том, что, «если Япония
пожелает, правительство США рассмотрит вопрос о сохранении американских
вооруженных сил в Японии и окружающих её районах».
[20]
29 марта 1951 г. правительство США разослало свой проект мирного договора с
Японией членам Дальневосточной комиссии. Новый проект отличался только тем,
что Япония обязывалась возвратить СССР южную часть Сахалина и Курильские
острова, в отношении Китая положения остались неизменными.
Однако это могло устроить КНР и СССР. 7 мая 1951 г. Советское правительство
отправило в США и Англию «Замечания по поводу проекта США мирного договора с
Японией». В «Замечаниях», прежде всего, отмечался сепаративный характер
подготовки мирного договора, недопустимость отстранения СССР, КНР и других
стран от подготовки мирного договора, стремление навязать Японии в порядке
диктата угодные правительству США условия договора. Против изъятия из под
суверенитета Японии островов Рюкю и Бонин. За передачу островов Пэнхуледао и
Тайваня Китаю и вывод американских войск из Японии. В ответ правительство США
отправило ноту, в которой отвергла предложения СССР.
12 июля 1951 г. от имени США и Англии был опубликован «Проект мирного договора с
Японией». 20 июля американский и английский послы в Москве Керк и Келли
посетили А. А. Громыко передав ему проект договора и приглашение на
конференцию. В совместной ноте, врученной послами, подчеркивалось, что 13
августа будет разослан окончательный проект мирного договора, и сообщалось, что
4 сентября 1951 г. созывается конференция для подписания мирного договора. СССР
приглашался принять в ней участие. Керк при этом сделал заявление, о том, что
правительство США встало на путь подготовки мирного договора в целях
быстрейшего урегулирования послевоенных проблем. Оба правительства вели
подготовку договора в течение десяти месяцев, поэтому и конференция, будет
созвана не для выработки договора, а лишь для того, чтобы подписать
англо-американский проект договора.
[21]
     Подписание Сан-францисского мирного договора и Договора о гарантии безопасности.
4 сентября 1951 г. в Сан-францисско в здании Опера-хауз открылась конференция
по заключению «мирного договора» с Японией. В ней приняли участие
представители 52 стран, то есть значительно больше, чем на Версальской мирной
конференции 1919 г. и Парижской мирной конференции 1946 г. Соединенные Штаты
односторонне определили состав участников конференции, исключив из их числа
КНР, КНДР, МНР и ДРВ. В конференции отказались участвовать такие крупные
азиатские государства, как Индия и Бирма, являвшиеся жертвами японской
агрессии. Но были приглашены многие не азиатские страны, не воевавшие против
Японии, все латиноамериканские страны, мелкие европейские государства:
Греция, Люксембург и др.
В соответствии с правилами проведения международных конференций, Соединенными
Штатами были разработаны правила проведения процедуры. Перед открытием данные
правила, а также сам проект договора были предоставлены на специально
созванном совещании из представителей 11 государств. В его состав вошли: США,
Англия, Франция, Австралия, Новая Зеландия, Филиппины, Пакистан, Цейлон,
Нидерланды, Индонезия. Очевидно, что состав делегации был отобран не случайно
и удивительно, что в него не вошли такие страны как Советский Союз или Китай,
то есть те страны, для которых это было бы гораздо важнее, чем например
Нидерландам или Пакистану.
На совещании, после двухчасового (!) обсуждения, правила процедуры были
одобрены. Председателем конференции был избран государственный секретарь США
Д. Ачесон. Естественно, что данные правила вызвали бурю недовольств у
представителей СССР, их поддержали представители Польши и Чехословакии. И
действительно, правила процедуры предусматривали существенные ограничения
возможности обсуждения проекта договора.
Уже по ст. 1 США узурпировали права других участников определять и
устанавливать правила проведения мирной конференции. Статья гласила:
«Конференция состоится, и будет протекать согласно условиям приглашения,
исходящего от правительства США.» В ст. 17 была сформулирована краткая
программа работы конференции, которая сводилась к чисто процедурным вопросам,
заранее отвергалось обсуждение по существу предложенного проекта мирного
договора. Ст. 9 правил процедуры устанавливала жесткие рамки для
участвовавших. «Прерогативы участников конференции, - говорилось в ней, -
ограничиваются нижеследующим: «право присутствовать на всех заседаниях
конференции, право устного заявления на них, в пределах предусмотренных
правилами процедуры и решениями конференций, а также право голоса в рамках
установленных здесь ограничений.»
В ст. 18 устанавливались пределы выступления, не более одного часа. Далее
говорилось: «после того, как какая либо делегация сделала такое заявление,
этой делегации не предоставят больше слова, по данному вопросу до тех пор,
пока всем другим делегациям не будет предоставлена возможность сделать свои
заявления». В таких условиях, не могло быть и речи о каком либо деловом
обсуждении проекта договора.
Срок работы конференции, устанавливался в пять дней, физически не давая
возможности выступить даже большинству делегатов, поскольку из этих пяти дней
первый день должен был уйти на церемонию открытия конференции, а последний –
на подписание мирного договора. Столь короткий срок американские власти
оправдывали просьбой дирекции оперного театра освободить зал к 9 сентября,
для того чтобы подготовить его к новому театральному сезону. (!)
Председатель конференции избирался на все время её работы и был наделён
большими полномочиями. Ст. 20 заявляла, что решение председателя обсуждению
не подлежит и могут быть обжалованы только большинством делегатов (наверное
для этого Соединённые Штаты пригласили столько стран). По ст. 19 ни один
делегат не мог выступить без предварительного предоставления ему слова
председателем. Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что Сан-
францисская конференция представляла собой лишь церемонию подписания
американского проекта договора.
Газета «Нью-Иорк таймс», комментируя правила процедуры, писала: «Эти правила
основаны на той предпосылке, что делегаты приглашены на конференцию, голосовать
за или против проекта договора в таком виде, в каком он есть, а не вносить в
него поправки».[22]
4 сентября конференцию открыл вступительной речью президент США Трумэн. Он
заявил, что Сан-францисский договор является договором «примирения», что Япония
под руководством Макартура и Риджуэя полностью демократизирована. Тем не менее,
Трумэн подчеркнул, что Америка не забудет Перл-Харбора и Японии придется
приложить немало усилий, чтобы вновь завоевать дружбу и доверие других стран.
Коснувшись вопроса о «гарантии безопасности» Японии, Трумэн заявил, «что для
обеспечения безопасности в районе Тихого океана необходимо (наряду с
американо-филиппинским пактом взаимопомощи и пактом об обеспечении безопасности
между Америкой, Австралией и Новой Зеландией), чтобы в случае создания японской
армии обороны, последняя составляла органическое целое с войсками других
тихоокеанских стран». Иначе говоря, Трумэн открыто потребовал ремилитаризации
Японии.[23]
Советская делегация потребовала приглашения на конференцию представителей
Китая, ибо эта страна «особенно заинтересована  в подготовке мирного договора
с Японией и в установлении мира на Дальнем Востоке». Однако Ачесон, пользуясь
правами председателя, заявил, что конференция, якобы не может рассматривать
предложение советской делегации, так как оно не стоит на повестке дня.
Председатель Ачесон предоставил первое слово Даллесу, а вслед за ним
английскому делегату Янгеру, которые выступили с разъяснениями  положений
договора.
С глубокой критикой выступил глава советской делегации А. А. Громыко.
Советскую сторону не устраивало, прежде всего, возможность ремилитаризации
Японии, территориальный вопрос, условия вывода оккупационных войск, решение
репарационного вопроса. Однако, из-за меньшинства, Советский Союз
поддерживали только Польша и Чехословакия, а так же несколько азиатских
стран, предложения были отклонены.
Мирный договор с Японией представляет собой обширный документ, состоящий из 27
статей, сгруппированных в 7 главах.
[24]
В главе второй посвященной территориальным проблемам, указывается, что
«Япония отказывается от всех прав, правооснований  и претензий.» на Корею,
Тайвань, Курильские острова, остров Пэнхулидао Южный Сахалин, острова Спратли
Парасельские, однако не указывалось, кому эти острова отходят.  Вместе с тем,
предусматривалось согласие Японии на установление опеки ООН и США в качестве
управляющей силы на японских островах к югу от 29 градуса северной широты:
Рюкю, Дайто, Бонин, Росарио, Волкано, Маркус и др., то есть фактически
отторжение этих территорий в пользу США.
В главе третьей (ст. 5,6), посвященной вопросам безопасности
устанавливалось, что Япония примет на себя все обязательства, изложенные в
статье 2 Устава ООН, и в частности обязуется разрешать международные споры
только мирными средствами, воздерживаясь от угрозы силой или её применения
против других стран.
Положениям этой главы был по существу подчинен весь остальной текст договора.
Даллес в своей речи особое внимание уделил именно вопросам безопасности, а
выступавший на открытии конференции президент Трумэн  назвал статьи 5 и 6
«сердцем договора».[25]
Серьезные разногласия вызвала проблема репараций. В ст. 14 договора
указывалось, что «Япония должна платить репарации союзным державам за ущерб и
страдания, которые она причинила во время войны». Но следовавшая за этим
оговорка сводила на нет японское обязательство: «В настоящее время ресурсы
Японии недостаточны для того, чтобы сохраняя жизнеспособность своей
экономики, она могла выплачивать полностью репарации за весь ущерб и
страдания.» Япония в связи с этим обязывалась вступить в переговоры с
правительствами стран, территории которых были оккупированы,  «с целью
оказания этим странам помощи в деле компенсации стоимости нанесенного ущерба
путем предоставления им услуг японского народа по переработке сырья, подъеме
затонувших судов и других работ.» Предусматривалось так же конфискация
японского имущества, находящегося на территориях союзных стран.
Эта статья вызывала недовольство среди ряда государств. Так, правительство
Бирмы заявило, что сумма убытков от разрушений собственности составила 12,7
млн. рупей. Материальные потери Голландии в результате японского нашествия
составили около 2 млрд. долларов. Представитель Индонезии сообщил, что потери
его страны около 4 млн. человеческих жизней и несколько миллиардов долларов
материальных убытков. Советский Союз внес предложение о созыве дополнительно
специального собрания для обсуждения этой проблемы, но предложение было
отклонено.
В ст. 6 говорилось, что оккупационные войска должны быть выведены из Японии
не позднее 90 дней после вступления договора в силу. Однако далее говорилось:
«ничто в этом положении не должно воспрепятствовать размещению или сохранению
иностранных вооруженных сил на японской территории в соответствии или
вследствие каких либо двухсторонних или многосторонних соглашений, которые
заключены или могут быть заключены между одной или несколькими союзными
державами, с одной стороны, и  Японией с другой стороны». То есть пункт о
выводе войск носил чисто формальный характер, ибо прямо разрешал возможность
оставления иностранных войск.
Последующие главы договора содержали статьи, касающиеся политических и
экономических проблем послевоенного урегулирования и процедуры вступления
договора в силу.
8 сентября 1951 г. состоялась церемония подписания «мирного договора» с
Японией. Договор в алфавитном порядке подписали представители 48 стран,
последним подписал договор премьер-министр Японии Ёсида и члены японской
делегации. Среди подписавших – 21 латиноамериканское государство, 7
европейских и 7 африканских стран. Представители СССР, Польши, Чехословакии
не присутствовали на церемонии подписания договора.
     Подписание японо-американского Договора о гарантии безопасности.     
При всех своих недостатках Сан-францисский мирный договор не носил военного
характера. При подготовке его проекта США и Англия были вынуждены в известной
мере учитывать мнение СССР, требования как японского народа, так и мировой
общественности. Договор поэтому не был столь опасен для дела мира на Дальнем
Востоке, как заключенный одновременно с ним двухсторонний договор
безопасности, заложивший основы военного союза США и Японии.
8 сентября 1951 г. через несколько часов, после официальной церемонии
заключения «мирного договора», в Сан-францисском клубе сержантского состава
американской армии, был подписан так называемый «Договор о гарантии
безопасности» между Ачесоном и Ёсида.
В преамбуле договора говорилось, что Япония как суверенная страна, имеющая
неотъемлемое право на индивидуальную и коллективную самооборону, «желает,
чтобы в качестве временного мероприятия по её обороне Соединенные Штаты
содержали свои вооруженные силы в Японии и вблизи неё для предотвращения
вооруженного нападения на Японию».
Основой «договора безопасности» служила статья 1, о предоставлении США
«права размещать свои наземные, воздушные и морские силы в Японии и в близи
неё». Эти силы «могут быть использованы в целях способствования делу
поддержания международного мира и безопасности на Дальнем Востоке и обеспечения
безопасности Японии от вооруженного нападения извне», а так же «для подавления
крупных внутренних бунтов и беспорядков в Японии». По сути дела, эта статья
определяла военный характер договора, бессрочно закрепляла на японской
территории вооруженные силы Соединенных Штатов.
Формально договор не противоречил японской конституции, определившей отказ
страны от ремилитаризации и войны, не участие её в любом военном конфликте,
поскольку в нем предусматривалось использование не японских, а американских
войск, расположенных в Японии.
     Статья 2 договора запрещала Японии предоставлять без предварительного
согласия США какие либо базы или разрешать транзит через её территорию
вооруженных сил третьих держав. Это положение значительно ограничивало
суверенитет страны, лишая её самостоятельности в определении военной политики.
     Статья 3 договора предусматривала, что конкретные условия, «которые будут
регулировать размещение вооруженных сил Соединенных Штатов в Японии и вблизи
неё, будут определены административными соглашениями между двумя
правительствами».
     Статья 4 устанавливала, что договор прекратит своё действие тогда, когда
«в силу вступят такие мероприятия., которые достаточным образом обеспечат
поддержание иным путем международного мира и безопасности в районе Японии».
Другими словами, срок действия пакта не ограничивался; американские войска
получали право бессрочно оставаться на японской земле.
Последняя 5 статья договора гласила, что он вступит в силу после обмена
ратификационными грамотами.
На основании статьи 3 договора безопасности 28 апреля 1952 г. между США и
Японией было заключено так называемое административное соглашение, об
условиях размещения американских вооруженных сил на японской территории. По
этому соглашению в распоряжении США оставались фактически все те базы и другие
военные объекты, которые они занимали до подписания мирного договора. Кроме
того, по статье 2 административного соглашения, Соединенным Штатам могли быть
предоставлены «дополнительные средства обслуживания и территория». Иначе
говоря, соглашение допускало возможность расширения территории, занятой
американскими вооруженными силами в Японии под военные базы.
Статья 9 административного соглашения предусматривала, что «.личный состав
вооруженных сил США, вольнонаемный состав и их иждивенцы, будут изъяты из-под
действия японских законов и постановлений о регистрации и контроле над
иностранцами». Соглашение не устанавливала ни численность американских войск,
ни их структуру, ни типы вооружения. Соединенные Штаты, таким образом,
получали возможность содержать на территории Японии любые контингенты войск и
ввозить любое оружие, включая атомное.
В административном соглашении так же не указывалось количество военных баз и
сроки пребывания здесь американских войск. Как и договор безопасности,
административное соглашение было бессрочным и прекращало свое действие
одновременно с договором.
28 апреля 1952 г. Сан-францисский мирный договор, договор безопасности и
административное соглашение вступили в силу. Все органы военной администрации
были ликвидированы. Функции государственного управления перешли в руки
японских властей. Правящие круги Японии и Соединенных Штатов пытались
представить это событие как «эпохальный акт» полного восстановления
суверенитета Японии. В обращении к японскому народу, командующий
американскими оккупационными войсками генерал Риджуэй 26 апреля 1952 г.
заявил, что теперь «. будут полностью восстановлены независимость и
суверенитет Японии». Президент Трумэн так же подчеркивал, что мирный договор
«. открывает новую эру в истории Японии.», которая получает статус «.
суверенного и равноправного государства в семье свободных наций».
Премьер Ёсида на пресс-конференции в Токио говорил: «Наконец то мы свободны!
Мы независимы! Япония теперь как равная страна и суверенная вступила в семью
наций!». Однако было понятно, что пока на территории Японии находятся
американские войска, говорить о полной независимости страны не приходится.
     
     
   2.Проблемы японо-американского сотрудничества в 50-х - сер.70-х гг.   
После подписания Сан-францисского договора и Японо-американского договора
безопасности отношения между Японией и Соединенными Штатами вступили в новую
фазу.
По состоянию на 1 мая 1952 г. войска США в Японии насчитывали 207 736 чел.,
которые занимали 2824 объекта. Появление 1952 г. административного соглашения
значительно сокращало военный контингент и базы на территории Японии. После
реализации части соглашения к 1955 г. на японских островах оставалось 143 555
американских военнослужащих, а ещё через 5 лет 241 объект и 56 246 солдат США.
[26]
Необходимо отметить, что помимо официальных договоренностей с США  снижению
численности американских войск способствовало завершение войны в Корее.
Следует дополнить, что пребывание в Японии американских войск и баз в начале
50-х годов и участие их в корейской войне принесло Токио немало дивидендов.
Токио служил важным арсеналом материально-технического обеспечения вооруженных
сил США. Поставки для американской армии техники и снаряжения, произведенные на
основе так называемых «спецзаказов» (токудзю), не только способствовали
форсированному развитию японской промышленности, но и подпитывали её солидными
финансовыми вливаниями, сумма которых выразилась в 1952 г. в 824,166 млн., а в
1953 г. -809,479 млн. долларов США.
[27]
Однако, ни сокращение американских войск на территории Японии, ни поступления
огромных сумм от «спецзаказов» не устраивали японские правящие круги,
усматривающие в договоре 1951 г. ущербность и неравноправность. Действительно,
в японо-американском союзе Японии отводилось подчиненное место. В соответствии
с «договором безопасности» американские войска дислоцируемые на японской
территории, могли быть использованы Вашингтоном для обеспечения агрессивных
действий во всей зоне Дальнего Востока, а кроме того, для подавления по просьбе
японского правительства возможного выступления народа. Таким образом,
договорные обязательства создавали реальную угрозу втягивания Японии вопреки её
национальным интересам в вооруженные конфликты, развязываемые США, а Вашингтон
получал юридическое обоснование для вмешательства во внутренние дела Японии.
[28]
Некоторые исследователи не согласны с данной позицией, в частности, В. Н. Бунин
[29], указывает на то, что нет конкретных фактов втягивания Японии
вооруженные конфликты.  С этим можно не согласиться, например, во время
Корейской войны японские войска в боях не участвовали, однако огромный
контингент американских войск находился на японских островах, Токио выполнял
материально-техническое обеспечение этих войск – разве это не участие, пусть и
не такое активное? - без этой помощи американцам было бы посложнее и подороже.
Также В. Н. Бунин утверждает, что не было фактов внутреннего подавления народа
силами войск США – подавления не было, а вот притеснения были. Японская
общественность считала, что договор обеспечивал бесконтрольность действий для
американских войск, которые под маркой гарантии безопасности, несмотря на
предоставленную Японии независимость, продолжали чувствовать себя на её
территории в качестве оккупационной армии, ущемляя её самостоятельность, что
естественно вызывало протесты японцев. Достаточно сказать, что после подписания
договора в 1951 г. в стране не считая островов Рюкю, американские базы занимали
135 263 тыс. га наиболее удобных японских земель. Пребывание в стране
многотысячной армии США затрагивало все стороны жизни японского народа, многие
американские военнослужащие вели себя здесь как беспардонные хозяева.
С октября 1953 по декабрь 1956 г. в японские суды было передано 12 581 дело на
американских военнослужащих, обвиненных в различных преступлениях, однако
виновные не подвергались какому либо серьезному наказанию. Так, например, один
американский солдат совершил убийство, но был осужден условно. Другой
американец за убийство был приговорен лишь к 10 месяцам тюремного заключения.
[30] Все это вызывало массу протестов.
Хотя срок действия договора не ограничивался, через некоторое время после
подписания договора правящие круги стали готовиться к его пересмотру с тем,
чтобы обеспечить в союзе с США более выгодные для себя позиции. В связи с
этим особое внимание было обращено на укрепление японских вооруженных сил.
Однако говорить о том, что это происходило без ведома США, было бы мягко
говоря неправильно: напротив, укрепление вооруженных сил Японии проходили с
подачи и поддержки Соединенных Штатов.
10 октября 1952 г. созданный во время оккупации «резервный полицейский
корпус» был преобразован в «корпус национальной безопасности» (хоантай). Для
его руководства было учреждено «Управление национальной безопасности». 1
января 1953 г. создана академия национальной безопасности (хоан дайгакко) с
целью подготовки кадров для будущих, существовавших уже в планах сил
самообороны. 27 сентября 1953 г. корпус национальной безопасности в
законодательном порядке преобразован в «силы самообороны».
1 июля 1954 г. правительство Японии приняло «Закон о силах самообороны»
(дзиэйтахо) и «Закон об учреждении Управления национальной обороны» (боэйтё), в
соответствии с которым создавалось Управление национальной обороны (УНО)
[31],  «корпус национальной безопасности» преобразовывался в сухопутные
«войска самообороны», а военно-морские части Управления национальной
безопасности в военно-морские силы самообороны. Был создан новый вид
вооруженных сил – военно-воздушные силы самообороны. Согласно ст. 3 Закона о
«силах самообороны» главной задачей является оборона Японии от прямой и
косвенной агрессии в целях защиты мира, независимости страны и обеспечения её
безопасности. В случае необходимости «силы самообороны» могут быть использованы
также для выполнения внутренних полицейских функций.
[32]
Таким образом, если «резервный полицейский корпус» и «корпус национальной
безопасности» предназначались для выполнения внутренних полицейских функций
(в случае необходимости совместно с вооруженными силами США, расположенными в
Японии), то «силы самообороны» по мнению японского правительства, коренным
образом отличались от вышеуказанных формирований, так как на них была
возложена задача по отражению вооруженного нападения извне. В результате
осуществления нескольких законодательных акций в Японии практически были
сделаны шаги по созданию регулярной армии. «Силы самообороны» состояли из
трех видов вооруженных сил: сухопутных, военно-морских и военно-воздушных,
насчитывавшие в общей сложности 152 тыс. человек.
