Каталог :: Искусство и культура

Доклад: Легенда и рыцарский роман

Каролинсское возрождение, собрав лучших представителей запад­ной
образованности при дворе императора, воспитало целое поко­ление богословов,
учёных и литераторов, рассеявшееся по франкской земле, оживившее старые
центры культуры и создав­шее в аббатствах и епископских городах новые.
Обращаясь к миру, клирики увлекаются мирскими сюжетами и занимающими светское
общество интересами. Латинская литера­тура вступает во взаимодействие с
народной словесностью. Аль­берт пишет латинскую поэму об Александре Великом.
Давно произносившие свои проповеди на «lingua rustica», клирики сла­гают на
нет стихотворные легенды и церковные песнопения, пе­реводят в стихи
евангельские рассказы. В половине ХI в. появляется французское стихотворное
житие Св. Алексия. Начи­нают звучать первые народные песни в честь Девы
Марии.
Старый германский эпос воспринимает новые наслоения, романская эпическая
поэзия примыкает к каралинсской и фео­дальной истории. В образе Карла
Великого сливаются воспомина­ния о нём самом, Карле Мартелле и Карле Лысом.
Великий Карл – величавый и мудрый король, молчаливый в совете, решительный и
мужественный в бою, когда его седая борода на покрытой бронею груди. «Nostre
emperere magne» вождь борьбы с сарацинами, имя которых покрыло всех врагов: и
норманнов, и арабов. Он защит­ник веры и мира, воплощение национальной идеи.
По его мотивам Бог совершает чудеса, и с ним беседует архангел Гавриил,
послан­ник Божий. Автор «Песни о Роланде» знает: «Ni ne pedrat dolce France
son los!» Он дорожит честью Франции, и гордиться её героями – «li quens
Rollans» и «olivier li ber». Все впадают в ярость, когда говорят, что есть
император поважнее Карла. Они любят «gaber», т. е. неумеренно прихвастнуть,
особенно выпитого вина и перед отходом ко сну. Во дворце греческого
императора сам Карл заявляет своим рыцарям, что он способен разрубить пополам
воо­руженного рыцаря вместе с его конём, граф Роланд может звуком рога сбить
с петель городские ворота Константинополя; «gab» Оливьера, влюбившегося в
дочь греческого «короля Угона», непе­редаваема. Но если герои прихвастнут,
они с Божьей помощью и выполнят свои невероятные обещания, а напуганный
король Угон будет рад признать себя вассалом Карла. Так идея отечества и
ге­роический идеал сплетаются с любовной, но острой насмешкой над Карлом на
потеху ярмарочной толпы. Старые мотивы герман­ского героического эпоса
сочетаются с более свободным к нему отношением, то есть со смутным чутьём
становящейся художест­венной формой.
Национальное чувство находит себе выход в «королевской эпопее»; местный
патриотизм, идеал верности к сеньору и героических подвигов в «эпопее
феодальной», связываемой с именами знаменитых баронов. А из Британии
переносятся во Францию старые кельтские предания, легенды о фантастических
приключе­ниях и любви героев. Уже выплывают из тумана образы прекрас­ной
Изольды, жены короля Марка, и Тристана. В «Chancos de gestes» творчески
осознаётся идеал феодальной знати. Под акком­панемент арфы, «роты» или виолы
поют «Песни о подвигах» бродя­чие певцы, «joglers» или «jogledors»; поют их и
рыцари в пути или перед битвой. В цветущих землях южной Франции, в области
«lanque d´oc» устраиваются культура и быт феодального общества, и с конца
ХI века (1087-1127), первый трубадур, ещё непосредст­венно выражает свою любовь
к жизни наслаждениям. Но скоро новую поэзию скуёт форма, отражение
устанавливающейся в кур­туазном быту меры, «mazura». Поэт-министириал станет
славить свою даму, зарабатывая себе на хлеб и вырабатывая художест­венный
стиль. Он станет учителем весёлой науки и вытеснит скучного капеллана или
заставит его говорить о любви. Новая ли­рическая поэзия, поэзия рождающегося на
пороге ХII в. фео­дально-рыцарского общества, отдаваясь иногда политическим
страстям в «сирвентах», уйдёт в наблюдение духовной жизни и бу­дет следить за
сменою тонких, сковываемых ритмом чувств. И постоянное, беспокойное движение
феодального мира перебросит поэзию провансальских трубадуров к французским
труверам, ко двору неаполитанских королей и в Германию. Развитие и расцвет
миннезанга падают на ХII и XIII века начала его скрыты в фео­дальном творчестве
XI века.
ЛИТЕРАТУРА:
·        Л. В. Карсавин «Культура средних веков»
·        А. Я. Гуревич «Категории средневековой культуры»