Каталог :: Исторические личности

Реферат: Гучков

                                   Содержание:                                   
     Введение. 3
     ДИНАСТИЯ ГУЧКОВЫХ.. 4
     1. Фёдор Алексеевич Гучков. 4
     2. Братья Гучковы.. 6
     3. «Ефима Гучкова сыновья». 7
     4. Николай Иванович Гучков. 8
     ОДИН ИЗ ОРГАНИЗАТОРОВ КОРНИЛОВЩИНЫ... 10
     1. Отчаянный храбрец. 10
     2. Политик. 12
     3. Заговорщик. 18
     4. Министр. 20
     5. Белогвардеец. 21
     6. Эмигрант. 21
     Заключение. 23
     Список используемой литературы: 24
                       Введение                       
Кто-то из великих сказал: «История – это множество жизнеописаний великих
людей». И я с этим полностью согласна. Одного беглого взгляда на историю
достаточно, чтобы в этом убедиться. Реформы, войны, революции – всегда
найдётся несколько человек, с которыми они ассоциируются. И имя Александра
Ивановича Гучкова не станет исключением.
Мой реферат посвящён личности замечательного человека. Многие были обязаны
ему жизнью. Его знали, как человека храброго и честного. Самой же
превосходной его чертой можно считать, по моему мнению, стойкость взглядов.
Ибо ни при каких обстоятельствах и событиях он не бросался в крайности. Даже
умирая в эмиграции, он остался монархистом, коим был всю свою жизнь.
Александр Иванович оказал огромное влияние на политическую жизнь России
начала двадцатого века.
               ДИНАСТИЯ ГУЧКОВЫХ               
     1. Фёдор Алексеевич Гучков
Биография семьи московских промышленников Гучковых начиналась с того момента,
когда Федор Гучков, сын крестьянина Мароярославского уезда Калужской губернии
подростком был отправлен на одну из московских фабрик. Конечно, он не вел
дневников и не был объектом внимания современников, и потому мы, вероятно, уже
никогда не узнаем, как ему удалось в не слишком продолжительный срок скопить
сумму, достаточную для открытия пусть небольшого, но собственного дела.
Вероятно, прежде всего, принадлежность к старообрядчеству стала одним из
решающих факторов – умеренные во всем, старообрядцы славились в России умением
упорно, почти без роздыха, трудиться и, что немаловажно,  абсолютным
трезвенничеством; и, очень возможно, что те деньги, которые пропивали его
собратья по ремеслу в престольные праздники, Федор накапливал для осуществления
честолюбивой мечты – стать самостоятельным хозяином
[1].
Так или иначе, к концу XVIII века в селе Семеновском, одним из ближайших
пригородов Москвы, уже работали пять принадлежавших Федору Алексеевичу
Гучкову ткацких станков, на которых и он сам продолжал трудиться наравне со
своими работниками. Первым в Москве он освоил производство шалей из шелка «на
турецкий и французский манер», которые сам же и окрашивал. Популярность
некоторых его изделий стала вскоре столь высока, что в лавках выстраивалась
очередь – на фабрике Гучкова велась система предварительной записи
покупателей: поднимать же цену Федор Алексеевич не желал, думая, прежде всего
о создании устойчивой репутации и утверждении на рынке своей продукции.
Вскоре в известном тогда в Москве модном магазине Майкова шали и платки от
Гучкова подчас принимались за французские и пользовались не меньшим спросом,
чем товары из Европы. К 1812 году Федор Гучков уже по праву считался одним из
королей мануфактурного дела, вступил в гильдию московского купечества, но,
несмотря на то, что во владении его находилась солидная фабрика с 50 ткацкими
станками, сам работал на них, почитая физический труд богоугодным делом, сам
же и имел обыкновение продавать товар на Нижегородской (Макарьевской) ярмарке
и в самой Москве, в Хрустальном ряду. 1812 год подверг Гучкова суровому
испытанию: пожар уничтожил фабрику, товар и имущество Гучкова были
разграблены наполеоновскими солдатами. Однако Гучкову хватило средств и сил
для возрождения дела: в 1813 году он заложил в Преображенскую фабрику,
которая на протяжении столетия была оплотом финансового благополучия семьи; а
о благополучии свидетельствовало многое, в том числе и построенная Федором
Алексеевичем оранжерея, которую современники назвали «образцом рая». «Рай»
этот обходился не дешево – до 6000 тысяч рублей серебром ежегодно, а росли в
ней и арбузы, и ананасы, и многое другое, создавая поистине
«благоплодовитый», как тогда говорили, сад .
Вскоре деятельное участие в работе фирмы стали принимать сыновья Федора –
Ефим и Иван. В издании 1867 года, книги, вышедшей по заказу семьи Гучковых,
так говорилось о последних годах жизни Федора Алексеевича: «При жизни отдал
сыну Ефиму дела, на досуге занялся чтением духовных книг и садоводством». В
словах этих содержится умолчание, скрывающее трагическую страницу биографии
семьи Гучковых. Времена царствования Николая I были периодом усиления гонений
на старообрядцев, а Федор Алексеевич по праву считался одним из известнейших
в Москве старообрядцев и активно поддерживал собратьев по вере – он был
попечителем староверческих кладбища и приюта для престарелых в
Преображенском. Впрочем, городские власти вполне могли бы закрыть на это
глаза; но к несчастью, Федор Алексеевич испортил отношения с генерал-
губернатором Закревским, который однажды предложил Гучкову купить у него
крупную партию шерсти по явно завышенной цене. Не желая давать Закревскому
лишь слегка завуалированную взятку, Гучковы отказались от сделки, о чем,
вероятно, не раз сожалели впоследствии. Репрессии обиженного генерал-
губернатора не замедлили воспоследовать. Началось с закрытия и фактического
разграбления молельни Гучковых. При реквизиции навсегда пропали ценнейшие
старообрядческие книги и иконы.