21 июня 1956 г. был создан Консультативный комитет. В его состав вошли: с
японской стороны – министр иностранных дел и начальник УНО, с американской –
посол США в Японии и командующий вооруженными силами США в Японии. Комитет
стал первым механизмом по согласованию действий между силами самообороны и
войсками США в Японии. 1 июля 1956 г. образован Совет национальной обороны
(СНО) – высший консультативный орган при премьер-министре Японии, по
определению военного курса страны.
20 мая 1957 г. кабинет министров и СНО принимают «Основной курс национальной
обороны», который по сегодняшний день продолжает служить базой для японской
оборонной политики.[33]С точки
зрения японо-американского военно-политического союза это означало, что
правящие круги Японии отныне будут располагать необходимой силой для пресечения
«внутренних беспорядков» и соответственно отпадает необходимость американского
вмешательства.
50-е годы стали важным этапом формирования военно-политических воззрений
правящих кругов страны, в ходе которого, исходя из стратегических целей
японского правительства усилить своё влияние в Азии, были намечены основы
военной политики Японии в современных условиях. Прикрываясь рассуждениями о
стремлении к «всеобщему миру» правительство избрало долгосрочный курс военного
сотрудничества с США. Это позволяло правящим кругам сосредоточить основное
внимание на экономике, вступившей к концу 50-х годов на путь быстрого развития.
Одной из причин подъёма японской экономики были незначительные по сравнению с
другими странами расходы на военные цели. С 1956 по 1965 г. они составляли в
среднем около 1,5% стоимости ВВП, в то время как для США эта цифра составляла
11%, Англии 8%, Франции 7,5%.[34]
Опираясь на возросший экономический потенциал и окрепшие «силы самообороны»,
японские правящие круги добились пересмотра «договора безопасности» и
подписания в январе 1960 г. «Договора о взаимном сотрудничестве и гарантии
безопасности».
    Японо-американские переговоры по пересмотру договора безопасности.    
                    (октябрь 1958 г.- январь 1960 г.)                    
Официальные переговоры по пересмотру договора безопасности 1951 г. начались 4
октября 1958 г. между министром иностранных дел Фудзияма и послом США в
Японии Макартуром. В течение октября Токио посетили: министр обороны США
Макэлрой, заместитель министра авиации США Макинтайр и командующий корпусом
морской пехоты генерал Пейт.
Судя по составу «гостей» становятся понятны основные вопросы в японо-
американском диалоге.
Японо-американские переговоры по пересмотру договора 1951 г. с японской
стороны вел министр иностранных дел Фудзияма и премьер-министр Японии Н.
Киси, с американской стороны американский посол в Токио Макартур.
Цели и задачи, стоявшие перед японским правительством во время переговоров по
пересмотру договора безопасности 1951 г.:
1.            Сделать договор более равноправным.
2.            За счет нового, более равноправного договора, укрепить свои
позиции на международной арене.
3.            Постараться вернуть административные права на архипелаг Рюкю.
4.            В связи с ростом экономического потенциала, придать военно-
политическому договору, небольшой экономический оттенок, дабы получить
большие возможности для выхода на американский внутренний рынок.
5.            За счет американской помощи, укрепить собственные вооруженные
силы.
6.            Исключить возможность вмешательства американских войск во
внутренние дела Японии.
7.            Определить цели пребывания и обязанности войск США в Японии.
8.            Ограничить срок действия договора.
Задачи стоявшие перед американскими дипломатами:
1.            Увеличить район действия договора, включая архипелаг Рюкю.
2.            Обязать Японию более активно участвовать в совместной обороне.
3.            Заставить Японию наращивать собственные вооруженные силы.
В переговорах по пересмотру Договора Безопасности 1951 г., отчетливо
выделяются два этапа:
Первый - октябрь - ноябрь 1958 г. этот период основными темами переговоров
стали: определение района действия договора, в частности этот вопрос
обсуждался на второй встрече и неофициальной беседе 28 октября. США выразили
желание включить в сферу действия договора всю западную часть Тихого океана.
Однако конкретного решения так и не было принято; следующей интересующей
темой на переговорах встал вопрос о включении островов Окинава и Огасавара в
зону действия договора. В обмен на согласие США в будущем не возражать по
поводу передачи этих островов под административный контроль Японии, премьер-
министр Н. Киси не возражал против их включения.
В целом первый этап переговоров закончился безрезультатно, это было связано в
первую очередь с борьбой вокруг проекта нового договора внутри ЛДП. Эта борьба
свидетельствовала о полной неподготовленности правящих кругов Японии к
переговорам. К концу 1958 г. в либерально-демократической партии было 13
фракций, из них 8 принадлежали к основной группировке, а 5 - к антиосновной. К
тому же с острой критикой в адрес правительства выступали не только
представители фракций входящих в антиосновную группировку, но и некоторые
лидеры фракций основной группировки.
[35] Так же можно отметить, что во время первого этапа переговоров, очень
жестко на своих позициях стояли Соединенные Штаты и не шли ни на какие уступки.
Основные разногласия вокруг нового договора возникли по следующим вопросам:
1.           Включение всего Тихоокеанского района или его части, вопросы
включения островов Окинава и Огасавара в район действия договора.
2.           Вопрос присутствия на острове ядерного оружия.
3.           Сохранять или нет статью, разрешающую призывать войска США для
подавления внутренних беспорядков.
Во время перерыва с ноября 1958 г. по апрель 1959 г. правительство
предприняло ряд мер, чтобы подготовиться к новому этапу переговоров. Во-
первых, Киси путем давления и некоторых уступок попытался ослабить оппозицию
внутри правящей партии; во-вторых, продолжая неофициальные переговоры с США,
он добивался «смягчения» их позиций по некоторым вопросам; в-третьих,
развернул широкую кампанию по пропаганде в пользу пересмотра договора среди
населения.
США были недовольны временным перерывом в переговорах по пересмотру договора
безопасности. Кроме того, в Вашингтоне были разочарованы тем, что Киси не
только не мог отразить наступление противников пересмотра договора, но даже
не добился единства мнений внутри правящей партии. В тоже время американская
сторона опасалась возможного отпора демократических сил, который мог привезти
к ослаблению позиций не только правительства Киси, но и всего консервативного
лагеря, на который делали ставку США в своей дальневосточной политике. Чтобы
облегчить Киси возможность маневрирования, американское правительство решило
«смягчить» свою позицию по некоторым вопросам, обсуждавшимся на японо-
американских переговорах. На это решение оказали значительное влияние
активизация борьбы японского народа против договора безопасности весной 1959
г, и решение Токийского суда по «делу Сунагава».
После некоторого перерыва переговоры между США и Японией были возобновлены 13
апреля 1959 г, и после 10 официальных встреч были прерваны на «летний
период». В течение этого времени обсуждались следующие вопросы: район
действия договора, о подавлении внутренних беспорядков, предварительные
консультации, административное соглашение.
22 августа возобновились официальные переговоры между Фудзияма и Макартуром.
В течении осени было проведено еще 9 официальных встреч, на которых
обсуждались вопросы, связанные с предварительными консультациями и детали
административного соглашения
По мере переговоров, обеим сторонам пришлось пойти на некоторые уступки: США
пришлось отказаться от требования распространения зоны обороны на западную
часть Тихого океана. Американской стороне, несмотря на возражения Пентагона,
пришлось также согласиться на предварительные консультации, однако положение о
них не были включены в основной текст, а были перенесены в обменную ноту, чем
снижалось его значение, да и формулировка оказалась менее обязывающей, чем
хотелось Токио.[36] Японии
пришлось отказаться в свою очередь от условия создания 300-тысячной японской
армии как предварительного условия пересмотра договора безопасности и
согласиться с более медленными темпами наращивания военного потенциала Японии.
[37]
Так как лидеры правящей партии пытались убедить общественность,  что их
основная цель  придать новому договору равноправный характер, в проект
договора были внесены некоторые положения, призванные подкрепить эти
утверждения. Было изъято положение старого договора, позволяющее США
принимать участие в подавлении крупных внутренних беспорядков в Японии, и
введены в новый договор статьи о десятилетнем сроке действия, сотрудничестве
в области экономики и культуры и соответствии договора Уставу ООН.
В итоге при всем старании дипломатов Японии добиться возвращения
административных прав на о-в Окинава (что являлось одной из основных причин
пересмотра старого договора) так и не удалось, а также Японская сторона не
получила твердых гарантий против ввоза в страну ядерного оружия. Хотя обе
стороны пошли на некоторые уступки, новый договор принял еще более ярко
выраженный характер военного союза, в котором Япония брала на себя
значительную ответственность за участие в стратегии США на Дальнем Востоке.
19 января 1960 г. в Вашингтоне, был подписан «Договор о взаимном
сотрудничестве и гарантии безопасности между США и Японией». На подписании
американская делегация состояла из четырех человек во главе с госсекретарем
США Гертером, а японская делегация из пяти человек во главе с премьер-
министром Н. Киси.  Старое административное соглашение, заключенное на
основании ст. 3 «Договора о гарантии безопасности  между Японией и США», было
несколько изменено и получило наименование: «Соглашение относительно средств
обслуживания и территорий, а также о дислокации в Японии войск Соединенных
Штатов, заключенное на основании статьи 6-й договора о взаимном
сотрудничестве и безопасности между США и Японией».
В связи с обменом нотами президент Эйзенхауэр заверил премьер-министра Киси в
специальном письме, что правительство США не имеет никакого намерения
действовать каким-либо образом, противоречащим желаниям японского
правительства, в связи с вопросами, требующими предварительной консультации.
Была так же достигнута договоренность о создании Консультативного комитета
безопасности, который, как сказано в нотах, «в случае необходимости мог бы быть
использован для подобных консультаций между правительствами».
[38]
Как сам процесс подготовки договора, так и подписание его, сопровождались
крупными выступлениями противников, как внутри правительства, известны случаи
сидячих забастовок, так и среди японского народа. Во время приезда в Токио
пресс-секретаря Белого дома Дж. Хэгэрти, для организации визита Эйзенхауэра в
Японию. Толпа в 10 тыс. человек перехватила его автомобиль в аэропорту, и ему
пришлось вместе с послом США выбираться из толпы на вертолете. 16 июня 1960 г.
Киси обратился к американцам с просьбой отложить визит Эйзенхауэра. 19 июня
договор между США и Японией вступил в силу. 15 июля Киси вышел в отставку.
Фанатик-националист, увидевший в договоре с США измену национальным интересам,
нанес Киси пять ножевых ранений.[39]
Острота внутренней борьбы в Японии вокруг договора безопасности 1960 г.,
приведшая к отмене визита Эйзенхауэра и отставке Киси, была для американцев
неожиданной. Бытовавшее в США представление о «неизбежной гармонии» интересов
двух стран, казалось, было поколеблено. Известный американский специалист по
Японии Э. Рейшауэр выступил в журнале «Форин афферс» со статьей о том, что
диалог между США и Японией прерван. Для его восстановления США нужно относиться
к Японии более внимательно и учитывать то обстоятельство, что у Японии имеется
собственный реестр национальных интересов. Вскоре после публикации этой статьи
Э. Рейшауэр был назначен послом в Японию. Это было явным свидетельством того,
что в Вашингтоне начала 60-х годов стали предавать большее значение Японии и
укреплению связей с ней.[40]
            Договор о взаимном сотрудничестве и безопасности.            
Договор заключенный 19 января 1960 г. состоял из 10-ти статей.
По статье 1 стороны обязуются решать все международные споры мирным
путём как это предусмотрено уставом Организации Объединенных Наций, также
стороны обязуются всячески стремиться к укреплению Организации Объединенных
Наций.
     Статья 2 определяет намерение сторон содействовать дальнейшему развитию
мирных и дружественных международных отношений, укреплять экономические
взаимоотношения. Данная статья договора играла важную роль, на протяжении всего
послевоенного времени США являлся важным рынком сбыта японской продукции, а так
же поставщика сырья, топлива, продовольствия, новейших технологий и т.д.
     Статья 3 гласила: «Стороны, индивидуально и в сотрудничестве друг с
другом посредством непрерывной и эффективной самопомощи и взаимной помощи будут
поддерживать и развивать в соответствии со своими конституционными положениями
свои возможности оказания сопротивления вооруженному нападению».
Из этого следует, что Япония брала на себя обязательство наращивать свой
вооруженный потенциал. При этом в статье делалась ссылка на соответствие
конституционным положениям, которые запрещают Японии иметь военный потенциал,
но разрешают по Закону о силах самообороны содержать ограниченный контингент
подразделений, предназначенный исключительно для самообороны страны.
Указанная статья шла значительно дальше аналогичной статьи договора
безопасности 1951 г., в которой говорилось: «Соединенные Штаты Америки.
ожидают, что сама Япония будет все в большей мере принимать на себя
ответственность за собственную оборону против прямой и косвенной агрессии».
Прямого обязательства вооружаться Япония по прежнему договору не брала.
По статье 4 страны договаривались, время от времени или по просьбе одной
из сторон консультироваться между собой, если окажется под угрозой безопасность
Японии или международный мир и безопасность на Дальнем Востоке.
Основой нового договора послужила статья 5 в отличие от старого
договора, где основой была статья 1, по которой Япония лишь  предоставляла в
распоряжение США базы и разрешала американским войскам пребывание на своей
территории, новая обязывала  Японию участвовать, хотя и в ограниченной степени,
в военно-политической стратегии США на Дальнем Востоке.
Статья гласила: «Каждая сторона признает, что любое нападение на одну из
сторон на территориях, находящихся под управлением Японии, было бы опасно для
её собственного мира и безопасности, и заявляет, что она предпримет действия
для отражения общей опасности в соответствии со своими конституционными
положениями и процедурами.
О любом таком вооруженном нападении и обо всех мерах, принятых в результате
этого нападения, будет немедленно доведено до сведения Совета Безопасности
Организации Объединенных Нации в соответствии с положением ст. 51 Устава.
Такие меры будут прекращены, когда Совет Безопасности примет меры,
необходимые для восстановления и поддержания международного мира и
безопасности».
Фактически и старый договор предусматривал сотрудничество Японии и США в
военной области, что обусловливалось 26 статьей административного соглашения.
В ней говорилось: «В случае возникновения враждебных действий или неминуемой
угрозы возникновения враждебных действий в районе Японии правительства
Соединенных Штатов и Японии проведут немедленное совещание с целью принятия
необходимых совместных мер по обороне этого района и проведения в жизнь
положений статьи 1 договора безопасности». Однако, если по прежнему
административному соглашению обязанность Японии сотрудничать с США сводилась
к консультациям, то ст. 5 нового договора возлагает на нее обязанность
воевать на стороне США.
Именно эта статья давала основания многочисленным японским и иностранным
обозревателям, общественным деятелям, политикам и ученым говорить, что её
содержание может вовлечь Японию в опасные военные операции на Дальнем Востоке.
Да, теоретически такая возможность существовала. Фактически же, оппоненты
договора не принимали во внимание положения статьи о том, что эти совместные
действия должны соответствовать конституционным положениям Японии. А они как
раз категорически запрещают её вооруженным силам участвовать в операциях
коллективной обороны. 40-летняя история существования договора подтвердила
строгую приверженность Токио конституционным запретам, поэтому силы самообороны
ни одного раза не участвовали в подобных коллективных операциях ни на японских
островах, ни за их пределами.[41]
Сторонники данной статьи, пытаясь опровергнуть заявление оппозиции о том, что
ст. 5 нового договора может вовлечь страну в войну между США и третьим
государством, приводили следующие доводы:
1.                      Зона действия договора определяется как «территории,
находящиеся под управлением Японии», а поэтому в случае нападения противника
на территорию Соединенных Штатов Япония не должна вступать в войну;
2.                       Положения договора могут быть применяемы на практике
только в случае вооруженного нападения извне и следовательно, не может быть
речи о так называемом превентивном наступлении;
3.                       О вооруженном нападении, а также обо всех мерах,
принятых в результате этого нападения, должно быть немедленно сообщено Совету
Безопасности в соответствии со статьей 51 Устава ООН.
Оппоненты в свою очередь приводили свои аргументы. Так, видный политический
деятель самой правящей партии Т. Уцуномия в своей, получившей широкий отклик
статье «0ткровенное высказывание депутата парламента либерально-демократической
партии» подчеркивает, что ст. 5 представляет серьезную опасность, так как она
вынуждает Японию соглашаться на две молчаливые уступки. Первая из них
состоит в том, что японское правительство практически признает определенные
права США на пребывание на территории, находящейся под административным
управлением Японии. Вторая уступка состоит в том, что Япония допускает
возможность нападения на американские вооруженные силы и военные базы в Японии
вне непосредственной связи с ее обороной. Таким образом, заявляет Уцуномия,
Япония берет на себя обязательство вступать в боевые действия даже в том
случае, если нападение было сделано не на нее непосредственно, а в связи с
нахождением на ее территории американских вооруженных сил или в связи с
военными действиями последних в каком-либо другом районе.
[42]
Средства массовой информации Японии сообщали о фактах, когда «силы самообороны»
приводились в состояние боевой готовности вместе с американскими войсками,
дислоцированными в Японии, по поводам, не имевшим никакого отношения к
безопасности Японии. По сообщению агентства «Кедо цусин» 23 октября 1962 г. -
во время так называемого «кубинского кризиса» вместе с 5-й американской
воздушной армией были приведены в состояние боевой готовности военно-воздушные
силы войск самообороны. В приказе начальника штаба военно-воздушных сил
самообороны Мацуда говорилось: «В результате осложнения кубинского вопроса
международная обстановка обострилась. В этой связи радарным станциям надлежит
усилить бдительность в отношении иностранных самолетов-нарушителей, а отрядам
истребителей усилить состояние готовности к перехвату».
[43]
Резкой критике содержание ст. 5 подверг, в своих статьях дипломат Харухико
Ниси. «С практической точки зрения,- отмечал он,- нельзя считать, что
мероприятия, которые предпримет Япония в случае нападения на американские
войска, и мероприятия, которые будут предприняты, если нападению подвергнется
сама территория Японии, всегда будут одинаковы по содержанию. Если нападению
подвергнется только японская территория, то меры, которые должна предпринять
в этом случае наша страна, определяются самой Японией. В некоторых случаях
Япония, не прибегая к вооруженному отпору, могла бы, возможно, добиться
мирного решения конфликта путем переговоров или каких-либо других
дипломатических мер.
В противоположность этому, если нападению подвергнутся американские войска,
размещенные в Японии, то, естественно, в этом случае военные мероприятия по
отражению нападения будут разрабатываться войсками США, а японской стороне
немедленно придется предпринять совместные военные операции с войсками США».
[44]
Если суммировать критику в адрес ст. 5 договора безопасности, то она сводится
к следующему:
1.            Эта статья находится в полном противоречии с японской
конституцией;
2.             Япония может быть вовлечена в военные действия на стороне США,
к возникновению которых она не имеет никакого отношения;
3.             Япония не в состоянии будет решить, имеет ли этот конфликт
характер нападения или обороны;
4.             Противник США автоматически становится противником Японии;
5.             Противник, атакуя американские базы на территории Японии,
нанесет ущерб не только районам, находящимся вблизи этих баз, но и всей
территории Японии.
Все эти обстоятельства позволяют заявить, что ст. 5, возлагающая на Японию
обязанность воевать на стороне США, придает японо-американскому договору
безопасности характер военного союза.
Не меньшие споры возникли вокруг 6 статьи, по сути дела она повторяла 1
статью предыдущего договора с тем лишь отличием, что в новом, отсутствовало
положение о возможности использования американских войск для подавления
внутренних беспорядков. Соответственно отпадала возможность, как считали многие
японские политические деятели, вмешиваться Соединенным Штатам во внутренние
дела Японии. Статья гласит:
«В целях содействия безопасности Японии и поддержания международного мира и
безопасности на Дальнем Востоке Соединенным Штатам Америки предоставляется
право использования их сухопутными, военно-воздушными и военно-морскими
силами средств обслуживания и территорий в Японии.
Использование этих средств обслуживания и территорий равно как и статус
вооруженных сил Соединенных Штатов в Японии, определяется отдельным
соглашением, заменяющим административное соглашение, подписанное в
соответствии со статьей 3 Договора безопасности между Соединенными Штатами
Америки и Японией в Токио 28 февраля 1952 г. со всеми изменениями, и такими
другими соглашениями, о которых может быть достигнута договоренность».
Эта статья давала возможность Соединенным Штатам сохранить Японию в качестве
своей базы на Дальнем Востоке. Наибольшие дебаты возникли вокруг понятия
«Дальний Восток». Опасения общественности вызывало то обстоятельство, что
японское правительство не давало ясного определения термину «Дальний Восток».
Министр иностранных дел А. Фудзияма в своем заявлении в парламенте 16 ноября
1959 г, включил материковый Китай и часть советской Сибири в понятие «Дальний
Восток». Во время обсуждения в парламенте в начале 1960 г, проблем связанных
с договором безопасности, правительство вынуждено было отступить. Восьмого
февраля, Киси выступил с так называемым единым мнением правительства по этому
вопросу, в котором говорилось, что к «Дальнему Востоку» относятся территории,
лежащие к северу от Филиппин, Япония и окружающие ее районы, а также
территории, находящиеся под контролем Южной Кореи и Тайваня.
Однако как показало обсуждение проблем, связанных с договором безопасности, в
сенатской комиссии по иностранным делам конгресса США, американское
правительство придерживалось более «широкого» толкования термина «Дальний
Восток», об этом свидетельствуют ответы государственного секретаря США
Гертера на вопросы сенатора Фулбрайта:
«Фулбрайт: Насколько я понял, г-н Парсонс (помощник государственного
секретаря) не упомянул о Советском Союзе.  Разве его не включают в Дальний
Восток?
Гертер: Мне думается, что он включает его, когда говорит обо всем находящемся
к северу от Филиппин».
