Каталог :: Исторические личности

Доклад: Митрополит Киприан (1390-1406)

                       Митрополит Киприан (1390-1406 годы)                       
Поставленный митрополитом русским ещё в 1375году, т. е. Уже 15 лет назад (с
1390 года), митр. Киприан провёл почти всё это время вне Москвы. Но ему
суждено было прослужить ещё 16 лет (до 1406 года) уже в прочном положении
московского митрополита. Своей выдающейся разносторонней деятельностью в духе
возвеличения Москвы и русской церкви, он вошёл в серию её святителей,
прославленных и канонизованных. Память его празднуется 16 сентября.
Митр. Киприан прибыл в Москву через Киев в начале 1390 года. Вступив в союз с
московским князем, митр. Киприан, как и его предшественники, намеренно или
ненамеренно своей иерархической деятельностью содействовал Москве в её
собирании земли русской. Такова, например, его борьба (хотя и неудачная) с
Новгородом из-за месячного суда.
В борьбе новгородцев с московскими митрополитами по церковным вопросам всегда
сказывались мотивы политические. Время церковной смуты давало благоприятные
условия для выражения сепаратистских стремлений новгородцев в церковной
сфере. И вот, в 1385 году все духовные и мирские люди Новгорода единодушно
постановили на вече и целовали крест в том, чтобы впредь им не являться на
суд в Москву к митрополиту, и не давать ему месячного суда в Новгороде, а
судиться окончательно у своего владыки. Здесь разумелся суд апелляционный,
который митрополиты производили в Новгороде или сами лично, или через своих
уполномоченных каждые три года на четвёртый в течение одного месяца. В то
время иметь право на суд значило иметь право на получение судебных пошлин.
Суд апелляционный оплачивался двойными пошлинами и поэтому был вдвойне дорог
для митрополитов. За сам приезд в Новгород митрополиты брали поголовную дань
со всего духовенства епархии, известную под именем «подъезда»; дань эта
взималась даже в том случае, если митрополиты не сами приезжали для месячного
суда. Содержание митрополиту и его свите во время суда также полагалось за
счёт новгородцев и было подобно современным «командировочным» настолько
богатым, что превращалось в особую кормовую дань, превышавшую действительные
потребности месячного содержания. Отсюда понятна потребность в возникшем
споре с той и другой стороны.
Устроившись в Москве, новый митрополит сам отправился в Новгород в феврале
1392 года. Там встретили его с честью и торжеством. Митрополит отслужил три
парадных литургии, но когда по окончании третьей в Софийском соборе, он с
амвона с крестом в руке попросил новгородцев дать ему суд по старине, то все
они в один голос отвечали: «господине! О суду есмя крест целовали и грамоту
списали промежи себя крестную, что к митрополиту не зватися». Все просьбы
митрополита остались напрасными, и он на третий день уехал в Москву, наложив
отлучение на всех новгородцев во главе с архиепископом.
Митрополит Киприан, как проведший первые 15 лет своего управления русской
церковью в Литве, не был узким москвичом в своей церковной политике и не
забывал своих юго-западных епархий. После занятия всероссийской кафедры, он
дважды уезжал из Москвы в Литовскую Русь (в 1396 и 1404 годах) и оба раза
оставался там приблизительно по полтора года. В Литве к этому времени судьба
православной веры изменилась в худшую сторону.
1386 год – брак литовского князя Ягайло с польской королевой Ядвигой. Этот
брак соединил Польшу и Литву под одной короной. Польша – католичество.
Митр. Киприан не вступил в столкновения с новыми веяниями и старался
поддерживать с Ягайло дружеские отношения. Ягайло, сделавшись королём
польским, под влиянием латинского духовенства, сразу же занялся мыслью об
объединении своих православных литовских подданных с подданными королевства
польского и завёл об этом разговор с митр. Киприаном в первый же его
литовский визит в 1396 году. В то время думали об унии не столь уродливой и
насильственной, какая была принята в последствии. Надеялись ещё устроить дело
со всей восточной церковностью в лице константинопольского патриарха. В таком
смысле и был предложен план унии митр. Киприану. Последний, как
натурализовавшийся грек, охотно принял его к сердцу потому, что тогдашние
греки горячо мечтали о соединении церквей, как единственном средстве привлечь
силы европейских государей для спасения погибающей византийской империи, и,
нужно заметить, хотели верить в возможность действительного воссоединения, а
не беспрекословного подчинения папе. Король и митрополит вступили в
переговоры с Константинополем. В следующем же году патриарх ответил тому и
другому посланиями. Королю он отвечал: «ты пишешь о соединении церквей: и мы
усердно желаем этого, только это не есть дело настоящего времени, потому что
у нас идёт война с нечестивыми (турками), пути нам заперты, дела наши
находятся в стеснённом положении; при таких обстоятельствах возможно ли,
чтобы пошёл кто-нибудь от нас на составление там (на Руси) собора? Если бог
пошлёт мир, и пути станут свободными, мы готовы к этому и по
собственноручному побуждению. А, чтобы это случилось, усердно просим твоё
благородие соединиться с благороднейшим королём венгерским и выступить с
твоим войском на сокрушение нечестивых; тогда, по освобождении путей, удобно
может и состояться и соединение церквей, как желает этого твоё благородие, и
как желаем этого мы». В послании к митр. Киприану также просит его привлечь
короля Ягайло к помощи грекам. Реальных последствий эта переписка не имела.