На этом несчастья не кончились. Против Федора Гучкова по настоянию
Закревского было возбуждено уголовное дело, по которому он обвинялся в
присвоении денег кладбища. При сем были использованы крайне сомнительные
показания известного в округе бездельника и пьяницы, решившего таким образом
свести с Гучковым личные счеты. Прекрасно понимая, что оправдаться ему не
суждено, Федор Алексеевич сказал в сердцах Закревскому: «Если вы ищете на нас
вины, то мы противу закона невинны, а если хотите нас бессудно задавить, то
давите». В конце 1853 года Федор Гучков был арестован, более полутора месяцев
содержался в секретной тюрьме; сыновья хлопотали за отца, но безуспешно: все
бывшие друзья и покровители немедленно отвернулись от опального семейства.
Вначале предполагалось, что Гучкова сошлют на его родину, в Калужскую
губернию; однако и этой скромной надежде не суждено было сбыться: он был
выслан в далекий малообустроенный Петрозаводск. Перед ссылкой ему была
предоставлена неделя для улаживания имущественных дел; все имущество свое он
переписал на сыновей и 27 января 1854 года был отправлен в ссылку. Провожать
Гучкова в ссылку пришли тысячи людей; они обступили дом Гучкова, но чиновник
тайных поручений приказал Федору Алексеевичу потихоньку выехать через задние
ворота .
Несмотря на то, что в 1855 году на престол взошел Александр II и одним из
первых же рескриптов приказал ослабить гонения старообрядцев, Федор Гучков
так и не дождался освобождения. Проведя в ссылке два года, он скончался в
1856 году в Петрозаводске. Сыновьям удалось получить разрешение на
препровождение тела в Москву; и в марте засмоленный гроб с телом основателя
династии был доставлен в первопрестольную по Петербургской железной дороге и
снова множество людей вознамерилось проявить уважение к Гучковым, и изъявили
желание нести гроб с вокзала на кладбище; и снова последовало начальственное
«нет». Закревский запретил многотысячную процессию – и после смерти он
продолжал преследовать Гучкова.
Так что становится ясно, почему фирма Гучковых была на некоторое время лишена
права ставить на своей продукции Государственный герб, права, которое они
получили еще в 1839 году.
     2. Братья Гучковы
Сыновья его отошли от староверчества, а точнее вынуждены были отойти, в
противном случае сам министр внутренних дел Бибиков грозил посадить их
пожизненно в Петропавловскую крепость. Один из двух сыновей Федора Гучкова,
Иван Федорович, даже организовал строительство единоверческой церкви в
Преображенском; было ли это способом умиротворения власти или замаливанием
грехов упорного в ереси отца – судить не нам; известно лишь, что раздавая
милостыню в память об усопшем отце, Иван Федорович всегда спрашивал, не
старой ли веры просящий, и, если следовал утвердительный ответ, давал денег
больше, чем обычно.
Так или иначе, детей Федора Гучкова преследования обошли стороной, и они
могли успешно развивать дело, начатое отцом. Список наград, полученных
братьями, чрезвычайно красочен. Несмотря на то, что главную роль в семейном
деле играл старший брат Ефим, братья работали бок о бок. Первую свою награду
братья получили в 1829 году, когда Ефиму было 24 года, а Ивану 20 .
Братья Гучковы, подобно многим другим представителям торгово-промышленного
сословия, всеми силами старались поднять престиж и репутацию товаров
отечественного производства. Продолжая отцовскую традицию, они были
«разрушителями моды на иностранное». Усилиями Ефима Федоровича в Москве и
Петербурге учреждаются специальные магазины «русских товаров». Высокое
качество гучковской продукции вытеснило с российского рынка некоторые
иностранные товары, например гарусную материю. Конечно же, прежде всего этот
патриотизм диктовался стремлением привлечь покупателя к своим, а не привозным
товарам; но это тот случай, когда прагматизм действительно приводит к подъему
престижа Отечества. В 1842 году Ефим Федорович, не поскупившись на расходы,
выписал на фабрику лучших красильных мастеров из Эльзаса и Голландии, а к
1867 году у Гучковых не работал уже не один иностранец, чем хозяева немало
гордились, показав, что можно работать и без «немцев», если не полениться
выучиться у них всему лучшему.
Фабрика Гучковых считалась крупнейшей в дореформенной Москве. В 1853 году она
располагала 1000 ручных станков, 60 механических, на которых работали 1850
человек. Годовая продукция оценивалась в 700 тысяч рублей. В ноябре 1854 года
пожар уничтожил главный корпус фабрики с машинами и материалами, но к началу
60-х годов производство было восстановлено – и это несмотря на почти
полумиллионные убытки, ведь сгоревшая фабрика не была застрахована.
Ефим Федорович слыл в Москве разумным и справедливым человеком, и часто его
просили стать третейским судьей в каких либо семейных спорах, причем не было
случая, чтобы его «приговором» кто-либо остался недоволен. Гучковы
традиционно считались «поставщиками» авторитетных общественных деятелей.