Дальнейшие события полностью подтвердили опасения японской общественности,
что ст. 6 договора безопасности дает возможность американской военщине
использовать свои базы на японской территории для действий в любом районе
Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Причем этот вопрос принял особенно
острый характер в связи с началом военных действий во Вьетнаме, Вашингтон
потребовал от японского правительства более активного участия в «обороне»
Юго-Восточной Азии «от коммунистической агрессии». В этом отношении весьма
показательны дебаты, которые имели место в бюджетной комиссии палаты
советников японского парламента 25 марта 1966 г.:
«Судзуки (СПЯ): Правильно ли я понял заявление министра иностранных дел на
вчерашнем заседании, что, Вьетнам находится вне сферы Дальнего Востока, но
что если развитие событий в этой стране будет иметь отношение к миру и
безопасности на Дальнем Востоке, Вьетнам может быть включен в эту сферу?»
Министр иностранных дел Сиина: «Дальний Восток, как это записано в японо-
американском договоре безопасности, представляет собой район, в котором
Япония и США имеют общие интересы, а именно: это район к северу от Филиппин;
в случае возникновения в смежных районах такого положения, которое будет
угрожать миру и безопасности на Дальнем Востоке, военные действия
американской армии не обязательно будут ограничиваться самим Дальним
Востоком, то есть - районом, находящимся к северу от Филиппин».
Камэда (СПЯ): «До каких пределов простирается сфера распространения действия
договора безопасности? Правительство заявляет, что Вьетнам может стать
объектом действия договора безопасности, однако поскольку Тайвань и
территория собственно Китая находятся еще ближе к Японии, Китай в таком
случае тоже может войти в понятие «смежные районы». Поскольку Южная Корея и
Северная Корея находятся по соседству, очевидно, и КНДР включается в эту
сферу? Не значит ли это, что и советская Сибирь входит в этот район?»
Сиина: «Трудно сказать, откуда и до каких пределов простираются «смежные
районы». Если Япония будет использоваться в качестве непосредственной базы, а
также, если будет создаваться угроза миру и безопасности на Дальнем Востоке,
этот вопрос станет объектом предварительных консультаций».
Таким образом, Япония фактически могла стать прямым или косвенным
соучастником любых конфликтов или военных авантюр, которые развязывала или
могла развязать американская военная верхушка на Дальнем Востоке, используя в
своих агрессивных целях базы США на японской территории.
В статье 7 говорится, что данный договор не должен истолковываться как
противоречащий Уставу Организации Объединенных Наций.
     Статьи 8, 9, 10 определили условия ратификации договора, прекращение
действия предыдущего договора, а так же время действия нового договора,
который, в отличие от прежнего ограничивался 10 годами, в статьях определялись
также условия выхода из договора.
     
     
                  60-е начало 70-х – кризисные явления.                  
Договор безопасности 1960 г. имел более равноправный характер для Японии.
Именно в 60-е годы отношения между США и Японией можно было назвать
«партнерскими». Статус Японии был повышен в сравнении с предшествующими
годами, но это было еще номинальное партнерство. США явно преобладали, но
японские правящие круги были удовлетворены широкими возможностями для
экономического роста страны, быстро становившейся гигантом мировой торговли.
Правящие круги обеих стран старались действовать очень осторожно и, дабы не
пошатнуть того положения, которое устраивало обе страны: Япония набирала силы
в экономике, но в политических вопросах следовала за США. В начале 60-х
американская сторона не учитывала, что экономическое развитие Японии столь
сильно разовьется и начнет затрагивать американские интересы.
Япония придерживалась «экономической дипломатии», то есть решала в первую
очередь экономические вопросы. На это была направлена и главная японская
доктрина того времени так называемая «доктрина Ёсиды» - это политика
экономического национализма, нацеленная на развитие японской экономики под
крышей ядерного зонтика США.[45]
Японские дипломаты, особенно в международных организациях и на различных
конференциях, в основном отмалчивались. Именно в конце 50-х начале 60-х
японские делегации именовались в кулуарах конференций «делегациями трех S»
(silent, smile, sleep – молчит, улыбается, спит). Бывший министр иностранных
дел С. Окита объяснял молчание японских дипломатов отсутствием опыта. Прочитав
утвержденный в министерстве текст, японские дипломаты в дискуссии не вступали,
а погружались в полудремотное состояние. Улыбались же они потому, что плохо
знали иностранные языки и считали, что улыбка - лучший ответ на любой вопрос.
[46]
Пока японские дипломаты «спали», японская экономика бурно развивалась. В
течение трех лет (1965-1967) внешняя торговля Японии увеличилась на 80%, а с
США на 100%. С середины 60-х годов США начали резкую критику Японии по поводу
роста дефицита торгового баланса и недостаточными с американской точки
зрения, японских расходов на оборону.
До 1965 года Соединенные Штаты имели устойчивое положительное сальдо в своей
торговле с Японией, и японские производители пытались добиться уменьшения
дефицита в торговле с США. С середины 60-х годов страны поменялись ролями –
теперь Соединенные Штаты непрерывно требуют от Японии снижения тарифов на
американские товары и сокращения гигантского дефицита своей торговли с Японией.
С 1966-1967 гг. до 1971-1972 гг. дефицит США в торговле с Японией увеличивался
в среднем с 0,5 млрд. долл. до более чем 3,5 млрд. долл. в год. 1976-78 гг. он
поднялся в среднем до 8 млрд. долл. а в 1978 г. уже достиг 12 млрд. долл.
[47]
Первая открытая попытка противодействовать ввозу японской продукции, в данном
случае текстильной, была предпринята еще во второй половине 50-х годов
президентом Д. Эйзенхауэром, который потребовал от японцев «добровольных
ограничений». Дж. Кеннеди, придя в Белый дом, твердо обещал помочь гибнувшей
в США отрасли. Ведь за 50-е годы в этой отрасли потеряли работу более 300
тыс. американцев. Р. Никсон пошел дальше, в 1971 г., дабы заручиться
поддержкой избирателей с текстильного Юга, под угрозой введения импортных
ограничений на все японские товары, вынудил японцев взять на себя
«добровольные» ограничения на экспорт текстильных товаров в США. По
двустороннему соглашению было решено ограничить общий экспорт текстиля.
Предприимчивые японцы ринулись в оставленную открытой лазейку: соглашение не
охватывало искусственного волокна и шерсти.
Но конкуренция в текстильной промышленности была лишь началом. За ней
последовало почти полное вытеснение с американского внутреннего рынка
американской бытовой электроники и оптики, к середине 70-х годов в  бытовой
электронике американцы фактически прекратили сопротивление. Последний крупный
американский производитель цветных телевизоров «Моторола» был куплен японской
«Мацуситой». Собственно американская доля произведенных цветных телевизоров
упала к началу 70-х годов до уровня менее 1/3 общего числа проданных в США.
Но об угрозе национальному престижу  и даже суверенитету американцы заговорили
лишь тогда, когда начали терпеть поражения детроитские автомобилестроительные
фирмы. Долгое время американские автопроизводители были лидерами. Однако
предприимчивые японцы и в этом составили огромную конкуренцию. С 1975 по 1980
г. доля Японии на американском рынке автомобилей увеличилась с 9.5% до 21.3%. В
1979 г. число проданных в США за год японских автомобилей превысило миллион
единиц. Теперь уже японский импорт был неудержим: полтора миллиона в начале
80-х годов, движение к двум миллионам. Лишь отчаянное сопротивление Вашингтона
заставило японцев «добровольно» ограничить себя квотой в 1,6 миллионов
автомобилей продаваемых на американском рынке.
[48]
Огромных успехов достигли японцы в области металлургии, что особенно
интересно, не имея собственной руды и угля. Японская конкуренция вызвала
стагнацию некоторых отраслей американской экономики. Благодаря дешевизне
японской стали, американцы потеряли часть мирового рынка сбыта. Как результат
– снижение производства, сокращение рабочих мест. Например, в штате Огайо еще
в начале 70-х годов в сталеплавильной промышленности было занято 68 тыс.
человек, к концу 70-х их осталось только 10 тыс. При этом необходимо
добавить, что основная масса руды, более 30% угля необходимых для
производства стали привозилось в Японию именно из Соединенных Штатов.
К 1981 г. 20% автомобилей, 30% телевизоров, 50% видеомагнитофонов и 90%
мотоциклов, проданных в США, было ввезено из Японии.
[49]
Тупик, в котором оказались американо-японские экономические отношения, связан
с тем, что товары с клеймом «сделано в Японии» на американском рынке
оказываются более конкурентоспособными, чем аналогичные американские товары,
а прибегнуть для защиты своего рынка к введению в широком масштабе
протекционистских барьеров, США пока не решаются, хотя постоянно угрожают
этим Японии.
Если в конце 60-х начале 70-х годов Япония завоевала позиции на рынках
Соединенных Штатов прежде всего за счет более низкой стоимости своих товаров,
созданных в условиях относительно не больших производственных издержек, то
после экономического кризиса 1974-1975 годов японская промышленность
столкнулась с резким повышением издержек производства. Рост стоимости сырья и
рабочей силы, ревальвация иены, курс которой по сравнению с 1971 г. вырос в
среднем на 38%, привели к значительному удорожанию стоимости японских товаров
на американском рынке. Однако, несмотря на то, что японский автомобиль,
например, стоил в США в 1978 г. выше аналогичной американской модели, объем
продаж вырос на 5,7% по сравнению с предыдущим годом.
В Соединенных Штатах на все это смотрели с ужасом. Довольно четко
сформировалось две группировки политиков и бизнесменов, по отношению к новому
«экономическому Перл – Харбору». Первые считали, что никакие примирительные
меры не способны дать результата – Япония просто действовала, действует и
будет действовать в собственных интересах. Что бы не делали американцы для
умиротворения Японии – все окажется лишь тратой времени и ресурсов, поскольку
островная экономика постоянно идет своим ходом. Вторая группа еще верила в
партнерство на ближайшее время, но была уверенна в конечном столкновении
интересов.
Предупреждая нарастающую угрозу, японское правительство стремилось создать
более благоприятный климат для американских инвестиций в Японии, позволило
американским компаниям основать совместные с японскими фирмами предприятия.
Однако этого было не достаточно.
Одной из причин, превосходства Японии в торговле с США, является так
называемые «неценовые» факторы: высокое качество и экономичность товаров,
технический уровень, строгое соблюдение сроков поставки и т. д. Другой
причиной образования столь огромного дефицита в торговле явилась не
способность деловых кругов США приспособиться к японскому рынку. Они не
смогли преодолеть инерцию представления о нем, как об относительно не большем
и закрытом, проникновение на который затруднено бюрократическими, языковыми и
прочими барьерами.
Определенная пассивность в деловых кругах США в борьбе за японский рынок привела
к снижению удельного веса импорта из США в общем объеме японского ввоза. Если в
1965 г. эта доля составляла 28%, то в 1977 г. она упала до 17,5%
[50]
Не смотря на экономические противоречия, отношения в военно-политическом
аспекте оставались на высоком уровне. Об этом свидетельствует провозглашенная
в 1969 г. Р. Никсоном «Гуамская доктрина».
«Доктрина Никсона» была провозглашена в связи с вынужденным уходом США из
Юго-Восточной Азии. Так Соединенные Штаты сделали для себя вывод из провала
системы блоков СЕНТО и СЕАТО, а так же из невозможности «осуществления политики
сдерживания» в «третьем мире», что наглядно продемонстрировал пример Вьетнама.
Не помог здесь Соединенным Штатам и подбор «государств-заместителей» - вспомним
провалившейся проект «вьетнамизации» на конечном этапе вьетнамской войны.
[51]
Отношение правящих кругов США к Японии в этот период были двойственными. С
одной стороны роль Японии как стратегически важного союзника на Дальнем
Востоке была очень важна. Соединенные Штаты всячески способствовали
экономическому и политическому развитию своего союзника, помогали
интегрироваться Японии в мировую торговлю, вступлению в международные
организации. В Штатах понимали, что другого такого союзника на Дальнем
Востоке нет. С другой стороны, происходили потепления в американо-китайских
отношениях, поездка Р. Никсона в Пекин 1972 г. Разрядка в Советско-
американских отношениях. В японо-американских отношениях Соединенные Штаты не
устраивала некоторая пассивность Японии в военно-политическом плане. В то
время как США завязли во Вьетнаме, Япония как союзник помогала лишь
поставками вооружений, которые, кстати и оплачивались Штатами, а так же в
качестве взлетной площадки для американских бомбардировщиков «Б-52».
Отказываясь принять более активное участие прикрываясь статьей 9 конституции.
Пока Соединенные Штаты боролись с НОД, затрачивая огромные средства и
человеческие ресурсы, Япония под прикрытием американского «ядерного зонтика»,
«безбилетно» осваивала мировые рынки сбыта и в первую очередь внутренний
рынок Соединенных Штатов. По мере роста японской экономической мощи, правящие
круги Японии стали задумываться о том, как бы повысить свою роль в
международных делах, увеличить свое политическое влияние. Именно усиление
Японии в экономическом и политическом плане не совсем устраивало американскую
сторону. Никсон понимал, что раз Япония, хотя никто не ожидал, смогла
добиться таких результатов в экономике и стала конкурентом, она сможет
добиться усиления своих позиций на международной арене и в дальнейшем стать
серьезным конкурентом  в АТР. Если не в военном, то в экономическом плане
точно. Именно эти причины и послужили появлению так называемых «Шоков
Никсона».
Первым «шоком» для японцев стало провозглашение 15 августа 1971 г. «новой
экономической политики», одним из важнейших положений  которого было введение
10% налога на импорт, прекращение конвертируемости доллара в золото. Так
называемые «августовские меры» ударили по японцам как гром среди ясного неба.
Государственный секретарь Роджерс позвонил японскому премьеру лишь за 10
минут до начала телевизионного выступления Никсона, в котором провозглашалась
«новая политика». Американская сторона поставила условие: снятие 10% налога
будет произведено для тех стран, кто так же произведет ревальвацию своей
валюты, а так же снимет все ограничения на пути американского экспорта.
После недолгого возмущения, руководители крупнейших капиталистических стран
произвели ревальвацию. Японское правительство объявило о повышении курса иены
на 16,9%. Дж. Коннэли объяснил эту странную цифру так: она была ниже
17-процентной ревальвации в 1932 г. вызвавшей депрессию в японской экономике и
заставившей тогдашнего японского министра финансов сделать харакири.
[52]
Вторым «шоком» стал так называемый «китайский шок», а именно улучшение
отношений США с Китаем. Переговоры о взаимоотношениях с Китаем проводились
еще летом 1971 г., правда тайно. Лишь за 7 минут до официального сообщения
Белый дом оповестил Токио о предстоящем визите Г. Киссинджера в КНР –
колоссальный по значимости для азиатской политики шаг.  Так, администрация Р.
Никсона, не только не проконсультировавшись с японским правительством, но
даже не поставив его в известность, приняла радикальный внешнеполитический
шаг - пошла на нормализацию отношений с Пекином. Поездка Никсона в Пекин в
феврале 1972 г. была расценена японскими правящими кругами, которые и не
скрывали своих намерений превратить Японию в «мост» между Западом и Китаем,
как проявление пренебрежительного отношения США к своему союзнику.
Недовольство Японии приняло особо острые формы в связи с тем, что между двумя
странами имелось договоренность (достигнутая на октябрьской встрече 1970 г.
премьер-министра Э. Сато с президентом Р. Никсоном) о необходимости
согласовывать политику Японии и США в отношении Китая.
В министерстве иностранных дел Японии, как писал Н. Нагано, царила паника.
Отовсюду сыпались угрозы в адрес японской дипломатической службы, слишком
доверявшей американскому партнеру и оказавшейся не способной предусмотреть
возможность сближения США с Китаем.
[53]
Нужно отметить, что и сами японцы не без греха, перед своим «старшим  братом» в
отношении с Китаем. Почти сразу после Сан-францисско, японские правящие круги
стали налаживать взаимоотношения с Китаем, несмотря на недовольство со стороны
США. К моменту пересмотра администрации Р. Никсона своих отношений с КНР,
неофициальные связи между Токио и Пекином достигли достаточно высокого уровня.
С 1950 по 1971 г. несмотря на отсутствие дипломатических отношений между двумя
странами, объем их двухсторонней торговли вырос в 15 раз, - с 59 млн. долл. до
901,4 млн. долл., было заключено полуофициальное соглашение, состоялся обмен
торговыми конторами, журналистами, все эти годы поддерживались широкие контакты
на самых различных уровнях. Сложившиеся к началу 70-х годов отношения, лишь
формально продолжавшие считаться «неофициальными», дали все основания министру
иностранных дел Японии К.Айити заявить в 1969 г., что «отсутствие
дипломатического признания не мешает Японии и Китаю иметь чрезвычайно широкие
контакты».[54]
Еще один эпизод, который поверг Японию в «шок» (да и не только её) это
энергетический кризис конца 1973-го – начала 1974 г. который отчетливо
показал, к каким негативным последствиям для экономики страны может привести
односторонняя ориентация на США, в данном случае проявившаяся в поддержке
ближневосточной политики Вашингтона.
Повышение цен в 1973 г. на нефть произвело сильное впечатление на Японию. Многие
японцы разделяли ту точку  зрения, что Америка удовлетворена исчезновением
долларовых запасов её торговых конкурентов, главным из которых являлась Япония.
Немало специалистов в Вашингтоне думало именно так. В специальном исследовании,
приготовленном для Г. Киссинджера ещё в 1971 г., говорилось, что повышение цен
на нефть «нанесет ущерб прежде всего Западной Европе и Японии, в то время как
конкурентные позиции Америки укрепятся». Миллиарды нефтедолларов шаха Ирана
возвратились в США как плата за американское оружие, у Японии же не было
эквивалентных средств. Да и зависимость её от импорта нефти составляла почти
100%.[55]
Именно в период энергетического кризиса Япония впервые встала в оппозицию
Соединенным Штатам, пойдя на сближение с арабскими странами. В январе 1974 г.
японскому правительству удалось убедить арабские страны, что оно понимает их
проблемы и во многом стоит на их стороне. Представители японских фирм
устремились на берега Персидского залива с огромным количеством коммерческих
предложений о совместном сотрудничестве. Соглашение о расширении Суэцкого
канала, о создании химической промышленности Ирана в счет нефтедолларов. Уж
очень хотелось японцам дешевой нефти. Однако в оппозиции он была очень не
долго. Уже  в феврале 1974 г. на Вашингтонской энергетической конференции,
после не продолжительных колебаний, Япония пошла за американцами. Было
принято решение о создании Международного энергетического агентства –
организация крупнейших капиталистических импортеров нефти. Ведущей державой
из них, естественно стали Соединенные Штаты.
Огромный отпечаток на японо-американских отношениях оставила так же война во
Вьетнаме. С одной стороны, это экономический фактор, Япония получила огромные
доходы от заказов американской армии – это плюс. С другой стороны, это
эмоциональный фактор - большинство японцев, отрицательно относилось к войне.
По данным опроса 1964 г. 40% японцев высказалось за уход американцев из
Вьетнама и лишь 4% одобряло бомбардировки.
В связи с возникшими разногласиями в японо-американских отношениях, США
потребовалось пойти на уступки. Переговоры о передаче Японии архипелага Рюкю
начались еще в 1969 г. Причины: в 70-м году нужно было продлять договор
безопасности 1960 г.; снизить антиамериканские настроения в Японии; потеря
островом Окинава тех стратегических задач, которые стояли перед ним в конце
40-х.
17 июня 1971 г. было подписано соглашение о передаче под управление Японии
архипелага Рюкю. Соглашение предусматривало сохранение американских вооруженных
баз на Окинаве, однако ответственность за непосредственную оборону острова
возлагалась на японские «силы самообороны». Япония обязывалась взять на себя
эту функцию к 1 июля 1973 г. и направить на Окинаву войска численностью 6300
человек, включавшие части ВМС и ПВО. Одновременно США добились согласия
японской стороны на увеличение расходов по содержанию американского военного
персонала в стране и признание ею ответственности за сохранение сеульского
режима.[56]
Опираясь на возросший экономический потенциал, укрепление Японии на
международной арене, а также охлаждение японо-американских отношений,
японские правящие круги несколько скорректировали свой внешнеполитический
курс. На вооружение была принята концепция «многосторонней дипломатии»,
предусматривающая  налаживание Японией отношений и контактов с возможно более
широким кругом государств, в том числе социалистических. Повышение
самостоятельности японской политики и постепенный отход от системы жестких
военно-политических связей с Соединенными Штатами, сковывавших японские
внешнеполитические инициативы на протяжении всех предшествовавших лет. Именно
такую направленность имела внешнеполитическая деятельность правительства К.
Танаки, которая без консультаций с Вашингтоном в 1972-1973 годах установила
дипломатические отношения с Китаем, ДРВ, МНР, ГДР. В разгар нефтяного
кризиса, японское правительство без согласования с США пошло на прямые
переговоры с арабскими странами, внесло коррективы в свою ближневосточную
политику. Были заключены соглашения о предоставлении Японией арабским странам
значительной экономической помощи.
Более разносторонними интенсивными стали контакты Японии со странами
азиатского региона, государствами Западной Европы. Наметились некоторые
улучшения в отношениях между Японией и СССР. 7-10 октября 1973 г. премьер-
министр Японии К. Танака и министр иностранных дел М. Охира посетили Москву,
где был заключен ряд соглашении по совместной разработке природных ресурсов
Сибири, о развитии торговли, охране окружающей среды и так далее. Обсуждался
так же вопрос мирного договора, однако все осталось на прежнем уровне.
Помимо укрепления своего положения в международных отношениях, Япония пошла
по пути укрепления своего военного положения. Еще в конце 60-х годов японское
правительство и Управление национальной обороны разработали так называемую
«программу самостоятельной обороны». Суть программы сводилась к стремлению
обосновать курс на дальнейшее увеличение боевой мощи японских вооруженных сил
и путем широкого обсуждения военных проблем внутри страны уменьшить
пацифистские настроения населения. Согласно программе, повышение боевых
возможностей «сил самообороны» было решено реализовать путем их качественного
совершенствования, оснащение новейшей боевой техникой, в основном
отечественного производства. Конкретно это выразилось в принятии 4
пятилетнего плана строительства вооруженных сил, рассчитанного на 1972/73-
1976/77.