Митрополит Киприан, довольный объединением в своём лице обеих половин русской
митрополии – московской и литовской, имел все желания воссоединить с ними и
остальную юго-западную часть русской церкви – митрополию Галицкую, которой
управлял Антоний, поставленный благодаря стараниям польского короля Казимира
в 1371 году. Смерть Антония (в 1391-2 годах) приблизительно совпала с
окончательным утверждением Киприана на кафедре русской митрополии, и Киприан
нашёл в ней повод простереть своё влияние на дела небольшой митрополии
Галицкой. При учреждении этой митрополии во власти польского короля, кроме
Галичины находилась часть Волыни. Поэтому, помимо епархии Галицкой и
Перемышльской, Галицкому митрополиту подчинялись также и епархии Холмская и
Владимирская. Ко времени митр. Киприана Волынь подчинялась уже Литве, хотя и
соединённой с Польшей, и пределы Галицкой митрополии ограничивались двумя
первыми епископиями. Когда умер митр. Антоний, то, с согласия короля Ягайла,
управление делами Галицкой митрополии захватил в свои руки соседний Луцкий
епископ Иоанн, подчинённый ведению митр. Киприана. Опираясь на своего
коронованного покровителя, смелый и властолюбивый Иоанн не только без
благословения патриарха распоряжался Галицкой митрополией, но, продолжая
оставаться в то же время Луцким епархиальным епископом, отважился каким-то
образом очень грубо нарушить права смежного с ним по епархии Владимирского
епископа. Митр. Киприан, как верховный начальник и Луцкой и Владимирской
епархии, воспользовался этим случаем, чтобы сместить самозваного управителя
митрополии. Он делал о нём доклад патриарху. Между тем Иоанн, заручившись
рекомендацией Ягайла, отправился в КПль в 1393 году за посвящением в
митрополичий сан. Но здесь его озадачили предстоящим ему предварительным
разбирательством по делу с Владимирским епископом, который также должен был
вскоре прибыть в КПль. Предчувствуя неблагоприятный для себя оборот дела,
Иоанн, не долго думая, решил бежать из КПля и «сел на корабль, готовый к
отплытию». Напрасно патриаршие послы хотели задержать его до соборных
рассуждений. Иоанн отвечал им: «Галич дан мне королём, который есть местный
государь и властитель, мне не доставало только благословения патриарха, но я
получил его и больше ни в чём не нуждаюсь: что мне делать на соборе? пойду в
Галич, в свою церковь». В трудных обстоятельствах Иоанн, как видно, хватался
за соломинку и сознательно лгал, придавая какое-то особенное значение
простому благословению патриарха, полученному им наряду с другими членами
своей свиты при первом представлении. Этим ничтожным аргументом он хотел
обеспечить за собой митрополию в надежде, конечно, на силу расположенного к
нему короля. Патриарх за такое самовольство предал епископа отлучению, о чём
написал Ягайлу и Киприану. Первому патриарх писал, что он посылает для
управления митрополией своего экзарха, Виелеемского архиепископа Михаила, но
может простить и поставить митрополитом и Иоанна, только под условием его
покорности и раскаяния пред его митрополитом. А Киприану предлагалось
поставить для Луцкой епархии другого епископа, что и было им исполнено.
Несмотря на всё это, король продолжал поддерживать Иоанна, и тот фактически
управлял Галицкой митрополией. Даже дружественное сближение с Ягайлом
митрополита Киприана во время его приезда в Литву в 1396 году не поправило
дела. Король, видимо, упорно не желал, чтобы на его собственные польские
владения простиралась власть всероссийского митрополита. А настойчивый Иоанн
всё ещё не отчаивался стать настоящим митрополитом. Сохранилась от 1398 года
его обязательственная грамота королю, в которой он обещается дать королю
двести русских гривен и тридцать коней, если тот поможет ему поставиться на
митрополию, разумеется властью КПльского патриарха. Таким образом митр.
Киприану почти до самой своей смерти (в 1406 году) не удалось столкнуть
Иоанна и вообще не удалось подчинить своей власти митрополию Галицкую. Ему в
этом препятствовал и сам патриарх. Киприан пытался было присоединить к себе
епископию Перемышльскую, но получил за это у патриарха выговор. По
соизволению КПльской патриархии Галичина была воссоединена с митрополией всея
Руси, и, таким образом, единство русской митрополии, после столетнего
перерыва, было восстановлено только при приемнике Киприана – Фотие.