Среди общественных постов, которые занимал Ефим Гучков, самый значительный –
городской голова, выборная должность, которая, однако, помимо почета
приносило обычно его обладателю более забот, нежели выгод. Иван Гучков,
помимо участия в строительстве храма, был членом-благотворителем Московского
попечительного комитета о бедных. Вместе с братом они были членами Совета
Московской практической коммерческой академии.
     3. «Ефима Гучкова сыновья»
После смерти Ефима и Ивана Гучковых семейное дело продолжили в основном дети
Ефима Федоровича – Иван, Николай и Федор, которые 1 января 1861 года, вскоре
после смерти родителя, открыли торговый дом «на правах полного товарищества»
«Ефима Гучкова сыновья». Естественно, с 1861 года, когда фабрика была
восстановлена, торговля велась в основном продукцией собственного
производства, которая была удостоена Большой серебряной медали на выставке в
Санкт-Петербурге в 1861 году. К 1868 году фабрика давала товаров на 600 тысяч
рублей, а в 70-х годах – на 1 миллион 200 тысяч. Утраченное полтора десятка
лет назад право клеймить свои товары Государственным гербом восстанавливается
в 1865 году – столь очевидными были, как высокое качество гучковских тканей,
так и допущенная Закревским несправедливость.
В 1899 году суконная фабрика Гучковых включала около полусотни каменных
строений, страховая оценка которых составляла более трети миллиона рублей,
причем сумма эта была специально занижена ввиду предстоящей реконструкции.
Наряду с торгово-промышленной деятельностью семья Гучковых занималась и
общественными делами.
     4. Николай Иванович Гучков[2].
Судьба распорядилась так, что в династии Гучковых общественная линия к началу
XX века стала преобладать над торгово-промышленной. Наибольшей, пожалуй,
известности добились представители четвертого поколения семьи Гучковых – речь
идет, прежде всего, о Николае и Александре Ивановичах Гучковых, каждый из
которых был вполне заметной фигурой в политической жизни России конца XIX –
начала XX века. Известнейший земский деятель Николай Иванович Гучков на
протяжении ряда лет был московским городским головой. Николай Иванович,
однако, никогда не считал свою должность самоцелью, местом, за которое надо
держаться всеми правдами и неправдами. В 1913 году, когда после очередных
выборов в городскую думу он не был уверен в поддержке его программы
большинством городских депутатов, отказался от своего поста, несмотря на то,
что столичная администрация и генерал-губернатор убеждали его остаться в
должности. Но, конечно же, самым известным членом семьи Гучковых стал его
брат Александр Иванович, основатель «Союза 17 октября».
                            Династия Гучковых                            
     
Федор Алексеевич Гучков
Ефим Алексеевич ГучковИван Алексеевич Гучков
Иван Ефимович ГучковНиколай Ефимович ГучковФедор Ефимович Гучков
Николай Иванович ГучковАлександр Иванович ГучковФедор Иванович Гучков
ОДИН ИЗ ОРГАНИЗАТОРОВ КОРНИЛОВЩИНЫ 1. Отчаянный храбрец Если попытаться в нескольких словах охаракте­ризовать качества такой яркой личности, как Алек­сандр Иванович Гучков, то прежде всего следует назвать мужество, непреклонность воли, последователь­ность, откровенность и прямоту, глубокую порядоч­ность, искренний патриотизм. Эти свойства Александра Ивановича вызывали восхищение у одних и раздражение у других, само­му ему помогая добиваться в жизни поставленных целей и осложняя его отношения с окружающими. А. И. Гучков родился 14 октября 1862 г. Окончив гим­назию, он с 1881 г. продолжал образование на историко-филологическом факультете Московского университета. После окончания университета в 1885 г. он вознамерился было защищать магистер­скую степень по истории, но был призван на дей­ствительную военную службу в 1-й лейб-гвардии Екатеринославский полк рядовым. Но уже в ок­тябре, выдержав экзамен, А. И. Гучков был произ­веден в младшие унтер- офицеры и уволен в запас. Затем он прослушал курсы лекций по филосо­фии и истории в Берлинском и Гейдельбергском уни­верситетах, а в конце 80-х годов уже являлся членом кружка профессора Московского университета П. Г. Виноградова. В этот кружок входили также П. Н. Милюков, А. А. Кизеветтер, А. А. Мануйлов, ставшие впоследствии, как и А. И. Гучков, извест­нейшими политическими деятелями [3]. Но научная карьера А. И. Гучкова, человека по­рывистого и увлекавшегося, не состоялась. Вернув­шись из-за границы, он стал заниматься обществен­ной деятельностью в Москве. Начав в 1886 г. с должности почетного мирового судьи, в 1893-м он уже работает в городском управлении, где и избира­ется на два срока подряд членом городской управы. Четыре месяца А. И. Гучков исполняет обязанности товарища московского городского головы, а в 1897 г. он становится одним из «отцов города» Москвы, бу­дучи избранным гласным городской думы. Начав служебную карьеру с чина коллежского секретаря (10-й класс), он в 1912 г. получил чин дей­ствительного статского советника (4-й класс), при­обретя при этом статус потомственного дворянина. «За труды и усердие» Александр Иванович в разное время был награжден орденами: Анны 3-й степени и Станислава 2-й степени. Но повседневная работа на общественном по­прище не могла удовлетворить порывистый нрав А. И. Гучкова, которому требовались новые и ост­рые впечатления. Еще совсем молодым человеком он совершил рискованное путешествие в Тибет, за­гадочный для России край, был на приеме у далай-ламы. В 1895 г. он совершает опасную поездку в Турцию, посещает ряд провинций, охваченных ан­тиармянскими волнениями. Почти полтора года он находился на