Именно  в эти годы многие политические и военные деятели стали обсуждать вопрос
о том, что Япония должна иметь большую самостоятельность не только в
политическом, но и в военном плане. Так, тогдашний начальник УНО Я. Накасонэ
выступая в Токио в марте 1970 г. заявил: «Необходимо способствовать разработке
собственной стратегии и тактике и созданию новых образцов отечественного
оружия. «Силы самообороны» создавались при наличии американского оружия и
американской стратегии и тактики. Самостоятельная система обороны не может
существовать без получения самостоятельности в этих областях». Развивая свою
мысль, он в одном из последующих выступлений призвал «искоренить положение,
сложившееся в прошлом, когда мы при решении вопросов обороны рассчитывали
исключительно на США и беспринципно на них полагаемся».
[57]
Очевидно, что японские правящие круги, опираясь на возросший экономический
потенциал, укрепление своего положения на международной арене, а так же
исходя из своих стратегических планов, решили укрепить свои позиции в военном
отношении. Определили возможность влиять с помощью военной силы на
внешнеполитические цели. Однако в ближайшее время, Токио будет вынужден
отказаться от такой политики из-за ряда факторов:
1. Наличие противников данной политики внутри правительства;
2. Американский опыт ведения боевых действий во Вьетнаме показал, что
применение военной силы в современных условиях не дает больших результатов.
Учитывая, что японская военная мощь гораздо слабее американской, результат
подобных действий становится тем более очевидным;
3. Наличие «мирной» конституции, которая запрещала использование вооруженной
силы за границей. Изменить конституцию не удается из-за наличия мощной
оппозиции как внутри страны, так и в самой правящей партии;
4. Усиление позиций СССР на международной арене;
5. Развитие военного дела. Появление мощных ракетно-ядерных сил.
Япония же благодаря Э. Сато приняла «три неядерных принципа»;
6. Недостаточная развитость собственных японских вооруженных сил;
Как результат: японцы «поняли», что лучшее средство решения
внешнеполитических проблем «дипломатические усилия государства». Так и было
записано в первой «Белой книге по вопросам обороны Японии».
Таким образом, Токио ничего не оставалось, как следовать за «старшим» братом.
Курс на «многостороннюю дипломатию» просуществовал не долго. Постепенно
японская внешняя политика вернулась к проамериканской ориентации.
      3.      В увязке глобального японо-американского партнерства.      
                          (сер. 70-х – 80-е гг.)                          
             Вторая половина 70-х: курс на укрепление союза.             
В условиях ослабления позиций США в АТР, американские правящие круги пошли на
сближение со своим главным партнером на Дальнем Востоке. Японская сторона так
же желала укрепить японо-американские отношения. Однако Япония не желала
возвращаться на позиции 50-х, именно тогда появилась новая японская
внешнеполитическая доктрина «модифицированного союза с США». Концепция
данного «союза» предполагает, что деятельность Японии на международной арене
будет осуществляться при сохранении тесных политических, военных и
экономических связей с Соединенными Штатами, но при условии большей
независимости Токио от Вашингтона.
С середины 1975 г. начался, по существу, новый этап в развитии
японо-американских отношений, что проявилось и в более высоком уровне военного
сотрудничества и в решимости следовать согласованной политико-дипломатической
линии в отношениях с третьими государствами. Встречи руководителей обеих
сторон, стали носить по сравнению с предыдущим периодом более интенсивный и
доверительный характер. Так, 2-10 августа 1975 г. состоялся визит в США
премьер-министра Т. Мики. На совместном заявлении Дж. Форда и Т. Мики
говорилось: «США будут и впредь выполнять свое оборонное обязательство по
отношению к Японии на основе «договора о взаимном сотрудничестве и
безопасности» в случае вооруженного нападения на Японию, будь то с применением
ядерных или неядерных сил».[58] В
обмен на это Вашингтон добивался активизации участия Японии в американской
военно-стратегической системе в Азии. В феврале 1977 г. Японию посетил
вице-президент США У. Мондейл,  а в марте в Вашингтон прибыл Т. Фукуда. В
октябре и декабре Японию посетил Г. Киссинджер. В это время проходил постоянный
обмен делегациями.
В области военного сотрудничества, американцы решили пойти по пути значительного
сокращения вооруженных сил США в Японии. Если в 1973 г. на территории Японии
находилось 172 американских военных объекта и 57 тыс. военного контингента, то
на 1 января 1981 г. их осталось 119 и 46,4 тыс. соответственно (включая
Окинаву).[59]В данном случае
американцы преследовали цель придать союзу более равноправный характер,
побудить Японию к самостоятельному наращиванию военной силы, а так же  более
активно участвовать в военно-стратегических планах США в Азии.
Соединенные Штаты настоятельно добивались наращивания военного потенциала
Японии, прежде всего военно-морского флота. Для сравнения: в 1977 г. США
потратили на военные нужды 523 долл. в расчете на душу населения своей страны,
Япония в свою очередь лишь 49 долл. В условиях когда за период с 1976 по 1978
год дефицит США в торговле с Японией составил 27 млрд. долл., требование США о
«разделении бремени» в области обороны приобретает особое звучание.
[60]
Для улучшения координации совместной военной политики между двумя странами в
1975 г. было принята договоренность о проведении ежегодных консультации глав
военных ведомств США и Японии. В июле 1976 г. принято решение о создании
«Подкомитета по сотрудничеству в области обороны» при «Японо-американском
консультативном комитете безопасности», в функции которого должна была войти
координация планов американского и японского военных штабов по проведению
совместных боевых операций.
В августе 1978 г. подкомитет утвердил документ под названием «Основные
направления японо-американского военного сотрудничества в области обороны».
[61] Это важнейший основополагающий документ определивший характер
двухсторонних взаимоотношений в военной области. Документ определял действия
обеих стран в случае возможного нападения. Были выделены 3 этапа:
1. В условиях позитивного развития обстановки на Дальнем Востоке, Япония
должна обеспечивать нормальное функционирование американских баз на её
территории.
2. На этапе подготовки к предотвращению агрессии силы самообороны и
вооруженные силы США осуществляют взаимодействие в разработке совместных
боевых операций по обороне Японии. Стороны совместно обеспечивают техническое
обеспечение войск, обмениваются информацией.
3.В случае вооруженного нападения на Японию силы самообороны и вооруженные
силы США стороны определяют принципы боевых операции каждой стороны.
При вооруженном нападении на Японию, она должна обороняться собственными
силами, если же силы самообороны не справляются, то к ним на помощь приходят
вооруженные силы США.
Далее указывались действия каждого подразделения в случае боевых действий.
Принятие «основных направлений» явилось крупнейшим событием в японо-американских
отношениях со времени заключения в январе 1960 г. «договора безопасности».
Характеризуя новую фазу японо-американских отношений, госсекретарь Г.
Киссинджер заявил: «Для Соединенных Штатов никакие отношения не имеют более
важного значения, чем союз с Японией. Обеспечение взаимной безопасности
остается основой нашего сотрудничества, но в новую эпоху мы распространяем наши
партнерские отношения на широкий круг общих интересов. Мы проводим более
частые, откровенные и глубокие консультации, чем в любой предшествующий
период».[62]
В течении всей второй половины 70-х годов, Америка настаивала на увеличении
военной мощи Японии. Особенно остро этот вопрос встал в конце 70-х, когда во
время визита министра обороны США Брауна в Токио потребовал от Японии
увеличения военных расходов и даже пригрозил, что отказ от выполнения этого
требования может оказать не благоприятное влияние на весь комплекс отношений
между двумя странами.[63]
США не хотели больше тратить огромные суммы на поддержание безопасности в
Азии, однако и сдавать свои позиции, американцам так же не хотелось, от сюда
и появились «доктрина Никсона» и все последующие доктрины того времени.
Лучшим выходом из сложившейся ситуации было требовать от союзников разделения
«бремени безопасности», при сохранении главенства Соединенных Штатов. Япония
как партнер на Дальнем Востоке должна была поддержать, что и произошло,
однако Япония, прикрываясь «мирной конституцией и придерживаясь «доктрины
Ёсиды» не желала особо тратиться на оборону. Да и  в утвержденных 20 мая 1976
г. СНО и Кабинетом министров «Основных принципах оборонной политики», было
введено ограничение военных расходов в 1% от ВНП.
Очевидно, что японские правящие круги считали, что не пришло ещё то время, когда
Япония должна увеличивать вооруженные силы. Трудно сказать однозначно хотела ли
Япония превращаться в военную державу. Советские исследователи утверждают что
да. А постсоветские несколько сомневаются, утверждая, что «страна, которая
привыкла воспринимать себя в уютной роли младшего партнера, отнюдь не спешила
выходить в полный опасностей мир».
[64]И действительно, зачем нужно было тратиться на вооружения, когда есть
«старший брат». Конечно после «шоков Никсона» уверенность в «слове» Америки,
несколько поубавилась. Но и пойдя на курс «многосторонней дипломатии» Япония
тоже не выиграла, ей все же пришлось вернуться в русло американской политики.
Кроме того, для увеличения военной мощи нужно было увеличить взносы на военные
нужды, а этого хотели не все. Хотя экономика к тому времени очень окрепла,
неизвестно чем бы это закончилось. И все же японцы пошли на увеличение
расходов. Если в 1974 г. Япония на военные нужды истратила 935,5 млрд. иен, то
в 1980 г. она составила 2230,2 млрд. иен., то есть за 5 лет сумма была
увеличена почти в 2,4 раза или на 137,4%. Однако если учитывать увеличение
бюджета за эти же 5 лет, то можно сделать интересный вывод: в 1974 г. доля
военных расходов в ВНП составила 0,83%, доля военных расходов в бюджете в этот
же год 6,39%; в 1980 г. процент от ВНП увеличился всего до 0,90, то есть
увеличение произошло примерно на 8,4%, а если говорить о доли военных расходов
в 1980 г. в бюджете страны, то он составил 5,24%, то есть доля расходов
снизилась на 8%.[65] Таким
образом, учитывая рост экономики, увеличения на военные расходы не сильно
сказались на бюджете страны. В дальнейшем данная тенденция сохранится. Даже
когда в 1987 г благодаря Я. Накасонэ будут сняты ограничения в 1% от ВНП на
военные расходы, роста по отношению к ВНП не произойдет, а даже появится
тенденция к понижению. Например, в 1987 г. на оборону Япония тратила 1,004%
ВНП, а в 1990 г. эта цифра упала до 0,997%.
[66]
                80-е – на пути к глобальному партнерству.                
В течение 80-х годов в японо-американских отношениях, по сути дела,
продолжался курс конца 70-х. После ввода советских войск в Афганистан
администрация Рейгана взяла курс на проведение жесткой политики в отношении
СССР, в результате роль Японии в реализации американских глобальных
политических и военно-стратегических задач еще более возросла.
Однако если в военно-политических отношениях был найден компромисс, то
экономические противоречия продолжали существовать и даже нарастать.
В основном противоречия возникли по следующим направлениям:
     1. Начиная с 1965 г. продолжало расти  положительное сальдо в торговле
США с Японией. Если дефицит в торговле с Японией в 1981 г. составлял 15,8 млрд.
долл., то к 1987 г. эта цифра поднялась до 56,3 млрд. долл. Хотя с приходом Дж.
Буша дефицит несколько уменьшился, с 1989 по 1992 г. он оставался в среднем на
уровне в 50 млрд. долл. в год.[67] 
Такого дефицита США не имели ни когда не с одной страной мира.
90% японского экспорта в США составляют промышленные товары и оборудование. К
концу 80-х годов японцы захватили 15% американского рынка оргтехники, 40% рынка
мелкой электроники, 100% рынка видеомагнитофонов, 10% компонентов для
электронного оборудования, значительная часть автомобильного рынка. Поставляют
так же сталь, промышленное, энергетическое, телекоммуникационное оборудование и
т. д. Американский же экспорт в Японию на 2/3 состоит из сельскохозяйственной
продукции, сырья и минерального топлива. Американцы поставляют так же
древесину, уголь, хлопок, продукты химии, нефтепродукты, самолеты, медицинские
товары.[68]
Тенденции к росту положительного сальдо в торговле, естественно не могла
устраивать Вашингтон. Чтобы уравновесить торговлю обеих стран, американское
правительство пошло на резкие шаги по двум направлениям: во-первых,
более усиленно стало оказывать давление на японское правительство, требуя
«открыть» свой  внутренний рынок для американских товаров, путем снижения
ввозных тарифов и «добровольно» ограничить вывоз своих товаров в США. Япония
была вынуждена согласиться, однако особого результата не было. В конце 80-х
годов средний размер таможенных тарифов в США составлял 4%, а в Японии 3%, для
обрабатывающей продукции 29,3% и 22,7% соответственно. Если говорить об
ограничениях, то Япония сократила свои поставки в США телевизоров, мотоциклов,
в 1983 г. был ограничен экспорт автомобилей, в 1984 г. стали. В середине 80-х
примерно 70% японских товаров попадало под ограничения. В марте 1987 г.
администрация Рейгана, мотивируя свои действия тем, что Япония не выполняет
свои обязательства по соглашению 1986 г. об открытии своего рынка для
американской электроники, ввела 100% пошлину на 19 видов японских товаров, это
в первую очередь компьютеры, телевизоры, магнитофоны. Японские производители
пошли на новые уловки, стали размещать свои сборочные цеха непосредственно в
самих Штатах. То же происходило и в автомобильной промышленности. Еще одной из
проблем, по мнению американцев, огромного сальдо в совместной торговле, это
заниженный курс иены по отношению к американскому доллару. Под нажимом
Соединенных Штатов, Япония выполнило и это требование, увеличив в 1985 г. курс
иены на 30%. Во-вторых, Соединенные Штаты пошли, как уже отмечалось, на
изменение собственных таможенных тарифов.
     2. Следующая проблема, возникшая именно в 80-е годы, это возросшие
инвестиции Японии в экономику США. Именно тогда появилось выражение «Япония
скупает Америку». Если к концу 1980 г. Япония инвестировала в США всего 26,3
млрд. долл., то на конец 1988 г. портфельные и прямые капиталовложения Японии в
США достигли 284,8 млрд. долл., что составило 15,9% от объема инвестиций в США.
Американские же капиталовложения в японскую экономику составили всего 16,9%.
Японские инвесторы в конце 80-х годов покрывали 30% дефицита американского
бюджета. Инвестиции Японии в американские ценные бумаги практически равны
отрицательному сальдо в общей торговле. Как писал заместитель госсекретаря по
экономическим вопросам Аллен Уаллис, «Любой доллар, истраченный на покупку
японских товаров, вновь идет на приобретение американских товаров, услуг или
капиталовложений в экономику США».
[69]
Японо-американские экономические отношения в 80-е годы еще более обострились.
Постоянно растущая разница в торговле, «скупка» американских компаний не
устраивали как американские правящие круги, так и американских бизнесменов и
простых американцев. Возросшее внимание к экономическим противоречиям могло
негативно сказаться на политических отношениях, и если бы не особая
заинтересованность Соединенных Штатов в Японии, как стратегически важного
партнера, отношения двух стран могли потерпеть фиаско.
Однако в силу указанных выше причин, японо-американские военно-политические
отношения продолжали укрепляться. При этом роль Японии в данном союзе
продолжала возрастать. Основные вопросы в отношениях двух стран в 80-е годы
возникли по поводу увеличения военных ассигнований Японии, на этом настаивали
как американские правящие круги, так и японские, особенно в период правления
премьер-министра Я. Накасонэ. Помимо увеличения расходов на оборону, мнения
правительств обеих стран совпали в том, что Япония должна увеличить район
контроля своих войск. Так же было решено продолжить курс на интеграцию
вооруженных сил обеих стран, о чем было договорено еще в 1978 г. в «Основных
направлениях».
Расходы Японии на оборону в 80-е годы действительно значительно увеличились, их
прирост, в среднем составлял 6% ежегодно.
[70]Однако относительно ВНП, сумма военных ассигнований оставалась на
прежнем уровне, не превышая 1%, это связано с ростом японской экономики. В
условиях, когда Соединенные Штаты на военные нужды тратили в среднем 7%, а
Япония 1%, вопрос об их увеличении становился номером один. Дискуссии по поводу
их увеличения проходили как в японских правящих кругах, так и в Пентагоне.
В июле 1980 г. частная исследовательская группа под руководством директора
японского Института проблем мира и безопасности М. Иноки, представила
правительству доклад, в котором предлагала увеличить уровень военных расходов
до 1,1%. В апреле 1981 г. председатель объединенного комитета начальников
штабов генерал Г. Такэда дал интервью, в котором призвал к повышению уровня
военных расходов до 3% ВНП и пересмотра характера военной доктрины Японии.
«Концепция чистой обороны (сэнсю боэй),- заявил он, - это стратегия, с которой
трудно воевать».[71]
Особенно остро вопрос процентного увеличения встал в 1983 г. когда военные
расходы составили 0,98% ВНП, и вероятность превышения лимита стала очень
большой. Острые дебаты происходили и при подготовке бюджета на 1985 фин. год
– военные расходы стали составлять 0,997%. Впервые при составлении этого
бюджета японский премьер-министр Накасонэ намекнул на возможность изменения
принципа одного процента, сославшись на невозможность в данной обстановке
прогнозировать военную политику. Итогом дискуссий стало снятие 1-но
процентного ограничения в 1987 г. Однако, не смотря на это, расходы
относительно ВНП практически остались на прежнем уровне и даже имели
тенденцию к снижению (см. табл.).
     Динамика процентного отношения оборонных расходов (в % от ВНП).[72]
     
1987 г.1988 г.1989 г.1990 г.1991 г.