службе в корпусе охранной стражи Восточной железной до­роги в Маньчжурии. Когда русское общество внимательно следило за событиями в англо-бурской войне, Александр Ива­нович в 1900 г. отправляется с братом Федором в Южную Африку. Здесь, в составе одного из отрядов русских добровольцев, он принимает участие в бое­вых действиях на стороне буров. В этой кампании он был ранен (хромота осталась на всю жизнь), по­пал в плен к англичанам. В боевой обстановке Алек­сандр Иванович проявил себя храбрым человеком, хотя порой храбрость его граничила с безрассудст­вом. Эту сторону его характера подчеркивали даже те, кто к числу его друзей не принадлежал. «Гучков лю­битель сильных ощущений и человек храбрый», — от­мечал в своих мемуарах С. Ю. Витте. В 1903 году А. И. Гучков, несмотря на предстоя­щую осенью свадьбу, едет в Македонию, где вспых­нуло восстание против турок. Свадьба Александра Ивановича с Марией Иль­иничной Зилоти (1871—1938) состоялась в сентябре 1903 г. В 1904 г. у них родилась дочь Вера (в заму­жестве Трэйл, в судьбе которой оказалось романти­ки и приключений не меньше, чем у ее отца: член­ство во Французской компартии, в 1937 г. посещение Москвы, бегство от ареста, немецкий концлагерь и бегство оттуда, проживание в Португалии, Англии, в 60-е годы новое посещение Москвы); в 1905 г. ро­дился сын Лев, который умер в 1916-м. В начале русско-японской войны Гучков в ка­честве представителя Московской городской думы и уполномоченного Красного Креста выезжает на фронт. После целого года напряженной работы по организации помощи раненым, видя бездарность ко­мандования, равнодушие к нуждам армии, возмущен­ный трусливым бегством из госпиталей обслужива­ющего персонала, бросавшего раненых, Александр Иванович принимает чрезвычайно мужественное решение, произведшее глубокое впечатление на со­временников. Он остается в Мукдене с целью со­действия передаче неэвакуированных из города госпиталей японской армии в соответствии с меж­дународными нормами. Этот шаг Московская го­родская дума расценила как подвиг. Появление Гучкова в зале заседаний думы 17 мая было встре­чено бурными овациями. 2. Политик Александр Иванович вер­нулся в то время, когда страна подходила к выс­шей точке революционного движения, и он сразу окунулся в новую для него сферу политической деятельности. Дума посылает его, как своего деле­гата, на съезд городских и земских деятелей, про­ходивший в Москве. Этот съезд ясно показал раз­межевание либерального лагеря, как следствие несогласованности в сроках и методах достиже­ния конечной цели конституционного строя. Край­ние формы претят Гучкову, и он занимает место на правом фланге либерального движения. А на съезде по вопросу об автономии Польши вступает в серьезную полемику с П. Н. Милюковым. В ре­зультате, когда съезд принимает решение о посылке депутации к государю, его в состав не включают. Но вскоре он получает персональное приглашение на аудиенцию к Николаю II, которая состоялась в июне 1905 г. А. И. Гучков прямо указывал[4] Николаю II на не­достатки в армии и на неизбежность поражения, если ничего не будет предпринято. Но и не предла­гал немедленно заключить мир. По мысли А. И. Гуч­кова, Николай II должен безотлагательно «изменить всю обстановку в стране и этим воздействовать на армию». Для этого Александр Иванович советовал выработать какой-нибудь простой избирательный закон и созвать Земский собор, на котором царь мог бы заявить о том, что после окончания войны в государственном строе будут произведены измене­ния. Это, по мнению Александра Ивановича, по­могло бы довести войну до победы и воспрепят­ствовать расползанию революционных настроений по стране. Практически, как и все представители россий­ского либерализма, А. И. Гучков был конституцио­налистом. Но, в отличие от многих, для его полити­ческих взглядов характерно было постоянство. Гучков не корректировал свои взгляды в зависимос­ти от складывавшейся политической конъюнктуры. Александр Иванович был сторонником консти­туционной монархии, считая, что это именно та фор­ма государственного устройства, «которая обеспе­чит полное и коренное обновление нашей жизни». Он являлся одним из немногих политических деяте­лей, которые считали необходимым для спасения страны использовать компромисс с существующей властью, добиваясь ее уступок, завоевывая новые позиции с целью достижения истинной конституци­онной монархии. После опубликования положения о Булыгинской думе А. И. Гучков посчитал, что цель революцион­ного движения уже достигнута, и попытался убедить в этом земских деятелей. Октябрьский же манифест 1905 г. определил его политические действия на дол­гое время, поскольку Гучков оценивал этот документ следующим образом: «Мы, конституционалисты, не видим в установлении у нас конституционной мо­нархии какого-либо умаления царской власти; на­оборот, в обновленных государственных формах мы видим приобщение этой власти к новому блеску, раскрытие для нее славного будущего». В конце октября 1905 г. он становится одним из авторов проекта программы партии октябристов, опубликованного как «Воззвание «Союза 17 октября». Расхожая мысль о том, что октябристы были представителями интересов крупной буржуазии и помещиков, справедлива лишь отчасти: основной целью «Союза» была поддержка известного царского манифеста о гражданских свободах и борьба за развитие страны по пути поэтапного демократического реформирования. Бесспорно Союз» поддерживал идеологию свободного предпринимательства. Популярности «Союза 17 октября» в немалой степени способствовало обаяние самой личности Александра Ивановича Гучкова. За ним прочно закрепился некий романтический ореол смелого, мужественного и благородного человека, и в становлении такого образа немалую роль сыграла драматическая история его жизни. Однако главный его политический взлет начался после 1905 года. Гучков часто говорил, что его поколение родилось под звуки выстрелов народовольцев, и считал своим долгом спасти Россию от разрушительного апокалипсиса революционного насилия. Ораторский талант, энергия и редкое умение вести политический диспут привели его в состав депутатского корпуса III Государственной думы: избран он был, естественно, от московского округа. Долгое время работал в Думе председателем комиссии по государственной обороне и столь глубоко изучил вопросы, связанные с военной политикой, что часто заставлял правительство прислушиваться к своему мнению. У него хватало в Думе оппонентов и справа, и слева. Некоторое время Гучков был председателем Думы, причем согласиться занять эту должность просил сам Столыпин, которого Гучков уважал всю жизнь, считая долгие годы его едва ли не эталоном государственного деятеля. В конце ноября — начале декабря 1905 г. А. И. Гучков приглашается в Петербург в качестве эксперта для обсуждения проекта избирательного закона о выборах в Государственную думу. Это при­глашение свидетельствовало о достаточно высоком авторитете Александра Ивановича, поскольку таких экспертов из числа независимых общественных де­ятелей было приглашено всего четыре. Через несколько месяцев С. Ю. Витте снова при­глашает А. И. Гучкова в Петербург и предлагает вой­ти в состав Совета Министров в качестве министра торговли и промышленности. В первый момент А. И. Гучков и другие приглашенные (В. А. Стахович, кн. Е. Н. Трубецкой и Д. Н. Шипов) дали согласие, поставив условие, что «одновременно с призывом нас к власти должна быть если не обнародована, то выра­ботана для нас самих общая программа мер, которые это правительство должно было бы провести». С. Ю. Витте не возражал против этого условия, и в общих чертах такая программа была составлена. Но данная комбинация не состоялась из-за несогла­сий по персональному составу. А. И. Гучков с колле­гами категорически возражал против назначения на пост министра внутренних дел П. Н. Дурнова. Но вскоре авторитет А. И. Гучкова в либераль­ной среде, в том числе и среди его сторонников по партии, пошатнулся. После введения в России воен­но- полевых судов он дал интервью газете «Новое время», в котором «совершенно определенно выска­зался одобрительно и вообще высказался о необхо­димости суровыми мерами подавить революционное движение, которое мешает проведению у нас назрев­ших либеральных реформ». Одобрение этой меры он объяснял тем, что «в условиях гражданский войны ждать медленно работающего судебного аппара­та это значит ослаблять власть и ослабить то впечат­ление, которое репрессии должны вызвать. В каче­стве правильного решения между этими двумя крайностями я видел военно-полевой суд, который давал известную гарантию, потому что все- таки был суд». Но это же заявление А. И. Гучкова послужило и причиной его знакомства с П. А. Столыпиным, пе­реросшего затем в довольно близкие отношения, ос­нованные на общности взглядов. Именно при под­держке П. А. Столыпина Гучков в мае 1907 г. был избран в Государственный совет как представитель торгово-промышленных кругов. Летом 1907 г. П. А. Столыпин предложил ему стать членом Совета Министров, опять-таки в каче­стве министра торговли и промышленности. Как и в случае с предложением С. Ю. Витте, Александр Ива­нович ставит условием своего вхождения в прави­тельство некоторые персональные изменения в его составе и объявление программы деятельности. Но премьер-министр под давлением, оказанным из Царского Села, не смог принять условия А. И. Гуч­кова, и тот отказался занимать министерский пост. Причем не последнюю роль в этом отказе сыграло посещение А. И. Гучковым Николая II. Позднее Алек­сандр Иванович вспоминал: «У Николая Львова и у меня было страшно тяжелое чувство, потому что мы видели, что государь не отдает себе отчета, в каком положении страна. Поэтому он не решается принять какой-нибудь решительной меры в смысле нового политического курса». И поэтому он принял реше­ние направить свои действия на собирание сил уме­ренно-либерального толка, на организацию обще­ственного мнения. Сообщая П. А. Столыпину о своем решении, Александр Иванович произнес фразу, которая во многом определила его позицию на долгое время: «Вы ссылаетесь на государя. Если спасать Россию, и ди­настию, и самого государя, это надо силой делать, вопреки его желаниям, капризам и симпатиям»". И фраза эта отнюдь не была простой эскападой. Именно так он и поступал в критические моменты россий­ской истории. В 1907 г. Александр Иванович Гучков наконец становится депутатом III Государственной думы от I курии Москвы. Он баллотировался и в первые две Думы, но избран не был. Здесь сказалось и непри­ятие общественностью идей октябризма, и то, что А. И. Гучков выступил в защиту военно-полевых су­дов. Этого ему либеральные круги долго не могли простить [5]. И лишь после изменения избирательной системы он смог пройти на выборах. Но для этого А. И. Гучкову пришлось в октябре 1907 г. отказаться от членства в Государственном совете. Его брат Николай, бывший в тот момент мос­ковским городским головой, после приема у Нико­лая II передал потом следующую фразу императора:«Я узнал, что брат ваш выбран, как мы счастливы». Но «счастье» царской фамилии продолжалось недолго, и уже через три года А. И. Гучков стал чуть ли не врагом номер один