1,0041,00131,0060,9970,954
Колоссальный ВНП Японии, перешагнув в 80-е годы рубеж 1 трлн. долл., позволял ей ассигновывать на военные нужды значительные суммы. Так, в 1988 г. военный бюджет Японии составил 32 млрд. долл. Это второе место в капиталистическом мире.[73] Увеличение военного потенциала Японии неоднозначно воспринимались в США. Помимо официальной точки зрения на его увеличение, были и оппоненты, которые понимали всю опасность данного процесса и открыто говорили о том, что это впоследствии может пагубно сказаться как на японо-американских отношениях, так и в деле мира на Тихом океане. В частности, помощник заместителя министра обороны США при администрации Рейгана К. Джексон отмечал, что «не реалистично и бесполезно ожидать, что Япония могла бы существенно выйти за рамки тех функций, которые мы определили ей в реализации задач совместной обороны. Требования об увеличении её военных расходов до 2-3% от ВНП бессмысленно как с политической, так и с военной точки зрения. Политически это вызовет как значительную внутреннюю оппозицию, так и озабоченность её соседей и особенно Китая. С военной точки зрения, трудно себе представить, на что такая сумма может быть истрачена. Япония может построить 10 боевых авианосных групп или создать военный ядерный потенциал. Однако все это непредсказуемо дестабилизирует стратегическую структуру в Северо-Восточной Азии». [74] Некоторые представители высших японских военных кругов, также были недовольны ростом ассигнований, ссылаясь на то, что это негативно отразится на японской экономике. Если говорить о простом японском народе, то сравнительная характеристика опросов показала, что большинство японцев считает, что военные расходы должны остаться на прежнем уровне. Сравнительные данные опросов общественного мнения.[75]
1981-%1985-%1988 -%
Высказались за сохранение расходов на прежнем уровне.47,354,158,0
Потребовали сокращения расходов.15,017,719,2
Потребовали увеличения расходов.20,114,211,2
В условиях увеличения военных расходов, основная сумма должна была пойти на техническое усовершенствование японских «сил самообороны». Выступая 28 июня 1982 г. в бюджетной комиссии палаты представителей, премьер-министр Дз. Судзуки отметил, что «решающим фактором, определившим исход фолклендского конфликта, была не численность войск, а новейшее военное снаряжение». [76] Следующей важной статьей расходов, появившейся в военном бюджете Японии, стала частичная оплата содержания более 50 тыс. американских военнослужащих, дислоцированных в стране. Увеличение военных расходов, рост военной мощи Японии, давала возможность Токио значительно больше влиять на ситуацию в АТР. Соединенные Штаты, так же желали, чтобы Япония взяла на себя большее «бремя по обороне» данного региона. Как результат - расширение зоны контроля «сил самообороны» Японии. Ещё в мае 1981 г. во время переговоров с Р. Рейганом, Японский премьер министр Дз. Судзуки заявил, что Япония готова взять на себя оборону морских коммуникаций на расстоянии до 1000 морских миль к югу от японских берегов. В ходе японо-американского консультативного совещания по вопросам безопасности, состоявшегося в октябре 1982 г. в Гонолулу, была достигнута договоренность о практической реализации этого плана. [77] Новый премьер-министр Японии Ясухиро Накасонэ, вступивший в должность в 1982 г., не только подтвердил договоренность в Гонолулу, но и пошел значительно дальше. Именно в период его правления Япония вновь вступила на путь милитаризации. Во время визита в 1983 г. в Вашингтон Накасонэ заявил, что роль Японии в военно-политическом союзе с США, должна быть значительно увеличена. Речь шла об установлении контроля над проливами Японского моря, о превращении Японии в «непотопляемый авианосец», о необходимости развития вооруженных сил, ассигнования на которые должны значительно превышать 1% ВНП. Накасоне вновь повторил тезис о необходимости пересмотра конституции. [78] Выступая в парламенте страны 24 января 1983 г. Я. Накасонэ объявил международные проливы, омывающие японские острова (Лаперуза, Сангарский, Корейский) - «частью сферы обороны Японии». Спустя 10 дней премьер сделал еще одно не менее важное заявление о том, что Япония в случае войны готова обеспечить защиту американским военным кораблям не только в японских территориальных водах, как утверждалось ранее, но и в открытом море. [79]Естественно, что в американских правящих кругах это было расценено очень положительно. Это позволяло Америке сэкономить часть средств на поддержание безопасности в данном регионе и переправить их в другие не менее важные. 31 января 1986 г. был учрежден новый высший военный орган Совет национальной безопасности. Существовавший до этого Совет национальной обороны был ликвидирован. В качестве обоснования для учреждения нового органа назывались следующие моменты: увеличение роли Японии в международных делах, важные происшедшие изменения в международном окружении Японии в регионе (инцидент с советским самолетом МИГ-25 сентябрь 1976 г., угон японского самолета в Дакке – сентябре 1977 г., размещение советских войск на южных островах Курильской гряды – 1978-79 гг., инцидент с южнокорейским самолетом – сентябрь 1983 г.), которые в значительной степени способствовали усилению напряженности на Дальнем Востоке.[80] Основные функции Совета: - определение основного курса национальной обороны, - одобрение основных программ национальной обороны, - одобрение планов производства вооружения в соответствии с основными программами национальной обороны, - решение вопроса о введении состояния обороны, - разработка мер по ослаблению напряженности в регионе и обеспечению безопасности страны. В состав Совета вошли: премьер-министр – председатель, 6 членов Совета – министр иностранных дел, министр финансов, генеральный секретарь кабинета министров, государственные министры – председатель Комиссии по вопросам общественной безопасности, начальник Управления по национальной обороне и начальник Управления экономического планирования. Первым наиболее важным введение нового органа стала отмена процентного ограничения расходов на оборону в 1987 г. К концу 80-х годов японо-американские отношения достигли абсолютного взаимопонимания. Взаимопонимание возможно тогда, когда есть общая цель и желание идти на компромисс, уступки. В 80-е годы (да и в предшествующие периоды) на уступки в основном шла Япония. Зачастую Япония шла на уступки даже вопреки собственным законам. Сама возможность иметь вооруженные силы, по сути, противоречила «мирной» конституции; однопроцентное ограничение, принятое в 1976 г., и по которому, не официально, шел процесс развития вооружения, начиная с 1951 г. было так же снято. Соглашение о «трех не ядерных принципах» принятое в 1974 г. премьер-министром Э. Сато, за что он, кстати, получил Нобелевскую премию,[81] очевидно так же будет снято. По крайней мере, данное положение периодически нарушается. В апреле 1987 г. газета «Акахата» опубликовала список почти 40 морских и воздушных портов страны, а так же военных баз, через которое США ввозит ядерное оружие в Японию. Так, в 1987 г. стала достоянием гласности секретная договоренность Японии и США о доставке ядерного оружия в Японию в соответствии с «договором безопасности» 1960 г.[82] С приходом к власти Я. Накасонэ (1983-1987 г.), внешняя политика претерпела значительные изменения. Как политик Накасонэ всегда выступал с националистических позиций. Достаточно вспомнить, что в 1951 г., делая первые шаги на политической арене, 32 летний депутат парламента направил петицию генералу Макартуру с требованием пересмотра конституции и создания независимых вооруженных сил. По мнению Накасоне, Япония должна стать частью мирового сообщества, при этом Япония должна оставаться самобытной страной. У японцев должно подняться чувство гордости, патриотизма, утерянного после капитуляции Японии в 1945 г. Зависимость Японии от политики другой страны неминуемо сказывалось на чувстве собственного достоинства простых японцев. Да и главный документ страны не мог вызывать восхищения, всем известна история его появления. Поэтому на протяжении всей своей жизни Накасонэ так настаивает на изменении конституции, которая должна говорить о суверенитете Японии. Что касается нашумевшей 9 статьи, то Накасонэ предлагает её изменить. Любое государство, говорит Накасонэ, имеет право на самооборону, по конституции, Япония так же имеет право на самооборону, для самообороны государству необходимы средства защиты, «однако в действующей конституции отсутствует четкое определение допустимого предела или верхнего потолка минимального набора средств защиты».[83] Глава II. Японо-американские отношения после окончания «холодной войны». 1. Смена приоритетов внешней политики Японии в 90-х гг. ХХ в. 1991 г. Советский Союз распался, окончилась эпоха «холодной войны». Распалась биполярная система, определявшая международные отношения с окончания второй мировой войны. В отличие от США, которые не скрывали своего удовлетворения, Япония оказалась, пожалуй, единственной страной в капиталистическом мире, которая не только ничего не выиграла от этого, но кое в чем проиграла. Геостратегическая ситуация вокруг Японии усложнилась, привычные за последние тридцать лет внешнеполитические представления надо вновь перестраивать. На этот факт очень часто указывают японские газеты, одна из которых как-то писала: «Ирония состоит в том, что окончание «холодной войны» усилило степень нестабильности в АТР».[84] Один из российских исследователей В. Н. Еремин, справедливо заметил: «холодная война при всех её опасных чертах все же была своеобразным стабилизирующим фактором в международных отношениях. Она задавала некие действующие правила игры, определяющие место каждой страны в биполярной мировой системе». [85] Изменения на международном уровне не могли не сказаться и на японо- американских отношениях. После завершения холодной войны американская администрация несколько умерила свою активность в АТР, полагая, что ситуация в регионе стабилизировалась, закрепив выгодное для США положение и ничего менять не надо. Однако именно в это время в регионе разворачивается общественное движение за формирование в этом регионе новых форм безопасности и ликвидации двусторонней системы. В самой Японии такие высказывания получили наибольшее распространение. За ликвидацию японо-американского союза безопасности, вывод американских войск из страны высказывались как в правительстве, партиях, так и среди японского народа. О целесообразности договора безопасности в современных условиях рассуждали и в Соединенных Штатах. На взгляд одного из американских политических деятелей З. Бжезинского, в постсоветский период японо-американский союз является анахронизмом и не может полезно функционировать в 21 в.: «Япония не должна быть непотопляемым авианосцем Америки на Дальнем Востоке и главным военным партнером Америки в Азии. Усилия, направленные на то, чтобы Япония играла подобную роль, могут отгородить Америку от Азиатского континента, осложнить путь к достижению стратегического согласия с Китаем и негативно сказаться на попытках Америки укрепить стабильность в Евразии».[86] Наличие антиамериканских выступлений в Японии и появление оппозиции в самих Штатах относительно союза с Японией, беспокоило Вашингтон, для которого потеря Японии означала бы утрату опорного пункта для защиты своих стратегических интересов на Дальнем Востоке и во всем АТР. Особенно сильно эти беспокойства проявились в середине 90-х, когда в АТР стали происходить значительные изменения в геополитическом плане. Известный японский политический деятель, бывший премьер-министр Японии Ясухиро Накасонэ, так описывает современную ситуацию в АТР: «Конец «холодной войны» не привел к драматическим переменам в регионе, подобным тем, которые наблюдались в Европе. Здесь по прежнему ощущается наличие элементов нестабильности, взаимоотношения между странами в вопросах обеспечения безопасности сохраняют «многополярный» характер. .Здесь не произошло значительных и видимых перемен. В регионе и сейчас сохраняется её структурное наследие. На Корейском полуострове отсутствует прогресс в процессе перехода переговоров между двумя разделенными государствами от стадии диалога к непосредственному объединению. Китай по-прежнему разделен на два государства. На Тайване имеются как противники создания единого государства, так и противники объявления независимости, во взаимоотношениях между ними сохраняются серьезные проблемы. Имеющаяся во взаимоотношениях между Японией и Россией проблема северных территорий не была решена ни в процессе «холодной войны», ни после её завершения». [87] В официальных японских документах типа «Голубой книги» МИД или «Белой книге по обороне» УНО иерархия угроз в начале 90-х годов выстраивалась в следующей последовательности: Россия, «корейский узел», Китай и ЮВА (раньше имелась в виду нестабильность в Индокитае, теперь территориальные «споры» в Южно- Китайском море). Как видно из официальных документов в начале 90-х годов, Япония по-прежнему усматривала Россию, как приемника Советского Союза, в качестве основной угрозы. В частности Токио указывал на следующие моменты: во-первых, это все та же территориальная проблема; во-вторых, наличие на Российском Дальнем Востоке мощного вооружения, которое, по мнению Японии, модернизировалось и увеличивалось. В-третьих, Токио волновало отсутствие в России сильного правительства и четкой военной стратегии, не согласованность политики Центра с командованием в Хабаровске и Владивостоке, слабый контроль над вооружениями, низкий моральный климат в армии. В-четвертых, распространение российского оружия в страны Восточной Азии и в-пятых, Токио в целом не устраивала политика Б. Ельцина. Вашингтон, в свою очередь видел угрозу в возможном усилении Китая и Южной Кореи, стремлении этих стран к региональному господству. Россию естественно, Соединенные Штаты не сбрасывали со счетов, но в отличие от Японии, не ставили её в качестве первостепенной угрозы, к тому же в начале 90-х годов между США и Россией наладились положительные отношения, в первую очередь из-за конструктивного диалога по разоружению. Несмотря на схожесть внешнеполитических позиций Токио и Вашингтона, в начале 90-х годов в японо-американских отношениях наметились кризисные явления. Причин охлаждения отношений несколько. Как уже говорилось ранее, в связи с исчезновением «угрозы с севера», основной причины создания японо- американского союза, политические отношения между Токио и Вашингтоном ослабли, их ослабление привело к усилению уже давно зревших экономических противоречий, которые в начале 90-х достигли открытой борьбы. Дело все в том же огромном положительном сальдо в торговле Японии с США. Японо-американские экономические отношения уже давно находятся в тяжелом положении. Интересный факт, в 1954 г. тогдашний американский советник госдепартамента Дж. Даллес заявил: «Япония не может претендовать на американский рынок, так как она не производит продукцию, востребованную в США». [88] Между тем в конце 50-х – начале 60-х японская экономика переживала бурный рост, основная доля экспортируемой продукции при этом шла в США. В 1965 г. впервые японский экспорт в США превысил импорт. Тогда это было расценено как временное явление, однако положительное сальдо продолжило свой рост. С 1966-1967 гг. до 1971-1972 гг. дефицит США в торговле с Японией увеличивался в среднем с 0,5 млрд. долл. до более чем 3,5 млрд. долл. в год. 1976-78 гг. он поднялся в среднем до 8 млрд. долл. а в 1978 г. уже достиг 12 млрд долл. [89] К 1996 г. дефицит достиг астрономической суммы в 50 млрд. долл. и продолжал расти.[90] К середине 90-х годов переговоры Токио с Вашингтоном по вопросам внешней торговли зашли в тупик: 11 февраля 1994 г. Хосокава и Клинтон публично и откровенно заявили о невозможности достижения на данном этапе соглашения или даже компромисса в этой области. Однако как показали дальнейшие события, это не означало наличие в двухсторонних отношениях фатально неразрешимых проблем, но в тот момент ситуация казалась исключительно серьезной. Последующие переговоры министра торговли М. Кантора и министра финансов Ц. Хаты немного смягчили напряженность, но накопившиеся проблемы, прежде всего связанные с внешнеторговым балансом, решить так и не удалось. [91] Помимо экономических противоречий, на ухудшение японо-американских отношений оказывало влияние общественное мнение, которое выражало сомнение по поводу целесообразности сохранения союза. Дискуссии на эту тему велись по обе стороны Тихого океана, в частности, известный американский политический деятель З. Бжезинский в своей работе пишет: «Если бы пришлось оценивать состояние американо-японских связей на основании общественного диалога, то был бы справедливым вывод о том, что к середине 90-х годов отношения между двумя странами вступили в критическую стадию». [92] Если экономические проблемы и брожения в японском и американском обществах относительно необходимости союза имелись уже давно, то напряжение такого уровня в политических кругах еще не было. Вашингтон давно не устраивала пассивность Токио во внешней политике, но позиция Японии на события в Персидском заливе 1991 г. окончательно возмутила американцев. США и ООН оперативно отреагировали на Иракское вторжение в Кувейт в августе 1991 г. Япония как страна, которая пыталась представить себя в качестве мировой державы, так же не могла оставаться в стороне. Однако, «мирная» конституция запрещала вывоз японских войск за границу. Встал вопрос, каким образом Япония может оказать помощь союзникам. Эта помощь могла выразиться либо просто в денежной помощи, к счастью, «мирная» конституция не запрещала вывоз японских финансов за границу, либо это высылка японских «сил самообороны» в зону военных действий, плюс та же финансовая помощь. Насчет первого варианта понятно, благодаря развивающейся экономике Япония могла выделить средства для дела мира в мире, а вот на счет второго существовали некоторые затруднения, касающиеся все той же 9-й статьи. К последнему варианту, не смотря на запрет, склонялось большинство руководства ЛДП, включая Накасонэ и молодых лидеров во главе с Хасимото и Одзавой (именно он, а не министр иностранных дел, вел во время конфликта наиболее ответственные переговоры с представителями США), но вариант этот не получил поддержки у общественного мнения. Играя на пацифизме общественного настроения, некоторые силы призывали ограничиться только экономическим участием и не подвергать опасности жизнь японских военнослужащих. [93]Опасаясь обострения политических страстей внутри страны, японские правящие круги решили все же склониться к первому варианту. Возможно также, что в Токио просто испугались той ответственности, которая могла оказаться на плечах правительства. Пока японцы размышляли, война в Персидском заливе шла полным ходом. Медлительность Японии вызвала недовольство со стороны союзников, а решение ограничиться финансовой помощью не прибавило симпатий к Японии со стороны США и Европы, по мнению которых японцы снова решили «откупиться» от решения общей проблемы. Чтобы хоть как-то отреагировать на резкую критику, 30 ноября премьер-министр Кайфу объявил о поддержке Японией резолюции ООН о применении силы против Ирака. Однако было поздно. Говорить о том, на сколько правильно поступило японское правительство, отказавшись от посылки своих войск в Ирак очень сложно. С одной стороны Япония, как уже говорилось ранее, претендуя на роль мировой державы, была обязана включиться в войну, возможно, после этого по-другому решался бы вопрос о легитимности японских «сил самообороны» в мире и вхождении Японии в СБ ООН. С другой стороны, это могло привести к массовым протестам среди населения Японии и которые возможно привели бы к смене правительства и явно негативно повлияли бы на последующие выборы для ЛДП. Если пойти еще дальше, то необходимо сказать, что именно на ЛДП делали ставку Соединенные Штаты, именно представители ЛДП больше всех склонялись к военно-политическому сотрудничеству с США. Здесь так же необходимо учитывать метод принятия решений японским правительством на основе консенсусов, то есть принятие решения, которое устраивало бы всех, это порождает некоторую медлительность и осторожность. Однако говорить о том, что Япония осталась совсем уж в стороне, так же было бы не правильным. Япония выделила 13 млрд. долл. (что, кстати, превышало расходы США) для оплаты расходов многонациональных сил и предложила свои военные самолеты для перевозки беженцев из района военных действий. Однако решение о направлении самолетов так и не было одобрено парламентом. [94]Если подвести итог, то можно сказать, что решение ограничиться финансовой помощью в духе всей послевоенной внешней политики Японии. Здесь справедливо выражение: «Нация - купец хочет, чтобы молчали чужие пушки». [95] Однако, как говорилось ранее, неразрешимых проблем нет. Именно в середине 90- х годов происходят некоторые изменения в АТР, которые повлияли на сближение Токио и Вашингтона. Во-первых, в связи с экономическим ростом, все большую роль в регионе начинает играть Китай. Опасения американцев и японцев относительно гегемонистских проявлений Пекина, еще более усилились после проведения Китаем в 1995 г. ядерных испытаний.[96] Увеличение Пекином ассигнований на военные нужды, также не радовало союзников. В 1997 г. Китай на военные нужды истратил около 36,6 млрд. долл. не намного уступая Японии 40,9 млрд. долл.,[97]хотя, по мнению японцев, истинные расходы Пекина на оборону гораздо больше. Между Китаем и Японией существует также давно волнующая территориальная проблема, связанная с островами Дяоюй (по-японски – острова Сэнкаку) которые фактически находятся в руках Японии. Ситуация обострилась в конце сентября 1995 г. – группа гонконгцев и тайваньцев (18 человек) решила высадиться на одном из этих островов, желая сорвать на одном из сооружений японский флаг и тем самым продемонстрировать свое несогласие с принадлежностью этих островов Японии. Эта акция вновь вынудила всех, т. е. Японию, КНР, Тайвань и Гонконг, объявить о том, что эти острова «часть их территории». [98] Более остро стояла проблема отношений по линии Китай-Тайвань, тема присоединения Тайваня к Китаю до сих пор волнует как Токио, так и Вашингтон. Инцидент в Тайваньском проливе 1996 г. связанный с проведением крупномасштабных учений военными Китая, вызвал огромное беспокойство во всем мире. Тогдашний министр обороны США У. Пери в своей работе описывает этот инцидент так: «Ситуация была сложная. В тот день [99]китайцы провели, как они назвали, «ракетные испытания» в Тайваньском проливе. Три ракеты были взорваны всего в восемнадцати милях от портового города на севере Тайваня и в двадцати милях от портового города на юге острова. В то же самое время Народно-освободительная армия (НОА) проводила передислокацию 150-ти тысячного воинского контингента вдоль побережья Китая напротив Тайваня и планировала проведение военных учений с реальными целями в Тайваньском проливе, намеченное на две следующие недели. Эти провокационные военные действия вызвали международный кризис и были предприняты непосредственно перед первыми демократическими президентскими выборами в Тайване, которые должны были пройти через две недели». [100] В ответ на происшедшее американские власти отправили к Тайваньскому проливу две боевые авианосные группы. Хотя к концу 1996 г Тайваньский кризис был улажен, о полном доверии к Китаю не могло быть и речи. Во-вторых, это осложнившаяся ситуация на Корейском полуострове. В 1994 г. японская Белая книга по обороне, впервые назвала главной угрозой безопасности в регионе не Россию, а КНДР, указав в качестве дестабилизирующих факторов сохранение напряженности на Корейском полуострове. [101] Особо остро стоял вопрос возможного распространения ядерного оружия и оружия массового поражения в Северной Корее. В Южной Корее расположены крупные американские базы, по мнению Токио, Вашингтона и Сеула это единственная возможность избежать прямого столкновения двух Корей. Скрытность, не желание работать с международными организациями Пхеньяном, порождает недоверие к нему всего мира. Экономика КНДР уже давно находиться в кризисном состоянии. Чтобы не допустить обострение обстановки внутри страны, которое может негативно повлиять на отношения с богатеющим Югом, Япония в рамках Официальной помощи развития проводит продовольственную программу помощи Северной Кореи. Правительственные круги в Японии и США постоянно ведут переговоры по поводу налаживания дипотношений с КНДР и возможного объединения двух Корей. Необходимо так же учитывать, что, несмотря на некоторое ухудшение отношений двух стран, правящие круги в Токио и Вашингтоне понимали необходимость сохранения союза. Для США потеря Японии означала бы потерю опорного пункта и ослабление своих позиций в АТР. Вашингтону пришлось бы пересматривать всю свою политику в данном регионе. Важность Японии для США: во-первых, это удобное, в стратегическом отношении, месторасположение Японии, а во-вторых, Япония на 70% оплачивает расходы на содержание американских баз, кто из союзников США еще способен на это. Конечно, Соединенные Штаты в случае распада японо-американского союза, нашли бы нового союзника, возможно, им бы стала Южная Корея, возможно Австралия или даже Китай. Однако, во-первых, это потребовало бы огромных финансовых затрат, а во-вторых, не было бы уже той зависимости внешней политики от США которая была у Японии, сложившаяся за последние 50 лет. Да и это могло дестабилизировать ситуацию в АТР, что ни как не входило в планы США. Как и для США, в японских правящих кругах так же не мыслили будущего без японо-американского союза. Несмотря на все высказывания по поводу необходимого увеличения самостоятельности Японии на международной арене, Токио, избрав курс 50 лет назад, остается верным ему и по сей день. Представить Японию без США очень сложно, как во внешнеполитическом аспекте, так и экономическом. Япония в силу своей «мирной» конституции не может иметь крупные военные структуры, да и «три неядерных принципа» не позволяют иметь ей ядерное оружие. Между тем, ситуация в АТР остается достаточно напряженной, о чем в частности говориться в Совместной декларации, подписанной в 1995 г. США же могут гарантировать Японии безопасность. Кроме того, Соединенные Штаты являются крупнейшим рынком сбыта японской продукции, потеря этого рынка негативно скажется на экономике Японии. С середины 90-х начинается новый виток в отношениях Токио и Вашингтона, характерной чертой которого стало взаимное стремление к укреплению союза. Это выразилось, прежде всего, в появлении на свет новых совместных документов, которые были направлены на то чтобы, сохранить и упрочнить японо-американский союз, сделать его более жизнеспособным в 21 веке. Первым документом, положившим начало реформирования всей японо-американской системы, стало принятие в 1995 г. новых «Основных направлений программы национальной обороны на период с 1996 г.», наиболее важным событием стало подписание 17 апреля 1996 г. президентом США Б. Клинтоном и премьер-министром Японии Р.