династии. Фракция октябристов в III Государственной думе оказалась самой многочисленной — 170 человек. Но это было лишь около трети всех депутатов, и для парламентского большинства фракции необходимо было пойти на блок с правыми. К этому времени А. И. Гучков стал убежденным сторонником столыпинской программы обновления России через ре­формирование сверху не только общественно- поли­тических институтов, но также и хозяйственных структур. Чтобы Дума могла поддерживать П. А. Столы­пина, последний предложил А. И. Гучкову для полу­чения думского большинства пойти на раскол пра­вой части Думы, подобрав «более пригодный для этой работы элемент». Такие элементы А. И. Гучков об­наружил среди группы националистов, и блок октябристов и националистов стал верной поддерж­кой всех начинаний премьера. Первоначально А. И. Гучков в Думе стал пред­седателем комиссии государственной обороны. Об­стоятельно ознакомившись с проблемами организа­ции обороны, он пришел к выводу: для того чтобы поднять обороноспособность на должный уровень, чтобы намечаемые военные реформы дали положи­тельный результат, необходимо произвести прежде всего реорганизацию верхов военного ведомства. Главным же в этой реорганизации А. И. Гучков считал обязательное устранение от руководства ар­мией великих князей. Причем он отдавал себе отчет в том, что некоторые из них были неплохими специ­алистами в различных областях военного дела, но их окружение, их собственный статус мешали про­ведению реформ в армии. Убедившись в том, что другими способами уда­лить это препятствие нельзя, кроме как публичным выступлением в Государственной думе, А. И. Гучков решил использовать для этого момент обсуждения сметы военного министерства. О том, что собирает­ся говорить о влиянии великих князей, он никому не сообщал. В своей речи он сделал ряд обоснован­ных предложений относительно военного ведомства, поддержал все финансовые запросы министерства, а закончил ее обращением к великим князьям, что­бы они «принесли себя в жертву насущной потреб­ности возрождения нашей военной мощи», назвав их поименно и предложив добровольно уйти. Эффект на общество эта речь произвела потря­сающий. Некоторые депутаты, соглашаясь с А. И. Гучковым, опасались, что царь распустит Думу. Николай II был недоволен не самим содержанием, а тем, что это было вынесено на публику. Но тем не менее цель была достигнута. Через несколько меся­цев специально для великих князей в армии ввели должности генерал-инспекторов, предоставив им права только контроля, но не распоряжения. Такой смелый шаг А. И. Гучкова, его вмеша­тельство в дела армии, которая считалась «привиле­гированной территорией» Николая II, привели к тому, что у него установились хорошие связи с предста­вителями военных кругов. Эти связи значительно упрочились в годы первой мировой войны и стали весомым подспорьем А. И. Гучкову в период его де­ятельности на посту военного министра. Но наибольшее недовольство «венценосных суп­ругов» вызвал факт выступления Гучкова против Рас­путина. Сначала Александр Иванович от имени фрак­ции сделал запрос по поводу закрытия московским губернатором газеты «Голос Москвы», основанной Гучковым и поместившей резолюцию кружка свет­ских богословов. В резолюции имя Распутина не упо­миналось, но было ясно, против кого она направле­на. Это имя не было упомянуто и в запросе. Но в январе 1912 г. при обсуждении сметы Си­нода А. И. Гучков в своей речи прямо назвал имя Распутина и, оценивая его влияние, сказал: «Ника­кая революционная и антицерковная пропаганда в течение ряда лет не могла бы сделать того, что до­стигается событиями последних дней». 8 марта 1910 г. А. И. Гучков избирается предсе­дателем Государственной думы. Вскоре у него со­стоялась дуэль (слава дуэлянта за ним ходила с мо­лодости), и он, чтобы не создавать прецедента, после окончания сессии Думы подает в отставку и уведом­ляет об этом прокурора. После непродолжительного заключения в Петропавловской крепости А. И. Гучков возвращается к работе в Думе и снова избирает­ся ее председателем. Второй раз А. И. Гучков ушел в отставку с это­го поста в марте 1911 г. На этот раз причиной послу­жило принципиальное расхождение с П. А. Столы­пиным. Последний, чтобы провести проваленный Государственным советом закон о земствах в запад­ных губерниях, добился от Николая II указа о пере­рыве в работе Думы на три дня и получил в резуль­тате этого возможность действовать на основании статьи 87 Основных государственных законов. А. И. Гучков считал этот закон либеральным, но в том, как он был проведен, совершенно справедливо усмотрел прецедент в борьбе исполнительной влас­ти с законодательным учреждением. В знак протес­та он и подал в отставку. В IV Государственную думу А. И. Гучков из­бран не был, поскольку по указке правительства в ходе выборов по отношению к нему был допущен ряд махинаций. Известие о провале Гучкова весьма порадовало Николая II. Следующие несколько лет Александр Иванович продолжает свои предпринимательские занятия. Он входит в совет Петербургского учетного и ссудного банка, становится членом совета страхового обще­ства и других. В то же время он не оставляет и заня­тий «политикой». Он один из немногих либералов, кто еще в 1913 г. уловил первые признаки надвигавшейся революции и предстоящего в связи с ней краха царской динас­тии. Вообще отношение к Николаю II и его семье у Гучкова претерпело определенные изменения, но мо­нархических убеждений не поколебало. В ноябре 1913 г. на очередном совещании ок­тябристов А. И. Гучков произнес речь, которую М. В. Родзянко охарактеризовал как антидинасти­ческую. В ней А. И. Гучков фактически признал не­состоятельность попыток реформирования царско­го режима. Подводя итог, он сказал то, что уже однажды говорил П. А. Столыпину: «Историческая драма, которую мы переживаем, заключается в том, что мы вынуждены отстаивать монархию против монарха, церковь против церковной иерархии, ар­мию против ее вождей, авторитет правительствен­ной власти против носителей этой власти»13. С началом первой мировой войны А. И. Гучков отправляется на фронт в качестве особоуполномоченного Красного Креста и начинает заниматься про­блемами санитарного обеспечения нужд армии. Ки­пучая энергия, с которой он решает все эти сложные проблемы, резко увеличивает его авторитет и популярность, как в кругах военных, так и среди либера­лов. Весной 1915 г. он становится председателем Центрального военно-промышленного комитета, а в сентябре снова избирается в Государственный со­вет от торгово- промышленной курии. Активная деятельность А. И. Гучкова на посту председателя ЦВПК принесла значительный резуль­тат в деле обеспечения армии всем необходимым, но полностью решить эти проблемы, естественно, было не под силу. Именно это обстоятельство окон­чательно убеждает Гучкова в необходимости смены высшей власти. 3. Заговорщик Еще до начала войны он призывал либералов перейти в оппозицию правительству. Нарастающий политический кризис заставляет его искать пути вы­хода из него. Именно по инициативе Гучкова А. И. Коновалов устанавливает контакты с представителями социалистических партий на предмет воз­можного формирования блока для единых действий. В конечном счете это выливается в создание рабо­чей группы при Центральном военно-промышлен­ном комитете. Одновременно у А. И. Гучкова начинает выри­совываться вариант дворцового переворота. Вмес­те с Н. В. Некрасовым и М. И. Терещенко он со­ставляет группу, которая начинает разрабатывать несколько планов возможного предприятия. Основ­ная цель — отречение Николая II в пользу сына при регенте великом князе Михаиле. Члены группы прекрасно отдавали себе отчет, что произошло бы в случае провала. «Нас, вероят­но, арестовали бы, потому что, если бы он отказал­ся, нас, вероятно, повесили бы. Я был настолько убежден в этом средстве спасения России, динас­тии, что готов был спокойно судьбу поставить на карту, и если я говорил, что был монархистом и остался монархистом и умру монархистом, то дол­жен сказать, что никогда за все время моей поли­тической деятельности у меня не было сознания, что я совершаю столь необходимый для монархии шаг, как в тот момент, когда я хотел оздоровить монархию». Но замыслу не дано было осуществиться: поме­шала Февральская революция. Александр Иванович был непосредственным участником этих событий и делал все возможное, чтобы спасти монархию. По рекомендации Временного комитета Государствен­ной думы вместе с В. В. Шульгиным он 2 марта 1917 г. выехал в Псков. Там они приняли деятельное учас­тие в акте отречения Николая II в пользу своего бра­та[6]. Заботясь о легитимности нового правительства, Гучков просил Николая II датировать указ о назна­чении князя Г. Е. Львова главой кабинета несколькими часами раньше времени подписания манифес­та об отречении. Сразу по прибытии в Петроград он отправился на встречу с великим князем Михаилом, куда уже прибыло все руководство Государственной думы. Ве­ликий князь желал выслушать мнение политиков прежде, чем он примет решение. За то, чтобы Миха­ил сел на престол, высказывались только два чело­века — П. Н. Милюков и А. И. Гучков. После отказа Михаила от престола Александр Иванович не соглашался входить в состав Времен­ного правительства. И только после многочисленных уговоров он принял на себя ответственность за одно из сложнейших и ответственнейших министерств — военно-морское. 4. Министр Заняв пост министра, А. И. Гучков столкнулся с тем, что в армию уже проник принятый Петроград­ским Советом «Приказ № I», положивший начало катастрофическому развалу армии в 1917 г. Ознако­мившись с положением дел, Александр Иванович вы­нужден был констатировать, что он оказался прав, когда в конце 1916 г. предупреждал своих сторонни­ков по либеральному лагерю, что в том случае, «если свалится власть, улица и будет управлять, тогда про­изойдет провал власти, России, фронта». Всеми возможными способами А. И. Гучков ста­рался уменьшить влияние этого приказа. Но, совер­шив несколько поездок по фронтам, ознакомившись с поведением командного состава в дни февральского переворота и его отношением к происходящим со­бытиям, Гучков, приходит к мысли о необходимости борьбы непосредственно с Советами. Уже в начале апреля он обсуждает эту мысль с командующим Петроградским гарнизоном генералом Л. Г. Корнило­вым. В дни апрельского кризиса из всего состава Временного правительства только А. И. Гучков поддерживает предложение Л. Г. Корнилова силой по­давить демонстрации. После отказа он подает в от­ставку. Но отставка не охладила политической актив­ности А. И. Гучкова. Он снова становится председа­телем Центрального военно-промышленного коми­тета. Это позволяет ему оставаться в центре событий. К моменту своей отставки А. И. Гучков уже твердо был убежден в том, что в сложившихся условиях необходима решительная борьба с революционным движением, во главе которой должна стоять «силь­ная личность». Такую личность он видел в Л. Г. Кор­нилове. В этот же период А. И. Гучков входит в органи­зованный А. И. Путиловым комитет, состоявший из представителей финансовых и промышленных кругов России. Первоначально предполагалось через этот комитет собрать деньги для поддержки на выборах в Учредительное собрание буржуазных кандидатов. Но с обострением ситуации в стране и призрач­ностью перспектив выборов было принято решение все собранные средства передать в распоряжение Л. Г. Корнилова. В момент мятежа А. И. Гучков, находившийся в штабе 12-й армии, был арестован. Через несколько дней он был освобожден и после недолгого пребы­вания в Петрограде через Москву уехал в Кисло­водск. 