Хасимото «Совместной декларации по безопасности». Следующим шагом в реформировании союза стало утверждение 23 сентября 1996 г. - «Руководящих принципов японо-американского сотрудничества в области обороны» До 1996 г. оборонная политика Японии осуществлялась на основе специальной программы - «Основные направления в области безопасности» принятой в 1976 г., которая была рассчитана на 20 лет и заканчивалась в 1996 г. В связи со сменой международной обстановки японское правительство, при поддержке американских военных, выработало новую оборонную концепцию. Принятие Основных направлений программы национальной обороны на период с 1996 г. Предложение частично пересмотреть «Основные направления» 1976 г. появились еще в середине 80-х, при премьер-министре Я. Накасонэ. Тогда он предлагал пересмотреть 1% ограничение расходов на военные нужды, которое было определено именно в этом документе. Конечно о полном изменении «направлений» в то время никто не говорил, да и не было необходимости, на тот момент положения программы как нельзя лучше подходили для Японии. Вопрос о пересмотре оборонного курса впервые встал при премьер-министре М.Хосокава. В феврале 1994 г. он образовал при кабинете министров Консультативный комитет по вопросам обороны с задачей привести оборонную политику страны в соответствие с радикально изменившейся обстановкой. Японская инициатива явно пришлась не по вкусу американской администрации, опасавшейся ослабления уз, связывающих ее с важнейшим азиатским союзником. Опасения Вашингтона еще более усилились после того, как пришедший на смену М. Хосокава социал-демократ Т. Мураяма создал при правительстве «Дискуссионный совет по проблемам безопасности», подготовивший специальный доклад, настороживший администрацию Б. Клинтона. В докладе делался призыв расширить участие Японии в Асеановском региональном форуме и других региональных структурах, проводилась идея того, что Японии необходимо налаживать связи с региональными партнерами, не надеясь всецело на американскую помощь. В качестве своеобразной реакции на действия Японии Пентагон подготовил в феврале 1995 г. доклад «О стратегии США в Восточной Азии». В нем были высказаны соображения о необходимости пересмотра японо-американской системы безопасности и продолжения американского военного присутствия в АТР. Авторы доклада особо подчеркивали чрезвычайную важность японо-американского союза для обеспечения мира и стабильности в АТР и выражали готовность оказать Токио помощь в пересмотре оборонной политики. [102] В результате взаимной договоренности появилась совместная рабочая группа, которая работала в течение 10 месяцев и занималась разработкой новой японской оборонной программы. В результате с помощью американских советников Консультативный комитет по вопросам обороны завершил к ноябрю 1995 г. пересмотр «Основных направлений» 1976 г. и 28 ноября 1995 г. Совет безопасности и Кабинет министров Японии приняли «Основные направления программы национальной обороны на период с 1996 г». Программа была рассчитана на 15 лет, на её основе 5 декабря 1995 г. был принят очередной Среднесрочный план оборонного строительства Японии с 1996 по 2000 г. В отличие от «Направлений 1976 г.» новая программа предусматривала сокращение численности личного состава на 20% (с 300 тыс. до 245 тыс. человек) это делалось и с тем расчетом, что по прогнозам специалистов к 2010 г. численность молодежи призывного возраста сократится. Предусматривалось так же уменьшение количества пехотных дивизий с 12 до 8. Сокращение боевой техники и вооружений на 10—15%, в частности танки - на 300 единиц, эсминцы - на 10, боевые самолеты противолодочной авиации – на 50, боевые самолеты ВВС – на 30; [103] создание Центрального разведывательного управления численностью в 1700 человек; принятие на вооружение новых истребителей непосредственной поддержки F-2; создание мобильных подразделений, оснащенных высокотехнологичным оружием; изучение вопроса о создании совместно с США противоракетной обороны театра военных действий. Вновь вводилось 1% (от ВНП) ограничение военных расходов, однако делалась оговорка «если не произойдут непредвиденные изменения в международной обстановке». Программой намечалось расширение функций Сил самообороны, переключение их с чисто оборонительных задач по защите территории Японии на участие в миротворческих операциях ООН, международных спасательных операциях по ликвидации последствий стихийных бедствий в любом районе земного шара, обеспечение мира, стабильности, безопасности и процветания АТР. Заметное место в программе уделено японо-американским мероприятиям в сфере безопасности, которые были выделены в специальный пункт. Отмечено, что мероприятия по безопасности с США как неразрывная часть безопасности Японии по-прежнему продолжают играть ключевую роль в достижении мира и стабильности в районе Японии. Для укрепления японо-американского сотрудничества решено прилагать усилия для налаживания обмена информацией и проведения политических консультации, создание наиболее приемлемых условий сотрудничества в таких сферах, как совместное обучение, маневры и тренировки, проведение совместных разработок в военно-технической области. Сохранение американских войск на японской территории. При этом подчеркивалось, что Япония при проведении военной политики остается приверженной оборонительному курсу и трем безъядерным принципам и что комплексность является обязательным условием проводимых совместно с США мероприятий. Отличительная черта новой схемы обороны – условия, относящиеся к реагированию на агрессию. В соответствии с прежними «Направлениями» Япония должна была отражать ограниченную, маломасштабную агрессию самостоятельно. Согласно же новой схеме, в случае чрезвычайного положения, вызванного прямой агрессией, Япония должна отражать её во взаимодействии с Соединенными Штатами. [104] Документы, провозгласившие пересмотр японской оборонной политики, вызвали негативные отклики, как в самой Японии, так и в ряде азиатских государств, в первую очередь в КНР и КНДР. Критики обвиняли Японию в военной экспансии и сговоре с США, высказывали предположения о неизбежном вовлечении Токио в военные операции Пентагона в случае возникновения в АТР серьезного конфликта. Обозреватели высказывали даже мысль о возможном нарушении Японией конституционного запрета на участие Сил самообороны в коллективной обороне. [105] 2. Смена приоритетов в японо-американских отношениях на рубеже XX – XXI вв. Подписание Совместной декларации по безопасности. 17 апреля 1996 г. в Токио между президентом США Б. Клинтоном и премьер- министром Японии Р. Хасимото были подписаны два документа: Совместная декларация по безопасности и обращение лидеров двух государств к народам Японии и Соединенным Штатам. Подписание «Совместной декларации» явилось одним из наиболее важных событий в отношениях двух стран произошедших после окончания холодной войны. «Совместная декларация» по сути дела явилась дополнением к договору безопасности 1960 г., определившая отношения союзников в новых, современных условиях. Именно «Совместная декларация» показала наличие действительно партнерских отношений. «Совместная декларация» состоит из 7 разделов поделенных на 8 пунктов.[106] В первой части декларации главы государств выразили важность подписания данного документа. Признали, что союз двух стран помог обеспечить мир и безопасность в АТР во время холодной войны, союз способствует так же динамичному экономическому росту этого региона. Объявлена благодарность, как японскому народу, так и американским солдатам, находящимся на японской территории за внесение огромного вклада в существование данного союза. Обзор региональной обстановки. Региональная обстановка оценена следующим образом: «с окончанием холодной войны возможность широкомасштабного конфликта отступила. Однако существует нестабильность на Корейском полуострове. В АТР находятся крупные группы войск, включая ядерные арсеналы, имеются территориальные споры, существует проблема распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки». По мнению подписантов все это представляет собой источники нестабильности. Японо-американский союз и Договор о взаимном сотрудничестве и безопасности. Главы обеих государств высоко оценили японо-американский союз как гарант стабильности в регионе. Принято решение и дальше способствовать развитию данного союза. Премьер-министр и президент признали необходимость американского военного присутствия в регионе. В АТР должны сохраняться американские войска в количестве 100 тыс. чел., при этом в Японии их число не должно сокращаться. [107] Премьер-министр приветствовал решение американского президента сохранять военное присутствие и пообещал продолжить предоставлять территории и средства для американских войск на японской территории. Клинтон в свою очередь поблагодарил Японию за финансирование американских войск. [108] Взаимное сотрудничество в соответствии с Японо-американскими мероприятиями по безопасности. Б. Клинтон и Хасимото согласились с необходимостью продолжить тесные консультации и обмен информацией между государствами. Стороны согласились инициировать пересмотр Руководящих принципов японо- американского сотрудничества по вопросам обороны 1978 г., развивая более тесные рабочие отношения, уже установленные между США и Японией. Решено продолжить заниматься двухсторонними исследованиями (НИОКР) в области создания новых типов вооружения и военной техники, подобно истребителю F-2. Премьер-министр и президент признали, что широкая поддержка и взаимопонимание со стороны японского народа необходимы для обеспечения цивилизованного не осложненного инцидентами пребывания американских войск в Японии. Стороны согласились, что их правительства предпримут усилия для разрешения всех вопросов относящихся к присутствию и статусу американских войск. Что касается Окинавы, где расположено большое количество объектов и баз, то главы государств подтвердили свою решимость предпринимать шаги по их уплотнению, перепрофилированию и сокращению. Региональное сотрудничество. Обе стороны будут стремиться к достижению более мирной и стабильной атмосферы в АТР. Отмечено, что чрезвычайно важно, чтобы Китай играл позитивную и конструктивную роль, необходимо укреплять отношения с Китаем, продолжать сотрудничество с Россией и прилагать все усилия для стабильности на Корейском полуострове. Необходимо развивать сотрудничество со всеми странами региона. Глобальное сотрудничество. Решено укреплять двухстороннее сотрудничество на глобальном уровне, поддерживать ООН и другие международные организации путем участия в миротворческих операций, а так же акциях по оказанию гуманитарной помощи. Осуществлять контроль над вооружениями и разоружением, стремиться к запрещению ядерных испытаний и распространению оружия массового уничтожения. Заключение. В заключении лидеры подтвердили свое решение на кануне 21 столетия продолжать историю успешных отношений безопасности и работать рука об руку для обеспечения мира и процветания для будущих поколений. Сразу же после официальной процедуры подписания документов состоялась совместная пресс-конференция двух лидеров, на которой они еще раз подчеркнули важность подписанных официальных бумаг. Так премьер-министр Хасимото отметил: «Только что я и президент Клинтон подписали два документа: первый – Послание народам Японии и Соединенных Штатов, которое определяет направления вступления обеих стран в 21 столетие. Второй – Японо-американская совместная декларация безопасности. Послание народам Японии и США в общем итоге акцентирует важность японо-американских отношений безопасности для наших народов. Японо-американская совместная декларация безопасности еще раз подтверждает, что созданный японо-американский союз безопасности будет продолжать играть важную роль, как и в прошлом, в обеспечении безопасности, мира и стабильности в АТР и служить точкой опоры на будущее. Наша встреча решила широкий круг коренных проблем: военные, экономические и другие вопросы двухсторонних отношений, а так же различных аспектов международного сообщества». [109] Президент США Бил Клинтон в свою очередь заявил: «Основная цель моего пребывания в Японии заключается в том, чтобы расширить партнерство между нашими странами сложившееся за последние 50 лет, и укрепить наш союз с тем, чтобы он отвечал новым требованиям. Наш союз – ключ к установлению стабильности в зоне Тихого океана, особенно во время кардинальных изменений в регионе. Декларация безопасности, которую премьер-министр и я только что подписали, является результатом более чем тяжелого годового труда и тщательных исследований. Этот труд укрепил наш союз на 21 столетие. Соединенные Штаты сохранят свой контингент войск в Японии примерно на нынешнем уровне. Мы углубим наше сотрудничество с японскими силами самообороны». [110] При всем красноречии лидеров обеих стран, существовали более объективные причины подписания Совместной декларации, о которых говорилось ранее. Среди них можно выделить: обострение ситуации в АТР, брожение в японском обществе относительно сохранения союза, подогреваемое антиамериканскими выступлениями жителей Окинавы, стремление обоих правительств укрепить союз. Однако оценка новых японо-американских документов в самой Японии и в мире, особенно в странах СВА имела неоднозначный характер. Так в ряде государств, например в КНР, КНДР, Вьетнаме, Республике Корея они были охарактеризованы как представляющие потенциальную угрозу их безопасности. В самой Японии оппоненты новых документов, в частности КПЯ, СДПЯ, указывают на то, что декларация разрушает конституционное вето по «коллективной обороне». Один из российских исследователей Б. Славинский утверждает, что Декларация носит чисто антикитайскую направленность, она показывает стремление США усилить собственные позиции в АТР, взять руководство над развитием событий в мире. В своей статье он пишет: «Мне кажется, что совместная декларация вызвала к жизни реакцию, не содействующую в конечном итоге делу обеспечения безопасности. Достаточно, в частности, напомнить о подписании Б. Н. Ельциным и Цзян Цзэминем Декларации о своем видении нового мирового порядка и о «стратегическом партнерстве» России и КНР. При этом президент России – продолжает Славинский, - сделал следующее многозначительное заявление: «Некоторые стремятся сделать мир однополярным, но мы оба хотим, чтобы он был многополярным с несколькими центрами силы, образующими фундамент нового мирового порядка». [111]Пожалуй, с данным высказыванием трудно не согласиться. Китайское правительство рассматривало подписание Декларации как стремление США и Японии изолировать страну. Взгляды китайцев были вызваны временем проведения подписания – всего через месяц после Тайваньского кризиса, хотя на самом деле дата совпала случайно, по крайней мере, так заявляет тогдашний министр обороны США У. Перри.[112] В подписанной Совместной декларации особо подчеркивалась важность «сотрудничества обеих стран в поддержке ООН и других международных организаций путем участия в операциях по поддержанию мира и оказанию гуманитарной помощи». Одновременно было отмечено, что «оба правительства провели интенсивный обмен мнениями по проблемам развития ситуации в сфере политики и безопасности в Азиатско-тихоокеанском регионе и по различным аспектам отношений между США и Японией в сфере безопасности». Было также подчеркнуто, что «японо-американские отношения в сфере безопасности, основанные на Договоре безопасности между двумя странами, остаются основой для достижения общих целей обеспечения безопасности и сохранения стабильности и процветания в АТР накануне XXI века». Хотя японское правительство неоднократно заявляло, что военное взаимодействие Японии с США будет ограничиваться территорией страны, упоминание АТР в контексте военно-политических отношений между двумя странами можно расценить как явный отход от данной позиции. Это было подтверждено заявлением генерального секретаря кабинета министров Японии С.Кадзиямы, который в августе 1997 г. указал, что «сфера действия японо-американского Договора безопасности распространяется на Дальний Восток, имея в виду район к северу от Филиппин, куда входят и Тайвань, и Корейский полуостров» [113]. Это и подобные ему заявления японских официальных лиц о возможности расширения сферы военной ответственности Японии на Корейский полуостров и Тайваньский пролив вызывали весьма резкую реакцию со стороны Китая, который обвиняет Японию в возрождении милитаризма и проведении политики «двух Китаев». Как отметил заместитель директора китайского Института международных отношений У. Цин, «распространение военной роли Японии на АТР неизбежно вызовет рост серьезной озабоченности у соседей Японии, особенно у тех, кто был жертвой японской агрессии в прошлом. Некоторые считают, что усилия США направлены на сдерживание Японии. Но зачем сдерживать Японию с помощью изменения оборонительного характера японо-американского военного союза и расширения сферы военного влияния Японии? Вряд ли это можно оправдать». [114] Настороженно к планам УНО отнеслись и южнокорейские средства массовой информации, расценившие американо-японскую Декларацию 1996 г. как документ, способный стать основанием для «еще одной японской оккупации Китая и Кореи». Совместная декларация представляла собой соглашение о намерениях, она не определяла конкретного комплекса вопросов, которые должны решать вооруженные силы обеих сторон в ходе боевых действий, для этого нужен был специальный механизм. Именно таким механизмом должны были стать новые «Руководящие принципы японо-американского сотрудничества в вопросах обороны», которые заменили бы уже устаревшие «Руководящие принципы 1978 г.». Об этом, кстати, и было оговорено в Совместной декларации. Принятие Руководящих принципов японо-американского сотрудничества в области обороны. Работа над пересмотром Руководящих принципов, проводилась и в Токио, и в Вашингтоне в течение шестнадцати месяцев. В июне 1996 г. возобновил свою работу японо-американский Подкомитет оборонного сотрудничества, созданный ранее в интересах пересмотра Руководящих принципов на основе Основных направлений программы национальной обороны Японии, принятой в ноябре 1995 г. и американо-японской Совместной декларации. В июле 1997 г. Подкомитет подготовил промежуточный отчет о проделанной работе, в котором были изложены основные положения пересматриваемых Руководящих принципов. Затем японский и американский представители Подкомитета посетили Китай и Южную Корею, чтобы детально разъяснить позицию государств-союзников. Визиты эти были вызваны в первую очередь серьезной озабоченностью Пекина значительным расширением совместных функций Японии и США в рамках оборонного сотрудничества, которое, в отличие от своего аналога, зафиксированного Руководящими принципами 1978 г., распространялось на весь регион Восточной Азии. Оба эмиссара пытались убедить китайскую сторону в том, что новые Руководящие принципы не нацелены против каких-либо стран. [115] 23 сентября 1997 г. пересмотренный вариант Руководящих принципов японо- американского сотрудничества в области обороны был одобрен в Нью-Йорке японо- американским Консультативным комитетом по безопасности, в состав которого входили министр иностранных дел Японии К.Обути, начальник Управления национальной обороны Ф.Кюма, государственный секретарь США М.Олбрайт и министр обороны США У.Коэн. Японо-американские руководящие принципы состоят из 7 разделов:[116] 1. Цели Руководящих принципов определены следующим образом: «.Создание солидного фундамента для более эффективного и надежного американо- японского сотрудничества в нормальных условиях обстановки, на случай внезапного вооруженного нападения на Японию, а также резкого изменения обстановки в районах, окружающих Японию. Руководящие принципы определяют общие рамки и концепцию ролей миссий обеих государств, равно как и пути сотрудничества и координации, как в нормальных условиях обстановки, так и в период её обострения». 2. Основные предпосылки и принципы. Выделим наиболее важные принципы: «Права и обязанности по Договору о взаимном сотрудничестве и безопасности между США и Японией остаются неизменными». Япония осуществляет все свои действия в рамках Конституции, а так же ориентируясь исключительно на оборону и три неядерных принципа. Все действия подписантов должны соответствовать международному праву и Уставу ООН. 3. Сотрудничество в нормальных условиях. В нормальных условиях каждое правительство обязывалось поддерживать собственный оборонный потенциал, Япония – в соответствии с «Основными направлениями»(1995 г.), а Соединенные Штаты поддерживать потенциал ядерного сдерживания и силы передового базирования в АТР. «Оба правительства, в соответствии со своими курсами, в нормальных обстоятельствах поддерживают тесное сотрудничество по обороне Японии, а так же в создании более стабильной международной окружающей атмосферы». Оба правительства в нормальных условиях пообещали укреплять сотрудничество в различных сферах, таких как: а) Обмен информацией и проведение политических консультаций; б) Сотрудничество в сфере безопасности, в частности, создание стабильности как в АТР, так и во всем мире, способствовать разоружению, участвовать в миротворческих операциях ООН, оказывать помощь в крупномасштабных стихийных бедствиях. в) Заниматься совместным планированием действий на случай возможного нападения на Японию, или обострения ситуаций в окружающих её районах. 