5. Белогвардеец С началом формирования в декабре 1917 г. До­бровольческой армии он становится ее горячим при­верженцем: агитирует за вступление в ее ряды, переводит деньги. За такую активность власти Кис­ловодска решили его арестовать, и А. И. Гучкову при­ходится перейти на нелегальное положение. С приходом в Екатеринодар белых А. И. Гучков перебирается туда. В начале 1919 г. командующий вооруженными силами на юге России, старый знако­мый Гучкова А. И. Деникин предложил Александру Ивановичу возглавить миссию в Западную Европу. Цель этой миссии заключалась в попытках использо­вать старые политические связи и знакомства для уве­личения военной помощи белым армиям. На протяжении двух лет Александр Иванович с присущей ему энергией и упорством пытался осу­ществить невозможное: обеспечить победу в проиг­ранном деле. За это время он посетил большинство европейских столиц, встречался, переписывался со всеми крупнейшими политиками и государственны­ми деятелями Западной Европы. И, как обычно, ему удалось достичь определенного результата: транспор­ты с вооружением для белых армий из Европы от­правлялись. И это было в условиях, когда многие подобные миссии в Европе кончались неудачами, поскольку европейские страны к тому времени уже охладели к российским делам и занимались своими внутренними проблемами. Но та помощь, которую оказывал белому делу А. И. Гучков, лишь продлевала агонию. Последние надежды буржуазии рухнули после падения Крыма в 1920 г. 6. Эмигрант Александр Иванович с семьей обосновался в Па­риже. В эмиграции он играл заметную роль, хотя и не принадлежал ни к одной из многочисленных груп­пировок. С 1921 г. он являлся членом управления зарубежного Красного Креста. По роду деятельно­сти — а он занимался организацией помощи рус­ским беженцам, подавляющая часть которых оказа­лась в крайне сложном материальном и моральном положении — Гучков совершает многочисленные по­ездки по разным странам, в которых сконцентриро­валась значительная часть соотечественников. Но эта, казалось бы, благородная деятельность затруднялась неприятием Гучкова определенной частью влиятель­ной русской эмиграции. Эта часть, состоящая из мо­нархических элементов, не могла простить Алексан­дру Ивановичу того, что он принимал участие в отречении Николая II, и считала его чуть ли не глав­ным виновником крушения империи. Но ни статьи в эмигрантской прессе, ни пуб­личные скандалы, ни даже физическое насилие (было и такое) не могли помешать А. И. Гучкову, тем более повлиять на его монархические убежде­ния. И хотя до самой смерти оставался убежден­ным монархистом, он не вошел ни в одну из эмиг­рантских монархических группировок, так как считал, что в сложившейся ситуации вся эта возня вокруг претендентов на российский престол может сыграть только во вред самой идее монархической власти. Возрождение же России он видел лишь под эгидой монархии. Мысль о возвращении на родину никогда не покидала Александра Ивановича. Он жадно ловил все сведения, которые приходили из Советской Рос­сии, надеясь найти в них признаки близкого краха большевизма. Но шло время, и таких надежд стано­вилось все меньше. Со временем Александр Иванович все меньше и меньше принимает участие в общественной дея­тельности. Сказывался возраст и болезни. Послед­ний год жизни он практически был прикован к по­стели. Умер Александр Иванович 14 февраля 1936г. Похороны А. И. Гучкова собрали весь цвет рос­сийской парижской эмиграции. На них прибыли люди, которые в другом случае не посчитали бы воз­можным присутствовать в таком обществе. Все рус­скоязычные издания поместили некрологи, отдавая должные почести общественным заслугам А. И. Гуч­кова. Похоронен он был на кладбище Пер-Лашез. Надо заметить, что Александр Иванович незадолго до смерти завещал, чтобы после «падения больше­виков» его прах перевезли в Москву. Заключение В жизни А. И. Гучкова тесно переплелись тра­гедия отдельной личности, крушение русского либе­рализма и драма старой России. Его политическая биография весьма поучительна, а целый ряд момен­тов его деятельности вызывает прямые аналогии с современностью. Сейчас бы нам такого политика. И, если уж на то пошло, таких предпринимателей. Многое в нашей стране могло бы быть по-другому. А может быть я и ошибаюсь. Список используемой литературы: 1. http://portal.romanovs.info/romanovs40.html 2. http://www.rubricon.com/ann/ies/04_g/04_g8595.asp 3. http://www.hrono.ru/biograf/guchkov.html 4. http://www.rulex.ru/01041173.htm 5. http://www.coinexpert.ru/misc/biograf.nsf/ByID/NT00000DA2 6. Милов Л. В., Зырянов П. Н., Боханов А. Н.; отв. Ред. А. Н. Сахаров, «История России с начала 18 до конца 19 века», М.:ООО «Издательство АСТ- ЛТД», 1997., 544 с. 7. Шульгин В. В., «Отречение Николая Второго». М., 1990. 357 с.
[1]http://portal.romanovs.info/romanovs40.html [2] http://www.rubricon.com/ann/ies/04_g/04_g8595.asp [3] http://www.hrono.ru/biograf/guchkov.html [4] http://www.rulex.ru/01041173.htm [5] http://www.coinexpert.ru/misc/biograf.nsf/ByID/NT00000DA2 [6]Милов Л. В., Зырянов П. Н., Боханов А. Н.; отв. Ред. А. Н. Сахаров, «История России с начала 18 до конца 19 века», М.:ООО «Издательство АСТ-ЛТД», 1997., с. 130.