4. Действия на случай вооруженного нападения на Японию. «Когда вооруженное нападение на Японию считается неизбежным, оба правительства предпринимают шаги для предотвращения дальнейшего обострения ситуации и делают необходимые приготовления к обороне Японии. В случае свершения вооруженного нападения на Японию, оба правительства предпринимают соответствующие взаимные действия для его отражения на возможно ранней стадии». Далее предусматривается два варианта: а) При неотвратимости вооруженного нападения на Японию. Оба правительства будут вести интенсивный обмен информацией, проводить консультации, совместно наращивать сбор разведывательных данных, проводить наблюдения, предпринимать попытки, включая дипломатические усилия, для недопущения дальнейшего обострения обстановки, готовиться к обороне и разрабатывать меры противостояния. б) Когда вооруженное нападение на Японию свершилось. В этом случае на Японию возлагается прямая ответственность за реализацию всех необходимых мер с целью скорейшего отражения вооруженного нападения. На США – предоставление соответствующей помощи Японии. Такое сотрудничество может варьироваться в зависимости от масштабов, типа, фазы и других факторов вооруженного нападения. При проведении совместных операций, войска США и силы самообороны Японии должны действовать скоординировано, своевременно и эффективно. Соединенные Штаты своевременно направляют войска усиления, а Япония создает базу и готовит условия для их приема и размещения. Далее излагаются концепции операций: - по отражению воздушного нападения на Японию; - по отражению вторжения на территорию Японии морских и воздушно-десантных сил; -ответственность за нейтрализацию других видов угроз. Подробно излагаются требования к операциям по линиям: - управление командования и контроля; - двустороннего координационного механизма; - связи и РЭБ; - разведывательной деятельности; - мероприятий по тыловому обеспечению, включающие все виды снабжения войск США, транспорт, ремонт и эксплуатацию, предоставление медицинского обслуживания и других услуг. 5. Сотрудничество в период возникновения таких ситуаций в районе, окружающем Японию, которые могут оказать серьезное влияние на мир и безопасность Японии (ситуации в районах, окружающих Японию). Предполагаются два варианта: 1) Когда ожидается возникновение напряженной обстановки в районах, окружающих Японию. В данной ситуации оба правительства проводят совместные консультации, обмен информацией, ведут разведку, прилагают усилия для предотвращения дальнейшего обострения обстановки. 2) Реагирование на напряженную ситуацию в районах, окружающих Японию. Действия в данной ситуации подробно излагаются в специальном приложении к Руководящим принципам «Функции, области и объекты сотрудничества в напряженных ситуациях вокруг Японии». Выделяются следующие функции и области: 1. Кооперация действий по инициативе одного из правительств. а) деятельность по оказанию помощи и работа с беженцами; б) поиск и спасение; в) операции по эвакуации некомбатантов; г) деятельность по обеспечению эффективности экономических санкций для поддержания международного мира и стабильности; 2.Поддержка Японией деятельности войск США. а) использование объектов. То есть предоставление японской территории, объектов сил самообороны, гражданских аэропортов и портов; б) оказание поддержки в тыловом районе. Предоставление продовольствия, оборудования, ГСМ и т.д. 3. Оперативная кооперация США и Японии. а) разведка; б) траление мин; в) контроль над морским и воздушным пространством. 6. Двусторонние программы для повышения эффективного сотрудничества в соответствии с Руководящими принципами. Для повышения эффективности взаимного сотрудничества, предполагалось создать два механизма: а) двусторонняя работа по планированию и созданию общих стандартов и процедур. - двустороннее оборонное планирование и взаимное кооперативное планирование; - разработка общих стандартов для подготовительной работы; - создание общих процедур; б) двусторонний координационный механизм. 7. Своевременный и соответствующий пересмотр руководящих принципов. В данном разделе говорится: «Оба правительства своевременно и надлежащим образом будут пересматривать Руководящие принципы в случаях, когда произойдет изменение ситуаций, которые могут оказать влияние на американо-японские отношения безопасности и когда это будет признанно необходимым в связи с определенными обстоятельствами будущего». Как и все предыдущие документы, Руководящие принципы получили негативную оценку со стороны Китая, КНДР которые видели в них угрозу своей безопасности. Таким образом, можно сказать, что все подписанные между Токио и Вашингтоном документы имели цель - укрепить японо-американский союз, сделать его более приспособленным к новым международным условиям. США преследовали также цель не допустить преобладающего влияния Китая в регионе. Это вызвало неоднозначные реакции в соседних странах, прежде всего Китае и КНДР, но были и те, кто по достоинству оценил японо-американскую систему безопасности, к их числу можно отнести и Россию.[117]Однако укрепление дипотношений между Японией и США не решило их внутренних проблем, прежде всего внешнеторговых и социальных, которые продолжают беспокоить обе стороны и по сей день. Проблема Окинавы. Еще одну давно назревшую проблему, которую попытались решить политики Японии и США - это вопрос с Окинавой. Окинава - наиболее крупный остров в группе островов того же названия, входящих в состав одноименной префектуры Японии. Площадь острова – более 1200 квадратных километров, а всей префектуры- 2276 квадратных километров. Главный город острова и префектуры – Наха, от Токио его отделяет 1600 км. После поражения Японии во второй мировой войне острова Окинава с 1945 г. вплоть до момента их возвращения под японскую юрисдикцию в 1972 г. находились под административным контролем США. Сегодня Окинава – самая бедная и экономически слаборазвитая префектура Японии. На территории этого острова находится более половины американских войск и баз. Присутствие американских войск приносит местным жителям массу неудобств, во-первых, это рёв самолетов, 11 населенных пунктов находятся в непосредственной близости с американскими аэродромами, при полетах американских самолетов происходит много катастроф. Так, со времени возвращения островов Японии в 1972 г. по декабрь 1997 г. произошло 36 падений самолетов, одно столкновение в воздухе, 25 случаев падения деталей, 49 незапланированных посадок, один случай совершения ошибки при сбросе бомбы и др. – всего 130 авиапроисшествий.[118]При тренировочных прыжках с парашютом бывали случаи приземления американских солдат на возделываемые земли и жилые дома. Жителей не устраивали периодические боевые учения, проходящие на острове. Нельзя не упомянуть также проблему загрязнения моря, рек и земельных участков из-за последствий военных учений и строительных работ на базах. Но больше всего японцев возмущает поведение американских военнослужащих, их преступления. Так их число, по официальным данным, составило за период с 1972-го по 1996 год 4823 случая. Из них 514 тяжких преступлений, в которых было замешано 652 человека. [119] Наибольшее возмущение среди общественности, вылившееся в массовые протесты, вызвал инцидент с изнасилованием тремя американскими офицерами 12-летней девочки-школьницы. Подозреваемые были задержаны полицией префектуры, но дело не дошло ни до возбуждения уголовного дела, ни до лишения свободы. В соответствии с «Соглашением о статусе американских войск на территории Японии» даже если преступление кого-то из них выходит за рамки административного, японская сторона имеет право только возбудить уголовное дело, а затем подозреваемый передается в руки американской военной администрации. Инцидент произошел как раз накануне принятия «Основных направлений» и приезда Б. Клинтона в Токио для подписания «Совместной декларации», это внесло значительное осложнение в японо-американские отношения и чрезвычайно остро поставило вопрос о статусе американских войск в Японии. Правительства обеих стран были вынуждены создать специальный совместный комитет для решения сложившейся проблемы (SACO). Комитету предстояло решить две проблемы: первая касалась шумов и других положений Соглашения о статусе войск, другая – уплотнения, реконструкции и сокращения баз на Окинаве. Для решения первой проблемы необходимо было определить допустимый уровень шумов самолетов, отрегулировать вопрос о бесконтрольном поведении морских пехотинцев и упорядочить номерные знаки на автотранспорте американской армии. Что касается сокращения баз, то одним из положений заложенных в Соглашении о статусе войск и договоре безопасности, предусматривается их возвращение по истечении в них необходимости. Главная задача - правильно определить важность той или иной базы.[120] Наибольшие проблемы возникли вокруг американской авиабазы Футэмма. С одной стороны базу необходимо ликвидировать, так как она находиться в центре города Гинован, занимая 25% его территории, это наносит ущерб инфраструктуре города и окружающим территориям, вдобавок рядом находятся школьные учреждения. С другой стороны, база является стратегически важной. Комитетом было принято компромиссное решение – ликвидировать базу, но для приема военных вертолетов соорудить насыпную площадку в море, о чем говорилось в частности в заключительном отчете SACO. Вскоре было решено пристроить к аэродрому ВПП длиной 1300 метров для самолетов. Однако это решение не устроило жителей Окинавы. В декабре 1997 г. был проведен референдум, против строительства проголосовало 52,4% в том числе и тогдашний губернатор Масахидэ Оота. Несмотря на это, МИД Японии заявил американским коллегам, что аэродром будет построен, несмотря на несогласие окинавцев. Помимо возвращения Японии базы Футэма SACO наметил также осуществление следующих мер: - Возвратить Японии большую часть используемой военными США учебной зоны «Северная», «Аха» и «Кинбал», запасной аэродром Ёмитан, базу Кэмп Куваэ и др; - перенести место артиллерийских стрельб из района 104-го префектурального шоссе на основные острова Японии; - перенести парашютные учения с аэродрома Ёмитан в Иэдзима; - прекратить маршевые передвижения американской армии по муниципальным дорогам; - перевести 12 топливозаправщиков класса КС-130 на базу Ивакуни и возвратить 14 из 20 имеющихся штурмовиков класса AV-8B в США. Хотя многие из вышеперечисленных пунктов уже выполнены, нельзя сказать, что все договоренности осуществлены полностью. Таким образом, вопрос с Окинавой остается открытым. Вторая половина 90-х – начало 2000-х: на пути укрепления союза. Как уже говорилось ранее, вторая половина 90-х время укрепления союза. Подписание Совместной декларации и Руководящих принципов в 1996 г. показало действительный прорыв в отношения Токио и Вашингтона. Союз стал еще более равноправным, однако говорить о равнозначной роли двух стран в рамках союза пока рано. Основная цель присутствия американских войск в Японии – защита её территории от гипотетического нападения. Токио же, по Конституции, не может сделать то же самое в отношении Вашингтона. Защита союзника за пределами японской территории была бы неизбежно связана с использованием так называемого «права на коллективную оборону», что не допустимо в соответствии с основным законом Японии. Помощь Токио ограничена тыловой поддержкой США в случае чрезвычайной ситуации в самой Японии или непосредственно прилегающих к ней районах. Призывы увеличить военную роль Японии имелись уже давно, но в последние десятилетие они стали еще сильнее, указывая на изменение международной обстановки и появление новой угрозы – терроризма. Призывы частично осуществились после событий 11 сентября 2001 года. Сразу после террористических актов в Вашингтоне и Нью-Йорке, японский премьер-министр заявил, что «Япония твердо поддерживает решимость США не склонять головы перед терроризмом». Правительством Японии были приняты законы, предусматривающие введение ряда чрезвычайных мер, призванных обеспечить предотвращение подобных актов в Японии. Премьер-министр Коидзуми 17 сентября дал указание срочно приступить к разработке таких поправок в «закон о силах самообороны», которые позволили бы японской армии оказывать вооруженным силам США более активную, чем прежде, «тыловую поддержку» как в районах окружающих Японию, так и за их пределами, включая зону Индийского океана. [121] Была составлена специальная программа, которая получила в дальнейшем название «Семь пунктов Коидзуми», её пункты сводились к следующему: 1. Принять законодательные меры, позволяющие силам самообороны оказывать тыловую поддержку вооруженным силам США, ведущим где- либо боевые действия. 2. Усилить охрану важных объектов на территории Японии, включая военные базы США. 3. Направить силы самообороны за рубеж с целью сбора информации. 4. Усилить контроль над иммигрантами. 5. Направлять гуманитарную и экономическую помощь таким странам как Пакистан и Индия. 6. С помощью сил самообороны оказывать содействие беженцам в районах, где ведутся военные операции американских вооруженных сил. 7. Сотрудничать с другими государствами в предотвращении возможных беспорядков в экономических системах Японии и других стран. На встрече с президентом США Дж. Бушем 25 сентября в Вашингтоне Коидзуми заверил его в твердой решимости Японии поддерживать США в борьбе против мирового терроризма, но в то же время заметил, что эта поддержка не будет включать применения вооруженной силы. За рекордный для японского законотворческого процесса сроки (25 дней) через парламент был проведен так называемый «антитеррористический пакет», основой которого стал закон о специальных мерах, позволивший силам самообороны осуществлять снабжение, транспортное и техническое обслуживание войск США и других стран (за исключением поставок оружия и боеприпасов); проводить мероприятия по спасению и поиску военнослужащих, осуществлять помощь беженцам, в том числе на территории других государств (с их согласия), применять оружие с целью защиты «лиц, находящихся под их управлением». Были приняты также поправки к Закону о силах самообороны, дающие право охранять военные объекты на японской территории, включая американские базы. Были сняты ограничения на участие сил самообороны в операциях по поддержанию мира под эгидой ООН и т. д. [122] Таким образом, Япония впервые за всю послевоенную историю смогла отправить силы самообороны за рубеж для оказания тыловой поддержки американским и английским войскам. Следующая возможность отправить силы самообороны за рубеж представилась Токио после начала операции «Шок и трепет» в 2003 г. Под предлогом обнаружения в Ираке оружия массового поражения, Вашингтон ввел свои войска, получив при этом огромное сопротивление местного населения. На начальной стадии Токио в операции не участвовал. Решение отправить в Ирак подразделение сил самообороны последовало после захвата иракскими террористами трех граждан Японии в заложники. 9 апреля правительство Японии сделало официальное заявление о том, что «ввиду реальной угрозы, нависшей над жизнью трех японских граждан, захваченных иракскими террористами, для их освобождения в Ирак отправлен отряд специального назначения сил самообороны Японии. .Ввиду чрезвычайной ситуации отряд специального назначения сопровождает первый министр иностранных дел Японии Иитиро Аидзава».[123] Конечно, на фоне 140 тыс. американских солдат, 570 сержантов и офицеров японских сил самообороны выглядели более чем ущербно, да и занимались они далеко не военными делами. Вместо боевых действий японские военные строили инкубаторы, производили очистку воды и высаживали дерн на футбольном стадионе провинциального иракского города. Любой мельчайший жест с их стороны, который будет расценен как применение военной силы, мог стать концом миссии. Полковник Юки Имаура, командующий контингентом японских войск в Ираке так описывал щекотливое положение японских войск: «Мы знаем, что если в результате наших действий произойдет хотя бы один несчастный случай, это будет огромной политической проблемой в Японии». [124] Таким образом, Япония постепенно начинает проводить более активную внешнюю политику, что не может не радовать Соединенные Штаты. Очень часты в последнее время разговоры об отмене 9 статьи конституции, японская газета Иоминури приводит данные опроса депутатов палаты представителей парламента в 2004 г. результаты показали, что 83% депутатов, участвовавших в этом опросе, поддерживают проект пересмотра конституции страны. Эта цифра намного превышает данные опросов, проводимых в прошлом. По данным аналогичных опросов, проводимых в 1997 и 2002 годах, сторонники внесения поправок в конституцию составляли 62% и, соответственно, 74%.[125] Эволюция взглядов в правительстве относительно «мирной» статьи на лицо, возможно, в недалеком будущем, эта статья уйдет в историю. Ситуация в АТР на рубеже веков оставалась очень сложной. Так, в прогнозе министерства обороны США, содержащим анализ тенденций в развитии системы международных отношений до 2020 года, «Общее видение 2020» прямо отмечается, что районом возможной силовой конфронтации великих держав в борьбе за глобальную гегемонию может стать Восточная Азия. [126] Именно в этом регионе Соединенные Штаты проводили большинство военно-морских учений. Еще в конце 90-х американское правительство передислоцировало сюда из Индийского и Атлантического океанов подводные лодки, оснащенные ракетами «Томагавк». Особо большое внимание уделялось началу строительства совместной японо-американской противоракетной обороны (ПРО). Первоначально Токио противился каким-либо совместным противоракетным программам, однако после полета северокорейской ракеты над территорией Японии в 1998 г. мнение японских властей несколько изменилось.[127] Согласившись участвовать в совместной ПРО начальник УНО, во время визита в США в июне 2001 г., все же четко дал понять, что совместно исследуемая система (ПРО ТВД) в случае её создания «должна защищать территорию Японии и находиться в её независимом управлении».[128] Японские специалисты уже приступили к подготовке технического обоснования новой ПРО, которая будет размещена на космической орбите. Из бюджета США на совместные с Японцами разработки решено выделить 12 млрд. долл., о чем в начале 1999 г. заявил президент Клинтон. Вся стоимость нового проекта ПРО оценивается сторонами в 20-30 млрд. долл., немалая часть этих затрат придется на Японию.[129] Огромное внимание уделяется надводной системе ПРО. Это касается, прежде всего, эсминцев «Эгида» и предназначенного для них зенитно-ракетного комплекса Standard Missile 3 (SM3) американского производства, несколько таких эсминцев уже находятся в распоряжении Токио. Система ПРО на море будет осуществляться в 3 стадии: На первой стадии, уже выполненной, американский флот разместил дополнительные военные мощности в районе Японского моря, и его эсминцы будут вести непрерывное наблюдение в тех пунктах, где складывается наиболее критическая ситуация; На втором этапе, запланированном на 2005 год, эсминцы "Эгида", базирующиеся в Японском море, будут оснащены комплексом SM3, чтобы эффективно противостоять атаке баллистических ракет ближнего и среднего радиуса действия; Третья, заключительная стадия запланирована на 2006 год. Она предполагает размещение в акватории Тихого океана 10 полностью укомплектованных эсминцев для обеспечения защиты от баллистических ракет. При этом министр ВМС США Ингленд не уточнил, где именно будут размещены эти 10 эсминцев, а только отметил, что они будут использоваться для отражения «ракетных ударов всех возможных видов, наносимых из любой точки планеты». [130] Однако для обеспечения безопасности Японии присутствие в Японском море американских эсминцев, пусть даже с самым совершенным оборудованием недостаточно. Для эффективной работы ПРО необходима координация совместных действий. Ракете, запущенной с территории Северной Кореи, достаточно десяти минут для поражения любого объекта в Японии. И даже если ракетный удар противника зафиксирован на первой стадии процесса запуска ракеты, то ее успешный перехват будет целиком зависеть от точного определения курса полета. План совместного с США анализа полученных данных о запуске ракет противника должен решить эту проблему. Система защиты от баллистических ракет США разработана с учетом перехвата и выведения из строя ракеты, летящей к цели со скоростью, в 10 раз превышающей скорость звука. В августе 1998 года Япония начала рассматривать вопрос о необходимости размещения на своей территории новой системы ПРО, чтобы обеспечить защиту от северокорейских баллистических ракет "Тэподонг-1", имеющих радиус действия около 1500 км. Окончательное решение о размещении новой системы ПРО было принято кабинетом министров в конце 2003 года. На оснащение новой системой ПРО из бюджета выделена сумма в размере 1 трлн. иен (8 млрд. долларов), которая будет покрывать соответствующие расходы в течение четырех лет начиная с 2004 года. Система ПРО, которая будет размещена в Японии, включает две ракетные установки: стандартной ракеты SM3, способной осуществлять перехват ракеты противника за пределами атмосферы, и ракеты Patriot Missile 3, поражающей вражеские ракеты в пределах атмосферы. Ракета SM3 может быть запущена с борта эсминца флота ССО, оснащенного системой ПРО «Эгида». [131] Очевидным является тот факт, что система совместной противоракетной обороны направлена, прежде всего, против Северной Кореи и Китая. По крайней мере, официальные документы типа «книг» в качестве основных угроз называют именно эти страны. В частности «Белая книга по обороне» за 2004 г. заявляет, что «программа Северной Кореи по созданию ядерного оружия и развертыванию баллистических ракет является фактором дестабилизации международной обстановки и вызывает сильное беспокойство». Выражается также озабоченность истинных расходов Китая на военные нужды. «Китай модернизировал своё ядерное и ракетное оружие, а также военно-морские и воздушные силы – говорится в документе - тщательный анализ этой тенденции позволяет сделать вывод, что цели модернизации такого масштаба значительно превосходят те рамки, которые необходимы для защиты Китая, поэтому его дальнейшие шаги в этой области заслуживают самого пристального внимания».[132] Заключение. За более чем 50-ти летнюю историю своего существования японо-американский союз претерпел значительные изменения. Начавшись как односторонние, полузависимые, японо-американские отношения спустя пол века превратились действительно в партнерские. Первый совместный документ, который предопределил дальнейшее развитие отношений двух стран – это «Договор о гарантии безопасности между США и Японией». По данному договору США брали на себя обязательство обеспечить Японии безопасность, при этом Япония предоставляла свою территорию для расположения на ней американских вооруженных баз. В Японии было дислоцировано около 200 тыс. американских солдат. Срок договора не ограничивался. Такое положение не устраивало Японию. Хотя следует отметить, что пребывание американских баз и войск принесло Токио немало дивидендов. В частности, во время войны в Кореи военная техника и снаряжение, поступающее для американской армии, производилось в Японии на основе «спецзаказов» (токудзю), принесшие Японии в 1952 г. 824,166 млн., а в 1953 г. – 809,479 млн долл. [133] В течение 50-х годов в Японии были сформированы собственные вооруженные силы, однако из-за своей «мирной» конституции, которая запрещала иметь вооруженные силы, данные военные образования были названы «силами самообороны». Ненавистный японцам односторонний договор удалось сменить только с приходом к власти нового премьер-министра Н. Киси. В 1960 г. в Вашингтоне был заключен новый японо-американский договор безопасности, который был более равноправным, во-первых, он ограничивался 10 годами; во-вторых, США потеряли право вмешиваться во внутренние дела Японии; в-третьих, Япония становилась партнером США по защите Дальнего Востока; в-четвертых, страны договорились развивать экономические отношения. С 60-х годов начался новый этап в отношениях двух стран. С окончанием «холодной войны», после непродолжительного охлаждения между странами, отношения США и Японии продолжили укрепляться, об этом в частности свидетельствуют подписанная в 1996 г. «Совместная декларация по безопасности» и принятые «Руководящие принципы». Однако в новых условиях отношения претерпели некоторые изменения, во-первых, по заключенной Совместной декларации, которая дополняла договор 1960 г. в новых условиях, расширялась сфера действия договора на весь Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), до этого сфера ограничивалась Дальним Востоком; во-вторых, стало больше внимания уделяться миротворческим операциям в составе ООН; в-третьих, с распадом СССР сменились потенциальные противники, все больше стали говорить об угрозе с китайской стороны и возможного конфликта на Корейском полуострове, много внимания стало уделяться борьбе с терроризмом, особенно после событий 11 сентября 2001 г. Америка оказала огромное влияние на всю послевоенную историю Японии. Те плоды демократического и либерального обновления, которые сейчас имеют японцы уходят корнями именно в послевоенные десятилетия, когда под контролем американской армии проводились громадные реформы. Военный союз с Америкой позволил Японии сократить до минимума расходы на военные нужды, что очень позитивно сказалось на экономике страны. Токио тратил на военные расходы так мало, что это стало предметом частых конфликтов с Соединенными Штатами особенно в 70-80-е годы, которые настаивали на их увеличении. Принимая самое активное участие в развитии японской экономики, путем открытия своего внутреннего рынка, инвестиций, предоставления новейших технологий, Вашингтон и не догадывался, что спустя всего два десятилетия, окрепшие японские коммерсанты станут их первыми конкурентами. Экономические противоречия появились в 1965 г. когда впервые импорт Японии в США превысил экспорт. Как бы ни старались американские власти, пассив в торговле постоянно растет, в 90-е годы он составил более 50 млрд. долл. Сегодня, несмотря не некоторую стагнацию японской экономики в начале 90-х, экономика Страны восходящего солнца является одной из наиболее развитых в мире. Встав, с подачи держав-победителей и, прежде всего, США, на путь демократизации и демилитаризации, Япония достигла на этом поприще огромных результатов, став одним из самых демократических государств в мире. Сегодня Япония активный борец за права человека и демократические ценности во всем мире, постоянный участник миротворческих операций в составе ООН, помощник в становлении развивающихся стран. Япония стремится стать примером для всего мира, о чем не раз заявлялось во всеуслышание еще со времен правления Я. Накасонэ. Многие исследователи считают, что такие гегемонистские устремления Япония перехватила от Соединенных Штатов. С данным положением автор согласен не полностью, – желание играть главную роль, связано, прежде всего, с развитием экономики, переносом её интересов с начало на региональный, а затем и на глобальный уровень, появлением так называемых транснациональных компаний. Однако, если Америка допускает возможность применения вооруженных сил для установления своих ценностей, что проявляется на протяжении всей её послевоенной истории, то Япония стремится содействовать установлению нового миропорядка прежде всего мирным путем. Возможно, такая позиция появилась потому, что японцы понимают, что они все же часть Азии, а агрессивная политика Америки направлена, прежде всего, на Азиатские страны. Япония не имеет тех сырьевых ресурсов, которые имеют США, поэтому Токио приходится вести очень осторожную политику, дабы не потерять рынки сбыта и сырьевых ресурсов, японцы уяснили это еще во время энергетического кризиса 1972-73 годов. Стремлению вести мирный диалог способствуют также опасения японских властей появления антияпонских воззрений в мире и пацифистские настроения населения. Японская внешняя политика не отличается особой активностью и самостоятельностью – это проявлялось во время холодной войны, да и после её окончания, спустя некоторое время (1991 – 1995 гг.) Япония вновь попала под влияние Соединенных Штатов, пусть и не такое большое, как раньше. Если проследить всю историю японо-американских взаимоотношений, то можно сделать вывод, что они полностью зависели от внешней политики США. Японо-американские отношения можно представить в виде графика: 1947 г. – поражение гоминдановцев в Китае, для США необходим новый союзник на Дальнем Востоке – «обратный» курс в отношении Японии. 1947-1965 гг. – Становление биполярной системы, жесткое противостояние США и СССР, роль Японии как союзника Соединенных Штатов возрастает – укрепление отношений; 1965-1975 гг. – Разрядка в отношениях СССР – США, налаживание дипотношений между Вашингтоном и Пекином, появление экономических противоречий Америки и Японии – ухудшение отношений между Токио и Вашингтоном; 1975-1991 гг. – конец разрядки, 1978 г. начало войны в Афганистане - ухудшение отношений между США и СССР, как результат укрепление отношений между США и Японией; 1991-1995 гг. – Распад биполярной системы, исчезновение для США угрозы группы «А», стремление Японии к самостоятельности – ухудшение отношений; С 1995 г. – Усиление Китая, напряженность на Корейском полуострове – сближение США и Японии. Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что Америка использовала Японию для укрепления своих внешнеполитических позиций, в первую очередь в АТР. Однако было бы не верным выставлять Японию как «белую овечку», а США как «хитрую лису» - вопрос о том кто кого использовал, очень спорный. Как уже говорилось ранее, Японии, благодаря союзу с Америкой, удалось развить свою экономику до лидирующих позиций, Токио, используя союз с Вашингтоном, сумел добиться мирового признания и избежать в тоже время враждебность Азии. Таким образом, можно сделать вывод, что японо-американские отношения выгодны для обеих сторон. Если говорить о перспективах на будущее то, скорее всего, Япония будет постепенно отходить от США, стремиться к самостоятельности, но в рамках союза, это связано, прежде всего, с неминуемым ослаблением позиций США на международной арене и укреплением Японии, а также активизацией на международной арене России и Китая. Отдаление США и Японии будет сопровождаться стремлением последней к сотрудничеству с соседними странами; пока же это не представляется возможным, так как в АТР еще имеются проблемы, которые без помощи США невозможно решить, да и в памяти Азии хранятся агрессивные поступки японской императорской армии, что негативно влияет на отношение стран АТР к современной Японии. Список используемой литературы. 1. Арин О. А. «Япония: национальные интересы и безопасность» www.rusglobus.ru 2. Арин О. А. «Япония: политика и внешняя политика» www.asiapacific.narod.ru 3. Арин О. А. «Японский национализм: синдром превосходства или ущербности?» www.asiapacific.narod.ru 4. Бжезинский З. «Великая шахматная доска» М. 1999 г. 5. Бунин В. Н. «Реформа завершена» http://www.japantoday.ru/znakjap/politik/022_02.shtml 6. Бунин В. Н. «Японо-американский союз» М. 2000 г. 7. Бухаров Б. И. «Образование Американо-японского военного союза» М. 1968 г. 8. Вербицкий С. И. «Японо-американский военно-политический союз» М. 1972 г. 9. Говоров Ю. Л. «История Азии и Африки в новейшее время» Кемерово 1997 г. 10. Грайнер Б. «Американская внешняя политика от Трумэна до наших дней»М. 1986 г 11. Игнатущенко С. К. «Япония и США: конкуренты и партнеры» М. 1961 г. 12. Иногути Т. «Японская внешняя политика в условиях американской однополюсности» www.japantoday.ru 13. История войны на Тихом океане. 5 том М. 1958 г. 14. Кадзухиро Такэда «Эффективная противоракетная оборона возможна только при тесном сотрудничестве с США». www.japantoday.ru/znakjap/politik/0304/P-Y30.shtml 15. Картер Э. Б., У. Дж. Перри «Превентивная оборона: новая стратегия безопасности США» М. 2003 г. 16. Киссинджер Г. «Нужна ли Америке внешняя политика?» М. 2002 г. 17. Крупянко М. И. «Япония в системе Восток» М. 1991 г. 18. Кудашев Л. Н. «Внешняя политика Японии» М. 1961 г. 19. Кутаков Л. Н. «Внешняя политика и дипломатия Японии» М. 1964 г. 20. Латышев А. И. «Япония, японцы, японоведы». М. 1992 г. 21. Лешке В. Г. «Японо-американский союз: итоги трех десятилетий» М. 1983 г. 22. Молодняков В. «Три интернационализации Японии» www.japantoday.ru 23. Накасонэ Я. «Государственная стратегия Японии в 21 веке» М. 2001 г. 24. Носов М. «Япония и миротворческая деятельность ООН» www.japantoday.ru/znakjap/politik/020_01.shtml 25. Панов А. Н. «Японская дипломатическая служба» М. 1988 г. 26. Петров Д. В. «Внешняя политика Японии после второй мировой войны» М. 1965 г. 27. Пинаев Л. П. «Эволюция военной политики Японии» М. 1982 г. 28. Сафронов В. Н. «СССР-США-Япония в годы холодной войны 1945-1960 г.» М. 2003 г. 29. Сборник «Актуальные проблемы современной Японии» М. 2002 г. 30. Сборник «Восточная Азия между регионализмом и глобализмом» М. 2004 г. 31. Сборник «Современная внешнеполитическая концепция США» М. 1979 г. 32. Сборник «США и проблемы Тихого океана» М. 1979 г. 33. Сборник «Япония и современное сообщество» М. 1994 г. 34. Сборник «Япония и современный мировой порядок» М. 2002 г. 35. Сборник «Япония: мифы и реальность» М. 1999 г. 36. Сборник «Япония: пол века обновления» М. 1995 г. 37. Синъити Киётани www/Japan.ru/?text g/d=41142 38. Славинский Б. «Изменчивые образы безопасности Японии» www.japantoday.ru 39. Статья: Латышев И. «Японские эсминцы вошли в Индийский океан». Журнал «Азия и Африка сегодня» 2002 г. № 2. 40. Статья: М. Крупянко, Л. Арешидзе. «Япония – США: новые задачи старого союза». Журнал «Азия и Африка сегодня» № 5 2000 г. 41. Статья: Редакция «70% депутатов парламента выступают за пересмотр 9-й статьи конституции» газ. «Иомиури» 19 марта 2004 г. www.japantoday.ru/znakjap/politik/0304/P-Y19.shtml 42. Статья: Редакция «Подразделение спецназа ССО направляется в Ирак» газ. «Иоминури» 9 апреля 2004 г. www.japantoday.ru/znakjap/politik/0404/P-Y9- 1.shtml 43. Статья: Стапран Д. А. «Внешняя политика Японии – новые приоритеты и традиционные направления». Ежегодник «Япония» 2003 г. 44. Статья: Фукуёси Сёдзи «Окинава – остров-база». Журнал «Азия и Африка сегодня» 2000 г. № 10. 45. Статья: Чугров С. В. «Роль Японии в международных отношениях эпохи глобализации». Ежегодник «Япония» 2003 г. 46. Тууделепп А. «Японский внешнеполитический потенциал» www.japantoday.ru/znakjap/politik/024_02/shtml 47. Уоллас Брюс www/Japan.ru/?text g/d=41731 48. Уткин А. И. «США-Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. 49. Федулова Н. Г. «Эволюция политики США в АТР 70 – 80 годы» М. 1987 г. 50. Цутому Ватанабэ «Американские эсминцы "Эгида" будут дислоцированы в Японском море» www.japantoday.ru/znakjap/politik/0304/P-A24.shtml 51. Чугров С. В. «Роль Японии в международных отношениях эпохи глобализации» www.japan-assoc.ru/publics/conferences/texts/t51index.html Источники. 52. Конституция Японии 1947 г. www.geocities.com/alexfli/Acts/cj.htm 53. Сан-францисский мирный договор 1951 г. www.japantoday.ru/offic/1951.shtml 54. Договор о гарантии безопасности 1951 г. («История войны на Тихом океане» т. 5 М.1958 г. стр. 368-370). 55. Административное соглашение 1952 г. («История войны на Тихом океане» т. 5 М.1958 г. стр. 370-399). 56. Договор о взаимном сотрудничестве и безопасности 1960 г. (В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 224-227). 57. Административное соглашение 1960 г. (В. Н. Бунин «Японо- американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 233-263). 58. Совместная декларация по безопасности 1996 г. (В. Н. Бунин «Японо- американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 276-282). 59. Руководящие принципы японо-американского сотрудничества в области безопасности 1997 г. (В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 290-308).
[1] О. Арин «Япония: традиции и внешняя политика» www.asiapacific.narod.ru [2] Бухаров Б. И. «Образование Американо-японского военного союза» М. 1968 г.; Вербицкий С. И. «Японо-американский военно-политический союз» М. 1972 г. [3] О. Арин «Япония: традиции и внешняя политика» www.asiapacific.narod.ru [4] Г. Киссинджер «Нужна ли Америке внешняя политика?» М. 2002 г. [5] И. Лебедева «О японской модели рыночной экономики» (Япония и современный мировой порядок М. 2002 г. стр.87) [6] М. Носов «Некоторые черты экономической психологии Японцев» (Япония и мировое сообщество М. 1994 г. стр.91) [7] М. Г. Носов «Полвека японской внешней политики». (Япония: пол века обновления. М. 1995 г. стр.494) [8] Текст Конституции: www.geocities.com/alexfli/Acts/cj.htm [9] Уткин « США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр.123 [10] Сафронов В. П. «СССР-США-ЯПОНИЯ в годы «холодной войны» 1945-1960 гг.» М. 2003 стр. 168 [11] Ю. Л. Говоров «История стран Азии и Африки в новейшее время» Кемерово, 1997 г. стр. 59 [12] См. там же. [13] цит. Сафронов В. П. «СССР-США-ЯПОНИЯ в годы «холодной войны» 1945-1960 гг.» М. 2003 стр.178 [14] Пинаев Л. П. «Эволюция военной политики Японии 1951-1980 г.» М. 1982 г. стр. 11 [15] В советской историографии Сан-францисский мирный договор (СМД) было принято называть – сепаратным. В Словаре иностранных слов за 1989 г. слово «сепаратный», определяется как – отдельный, обособленный. СМД подписало 48 стран, то, что СССР его не подписало, в силу своих убеждений, пусть даже и некоторых из них правомерных, не дает основания называть СМД сепаратным. [16]Сафронов В. П. «СССР-США-ЯПОНИЯ в годы «холодной войны» 1945-1960 гг.» М. 2003 г. стр. 190 [17] Петров Д. В. «Внешняя политика после второй мировой войны» М. 1965 г. стр. 49 [18] Кутаков Л. Н. «Внешняя политика и дипломатия Японии» М. 1964 г. стр. 235 [19] Кутаков Л. Н. «Внешняя политика и дипломатия Японии» М. 1964 г. стр. 236-237 [20] «История войны на Тихом океане» т. 5 М. 1958 г. стр. 307. [21] Сафронов В. П. «СССР-США-ЯПОНИЯ в годы «холодной войны» 1945-1960 гг.» М. 2003 г. стр. 203 [22] Кутаков Л. Н. «Внешняя политика и дипломатия Японии после второй мировой войны» М. 1965 г. стр. 253 [23] «История войны на Тихом океане». 5 том М. 1958 г. стр. 323 [24] Текст мирного договора см. «История войны на Тихом океане» т. 5 М.1958 г. стр. 337-359. [25] Кутаков Л. Н. «Внешняя политика и дипломатия Японии после второй мировой войны» М. 1956 г. 254 [26] Бунин В. Н. «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр.9 [27] Там же стр. 10 [28] Пинаев Л. П. «Эволюция военной политики Японии 1951-1980 г.» М. 1982 г. стр.12 [29] Бунин В. Н. «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр.11 [30] Сафронов В. П. «СССР-США-ЯПОНИЯ в годы «холодной войны» 1945-1960 гг.» М. 2003 г. стр.371 [31] Данное название используется во всех отечественных работах подобной тематики, однако один из исследователей некто М. Я. Корнилов в своей работе «Вооруженные силы и военное производство в современной Японии» утверждает, что (боэйтё) дословно переводится с японского языка как «управление обороны». («Япония: мифы и реальность» М. 1999 г. стр. 270) [32] Пинаев Л. П. «Эволюция военной политики Японии 1951-1980 г.» М. 1982 г. стр.13 [33] Бунин В. Н. «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 13 [34] Пинаев Л. П. «Эволюция военной политики Японии 1951-1980 г.» М. 1982 г стр. 17 [35] Вербицкий С. И. «Японо-американский военно-политический союз 1951-1970 гг.» М. 1972 г. стр. 77 [36] Сафронов В. П. «СССР-США-ЯПОНИЯ в годы «холодной войны» 1945-1960 гг.» М. 2003 г. стр.375 [37] Вербицкий С. И. «Японо-американский военно-политический союз 1951-1970 гг.» М. 1972 г. стр. 96 [38] Бунин В. Н. «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 20 [39] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр. 140 [40] См. там же. [41] Бунин В. Н. «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 17 [42] Вербицкий С. И. «Японо-американский военно-политический союз 1951-1970 гг.» М. 1972 г. стр. 179-180 [43] Вербицкий С. И. «Японо-американский военно-политический союз 1951-1970 гг.» М 1972 г. стр. 180 [44] См. там же стр.181 [45] «Доктрины внешней политики Японии в период холодной войны (1950-80-е). www.rusglobus.net/Arin/books/ATR/26.htm [46] А. Н. Панов «Японская дипломатическая служба» М. 1988 г. стр. 31 [47] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр. 171. [48] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр. 171 [49] В. Г. Лешке «Японо-американский союз: итоги трех десятилетий» М. 1983 г. стр. 18 [50] Носов М. Г. «Японо-американские отношения – важное звено в стратегии США на Тихом океане». (США и проблемы Тихого океана. М.1979 г. стр. 183) [51] Б. Грайнер «Американская внешняя политика от Трумэна до наших дней» М. 1986 г. стр.79 [52] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр.153 [53] А. Н. Панов «Японская дипломатическая служба» М. 1988 г стр.32 [54] М. Г. Носов «Пол века японской внешней политики» (Япония: пол века обновления М. 1995 г. стр.530). [55] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр.153 [56] Н. Г. Федулова «Эволюция политики США в Азиатско-Тихоокеанском регионе 70-80-е годы» М.1987 г стр.40 [57] Пинаев Л. П. «Эволюция военной политики Японии 1951-1980 г.» М. 1982 г стр.22 [58] Н. Г. Федулова «Эволюция политики США в Азиатско-Тихоокеанском регионе 70-80-е годы» М.1987 г. стр.58 [59] Данные взяты: В. Г. Лешке «Японо-американский союз: итоги трех десятилетий» М. 1983 г. стр. 52 [60] Носов М. Г. «Японо-американские отношения – важное звено в стратегии США на Тихом океане». (США и проблемы Тихого океана. М. 1979 г.) [61] В. Н. Бунин в своей работе («Японо-американский союз безопасности» М. 2000 стр. 22) данный документ перевел как «Руководящие принципы японо-американского сотрудничества в области обороны» (нитибэй боэй кёрёку-ни кансуру сисин). [62] Н. Г. Федулова «Эволюция политики США в Азиатско-Тихоокеанском регионе 70-80-е годы» М.1987 г. стр.61 [63] Пинаев Л. П. «Эволюция военной политики Японии 1951-1980 г.» М. 1982 г стр. 33 [64] М. Г. Носов «Пол века японской внешней политики» (Япония: пол века обновления М. 1995 г. стр.498). [65] Данные: Пинаев Л. П. «Эволюция военной политики Японии 1951-1980 г.» М. 1982 г стр. 101 [66] Данные: Бунин В. Н. «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр.71. [67] Данные: М. Г. Носов «Пол века японской внешней политики» Япония: пол века обновления М. 1995 г. стр. 509). [68] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр. 182 [69] М. Г. Носов «Пол века японской внешней политики» М. 1995 г. стр. 513 (Япония: пол века обновления). [70] См. там же стр. 502 [71] В. Г. Лешке «Японо-американский союз: итоги трех десятилетий» М. 1983 г. стр. 108-109 [72] Таблица взята: В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 71 [73] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр. 197 [74] М. Г. Носов «Пол века японской внешней политики» (Япония: пол века обновления М. 1995 г. стр. 504). [75] Таблица взята: В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 70 [76] В. Г. Лешке «Японо-американский союз: итоги трех десятилетий» М. 1983 г. стр. 111 [77] Н. Г. Федулова «Эволюция политики США в Азиатско-Тихоокеанском регионе 70-80-е годы» М.1987 г. стр. 129 [78] М. Г. Носов «Пол века японской внешней политики» (Япония: пол века обновления М. 1995 г. стр. 505). [79] Н. Г. Федулова «Эволюция политики США в Азиатско-Тихоокеанском регионе 70-80-е годы» М.1987 г. стр. 129 [80] В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 61 [81] А Тууделепп «Японский внешнеполитический потенциал» www.japantoday.ru [82] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр. 196 [83] Я. Накасонэ «Государственная стратегия Японии в 21 в.» М. 2001 г. стр. 172 [84] Олег Арин «Доктрина национальных интересов в 90-е» www.rusglobus.net/arin/books/atr/26.htm [85] В. Н. Еремин «Япония в поиске ответов на изменение миропорядка» (Япония и современный мировой порядок М. 2002 г. стр.25) [86] Б. Славинский «Изменчивые образы безопасности Японии» www.japantoday.ru/znakjap/politik/021_02/shtml [87] Накасонэ Я. «Государственная стратегия Японии в 21 веке» М. 2001 г. стр.39-40 [88] М. Носов «Пол века японской внешней политики» (Япония: пол века обновления М. 1995 г. стр. 508.). [89] А. И. Уткин «США - Япония: вчера, сегодня, завтра» М. 1990 г. стр. 171. [90] «Восточная Азия: между регионализмом и глобализмом» М. 2004 г. стр. 278 (Статистическое приложение) [91] А. Тууделепп «Японский внешнеполитический потенциал» www.japantoday.ru/znakjap/politik/024_02/shtml [92] З. Бжезинский «Великая шахматная доска» М. 1999 г. стр.213 [93] А. Тууделепп «Японский внешнеполитический потенциал» www.japantoday.ru/znakjap/politik/024_02/shtml [94] М. Носов «Япония и миротворческая деятельность ООН» www.japantoday.ru/znakjap/politik/020_01.shtml [95] Ю. Л. Говоров «Новейшая история стран Азии и Африки». Кемерово 1997 г. стр. 70 [96] Т. Иногути «Японская внешняя политика в условиях американской однополюсности» www.japantoday.ru [97] Данные: М. Я. Корнилов «Вооруженные силы и военное производство в современной Японии». (Япония: мифы и реальность М. 1999 г. стр. 277) [98] О. Арин «Китайско-японские отношения: возможный альянс или неизбежная конфронтация» www.rusglobus.net/arin/books/atr/18.htm [99] 7 марта 1996 г. [100] Э. Б. Картер, У. Дж. Перри «Превентивная оборона: новая стратегия безопасности США» М. 2003 г. стр. 103 [101] А. Тууделепп «Японский внешнеполитический потенциал» www.japantoday.ru/znakjap/politik/024_02/shtml [102] В. Н. Бунин «Реформа завершена» http://www.japantoday.ru/znakjap/politik/022_02.shtml [103] В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 стр. 86 [104] Т. Иногути «Японская внешняя политика в условиях американской однополюсности» www.japantoday.ru [105] В. Н. Бунин «Реформа завершена» http://www.japantoday.ru/znakjap/politik/022_02.shtml [106] Полный текст декларации: В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 276-282. [107] В 1995 г. на японской территории находилось около 45300 американских солдат. [108] В 1995 г. эта сумма составила около 5 млрд. долл., то есть 70% всех затрат. [109] В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 124 [110] Там же. [111]Б. Славинский «Изменчивые образы безопасности Японии» www.japantoday.ru/znakjap/politik/021_02/shtml [112] Б. Картер, У. Дж. Перри «Превентивная оборона: новая стратегия безопасности США» М. 2003 г. стр. 110 [113] М. Носов «Япония и миротворческая деятельность ООН» www.japantoday.ru/znakjap/politik/020_01.shtml [114] Там же. [115] В. Н. Бунин «Реформа завершена» http://www.japantoday.ru/znakjap/politik/022_02.shtml [116] Текст Руководящих принципов см. В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 290-308 [117] Т. Иногути «Японская внешняя политика в условиях американской однополюсности» www.japantoday.ru [118] Фукуёси Сёдзи «Окинава – остров-база» Жур. «Азия и Африка сегодня» 2000 г. № 10 стр. 53 [119] Там же. [120]В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 164 [121] Латышев И. «Японские эсминцы вошли в Индийский океан». Жур «Азия и Африка сегодня» 2002 г. №2 стр.13 [122] Стапран Д. А. «Внешняя политика Японии – новые приоритеты и традиционные направления». Ежегодник «Япония» 2003 г. [123] Иоминури 9 апреля «Подразделение спецназа ССО направляется в Ирак». www.japantoday.ru/znakjap/politik/0404/P-Y9-1.shtml [124] Брюс Уоллас www/Japan.ru/?text g/d=41731 [125] Иомиури 19 марта «70% депутатов парламента выступают за пересмотр 9-й статьи конституции» www.japantoday.ru/znakjap/politik/0304/P-Y19.shtml [126] М. И. Крупянко «Эволюция концепции национальной безопасности Японии в меняющемся мире» (Япония и современный мировой порядок. М. 2002 г. стр.44 [127] Т. Иногути «Японская внешняя политика в условиях американской однополюсности» www.japantoday.ru [128] Стапран Д. А. «Внешняя политика Японии – новые приоритеты и традиционные направления». Ежегодник «Япония» 2003 г. [129] М. Крупянко, Л. Арешидзе «Новые задачи старого союза». Жур. «Азия и Африка сегодня» 2000 г. № 5 стр.29 [130] Цутому Ватанабэ «Американские эсминцы "Эгида" будут дислоцированы в Японском море» www.japantoday.ru/znakjap/politik/0304/P-A24.shtml [131] Кадзухиро Такэда «Эффективная противоракетная оборона возможна только при тесном сотрудничестве с США». www.japantoday.ru/znakjap/politik/0304/P-Y30.shtml [132] Синъити Киётани www/Japan.ru/?text g/d=41142 [133] В. Н. Бунин «Японо-американский союз безопасности» М. 2000 г. стр. 9.